Текст книги "Измена. Цена твоей лжи (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 41
По живому

– Громов, ты избалуешь мне ребенка, – прошипела я, когда увидела огромную коробку Lego, которую он выудил из багажника. – Ценность подарков теряется, если дарить их каждый день.

– Я тебя понял, Рит, не переживай. Но раз уж мы сегодня играли в сказку, то логично чтобы все пункты были выполнены. Смотри сама: лошадь у нас была, карета тоже. А какое королевство без замка?

Я лишь тихо вздохнула, покосившись на изображение замка на коробке. Зато Лиза пришла в неописуемый восторг, когда увидела эту махину. Глаза сияли как два бриллианта, а руки так и подрагивали в нетерпении.

В итоге пока я готовила ужин, они этот замок вполне успешно собрали, и я опять чуть не за уши тащила дочь за стол.

А потом она так же быстро слиняла к своей игрушке, оставив нас с Лёшей допивать чай. На этот раз я не просила Громова уйти, спокойно искупала дочь, уложила спать, а потом вернулась в гостиную.

Он что-то сосредоточенно печатал в телефоне, но тут же отложил его, как только я вернулась.

– Рит, мне нужно будет вернуться в Москву. Дела не ждут. Но дней через десять я обязательно приеду. Возьму на себя управление делами и осяду здесь. Давно уже планировал.

Я тут же уцепилась за сказанные им слова. Лучшего момента провести окончательную черту не представится.

– Лёш, – я прокашлялась и села на краешек дивана. – Я желаю тебе удачи во всех начинаниях. И здесь, и в Москве. Но давай прекратим эти хождения по гостям?

– Почему? – он тут же помрачнел, напрягся весь. В каждой клеточке так и сквозило напряжение. – Я что-то сделал не так? Лиза ведь осталась довольна прогулкой. Или ты из-за подарка? Рит, ну это же чепуха. И я тебя понял. Все подарки буду согласовывать с тобой, хорошо? В чем проблема?

– Проблема в том, что я знаю, что ты делаешь. И это нечестный прием. Я тебе сказала, что между нами никогда ничего не будет. Но ты мало того, что не хочешь этого понять, так еще и пытаешься подлезть ко мне через дочь. Манипулируя ее к тебе расположением. Это плохо.

– Хочешь правду? – Лёша резко поднялся и сурово сжал челюсти. Я поднялась следом, чтобы вести диалог на равных.

– Да, Лёш, ты же знаешь, что я терпеть не могу недомолвки и ложь.

– Да, Рита. – резко кивнул. – Я все еще тебя люблю. И не перебивай, дай мне сказать. Я люблю тебя, и тешу себя надеждой на то, что однажды ты снова вернешься ко мне. Но я не собираюсь манипулировать ребенком. Не делай из меня подонка. Мне нравится Лиза, мне хочется радовать ее и проводить с ней время. Вне оглядки на наши с тобой отношения. Я чувствую, что она тянется ко мне, но это идет от нее самой. Я ей ничего не внушаю. И, черт побери, мне нравится чувствовать себя нужным. Понимаешь?

– Тише, ты разбудишь ее. – я прикусила губу и опустила взгляд. На душе было тошно. Отчасти я понимала Лёшу, чувствовала, что его грызет одиночество, но бросаться к нему в объятия я не собиралась. Слишком поздно для этого. Наше время ушло.

Лёша замолк и отошел к окну. Весь как-то вдруг сгорбился, поник. Как будто взвалил на плечи непосильную тяжесть.

– И ты согласен быть мне просто другом? – тихо спросила, пытаясь очертить границы. Установить пределы дозволенного. В принципе, если мы сможем наладить чисто дружеские отношения, то и Лизе будет хорошо.

– Да, – ответил, не оборачиваясь. Скупо и глухо. – Готов.

А во мне назрел внутренний протест. Потому что понимала, что это согласие на дружбу лишь вынужденная мера. За которой всегда будет скрываться жажда большего.

А потом. Потом наступит точка невозврата для всех нас. Поскольку постоянно жить в подвешенном состоянии невозможно. Рвется всегда там где тонко.

– Лёша, – я подошла ближе, остановившись в двух шагах от его напряженной фигуры. – Игра в дружбу ни к чему не приведет. Тебе однажды надоест этот фарс, ты встретишь женщину, с которой захочешь создать семью. И сомневаюсь, что она одобрит твою дружбу со мной и возню с Лизой. И тогда ты уйдешь, сделав выбор в пользу семьи. Так что не надо. Лиза привяжется к тебе, и потом ей будет больно. А сейчас она быстро забудет, если ты не будешь появляться рядом. Да, поспрашивает неделю, может, другую. А потом забудет.

– Какая же ты дурочка, Рита, – после пары секунд молчания Лёша вдруг оказывается рядом и обхватывает мое лицо руками.

А в следующую секунду резко накрывает мои губы своими. Поцелуй жаркий, дерзкий и какой-то отчаянный. С отчетливым привкусом горечи.

Как будто наши губы перепачкались в пыльце полыни.

Завершается все очень быстро. Я не успеваю даже опомниться, как Лёша отстраняется и проводит ладонью по моей щеке.

– Моя семья это вы с Лизой, – говорит глухо. – Другой у меня не будет.

Состояние легкого шока. Замершее на несколько секунд сердце. Короткий поединок взглядов.

И хлопнувшая спустя пару минут входная дверь.

Лёша ушел, оставив меня одну, как я и хотела. А внутри начало разрастаться чувство огромной потери. Вроде и правильно все сделала, но почему так плохо на душе?

Почему-то снова вспоминается давнее прошлое, наша встреча, первые, самые жаркие свидания. Ведь мы были так счастливы тогда, так искренне мечтали. Так тщательно планировали будущее.

Свадьба, путешествие во Францию, работа, дом, карьера. Обязательно двое детей – мальчик и девочка.

А потом все в одночасье рухнуло. Из-за чужих козней, чужих обид и собственных ошибок.

Счастье наше оказалось замком из песка… Который разрушила приливная волна.

Слёзы пришли внезапно, сами собой. Просто полились ручьями и остановить их было мне не под силу. Я забыла уже когда в последний раз плакала. А тут будто дамбу прорвало.

Господи, ну почему в моей жизни все через одно место?

Глава 42
На распутье

С Лёшей мы увиделись во вторник. Он пригнал мою машину к стоянке, расположенной возле офиса редакции.

Оба внешне пытались делать вид, что ничего не произошло, но получалось из рук вон плохо. Я помнила его слова, а тот поцелуй до сих пор жег губы.

Этот поцелуй всколыхнул то, что я так усиленно гнала от себя долгие годы. Оживил старые воспоминания, подкинул искр в почти угасший костер.

Поэтому внутри было неспокойно, что-то глухо ворочалось в груди, вызывая дискомфорт. Сердце стучало чересчур быстро, а дыхание перехватило, когда натолкнулась на глубокий взгляд синих глаз.

О, этот взгляд говорил о многом, о том, о чем не решались сказать губы.

Моя семья это вы с Лизой. Другой у меня не будет.

Своим взглядом Лёша словно пытался подтвердить то, что его решение неизменно и обжалованию не подлежит. А еще там было море эмоций: тоска, боль, сожаление и… обещание чего-то, о чем я предпочла даже не думать.

– Как Лиза? – наконец спросил тихо, передавая мне ключи.

– Все хорошо, сейчас в садике. Вчера весь день вспоминала о поездке. Буквально не замолкала ни на секунду.

– Я рад, что ей понравилось. – Леша вздохнул, а потом протянул мне еще и конверт. – Надеюсь, это вам тоже понравится.

– Это что?

– Фотографии. Я распечатал самые удачные снимки. Посмотрите вечером.

– Хорошо. – чтобы скрыть легкую дрожь, охватившую тело, я сделала вид, что рассматриваю машину. – Все неполадки устранили?

– Да, Виктор обещал, что будет летать твоя ласточка как ракета. Головой отвечал, между прочим. А его слову можно верить. Так что проблем не будет. И да, про деньги даже не заикайся, пожалуйста.

– Ты так хорошо меня знаешь? – невесело хмыкнула. Потому что именно о стоимости ремонта и хотела спросить.

– Более чем. Так что давай без этого. Я рад был тебе помочь, и с радостью помогу в будущем, только скажи, что нужно.

В этот момент на стоянку въехал серый мерседес и остановился рядом с нами. Вышедший водитель услужливо открыл перед Громовым дверь.

– Ладно, Рит. Мне пора. Вечером обязательно нужно быть в Москве.

– Спасибо, Лёш. И удачно добраться.

– Передавай Лизе привет. – сказал он напоследок, перед тем как закрыть дверь. – Я буду по вам скучать.

Машина медленно выехала на улицу и влилась в дорожный поток. А я еще минут пять стояла и смотрела ей вслед.

* * *

Тем же вечером мы с Лизой устроились на диване и начали рассматривать фотографии, сделанные Лёшей. Восторгов было целое море.

И не только со стороны Лизы, но и с моей. Фотографии были действительно великолепными. В Громове оказывается, еще и хороший фотограф пропадает. Безбожно хороший.

Фотографии были не статичными, а живыми. На них были запечатлены смех и улыбки. Я словно заново окунулась в тот день, прожила его снова, минута за минутой, вспомнила все свои ощущения.

И наконец поняла главное. Несмотря на прошлое, на все обиды и слезы, Лёша мне все еще неравнодушен.

Меня все еще тянет к нему в физическом плане, хочется его внимания и тепла. Поцелуй, разбередивший душу, тому доказательство.

А уж то, как он общается с Лизой и вовсе меня обезоруживает. На какое-то время, пока мы ехали в карете по городу и обедали в парке, мне и правда захотелось, чтобы мы были одной семьей.

И именно этого своего желания я и испугалась. Просто не представляла, как можно отстроить заново руины наших отношений.

Как забыть его ложь? Его поцелуи и объятия с Сабиной? Да, вина Лёши не так велика, но все же достаточна для того, чтобы создать непреодолимую трещину между нами.

Чувства-то, может, еще и можно вернуть, а как быть с доверием? Не терзаться сомнениями, когда мы будем находиться по разным городам, и спать спокойно ночами?

А как принимать от него букеты и подарки и не вспоминать, что в прошлый раз он прикрывал таким образом свою измену?

Только вот какой парадокс. Измены-то, по сути, и не было, зато ложь была. Наглая, намеренная и длительная. Которую я даже не заметила.

Только это тогда не заметила, потому что верила Лёше безгранично. А теперь, если мы все же попытаемся сойтись, я же везде буду видеть подвох. В каждом невинном жесте.

И что в итоге? Да стану такой же бешеной невротичкой как Наталья. Это пугало меня больше всего.

Сейчас мой мир устоялся, он прост и понятен. Я, Лиза, любимая работа, мои родители. Спокойствие, умиротворение, тихое семейное счастье. А что будет, если в уравнение добавить Лёшу?

Да все, что угодно может быть. Но скорее всего будет больше проблем, чем счастья. А в результате будет страдать Лиза. И это второе, чего я так сильно боялась.

Поэтому изо всех сил отталкивала Лёшу. А он никак не желал уходить. Да и Лиза никак не желала забыть о Громове.

Я сказала ей, что дядя уехал в долгую командировку и не сможет больше приходить. Но дни шли, а Лиза продолжала Лёшу ждать.

– Мам, – спросила она печально одним вечером. – А дядя Лёша ведь еще приедет?

И наверное, именно в этот момент что-то щелкнуло внутри. Я не смогла сказать категорическое нет. Язык не повернулся.

– Не знаю, милая, – выкрутилась я. – Он сейчас сильно занят, и вряд ли в ближайшие дни сможет приехать. Но он передавал тебе привет.

Вроде отговорка, но детской душе этого было достаточно. Она улыбнулась и побежала к своему замку, к которому в комплект мне пришлось докупить карету.

Леша же действительно писал несколько раз, справлялся о Лизе. Я открыла нашу короткую переписку, пролистала ее и решила для себе.

Бог с ним, пусть все идет как идет. Я не буду выгонять Лёшу метлой с порога, выкручиваться, лгать дочери. Пусть приходит в гости.

А там время пусть рассудит нас.

Глава 43
Только один вечер

В начале августа мне пришли билеты на премьеру нового фильма Климовой. Которые она мне обещала еще во время нашего интервью.

Статья Ирине, кстати, тоже понравилась, я получила записку с благодарностями и корзину со всякими вкусностями.

И вот теперь пришли два билета на премьерный показ. В VIP-зал, куда обычно приглашаются члены съемочной группы, блогеры и такие как я журналисты.

А после было еще и приглашение на ужин.

Поскольку приглашение и билеты были на двоих, я решила пригласить Олю. Ну а что? Почему не отдохнуть с подругой. Тем более она обожала и мелодрамы, и Климову как актрису. Чуть не до потолка прыгала от радости, когда я ей пригласительные показала.

Только вот наши планы рухнули в последний момент. Оля не смогла приехать, так как возникли проблемы на работе, и я осталась одна.

Сначала хотела плюнуть и остаться дома, но с няней для Лизы уже была договоренность на вечер, да и Оля настояла, чтобы я шла без нее. Просила потом рассказать все в мельчайших подробностях

Да и сама я хотела немного развеяться. Так что оставила Лизу в надежных руках Василисы Петровны и отправилась в кино.

Для показа был отведен отдельный Vip-зал. Ограниченное количество мест, удобные кресла, обалденный экран, со всеми наворотами вроде звука Dolby Atmos и режима Imaх.

Я тут была не один раз, так что знала чего ожидать.

На момент начала сеанса зал был почти полон. Пустовали всего несколько мест, включая соседнее с моим. На котором должна была сидеть Ольга.

Тем сильнее было мое удивление, когда кресло внезапно перестало пустовать, а на мою ладонь легла чужая.

Хотела уже возмутиться, но замерла, увидев рядом Лёшу.

– Ты что здесь делаешь? – спросила, перебивая звук рекламы, запустившейся на экране.

– Привет, Рит. Как и ты, приглашен на премьеру. – как ни в чем не бывало улыбнулся он, поудобнее устраиваясь в кресле.

– Но тут же Оля должна была сидеть? – я уже ничего не понимала.

– Но не сидит же. Вот я и решил составить тебе компанию. Мое место было двумя рядами выше.

– И ты всерьез будешь смотреть мелодраму? – выгнула я бровь. Тут было чему удивляться. Раньше Лёшку даже под дулом пистолета на мелодраму было не затянуть. Мы ходили либо на боевики с триллерами, либо на что-то авантюрно-приключенческое.

– Рядом с тобой я готов смотреть что угодно. – поиграл он бровями, вызвав у меня смешок. Это был старый жест, я его прекрасно помнила. И каждый раз он вызывал у меня приступ смеха.

– Да ну тебя. Смотри на экран, начинается уже. И не жалуйся потом, что у тебя сироп из ушей полился.

– Очень постараюсь.

* * *

– Ну и как тебе фильм? – посмеиваясь, спросила я, когда мы вышли из зала.

– Да терпимо, знаешь ли. – Лёша шутливо потрогал уши. – Сироп и розовая вата вроде из ушей не лезут. И на том спасибо.

Не выдержав, я расхохоталась от всей души. Как не смеялась уже давно. Лёша тоже начал смеяться, и вдвоем мы, наверное, походили на двух психов.

Осеклась я, как только на нас слишком сильно стали коситься.

– Не обращай внимания, – махнул Лёша рукой. – Ну их, этих снобов. Пусть думают, что хотят.

– Не очень хорошо так говорить с точки зрения влияния репутации на бизнес.

– Пф. Рит, мы всего лишь смеемся. А никого не грабим и не убиваем. Так что расслабься. Да и вообще, – внезапно Лёша подошел вплотную и слегка провел ладонью по щеке. Давай хоть сегодня забудем о бизнесе, работе, репутации. Вспомним молодость, м? Как нам тогда было хорошо?

– Лёш, – я сразу же напряглась, хотя по коже пробежала волна предвкушающих мурашек.

– Рит, да не напрягайся ты так. Я предлагаю просто расслабиться и повеселиться. Ничего больше.

– Ну ладно, давай попробуем, – в синих глазах блестел такой лукавый огонек, что я не сдержалась. Мне и самой хоть ненадолго, но захотелось снова вернуться в прошлое. Не думать, не страдать, не рефлексировать. Просто отдохнуть.

– Тогда поехали…

В зале, где проводился ужин, мы встретились с Русланом и Ириной. Собственно, и сидели за одним столиком.

И судя по довольным взглядам, которыми Лёша обменялся с ними, эти двое явно поспособствовали тому, чтобы мы сегодня пересеклись.

– Слушай, – спросила я, когда Ира и Руслан пошли танцевать. – На что был расчет? Со мной должна была прийти Ольга.

– Ну, я бы нашел как ее устранить, – рассмеялся Лёшка, заставив меня закатить глаза. – Но она не приехала, чем облегчила мне задачу. Это судьба, Рит.

Я ничего на ответила, решила не зацикливаться. Мы же вроде хотели повеселиться? Без всяких претензий и намеков.

Вот я и вознамерилась веселиться.

И это даже очень хорошо получалось. Оказывается, становится так легко, когда не терзаешь себя тяжелыми мыслями, обидами и опасениями.

Это сравнимо с тем, когда перестаешь бороться с рекой, и просто позволяешь себе плыть по течению, наслаждаясь происходящим.

– Потанцуем? – Лёша подает мне ладонь, и я с улыбкой позволяю ему увести меня на танцпол.

Я уже почти забыла, как шикарно он умеет танцевать. Почти как Бог. Но Лёша очень быстро напоминает об этом. Крепко стискивает в своих объятиях и кружит, кружит, кружит.

До тех пор, пока у меня не начинает кружиться голова и я не забываю как меня зовут. При этом смотрит он на меня так, что невольно подгибаются коленки и становится до невозможности жарко.

Как будто я самый желанный приз в этой жизни. Без которого невозможно не то что жить, но и дышать.

Чувствую как плыву от этого взгляда, но не решаюсь бороться. Моему женскому «я» нравится это внимание, оно больше не хочет страдать, а хочет купаться в тепле.

И на один вечер я действительно отпускаю себя.

Когда танец заканчивается, я выскальзываю на террасу. Мне позарез необходимо остудить голову. Да и тело тоже. От этого танца ему стало очень горячо.

Лёша, правда, выходит следом. Тихо встает сзади, опускает подбородок мне на макушку, а руки на талию.

Я не сопротивляюсь. Позволяю себе маленькую слабость – разделить с Громовым этот вечер.

Завтра, конечно, придется заново устанавливать барьеры, очерчивать границы, но это все завтра… А пока…

– Смотри, – Лёша указывает куда-то пальцем, отвлекая меня от размышлений. В отдалении грохочет фейерверк, расцвечивая небо огненными цветами… – Красиво, да?

– Очень, – завороженно наблюдаю за разноцветными искрами и пропускаю тот момент, когда Лёша идет в наступление.

Резко развернув меня к себе, он снова меня целует. На этот раз откровеннее, глубже и жарче.

Застигнутая врасплох, я сначала теряюсь, а потом быстро капитулирую. Обнимаю его за шею, прижимаюсь ближе к горячему телу, полностью растворяясь в поцелуе.

Я так устала бороться с собой.

Глава 44
Нежданная встреча

Конечно же, дальше поцелуев дело не зашло. Я не была готова, да и домой надо было возвращаться. Я не договаривалась с няней на всю ночь.

Но на поцелуях мы оторвались. Вернее, оторвался Лёша. Он целовал меня с таким голодом и внутренним надрывом, что я невольно отвечала тем же.

Не понимала толком, что происходит. Это походило больше всего на прорыв плотины.

Как будто в той защитной стене, что я выстроила в себе, появилась пробоина, и все чувства, замурованные там давным-давно, вдруг вырвались на свободу.

Вот мы и целовались одержимо и неистово, почти как подростки. Кажется, кто-то выходил на террасу, но Громов не дал мне отстраниться, лишь утащил подальше в темный уголок.

Боже, да мы даже в машине умудрились целоваться. Когда припарковались у моего подъезда.

Лёша, казалось, пытался надышаться как перед смертью. Да и я отвечала тем же.

Потому что знала, что продолжения не последует. Вот мы и использовали последние минуты как могли.

Лишь почувствовав, как сильно возбужден Громов, я нашла в себе силы отстраниться и выскользнуть из машины.

– Я приеду в субботу, – донеслось хриплое вслед. – Раньше не могу, дела снова зовут в Москву.

– Ладно, – отзываюсь тихо и ныряю в подъезд. При том до последнего чувствую взгляд, прожигающий в спине дыру.

В квартире все тихо и спокойно. Лиза видит десятый сон. Няня прощается, собирает вещи и уходит. А я остаюсь одна со своими чувствами.

Вздрагиваю, когда вижу себя в зеркале ванной. Опухшие губы, горящие шальным блеском глаза. Общий перевозбужденный вид.

Уже и не помню когда так выглядела в последний раз. Наверное, до смерти Сергея.

И теперь не понимаю, чего хочу больше – продолжить начатое или прибить Громова к чертям хомячьим.

Засыпаю поздно, после долгого лежания в ванне и пары чашек успокаивающего чая.

Утром же пришло отрезвление. Стыд? Нет, стыдно не было. Скорее было неловко от того, что позволила себе лишнего. И теперь придется общаться с Лешей и делать вид, что ничего не было.

А это будет сложно.

Радовало только то, что еще почти неделю Леши не будет в городе, и я успею взять себя в руки.

Следующие шесть дней прошли спокойно, а в пятницу громом среди ясного неба прозвучал звонок от несостоявшейся свекрови.

Я номер давно сменила, так что ответила на звонок от незнакомого абонента спокойно, не ожидая подставы. И чуть не уронила челюсть на стол, когда услышала:

– Добрый день, Рита.

– Здравствуйте, Любовь Сергеевна. – прохладно ответила я. – Откуда у вас мой номер?

– Это не так уж важно. Главное, я его нашла. Рита, нам нужно встретиться и поговорить.

– Нам? – подавила легкий приступ раздражения. – Любовь Сергеевна, мы не виделись десять лет. О чем нам с вами разговаривать?

– О Лёше.

Так. Я сразу же напряглась. Если бы не знала о смене фамилии, то подумала бы, что Лёшка решил подослать ко мне свою мать. Но они же не общаются. Или он мне все же приврал опять?

Подозрения мелькают в сознании, но Денисова их тут же развеивает.

– И почти девять я не видела сына. А это просто невыносимо.

– Любовь Сергеевна, я, скажем так, немного в курсе, почему ваш сын не общается с вами и с отцом. Но не я причина вашего разрыва. Так что вы хотите от меня?

– Для начала просто поговорить, – голос матери Лёши был каким-то тусклым и очень усталым. – Я специально приехала из Москвы, чтобы встретиться с тобой. Сможешь приехать через час в ресторан при отеле «Вайолет»?

– У меня работа.

– Пожалуйста, Рита, удели мне немного времени. – просящие нотки в обычно уверенном и твердом голосе Любови Сергеевны заставили меня растеряться. Ей явно была нужна эта встреча. Но зачем? Решила извиниться за то, что натворила? Спустя столько лет? Да и извиняться ей нужно в первую очередь перед сыном, а не передо мной.

Я могла встретиться, особых дел в редакции не было, только вот встречаться с этой женщиной мне не хотелось. Я уже открыла было рот, чтобы отказаться, но тут она сыграла на больном.

– Ты же сама мать, Маргарита. Должна меня понять. Хотела бы ты не видеть дочь десять лет? Разве не разрывалось бы у тебя сердце от тоски и боли?

Я со свистом выпустила воздух сквозь зубы. То, что Любовь Сергеевна упомянула Лизу в разговоре мне категорически не понравилось.

Даже угроза почудилась.

Подавив внутреннюю тревогу, я с неохотой все же согласилась на встречу. Чисто для того, чтобы выяснить, что хочет эта женщина и чтобы потом рассказать все Лёше.

Меня не устраивает, что его мамаша лезет в мою жизнь. А уж если она посмеет тронуть мою дочь, то жарко будет всем.

И если Лёша не приструнит родительницу, то на километр больше его к нам не подпущу.

– Хорошо, Любовь Сергеевна, – усилием воли взяв себя в руки, ответила я. – Через час я приеду в отель. Но ненадолго. У меня мало свободного времени.

* * *

Пока ехала, кипела от негодования. Не знала, что госпоже Денисовой от меня было нужно, но не ждала ничего хорошего.

Правда, когда я ее увидела, то все раздражение и неприязнь схлынули волной.

Передо мной сидела уставшая, сильно постаревшая женщина. Ее печальный вид не могла скрыть ни дорогая одежда, ни косметика.

Такое ощущение, что с момента нашей последней встречи прошло не десять лет, а тридцать.

– Еще раз здравствуй, Рита. – улыбнулась она одними губами. – Рада, что ты согласилась встретиться.

Мы сделали номинальный заказ, а потом я спросила прямо.

– Любовь Сергеевна, так зачем вы просили меня приехать?

– В первую очередь, для того, чтобы извиниться. Выслушай меня, пожалуйста.

Следующие полчаса я пила чай и слушала рассказ матери Алексея. О несложившемся браке, изменах мужа, попытках как-то залатать бреши в семейном союзе. О той девчонке, любовнице ее мужа, на которую я была похожа. И потом обо всем, что было связано с Сабиной.

Скажу честно, в чем-то я могла ее понять. Мужа в молодости она любила. Потому и предательство ранило так больно, что обиду свою она перенесла сквозь годы и в итоге вылила на меня.

– Прости ты меня. – произнесла она, поджав губы. – Как будто черт какой ослепил. Сабина хорошо на уши присела, а я и повелась. Не знала я, что она Лёше изменяла, думала по глупости разбежались. А Лёшка ж упрямый, весь в отца. Если упрется рогом, не переубедишь. Только исподволь надо подходить. Помнила я, как он страдал, когда они расстались. Была уверена, что там серьезно было. А сильная любовь ведь не забывается. Ее проносят сквозь годы.

– Поэтому вы решили помочь устроить счастье сына? Защитив от моего дурного влияния. – скривилась я. Было неприятно это слышать. Как и о том, что Лёшка страдал по Смоловой.

– Да, как о внуке услышала, то как переклинило меня. Поверила Сабине, с сыном говорить не стала. Счастья ему желала. Только вот не Сабину он любил, а тебя. А я этого видеть не хотела. Потом только окончательно поняла что натворила, когда он из семьи ушел. А после еще и фамилию сменил.

Я уставилась в окно. Сказать мне было нечего.

– Последний раз Лёшу я видела в больнице, через год после его развода. И на этом все. Он до сих пор не желает меня видеть. Не простил за столько лет. Как я ни пыталась достучаться – бесполезно. А у меня душа болит, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула, – но я-то тут причем?

– Ну как же, – Любовь Сергеевна оживилась, и теперь улыбка отразилась и в ее глазах. – Вы же вместе с Лёшенькой снова. Пронес он любовь свою через годы, сохранил. И ты тоже, раз приняла его.

– Любовь Сергеевна, погодите. – я подняла руку. – О чем вы говорите? С чего вы взяли, что мы с Алексеем вместе?

– Так я же видела ваши фото в сети, с какого-то кинопоказа. – развела она руками. – Я даже не поверила глазам своим сначала. Вы оба такими счастливыми выглядели.

Я потёрла начавший болеть лоб. Вот тебе и провели один ни к чему не обязывающий вечер. Впрочем, Любовь Сергеевна на этом не остановилась.

– А еще я заходила к сыну в профиль. Только так я в последние годы узнаю о его жизни. И там я увидела ваши фотографии. Тебя и твоей девочки. Это же не моя внучка, верно? Или?

– Не ваша, – поджала я губы.

– И ладно, и ничего страшного, – Любовь Сергеевна внезапно достала платок и смахнула с глаз слёзы. – У Лёши большое сердце, он принял твою девочку. А значит, и мы примем.

– Послушайте…

– Нет, Рита, дай мне сказать. Я не могу так больше, жить вдали от сына не могу. Я хочу его видеть, хочу видеть как растут мои внуки. И Егор тоже хочет. Он еще больший упрямец, чем Лёша, ни за что не признает свою вину и не пойдет мириться к сыну. Хотя тоже страдает. – лицо женщины страдальчески исказилось. – Знаешь, в последние годы мы живем почти порознь. В одном доме, но будто в разных городах. Только на приемах держимся рядом и улыбаемся, а вне их почти не разговариваем. И я так больше не могу. Верни нам сына, Рита. Помоги склеить семью. Ради всего святого прошу, помоги…