Текст книги "Цветочек ментального мага (СИ)"
Автор книги: Анна Кота
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
Мне потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя. Я чувствовала себя заторможенно и вливалась в жизнь как будто неохотно. Мало-помалу мое физическое и эмоциональное состояние восстановилось, мне удалось привести мысли в порядок и найти в себе силы смириться с правдой, которая мне открылась.
Энгер дал мне неделю на отдых. Велел хорошо питаться и начать заниматься в тренировочном зале, когда почувствую, что готова к физическим упражнениям. Сказал, что это поможет быстрее восстановить энергетический потенциал. Только вот я понятия не имею, что делать на тренировках. Северные элитники легко управлялись со снарядами, соревнуясь между собой. Куда мне тягаться с ними? В зале я буду только мешать и болтаться под ногами, чего доброго еще получу травму поэтому я решила, что лучше туда не соваться.
Без рабочих смен мне совсем нечем было заняться. Когда остальные уходили заряжать накопители или заниматься обслуживающим трудом, я не знала, куда себя девать. Чтобы скоротать время, я слонялась по этажам, благодаря чему мне удалось составить целостное представление, как все устроено в исправительном центре.
Исправительный центр для резервуаров города Тромсо находился при энергетическом ведомстве Магистрата. Громадное четырехэтажное здание делилось на два корпуса, соединенных между собой галерейным переходом. В одном крыле располагался сам центр, а в другом энергетическое ведомство, но туда доступ мне был закрыт.
Так как же все это выглядело для рядового резервуара?
В сопровождении стражников или собственного хозяина, это уж кому как повезет, тебя проводят через центральный вход в залитый светом холл с мраморным полом и окнами во всю стену. Выглядит все шикарно. Дорогая отделка, открытое светлое пространство, все сверху донизу пропитано магией.
Потом тебя передают в приёмник. Раздевают, осматривают и отправляют в душ. Облачают в форму. Иллюзия, что с твоим делом разберутся, и ты сможешь отсюда выйти, еще остается.
Потом зал суда, где тебя даже не станут слушать. Приговор. Путешествие по галерейному переходу. И вот ты снова собственность энергетического ведомства. Отсюда тебе уже не выйти раньше срока.
На долгие годы в твоем распоряжении четыре этажа исправительного центра. Минусовой этаж занимают подвалы нижнего сектора, туда лучше не попадать. Два с половиной этажа занимает – сектор искупления и перевоспитания. Вот тут вполне можно жить. Работай на зарядку, обслуживай заключенных или прислуживай в офисе господам. Еще половину этажа занимает сектор утилизации, там только доживать. Я видела тамошних обитателей только раз. По усталому виду и угасающему взгляду, их легко отличить от других резервуаров.
Повезло и попал в средний сектор? Проходи – располагайся!
Прачечная, столовая и тренировочный зал, душевые и туалетные комнаты к твоим услугам. Только имей в виду, что задаром кормить не станут.
Большинство резервуаров из сектора искупления проводят несколько часов в день на смене по зарядке накопителей. Их рабочая зона – на втором этаже. Из перевоспитания трудятся как обслуживающий персонал в прачечной, столовой и занимаются уборкой этажей. В утилизации скорбно ждут своей смерти. В нижнем сходят с ума от боли и разрушаются, пополняя резерв сотрудников ведомства. Некоторые становятся надзорщиками, помогая немногочисленным наемным стражникам поддерживать порядок.
Интересно, что обслуживанием в основном занимаются резервуары со слабым энергетическим потенциалом. Что наводит на мысли, что режим определяют не столько по тяжести преступления, сколько по энергетическому потенциалу. Попросту говоря, сгодишься ли ты на эффективную зарядку накопителей или тебя проще использовать как рабочую силу.
Что касается меня, я застряла где-то посередине. Так до сих пор и не поняла, какой мне присвоили статус. В некотором роде мое положение было довольно шатким. Ведь первая проверка в капсуле провалилась, в качестве наказания меня сразу же сослали в нижний. А по возвращении так никуда и не распределили, поэтому я до сих пор носила форму серого нейтрального цвета. Спросить у Симонсен, куда меня распределили, я не решилась. Поэтому, пока ничего не понятно. Ведь я не работаю на зарядку накопителей и не занимаюсь обслуживанием. Скорее всего, ответ на этот вопрос я получу, когда мне выдадут индивидуальную форму. Не могу же я вечно ходить не распределенная?
Больше всего на свете мне не хотелось испытывать боль при пополнении резерва ментальщика, но деваться было некуда. Я согласилась участвовать в экспериментах, значит придется это делать. Энгер обещал, что все будет происходить не слишком часто. Лучше так, чем бесконечная пытка в подвалах.
Чтобы опробовать неограниченный доступ кольца, и узнать, наконец, куда же меня все-таки распределили, я отправилась в хозяйственный блок. Отыщу швейную мастерскую и закажу одежду по своим меркам. Может, получится уговорить швею, немного изменить крой? У меня было несколько идей, что можно сделать с формой, чтобы она выглядела лучше.
Я прошла на первый этаж. По пути не столкнулась ни с кем, кроме наемных рабочих, занятых уборкой боксов, пока их обитатели на сменах. Из кухни доносился аромат еды, но с завтрака прошло не так много времени, и я была не голодна, поэтому сразу отправилась в хозяйственный блок и отыскала швейную мастерскую, которая на деле оказалась небольшой комнаткой.
Швея была молодая девушка лет двадцати пяти из наемных. Она была нехороша собой. У нее был желтоватый болезненный цвет лица и мешки под глазами, которые говорили о том, что работает она много. На лице ее не было улыбки, в глазах радости. Наверное, ей мало платят. Руки у нее были чистые и аккуратные, без порезов или следов от игл, что говорило о том, что она старательная мастерица, внимательная к своей работе.
Рабочее место поразило меня порядком. А сколько там было всего! Я с удовольствием разглядывала наборы ниток, булавок, невольно взяла со стола большие тяжелые ножницы, примеряя их к руке. Потрогала отрезы ткани, попутно отметив, что ткань была одного вида, различалась только по цветам.
Остановила взгляд на швейной машинке. Настоящее сокровище! Окинула взглядом мастерскую в поисках магии, но, похоже, швея шила по-старинке. Только лампы над столом были магическими яркими светильниками.
– Добрый день. Я пришла, чтобы заказать форму индивидуального пошива.
– Мне некогда этим заниматься! – швея посмотрела на меня усталым взглядом, который стал раздраженным, когда она заметила, что я вертела в руках ее ножницы.
Я с извиняющейся улыбкой положила их на стол.
– У меня расширенный доступ, – в качестве аргумента я продемонстрировала свое кольцо, – мне сказали, что я могу заказать…
– А у меня полно работы! – устало повторила швея, – распорядитель дала задание обновить форму во всех трех секторах в короткие сроки.
Что ж… сочувствую, но уходить не собираюсь. Уж очень мне хочется получить новую форму.
Швея продолжила заниматься своим делом, строчила на машинке идеально ровные строчки, а я подошла к раскройному столу. Какое-то время я разглядывала стандартные лекала, молча постояла у нее за плечом, наблюдая за пошивом. И тут мне пришла в голову мысль! Если она так сильно занята, я бы могла сама сшить себе одежду.
Через какое-то время швея оторвалась от работы, взяла в руки измерительную ленту и блокнот и позвала меня, чтобы снять мерки, видимо поняв, что так просто ей от меня не отделаться.
– Я, наверное, не вовремя? – я снова попробовала завязать диалог, когда измерительная лента обвилась вокруг моей талии.
– Не важно, – устало вздохнула швея.
На этом разговор оборвался. Она сняла с меня необходимые мерки и записала их в блокнот.
– Форма будет готова через пару дней, раньше никак не получится.
– Я бы могла сама сшить, если вам некогда.
– Сама? – переспросила она с некоторым сомнением, – а справишься?
Я старательно закивала.
– Ткань не испортишь? – строго спросила она.
– Нет, что вы! Нас в пансионе учили шить.
– Не знаю, можно ли… – замялась швея.
Видимо, работы у нее действительно было много, и заниматься моим заказом ей не хотелось.
– А мы никому не скажем!
– А как же твоя работа? – все еще сомневалась швея, но уже, скорее, для вида.
– Сегодня я свободна целый день.
– Ну раз умеешь, то шей тихонечко, только не мешай. Напортачишь – тебе же носить, – она вырвала из блокнота листок с мерками, протянула мне и вернулась к работе.
Я нашла огрызок карандаша и листок и сделала кое-какие наброски. Нарисовала улучшенный вариант формы, в который внесла небольшие изменения. Хотела посоветоваться со швеей, можно ли мне сшить немного иначе, но засомневалась и не стала. Она же велела не отвлекать ее от работы, к тому же, есть вероятность, что она откажет и заставит шить как у всех. Ведь я прекрасно понимала, что всем в исправительном центре предписывалось носить одинаковую одежду. Различия были только в цветовой гамме по секторам. А так, есть шанс, что никто ничего не заметит, ведь мои изменения были такие незначительные, что не будут бросаться в глаза, тем не менее, улучшая внешний вид формы.
Через пару часов я уже справилась со стадией выкроек и с упоением строчила ровные строчки своей новой формы. Так увлеклась работой, что не заметила, что за мной наблюдают.
– У тебя прекрасно получается! – похвалила меня швея, заглянув через плечо.
– Спасибо!
Я затаила дыхание, заметит ли она изменения, заругает ли? Но та ничего не заметила, кроме ровных стежков.
За работой время пролетело незаметно и вскоре я примерила юбку. Сделала пояс немного пошире и выше, чем было в стандартном варианте. И не промахнулась! Талия смотрелась намного выгоднее.
Улыбнулась своему отражению в зеркале и принялась за жакет. Его я оставила без изменений. Ну почти! Подогнанный по фигуре, он смотрелся намного лучше сам по себе. Стандартный болтался на мне совершенно несуразно, словно рубаха на пугале. Даже рукава приходилось подворачивать, чтобы в них не утонуть. Однако, раз уж мне дали свободу, я не могла не воспользоваться ею. Сделала воротник-стойку, и осталась довольна результатом. Теперь жакет смотрелся весьма недурно. Можно было бы даже надеть на светский прием, разумеется, если пошить из другой ткани.
– А ну дай посмотреть, что у тебя получилось! – швея оторвалась от своих изделий и взглянула на меня.
Окинула оценивающим взглядом и даже присвистнула, но нахмурилась.
– Симпатично, но если будут претензии, вся ответственность на тебе! – заявила она.
– Разумеется! – заверила я, просияв.
Хорошо хоть не заставила перешивать.
Новая форма была готова еще до ужина. Она выглядела значительно лучше, чем прежняя, что не могло не радовать! Грубоватая ткань все еще наводила на меня тоску, но зеленый цвет лучше подходил к моим глазам. А значит меня распределили в сектор искупления. Когда закончатся эксперименты, меня направят на зарядку накопителей, что не так уж и плохо. Мне не очень-то хотелось заниматься обслуживанием. Я выросла в обеспеченной семье. Отец меня любил и всегда баловал. В пансионе нас готовили служить магам из богатых домов, поэтому отсутствие удобств и некоторых предметов гардероба и ухода за собой угнетало, а тяжелая физическая работа не находила во мне отклика. Я не привыкла этим заниматься.
Немного подумав, я взяла иголку с ниткой и вышила лепесток клевера на жакете. Он был почти неприметен, если не приглядываться, ведь я взяла цвет ниток в тон ткани, только немного темнее. Но этот цветок, напоминающий мне о прошлой беззаботной, жизни радовал сердце.
Время близилось к ужину, и я попрощалась со швеей и отправилась в столовую.
Пока шла в столовую, размышляла, чем отличается расширенное меню от стандартного? Может быть, я смогу снова отведать салат “Сильфида” из клубники с соусом из меда, который мне так полюбился в доме Турвальсенов. Или мне подадут десерт “небесные яблоки” из запеченных сладких яблок, который пользуется популярностью во всех четырех континентах? На крайний случай, может, хотя бы удасться раздобыть “Плоды лета” – ягодное желе с ванильным соусом или “Мазаринер” – миндальный пудинг с потрясающим вкусом, который часто готовили в доме отца. Я вспомнила острую утиную грудку с карамельным соусом и ломтиками груши, которую ела на ужин в свой последний вечер на свободе… и в животе заурчало. Что ж, скоро узнаем, чем мне удастся сегодня разжиться.
На этот раз было на удивление многолюдно. Видимо, резервуары, отработавшие вечернюю смену, как раз закончили и пришли подкрепиться.
Я немного замешкалась на раздаче, потому что не знала, где можно посмотреть расширенное меню, которым я еще ни разу не пользовалась. Когда взглянула на свиток, висящий на стене у входа, поняла, что меню отличалось не слишком сильно, максимум три дополнительных блюда в каждой категории, которые каждый мог взять за дополнительные баллы. Я мысленно улыбнулась, так как могла взять их все, но не стала этого делать, ведь я столько не съем. Да и не стоит привлекать к себе слишком лишнего внимания, моя новая форма итак уже вызывала пару неодобрительных взглядов.
Хотелось пить, поставила на поднос пару стаканов ягодного морса. И стараясь не столкнуться с кем-нибудь и не споткнуться, я толкнула локтем Бирюзу и спросила, что бы она хотела из расширенного меню. В стандартном на обед подавали мясной гуляш с кашей и чай.
Бирюза ткнула в красную рыбу с гарниром и булочки с корицей и джемом. Я без особого энтузиазма взяла тоже самое. И, конечно же, кофе со сливками.
Удивилась, когда мой заказ оказался совсем в другом конце ленты. Я заметила, что там было всего три человека. И это были надзорщицы, к счастью, не те, которые задирались в день моего прибытия, а другие, с которыми мне еще не приходилось пересекаться.
Когда я подошла, чтобы забрать еду, надзорщицы обратили на меня внимание. Я на всякий случай сказала что-то типа “привет, как дела?”, не получила никакого ответа и поспешила к столику. Они проводили меня пристальным взглядом. Бирюза заняла мне место. Я немного смутилась, потому что на моей стороне было больше блюд, чем у остальных. Но вскоре часть из них перекочевала на поднос Бирюзы. Я принялась за еду и успокоилась.
Ко мне наконец вернулись чувства, и еда снова имела вкус. Хотя, может быть, вкус вернулся слишком рано. Так или иначе, я ожидала лучшего исполнения запеченной красной рыбы. Ту, что нам подавали сегодня, наверняка, передержали в замороженном виде. Чтобы хоть как-то исправить этот факт, ее передержали в духовке и блюдо оказалось изрядно приправлено луком. В таком приготовлении нежный вкус рыбы полностью пропал.
Остальные, вроде как, не жаловались, но я привыкла к хорошей кухне нашего домашнего повара, поэтому то, чем кормили в центре, казалось мне простоватым. Посмотрела на Бирюзу, которая уплетала рыбу за обе щеки. Похоже, ей нравилось. Да и остальные выглядели довольными, поэтому грех жаловаться. Заключенным могли бы давать одно и тоже, а здесь предоставляют выбор блюд. Нужно пытаться искать положительные моменты и радоваться мелочам. Когда у тебя есть немного, что еще остается? Постараться извлечь из этого максимум.
Неопределенность оттого, что исследования пока еще не начались, маячила где-то на заднем плане, заставляя отвлекаться на внешнее, чтобы не думать о том, что ждет меня по ходу экспериментов.
– А? – переспросила я, вынырнув из собственных мыслей. В который раз за день я потерялась в них, и сидела, глядя отсутствующим взглядом на обед.
– Спасибо за угощение! – поблагодарила меня Бирюза.
– Да брось ты! – отмахнулась я.
Она так обо мне заботилась, и сама угощала в первый день, что не стоило даже об этом упоминать.
– И все-таки? – Бирюза наклонилась ко мне поближе, – откуда у тебя расширенный доступ? Ты подалась в надзорщицы?
– Нет, с чего ты взяла?
– А ты не обратила внимания, что у раздачи дополнительных блюд были только они. Расширенный доступ – это редкость, доступная в основном тем, кто помогает охране или им поощряют за какие-то серьезные заслуги перед управлением.
Она замолкла, ожидая моей реакции, а я задумалась над ее словами.
Бирюза поймала пару любопытных взглядов в нашу сторону. Кажется, ей это не очень понравилось. А что касается меня, то я уже потихоньку стала к ним привыкать. Завистливые взгляды я ловила на себе каждый раз, когда вместо рабочих смен возвращаласьпосле завтрака и обеда обратно в бокс.
– Слушай, ты здесь новенькая, так что, позволь, я дам тебе совет. Постарайся не выделяться, как это делаю я, – она задержалась взглядом на вышивке на моем жакете, – видишь, как то работает, я уже год здесь, и у меня не было никаких проблем!
– Тебе не нравится вышивка? – спросила я, дотронувшись до цветка на форме, хотя, конечно, прекрасно понимала, куда она клонит. У меня целая куча всего лишь за пару недель!
– Очень красиво, но ты пойми, тем, кто помогает стражникам многое дозволено, а простым заключенным, как мы с тобой, лучше лишний раз не высовываться.
Мать Вселенная! Да что же это такое? Только я сделала глоток кофе со сливками и старалась найти положительные моменты в своей жизни, как Бирюза со своей подозрительностью пытается разрушить мое удовлетворение.
Неужели заключенным совсем нечем заняться, кроме как разглядывать отличия на одежде или чужой десерт на подносе? Ну и что, что я не из надзорщиц, имею право на все эти дополнительные блага, раз мне их дали. Пусть небольшая, но компенсация за то, что мне довелось пережить в нижнем секторе.
– Так откуда у тебя расширенный доступ? – снова вернулась к вопросу Бирюза, – или это секрет?
– Да какой секрет? Энгер расщедрился, вот и все.
– Странно, – хмыкнула она, – не слышала, чтобы он так делал.
Дальше разговор не клеился, и я молча принялась за еду.
После ужина Бирюза торопилась на вечернюю смену по обслуживающему труду, и мы с ней распрощались возле дверей столовой. А я неторопливо прошла по этажу до конца коридора, поднялась по лестнице на второй этаж.
Путь лежал мимо рабочего отсека, в котором резервуары заряжали накопители, и почему-то каждый раз, когда я проходила мимо, мне становилось не по себе. Все вдруг начинало казаться тревожным и удручающим. Кабинки для зарядки были похожи на ту, что я видела в подвалах с той лишь разницей, что они функционально замыкали энергию внутри, а не являлись просто ширмой, имели прозрачную стену и внутри них нужно было сидеть. Над ними располагались манипуляторы, преобразующие энергию в форму хранения. Лица резервуаров выглядели утомленными. И ещё неизвестно, как ощущается откачка энергии с помощью приборов, наверняка, это не очень приятно. Механизм каким-то образом имитировал канал связи, медленно, капля за каплей откачивая энергию. Наверняка, это было утомительно, как и необходимость сидеть несколько часов без движения.
Стараясь не задерживаться возле прозрачной стены, присмотрелась к энергии, которая струилась по трубкам от кабинки и стекала в накопитель. Она была похожа на золотую сверкающую пыль. Ощущение от этой энергии было двоякое и странное. Ведь это противоестественно – делиться энергией с механизмом, а не напрямую с магом, как задумано природой. Энергия дана нам, чтобы нести добро и свет в этот мир. А какое добро мог произвести искусственно созданный механизм? Никто из этих резервуаров, тратящих свою энергию, не знает, кто и в каких целях воспользуются накопителем. Маг, с которым напрямую делишься энергией, не сможет скрывать свои действия от резервуара. А здесь дела обстояли совсем иначе, и мне не очень нравился этот расклад…
***
На следующий день делать мне было решительно нечего, и я с утра пораньше отправилась в лабораторию, чтобы спросить у Энгера, могу ли быть чем-то ему полезной. В ситуации неопределенности любая работа, которой можно занять руки и мысли, лучше бездействия.
Постучала, но никто не открыл наверное, Энгер еще не пришел. Разочарованно вздохнула и уже собиралась уйти, как вдруг решила попробовать одну штуку. А вдруг?
Приложила кольцо к замку на двери, и сканер загорелся приглашающим зеленым светом. Замок щелкнул и дверь открылась. Я в нерешительности замерла на пороге. Ничего себе! Значит, Энгер сделал мне доступ в лабораторию? Только вот, что мне там делать?
Немного поколебалась, однако интерес к таинственным исследованиям оказался сильнее, и я вошла. Прошлась по светлому помещению, ради любопытство проверила, могу ли зайти в другие комнаты, но вскоре убедилась, что они заблокированы. Что ж, осмотрюсь пока тут и подожду Энгера…
Подошла к столу, с интересом глядя на чертежи и заметки, которые в хаотичном порядке занимали почти все пространство столешницы. Присела на стул, скосила глаза на один из рисунков-чертежей с надписями размашистым почерком. Отвернулась, лезть в бумаги мне никто не разрешал. Но интерес оказался сильнее. Ладно, посмотрю только краем глаза, все равно делать нечего, а Энгер об этом не узнает. Взяла листок, попробовала прочитать заметки, но это оказалось не так просто из-за того, что они были сделаны неразборчивым почерком. Я упрямо продолжала вчитываться, и через какое-то время мне удалось расшифровать записи.
Конечно, мне было неловко трогать чужие записи, но я успокоила совесть тем, что мною двигало не праздное любопытство. Возможно, эти документы позволят мне понять, что ждет меня на экспериментах. Уже несколько дней мысли об этом не давали мне покоя, и зудели намного хуже, чем голос совести из-за того, что я копаюсь в чужих вещах без позволения. Я решительно взяла следующий листок и углубилась в изучение.
Если я правильно поняла, на этих страницах были изображены потоки ментальной энергии, которые перенаправлялись под воздействием изобретаемых парных приборов с резервуара обратно на мага, отражаясь словно от зеркального купола.
Энгер хочет попробовать нейтрализовать негативное воздействие на психику резервуара ментальной магии? Перенаправить ее на мага? Самому ментальщику проще справиться с собственной магией? И не сойдет ли он сам с ума от частого и интенсивного воздействия? Неужели правда возможно разделить магию ментальщиков от ее производных? Голова гудела от переизбытка информации. Увы, пока вопросов у меня было больше, чем ответов.
Полистала другие документы из разных стопок, стараясь не смешивать записи, но мало что поняла. Чтобы разобраться с этим, потребуется много времени, а Энгер мог прийти в любой момент и застать меня за чтением. Еще неизвестно, как он на это отреагирует, поэтому лучше не рисковать.
С замиранием сердца я уловила мысль, что последние исследования были направлены на то, чтобы доработать устройство приборов таким образом, чтобы включить в них частично зеркальное воздействие, отражая ментальную энергию на мага, и усовершенствовать обезболивающий эффект, а также вновь попытаться создать некое подобие канала связи, чтобы разделить процессы откачки энергии и ментальный щуп.
Увлекшись чтением, я настороженно прислушивалась к звукам в коридоре. Неожиданно совсем близко хлопнула дверь. Я вздрогнула, обернулась на шум и случайно смахнула кружку с недопитым чаем. Попыталась ее поймать, и задела рукой стопку с документами, неловким движением смахнула со стола несколько верхних листов. Кружка с грохотом упала на пол и разбилась, чай попал на заметки Энгера, отчего те моментально размокли.
Вот я попала! Энгер меня точно за такое по голове не погладит. Что же мне теперь будет за это? Я ведь не специально это сделала!
Что же делать? Наверняка, Энгер придет в бешенство, когда увидит, что я испортила документы.
Если попытаться поднять их с пола в мокром виде, листки порвутся и записи будут бесследно утеряны. А чем дольше они будут мокнуть, тем сильнее расплывутся чернила… Думай, Флер, думай… Чтобы чем-то занять руки в панике я собрала осколки чашки и выбросила их в мусорку.
Может, попытаться тихонько уйти?
Нет, из этого ничего не выйдет. Ведь на двери сохранилась отметка от моего кольца, Энгер в любом случае узнает, что я была здесь. А за то, что пыталась скрыть свой проступок, меня накажут вдвойне.
Как же мне исправить свою ошибку? Если из-за этой оплошности Энгер может потерять какие-то важные сведения, что только усугубит мою вину.
Нельзя терять время! Свои ошибки нужно исправлять. Я должна попытаться переписать его записи, пока чернила окончательно не размокли.
Схватила со стола чистый лист бумаги и принялась перерисовывать чертежи и схемы. Руки дрожали, воспроизвести то, что было изображено в документах у меня получилось далеко не с первого раза. Однако постепенно я успокоилась, вдохновленная тем, что записи Энгера не пропадут. Перерисовала схемы и даже разобрала записи, сделанные далеко не каллиграфическим почерком.
Только вот один чертеж пришел в негодность, размок до такой степени, что я не смогла толком ничего разобрать. Я примерно запомнила, что там было изображена схема сияния резервуара и некое искусственное подобие канала связи с магом. Дорисовала недостающие детали из головы, надеясь, что получилось похоже.
Перевела дух. Энгера все не было, и я пошла дальше. Попыталась скопировать его почерк. Удовлетворившись промежуточным результатом, я собрала размокшие бумаги и выбросила их в мусорку.
Теперь остается остается дождаться хозяина лаборатории.
Восстановленные документы я положила обратно, куда они прилагались, и села, сложив руки в замок, ожидая, что же будет. Если у меня получилось достаточно хорошо подделать почерк, возможно Энгер ничего не заметит. А если моя оплошность не останется без внимания, придется повиниться и в качестве смягчающего обстоятельства заверить его, что я все переписала, не стоит беспокоиться, вся информация сохранилась. Правда, пока искала письменные принадлежности, я случайно потревожила вещи на столе. Попробовала положить все как было, что довольно сложно сделать в таком беспорядке, но я постаралась максимально воспроизвести “изначальный хаос”, который царил на рабочем столе исслелователя.
Стоило мне закончить, как появился Энгер.
– Флер, что ты здесь делаешь? – спросил он, удивленно вскинув бровь.
Я встала, приветствуя его. Хотела автоматически сделать реверанс, но вовремя сдержалась, ибо вспомнила, что ему не по душе эти формальности.
– Мне совершенно нечем заняться, ведь мне не назначили никаких работ, поэтому я пришла спросить, могу ли чем-то вам помочь?
– Ты должна отдыхать и восстанавливаться! – напомнил Энгер.
– Я уже отдохнула. Мне скучно.
– Я же сказал тебе заниматься физическими упражнениями и хорошо питаться.
– Может все-таки, я могу вам чем-то помочь здесь в лаборатории? Ведь это тоже физическая работа.
– Нет, этого не требуется, – ответил Энгер.
Его взгляд скользнул по столу и задержался на нем.
– Вещи на моем рабочем месте лежали в другом порядке, – сказал он, подходя ближе и вглядываясь в “хаос”, который он именовал своим рабочим местом.
Я виновато опустила глаза. Неужели можно помнить, как и что лежало в этом беспорядке?
– Ты что-то трогала? – строго спросил Энгер.
– Простите, я случайно уронила чашку с чаем и залила документы…
– Проклятье Эфира! – выругался Энгер, нахмурившись, – зачем ты вообще туда полезла?
– Мне было интересно узнать о ваших исследованиях.
– Неужели? – почему-то усмехнулся Энгер. В его глазах промелькнула какая-то неясная мне эмоция.
Он торопливо подошел к стопкам бумаг и с беспокойством оглядел их. Взял восстановленный мной чертеж, вглядываясь в линии и записи. Перевел на меня удивленный взгляд.
– Несколько листов намокли, но я все перечертила и переписала, простите меня пожалуйста, – я виновато опустила глаза, сделала шаг к столу, взяла восстановленные бумаги и протянула ему.
Он быстро вырвал их из моих рук. Посмотрел на меня хмуро, потом переключился на бумаги.
– Ты перенесла все довольно точно, – сказал он, проведя пальцами по сделанным мною записям.
– Один рисунок размок так, что ничего было уже не разобрать, я постаралась воспроизвести его по памяти.
Энгер снова нахмурился.
– Вот этот, – я ткнула пальцем в чертеж, который сделала сама.
– Хм, – неопределенно протянул Энгер, не сводя глаз с изображения.
– Что-то не так? – спросила я виноватым голосом.
– Все так, – коротко ответил Энгер.
Он замолчал, казалось задумавшись о чем-то.
– Удивительно для резервуара, который с трудом представляет процесс энергообмена со стороны, так точно передать схему сияния.
Я мысленно дала себе нагоняй за то, что прокололась, но промолчала.
– Ах, да, ты же у нас из пансиона. Наверное, там вам показывали как это выглядит?
– Да! – обрадованно подхватила я, – конечно, нам все объясняли.
– Молодец! – похвалил меня Энгер, – то есть, по-хорошему, наказать бы тебя за это…
Я опустила глаза в пол. Мол, вы правы, виновата.
– Но ты все переписала и документы разложила по порядку, – он просмотрел стопки и с облегчением выдохнул. А я вместе с ним.
– Ничего не испорчено, поэтому забудем об этом. Но на будущее имей в виду. Я ненавижу, когда трогают мои вещи и тем более записи! – строгим голосом сказал Энгер, – поэтому не переношу лишних людей в лаборатории.
– Простите, это вышло случайно, больше такого не повториться. Впредь я буду аккуратнее, – заверила я.
Кажется, буря миновала.
– Тебе правда интересно узнать про исследования? – спросил он уже серьёзно.
– Да.
– Как ты вообще умудрилась разобрать мой почерк? Мало кто на это способен, я и сам иногда с трудом понимаю, что написал в спешке.
– В пансионе нас учили разбирать различные виды почерка, а также скорописи и многим другим вещам, полезным для служителя мага.
– Похоже, на Западе резервуарам дают неплохое образование, а у нас их учат только кулаками махать.
Я деликатно промолчала. А Энгер в задумчивости почесал затылок.
– Хм, если ты грамотная, и тебе все равно нечем заняться… Возможно, сможешь мне помочь с систематизацией информации, составлением отчётов. А то мне некогда делать бумажную работу, а начальство требует с меня эти проклятые отчеты. Я задолжал уже за полгода. Симонсен рвет и мечет.
– Конечно! У меня много свободного времени. Как раз отработаю расширенный доступ, который вы мне сделали.
– Расширенный доступ я тебе не давал, только дополнительные баллы. Наверное, ты перепутала.
– Да, наверное… – ответила я, – я пока еще не очень в этом разбираюсь, – поспешно поправилась я.
Совесть шевельнулась, вспоминая наказ Симонсен докладывать ей о том, что происходит в лаборатории. Я думала, что это Энгер был так щедр ко мне, что сделал расширенный доступ, а оказывается, нет. Неужели это Симонсен? Конечно, мило с ее стороны, но, похоже, я влипла сильнее, чем предполагала. Воспользовавшись этим кольцом я оказалась ещё крепче у нее на крючке. Только, что-то тут не сходится. Это не похоже на стиль Симонсен, ведь я ей даже ничего не обещала, а она итак имела на меня рычаг давления, запугивая возвращением в нижний сектор, так что задаривать меня ей было вовсе не обязательно. Так кто же сделал это, если не она?
