Текст книги "Измена. Цена твоей лжи (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27
Жизнь после

Новость о беременности стала настоящим спасением. Только благодаря ей я смогла собрать себя по кусочкам и начать двигаться дальше.

Не последнюю роль в этом деле сыграла и моя мама. Как профессиональный гинеколог она тут же взяла меня в оборот.

Хорошенько встряхнула мою бренную тушку, отвела в клинику, где работала её хорошая знакомая и где меня сразу же поставили на учет и выписали кучу витаминов, необходимых для нормального развития плода.

После долгих разговоров было решено, что я доработаю до декрета, а потом уеду в Москву, где мама лично будет наблюдать меня до самых родов.

Шеф, как ни странно, тоже пошел навстречу. Вероятно потому, что трагическая гибель Сережи поставила вверх дном всю редакцию. Почтить его память приехали все до единого сотрудника журнала.

С Георгием Владленовичем мы договорились о том, что я найду себе преемницу, подготовлю её, доработаю в щадящем режиме до декрета, а через год после родов вернусь в строй.

Новость о внуке заметно оживила и маму Сергея. Почти угасшая в ней жажда жизни явно всколыхнулась. Теперь у нее было ради чего смотреть в завтрашний день.

Решив, что не могу оставить эту несчастную женщину одну, я приняла важное решение. Сдав свою квартиру в аренду на долгий срок, я переселилась в дом к Ирине Вадимовне.

Так нам было проще переживать общее горе.

Квартиру Сергея Ирина Вадимовна переоформила на меня с тем условием, что со временем она перейдет в собственность ребенка. Слушать моих возражений даже не стала, особенно когда стало известно, что у меня будет девочка.

– Будет на будущее обеспечена девчонка. Свой угол всегда нужно иметь. Мне-то квартира без надобности, а продавать жалко. Денег хватает, а такую квартиру потом днем с огнем не сыщешь. Да и сама знаешь как сильно цены на жилье растут с каждым годом.

В итоге я не стала спорить, действительно решив оставить дочке наследство от отца. Пока же ее тоже сдали в руки надежных квартирантов.

Что же до вещей, то я бережно собрала все памятные вещи, дипломы, альбомы Сережи и упаковала их в коробки. Пусть у малышки хоть такая память о папе будет. А фотоаппарат жениха я забрала себе.

Решив, что только им буду фотографировать свою малышку…

* * *

Шли месяцы, время размывало боль, переводя ее из острой стадии в едва заметную, хроническую.

Я отчаянно тосковала по Сереже, но забота о будущем дочери перевешивала тоску. Первый стук сердечка, первый пинок ручкой и ножкой, – все это вызывало у меня счастливую улыбку. Пусть и со слезами на глазах.

Над именем думала недолго. Как-то сразу пришло на ум – Лиза. Лизонька. Варшавина Елизавета Сергеевна. Звучит же?

Выйдя в декрет, я уехала не одна. Мама Сергея поехала со мной. Ну не могла я ее оставить, за все эти месяцы она успела стать для меня второй матерью. Да и она сильно привязалась ко мне, отдавая мне ту любовь, что когда-то давала сыну.

Так что в большом доме моих родителей для всех нас хватило места.

Последние месяцы беременности выдались неспокойными. Я плохо спала ночами и сильно отекала днем. А поясница так вообще буквально отваливалась.

А ведь еще надо было обставить детскую, накупить вещей дочке, подготовить в роддом сумку. Забот был полон рот.

Большое спасибо маме, которая как коршун следила за моим здоровьем. Она точно знала когда меня тормознуть, какую таблетку дать или какую капельницу поставить.

Ирина Вадимовна же к моменту рождения малышки успела навязать ей целое приданое. Плед, пинетки, боди, шапочки. Такую красоту в магазинах было не купить.

Родилась наша Лиза ясным днем в самом начале марта. Став для меня первым весенним цветком и самым дорогим подарком к празднику. Только вот ничего от Сергея в плане внешности дочь не взяла. Она была моей маленькой копией.

Такой же нос, глаза, щечки и светлые волосики.

Хотя нет, от отца ей досталось родимое пятнышко в виде сердечка, расположенное на правом плече.

Сей факт особенно растрогал Ирину Вадимовну. Она мне сказала, что это фамильная метка. У её мужа была такая же отметина на плече.

Первые месяцы были нелегкими. Лизка давала жару. То младенческая желтушка, то колики и бессонные ночи. Лишь к пяти месяцам все более-менее наладилось.

Но тем не менее она была счастьем для всех нас. Даже из моего сурового папы они вила веревки, что уж говорить о бабушках и обо мне.

После рождения внучки Ирина Вадимовна будто даже помолодела немного, потому что нашла в малышке смысл дальнейшей жизни.

Она мне сразу сказала, что пока позволит здоровье будет сидеть с мелкой. Я согласилась, но все же решила дополнительно нанять и няню. Все-таки так спокойнее. Лиза девочка активная, случиться может всякое. А мама Сережи уже немолода.

Первый год пронесся как вода, стремительно и незаметно. Казалось, только вчера мы выписались из роддома, а уже пора возвращаться в Питер и выходить на работу.

В июне, в годовщину смерти Сергея я пришла на кладбище. Положила к памятнику цветы, села на лавочку и долго-долго рассказывала. О том как растет наша девочка, как она впервые самостоятельно села, когда прорезался первый зубик и когда сделала первый шаг. О том, как впервые сказала «мама» и как набила первую шишку…

Может, это глупо, но мне казалось, что он где-то рядом и все слышит. А когда я наконец выговорилась и собралась уходить, то в шелесте листьев тополей и берез мне послышались пробирающие до глубины души слова:

«Будь счастлива, любимая…»

Глава 28
Нежданная встреча

Алексей.

4 года спустя

– Так что, у тебя с этой актрисулькой настолько серьёзно?

– Поуважительнее, пожалуйста, – нахмурил друг брови. – Мы всё-таки говорим о моей любимой женщине.

– Прости, не хотел тебя задеть. Просто я не очень высокого мнения об актрисах. Не понимаю как с ними можно встречаться. Это же сидеть и гадать постоянно, настоящая она такая, или играет очередную роль.

– О, поверь, – рассмеялся Руслан. – Ира живая и настоящая. Я вижу разницу между жизнью и игрой. Хотя талант у нее невероятный. Играет она очень достоверно. Познакомишься, сам поймешь.

– Уже в предвкушении…

– Так, Лёх, нам сюда.

Мы с Русом приехали на благотворительный прием, проводимый в Петергофе в одном из бывших дворянских особняков.

Тут собрались все: сливки эстрады, театра и кино, звезды спорта, крупные чиновники и акулы большого и среднего бизнеса.

Нам тоже пришло приглашение еще пару недель назад. Отвертеться можно было, но мне хотелось наконец познакомиться с женщиной друга, по которой он сходил с ума больше года.

До этого все не получалось: то Ирина постоянно разъезжала по съёмкам и гастролям, то я мотался по городам, проверяя наши филиалы…

Проект Руслана выгорел. Мы работали на износ, как могли, привлекали дополнительных инвесторов, искали деловых партнеров, раз за разом перерабатывали краткосрочные и долгосрочные бизнес-планы.

Первый наш салон открылся год спустя в Москве. Открытие было шумным. Несмотря на полный разрыв отношений с отцом, я смог воспользоваться связями семьи и привлечь достаточно внимания для церемонии открытия.

Не скажу, что было легко, не сразу пошла нормальная прибыль, но постепенно мы смогли прочно закрепиться на рынке. Росли репутация и денежные обороты, и мы начали расширяться.

За десять лет свои салоны мы открыли в Питере, Калининграде, Новосибирске и Омске, Екатеринбурге, Казани, Краснодаре и Красноярске. И это был не предел.

В последнее же время я стал больше внимания уделять Питеру. Там планировалось открытие еще двух точек и пилотной автомастерской. Нужно было тщательно контролировать все.

Даже квартиру на Невском купил полгода назад, чтобы не мотаться по гостиницам. Обжить, правда, толком не успел, но это дело поправимое.

Факт в том, что Москва мне как-то опротивела. Тошно стало там находиться. Особенно после последней стычки с отцом.

Как и ожидалось, отец не простил мне развода. Как и того, что я не прибежал к нему с извинениями, полностью ушел из фирмы и не стал помогать в проведении предвыборной кампании.

Выборы, кстати, батя провалил, что радушия ему не добавило. А потом еще и мама загремела в больницу с гипертоническим кризом.

Я не мог не приехать. Хотя бы один раз. Все-таки она моя мать, какими бы громкими словами я ни кидался. А родителей, к сожалению, не выбирают.

– Лёшенька, сыночек, – запричитала мама, когда я сел на стул. – Ты здесь, а я думала, что умру, так тебя и не увидев.

– Не надо, мам, – поморщился я. – Прогнозы у тебя хорошие. Полежишь, прокапаешься и скоро вернёшься домой.

– А ты, сынок? Вернёшься? Помиришься с отцом? – с надеждой спросила она.

– Нет, мам. – покачал я головой. – Я пришел сюда в качестве исключения и ненадолго. Ни о чем большем речи и быть не может. Вы с отцом сами отказались от меня, выбрав сторону этой шалавы.

– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказала она. – Я хотела как лучше.

– Для кого лучше? Для себя? Для Сабины? Явно не для меня. Я же был счастлив с Ритой, мама. А ты приложила все усилия к тому, чтобы испоганить мне жизнь. За что, скажи мне? Почему ты отказалась принимать её как мою женщину?

– Я… – мама сглотнула и отвела взгляд в сторону. – Это все проклятое прошлое. Оно отравило мне сознание. Иногда старые обиды всплывают в самое ненужное время.

– Не понимаю тебя.

Я и правда не понимал какого черта происходит. Мама же вздыхала, комкала в руках одеяло. Словно собиралась с духом.

– Много лет назад твой отец закрутил роман. – наконец выдала она, заставив меня поперхнуться воздухом. – Тебе тогда даже года не исполнилось. Жил практически на две семьи, купил этой дряни квартиру, содержал её. Только что разводиться со мной не стал. Ему удобно было. Со мной на люди выходить, а с ней ночами в койке развлекаться.

– Как ты узнала?

– Донесла подруга, которая застукала эту сладкую парочку. Ну я и поехала взглянуть на стерву-разлучницу. Хотела узнать, на кого Егор меня променял. Готовилась к скандалу, глаза выдавить хотела этой шлюхе. А увидела почти девчонку. Невинность с оленьими глазами. Которая мычала как овечка, плакала и говорила что знать не знала о моем существовании.

– Погоди, – я поднял руки вверх. – Я понял, отец поступил как последняя сволочь. Изменял тебе. Возможно и ту девицу обманывал. Но причем тут Рита и я?

– Да она как две капли похожа на ту девку, – с какой-то поистине ядовитой горечью выплюнула мать. – Только ростом повыше, да характер гораздо тверже. А так вылитая подстилка Егора.

– Какого… – я выругался и схватился за голову. Масштаб катастрофы пока полностью в голове не укладывался.

– Сперва я даже грешным делом подумала, что твоя Рита дочь той свиристелки. Поэтому первым делом спросила ее про родителей. Сразу расслабилась, когда поняла, что внешнее сходство лишь случайное совпадение. Я старалась не примешивать прошлое, правда старалась. Ради тебя. Хотя меня трясло каждый раз как я видела Риту. Я наступала себе на горло, пытаясь ее принять от души.

– Но стоило Сабине снова появиться, и ты решила избавиться от Риты? Просто потому, что она стала для тебя триггером?

– Я не хотела избавляться. Просто Сабина пришла, напомнила о ваших чувствах, сказала, что ты её любишь и рад бы к ней вернуться, но Рита запустила в тебя крючья и ни за что не отпустит. А уж когда она сказала про ребенка, я решила вам помочь.

– Потому и устроила этот цирк в ЗАГСе? Чтобы Рита уж точно от меня «отцепилась»?

– Да.

– Да уж, Любовь Сергеевна, – цинично выдавил я из себя, как только немного отошел от шока. – Ты просто мать десятилетия. Поверила левой шалашовке вместо того, чтобы поговорить со мной. Так что не надо врать. Тебе повод был нужен, чтобы с Ритой нас разлучить. Вот и предпочла поверить басням Сабины.

– Леша…

– Помолчи. Ты взъелась на Риту из-за её внешности, хотя еще непонятно так ли сильно она похожа на ту папину подстилку. Или эта похожесть у тебя в голове только. А в Сабине не увидела шалаву, которая как раз и рада увести мужа из семьи. Ребенка, которого она выдавала за моего, она нагуляла от женатого мужчины. Только тот вышвырнул ее как использованный материал. Кто же променяет нормальную жену на такую шваль?

– Боже мой, – в глазах матери ещё ярче заблестели слезы. – Алёшенька, прости ты меня, дуру старую… Если бы я только могла все исправить.

– Поздно плакаться, мама. Ты испоганила мне жизнь и уже ничего не исправить. Риту уже не вернуть.

– Ты любишь ее? – посмотрела она на меня с отчаянием. – Хорошо, хочешь я покаюсь перед ней? Поговорю, объясню все. Только не бросай меня. Я же люблю тебя, Лёшенька. Ты единственная моя радость в жизни.

– Не смей! – прорычал я. – К Рите не смей соваться. Ты уже достаточно помогла. И о любви ко мне надо было раньше думать, а не строить козни за спиной.

Я развернулся и пошел к выходу, но обернулся у самой двери.

– Скажи, зачем ты простила отца? Почему не ушла?

– Тогда я еще любила его. Он избавился от своей девки, обещал больше не ходить на сторону. Да и не хотела я отдавать то, что строила своими руками какой-то шлюхе. И в конце концов у нас все наладилось.

– Только в итоге пострадали мы с Ритой. – я скривился. – Мне жаль, что ты счеты свела не тогда с отцом, а со мной и моей любимой женщиной. Нашей вины в твоей боли точно не было.

– Сыночек.

– Не надо, не дави на жалость. И не пиши мне больше. Все равно не приду. Это наша последняя встреча.

Мама начала рыдать, но я не стал ее слушать. Всему на свете есть предел, даже жалости и состраданию.

В коридоре я сразу же встретился с отцом, который при виде меня весь подобрался.

– А, блудный сын явился не запылился. Совесть проснулась? Мать пожалел?

– Не переживай, я ненадолго. Уже ухожу.

– И куда собрался? Свой недо-бизнес строить? – недобро усмехнулся отец.

– Ну почему, нормальный бизнес у нас будет. Встанем на ноги.

– Без моей помощи ты ничего не добьёшься – жестко оскалился батя. – Силёнок не хватит. Но мешать набивать шишки не буду. Побарахтайся, потужься сам сколько сможешь. Посмотрим, как быстро ты приползешь ко мне на брюхе.

– Никогда, – во мне внезапно вспыхнул гнев. – Никогда не приползу. Не надейся даже. Не нужны мне ни твои связи, ни твои деньги, ни твоя помощь. Подавись ими. А мы сами справимся.

– Да? – отец шагнул вплотную ко мне. Его лицо исказилось от бешенства. Глаза налились кровью и буквально полезли из орбит. – Раз это все тебе не нужно, то и на фамилию мою ты права не имеешь! А то привык, что она тебе все двери открывает.

– Даже так, – усмехнулся я. – Что ж, забирай и свою проклятую фамилию.

Не знаю, чем думал отец. Может, у него там целое скопище внебрачных детей, которым он подарит наследство и фамилию. Мне же было все равно.

Если ради этой фамилии мне нужно унижаться и калечить свою жизнь, то на хрен она мне не сдалась.

В тот вечер я просто развернулся и ушел из больницы. А на следующий день подал заявление на смену фамилии, превратившись из Денисова Алексея в Алексея Громова. И за эти годы я уже полностью отвык от фамилии отца…

Кто-то скажет, что это был глупый поступок. Но мне насрать на чужое мнение. Если собственные родители хуже врагов, то зачем цепляться за них?

Фамилию взял от деда по материнской линии. Хороший был мужик, две войны прошел. Все детство летом у него гостил.

Отца моего он, кстати, не переваривал. Не зря, видимо.

– О, смотри, Лёх, – Руслан тормознул меня возле открытых дверей одной из комнат, вырвав из воспоминаний. – Вот и моя Ирина.

Я проследил взглядом за рукой друга и замер. Но не от вида его женщины, нет. Мои глаза лишь мельком прошлись по фигуре брюнетки в ослепительно-алом платье и зафиксировались на её визави, миловидной блондинке с диктофоном и планшеткой в руках.

Господи, это же Рита… Рядом с избранницей Руслана сидела моя Рита. Видимо, брала интервью…

Глава 29
Шанс ли это?

Алексей.

Из меня словно весь дух разом вышибло от этой неожиданной встречи. Конечно, я знал, что Рита все еще живет в северной столице, работает в том же журнале. Я просматривал ее статьи время от времени, но именно на этом приеме пересечься не ожидал.

И теперь застыл как дурак, пожирая любимую женщину взглядом. Да, Рита за эти годы так и не вытравилась из моего сердца. Замену я ей на нашел, да и не собирался искать. Просто потому, что она единственная такая в этом мире.

По этой причине и не заводил отношений, чисто так, одноразовые связи для выпуска пара. И то особого удовольствия не получал. Просто физиологическая разрядка.

Кто бы знал сколько раз мне хотелось бросить все и рвануть к ней. Заставить выслушать, простить и больше никогда от себя не отпускать

Но понимал, что уже поздно, время упущено. Поэтому гнал от себя глупые мысли и с головой уходил в работу.

Это помогало хоть как-то держаться.

С друзьями общался редко, в основном по телефону. На общие сборища больше не приезжал. Как отрезало после всего произошедшего. Подарки отправлял курьером, с праздниками поздравлял и на этом все.

Лишь на мое тридцатилетие мы собрались в одном из ресторанов и хорошо посидели. Мужики охренели, когда узнали, что я на полном серьезе сменил фамилию и разругался с отцом.

– Да ну, – Толян почесал затылок. – Ну не верю я, что твой батя вот так взял и вышвырнул тебя из своей жизни и из завещания. Кому он наследство-то оставит?

– А пёс его знает, – скривился я. – Пусть делает что хочет. Плевать на чертово наследство, пусть он хоть в трубу его спустит, хоть на первого встречного дарственную напишет. Он сделал свой выбор, отрекшись от меня. И я сделал свой.

На этом мы замяли тему и больше к ней не возвращались. Зачем лишний раз ворошить прошлое?

– Эй, ты чего застыл? – потряс меня за плечо Рус. – Только не говори, что на Ирку мою запал. Сразу в глаз получишь.

– Да зачем мне актриса твоя, – отмахнулся я, продолжая пожирать взглядом Полянскую. – Когда там Ритка сидит.

– Серьёзно? У друга чуть глаза на лоб не поползли. – Та блондиночка-журналистка и есть твоя ненаглядная?

– Именно, – еле выдохнул я, дернув узел галстука. Воздуха в лёгких стало резко не хватать, а сердце начало бешено биться в ребра.

– Ну и дела, – присвистнул Васильев, косясь то на меня, то на Полянскую. – Что ж, может, это судьба, Лёх? Раз снова подкидывает вам встречу? Я вот не верю в случайные совпадения, все в этой жизни происходит не просто так.

Судьба. Как много смысла в этом слове. И надежды, которая, оказывается, прекрасно умеет возрождаться из пепла.

Вот и во мне она затеплилась сначала едва заметными искорками, которые быстро начали разгораться в большие языки пламени.

Неужели мне судьба и правда подкинула шанс? Спустя столько лет? Шанс, в который мне остается вгрызться зубами?

Через минут пять интервью наконец заканчивается, Ирина замечает Руслана и машет ему, приглашая подойти. Тот сразу же идет вперед с улыбкой и раскрытыми объятиями. Ну а я составляю ему компанию, по-прежнему не сводя взгляда с Риты.

Наши с ней взгляды пересекаются, и улыбка на мгновение слетает с ее лица. Я слишком хорошо знаю её мимику и язык тела, поэтому отчетливо ощущаю, что она напряжена буквально до предела.

И пусть профессиональная репортерская улыбка быстро возвращается, я вижу досаду и раздражение в любимых глазах. Она явно не рада меня видеть.

А вот я очень рад. Рад до безумия ее снова увидеть. И готов стоять так вечно, отчаянно ей любуясь. Любуясь всем – от прически до мысков туфель, и даже этим недовольным взглядом.

За прошедшие годы Рита стала еще красивее. Ее красота стала более зрелой и яркой, как будто бутон раскрылся в роскошный цветок.

Косметика подчеркивала черты лица, а одежда соблазнительно облегала фигуру. Рита была одета в серую юбку-карандаш и розового цвета блузку с длинными рукавами.

Глаз не оторвать.

– Маргарита, – тем временем голос Ирины вернул меня в реальность. – Познакомьтесь, это тот самый мужчина, который покорил мое сердце – Руслан Васильев. Руслан, это Маргарита Полянская, корреспондентка журнала «Зеркало правды».

– Очень приятно, – Рита одарила друга такой теплой улыбкой, что у меня в груди неприятно защемило.

– Взаимно, – Рус галантно поцеловал протянутую руку, вызвав у меня необоснованный прилив лютой ревности. Захотелось оттолкнуть его от Риты и хорошенько дать в челюсть.

К счастью, этот приступ прошел так же быстро как возник. Как только я увидел как Рус посмотрел на свою актрису – меня отпустило. Видно же, что он и правда от нее без ума.

Даже стыдно стало сразу. В первый раз ощутил себя ревнивым дураком.

– А это мой друг и партнер по бизнесу, – тем временем Рус счел нужным меня представить, – Громов Алексей.

– Громов? – на этом моменте выдержка Риты сдает сбой. Она округляет глаза и смотрит на меня с удивлением.

– Теперь да, – киваю я, упорно удерживая ее взгляд.

Рита явно растеряна и сбита с толку, но это длится лишь мгновение. Она быстро переключается на Ирину с Русом и задает им несколько вопросов личного характера.

Да уж, народ любит копаться в личной жизни звезд. Этого не отнимешь.

– Ну и давайте напоследок сделаем пару снимков, раз все так удачно совпало. Порадуем ваших поклонников. – Рита подзывает девушку фотографа и еще несколько минут длится сьёмка.

Ира и Руслан охотно позируют, после чего Рита проверяет сделанные снимки и удовлетворенно кивает

– Отлично, снимки получились хорошие и точно попадут в статью. На этом теперь уже точно можем завершить интервью. Ирина, спасибо за интересный разговор.

– Взаимно. – улыбается та. – Было приятно с вами познакомиться, Маргарита. И да, пару билетов на премьеру фильма я вам все же пришлю на е-мэйл.

– Спасибо, не откажусь.

После этого Руслан уводит свою женщину из комнаты, не забыв кинуть мне многозначительный взгляд. Чтобы я не валял дурака, а сразу брал быка за рога.

– Марго, – тут же подскакивает к Рите фотограф, – до интервью с Чернышевым еще полчаса. Я схожу выпью кофе?

– Да, конечно, иди.

И все. Рыжая девушка убегает, и мы с Ритой остаемся наедине. Встречаемся ненадолго взглядами. Вижу, что она хочет меня послать далеко и надолго, но вместо этого спрашивает то, что ее зацепило:

– Ну и с каких пор ты стал Громовым?