Текст книги "Мой любимый Небожитель (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Но страх, появившийся в эмоциях Илвы, доказал, что скрыть свою сущность ему не удалось. Точно, глаза!
Как и у всякого зоннёна, они начинали светиться всякий раз, когда его охватывали слишком бурные эмоции. Арраэх всегда гордился своей способностью держать это явление в узде. Наверное, уже много сотен лет никто не видел его глаз сияющими. А теперь вот…
– Илва! – он шагнул к ней, пытаясь игнорировать льющееся от неё глубокое отторжение. – Нам нужно поговорить…
Но девушка вдруг горько усмехнулась и слегка качнулась на нетвердых ногах.
– Почему именно я, Гардияр? – бросила она, смотря в его лицо крайне неприязненно и разочарованно. – Почему для своих целей ты выбрал именно меня?
Правитель замер в большом изумлении, а потом нахмурился. Что она уже надумала???
– Меня зовут Арраэх… – проговорил он резко осипшим голосом, но Илва с каким-то безумием во взгляде мотнула головой.
– Можешь больше мне не врать: я всё поняла! Ты никакой не южанин! Ты всё-таки… один из НИХ!
И в голосе ее проскользнула такая боль, что Арраэха буквально скрутило от ответного чувства.
– Прости… – выдохнул он, не справившись с сумятицей, обрушившейся на него и не сразу поняв, что этим словом он как бы подтвердил ее нелепые предположения…
Глава 39. Уходи!
Выпитое совершенно некстати ударило в голову. Илва покачнулась и начала сползать на пол, как вдруг ее подхватили сильные руки, тотчас же прижавшие девушку к крепкой груди.
Окунувшись в такой знакомый аромат и тепло чужого тела, Илва тут же ощутила, что ее сопротивление и обида готовы раствориться. И все-таки она его любила – этого лживого обманщика, оказавшегося падшим божеством.
Боялась ли она его?
Ни капельки!
И хотя понимала, что он невероятно могущественен, но страха перед ним не было совсем. Наверное, из-за внутреннего бунта. Ей даже хотелось унизить его, оттолкнуть, чтобы вскрыть его истинное лицо, чтобы заставить его сорвать с себя эту лживую маску света и мягкости, которую он так цинично нацепил…
Но сейчас он по-прежнему нежно и аккуратно держал Илву на руках, а она… она была парализована безумной слабостью.
Головокружительный и непонятный рывок, и вот уже через мгновение ее опускают в знакомую кровать. Ее койка в доме сайна Ореога! Как они оказались здесь так быстро???
Это проявление божественной силы Гардияра!
Илва невольно запаниковала и с трудом открыла глаза. Веки казались налитыми свинцом, зрение было нечетким.
Арраэх стоял над нею, печально и отстранённо вглядываясь в ее лицо.
– Я не обманывал тебя… – проговорил он мрачно и напряженно поджал губы. Этот такой привычный и уже любимый жест отозвался в груди Илвы болью. – Я просто кое-что скрывал. Это разные вещи…
– Ты божество… – прошептала Илва охрипшим голосом, всеми силами заталкивая поглубже в себя волнение. – Ты играл со мной…
– Я был искренен с тобой всегда… – прервал ее правитель, и в голосе его проскользнуло раздражение.
– Ты – падший небожитель! – не унималась Илва, изливая свою внутреннюю боль. – Я не верю, что тебе по-настоящему есть дело до такой, как я… Впрочем, – в глазах девушки разверзлась еще большая тоска, – всем вам нет до нас никакого дела…
Очевидно, что она имела в виду Лучезарного…
Арраэх почувствовал, как душа Илвы наполнилась еще бо́льшим отчаянием и горечью, и ему стало просто невыносимо находиться рядом, ощущая свою полную беспомощность. Она не верила ему! Не хотела верить…
Он злился. Злился так сильно, что едва мог сдерживать свои эмоции.
Илва догадалась о том, что он не человек, и решила отвернуться от него! Его подмывало прямо сейчас ментально воздействовать на девушку и просто стереть ей это из памяти, но его останавливал страх, что он может ей навредить.
К тому же в этом не было никакого смысла.
Что он этим сохранит? Их ничего не значащие отношения? Их обреченные на смерть чувства??? Нужно оставить всё, как есть…
Да, так действительно лучше: Илва возненавидит его, и он сможет беспрепятственно вернуться домой…
Вот только в груди тоскливо сжималось сердце лишь от одной мысли, что всю оставшуюся жизнь Илва будет ненавидеть его всей душой…
– Уходи, – послышался надломленный голос девушки. Она отвернулась, накрывая голову одеялом. – Исчезни, Гардияр…
* * *
И Арраэх ушел.
Растворился в воздухе, появившись в лесу за городом. Надо дать Илве время успокоиться. Они поговорят позже.
Ему очень тяжело было переключиться на свои личные вопросы, но он просто заставил себя это сделать.
Он убедил себя, что в доме сайна Ореога девушка будет в безопасности. К тому же Сэйни, даже когда очухается, уже не будет так настырен: Арраэх приложил его так сильно, что парень лишился нескольких передних зубов. Теперь ему ещё долго придется избегать общества симпатичных девушек…
Правитель не смог сдержать торжествующую ухмылку и даже не осудил себя за это злорадство, как сделал бы в прошлом непрепременно…
Достав передатчик и просканировав его своими ментальными силами, правитель понял, что работать около города этот прибор будет с явными перебоями. Наверное, сильно фонило из Храма, где лежали тысячи зоннёнских предметов. А может подобные вещи уже давно растеклись по всем уголками дикого мира, и теперь мешали нормальной работе ослабленного прибора буквально отовсюду.
Решение пришло мгновенно: горы! Те самые, гряду которых можно было видеть, если смотреть на север.
И хотя на телепортацию снова могли уйти огромные силы, Арраэх не захотел тратить время на длительные переходы и одним мощным рывком переместился прямо туда – к подножию массивных и холодных скал, тянущихся ввысь далеко за пределы облаков…
Пронизывающий холод забрался под одежду, вызывая дрожь, но правитель позволил внутренней энергии разлиться по телу более интенсивно, и ощущение охлаждения исчезло. Он облюбовал камень, на который аккуратно присел, поджав ноги, достал передатчик, сжал его пальцами и вошел в ментальную концентрацию.
Настаивая свое естество на контакт с прибором, краем уха он слышал крики крупных птиц-охотников в небе и завывание ветра, облюбовавшего тонкую трещину в скале.
Всё вокруг дышало первобытностью и дикостью этого мира, отвлекая его от концентрации и нагоняя беспокойство, но больше всего правителю мешала тоска, скрутившаяся в груди. Тоска об Илве…
С трудом изгнав образ девушки из своих мыслей, Арраэх тряхнул золотогривой головой, которую сейчас не было смысла скрывать под капюшоном, и сконцентрировался на приборе окончательно. Влил в него изрядную порцию своей энергии и… мгновенно получил слабый, но ясный ответ.
– Арраэх! – прозвучало в его голове с помехами. – Это Нэй! Скажи, где ты? Уточни координаты! Нам не удалось их прочитать… Арраэх, мы найдем тебя…
Правитель вздрогнул от неожиданности.
Его услышали!
Подавив постыдное волнение, прорвавшееся наружу через неистовый стук сердца, правитель снова сконцентрировался и начал нашёптывать прибору новое послание, стараясь на сей раз влить энергии значительно больше. Чтобы наверняка дошло до адресата…
Отправил.
Покачнулся от бессилия и понял, что должен срочно восстанавливать внутренний резерв. Войдя в медитативное состояние, Арраэх заставил свое тело расслабиться и, несмотря на окружавший его холод, ощутил наплывающий жар…
Время для правителя словно остановилось. Он так и не понял, сколько часов провел в таком состоянии, но, когда очнулся отдохнувшим и наполненным, увидел себя усыпанным снегом.
Вся земля вокруг была покрыта белоснежным ковром. Арраэх поднялся на ноги, разминая затекшие мышцы, и вдруг обнаружил местами почти незаметные, но все-таки следы пребывания рядом нескольких минасцев…
Проклятье! Его видели!!!
Впрочем, это теперь имело не так много значения, как раньше…
Возможно, уже очень скоро он покинет эту планету навсегда…
* * *
Илва проснулась с жуткой головной болью. Едва продрав глаза, она приподнялась на локтях и, щурясь, оглядела комнату.
Воспоминания прорвало мгновенно, и она начала бледнеть.
Тошнота заставила её подняться на ноги, и она едва успела вбежать в уборную, где ее вывернуло наизнанку. Кашляя и отплёвываясь, Илва не могла понять, её тошнит после выпитого или после открытий об Арраэхе.
Кое-как добравшись обратно к кровати, Илва присела на краешек и замерла. Понурив плечи и уставившись в пол, она едва могла собрать в одну кучу свои мысли, а уж в чувствах и подавно царил настоящий хаос.
Он – Гардияр! Тот, имя которого было подобно ночному кошмару…
Впрочем… Лучезарный тоже оказался далеко не светом…
Больно.
Илва чувствовала себя преданной и впервые со вчерашнего вечера по-настоящему испугалась. С такими, как Гардияр, не шутят! Ему достаточно просто подумать, и любой житель Муари в тот же миг испустит дух. Гардияр был опаснее любой банды разбойников и самого свирепого дикого зверя…
От него нужно… бежать!!!
Но вспоминая такие кристально чистые синие глаза, смотрящие на нее с тоской и даже с легкой обидой, Илва не могла избавиться от глубокой сердечной боли и от сожаления о потерянной любви.
Ей было трудно представить Гардияра, называющего себя Арраэхом, в роли настоящего злодея. Но на то он и божество, чтобы быть совершенством во всем, и даже в притворстве…
Нет, нельзя оставаться с ним рядом! Ни за что!
Илва торопливо поднялась с кровати и начала собирать свои вещи в большую кожаную сумку. Когда закончила, перебросила ее через плечо, нацепила пояс с мечом на талию и в последний раз огляделась.
Снова тоска тисками сжала сердце. В этой комнате, в которой она прожила всего-то несколько последних недель, хранилось так много воспоминаний о… прекрасном белокуром юноше, в глазах которого легко можно было утонуть от счастья.
Но это была только иллюзия!!!
Сожалеть не о чем!!!
Очнулась и стремительно покинула комнату.
Илва надеялась, что реально сможет убежать от божества, хотя всем сердцем продолжала чувствовать, что вчера была их не последняя встреча…
Когда Арраэх возвратился в дом сайна Ореога, Илвы и ее вещей там не оказалось.
И он понял, что она решила расстаться с ним навсегда.
Не смог устоять на ногах – стало больно. Присев на стул, ощутил глубокое опустошение внутри, которое с каждым мгновением становилось всё более невыносимым.
Он знал, что однажды ему придется сказать Илве «прощай», но никогда не думал, что это произойдет так неожиданно и так… болезненно для него.
Сердце же рвалось совершить безумный поступок и найти её прямо сейчас…
Глава 40. И снова Гардияр!
Капюшон был задвинут на глаза, плащ крепко стянут на шее. Полы плаща развевались при ходьбе, обнажая черное одеяние наёмника.
Арраэх передвигался улочками дикарской столицы, бродя совершенно бесцельно.
Это было так сильно не похоже на него прежнего. Да чтобы он – правитель великой расы зоннёнов, степенный, благоразумный и хладнокровный – бродил посреди убогих жилищ только для того, чтобы подавить сумятицу в чувствах… такого он не мог представить даже в страшном сне.
Да, прежний Арраэх упал ниже некуда, а всё потому, что... влюбился.
Безумец!
Хотелось поднять лицо к небу и закричать от собственного бессилия. А еще лучше вырвать из груди это предательски тоскующее сердце, которое рвалось туда, к ней…
Зачем??? Зачем ему искать эту грубую неотесанную женщину, которая не доверяла ему ни на йоту и даже не захотела выслушать его объяснения??? Если бы она согласилась поговорить, возможно, правитель даже рассказал бы ей о себе немного правды…
Да, это было настоящим искушением для него, ведь он действительно пожелал открыться ей. А вдруг бы приняла?
Но… это была глупая идея. Для Илвы Арраэх всё равно остался бы только одним из НИХ – её предателей-богов, которых она уже успела остро возненавидеть…
Смешно! Его приняли за очередного героя местного эпоса! Как его там – Гардияр? Одно имя звучит так, будто кому-то хочется блевать…
Скривился.
Безумный опостылевший мир…
Ночь опустилась стремительно, но улицы города неожиданно оживились. Арраэху не понравилась толпа вокруг, и он устремился наугад куда-то на окраины. Телепортироваться не собирался: ходьба его успокаивала. Однако, когда правителю пришлось в очередной раз уклонился от группы всадников, ему надоело отвлекаться, и он, заскочив за первый попавшийся угол, телепортировался куда-то наугад.
Вынырнул из подпространства в полнейшей темноте.
Безлюдные узкие улочки поразили неожиданно воцарившейся тишиной и убогостью. Дома вокруг настолько обветшали, что казались просто развалинами, но мелькающие то и дело тусклые огоньки в провалах окон доказывали, что здесь всё-таки живут.
Пожал плечами, подумывая, что это место его в принципе устраивает, как вдруг… из соседнего поворота послышались сдавленные крики и возня. Арраэх нахмурился, легко уловив чужие эмоции, наполненные отчаянием с одной стороны и злорадством с другой.
Наверное, прямо здесь и сейчас свершается очередное преступление… Но что ему до того? Он ведь не местное божество, как его заклеймили. Правителю нет резона вмешиваться в чужую, неинтересную ему жизнь…
Но перед глазами почему-то Илва. Её задорный взгляд и порывистость. Она бы вмешалась, это точно… И хотя девушка хотела выглядеть равнодушной и даже жестокой, Арраэх не раз ловил ее сожаление при виде детей-беспризорников или убогих стариков. Ее сердце было большим. Отныне он об этом точно знал…
Выдохнул.
Похоже, Илва действительно взяла его в рабство. Теперь Арраэх не мог действовать в этом мире, не оглядываясь на неё, не вспоминая её лукавого взгляда и игривой улыбки…
Проклятье!!!
Он был зол на себя, но тут же телепортировался, оказавшись за спинами троих мужчин, жестоко избивающих четвертого. Один из нападающих вытащил из-за пояса нож, намереваясь, похоже, покончить со своей жертвой окончательно, но Арраэх протянул вперёд руку и одним телекинетическим рывком разбросал минасцев в разные стороны, как котят.
Сдавленные крики и грохот повалившейся изгороди разнеслись по окрестностям. Удар был такой силы, что двое мгновенно затихли, распластавшись на земле, а третий тихо постанывал, тщетно пытаясь прийти в себя.
Арраэх сделал шаг вперед и увидел, что немного опоздал: лежащий на земле парень серьезно истекал кровью.
Вдруг откуда-то из темноты к раненому с воем бросилась женщина и, упав перед ним на колени, начала рыдать, порываясь прикоснуться к его лицу и рукам, но не решаясь это сделать. Арраэх ощутил бурю чужих чувств – отчаяние, невыносимая боль, жуткий страх…
– Сынок… – шептала женщина, сквозь рыдания. – Сыночек…
Резкий порыв ветра налетел неожиданно. Он поднял в воздух ворох пыли, разогнал тучи, выпуская на волю диск планеты-спутника, и безжалостно сорвал с правителя капюшон. Золотые волосы блеснули в холодном свете ночного светила, и в этот момент женщина посмотрела прямо на него.
Рыдания замерли, лицо вытянулось, а глаза расширились до предела.
Арраэх с досадой понял, что она заметила его непохожесть на местных, и уже собрался просто исчезнуть, как вдруг женщина ползком бросилась к нему, сдавленно закричав:
– Гардияр! О великие боги! Ты ведь Гардияр!!! Ты действительно пришёл!!! – в голосе несчастной было столько надежды, что Арраэх не посмел отвергнуть ее подозрения. – Помоги моему сыну!!! Умоляю, спаси его!!!! Я буду служить тебе до конца своих дней!!!
Правитель смотрел на обезумевшую от горя мать немного растерянно. Неужели его так легко принять за божество даже в темноте? Раненый застонал, и Арраэх почувствовал кольнувшее его сострадание. Парень точно умрет, если не вмешаться. Но… разве правильно поддерживать в минасцах миф о его божественности?
Женщина коснулась лбом земли и застыла. Арраэху стало не по себе.
– Встань! – произнес он. – Я помогу ему…
О, он знал, что еще пожалеет об этом! Но совесть страстно умоляла что-то предпринять.
И когда он стал таким сентиментальным?
Опять во всём виновата Илва!
Глава 41. Сострадающее сердце...
Арраэху достаточно было влить в тело несчастного немного своей энергии, и тот мгновенно ожил. Кровотечение остановилось, с лица схлынула даже в полутьме заметная печать смерти, и раненый открыл глаза.
Он шокировано воззрился на правителя, немигающим взглядом рассматривая идеальное лицо и копну золотистых волос, разбросанных по широким плечам…
– Гардияр… – прошептал парень, изумляя Арраэха своей осведомленностью. В эмоциях минасца вспыхнул восторг, буквальное обожание, которые заставили зоннёна смутиться.
Надо срочно уходить! Становиться очередным объектом безумного поклонения правителю было неприятно…
Он стремительно поднялся на ноги, но парень умудрился схватиться пальцами за полы его плаща, что граничило уже с откровенной наглостью….
– Прошу вас, господин, – прошептал он подобострастным тоном. – Позвольте мне служить вам с этого дня! Я знал, что все эти разговоры о вас – правда! Я верил, что вы действительно сошли к нам, чтобы всё изменить…. Прошу вас, позвольте стать вашим преданным слугой!!!
Арраэх немного раздраженно вырвал края плаща из его хватки, но в словах парня он услышал кое-что настораживающее.
– Какие разговоры? – спросил он, невольно вспомнив, что за ним наблюдали даже на горе. – О чём ты говоришь?
Парень оживился и, держась за бок, аккуратно приподнялся, совершенно неуместно становясь на колени. Его мать тут же последовала его примеру…
– Поднимитесь сейчас же! – рявкнул Арраэх, которого едва не стошнило от мысли, что эти дикари переносят свое поклонение с одного зоннёна на другого. – Мне не нужна ваша подобострастность!
Испуганные минасцы поспешно встали на ноги, очевидно смущаясь подобной неучтивости по отношению к великому божеству, но если он сам попросил об этом…
– Я… не Гардияр! – выдохнул Арраэх с трудом, пытаясь терпеливо подобрать слова. – Я не ваш бог! Не нужно мне служить…
– Вы не хотите раскрывать себя! – поспешно выпалил парень дрогнувшим от волнения голосом. – Мы понимаем…
Арраэх обреченно закатил глаза. Они упорно хотят видеть в нем очередного бога!!! Упрямые дикари!!! Словно беспомощные младенцы, они льнут к любому существу, способному проявить хотя бы немного силы…
Правитель чувствовал смятение. Если бы Илва не была частью этого общества, он бы остался к ним равнодушен, но теперь невольно видел в каждом из них её отражение. Поэтому ему было… их жаль. Настолько жаль, что он никак не решался уйти прочь, не произнеся напоследок правильного напутствия…
– Богов не существует… – проговорил он без надежды быть понятым и услышанным. – Это просто иные существа. Да, более сильные, чем вы, но никак не ваши создатели!
Парень смотрел на Арраэха во все глаза и, казалось, внимал каждому слову с глубоким благоговением, но после последней фразы правителя он снова едва не задохнулся от эмоций и, заикаясь, произнес:
– Отныне нашим богом будете только вы, великий господин!
Арраэх едва не зарычал от обречённости и, резко развернувшись, исчез в подпространстве, шокировав мать и сына еще больше.
– Слава тебе, Гардияр! – донесся ему шепот вдогонку, выворачивая наизнанку взбудораженную душу…
* * *
Илва устало распласталась на жесткой койке и прикрыла глаза. Всё тело ломило от многочасовой скачки на лошади: всё-таки она не привыкла так много времени проводить в седле.
Но сейчас пришлось.
Оставаться в городе девушка больше не могла.
Заскочив в своё жилище за городом, которое осталось, слава небу, нетронутым, девушка собрала в дорогу нехитрый скарб и отправилась на север.
Где-то здесь жили её старые приятели, которые в прошлом звали к себе и обещали найти работенку. Илва могла устроиться наёмницей в местный сыск, чтобы разыскивать сбежавших преступников, а еще лучше – к кому-нибудь из аристократов в роли телохранительницы. Правда, женщин не особо жаловали на такой должности, но Илва, если что, всегда могла доказать любому, что вполне соответствует своему громкому званию охотницы за головами…
Остановившись в захудалой таверне, она кое-как поужинала и тотчас же поднялась в комнатушку, которую сняла за пару медных монет.
Постель была старой, рваной, но хотя бы чистой. Этого было вполне достаточно, чтобы хорошенько отдохнуть, но… сон упорно не шел.
В дороге Илве удавалась хоть как-то отрешиться от мыслей о синеглазом обманщике, но сейчас его образ, словно приклеенный, не покидал ее разума ни на мгновение. И почему-то вспоминалось только хорошее: его мягкая улыбка, которую он частенько обращал к ней в последнее время, его красивый приятный голос, поразительные по красоте золотые кудри, похожие на жидкое золото, а еще… его поцелуи – такие нежные, требовательные, такие настоящие!
Тряхнула головой, пытаясь избавиться от болезненных воспоминаний, но не смогла. Резко села на постели, злясь на саму себя за слабость.
Он лжец! Он использовал её! Он не лучше Лучезарного!!!
Но сердце упорно не соглашалось: нет, он лучше! Он ни разу не обидел её, не отверг, не погнушался прикоснуться, улыбнуться, поцеловать…
Однако разве это не обман? Разве это могло быть искренне???? Нет, Илва не могла в это поверить.
Арраэх, то есть Гардияр – божество! Допустить мысль, что он мог действительно интересоваться ею, от всего сердца обнимать, быть нежным… это было невыносимо больно. Так больно, что начинало буквально жечь в груди.
Ей проще думать, что он могущественный мерзавец, чем удивительный небожитель…
Да, Гардияр никогда не считался существом праведным и светлым. Конечно, именно ему должны быть присущи лукавство и зло, но… он по-прежнему вызывал трепет. Даже нет, он еще БОЛЬШЕ вызывал трепет с некоторых пор…
Мысли сами (предатели!) перетекли в запретное русло, и Илва представила, что однажды будет служить уже не Лучезарному, а именно ему… Служить, склоняться перед его величием, поклоняться ему, как своему господину и… получать нежные поцелуи, как поощрение!
Поняв, к чему скатились ее мечтания, Илва вздрогнула и испугалась. Поняла, что еще немного, и… она захочет вернуться к нему. Вернуться уже не как к любимому мужчине, а как к своему богу...
Нет!!!!
Чтобы не думать о таком, Илва заказала бутылку вина и в эту ночь предалась пьянству…
* * *
Зловоние распространялось среди домов с сумасшедшей скоростью: жители поспешно жгли костры.
Арраэх шокировано разглядывал нищих и убогих, перетаскивающих на площадь своих мертвецов. Некоторые же падали прямо посреди улицы, испуская стоны, а иногда и дух.
Картина была настолько ужасающей, что правитель невольно попятился, с трудом удерживая ментальные щиты от натиска отчаяния, царившего вокруг.
Это были последствия мора, который, как предполагал Арраэх, устроили зоннёны. Он долгое время не мог сдвинуться с места, предаваясь тяжелому созерцанию трагедии. Его обуревали отвращение, негодование, боль…
Минасцы – жители нищенского квартала столицы – выглядели не просто жалко. Они были олицетворением смерти и один за другим падали наземь, скошенные ее безжалостным мечом. Вопли отчаяния раздавались внутри обветшалых строений и посреди улицы. Еще живые сжигали зараженные трупы умерших прямо на площади квартала…
Мысли Арраэха неистово метались.
Вмешаться? Снова??? Но ведь он принял решение не делать этого! С дикарским миром его больше ничего не связывало. Илва покинула его, и это к лучшему. Руэль отозвался еще вчера, убеждая, что координаты его местоположения почти расшифрованы, и вскоре за ним отправится военный крейсер…
У правителя нет причин спасать этих людей…
Но Арраэх всё не уходил. Не мог.
Ему казалось, что он станет предателем, ничуть не лучшим того же лже-Лучезарного, если закроет глаза на эту трагедию.
Последней каплей, сломившей его нерешительность, стало появление изможденной худощавой девушки, выскочившей из лачуги напротив. Она бросилась к упавшему недалеко старику и начала плакать, умоляя того не умирать.
Сердце Арраэха ёкнуло: она почему-то остро напомнила ему Илву. Те же смоляные волосы, гибкий стан, нежное лицо…
А если бы тут действительно была она? Если бы именно ее подкосила болезнь? Разве стал бы Арраэх стоять рядом, ничего не предпринимая???
Нет, положа руку на сердце, он не смог бы бездействовать. Ни за что. Не после того, как он полюбил её…
Решимость наконец разбила последние преграды, и правитель зоннёнов глубоко втянул носом пропахший дымом воздух.
Он раскинул руки в стороны, подготавливая свое тело к отдаче энергии, и на мгновение прикрыл глаза. Энергетические потоки начали расширяться, течение силы в них ускоряться, превращаясь в стремительные воронки, вытягивающие энергию из самых глубин его тела.
Да, это была немалая жертва с его стороны. Но поступить иначе Арраэх уже не мог…
Словно почувствовав грядущие чудеса, налетел ветер, снова срывая с головы правителя капюшон, но Арраэх не стал возвращать его на место. Скрываться больше не было никакого смысла.
Телепортировавшись на пару десятков метров вперед, он вынырнул из подпространства прямо на глазах у чернявой девушки, которая от неожиданности повалилась наземь и начала отползать в сторону, мелко подрагивая от ужаса. Она не отводила взгляда ни на мгновение и замерла, увидев, что небожитель склонился над стариком, аккуратно прикоснулся к его рукам, покрытыми зловонными язвами, и что-то прошептал.
Не прошло и пары мгновений, как умирающий вздрогнул и открыл глаза. Его язвы начали тут же бледнеть и исчезать одна за одной: энергия Арраэха запустила в теле минасца невиданную регенерацию.
Девушка буквально перестала дышать, наблюдая за этим невероятным чудом, а потом вдруг сорвалась на крик:
– Гардияр!!! Гардияр пришел! Монах не лгал!!! Гардияр пришел спасти нас!!!
Арраэх вздрогнул от её крика и от метнувшегося в его сторону неприкрытого восторга, ударившего по его ментальным щитам. Накричавшись вдоволь, девушка припала лбом к земле, громко благодаря «самого великого и прекрасного небожителя».
Из лачуг с опаской высунулись давно немытые головы, но одного взгляда на золотые локоны красивого мужчины в черном одеянии было достаточно, чтобы поверить: перед ними небожитель. Но неужели он действительно спустился с неба в это убогое место, чтобы помочь?
Кланяющийся старик, кричавший охрипшим голосом благодарность Гардияру, развеял сомнения остальных, и они начали робко выходить из своих укрытий, боясь приблизиться к божеству достаточно близко. Но кто-то вспомнил, что старик Рэн еще полчаса назад был фактически при смерти, а теперь очень живенько отрабатывал поклоны, ударяя морщинистым лбом об поверхность земли.
Небожитель действительно вернул его к жизни???
Первой опомнилась изможденная женщина, стремительно вынесшая к Арраэху умирающего ребенка. Мальчик был совсем крохой и уже едва дышал. Правитель почувствовал, что уже готов помочь не только ради Илвы, а потому что ему действительно стало жаль этих несчастных существ. Тем более среди них дети…
Протянул руку к малышу и… поправил его немытый черный локон, упавший на бледное личико. Одновременно с этим Арраэх направил невидимый пучок энергии в тело ребенка, и тот, вздрогнув, медленно приоткрывал глаза.
Люди зашумели, кто-то начал от счастья плакать. Мать мальчика тоже не сдержала слез, покатившихся по ее впалым грязным щекам.
– Да будет имя твое вечно прославлено, великий господин! – сдавленно прошептала она, не имея сил ни на восклицания, ни на поклоны.
Толпа начала возрастать. К Арраэху потянулись грязные скрюченные руки, и он начал прикасаться к каждому, щедро делясь своей жизненной силой и уничтожая в телах минасцев причину заразы – модифицированный зоннёнский яд.
От одного прикосновения их тела наполнялись силой, и болезнь мгновенно отступала, а количество жаждущих исцеления всё росло и росло.
Правитель был крайне сосредоточен. Он делился энергией разумно, в пределах нормы, чтобы хватило на всех, хотя поток несчастных, казалось, не иссякал.
Только ближе к вечеру, когда потухли все костры и затихли радостные крики, Арраэх прикоснулся к последним страждущим – пожилой паре, которые благоговейно поклонились и, оживающие на глазах, побрели прочь. Правитель чувствовал себя невероятно изможденным и едва мог устоять на ногах.
Но он сделал это! Он спас жизни и исправил то, что сотворили эти подлые преступники, с которыми он обязательно еще разберётся.
Однако сейчас нужно было срочно уходить, пока он еще вообще мог передвигаться. О телепортации не шло даже речи: Арраэх был слишком истощен. Он набросил на голову капюшон – скорее, по привычке – и побрел прочь, желая затеряться среди узких улочек квартала. Ему нужно было срочно найти тихое место, чтобы просто поспать.
Но уже за углом на него набросилась тяжелая дурнота. Земля попыталась уйти из-под ног, жутко затошнило, и правителю пришлось припасть к холодной обветшалой стене, чтобы не упасть.
Не в силах остановить головокружение, он прикрыл веки, чувствуя, что ему становится всё хуже. А когда в голове вообще всё перевернулось, и он понял, что падает, произошло нечто невероятное: его подхватили чужие сильные руки, не позволившие упасть, а голова оказалась прижата крепкому плечу.
Но обдумать случившееся Арраэх не смог: его сознание стремительно уплыло во тьму глубокого беспамятства…
