Текст книги "Измена. Цена твоей лжи (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 35
Поиски

Алексей

Я смотрел как она уходит, и чувствовал как медленно подыхаю. Варюсь в собственном соку, поджариваюсь на раскаленных углях, распадаюсь на части, на крупицы, на атомы.

Это было больно. Очень. Никаким физическим ударом Рита не смогла бы мне сделать больнее, чем этими словами. Да даже ножевой удар или выстрел в упор не были бы настолько болезненными.

Самый любимый и родной человек на свете…

Эти слова буквально корежили, уничтожали меня. Будто кто-то закачал внутрь серной кислоты, отчего все органы расползались на ошметки.

А чего я ждал, идиота кусок? Я же знал, что такие женщины как Рита долго одни не остаются. Знал, но предпочел отпустить ее.

И все эти годы не заходил в ее профиль, только статьи читал в журнале. Потому что боялся узнать, что она вышла замуж и счастлива с другим мужчиной.

Наверное, в душе все же наделялся, что судьба подарит нам еще один шанс в будущем.

И она подарила, когда я уже почти не ждал. Подарила надежду, чтобы жестоко ее отобрать.

Кода я увидел, что на пальце Риты нет обручального кольца, то надежда во мне ожила.

Я тогда подумал, что не все потеряно, что если она все ещё не замужем, то значит до сих пор не забыла меня. Так же как и я ее не забыл.

Поэтому меня не остановил ее побег с благотворительного вечера. Я решил, что должен добиться встречи любой ценой и рассказать всю правду.

Решил, что могу все исправить и вернуть любимую женщину.

Меня радовал тот факт, что Ритка не оставалась равнодушной. Она психовала, сердилась, негодовала, обижалась, но это мне было на руку.

Хуже всего именно равнодушие, когда на тебя смотрят холодными рыбьими глазами как на пустое место.

У Риты такого не было. Она вся буквально пылала эмоциями, пусть и негативными. Ух, как она разозлилась на доставку цветов. Будь я рядом, надавала бы мне пощечин за самоуправство.

Но тем не менее своего я добился и выманил ее на встречу.

Чтобы в итоге услышать о том, что она счастлива с другим…

Собственник в моей душе негодовал, он буквально грозился сорваться с цепи. Все что ему хотелось, это догнать Риту, затолкать в машину и увезти далеко-далеко…

Чтобы снова сделать своей. Чтобы снова научить ее любить меня. И самому любить ее все дни и ночи напролёт.

Но, увы, это работает только в какой-нибудь третьесортной мелодраме.

После ухода Риты я еще долго сижу в одиночестве и уныло смотрю в окно. Вырывает меня из этой прострации щебетанье подошедшей хостесс.

Оцениваю ее цепким взглядом и понимаю, что Рита права. Девка ко мне отчаянно клеится.

Только вот мне это не нужно. Такое навязчивое внимание жутко раздражает. Поэтому я холодно прошу позвать официанта и принести счет.

Девица вроде бы сникает, но через пять минут, когда мне приносят счет, я обнаруживаю внутри картонной книжицы карточку с ее номером телефона.

Вот же упертая какая. Оставив деньги и чаевые, я рву карточку на мелкие кусочки и бросаю их поверх денег. Вполне наглядный ответ.

А после этого киваю ошалевшему официанту и направляюсь к выходу.

Следующие несколько часов просто езжу по Питеру, не зная куда податься. Только ближе к вечеру оказываюсь в новой квартире.

Жутко хотелось надраться, но я одернул себя. Я давно уже пил по минимуму и только на праздниках и по крупным событиям. Когда отмечали открытие нового салона или обмывали крупную сделку.

В одно рыло больше не нажирался.

Вот и сейчас, вместо того чтобы заливать глаза виски, я принял холодный душ и начал думать. А потом позвонил знакомым парням и попросил собрать мне информацию на Риту.

Мне хотелось выяснить, с кем она живет и как долго. Нет, я не собирался мешать ее счастью, но только в том случае, если обнаружу с ней достойного мужчину.

Мне важно было знать, что она в хороших руках, поэтому я решил узнать с кем она встречается, и уже потом пробить подноготную на этого мужика.

Информацию мне прислали вечером пятницы. И она стала для меня ударом под дых.

В документах не было ни слова о мужчине, зато я узнал, что Рита родила ребёнка. Девочку, которой в марте исполнилось пять.

Господи. Не знаю, сколько я сидел выпавшим в осадок, я словно выпал из реальности. А когда очухался, начал водить глазами по строчкам.

Девочку звали Лизой. Варшавиной Елизаветой Сергеевной.

Сергей, значит. Вот как зовут моего соперника. Только вот какого черта он настрогал ребенка и до сих пор не женился на Рите?

Во мне развилась заочная неприязнь к этому типу. В голове вертелись самые худшие варианты. Например, то, что он обрюхатил мою девочку и смылся.

Убью суку! За то, то соблазнил мою Ритку, за то, что бросил родного ребенка.

Правда, злость моя схлынула в тот момент, когда в строчке поисковика мне выпал некролог Сергея Варшавина, датированный концом июня шестилетней давности.

Блин, как я мог упустить этот момент? Помню, что слышал новости о жутком пожаре, унесшем жизни трех десятков человек, но особо не вникал в детали. Подумал лишь, что нужно привлечь к ответственности тех, кто допустил такую опасную программу, и все.

И никак не думал, что эта трагедия как-то коснется Риты. В то время у нас на носу было открытие новых салонов, и я не заглядывал в журнал.

Впрочем, поиск по архивным номерам мне ничего не дал. В журнале был опубликован только некролог и отдельная статья памяти, где коллеги рассказывали о Сергее как о хорошем человеке и настоящем профессионале своего дела. Никакой информации о личной жизни Сергея и Риты не было.

И это к лучшему, наверное. Ей наверняка было тяжело. Пережить трагедию и остаться беременной. Не хватало еще, чтобы личную жизнь мусолили чужие люди.

На этом я не выдерживаю. Все же достаю бутылку и выпиваю пару порций виски. Без алкоголя такие новости сложно переварить.

А в голове сплошная каша. Как будто мозги напрочь покалечило шрапнелью.

С одной стороны, приходит неимоверное облегчение от того, что самым родным человеком Рита назвала дочку.

Это правильно. Любая нормальная мать ребенка будет ставить превыше всего. Уж кому как не мне знать, что бывает в обратном случае.

Но с другой стороны… У Риты был мужчина. Она с ним спала. Она родила от него дочь. А моя девочка не из тех, кто разменивается на одноразовые связи. Выходит, она его любила?

Смотрю на фотографии и вижу на них молодого, уверенного в себе, харизматичного мужика. Такой, несомненно, способен обаять любую женщину. Вот и моя девочка не устояла. Отдалась ему, подарила себя и дочь.

Больно, сука, это осознавать. Но это моя вина целиком и полностью. Я допустил все это дерьмо и своими руками отдал Риту другому.

Теперь вот остается только сидеть и ревновать…

Да, это глупо, но я ревную Ритку даже к покойнику. И черт его знает, как быть и что делать дальше.

Засыпаю я на диване и всю ночь беспокойно ворочаюсь, не находя себя покоя. Утром встаю разбитый и только спустя пару часов, после пары таблеток от головной боли, хорошего завтрака и холодного душа, прихожу в норму.

Правда, на душе по-прежнему паршиво, поэтому в стремлении развеяться я выхожу на прогулку.

Соборы, памятники и площади, старинные дома-особняки, кафе и магазины мелькают перед глазами, но я толком ничего не замечаю.

Дойдя до канала, опираюсь на ограждение моста и отрешенно смотрю вниз: на стальные воды Невы. Стою, наслаждаясь тишиной, пока ее внезапно не нарушают голоса двух проходящих мимо женщин.

– Мира, ты серьезно? – доносится до меня голос рыжей женщины. – Ты готова выйти за него замуж? И тебя не смущает, что у него трое детей по лавкам? На кой черт тебе чужой приплод сдался?

– Чужих детей не бывает… – еле слышно звучат последние слова.

Парочка удаляется, а у меня в голове что-то щелкает. «Чужих детей не бывает».

Отчасти в этом вопросе правы обе девушки. Но все же дети любимого человека чужими быть никак не могут. Просто потому, что они его часть, его плоть и кровь.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя нехватку воздуха в легких. Что-то спирает грудак, не давая нормально дышать.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить нормальное дыхание. А перед глазами сразу плывет череда картин: почему-то представляется беременная Рита, такая забавная и с большим животом, розовый пищащий сверток на ее руках, колыбелька с мобилем и балдахином.

И я внезапно понимаю, что хочу увидеть их обеих: и Лизу, и ее маму. Хочу посмотреть как они живут и все ли у них хорошо.

Поэтому резко срываюсь с места и иду к дому. Запрыгнув в машину, еду до ближайшего цветочного магазина и покупаю букет бело-голубых гортензий.

Следующий пункт назначения – детский магазин, где я застрял надолго. Поскольку не представлял, что дарить пятилетней малышке. Пришлось прибегать к помощи консультанта, но в итоге я ушел с красивой куклой и полным багажом приданого к ней.

Надеюсь, не прогадал.

Припарковался я чуть поодаль от подъезда Риты. Ближе мест просто не было. Выйдя из машины, замер, привлеченный знакомым голосом.

Весьма разгневанным голосом, доносящимся с детской площадки.

Нахмурившись, я рванул в ту сторону, но затормозил, заметив белокурую малышку на игровом комплексе. Она поскользнулась и отчаянно махала ручками, пытаясь сохранить равновесие.

– Ай, – короткий вскрик, и девочка оказалась у меня на руках.

Причем, успел я в последнюю секунду. Еще немного, и дело могло закончиться если не переломом, то серьезными ушибами точно.

– Эй, малышка, ты в порядке? – облегченно выдохнув, я посадил девчонку на ближайшую лавочку и присел на корточки.

– Да, – кивнула она, смотря на меня своими серыми глазищами.

И все, меня тут же словно током шандарахнуло. Передо мной сидела маленькая копия Риты. Буквально точно воспроизведённая миниатюра…

Перепутать было невозможно. Я помнил каждую Ритину черточку, даже фотографий доставать не требовалось. Все намертво выжглось в ткани мозга…

Так что сомнений быть не могло. Эта любопытная малышка – Лиза.

* * *

От автора:

Хронология событий

2024, февраль-март – развод Алексея

2024, август – встреча Сережи и Риты

2025, май – командировка в Сочи, начало отношений Риты и Сергея

2025, декабрь– Р и С начинают жить вместе

2026, декабрь – предложение

2027, июнь, смерть Сережи

2028, март рождение Лизы

2029, сцена где Рита посещает кладбище, Лизе тут уже больше года.

+ еще 4 года прошло до встречи Риты и Леши на благотворительном вечере. Получается, в общей сложности прошло не 7 лет, а 10.

По возрасту героев на момент встречи – Лизе 5 лет, Рите 32, Алексею 37

Глава 36
Первый контакт

Рита

– Лиза! – я тут же кинулась к дочери и крепко прижала к себе. Сердце от испуга билось в груди пойманной в силки птицей. – Маленькая моя…

– Мамочка, ты чего? – она вывернулась из моих объятий и уставилась абсолютно непонимающими глазками.

– Я испугалась когда не увидела тебя рядом. Сколько раз повторять, чтобы ты не убегала далеко? Тут же машины постоянно разъезжают.

– Рита, – неожиданно вмешался Лёша, привлекая к себе внимание. – Все хорошо. Лиза бегала по игровому комплексу, внезапно оступилась, но я успел ее поймать.

– Боже, – выдохнув, внимательно осмотрела дочь. Царапин, ушибов и синяков заметно не было, к счастью. – Ничего не болит, Лиз?

– Неа, – помотала она головой и с интересом посмотрела на Лёшу. – А вы мамин друг?

– Друг, – расплылся он в улыбке. – Давний друг.

– Тот самый, очень занятой дядя с цветами? – продолжила она допрос.

Улыбка Лёши стала ещё шире.

– Именно. Меня зовут Лёша. Будем знакомы?

– Да, – важно кивнула дочь, пожав протянутую ладонь, потом помолчала и выдала очередной перл: – А ты красивый… Красивее чем Танин папа.

Мать моя женщина! Я подавилась воздухом и почувствовала как краснеют кончики ушей. Надо же было такое выдать.

А Лёше, казалось, все было нипочем. Он даже еще больше развеселился. Потрепал Лизу по макушке и довольно заметил:

– Спасибо, Лиза. Таких приятных комплиментов мне ещё не говорили.

Я уже открыла было рот, чтобы не дать дочери сболтнуть еще что-нибудь лишнее, но в этот момент на площадку пришли Ксюша с мамой. Лиза тут же переключилась на подружку и потащила ее к игровому домику.

– Мам, можно мы поиграем? – как всегда сперва делаем, потом спрашиваем. Ноги впереди головы бегут.

– Полчаса, а потом домой, – строго замечаю я и девочки скрываются в домике.

Арина, мама Ксении, поздоровалась, с любопытством посмотрела на Алексея и улыбнулась.

– Я присмотрю за девочками, Рита.

– Спасибо.

– У тебя красивая дочь, – хрипло сказал Лёша, когда мы остались одни. – Настоящая принцесса. И умница такая, соображает шустро.

– Она не твоя, – зачем-то брякнула я очевидную глупость.

Просто в голосе его слышится столько тепла, что я поневоле теряюсь. Даже родные отцы иногда к своим малышам относятся холоднее, а Лёша говорит так, будто считает Лизу своей.

А как он на нее смотрит. Господи! Зачем он так смотрит? Разве можно так? Это же разрывает мне душу на части…

Начинаю дышать чаще, восполняя нехватку воздуха. Сердце бухает где-то в ушах, а зрение застилает плотная белесая пелена.

– Знаю, Рит. Но могла быть моей. Могла. – смотрит мне в глаза прямо, не отрываясь. Говорит с каким-то отчаянием и тоской. И от этого начинает еще сильнее болеть душа.

Ну вот зачем он это делает? Какой черт его вообще сюда принес?

– Не надо, Лёш, – мотаю головой, ощущая как глаза жгут предательские невыплаканные слёзы.

– Но ведь это правда. – глухо говорит он, и в его глазах плещется боль. – Лиза могла быть моей.

– Но она не твоя. Не твоя, понимаешь? – на меня внезапно накатывает. Наталья с ее оскорблениями плюс испуг за Лизку дают о себе знать.

Я отворачиваюсь, пытаюсь скрыть свои эмоции от Лёши, но он не дает этого сделать. Два шага вперед, рывок – и он прижимает меня к себе, вышибая из легких воздух.

– Ты что…

– Тихо, тшш, – не дает мне договорить, лишь крепче вжимает в себя и утыкается губами в макушку.

– Отпусти немедленно!

– Отпущу когда успокоишься.

И тут я не выдерживаю. Вдыхаю аромат знакомого парфюма, который Лёшка за эти годы так и не сменил, и расклеиваюсь.

Вцепляюсь пальцами в его рубашку, утыкаюсь лицом в шею и начинаю плакать.

Знаю, это плохо. Отец всегда учил, что надо быть сильной и несгибаемой. Что слабость непростительна ни в каком варианте.

А я так устала быть сильной. Просто неимоверно устала. Настолько, что тяжесть сейчас наваливается неподъемной свинцовой плитой. И хочется все сбросить с плеч и хоть на пару минут опереться на кого-то.

Получить короткую передышку.

– Рита, ты чего? – кажется, мои слёзы вгоняют Лёшу в ступор. – Ты чего ревешь, родная?

– Я испугалась, Лёш, – с трудом выдавила сквозь всхлипы. – Эта чертова соседка с протекшей крышей. Отвлеклась на нее и упустила Лизу. А если бы она на дорогу выбежала?

– Но не выбежала же. Все хорошо. Она спокойно играла себе на площадке, ну а что оступилась, так с кем не бывает. Я же успел ее поймать.

– Спасибо, – тихо бормочу.

– За это не стоит благодарить, Рит. Любой нормальный человек помог бы ребенку. И да, я не знал, что она твоя. Потом только понял, как лицо увидел. Твоя маленькая копия.

– А как ты вообще здесь оказался? – слёзы постепенно высыхали, но тело сковала странная слабость. Я просто не в силах была отлепиться от мужчины. Да и Лёша не спешил меня отпускать. Кажется, что его воля – и он бы стоял так вечно.

– Приехал к вам с Лизой в гости.

– Кажется, ты обещал, что не будешь меня преследовать. – обреченно проворчала я. – Если я соглашусь с тобой поговорить.

– Поправочка, – легкий смешок. – Я обещал не присылать тебе цветы в редакцию. Именно это ты у меня тогда спрашивала.

– Ах ты ж, – досадливо прикусила я губу, понимая, что сама загнала себя в ловушку. – Это нечестный прием.

– Пф. Зря, что ли, я получил второе, юридическое образование. Там учат находить лазейки в любом договоре и ситуации. И ловить оппонента на слове. Думаю, в работе журналиста есть нечто похожее.

– В какой-то степени да. Кстати, а про Лизу ты как узнал? – встрепенулась я, начав размышлять. – Когда мы были в «Элладе», ты ведь о ней не знал?

– Не знал. Именно поэтому твои слова так больно ударили по мне. Я-то думал, ты имела в виду мужчину. Поэтому и…

– Погоди…– я наконец нашла в себе силы немного отстраниться. – Ты что, собирал на меня информацию?

– Да, – пожал плечами. – И извиняться не буду за это. Я хотел узнать, кто мой соперник. А нашел маленькую девочку. И мне до безумия захотелось вас увидеть.

– Лёш, ты, – я уже заметно успокоилась, восстановила силы и могла бы ему многое сказать, но голос Лизы, донесшийся сзади, заставил сдержаться.

И вспомнить, что я до сих пор нахожусь в объятиях Лёши. Довольно компрометирующая картина.

– Лёш, отпусти меня.

– Но…

– Да блин, Денисов! Пусти меня, говорю – пихнула его ладонью в грудь, но он даже не шелохнулся.

– Я Громов.

– Да хоть Воробьёв, мне по барабану. – я быстро глянула назад. – Пусти, говорю. Не хватало еще, чтобы Лиза нас в таком виде увидела. Она потом завалит неудобными вопросами.

– Думаю, я смогу на них ответить.

– Да? А как ты объяснишь следы от туши и помады на вороте рубашки? И потеки на моем лице?

– Туше, – пробормотал он и нехотя выпустил меня из объятий.

И как нельзя вовремя. Только успела я убрать потеки туши и нанести слой помады на губы, как к нам подбежала Лиза.

– Мам, мы идем домой?

– Да, Лиза, идем. Ты уже достаточно набегалась сегодня.

– Ладно, – Лиза подпрыгнула на одной ножке и посмотрела сначала на меня, потом на Алексея. – А дядя Лёша пойдет с нами ужинать?

– От ужина не откажусь, – и снова Денисов-Громов меня опередил. Не дав времени придумать подходящую отговорку. – Я так голоден, что готов слопать целого слона. Всего. Вместе с бивнями, хвостом и ушами.

Лиза весело хихикнула, а мне оставалось лишь закатить глаза и сказать.

– Да, милая. Дядя Лёша поужинает с нами.

Глава 37
Первые шаги

Алексей.

Мне сложно оценивать свои чувства. Слишком много их в один момент свалилось на мою голову.

Сначала стопроцентно был ступор. Пока до ошарашенного мозга доходило, что эта мелкая куколка дочь Риты.

Господи, как же она на нее похожа…

И в тот момент когда малышка на меня посмотрела своими любопытными глазищами, так доверчиво и с интересом, я понял, что пропал.

В это время как раз подбежала Рита и начала обнимать дочь, чем окончательно меня добила.

Сердце судорожно дернулось и наполнилось щемящей нежностью. Хотелось тут же сесть рядом и обнять их обеих. Стать частью этой маленькой семьи. Оберегать и никуда от себя не отпускать.

Только кто бы мне это позволил?

Рита сразу же ощетинилась колючками, отгораживаясь от меня. Потому что несмотря ни на что все еще была обижена и боялась мне довериться.

Ну и плюсом шло то, что я вломился в их тесный мирок, покой в котором она как настоящая волчица пыталась охранять любыми способами.

Это было мило, трогательно, но очень болезненно.

Радовало только, что Лиза оказалась ко мне более благосклонной и пошла на контакт. Я даже разомлел, когда она начала меня расспрашивать.

На лице расплывалась довольная улыбка, а в душе царил полный раздрай. Я ведь столько корил себя, когда Сабина ходила беременной. Считал себя моральным инвалидом за то, что не способен любить своего ребенка.

А тут даже зная, что ребенок не мой, я буквально захлебывался эмоциями. Лиза вошла в мое сердце сразу же, с первого взгляда и с одной улыбки.

Одним прикосновением крошечной ладошки буквально поставила меня на колени.

Рита с каким-то неистовым упоением пытается доказать, что Лиза мне чужая. А у меня язык не повернётся такое сказать.

Эта малышка ведь и правда могла быть моей. Могла, но не стала. Но так ли важно кровное родство?

Мне плевать, кто ее биологический отец. Душой и сердцем я считаю ее своей, родной. Как и Риту. Никакая кровь, никакие молекулы ДНК не сделают человека ближе.

И, черт побери, я готов в лепешку разбиться, но забрать своих девочек себе.

Бушующие во мне эмоции, кажется, передаются и Рите, потому что она начинает плакать. Пытается скрыть, конечно, но я-то все вижу.

Вижу, и иду на отчаянный шаг – просто прижимаю ее к себе, так сильно, чтобы ни сантиметра свободного пространства не осталось между нами.

И плевать, если потом получу от нее по роже, по печени, яйцам – на все плевать. Главное – хоть пару минут подержать любимую в своих руках.

Чтобы снова почувствовать себя живым. А я и не жил, по сути, эти десять лет. Так, существовал просто. Чисто по инерции, механически… Как робот.

А сейчас обнимаю любимую и чувствую, как во мне снова разгорается огонь. Я чувствую ее эмоции, глажу по волосам, по спине. А когда она начинает цепляться за меня, выплескивая свои страхи, понимаю, что еще не все потеряно.

Далеко не все.

Пусть в старую реку не войти, но мы можем поехать к другой реке. Вон, та же Нева рядом течет. Зря, что ли, оба метнулись в чужой город и тут встретились? В Неву мы точно еще не окунались. Так почему не попробовать?

И склеивать разбитую чашку незачем. Можно просто купить новую.

И вроде все предельно ясно и разложено по полочкам, но как в этом убедить Риту?

К большому моему сожалению, нежданная минутка близости заканчивается слишком быстро. Рита выбирается из моих объятий и начинает приводить себя в порядок.

А я лихорадочно пытаюсь придумать, как задержаться возле них подольше. Потому что чувствую, что Рита просто так в квартиру меня не пустит.

Но тут мне на помощь приходит белокурый ангелок, который вертит головой и важно спрашивает:

– Мам, а дядя Лёша пойдет с нами ужинать?

Конечно, я не могу упустить такой шанс и спешу вставить свои пять копеек в диалог, а Рита вынуждена сдаться:

– Да, милая. Дядя Лёша поужинает с нами. Иди забирай свои игрушки и пойдем домой.

– Бегу, – малышка послушно кивает и убегает, сверкая пятками.

А я прошу Риту подождать и быстрым шагом иду к машине за оставленными подарками.

– Ты опять? – вздергивает бровь, когда я забираю у нее самокат и вручаю вместо него букет.

– А ты что, разлюбила гортензии?

– Нет, но я так ваз не напасусь, чтобы ставить твои букеты.

– Понял, буду присылать вазы вместе с букетами.

Рита посмотрела на меня как на дурака и прошла с дочкой вперед, а я шел за ними, впервые за долгое время чувствуя себя на своем месте.

* * *

Квартира Риты мне понравилась. Большая, светлая, уютная. Домашняя атмосфера чувствовалась с порога.

Пока Рита возилась с Лизой в детской, я успел бегло осмотреться. Ванная, кухня, гостиная – все было обставлено с любовью и вкусом.

Пока осматривал гостиную, мой взгляд невольно притянули фотографии, стоящие на открытой полке шкафа и висящие на стене в рамках.

Я скользил по ним взглядом, пытаясь понять как любимая жила все эти годы. Отследить цепочку самых важных событий в ее жизни.

Вот Рита с родителями в каком-то ресторане, вот с коллегами в редакции. А вот и ее фотография с животиком. Рита действительно выглядела очень забавной с ним, как я и воображал.

Взял рамку в руки, улыбнулся, провел пальцами по запечатленному на снимке животу и вернул фото на место.

А вот и фото Риты с новорожденной малышкой на руках… Взять его я не рискнул, уж очень сильно дрожали ладони.

Были и несколько фотографий где Лиза была чуть постарше: снимок с празднования первого дня рождения, первый новогодний костюм, первый, судя по всему, отпуск на море.

Смотря на все эти снимки я улыбался. Пока не увидел фотографии, где Рита стояла в объятиях мужчины.

Это был отец Лизы, я его узнал. На снимках Сергей обнимал Риту, держал на руках, даже целовал.

Они оба выглядели такими счастливыми и довольными, что сомнений не осталось. Она его действительно любила.

Я застыл на месте, не зная как справиться с болью, парализовавшей тело. Снова неуемная ревность поднялась к тому, кого уже давно не было на свете.

Рита любила его. И если бы не та трагедия, наверняка они были бы уже женаты и вместе растили Лизу…

Безнадёжное отчаяние захлестывает на пару минут, и я тону в нем, как в огромной приливной волне.

Ухожу все дальше и дальше на дно…

И когда я уже почти достиг этого самого дна, голоса Риты и Лизы вернули меня в реальность.

– Лиза, никаких сладостей до ужина!

– Ну одно печенье, мам, ну пожалуйста.

– Только после того как нормально поешь. И не спорь. Не перебивай аппетит.

Встряхнув головой, уже более трезвым взглядом смотрю на фото. Да, может, она его и любила, может, этот Варшавин во всем был лучше меня. Но…

Но его больше нет. А я жив, и Рита тоже жива. И пока мы живы – все еще можем исправить. Сегодняшняя сцена на площадке тому подтверждение.

– Прости, – говорю я мужчине со снимка, с трудом проглотив горький комок. – Я не смогу их оставить. Теперь они мои. Если ты хоть немного любил Ритку, то думаю хотел бы, чтобы она была счастлива, а не тосковала и плакала от горя ночами. И Лиза тоже. А я клянусь, что сделаю их обеих счастливыми…