Текст книги "Измена. Свадьбы не будет! (СИ)"

Автор книги: Анна Королёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35 – Беспредел

Я внимательно слушаю еë и у меня сначала вырывается один смешок, потом второй, третий и вот я уже начинаю смеяться в голос, будто совсем обезумевшая.

Впрочем, после последних дней любой бы сорвался. Я просто на пределе. Запуталась и не знаю, что делать дальше.

Кира Николаевна выслушивает мой приступ неадекватного веселья совершенно спокойно.

Даже протягивает стакан с водой, который она попросила принести официантку.

Но я отмахиваюсь.

– Спасибо, не надо. Бооюсь вода стала отравленной от одного вашего прикосновения.

Кира Николаевна усмехается.

– Забавная шутка. Другая возможно бы обиделась, но я ценю юмор. Даже если местами он жестковат. И ты, Светочка, нравилась мне кроме всего прочего, еще и за остроумие… Тебе бы еще моей решительности и хладнокровия и ты бы добилась очень больших высот.

– Я – не вы, – отрезаю и поднимаюсь со стула. – У меня есть моральные принципы.

– Да. Вот только ими семью не прокормишь и за квартиру не оплатишь, – пожимает плечами Кира Николаевна. – Ну, ничего. Скоро юношеский максимализм пройдет, под тяготами реальной жизни и ты осознаешь, что Артем – это самый лучший вариант для тебя из всех возможных. Я подожду. И помни, – Кира Николаевна улыбается своей неизменно вежливой улыбкой. – Я всегда приму тебя. Как родную дочь.

– Ага, спасибо, "мама", – фыркаю я и вылетаю из кафе.

Меня тошнит от неë и этого отвратного двуличия. А ведь всего пару дней назад я была уверена, что мне невероятно поаезло со свекровью.

Да уж… как резко может измениться жизнь.

Сажусь в машину и в этот момент звонит мобильный, а у меня непроизвольно дергается глаз.

Что произошло на этот раз?

Предчувствие оказывается верным. Звонит наша соседка – Олеся с "обалденной новостью".

Дверь у нашей с мамой квартиры кто-то поджег.

Ну, это уже вообще криминал.

К счастью, дверь потушили, но нужен собственник. Подписать акт о возгорании.

Твою ж мать!

Жму педаль газа в пол.

Еду сначала на съемную за документами, а после в квартиру.

Дверь полностью в копоти, но на удивление даже сердцевина замка не пострадала.

Спасибо Олеси. Вовремя среагировала.

Один из пожарных дает мне составленный акт, где написано: "причина возгорания не установлена".

Очаровательно. Ведь столько вариантов. Впрочем, ясное дело, что благодаря стараниям Киры Николаевны никто этот поджог расследовать не будет.

Выхожу из парадной и натыкаюсь на…

Александра Стрельцова – отца Артëма.

– Светик, что случилось? – Спрашивает он.

И тут до меня доходит, что генеральным застройщиком здесь является его компания.

А офис, в соседнем здании.

Божечки, эти Стрельцовы везде!

– Да, вот… дверь загорелась, – вяло улыбаюсь я и показываю акт.

Александр – крупный красивый мужчина с легкой сединой на висках, меняется в лице.

– Вот же ж… совсем двинула, моя Кира.

– Что? – Хмурюсь.

– Идем, это здесь лучше не обсуждать.

До офиса мы не доходим, Александр открывает мне дверь своего автомобиля – темно синего "лексус".

Сажусь вперед, он на водительское сиденье и поворачивается ко мне.

– Думаешь, я не понимаю какую дичь моя ненаглядная творит?

– Вы против?

А этому я искренне удивлена.

– Ну, конечно. Тема – придурок. Он сам все испортил. Логично, что ты его послала.

У меня зажигается надежда.

– Тааак, может вы попросите еë прекратить? – я неуверенно поднимаю на Александра глаза и он добродушно улыбается.

– Ну, конечно. Тем более, тебе точно не нужен кто-то настолько жалкий как мой сын. А ты, Светик, всегда мне нравилась. – Александр уверенно и спокойно кладëт ладонь мне на коленку.

Глава 36 – Второй этаж

Я смотрю на широкое обманчиво благородное лицо Александра с линиями морщин в уголках глаз, губ и на лбу.

Он очень зрелый мужчина и при этом всё еще красивый. И да, Александр прекрасно это знает и судя по всему вообще не привык к отказам. А скорее к тому, что все его знаки внимания воспринимаются как дар с небес.

Вот только мне от этого только противнее. По мне будто ползет громадный мерзкий таракан.

– Уберите руку, – я даже не пытаюсь улыбаться или казаться милой.

Меня порядком достала эта семейка.

Александр же наоборот, улыбается только шире.

– Ну, чего ты сразу так реагируешь? Светик, я же тебе только добра желаю. Нужно просто смотреть на вещи шире. Видеть какие возможности перед тобой открываются.

– Например какие? – Я поджимаю губы. – Спать с отцом своего бывшего жениха?

– Когда ты говоришь именно так, то звучит конечно неприятно и неприемлемо. – Александр усмехается. – Особенно для такой тонкой натуры как твоя. Но я тебе еще раз повторю – смотри на всë шире. И под другим углом. Тебе показывает свою заинтересованность сильный, статусный и очень опытный мужчина. О таком шансе мечтают тысячи девушек.

– Вот и дайте им этот шанс, – я опускаю подбородок. – А мне это не интересно. Если вы пригласили меня сюда только ради этого предложения, то мне оно неинтересно.

– Девочка моя, – Александр склоняется ко мне. – Ты плохо понимаешь ситуацию. А у тебя она такая – если хочешь спасти нормальную комфортную жизнь себе и твоей мамочке, чтобы вас не превратили в привокзальных бомжичек у тебя, моя сладкая нежная девочка – всего два варианта. Пойти на уступки моей крайне деятельной женушке и всë же выйти замуж за Артëма. Либо, принять мою заинтересованность в тебе. Наслаждаться безбедной и ничем не обремененной жизнью. Другими словами – тебе в любом случае нужно лечь под одного из Стрельцовых. – Влажно и похотливо улыбается Александр. – Впрочем, есть еще третий вариант в случае отказа. Стать эскортной куклой, которая ложится под того, кто откажет. Просто для того, чтоб прокормить себя и мать. Так … что скажешь, детка?

Я сглатываю воздух. Как же страшно. Я очень боюсь, что даже в случае отказа Александр возьмет, что захочет. Я ведь сейчас в его полной власти.

– У меня есть время подумать? – Спрашиваю я подрагивающим голосом.

Александр смеется и о, чудо! Убирает ладонь.

– Ну, конечно, Светик. Я ведь не какой-то бандит или маньяк. Думай, моя хорошая. А завтра я заеду к тебе на съемную квартиру.

Я невольно вздрагиваю и он кивает:

– Ты ведь не думала, что я не знаю, где ты находишься? Мои друзья везде.

– Хорошо, я поняла. Я подумаю и завтра скажу.

– Вот и ладненько.

Александр выпускает меня из машины, но когда я почти вышла, порывается вперед, хватает меня за плечи и впивается губами в шею. Очень агрессивно и даже больно.

Я замираю. Александр останавливается, прижимается носом к моей шеи и шумно вдыхает.

– Какая же ты сладкая, Светик. Иди, а то боюсь познакомимся поближе прямо здесь.

Я не отвечаю. Пулей выскакиваю из машины.

Несусь обратно в подъезд, на ходу глотая слëзы.

Я попала. Боже мой, как же всë ужасно.

Поздно вспоминаю, что я временно переехала. Но не выхожу.

Мой взгляд задерживается на цифре "два" в списке этажей.

Именно там живëт еще один мужчина, который обещал мне защиту.

Глава 37 – Честность

Артём

После объявления мамы о том, что Светика не будет. Всё вокруг приходит в движение, а я смотрю вокруг и чувствую себя абсолютно потерянным. Владимир ухмыляется. По волчьи дико и надменно. Будто хищник возомнивший себя выше остальных. Альфа стаи, чтоб его.

На глаза наворачиваются слëзы и я поспешно отворачиваюсь. Мужчина должен держаться, даже когда его настоящая любовь разбита. Светик не приехала. И я не могу винить еë. Более того – я прекрасно еë понимаю. Это моя вина. Моя!

Зачем я согласился на этот идиотский мальчишник? Я ведь не хотел идти туда. Но нет, поддался уговорам Ромки и вот результат.

Когда мама с папой называют меня ведомым слабым и безвольным человеком – я злюсь.

Но теперь я прекрасно понимаю, что это правда.

Именно из-за своей слабости я лишился своей любимой женщины. В моей жизни Светик – была единственным лучиком солнца и надежды.

Я насмотрелся на нездоровые отношения моих родителей – манипуляции и повсеместный контроль мамы, нарциссизм и вечные измены отца. И знал, что сделаю всë по другому.

Что у нас будет настоящая семья, счастливая и здоровая семья. Но запорол всë с самого начала.

Я отхожу в сторону и сажусь на какой-то стул.

Гости продолжают общаться между собой, успокаивают маму. Кто-то пьет и шутит, что – не пропадать же добру?

Все одобрительно хохочут и подбрасывают такие же шутки. Как же отвратительно смотреть на всë это со стороны. Просто цирк уродов какой-то.

Опускаю голову и вдруг на плечо ложится чья-то ладонь.

– Артем, ты как?

Поднимаю взгляд и сердце сжимается. Единственный кто подошел ко мне – это Юрий Никитин. Тот самый человек, которого собираются обанкротить мои родители.

Жизнь, какая же ты ироничная стерва.

– Отвратно, – горько улыбаюсь. – Всë это моей вине, Юрий. Я изменил Свете прямо перед свадьбой. Да, мне сделали "чудо-коктейль" из препаратов. Но это не отменяет той мерзости, что я сотворил.

– М-да, неважные дела, – Юрий садится рядом со мной. – С такого тяжело начинать строить семью. Не могу сказать, что невозможно. Но нужно приложить максимум усилий. А еще, осознавать, что Света не простит. И дать ей на это право.

– Это я осознаю прекрасно. – Вздыхаю.

– Но, Артем, чтобы во всем разобраться. Прояснить сиьуацию, ты должен поговорить со Светой откровенно. Признать вину. Без всяких лишних эмоций. Морально приготовиться к негативу в свой адрес , дать выговориться, поплакать. Ни в коем случае не сваливаться в конфликт и взаимные оскорбления. А потом… потом скажи, что всë ещë любишь и надеешься, что она сможет простить.

– Спасибо. Главное только встретиться с ней, Света меня избегает. – Я вздыхаю.

– Тогда едь к ней прямо сейчас и сиди под дверью сколько нужно. Либо обзвони подруг, родственников. Может они помогут организовать встречу.

Я воолушевляюсь и вскакиваю на ноги.

– Спасибо вам. Таки сделаю.

Хочу сорваться с места, но останавливаюсь. То, чувство неправильности и низости, которое грызет меня изнутри заставляет остановиться и посмотреть на Юрия. Того единственно хорошего человека, которому не плевать на всë и всех, кроме себя самого. И то, что собираются сделать родители с делом всей его жизни – в корне неправильно.

Я уже предал Свету один раз. Быть предателем дважды я не собираюсь.

– Юрий, – я поджимаю губы. – Прошу, только примите мои слова всерьëз. Мои родители собираются разорить вас, подмять судовые перевозки под себя. И скорее всего сделают это как бы законным способом.

Никитин неожиданно усмехается.

– Я знаю, Артëм. Но мне очень приятно, что в семье Стрельцовых еще остались благородные и честные люди. А насчет твоих родителей… я тоже подготовился. – Он загадочно улыбается. – Ко мне приехал очень влиятельные и умный родственник, двоюродный брат. Но всë равно спасибо, что сказал. А теперь, давай, беги. Борись за свою любовь.

Я улыбаюсь, пожимаю руку и почти бегом направляюсь к своей машине.

Интересно, что же это у Никитина за брат такой крутой, что он даже "законного" рэкета не боится. Даже интересно познакомиться.

Но в любом случае я рад, что он в этой битве будет не в одиночестве.

Дохожу до своего автомобиля, но тут ко мне подходит отец.

– Далеко собрался, Артëм?

Он усмехается.

Глава 38 – Работа

Артëм

Я испытываю странное чувство. Всë вроде нормально. Если впринципе можно назвать словом «нормально» всë творящееся безумие. Но отец напряжен. Не из-за несостоявшейся свадьбы. Вовсе нет. Это другое напряжение. Напоминает хищника, который уже приметил жертву и вот-вот выпрыгнет из засады.

Обычно он в таком состоянии перед заключением какой-то крупной сделки или контракта. Но я в последние дни ничего такого от него не слышал.

Или дело в том, что они собираются сделать с бизнесом Юрия Никитина?

Что ж, тогда всë вполне понятно.

Может отец слышал, что я всë рассказал? Поэтому выглядит каким-то… агрессивным что ли? Впрочем, даже если и так, я всë равно не жалею, что сказал. Так правильно.

Поэтому, я спокойно выдерживаю папин взгляд. Моя совесть чиста. Мне нечего стыдиться.

– Само собой я собрался к Свете, – я хмыкаю. – Если ты не заметил у нас с ней очень большие проблемы в отношениях, которые я хотел бы решить.

– Давай отвезу. – Неожиданно предлагает отец.

– Зачем? Я и сам могу нормально доехать.

– Артëм, ты весь на взводе, поэтому можешь не совсем адекватно вести себя за рулëм, плохо фокусироваться на дороге. А я не хочу, чтобы мой единственный сын попал в аварию.

Наверняка другой бы человек расценил бы это как родительскую заботу. Но я уже давно знаю, что единственное, что за этим кроется – переживание за свой имидж.

– Ладно, довези, – соглашаюсь я.

Странно, но сегодня отец на другой машине. Еще и с водителем.

Мы оба с отцом садимся назад и машина трогается с места.

– Для чего тебе жениться на Свете? Для чего тебе мириться с ней?

Задает отец наверное самый идиотский вопрос из всех возможных.

– Всмысле?

– Всмысле, что ты молодой, красивый, успешный. Зачем вешать себе ярмо на шею? Бросила, ну и пусть будет так. – Отец ведет плечом. – Тебе же лучше. Свобода отношений – вот, что действительно важно для мужчины.

Я медленно качаю головой.

– А такое понятие как любовь ты вообще в расчет не берешь?

Отец морщится.

– Это слюнявая, соплежуйская хрень. Умоляю, Артем, перестань наконец быть бабой. Сейчас еще и страдать начнешь, знаю тебя. Слезки подтирать придется. – Он качает головой. – В общем, пора становиться уже нормальным мужиком. Ни к какой Свете ты сейчас не едешь. Тебя везут на нашу базу, которая под столицей. Ты сидишь там и вкалываешь на благо семьи. Только работа тебе сейчас поможет. И да, Артем, это не обсуждается.

Глава 39 – Шаг в логово

Света

Первое и самое очевидное, что я понимаю поднявшись на второй этаж… я без понятия в какой квартире живëт Владимир. Не буду же я в самом деле названивать в кажлую дверь и спрашивать: « а, Владимир здесь живëт? Это я, Света. Сбежавшая невеста. Он в курсе».

Впрочем, это всë как раз решаемо. У меня в сумочке визитка с номером телефона Владимира. А вот другая проблема больше психологическая и от этого, преодолеть еë гораздо более тяжело. А именно – мне невероятно сложно переступить через себя и попросить его о помощи.

И дело совсем не в том, что он наверняка скажет бессмертное: "А я же говорил".

Проблема в том, что я всë ещë не могу понять его мотивы, почему он собирается мне помогать и самое страшное – что потребует в качестве оплаты?

Впрочем, потом я вспоминаю маслянный взгляд Александра Стрельцова, его похотливую улыбку, мерзкие прикосновения и главное – практически ультиматум о том, что я должна спать с ним и пальцы сами набирают номер Владимира.

Как говорится – меньшее из двух зол. Я надеюсь, по крайней мере.

Долгие гудки, за время которых я уже пару раз порывалась скинуть вызов, но мысленно била себя по пальцам. Да и смысл? Он всë равно скорее всего перезвонит.

Поздно соображаю, что Владимир судья вообще-то и вполне возможно, что сейчас он как раз на каком-нибудь заседании или слушании.

Я далека от юриспруденции, поэтому не представляю, чем одно отличается от другого и отличается ли вообще.

В конце концов, я скидываю звонок и набираю сообщение:

"Владимир, это Света Воробьева. Мне нужна твоя помощь по вопросу несостоявшихся родственников".

Отвечает он не сразу, но и долго ждать не приходится.

" Я сейчас на работе. Буду минут через двадцать".

Хотела написать, что подожду сколько нужно, но передумала. Сейчас не до благородства.

Двадцать минут я провела здесь же, на втором этаже, забравшись на подоконник.

Моя квартира всего на этаж выше, но я там не чувствую себя в безопасности. Больше нет.

Наконец, на второй этаж поднимается Владимир.

Всë такой же спокойный, с самоуверенностью в каждом, пусть даже мимолетном движении. В нем сочетались мужество и при этом какая-то кошачья грация.

– Проблемы с родственниками?

Усмехается он вместо приветствия.

Я невесело киваю.

– Еще какие. Замучали вниманием… так сказать.

– Идем, – Владимир подходит к девятой квартире.

Открывает дверь, приглашая войти, но я на мгновение замираю.

Такое чувство, будто я вот-вот попаду в логово хищника.

Ведь это полностью территория Владимира.

Глава 40 – Правильный вопрос

Переступаю через порог на дрожащих ногах. Сердце колотится так оглушительно, что грохот его стука, кажется слышат в другой части города.

Владимир позади меня закрывает дверь и я невольно вздрагиваю. Щелчок замка, для меня сейчас будто звук курка оружия, которое будет вот-вот направлено на меня.

– Разувайся, – Владимир смотрит на меня с привычной ухмылкой.

Но если раньше она меня будоражила и нервировала одновременно, то теперь откровенно пугает.

В голову снова приходит на ум сравнение с хищником. Одинокий матëрый волчара, который уже наметил себе жертву.

– Просто разуваться? И всë? – Зачем-то переспрашиваю я и тут же крою себя всеми словами, которые только знаю.

Вот зачем я сейчас это спросила? Кто меня за язык тянул?

Другой бы возможно сделал вид, что не услышал или не придал значение. Но само собой Владимир такое пропустить просто не может.

Красиво очерченные губы вновь подрагивают в усмешке.

– Ну, можешь не просто разуться, а в страстном и зажигательном танго, – издевается он. – И что ты имеешь ввиду под вопросом: "и всë? ". Это понимать как разочарование? Нет, ну если ты хотела с порога сбросить с себя не только туфли, но и всю одежду, то кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия? – Он делает приглашающий жест рукой. – Не стесняйся и не ограничивай себя в порывах.

– Ха-ха, – морщусь я. – Потрясающе смешно. Я уже и забыла насколько " великолепный" у тебя юмор.

– Вот уж не верю, – Владимир ухмыляется. – Мой юмор забыть невозможно. Как и меня самого.

Он прав и от этого я злюсь только сильнее. Невозможный мужчина! Почему он настолько выводит меня из равновесия, что даже страх отступает?

– В любом случае ты – последний перед кем я разденусь. – Гордо вскидываю я подбородок.

Владимир делает шаг ко мне, сокращая расстояние.

И я чувствую древесные запахи его туалетной воды от которых голова идëт кругом.

– Так уж последним? – Переспрашивает он, глядя на меня сверху вниз.

А голос становится низким и бархатистым из-за чего у меня мурашки бегут по коже.

Я мотаю головой, пытаясь прогнать наваждение.

Сбросив туфли, я поспешно иду в комнату.

Гостиная широкая. Обставленная со вкусом и с минимальным количеством мебели – широкий черный диван, прозрачный кофейный столик и огромная плазма на всю стену.

Мне нравится. Тоже не люблю нагромождение мебели.

Не зная куда себя деть, я так и застываю посреди комнаты.

И когда Владимир тоже заходит в гостиную, заламываю себе руки и выпаливаю.

– Ты говорил, что можешь мне помочь. Защитить. У меня сейчас всë плохо. Хуже некуда и мне очень нужна твоя защита, но…, – нервно закусываю губу. – Я не знаю, что ты захочешь взамен.

Владимир медленно прищуривается и делает шаг ко мне:

– Давай лучше с другого вопроса. А именно – что, ты мне можешь предложить?

Глава 41 – Игры

Мне не нравится ни вопрос, ни тон. Но с другой стороны всë это, и само поведение Владимира внутренне будоражит и меня снова начинает качать на волнах противоречий. От отчаянной заинтересованности, даже какого-то совсем уж неуместного влечения, до отчаяния и паники.

Но всë же в первом моëм порыве побеждает именно всплеск волнительных эмоций.

И я совсем неожиданно для себя самой, чуть отклоняюсь назад и при этом дерзко вскидываю подбородок.

– Догадываюсь, что от меня ты ждешь предложения вроде: "Поможешь мне и делай со мной, что хочешь, Владимир. Я вся твоя".

Тот приподнимает уголок губ. Точь в точь волчий оскал.

– Да, подобным предложением я бы однозначно заинтересовался. Но вот беда, – Владимир ведëт плечом. – Я сильно сомневаюсь, что ты мне его сделаешь. Моральные принципы, ведь? – Теперь уже и он подается вперед.

Мы настолько близко друг к другу, что я могу разглядеть собственное отражение в черных зрачках Владимира.

– … да и хорошие девочки так не поступают. А ты ведь хорошая девочка? Да, Света?

Боже мой, то как низко и чуть хрипловато Владимир произносит "хорошая девочка" проносится по моим нервам будто по оголенным проводам, которые начинают искрить. И готовы вот-вот взорваться или устроить самый настоящий пожар.

Сейчас по сути отличный момент, чтобы согласиться с ним, признать, что моральные принципы и правда высоки. Попросить помощи, надавить на жалость. И перестать наконец поддаваться на манипуляции и те игры, в которые играет Владимир.

Но всë же он слишком в этом хорош, потому что я всë же поддаюсь на его манипуляцию.

Поразительно, я будто рыба, которая заранее знает, что сейчас ее поймают на крючок, но при этом всë равно заглатывает наживку.

Вот и я. Вместо того, чтобы использовать шанс откатить всë назад, я наоборот провоцирую Владимира.

– Я и правда хорошая девочка с высокими моральными принципами. Но мне нужна помощь. И меня практически невозможно испугать ради неë и пути к ней.

– Вот как? – Ухмыляется Владимир. – Значит, ничего не боишься? Даже… так.

Он спокойно и при этом властно кладет мне ладонь на коленку и чуть сжимает еë.