Текст книги "Мой любимый Небожитель (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 9. Начало восстановления...
Илва ликовала: парень смиренно затих, похоже, начиная осознавать, что для него же будет лучше ей подчиниться! Что ж, отличное начало! Возможно, с ним не будет настолько тяжело, как ей показалось сразу…
Но развязывать его не стала: пусть поглубже осознает своё положение.
А потом она почувствовала на себе его взгляд. Заинтересованный мужской взгляд, скользящий по спине и ногам.
Илва усмехнулась. Такие вещи она всегда ощущала безошибочно. Значит… он не настолько уж неприступная крепость!
Пока пленник о чём-то отрешенно размышлял, она бесшумно оказалась рядом и мягко прикоснулась пальцами к его щеке.
Раб испуганно распахнул глаза, и они показались ей вдруг такими светлыми, словно у небожителя! Впрочем, скорее всего Илве почудилось: в царящем вокруг полумраке всякое могло привидеться…
Девушка улыбнулась, впервые с удивлением осознав, что иметь собственного раба не так уж плохо, а парень неожиданно… улыбнулся ей в ответ, поразив аккуратными, едва заметными ямочками на щеках.
В груди девушки полыхнуло волнением от жгучего предвкушения.
Нет, она вообще его никому не отдаст!
Это было окончательное решение…
* * *
Уже к вечеру Илва пленника развязала, и он довольно бодро присел. Девушка отметила, что восстанавливается парень с фантастической скоростью, и это слегка удивляло. И если
заживление ожогов, пусть и с натяжкой, но все же можно было списать на мастерство колдуньи с её мазями, но вот укрепление всего тела раба свидетельствовало о его личной силе и здоровье.
С виду вроде бы и не воин, но по показателям…
Принесла пленнику жареного мяса и поставила перед ним на тарелке, но на лице парня отчетливо проскользнуло отвращение.
Илва насмешливо выгнула бровь.
Точно богатей!
Но потом раб передумал и начал есть. Да так грациозно и неторопливо, что охотница даже засмотрелась. Уж не члена ли императорской семьи она поймала?
А вот уже пугало. Такого при себе не оставишь ни по какому закону…
Перед сном Илва тщательно заперла дверь, а спать легла с кинжалом под рукой. Так, на всякий случай…
Утро же встретило её настойчивым и слишком громким стуком.
– Илва! Открывай! – зычный мужской голос ударил по нервам набатом. – Сейчас здесь будут императорские ищейки…
* * *
Арраэх проснулся на рассвете и почувствовал себя значительно лучше. Всё-таки он правильно поступил, что вчера заставил себя съесть тот отвратительный кусок чьей-то плоти, который ему подсунула аборигенка.
Мясо оказалось сносным на вкус и, в принципе, должно было быть чистым, ведь готовилось в огне, но… сама мысль есть что-либо, недавно бегающее по этой планете, вызывала желание передёрнуться.
Однако… его организм очень благосклонно воспринял еду, как источник энергии, поэтому Арраэх понял: чем больше съест, тем быстрее восстановится!
Это радовало.
Аккуратно поднявшись на ноги и уже не чувствуя такой убийственной слабости, он, схватив шкуру, которой был укрыт, обмотался ею и совершенно бесшумно выскользнул из лачуги.
Если дикарка думала, что его остановит камень, приваленный к двери, она серьезно ошиблась: он сумел без единого звука отодвинуть его в сторону, шагнул вперед и с упоением вдохнул влажный утренний воздух затерянного мира.
Открывшийся величественный вид туманных гор вдалеке заставил сердце застучать сильнее: пейзаж немного напоминал Диимору – его родную планету, вот только деревья здесь были преимущественно зелеными, как на Ишире…
Лачуга дикарки стояла почти у кромки леса, а позади звонко журчал ручей, к которому Арраэх и отправился, неловко наступая голыми ногами на траву и камни.
Вода оказалась ледяной, и в ней было так приятно освежить руки и лицо. Ощутив тоску по чистому телу, Арраэх сбросил шкуру на землю и начал поспешно смывать с себя жирный слой мерзкой мази, грязи и мусора.
С его маниакальным пристрастием к чистоте, порядку, правилам и размеренной жизни, чувствовать себя настолько испачканным было невыносимо, так что даже очень низкая температура воды не остановила его от желания окунуться с головой.
Ручей был мелковат, так что правителю пришлось присесть на корточки. Отскабливая с себя грязь, он так неистово тёр восстановленную кожу, что та жутко покраснела.
Наконец, он остановился и просто посмотрел на свое отражение в воде.
Его брови изумленно поползли вверх, когда он увидел, что этих самых бровей, да и ресниц почти не осталось. Но они уже начали потихоньку отрастать, как и обритые волосы на голове.
Арраэху было неприятно так выглядеть, и он попытался сконцентрироваться, пытаясь еще больше усилить регенерацию тканей в теле.
Это заняло несколько минут, и правитель стал мерзнуть, но процессы восстановления жизнедеятельности немного усилились.
Ободрившись и скрепившись в своём нынешнем положении, он вышел из ручья и снова прикрылся шкурой, пытаясь отогнать стыд по поводу того, что ему приходится светить голым задом на весь этот мир…
Однако, не успел он сделать и шага в сторону лачуги, как из леса послышался отчетливый топот копыт.
Опыт подсказал, что стоит спрятаться, и Арраэх поспешил нырнуть в тень растущего над ручьем раскидистого дерева…
Глава 10. Меньшее из двух зол...
Дзо́жиш – старый приятель Илвы по охотничьим вылазкам – смотрел на девушку немного насмешливо, словно испытывая ее реакцию на свои слова. Высокий, мускулистый – он был похож на медведя с копной длинных черных волос, которые давно пора было помыть. Его борода была тоже не в лучшем состоянии, и Илва, несмотря на внутреннее глубокое напряжение – по привычке скривилась.
– Тебе снова не мешало бы вымыться, Дзо, – бросила она, разворачиваясь и незримо приглашая его в дом, а сама цепко рассматривала угол, в котором должен был находиться её раб.
Но того не было.
Проклятье!!!
Илва на мгновение замерла, испытывая острую вспышку гнева и разочарования, но потом быстро взяла себя в руки: приятель приятелем, но открывать слабости перед кем бы то ни было не стоило.
Даже друзья могли легко превратиться в соперников и ударить в спину: эту мудрость Илва усвоила уже давно. Именно поэтому никаких друзей у неё не было и в помине. Только партнеры…
Партнеры по работе, партнеры по чувственным удовольствиям, партнеры по праздничным увеселениям. А других и не надо было. В свою душу она не пустит никого…
– Что забыли в этом месте императорские ищейки? – бросила Илва как можно более беспечно, напряжённо думая, как далеко мог убежать ее раб.
– Говорят, тут недалеко «звезда» упала… – многозначительно произнес Дзожиш, сложив могучие руки на груди и наблюдая, как девушка натягивает на свое полуобнаженное тело привычное кожаное одеяние.
Он прицокнул языком, немного разочарованно осознавая, что Буйная Илва никогда не ляжет с ним. Она ему отказывала уже тысячу раз, апеллируя тем, что не спит с партнерами по охоте. Но мужчина догадывался, что дело было в её чрезмерной брезгливости, потому что Илва на редкость ненавидела грязь. Она специально поселилась вдали от города, чтобы иметь возможность мыться в ручье каждый день… Еще и коня своего мыла регулярно! Странная сумасшедшая девчонка, которую так хотелось поиметь, но… ради её причуд Дзо не собирался меняться. Да чтобы он и ради женщины… нет уж!
– Хватит уже пялиться… – раздраженно проворчала Илва, закрепляя на поясе ножны с мечом. – Спасибо, что предупредил, но… мне это ни к чему. Если имперские солдаты пришли искать обломки «звезды», я тут причем?
Мужчина усмехнулся, огладив длинную густую бороду, а потом насмешливо проговорил:
– Если вдруг найдешь какие-то останки «звезды», не вздумай присваивать себе! Император не щадит тех, кто зарится на его имущество, а подобные вещи, как ты знаешь, теперь объявлены его собственностью!
Илва раздраженно сжала челюсти.
На самом деле она всё прекрасно знала, только теперь ужасно боялась, что ее раба обнаружат и отнимут, как возможного свидетеля падения «звезды».
Император стал сходить с ума по падающим с неба камням совсем недавно. Раньше они всегда лежали в земле бесполезным хламом, но теперь ему вздумалось всё забирать в столицу для каких-то исследований.
Её раб, видимо, случайно стал жертвой падения такого камня, поэтому мог оказаться императору полезным. А это означало, что его отнимут без суда и следствия.
Нужно его срочно найти!
– Ладно, Дзо… – бросила Илва глядя на приятеля ещё более напряженно. – Я поняла, а теперь… проваливай, я ухожу…
И довольно бесцеремонно начала выталкивать высоченную тушу из своего дома.
Тот поддавался с трудом, только ржал, как пришибленный. Что такого веселого было в том, чтобы упираться ее усилиям, Илва не понимала, поэтому раздражалась всё сильнее.
Наконец, ей удалось освободить проход, и она быстро защелкнула на двери мудреный замок, привезённый, как говорил торговец, с самого юга.
Больше не смотря на Дзожиша, Илва бросилась к коню, который мирно пасся за домом, а потом взлетела на него с ловкостью дикой кошки.
Дзо засмотрелся.
Такая сильная и красивая женщина была определённо в его вкусе. Но как заставить её прыгнуть к нему в постель, он не знал. Силой не возьмет: пробовал. Едва без руки не остался. До сих пор два пальца не сгибаются после ее хватки. На уговоры она не шла от слова совсем, шутки и подарки ничего не меняли. Подарки Илва забирала, но продолжала воротить нос…
Эх! Ладно! Дзо подождет еще…
Илва стремительно сорвалась с места, сразу же переводя лошадь в галоп, и скрылась за деревьями…
* * *
Арраэх, наблюдавший появление местного аборигена из-за деревьев, быстро сообразил, что его исчезновение обнаружено и решил… не возвращаться.
Силы прибывали с каждым мгновением, но очень огорчало отсутствие одежды и обуви.
Может, всё же вернуться в дом дикарки и поискать что-либо?
Когда абориген вскочил на ездовое животное, очень напоминающее иширскую лошадь, и умчался вслед за дикаркой, правитель аккуратно возвратился к лачуге, но оказалось, что дверь наглухо заперта.
Нахмурившись, Арраэх решил попробовать телепортацию. На такое короткое расстояние (ему всего лишь нужно попасть вовнутрь и обратно) у него, возможно, хватит сил…
Закрыл глаза, сконцентрировался и…
Да, телепортация вышла, но, как только оказался внутри лачуги, его тут же скрутило от дикой боли, так что он даже не заметил, как повалился на пол.
Находясь в агонии и не удержавшись от стона, Арррэх серьезно пожалел, что решился на этот эксперимент. Слишком рано!!!
Проклятье, как же больно!!!!
Внутренности словно выворачивало, и правитель понял, что в его теле все еще слишком много яда, и он начинает активизироваться при каждой попытке использования ментальных сил.
– Именем императора, открывайте! – послышался грубый крик за дверью, и Арраэх с удивлением понял, что чётко понимает произносимые слова. Правда, от этих воплей ему стало еще больнее, так что он едва удержался от очередного стона.
Аборигены продолжили усиленно стучаться в дверь, пока рядом не послышался уже знакомый женский голос.
– Что вам нужно? – с достоинством произнесла дикарка зычным грубоватым голосом, который очень подходил к ее воинственной внешности. – Я хозяйка этого дома…
– Именем императора мы должны провести обыск!!!
Пауза.
– Хорошо, – ответила женщина. – Я сейчас открою…
Арраэх отметил про себя, что дикарке не объявили причину обыска, а она не потребовала ее озвучить. Значит, требование местного правителя в этот мире – закон…
Но что теперь делать ему?
Арраэх сцепил зубы и… сконцентрировался еще раз.
Он не должен попасться на глаза этим существам.
Теперь он понимал, что грязная грубая дикарка рядом – это меньшее из двух зол…
Глава 11. Он не может быть небожителем!!!
Арраэх лежал в ворохе пыли посреди узкого заброшенного помещения и едва мог дышать. Волны боли накатывали на него нестерпимо, а горло саднило от грязного запыленного воздуха.
Шкура, которой он до сего момента прикрывался, осталась внизу, а его занесло телепортацией в некое подобие чердака, сплошь увешанное многолетней паутиной.
В лачуге слышались голоса – мужские и женский. Причем, дикарка периодически возмущалась, торопя наглых посетителей поскорее закончить обыск.
Правитель едва сдерживался от жгучего желания чихнуть, хотя в носу уже давно свербело.
Наконец, он не выдержал.
На его счастье, солдаты как раз покинули помещение, после чего сразу же послышалось зычное ржание лошадей.
Арраэх замер, прислушиваясь, а потом устало расслабил шею и прикрыл глаза. Лежать голышом на шершавом дощатом полу было неудобно и даже болезненно, но он пытался отрешиться от ощущений.
Несмотря на то, что ему стало легче, Арраэх по-прежнему чувствовал себя червём, закопанным в грязную нору. Столько унижений, как за эти несколько дней, он не переживал еще ни разу за всю свою очень долгую жизнь.
Дикари вызывали в нём отвращение, да и вся эта планета, несмотря на свою приятную глазу природу, казалась омерзительной тюрьмой, чем, в сути своей, и была…
Гулкий топот ног рядом заставил Арраэха вздрогнуть. Он попытался сесть, ощущая сильное головокружение, но у него ничего не вышло. Сил не было. Боль всё еще накатывала, но уже не настолько сильно, и её можно было терпеть.
Илва появилась в этом узком чердачном помещении уже через несколько мгновений. Когда она склонилась над Арраэхом, он смог разглядеть только хмуро сведенные брови, после чего необычайно крепкие руки подхватили его и заставили подняться на ноги.
– Нашёлся, негодник… – процедила дикарка, заставляя Арраэха почувствовать жгучее раздражение. Он что, домашний питомец? Или ребенок, сбежавший из-под опеки?
– Глупый непослушный раб… – продолжала бормотать аборигенка, взваливая его руку себе на плечи и пытаясь подвести пленника к дыре в полу.
Последнее её слово заставило правителя замереть и воспротивиться. Девушка нахмурилась ещё больше и с укоризной посмотрела на него.
– Чего встал? Думал сбежать от меня? По закону ты принадлежишь мне!!!
Правитель, несмотря на боль и слабость, а также унизительное положение, при котором он буквально висел на этой дикарке, гордо вздернул подбородок и с ужасным акцентом процедил:
– Я… никому не принадлежу! Я не твой раб!!!
Аборигенка, похоже, поразилась нескладности его речи, потому что изумленно открыла рот:
– Так ты не местный? – выдохнула она. – Откуда же ты?
Арраэх усмехнулся.
– Очень… очень издалека! Тебе и не снилось...
* * *
Илва хмуро смотрела на бледного, почти зеленого раба, едва имеющего силы сидеть на шкурах.
Его – голого, хилого и едва шевелящего языком – пришлось тащить с чердака по старой деревянной лестнице. И как он вообще смог туда забраться в таком-то состоянии???
В том, что он собирался просто спрятаться от неё, а потом сбежать, она не сомневалась. В груди запек огонь бунта против такого расклада, и для Илвы вопрос обладания этим парнем стал буквально принципиальным.
Нет! Не отпустит! Ни за что!!!
Так яростно её сердце ещё никогда не кипело…
Но сюрпризом было то, что раб оказался не местным. Его речь была нескладной, и было слышно, что он с трудом подбирает слова.
Откуда же он?
– Как называется твоя родина? – пытливо спросила девушка, присаживаясь рядом на пол и протягивая ему деревянную миску с горячей похлёбкой. Вместо ответа парень странно воззрился на еду, но потом его нос так красноречиво сморщился, что Илва почувствовала раздражение.
«Точно из аристократов!» – подумала она раздосадовано, а сама схватила раба за руку и жёстко дернула, едва не опрокинув его прямо на себя.
– Ты будешь это есть, или я накажу тебя!!!
Большие глаза парня шокировано расширились, и несколько отблесков от очага осветило их радужку.
Илва замерла, ощутив вдруг себя так, будто её окунули в ледяной ручей: глаза раба казались наполненными кристально чистой водой – светлыми, лучистыми, нечеловеческими…
Она уже однажды смотрелась в подобные глаза. Глаза Небожителя…
Илва с трепетом отпустила руку раба и отшатнулась от него, смотря на парня в ужасе.
Он же… он же… нет, он не может быть одним из НИХ!!! Они – боги! Великие, могущественные, прекрасные… А он – такой слабый, даже никчёмный! Болезненный и странный…
– Кто ты? – прошептала Илва, не справившись с голосом.
– Меня… зовут… Арраэх! – проговорил парень с королевским достоинством. – Я – правитель зоннёнов!
Девушка несколько раз растерянно похлопала ресницами, пытаясь вспомнить название подобного народа, но потом осознала, что о таком просто не слышала.
– Э-э-э… эта страна на юге? – осторожно поинтересовалась она, пытаясь успокоить себя мыслью, что ее раб просто из этих, рыжих… но никак не небожитель.
Парень снова скривился – высокомерно так, даже презрительно.
– Моя… родина… вообще не здесь… – проговорил он, с трудом выговаривая шипящие звуки муаррийской речи. – Она… очень… далеко…
«Значит, еще южнее!» – подумала Илва и заставила себя успокоиться.
Нет, небожителем он быть не может – это однозначно!
Но глаза…
Ей безумно захотелось посмотреть на них при свете дня!
– Ешь, – буркнула она, вновь протягивая тарелку. – Твое происхождение не отменяет того, что ты принадлежишь мне!
Парень насупился, блеснув этими самыми глазами из-под темных бровей, которые уже начали отрастать, но тарелку в руки взял.
Илва отметила, как изящны его пальцы. Не такие толстые и уродливые, как у Дзо и ему подобных, а откровенно красивые. Такими приятно было любоваться…
Девушка почувствовала дрожь возбуждения и неожиданно смутилась. А потом смутилась из-за того, что смутилась, потому что подобное состояние ей было совершенно не свойственно.
Опустила глаза, поражаясь самой себе.
Это что вообще происходит-то, а?
Парень начал усердно хлебать похлёбку, словно хотел поскорее с ней покончить, и по гримасе отвращения на его лице Илва поняла, что это именно так.
– Неженка! – буркнула девушка с откровенным раздражением, на что раб отреагировал весьма неожиданно: перестал есть, посмотрел на нее, как на презренную моль, приподнял вверх свою отросшую изящную бровь и дерзко произнес:
– Дикарка!
Илва поперхнулась и начала кашлять…
Глава 12. Старый друг...
Илва натянула поводья, останавливаясь около одежной лавки господина Матьё́ – старика, у которого весь честной воинский народ обычно закупал одежду. Вывеска так и гласила:
«Надо крепкое шматьё? Не артачься! Иди к Матьё!!!»
Раба пришлось оставить в доме связанным, чтобы смотаться в столицу за одежонкой: пора уже было прикрывать его худосочные телеса.
Впрочем, чем дольше Илва разглядывала парня, тем больше отмечала, что худощавость в его случае – не порок. В целом изящный, в меру мускулистый торс выглядел даже симпатичнее волосатой медвежьей груди типичных вояк.
Кстати, на лице парня совсем не росла борода*, и Илва задумалась об его истинном возрасте. Неужели он настолько молод, что даже усы не пробиваются? Но на вид ему больше двадцати, это точно! Впрочем, другой народ может иметь другие особенности, а в том, что парнишка явно из чужаков, она не сомневалась.
Его глаза до сих пор приводили её в трепет, и она даже побаивалась выводить его на солнечный свет, чтобы… на ногах устоять.
Та памятная встреча с Лучезарным оставила в душе настолько глубокий след, что любое напоминание о нём и о богах вообще выводило Илву из равновесия. К сожалению, в такие моменты она становилась слабой: ранимой какой-то, напуганной. Это была, пожалуй, её единственная слабость, которую воительница тщательно прятала ото всех. А прятала потому, что жизнь слабостей не прощает: если она не будет сильной, её просто-напросто заколют в ближайшей подворотне…
Старик Матьё встретил Илву беззубой улыбкой, без слов доставая «свеженький» боевой комплект, но девушка отрицательно мотнула головой.
– Сегодня – мужской! – проговорила она загадочно, изумляя пронырливого торгаша. Когда же Илва выбрала наряд самого меньшего размера, то старик ещё больше удивился.
– Барышня желает выдавать себя за мужчину? – хитро ухмыльнулся он, пытаясь выглядеть «своим парнем», но на самом деле выведывая информацию, которая могла ему пригодиться в водовороте слухов, сделок и барышей. Илва знала его, как облупленного, поэтому ответила весьма неопределенно:
– Всё может быть!
И, бросив на прилавок несколько монет, покинула лавку.
Душа рвалась поскорее вернуться домой, чтобы проверить, не сбежал ли раб снова, но разум требовал заскочить в ещё одно важное место…
* * *
Таверна встретила её затхлым воздухом и полумраком. Пьяные ещё с ночи посетители попивали дешевое пойло и о чём-то громко спорили, но Илва отправилась прямиком к официантке – высокой грудастой девушке, ловко переставляющей стаканы с места на место, чтобы их протереть.
(Официантка)
– О, охотница! – улыбнулась та с блеском в темных глазах. – С утра ты еще не захаживала…
Илва лениво развалилась на стуле и заказала немного сида* (*крепкий алкогольный напиток).
– Зашла просто поболтать… – протянула она, снова оглядывая таверну.
Знакомых лиц было мало. Кутили в основном какие-то матросы (недалеко была пристань) и мелкие сошки из воровского притона. Своих товарищей по ремеслу девушка не заметила, но сейчас они ей не были особо нужны.
– Скажи-ка, Мирта, – начала Илва, снова поглядывая на официантку. – Не в курсе ли ты случайно, что за ажиотаж устроил император по поводу падения «звезды»?
Женщина напротив замерла, но всего на мгновение, а потом продолжила как ни в чем не бывало заниматься своим делом.
– Да поговаривают… – её голос стал приглушенным, низким, – что на месте падения обнаружили множество удивительных сокровищ!!! Вот император и… разволновался. Прочесали всю близлежащую территорию и даже… – официантка наклонилась еще ниже и опустила голос до шёпота, вынуждая Илву прислушиваться, – даже арестовали пару десятков человек, которые оказались свидетелями падения «звезды»! Говорят, их уже нет в живых…
И хотя Илва была не из робкого десятка, но подобные слухи даже её заставили вздрогнуть. По спине побеждали мурашки страха от осознания того, что не только её раб находится в смертельной опасности, как непосредственный свидетель произошедшего, и но и она сама недалеко от него ушла! И вычислить их будет не так уж сложно, если на место происшествия послали опытного следопыта…
– Спасибо, Мирта! – Илва заставила себя улыбнуться. – Ты, как всегда, на высоте…
И аккуратно просунула под один из стаканов серебряную монетку.
Официантка широко улыбнулась, а потом уже расслабленным тоном защебетала:
– Ты так неоригинальна, доблестная охотница! Забудь о сиде! Покупай вино!!!
По резко изменившемуся тону и поведению Илва поняла, что к ним приближается кто-то лишний, и тут же вступила в эту игру.
– А ты слишком занудная стала, Мирта! Сид – это лучшее пойло во всей столице: дешёво, крепко и всегда под рукой!
После этих слов охотница показательно выпила весь стакан крепкого напитка, покряхтела, выражая высшую степень удовольствия, оставила пару медных монет и начала подниматься со стула, но в этот момент чья-то тяжелая рука опустилась на ее плечо.
– Илва? – неуловимо знакомый мужской голос звучал шокировано. – Это правда ты?
Девушка стремительно сбросила со своего плеча наглую конечность и, вскочив на ноги, развернулась к незнакомцу, машинально становясь в боевую позу.
Но когда она посмотрела в большие карие глаз, обрамленные длинными темными ресницами, то замерла, испытывая вдруг странную щемящую тоску…
– Сэйни? – выдохнула она не менее шокировано, а потом позволила себе выпрямиться.
Её друг детства стал выше и значительно шире в плечах. Кудрявые темные вихры на голове смотрелись даже красиво, а черты лица вдруг оказались мужественными и гармоничными. Да он стал просто красавцем!
(Сэйни – друг детства)
Не успела Илва очнуться, как парень молниеносно рванул к ней и заключил в крепкие объятья, заставив окружающих пошло заулюлюкать. Посыпались шуточки о том, каким образом смельчаку лучше уложить охотницу в постель, но Илва попыталась мягко отстраниться.
Однако эта самая мягкость вышла ей боком, потому что в тот же миг мягкие, но требовательные мужские губы накрыли её рот.
Девушка в первое мгновение окаменела от неожиданности, собираясь поспешно прекратить подобное самоуправство, но от Сэйни так приятно пахло, дыхание у него было свежее, чистое, да и губы действовали очень умело, так что Илва передумала противиться и даже чуток ответила на поцелуй.
Парень застонал от удовольствия, возвращая ошалевшему разуму Илвы трезвость, а она поспешила отстраниться, смотря на старого друга укоризненным взглядом.
– Руки распускать не спеши… – проговорила она жёстко, смотря на Сэйни с чувством собственного достоинства. – Я так просто не даюсь…
Но парень лишь расплылся в очаровательной улыбке...
– Пусть будет «сложно»! Только дайся мне, красотка! – выдал он, словно пропел, и Илва почувствовала, как стремительно застучало её неожиданно растаявшее сердце…
______
* У мужчин-зоннёнов в принципе отсутствует растительность на лице...
