Текст книги "Измена. Цена твоей лжи (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6
Это все моя вина

О причинах своего расставания со Смоловой я родным не рассказывал. Не считал нужным интимные вещи обсуждать с родителями. Не маленький ребенок уже, чтобы за каждый поступок отчитываться. Расстались и расстались. Как многие другие пары расстаются. Точка.

Но зря не рассказал, видимо. Может, и не дошло бы сейчас дело до полного краха.

Мама ведь меня тогда долго пилила. Что я зря расстался с такой хорошей девушкой. Всё уговаривала помириться. Успокоилась только с появлением в моей жизни Риты.

И все шло хорошо, даже идеально. Мать с Ритой нормально общалась, пусть и не так близко как со Смоловой. И новость о свадьбе родители приняли радостно. Сказали, что давно уже мне пора остепениться.

Но Сабина как гадюка снова умудрилась появиться на горизонте и втереться в доверие к матери.

Видимо, так хорошо её обработала, что маман даже скандала не побоялась, пойдя на поводу у бесстыжей дряни.

А теперь вот сидит и искренне утверждает, что Сабина мне станет идеальной женой. О да, великолепная жена будет из потаскухи.

– Идеальной женой? – выплюнул я с ненавистью. – А ты в курсе, что твоя ненаглядная Сабиночка мне изменила. Я ее с любовником в нашей же постели застал. Потому мы и расстались.

– Но как? – мама резко сдулась и побледнела вся. – Ты ничего не говорил.

– А должен был? – рыкнул я. – Вывалить все грязное белье?

– Помолчи, Алексей, – отец тормознул меня и тут же переключился на мать. – Люба, ты каким местом думала? Что за цирк устроила? Чего ради?

– Так ребёночек же, Егорушка, – запричитала мать. – Как он будет без отца расти? Я как лучше хотела.

– Это можно было решить разговором! До регистрации и без посторонних ушей!!! В семейном кругу бы все уладили. А теперь расхлебывать придется эти помои, что вы с Сабиной намешали.

– Не знаю чей это приплод, – теперь уже я хлестанул порцию коньяка. – Но явно не мой. И тест ДНК это подтвердит. И пусть валит Смолова в ту дыру, из которой выползла.

– Лёшенька, – охнула мать, прижимая ладони к щёкам. – Ну зачем ты так? Ну оступилась девочка один раз. С кем не бывает. И ты сам сказал, что ночь у вас была. А значит ребёнок по срокам твой. Он же не виноват в ваших проблемах. Малыш должен расти в полной семье. А зачем Рите чужое дитя? Она девка молодая, здоровая. Своего родить захочет, а не ребёнку соперницы памперсы менять.

Я глухо выматерился. Слова матери посеяли сомнения в моей душе. А что если и правда эта стерва беременна от меня?

Примет ли Рита этого ребёнка? Плод измены? Ребенок ведь и правда ни в чем не виноват…

– Нет, он не мой, я уверен. Надо узнать, когда по срокам можно сделать тест ДНК и провести его. Правда сразу же всплывет. – покачал я головой, отчаянно цепляясь за крохи надежды.

Потому что со всей ясностью понял, что не сможем мы с Ритой быть вместе, если ребенок Сабины будет стоять между нами. Не захочет Ритка его усыновить, если я решу его забрать у Смоловой.

А быть папой выходного дня тоже будет напряжно. Это ж надо будет постоянно срываться. Дни рождения, утренники, садик, школа. Вдруг заболеет ребенок, или еще что-то случится. Сабина будет дергать меня по любому поводу, а Ритка изводить себя обидами и ревностью, оставаясь в одиночестве.

И всё в итоге закончится еще хуже чем сейчас. Поэтому я даже мысли не хочу допускать о том, что ребёнок этой гадины от меня.

– Но я в любом случае не собираюсь жить со шлюхой. – процедил ядовито. – Если этот ребенок мой, то пусть мне его оставляет и валит на все четыре стороны.

– А ты не бросайся такими словами, Алексей, – сурово бросил мне в лицо отец. – Вы с Сабиной друг друга стоите. Она изменила тебе, ты изменил своей якобы любимой женщине. Новых скандалов я не потерплю. Так что если тест подтвердит твое отцовство, то женишься как миленький. А о прошлом забудешь.

– Ты сейчас серьезно? – вытаращился я на отца.

– Более чем. Я всё сказал. Делать из нашей семьи посмешище не позволю. Женишься, и будешь жить как нормальный семьянин. А если налево приспичит, так по-тихому ходи, чтобы пресса не мусолила.

– А вот ни черта, понял? – взвился я. – Жениться на этой твари я не буду. Не заставишь!

– Тогда ты мне больше не сын, – отец вмиг покраснел. – Ни копейки в наследство не оставлю. Всё на внука перепишу. Посмотрим, как запоешь.

– Ничего, проживу и без твоих денег. – плюнул я и направился к выходу. – Не сопливый пацан уже. Выплыву сам.

– Лёшенька, сыночек, куда же ты? – мама поднялась, но я остановил ее взглядом.

– Поздно ты вспомнила о том, что я твой сын, мама. Поздно… Теперь даже не суйся ко мне.

Хлопнув дверью, я выскочил на улицу, забрал у водителя ключи и поехал на нашу с Ритой квартиру.

Только вот вместо Ритки обнаружил там её подружку, которая яростно собирала вещи в чемоданы.

– Оля? – ошарашенно уставился на неё.

– А, явился, – оскалилась она. – Гондон штопанный. Как ты мог так поступить с Риткой? Она же тебя любила! А ты? Мразь ты последняя.

– Оля, давай ты не будешь лезть не в свое дело, – оборвал я ее, но почти сразу осекся, заметив, что Миронова плачет. Размазывает по лицу злые слезы вперемешку с тушью и тенями. – Оля, что случилось?

Сердце в груди буквально замерло. Каким-то внутренним чутьем я ощутил неладное. Произошло что-то серьезное. Если не непоправимое.

Руки сами собой сжались в кулаки, кадык дернулся. Сука… Только бы с Ритой было все в порядке. Иначе я не знаю как буду жить.

– Риту оперируют сейчас, – заорала Оля, а я буквально шлепнулся на кровать. Дышать сразу же стало трудно.

– Как оперируют? – просипел еле слышно.

– А вот так. Она в жуткое ДТП попала. Недалеко от ЗАГСа. Там два трупа, Денисов. Два трупа! И если Риты тоже не станет, то в ее смерти виновен будешь ты! Потому что если бы не твой похотливый отросток, то вы бы сейчас в ресторане гуляли! Урод ты конченный, понял?

Оля еще что-то кричала, но я уже не слышал, что именно. От ужаса в глазах потемнело, а в ушах стоял сплошной звон…

«Если Риты не станет» – эти слова так и впились мне в мозг. Раскаленной добела иглой. И это было самое страшное, что я слышал в этой жизни…

А самое паскудное, что в этом всем действительно лишь моя вина…

Одна проклятая ночь, которую я даже не помню. Одна подлая тварь, вбившая клин между нами. Моя глупость и невоздержанность.

И всё, наши с Ритой жизни стремительно покатились в пропасть.

Глава 7
Игры памяти

Рита

Приходила я в себя тяжело и муторно. Когда открыла глаза, даже не сразу сообразила где нахожусь. Настолько все плыло перед глазами.

Только через пару мгновений, когда зрение прояснилось, я увидела, что нахожусь в больничной палате, лежу на широкой кровати-трансформере. Такие обычно показывают в телесериалах про врачей.

Причем левая рука и левая нога у меня в гипсе. И, судя по ощущениям, голова перебинтована.

Краем глаза отмечаю пустой штатив для капельницы, стоящий справа от кровати.

В голове тут же начинает вертеться сумятица из кучи вопросов и беспорядочных мыслей. Что произошло? Почему я в больнице? Да еще в таком состоянии?

Авария, несчастный случай, нападение?

Я не помнила ничего кроме смутных образов, мелькающих перед глазами. И вроде воспоминания лежали на поверхности, но дотянуться до них не получалось.

Все было скрыто пеленой плотного тумана.

Я наморщила лоб, пытаясь хоть что-то вспомнить, но лишь скривилась от накатившей боли. Было такое ощущение, будто мой череп раскололи на несколько частей и так и оставили.

– Риточка, доченька, – вошедшая в палату мама тут же бросилась ко мне. – Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – призналась я. Начало болеть вообще всё. Словно кто-то изнутри пытался разобрать меня на мелкие детали. – Болит очень.

– Потерпи, хорошая моя, – мама вытерла с лица слёзы и подскочила со стула, на который успела присесть. – Сейчас позову твоего лечащего врача.

Через пять минут мама вернулась в сопровождении темноволосого мужчины средних лет в белом халате. На его бейдже я с трудом разобрала слова: «Архипов Дмитрий Валентинович. Хирург, врач высшей категории».

– Ну здравствуйте, Рита. – мягко сказал он, начиная осматривать мою голову и доставая фонарик. – Давайте посмотрим, что тут у нас.

– Дмитрий Валентинович, что с моей дочерью? – спросила мама, когда осмотр завершился.

– В принципе, все в пределах нормы в данной ситуации. Во всяком случае, могло быть хуже. Сейчас Маргарите нужен полный покой и здоровый сон. Дальше молодой здоровый организм все сделает сам. Через пять минут придет старшая сестра и поставит укол. Обезболивающее поможет купировать боль.

– А что вообще произошло? – выдавила я из себя, чувствуя как сознание мутится от боли.

– Вы попали в ДТП, – мрачно сказал врач. – Тяжелое ДТП. И вам действительно очень повезло. Отделались закрытой черепно-мозговой травмой, ушибами, порезами и парой переломов.

– ДТП? – снова нахмурилась я. – Я ничего не помню. Куда я ехала? Зачем? Как произошла авария?

– Боже, – мама прижала ладонь к губам. – Это что, амнезия?

– Так, погодите. – доктор присел на край кровати и всмотрелся в мое лицо. – Вы же помните как вас зовут?

– Да, – кивнула. – Рита. Меня зовут Рита.

– А полное имя?

– Полянская Маргарита Владимировна.

– Сколько вам лет?

– Двадцать два. В апреле исполнилось, – уверенно ответила. Это я помнила прекрасно.

– Так, хорошо. Какой сейчас год и месяц?

– Август, начало… Две тысячи двадцать третий год.

– Прекрасно. – врач удовлетворенно кивнул и указал на маму. – А её вы помните?

– Конечно. Это моя мама, Полянская Инесса.

– Ну вот видите, Инесса Александровна. Из памяти вашей дочери выпал лишь короткий промежуток времени. Что характерно для ретроградной амнезии. Это частое явление при травмах головы. Травмирующие события выпадают из памяти. Но при должном лечении и восстановлении организма вся память в скором времени вернется. За дальнейшим же будем наблюдать.

– Слава Богу, – облегченно выдала мама, опустилась на стул и сжала мою ладонь. – Все будет хорошо, родная. Потерпи немного.

Через пару минут пришла медсестра и вколола мне что-то волшебное. Боль сразу начала отступать и меня потянуло в сон.

– А папа где? – уже сонно спросила я.

– Скоро приедет, Рит. Ты пока спи, девочка моя… Спи, мы будем рядом с тобой…

Перед погружением в темноту в памяти всплывает красивое мужское лицо. Темные волосы, синие глаза, волевое лицо… Лёша. Мой Лёшка… Как я могла по него забыть?

Где он? Что с ним? Тоже пострадал в ДТП? Или его со мной не было?

Хочу спросить об этом у мамы, но не успеваю. Губы просто не разлипаются, а потом и веки смыкаются плотно. Так, что не разлепить.

Сон наваливается бетонной глыбой, заполняя туманом сознание…

Последнее, что мелькает в памяти – это красивая кружевная фата, улетающая в голубые небеса….

* * *

Следующее пробуждение далось легче. Перед глазами не плыло, а боль если и была, то где-то далеко на периферии.

Сознание было ясным, что не могло не радовать.

А еще я сразу увидела Лёшку. Он сидел возле моей кровати и смотрел в пол. Выглядел любимый ужасно: помятая одежда, всклокоченные волосы, заросшее жесткой щетиной и страшно осунувшееся лицо.

Но зато я не увидела на нем бинтов, гематом, порезов и ссадин. А это значит, что в ДТП Лёшка не пострадал. И меня сразу охватила неимоверная волна облегчения. Ведь за любимого человека всегда боишься больше, чем за себя.

– Лёш, – зову я, и он аж вскидывается весь. – Ты в порядке?

– Об этом я должен тебя спрашивать, – осторожно отвечает он, смотря на меня встревоженным взглядом. – Как себя чувствуешь?

– Терпимо, – слабо улыбаюсь и протягиваю ладонь, которую Лёша берет сразу же, но с каким-то отчаянным выражением на лице.

Резко подносит её к губам и начинает целовать, отчего по моей коже мурашки начинают плясать. Так приятно…

– Прости, Рит. – лихорадочно бормочет, не отрывая губ от моей ладони. И смотрит так виновато, что у меня сердце начинает щемить. – Прости, любимая. Я во всем виноват, но я не хотел, понимаешь? Не хотел, чтобы так вышло. Боже, я чуть не спятил, когда узнал, что ты попала в аварию. Я так боялся тебя потерять.

– Лёш, ты чего? – не понимаю я. – Не ты же виноват в аварии, так? Не ты был за рулём?

– Ты ничего не помнишь? – лицо Алексея вытягивается, и цветом становится похожим на простыни, на которых я лежу.

– Нет, – качаю головой. – Хотя погоди, какое сегодня число?

– Восьмое, – произносит он как-то обреченно, а я тут же застываю. Сквозь завесу прорывается первое воспоминание.

Свадьба! Шестого августа мы с Лёшкой должны были пожениться. Господи!

– Свадьба не состоялась да? – робко спрашиваю, уже заранее зная ответ.

– Не состоялась – в синих глазах Лёшки мелькает горькая тоска.

– А что случилось? Расскажи… Я же не с тобой в машине была, так?

– Нет, не со мной, – тяжело вздыхает он, потирая лоб. Ты ехала в машине, в которую врезался другой автомобиль. Неуправляемый.

– Неуправляемый?

– Да, – кивнул Лёша. – У водителя такси, которое вылетело на встречку, прямо за рулём случился инфаркт. Он потерял сознание и его машина врезалась в твою на большой скорости.

– Господи, – мне становится дурно. – И что с ним стало?

– Судя по тому, что я узнал, – поморщился Леша, – мужик умер еще до столкновения. А водитель, который вез тебя – при столкновении получил травмы, несовместимые с жизнью. Ты единственная выжившая. Отделалась черепно-мозговой травмой и парой переломов.

– Ужас какой, мне так жаль их обоих, – пробормотала я. Вздохнула, закрыла глаза и крепче сжала ладонь Лёши. А когда успокоилась немного, посмотрела на любимого с надеждой. – Но ведь я жива, милый. Переломы заживут. А значит, свадьба у нас обязательно будет… Правда же?

Лёша вздрагивает и молчит пару минут, бесконечно нежно поглаживая мою ладонь. А затем осторожно поправляет мне волосы и тянется к губам…

И у меня тут же срабатывает триггер. Кадры щелкают перед глазами один за другим. Словно кто-то жестокий быстро перематывает пленку в диапроекторе.

ЗАГС, мое свадебное платье, Лёшка, такой безумно красивый в своем костюме, веселые гости.

А потом его объятия и поцелуи с Сабиной…

Я будто заново переживаю ту сцену, минута за минутой. Ее рука в его штанах, его руки обнимающие ее, звуки поцелуев и страстные стоны. И змеиный шепот, снова закрадывающийся в уши…

Нам же было хорошо той ночью, Лешёнька, помнишь? Ты с меня всю ночь не слезал… Терзал мое тело как одержимый…

Вспоминаю наш разговор на стоянке, его ложь и вынужденное признание в измене. Свою попытку уехать домой, и машину, вылетевшую на встречную полосу.

Наверное, Леша читает это все по моему лицу, поэтому сразу отстраняется. Стискивает челюсти до скрипа зубов, шумно дышит и смотрит абсолютно больными глазами.

Так, как будто это ему сейчас сердце на части раскурочивают.

Ему, а не мне…

– Как ты мог? – вырываю ладонь и вытираю о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху.

Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня.

Как же мерзко…

– Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил?

Глава 8
Все кончено

Рита

– Я не хотел этого, Рит, – Денисов растирает лицо руками и кривит рот в горькой усмешке. – Я не поехал бы тогда за город, если бы знал, что там будет Сабина. И я изначально хотел с тобой остаться, помнишь? Ты сама меня уговорила поехать отдохнуть с друзьями.

– То есть ты меня обвиняешь в своей измене? – от такого заявления я чуть язык не прикусила.

– Нет, что ты, – помотал он головой. – Я всего лишь говорю, что та наша встреча с бывшей была случайной. Я бы лучше провел время с тобой.

– Да не ври ты, – поморщилась. – Я же видела, что ты хочешь поехать, развеяться с друзьями. Потому и отпустила. Я верила тебе безгранично. Как оказалось – зря. Ты из тех, кто не может удержать штаны застегнутыми.

– Рита, любимая…

– Не называй меня так. – вложила в свой взгляд столько презрения, сколько могла. – Знаешь, я видела как мои знакомые, одноклассницы, сокурсницы скандалят со своими мужьями, парнями. Контролируют каждый их шаг, проверяют их телефоны, закатывают скандалы, когда те хотят пойти на какую-то дружескую сходку. А я не хотела жить так. Родители мне с детства своим примером показывали, что отношения должны строиться на доверии. Потому что без доверия умирает и любовь. Очень долго и мучительно. Я не хотела жить в вечном страхе и проверять твои переписки по ночам, выясняя, не завел ли ты себе любовницу. Считала, что мы можем проводить время и вместе, и порознь. Не скандаля и доверяя друг другу во всем. В конце концов, семья – это ведь не загон с привязью, а союз двух равноправных людей со своими желаниями и потребностями. Которые должны уметь находить компромисс, но не в ущерб семье. Ты захотел провести пару дней с друзьями – пожалуйста, я была не против. Только вот…

– Я все просрал, да?

– Всё, что только можно, – вытерла я слёзы. – Это хоть того стоило?

– Рита, да я не помню ничего, понимаешь? В памяти до сих пор черная дыра. Я надрался так, что не соображал ни черта. Но я не приставал к Сабине, не давал ей повода. Не веришь мне – у парней спроси, они подтвердят. Они видели, что я держался от Смоловой в стороне и спать уходил один.

– Ну конечно, – фыркнула я, потерев разболевшуюся руку. – Так я им и поверю. У вас же там круговая порука. Сегодня они прикрыли тебя, а завтра ты их леваки перед женами поможешь скрыть.

– Это неправда, Рита, – Денисов вскинулся и сжал ладони в кулаки. – Ну хорошо, спроси девчонок тогда. Юлю, Свету, Женю. Они тоже видели как я поднимался к себе. Девочки точно врать не будут.

– Да не хочу я никого спрашивать! Смысл какой? Разве важно уже, чего ты хотел или не хотел? Важно только то, что сделал. Ты же переспал с Сабиной, так?

– Выходит, что да. – признался он.

– Вот и все, что мне нужно знать. Так что алкоголем не оправдывайся. Это не поможет.

– Прости меня, Рита, – Лёша тянется ко мне, но я отодвигаюсь насколько позволяет мое состояние. – Прости, что облажался. Самому от себя противно. Что смог с ней…

– Заметь, – я зло прищурилась. – Ты извиняешься только за измену. А за вранье свое извиниться не хочешь? За то, что целый месяц водил меня за нос? Делая вид, что ничего не было. Или это из серии не уличен – не изменщик, да?

– Пойми, – Денисов нервно сглотнул, – я не хотел тебя потерять. Тем более из-за одной дебильной ошибки. Как я мог тебе рассказать?

– Ртом, Лёша, ртом. – прошипела я. – Надо было просто повести себя как мужик и принять последствия. А не делать из меня дуру, пряча свой левак. Хотел выйти сухим из воды, а добился лишь того, что твоя ненаглядная заявилась на свадьбу и вскрыла все карты.

– Рита, да услышь ты меня! Сабина мне никто! Пустое место, давно забытое прошлое, понимаешь?

– Только твой член, видимо, считает иначе. Очень уж реактивно он на неё реагирует, – съехидничала я.

Алексей уже готов был взорваться, даже рот открыл, но неожиданно быстро сдулся. Прикрыл глаза, потер заросшую щетиной щеку, а потом низко опустил голову.

– Понимаю, милая. Заслужил. Бей словами, кусайся, что хочешь делай. Но только дай мне второй шанс, пожалуйста.

– Знаешь, – я потерла лоб, ощущая приближение нового болевого приступа. – Возможно, я дала бы тебе шанс. Возможно! Если бы ты сразу пришел ко мне и рассказал правду. Да, мне было бы больно, но не думаю, что больнее чем сейчас. Я бы не попала в аварию, родители бы не вбухали кучу денег в ненужную свадьбу.

– Неправда. Эта свадьба была нужна нам обоим. Ты же знаешь. Мы оба ее хотели.

– Я уже ничего не знаю. Но месяц назад мы могли еще хоть что-то исправить. Возможно, я бы тебе поверила и мы бы смогли начать заново. А может, и нет. Теперь уже не узнать. Но сейчас шансов уже нет никаких. Не после того, что я видела и слышала в ЗАГСе. Не после того, как ты после неё тащил в постель меня. Все кончено, Леша. Иди к своей Сабиночке, она заждалась уже, бедненькая. Истосковалась, наверное, до мокрых трусов.

– Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. – пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я лишь прокусила ему губу до крови.

– Мерзавец! – брезгливо вытерев губы, я приготовилась уже орать и звать на помощь врачей, но в этот момент в палату вошла мама.

– Ты? – увидев несостоявшегося зятя, она изменилась в лице. – Совести и стыда совсем нет, да? Как только просочился сюда? А ну живо отошел от моей дочери! Кобелина похотливая!

– Инесса Александровна, – Лёша вскинул руки и попытался утихомирить маму, но все было тщетно. Она разошлась не на шутку.

– Убирайся отсюда, там тебя беременная любовница заждалась, – кричит мама, а меня слово по голове ударяют чем-то тяжелым.

– Так ты ей еще и ребёнка заделал? – с ужасом смотрю на бывшего жениха. – И пришел ко мне второй шанс просить? Зная, что скоро станешь отцом?

– Рита, нет, – Лёша присаживается на корточки у кровати. Сейчас он совсем похож на привидение. Или на сбежавшего из лечебницы наркомана. Бледный, зрачки расширены, руки трясутся. – Это все ложь. Это не мой ребенок, не может он быть моим. Сабина врет, понимаешь? Ей нужно нас разлучить любой ценой. Она ни перед чем не остановится. Я сделаю тест и докажу тебе свою правоту.

– Ты с ней спал! – кричу я, не обращая внимания на начавшую разливаться в теле боль. – И твердо уверяешь, что не можешь быть отцом? Почему?

На этот вопрос ответа не находится. Лёша просто стоит и смотрит на меня с безграничным отчаянием.

А я в этот момент теряю последние остатки любви к нему. Она сгорает заживо, распадаясь призрачным пеплом.

Человек, за которого я собиралась выйти замуж – изменщик, лгун и последняя сволочь. Да еще и отец ребенка своей любовницы.

Теперь он не мой. Он чужой мужчина. Пусть Смолова забирает его себе со всеми потрохами. Объедки после нее подбирать не собираюсь.

– Теперь точно все, Алексей, – хрипло произношу я сквозь боль и слезы. – Иди к своей Сабине. Рожайте малыша, воспитывайте его. А я… Меня больше нет для тебя. Считай, что я тоже погибла в аварии.

Денисов пробует еще что-то сказать, но вовремя появившийся отец буквально за шкирку вытаскивает его из палаты.

Я же корчусь на кровати, захлебываясь слезами. И в этот момент душевная боль гораздо сильнее физической.

Меня полосуют ржавыми ножами мясника на мелкие ошметки. Которые уже никому не под силу будет собрать в единое целое.

– Ну-ну, милая, не плачь. – мама начала меня утешать. – Алексей не стоит того, чтобы по нему убиваться. И так покалеченная лежишь. Не надо, Ритуль. Не для того мы тебя с папой растили, чтобы ты свое здоровье испортила из-за бессовестного подонка.

– Это правда, мам? – шмыгнула я носом. – Она беременна?

– Похоже, да, – передернула мама плечами. – Наглая такая дрянь. Стояла и трясла тестом перед толпой зевак. Чтобы все видели и слышали. Хорошая она пара Денисову. Такая же бессовестная гадина. Так что не надо реветь – у тебя вся жизнь впереди. Встретишь еще нормального мужчину. А этим двоим – Бог судья.

– Мне так больно, мама…– закрыла глаза, ощущая, как начинаю плыть. – Так больно…

– Сейчас милая, – всполошилась мама и побежала за медсестрой.

И снова укол, и уплывающее вдаль сознание. Но я все же нахожу в себе силы на последнюю просьбу.

– Мам?

– Да, доченька?

– Пусть папа сделает так, чтобы Денисова ко мне не пускали. Видеть не могу этого предателя.

– Конечно, Риточка, все сделаем. Этот мерзавец тебя больше не потревожит. Если потребуется, то папа и наряд ОМОНа приставит к твоей палате.

– Спасибо, – пробормотала я и под материнский ласковый поцелуй погрузилась в забытьё.