Текст книги "Измена. Цена твоей лжи (СИ)"
Автор книги: Анна Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
Переезд
Рита
Поскольку время поджимало, действовать пришлось оперативно. Пара дней ушла на то, чтобы порыться по базам недвижимости и выбрать подходящую для съёма квартиру.
На первое время самое то. И по цене, и по расположению. И обставлена квартира была отлично. На полгода-год, пока не куплю собственное жилье, отличный вариант.
Договорившись по телефону с хозяйкой, я начала собирать вещи. А уже в субботу вечером приехала в Питер.
Северная столица встретила меня морозцем и легким снегопадом. Но мне все было по душе. Любила я такую погоду.
Пока ехала от вокзала, старательно рассматривала городские улицы, пытаясь уловить неповторимую атмосферу Петербурга.
Напомнила себе, что завтра обязательно надо погулять по городу. Насколько погода позволит, конечно. Чтобы хоть немного привыкнуть к новой обстановке.
Квартира оказалась еще лучше, чем на фото. Что редкость, на самом деле. Обычно снимки мало совпадают с реальным состоянием жилья. А тут была настоящая конфетка: свежий ремонт, отличная меблировка, полностью укомплектованная кухня, классная душевая кабина.
Решив, что не прогадала, я подписала договор аренды на год. Чтобы точно уложиться. Мало ли, сколько времени уйдет на поиск своей квартиры, в которой возможно еще и ремонт потребуется сделать. Так что лучше с запасом иметь жилье.
Тем более что хозяйка попалась адекватная, и я уверена, что она пойдет навстречу, если я захочу съехать раньше оговоренного срока.
Я внесла квартплату сразу за два месяца, и мы расстались вполне довольные друг другом. После этого отзвонилась родителям, сообщив, что у меня все хорошо, и начала распаковывать сумки и коробки.
Обустройством я занималась добрую часть ночи и все следующее утро. И только во второй половине дня мне удалось выбраться в город и немного погулять.
А в понедельник, ровно в два часа я вошла в приемную при кабинете главного редактора журнала «Зеркало правды».
Минут десять я ждала в приемной, болтая с секретаршей, а потом меня пригласили войти.
Вздохнув и настроившись на собеседование, пусть и формальное, я подошла к двери на которой висела табличка:
Арутюнов Георгий Владленович
– Добрый день, – поздоровалась я, переступив порог кабинета и прикрыв за собой дверь.
– Здравствуйте, Маргарита, присаживайтесь.
Хозяин кабинета оказался грузным мужчиной пятидесяти лет, с пышными усами и намечающейся лысиной на макушке.
Он проводил меня требовательным, цепким взглядом, отчего я разволновалась. Было похоже, что мужчине я пришлась не по душе. Хотя ничего толком и не сделала.
Дальнейшие минут пять прошли в молчании. Георгий Владленович внимательно рассматривал мое резюме, а я отчаянно нервничала.
Не знаю, о чем там договаривался папа, но я почувствовала себя непрошенным гостем на чужом празднике.
– Маргарита, – наконец мужчина отложил документы в сторону и внимательно посмотрел на меня – Скажу прямо. Я терпеть не могу брать на работу сотрудников по знакомству и блату. Резюме у вас неплохое, но опыта совсем нет. И нужно проверить, на что вы способны в деле. Так что иных поблажек кроме приема на работу не ждите.
– В свою защиту хочу сказать, – внезапно мое волнение куда-то испарилось. Наверное, включилась защитная реакция организма. – Что я не просила о протекции, это была инициатива моего отца. Я вполне способна найти работу сама. И да, я готова доказывать свой профессионализм в деле, учиться, выполнять требуемую работу. Но если вам так претит моя кандидатура, давайте тогда не будем тратить время друг друга. Вы возьмете на работу нужного человека, а я найду место, где меня не будут попрекать протекцией.
После моего монолога в комнате повисло молчание. Арутюнов откинулся на спинку стула и нахмурился.
Кажется, я позволила себе лишнего. Но с другой стороны, я ведь права? Зачем мне такая работа, где мне будут трепать нервы, напоминая, что наняли по протекции. Я ведь и правда ничего не просила у отца. И если меня сейчас турнут, то папе расскажу все как есть. Чтобы не лез больше помогать.
А то получилось, что оказал мне медвежью услугу.
Где-то на подсознании мелькает мысль о подписанном договоре аренды, но я ее прогоняю. Ничего. Петербург большой город, найду работу. Год поработаю, а там видно будет.
Я уже собираюсь подняться, но в этот момент в кабинете раздается громкий смех. Георгий Владленович почему-то выглядит довольным.
– Что ж, Маргарита. Умение постоять за себя очень важно в нашей профессии. Да и хватка у вас чувствуется. Думаю, мы все же сработаемся.
– То есть вы меня принимаете? – удивилась я.
– Конечно, мне теперь самому интересно, что из вас получится. Сейчас я вызову Станиславу, она наш менеджер. Она введет вас в курс дела и познакомит с обязанностями. Ну и в отдел кадров сопроводит. Все понятно?
– Более чем, – ошарашенно ответила я.
В уме ведь уже просчитывала, что делать дальше, а тут такой фортель. Начальство сменило гнев на милость. Надеюсь только, что Георгий Владленович не меняет своих решений каждые пару часов.
Через пять минут в кабинете появилась высокая миловидная брюнетка лет тридцати пяти, которая представилась Станиславой.
С ней мы поладили сразу. От женщины шла какая-то позитивная энергия, которая вызывала симпатию и расположение.
Выслушав инструктаж от шефа, она отвела меня в свой кабинет и тут же соорудила небольшое чаепитие. За которым мы сначала поболтали на отвлеченные темы, а потом перешли к обсуждению рабочих вопросов.
Я ознакомилась с графиком работы, со структурой организации, с тематикой выпускаемых рубрик и многими другими важными нюансами.
В общем, Станислава ввела меня в курс дел, потом отвела в отдел кадров, где я заполнила все нужные документы, а потом повела знакомиться с остальными сотрудниками.
Удивительно, но мне все понравилось. И сама редакция, и отношения в коллективе. Меня приняли довольно тепло, и я почувствовала, что смогу здесь прижиться.
Я обязательно займу здесь свое место. Пусть не сразу, но займу. Упертости и целеустремленности мне не занимать.
Глава 16
Все тайное становится явным
Алексей
Я и правда старался как мог. Прочертил между нами с Сабиной четкие границы, разложил ей все по полочкам.
Готов был неукоснительно им следовать, чтобы ради ребенка поддерживать нормальные отношения.
Очень сомнительное дело, конечно. Когда не уважаешь человека, сложно с ним нормально общаться. Но я готов был наступить себе на горло в этом плане. И надеялся, что жене хватит ума ради ребенка сделать так же.
Может тогда и получится у нас сносно сосуществовать вместе.
Но нет, Сабине этого оказалось мало. Она отказывалась понимать, что я не желаю ее как женщину.
Её не устраивала роль фиктивной жены и матери моего ребенка. Она придумала у себя в голове какой-то план и старательно старалась меня под него прогнуть.
А видя, что ничего не выходит исходила яростью, бешенством и желчью. И без того стервозный характер подстегивался еще и гормонами, и в результате буквально каждый наш разговор скатывался в истерику.
Дважды она бессовестно пробиралась ко мне в постель и мне со скандалом приходилось выставлять ее из своей спальни. А потом и вовсе пришлось начать закрывать дверь изнутри.
Очевидно, это ее уязвило, и Сабина снова начала доставать мою мать. Которая заявилась к нам в квартиру через пару дней.
– Алёшенька, ну что же ты творишь? Ну наладь уже с девочкой отношения.
– Я и так стараюсь, – прорычал я, не скрывая своего раздражения. Подставу матери я простить так и не смог, и старался общаться с ней как можно реже. – Только вот она никак не хочет идти на компромисс. И если уж ты так любишь вмешиваться в чужую жизнь, то растолкуй, пожалуйста, своей обожаемой протеже, чтобы перестала пытаться меня прогнуть. Ничего у нее не выйдет. Чем быстрее она поймет это, тем будет лучше. У нее вон уже живот на нос лезет. Я все сказал, мама. Иди лучше невестку уму-разуму учи. Ей это нужнее.
После этого я пулей вылетел из квартиры. Несколько часов мотался на автомобиле по городу, и лишь в полночь вернулся обратно в апартаменты.
Да, только квартира или апартаменты. Домом наше с Сабиной жилье назвать язык не поворачивался.
Ведь дом – это место к которому лежит душа, куда тебе хочется вернуться, где тебе уютно и хорошо.
А мне в этой квартире было плохо. Рядом с Сабиной было плохо. И даже мысли о ребенке не очень-то и спасали.
Живот у жены рос слишком уж быстро, малыш активно пинался, а я не чувствовал ровным счётом ничего.
Чувствовал себя моральным уродом, но не мог даже притронуться к животу Сабины. Не смог себя заставить.
На УЗИ тоже не ездил. Не хотел особо, да и Сабина говорила, что я ей там не нужен. Приходила вечером после приема ко мне, показывала выписки, снимки, даже записи стука сердца ребенка включала, но мне было фиолетово на все это.
Ощущал себя последней тварью, но не смог умилиться стуком маленького сердечка. Как и порадоваться тому, что у меня будет сын, наследник.
Всю радость будто высосали из меня, вот и осталось только вяло плыть по течению. Надеясь, что само собой все как-то образуется.
После того скандала и моего разговора с матерью жена странно притихла. Больше не наседала, не навязывалась, не истерила. Наконец-то занялась обстановкой детской. Они с матерью купили кроватку, коляску, кучу детской одежды.
Я лишь из вежливости мельком оглядывал все эти вещи и уходил заниматься делами.
Чувствовал, что это не победа, а временное затишье. Наверняка Сабина рассчитывает, что после рождения сына я упаду к ее ногам.
С извинениями, букетами цветов и дорогими подарками.
Вот и затихарилась, момент выжидает.
Что ж, я же в свою очередь жду, что после родов она все свое время будет ребенку отдавать. А потом поймет наконец, что малышом к себе привязать невозможно.
И согласится либо жить так, фиктивной семьей, либо развестись через пару лет, когда сын пойдет в садик, а отец получит свой заветный мандат.
* * *
В таком режиме мы встретили и зиму, и Новый Год. Играя счастливую пару на публике, посещая светские мероприятия и званые ужины в особняке отца.
Сабина, конечно, сильно переигрывала. Пользуясь моментом, она прижималась ко мне настолько плотно, насколько позволял живот и целовала на камеру.
А мне оставалось только терпеть, изображая счастливого мужа и отца.
Остальное время мы проводили порознь. Сабина дни проводила с моей матерью и своими подругами, а я торчал в офисе допоздна. Стараясь лишний раз не пересекаться с женой.
В середине февраля, за месяц до назначенной даты родов, у Сабины внезапно отошли воды.
В больницу её сопроводила моя мама, а я приехал в клинику ближе к вечеру, где-то за полчаса до того, как врач сообщила нам, что моя жена родила мальчика.
– Елизавета Юрьевна, – мама сразу же направилась к Сабине, а я быстро отвел врача в сторону. Хотелось узнать, какие последствия могут быть от преждевременных родов. – Что с ребенком? Его поместят в этот, как он называется… кувез, вроде бы?
– Зачем? – нахмурилась она. – В кувез кладут недоношенных детей, тех, у кого проблемы с весом, у которых проблемы с функционированием легких и других внутренних органов. У вас же вполне доношенный ребенок. Вес 3400, рост 57 сантиметров.
– Но… – я даже растерялся. – Рожать Сабине было только в марте. Она больше месяца не доносила.
– Погодите, – женщина подняла руку. – Вы точно муж пациентки Денисовой Сабины Юрьевны?
– Да, – уверенно кивнул я. – Могу штамп в паспорте показать.
– Тогда никакой ошибки быть не может. Ребенок родился полностью доношенным. Девятимесячным…
– Скажите, – во мне зародилось страшное подозрение, – если ребенок доношенный, то когда примерно была дата зачатия? Это же можно узнать?
– Да, – Елизавета заглянула в карту, которую держала под мышкой. – Дата примерного зачатия, судя по всем данным 25 – 27 мая.
Эти слова прозвучали для меня как пистолетный выстрел. Оглушающе. Я пошатнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть.
Осознание шрапнелью разрывалось внутри, рассекая мозг смертоносными осколками.
Май, сука! Май! За месяц до той нашей ночи!!! Эта лживая тварь залетела от другого мужика, а потом испоганила мне жизнь, решив навязать свой приплод…
Убью шалаву!!!
Но одновременно с яростью на меня накатывало облегчение. Я же себя уродом последним считал все эти месяцы. За то, что не хочу видеть этого ребенка, не чувствую ничего к нему, что меня воротит когда Сабина пытается положить мою ладонь к себе на живот.
А оказывается просто чувствовал, что он не мой. Знал с самого начала это. Только проклятый тест ввел в заблуждение. Заставив поверить в ложь.
– Простите, вам плохо? – тем временем насторожилась доктор.
– Физически нет, – выдал я. – А вот морально… Елизавета Юрьевна, я хотел бы с вами поговорить. Это срочно.
– Ладно, давайте встретимся в моем кабинете через полчаса. Мне еще трех рожениц осмотреть надо.
– Я подойду…
* * *
За время оставшееся до встречи, я успел выпить кофе, взять себя в руки и даже заглянуть в палату.
Взял ребенка на руки, покачал, улыбнулся. В конце концов он не виноват, что его мамаша конченная шваль.
Понять на кого похож ребенок было невозможно. Волосы темные, глаза как у матери. Но на недоношенного он и правда не походил. Пухленький, розовощёкий.
Теперь бы одно понять: кто его папаша, и какого хрена тест ДНК показал мое отцовство?
Я же не совсем отбитый на голову. Не алкаш с пропитыми мозгами и не шизик. Точно знаю, что с Сабиной мог переспать только на той сходке в конце июня.
А значит, что? Значит, эта дрянь анализ как-то подделала.
Трогаю крошечный носик мальчика и тяжело вздыхаю. Да уж, пацан. Не повезло тебе с матерью.
Я старался усыпить бдительность жены как мог. Потому и игрался с малышом, сучка должна поверить, что я растекся желе при виде ребенка и сменил гнев на милость.
А то еще что-нибудь учудит. Хрен докопаешься потом.
Вроде получилось. Сабина вся цвела, а моя мать была так заморочена ею, что видела в ребенке мою копию.
Что ж, маман. Падать больно будет. Скоро узнаешь, какую гадюку на груди пригрела.
Оказавшись в кабинете врача, я объяснил ситуацию и попросил показать карту своей жены.
А тут началось самое интересное. Судя по карте роженицы, ребенок был девятимесячным. И ПДР стояла на два дня позже.
Только вот мне жена и ее врач предъявляли совсем другие документы. Я, конечно, не особо всматривался, но предварительную дату родов помню точно. Она стояла на двадцать второе марта. В этом готов поклясться.
– Елизавета Юрьевна, мне нужна ваша помощь.
– Да?
– Мне нужно провести тест ДНК втайне от жены. Потому что меня обвели вокруг пальца. Нужны улики, так сказать. Это можно сделать?
– В принципе, да. – У малыша так или иначе завтра будут брать кровь. Да и прививки надо сделать.
– Отлично. Возьмите образцы, пожалуйста. С меня причитается…
* * *
Дорогие мои, спасибо тем, кто остался со мной.
А в ожидании проды предлагаю вам еще одну мою книгу с темой измены и развода.
Распятая любовь
– Ты что творишь, Лана? – рычит он, прижимая меня к стене. – На что рассчитываешь? Зачем устраиваешь этот цирк с разделом имущества? Отомстить решила? Или таким образом хочешь меня вернуть? Так напрасно! Даже если завтра наступит конец света, то я лучше сдохну в одиночестве, чем приду к тебе.
– Не надо, Глеб, – сжимаю горло рукой, борясь с подступающими эмоциями. Из глаз текут горькие слезы.
Он снова это делает со мной. Бьет по самым больным точкам, лишая только что обретенной решимости и уверенности в себе. Превращая в беззащитную и беспомощную куклу.
– Я хотел по-хорошему, Лана. Но ты, видимо, хочешь по-плохому, – Глеб хватает меня за предплечье, заставляя вскрикнуть от боли. – Соглашайся на мировую и не трать мне нервы. Иначе хуже будет.
– И что ты сделаешь? – поднимаю на него заплаканные глаза. Мне чертовски больно сейчас, но я нахожу в себе достаточно силы воли, чтобы попытаться дать отпор. – Ударишь? Изобьешь? Так давай, начинай. Будет что предъявить в суде. На руке уже синяки остались, наверное.
Выкрикиваю с надрывом, с отчаянием, поводя стиснутой в стальной хватке рукой.
– Да тихо ты, дура!!! – Глеб морщится, мотает головой и тут же отпускает мою руку. – Не кричи! И не делай из меня психопата. Я никогда на женщину руку не поднимал. Это подтвердят все, кто меня знает. Да ты и сама подтвердишь. Не будешь же врать, что я тебя избивал все годы брака?
Прикусываю губу и смахиваю навернувшиеся слезы. Тут Бессонов меня уел. Рукоприкладством он никогда не занимался. Да что там, он даже голос особо не повышал, когда мы ссорились. Таким жестким как сейчас, со мной он не был никогда.
– В общем так, Лана. Объясняю на пальцах, если до тебя не дошло. У меня теперь другая женщина. На которой я хочу жениться. И более того, я уже сделал Анжеле предложение.
Глава 17
У вас больше нет сына
Все следующие дни, пока Сабину с малышом держали в больнице, я рыл носом землю.
Начал с того, что отправил пробирки с кровью в несколько лабораторий и припер к стенке гинеколога Сабины. В ход пошли все доступные методы. Угрозы, подкуп, шантаж – и она раскололась как грецкий орех после удара молотком. Распечатала мне копии фальшивой карты Сабины, фальшивые заключения, которые ей делала.
В целом же все оказалось до постыдного банально.
Я ведь делал ставку на тест ДНК. Не стал вести Смолову к другому гинекологу. Который сразу бы раскрыл обман. За это и поплатился. Не предусмотрел возможность хитрой многоходовки.
Впрочем, в том полу-неадекватном состоянии, в котором я в те месяцы находился, это было неудивительно.
Лаборатории «Грин Лайф» я доверял полностью. Мы там сдавали анализы всей семьей уже много лет. Повода сомневаться в честности сотрудников и администрации не было.
Только вот у Сабины в этой лаборатории завелась подружка. Которую несколько лет назад, как раз перед нашим со Смоловой разрывом, туда взяли по протекции моей матери.
Я об этом был ни сном ни духом. А Сабина все помнила, вот и стребовала с подружайки должок в нужное время. А и та и подсуетилась. Не одна, конечно, еще одну идиотку-коллегу привлекла, которую соблазнила деньгами.
Причем Смолова хорошо меня знала. Заранее предупредила Инну о том, что я потребую перепроверки результата.
Вот и получил я в итоге точно тот же бланк, в котором только даты были изменены.
Сабина о своей задумке поведала врачу, вот и сумел я потянуть за ниточку. Начал распутывать весь клубок.
Инна эта вся позеленела, как только меня увидела. Сдала подружку сразу и с потрохами, даже торговаться не стала.
Впрочем, ей это признание не сильно поможет. С клиники она вылетит как пробка, да и заявление в ментовку я накатаю на обоих сук. Пойдут как миленькие по 237 статье.
Последним звеном в этой порочной цепи стала Ираида Круглова, врач роддома, которая должна была принять у Сабины роды и помочь замаскировать правду.
Но не срослось. У Ираиды накануне муж с сыном попали в ДТП. Ребенок попал в травматологию, а муж в реанимацию. Так что ей стало не до Сабины и ее махинаций.
В итоге утаить правду о малыше от меня не удалось, но Сабина все же клюнула на мои улыбки, решив, что я полный идиот и не заметил разницы между здоровым ребенком и недоношенным.
Решила, что её пронесло, и расслабилась. Приятно, наверное, было делать из меня оленя все это время.
Конечно, подменить документы все же попытались, Ираида попросила сделать это свою доверенную помощницу. На чем та и была поймана. Елизавета ведь была уже в курсе моей истории.
Впрочем, останавливаться было рано. На женщину надавили и заставили молчать. Ну и попросили передать Сабине, что все концы спрятаны в воду.
С самой Ираидой я тоже говорил. Будучи убитой горем, она выложила всю правду сразу.
– Вот она какая, мгновенная карма, – невесело хмыкнул я. – Вы согласились помочь вертихвостке, рушащей чужие жизни, и поймали ответку от судьбы. Надеюсь, ваши сын и муж выживут. И вас этот пинок судьбы хоть чему-то научит.
Вслед мне донеслись надрывные рыдания, но меня они не тронули. Эта женщина заслужила свою горькую чашу.
После всего этого я отыгрывал целую неделю любящего отца и почти заботливого мужа. Пока собирал всю нужную информацию.
А как только получил тест-ДНК и Сабину с малышом выписали, то устроил жене праздничный ужин.
На котором главным блюдом стал мой компромат.
Лицо Сабины надо было видеть в тот момент, когда она увидела все собранные мной против нее улики. Перепуганное и бледное. Трясущиеся губы, дрожащие ладони, общий жалкий вид.
Именно об этом я мечтал осенью, хотел ткнуть её мордой в собственное дерьмо.
Только теперь никакой радости и торжества я не чувствовал. Лишь злость и желание поскорее освободиться от этой стервы, что мне жизнь испортила.
– Леша, я не…
– Заткнись, дрянь! – прорычал. – Я в курсе всех твоих авантюр. Подельницы тебя сдали весьма охотно. Я хочу услышать одно – кто отец Ильи? Чьего ребенка ты мне всучить хотела? Отвечай!
– Ты его не знаешь, – тихо сказала она. Сразу весь апломб куда-то исчез.
– Имя, я тебя спрашиваю!
– Громов Анатолий…
– Громов, – я поцокал языком, раздумывая. Нет, это имя мне ни о чем не говорило. – И что же этот Громов? Не захотел нести ответственность за ребенка? Или не поверил, что он от него?
– Он женат, – процедила жена сквозь зубы. – Мы встречались полтора года, тайком. Он обещал мне развестись, буквально клялся, просил только подождать удобного времени. Но как только дело дошло до беременности, то сразу переобулся. Сказал, что от жены не уйдет, и кинул пачку денег на аборт.
Вот же подлая мерзавка. Еще в одну семью влезла и мужика увести хотела. Как будто так и надо.
Строить свое счастье на руинах чужих отношений – для Смоловой это, похоже, девиз всей жизни. По-другому она просто не умеет.
Сдерживал себя с большим трудом, чтобы не кинуться вперед и не сжать ладони на тонкой шее Сабины.
Клянусь, если бы не мысли о малыше, спящем в соседней комнате, я бы точно её удавил. А так хоть немного остужал свой пыл, вспоминая пухлые щечки и темные глазки пацана.
Все-таки ему нужна мать. Даже такая.
– А скажи-ка мне, дорогая, – прищурившись, протянул я. – Это хоть случайный залет был, или ты специально забеременела, надеясь ускорить процесс развода?
Судя по тому как полыхнули глаза Сабины и поджались в полоску губы, я попал в точку. Она хотела увести мужика из семьи, манипулируя ребенком.
Не прокатило.
– Какая же ты тварь, Сабина, – выплюнул я ей в лицо. – И после того как Громов тебя вышвырнул как использованную подстилку, у тебя возникла идея подкинуть чужого ребенка мне? Ты же за этим явилась на те посиделки? Надеялась подкатить ко мне?
– Да, – призналась она. – Ты же так меня любил. Вот я и подумала, что ты захочешь вернуться ко мне. Если дать тебе вспомнить о том, что между нами было.
– А если бы со мной приехала Рита, тогда что? – рявкнул я.
– Но не приехала же, – пожала Сабина плечами. – И в этом я углядела знак. Судьба сама свела нас с тобой той ночью.
– Не судьба, Сабина, – я поднялся и посмотрел на нее с ненавистью, – а твои козни и идиотизм моей мамаши. И да, любви у нас с тобой никогда и не было. Иначе ты бы не чпокалась с другим мужиком в нашей же спальне. Да и у меня была лишь одна голая страсть. Которая, к счастью, давно выветрилась.
Я выдохнул, сделал пару кругов по комнате и вернулся к столу.
– Значит так, женушка. Из квартиры ночью я тебя не выгоняю только потому, что мне жаль ребенка. Он ни в чем не виноват.
– Леша, послушай.
– Нет, слушать меня будешь ты. Завтра же я подаю на развод. И попробуй только упрямиться. Я тебя ославлю как шлюху не только на весь город, но и на всю страну. Так что ты подписываешь документы, забираешь ребенка и сваливаешь в туман. О свидетельстве о рождении я позабочусь. Там будет стоять прочерк в графе «отец».
– Но что я буду делать, Леш? – кажется, теперь Сабина испугалась по-настоящему? – Куда я одна пойду? С ребёнком?
– А это не мое дело, – бросил я. – Мне подкидыш не нужен. К тебе должны родители приехать, вот собирай манатки и уматывай с ними. Или беги к своему Громову. Пусть платит алименты. Мне без разницы. Детские вещи, кроватку и все прочее – забирай. Вещи свои тоже. Но на этом моя щедрость все. Твою карту я заблокировал. Надеюсь, ты исчезнешь как можно быстрее.
– Леша, пожалуйста!!! – завизжала Сабина, но я заткнул ее парой хлопков по щекам.
– Не ори, дура! Ребенка разбудишь. Рот закрой, успокойся и ложись спать. И не смей названивать ни мне, ни родителям. Поимей хоть каплю стыда и совести. – покачав головой, скривился от отвращения. – Прощай, Сабина. Мне жаль, что наши пути когда-то пересеклись.
* * *
Эту ночь я провел в нашей с Ритой квартире. Только на этот раз я не бухал с горя. Наоборот, впервые за эти полгода я почувствовал себя живым. И свободным.
Словно с шеи сняли большой камень, тянувший меня на самое дно.
С утра первым же делом я поехал к родителям. Где предъявил им копии всего того, что нарыл на Сабину.
Мама охнула, схватилась за сердце и упала в кресло. Лицо у нее стало белее мела.
– Но как же так, сыночка? Ведь мальчик так похож на тебя.
– Это твое самовнушение, мама. Ребенок не мой. Я разослал образцы в три лаборатории. Результат один и тот же. Отрицательный. Да и Сабина сама призналась, что залетела от некоего Громова. Теперь ты рада, а? Достойную невестку нашла? Готова нянчить непонятно кого?
– Не могу поверить, – продолжала бормотать мать, перебирая бумаги. А отец не отреагировал никак. Просто стоял и хмурил брови.
– Чему ты не можешь поверить, мама? – вызверился я на нее. Ты же женщина! Как ты могла не заметить, что ребенок не недоношенный? Ну вот как???
– Я…– мама замялась и начала нервно теребить рукав блузки.
– Что ты? Договаривай давай!
– Да Боже мой, Алешенька… Я уже много лет не держала младенцев на руках, чтобы вес сравнивать. Для меня они все крошечные. Сабина сказала, что все прошло благополучно, что ребенок здоров и не нуждается в дополнительном уходе врачей. Знаю, что на ее сроке так бывает. Я даже подумать не могла, что нужно начать подозревать такое…
– В этом твоя проблема, мама! Что ты никогда не думаешь! Или думаешь о том, о чем не надо! Например, о том, как сорвать мою свадьбу… Это ты помогала этой суке, ты!!!
Мама ошарашенно затихла, не привыкла она к таким порывам ярости с моей стороны. А отец по-прежнему оставался до отвращения невозмутимым.
– Что молчишь? – спросил я его.
– А что тут скажешь? – пожал плечами. – Это все равно ничего не меняет.
– Это в каком смысле? – взвился я.
– В прямом. Вы уже женаты, ребенка назад не спрячешь. Подрастет мальчонка, сбагрим его в интернат. Как получит образование – отправим на вольные хлеба. Наследство, он, естественно, не получит. А вы с Сабиной других детей заведете. Какие ваши годы.
– Ты вот серьёзно сейчас? – я никак не мог поверить в такой вот цинизм и черствость родного отца.
– Конечно. Не разводиться же теперь. Хватит с нас скандалов.
– Нет, папа. – я повысил голос. – Вас ожидает еще один скандал. Потому что я не собираюсь жить в браке и спать с потаскухой. Да я её удушу сразу, если она рядом ляжет. Я сегодня подам на развод, понял? И никто меня не остановит. Иначе все это грязное белье окажется на каком-нибудь ток-шоу.
– Пойдешь против меня, щенок – наследства лишу. Побираться будешь, – отец психанул, поняв, что я не собираюсь под него прогибаться.
– Не буду, не инвалид ведь. Найду где и на чем заработать. И без твоей поддержки справлюсь.
– Ха, ты в прошлый раз тоже грозился жить без наследства. Что не женишься ни за что. И где ты теперь?
– В прошлом году, отец, меня держал ребенок. Сейчас не держит ничего. Так что если хочешь наследника – заделай его Сабине сам. Поверь, она с радостью запрыгнет к тебе в койку. Только замуж выйти предложи.
– Алеша! – щеки матери стали пунцовыми. – Ты что такое говоришь?
– Правду, мама, правду говорю. Твоя ненаглядная Сабина ни перед чем не остановится. Уж поверь.
– Хватит! – отец долбанул кулаком по столу. – Убирайся отсюда, щенок! И не возвращайся, пока не одумаешься.
– Не переживай, бать, – я накинул пиджак и пошел к выходу. – Я не вернусь. Считай, что у вас больше нет сына…
