Текст книги "Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии (СИ)"
Автор книги: Анна Флор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
– Эсти, – вкрадчиво говорит, – я ведь и разозлиться могу.
– Ты всегда злишься, ничего удивительного, – бормочу я ворчливо.
– Могу наказать, – предлагает вдруг ящер, чем вызывает лишь удивление.
– Ты меня уже наказываешь своим присутствием в академии, – бормочу я, ощущая наконец-то запоздавшее смущение.
Рензор кривит губы в усмешке, наконец приподнимается и встаёт с меня. Кряхтя, поднимаюсь следом. Отряхивается вообще нет никакого смысла.
Рензор снимает с себя грязный и мокрый пиджак и кидает в меня. Еле успеваю зачем-то поймать.
– Приведи его в порядок и верни, – холодно повелевает О'Шарх.
– Ты ещё штаны сними, – хмыкаю я, кивком выразительно указывая на его брюки ниже колен.
– Дельный совет, заучка,– насмешливо отвечает тут же Рензор.
Он с гадкой ухмылкой берется за ремень и очень эротично брутальным движением, как заправский стриптизер, рывком выдергивает кончик из пряжки.
На мгновение меня обдает жаром от его взгляда вкупе с действием. Щеки моментально вспыхивают, и я, развернувшись на каблуках, уношусь прочь. Вслед только дикое ржание этой элитной троицы.
***
Ладно, Рензор О'Шарх, от одного поцелуя со мной ты не умрёшь. А моя судьба теперь в опасности из-за этих глупых правил сферы.
Послезавтра утром прибудет министр, а значит, я должна быть во всеоружии! И без проклятий на мою голову. Значит, пришло время осчастливить поцелуем Рензора!
Спустя час, подгадав время, я уже, как дура, стою за колонной и поджидаю, когда Рензор привычно пройдет по этому коридору с тренировки поДарк-болу.
Мне достаточно было снять очки, чтобы стать неузнаваемой. Я даже одолжила мантию о одной огневички, а одежду взяла повседневную, чтобы уж точно никто ничего не заподозрил.
– На что я подписалась? – ворчливо произношу я, ощущая, как колотится сердце, когда Рензор равняется с моей колонной.
Главное, не думать о том, что я собираюсь сделать!
Как заправский маньяк, выскакиваю перед ним и, чтобы самой не передумать, хватаю того за рубашку на груди. Похолодевшими пальчиками притянув почему-то не сопротивляющуюся жертву, быстро целую в губы.
Но точно не ожидаю того, что последует за этим...
Его ладони властно ложатся на мою талию, удерживая от побега. Он с лёгкостью разворачивает меня спиной к колонне и вжимает в нее, нависая сверху.
Наталкиваюсь на какой-то жадный и азартный взгляд потемневших, почти синих глаз! На мгновение кажется, что он каким-то невероятным образом узнал во мне...меня!
Сердце испуганно замирает, а затем вновь колотиться в груди.
А этот полоумный ящер вновь впивается в мои губы! Да ещё так нагло и уверенно, будто я тут ему отдаться решила!
Упираюсь ладонями в мускулистую грудь в попытке отпихнуть это недоразумение драконьего масштаба. С третьего раза удается. Но ящер лишь усмехается. А я возмущаюсь:
– Да ты с ума сошел, маньяк?!
– То есть безумная девушка, выскочившая из-за колонны и набросившаяся на меня, – это нормально? – дёргает бровями Рензор. – А ответивший на поцелуй дракон, которого застали врасплох, – маньяк? Что за сексизм?
Он говорит это вкрадчиво, а лазурные глаза с вертикальным зрачком смотрят слишком пристально, внимательно.
Становится не по себе.
– Ты псих, – констатирую я.
– Из нас двоих целующий незнакомых людей псих именно я? Уверена? – с едкой насмешкой произносит Рензор, выставляя руки по обе стороны от моих плеч, упираясь в колонну.
– Уверена, – совсем неуверенно произношу я, ощущая, как покалывают губы, когда ящер так откровенно пялится на них.
Я же опускаю взгляд и, сбросив его руки с колонны, разворачиваюсь. Быстрее бы уйти отсюда!
Совсем уже спятил! Я его всего лишь поцеловала, но он то чего о себе возомнил?
Надеюсь, что для снятия проклятья сферы этого было достаточно. Больше никаких игр! Никогда!
В этот момент я совершенно забываю, что не стоит говорить "никогда". Законы подлости никто не отменял...
Глава 6
Рензор
Несколькими минутами ранее...
– Слишком громко думаешь, Винс, – морщу нос и растираю переносицу двумя пальцами.
– Дружище, это высшая похвала от Ренза, – хлопает по плечу Винсента Арсалан. – Обычно он утверждает, что никто на такое не способен, кроме него.
– Я вас ценю не за то, что вы умеете думать, – усмехаюсь, кивая Арсу.
Ещё несколько из команды по дарк-болу приземляются на ноги рядом со мной на поле для тренировок.
– На сегодня тренировку можно заканчивать, все свободны, – даю отмашку парням.
Несколько парней облегчённо вздыхают и бредут в сторону раздевалок. Мы же с Винсом и Арсаланом не торопимся.
– Может, устроим внеочередные подпольные игры? – предлагает Винс, пихая локтем Арса.
– Ты нашего капитана спроси, – хмыкает Арс с ленцой.
– Нет, – отрезаю я. – Завтра по Техникам боевой трансформации надо сделать доклад. Напомнить и о других домашках, парни?
– Не тому дали прозвище Заучка Аргарда, – ржёт Винс.
Изгибаю бровь и скептически смотрю на друзей.
– Я даже не собираюсь отнимать титул у какой-то стихийницы. – Поднимаю с трибуны куртку боевой униформы и накидываю поверх футболки.
– С тобой даже спорить скучно, Ренз, – закатывает глаза Винс.
– Потому что по всем фронтам ты всегда проигрываешь любой спор, – усмехаюсь его предсказуемому возмущению.
– Скорее бы пятница. Что на этот раз придумаешь, Ренз? Мне уже сданы все взносы на наше казино, – хвастается Огненных, закидывая руку мне на плечо.
Бросаю предупреждающий взгляд на друга. Не хватало ещё, чтобы кто-то узнал о том, что организатором являюсь я. Иначе меня исключат, а отец будет всю оставшуюся жизнь попрекать меня. Я ещё от предыдущего его наказания под впечатлением. К слову, из-за этой заучки Брамс, чтоб ее нхагры забрали.
– Я подумаю, чего у нас за эти три года ещё не было, – оскаливаюсь я, раздумывая, а не втянуть ли в незаконные игры и нашу заучку. Вот это была б экзотика!
Закончив с тренировкой, иду по коридору из колонн к общежитию. Тренировка по дарк-болу сегодня была поистине убийственная. Теперь остаётся заставить свое тело страдать на тренировке под руководством старика Дорна.
Из-за колонны выскакивает сногсшибательная шатенка. С грозным и воинственным видом, почему-то не обещающим мне лёгкой жизни, преграждает путь.
Занятно... До чего фанатки дошли. Но я не против с такой фанаткой и развлечься.
Но девушка, судя по нашивкам эмблем на мантии – стихийница, хватает тонкими пальчиками мою рубашку и впивается в мои губы.
Вместо того чтобы отдёрнуть эту бешеную, я почему-то действую на не к месту вспыхнувших инстинктах зверя. Мой зверь отчего-то и вовсе тянется к этой девчонке, удивляя своей реакцией. ***
Эстерия
– И где она? – насмешливо интересуется Рензор, когда стоит на пороге моей комнаты через полчаса после случившегося.
Эффектно опирается предплечьем о косяк двери и, зарывшись пальцами в каштановые волосы, рассматривает меня с явным пренебрежением.
– Кто? – невозмутимо отзываюсь я и привычным жестом поправляю съехавшие на нос круглые очки.
Мало ли у ящера помешательство драконье на нервной почве после поцелуя.
– Та красотка, что меня домогалась в коридоре, – хмыкает О'Шарх.
Домогалась? Я всего лишь просто чмокнула в губы! А ещё говорят, что женщины утрируют.
– Тебе явно приснилось такое, О'Шарх, – закатываю глаза и пытаюсь захлопнуть дверь.
– Чутье дракона привело меня сюда. – Он выставляет руку, и дверь тут же отлетает к стене, с грохотом впечатываясь.
– И с чего ты взял, что эта бедная ополоумевшая девица, явно потерявшая рассудок, раз целует тебя, в моей комнате? – невозмутимо уточняю, пряча за деланой скукой страх, что меня раскрыли.
– Это ты сейчас себя описала, Брамс, – хмыкает Рензор. – Но ты явно не та, кто мне нужен, к счастью. От поцелуя с тобой я бы не отмылся. Так где она?
– Селина на дополнительных занятиях, а Кора на тренировке, и ты точно не в ее вкусе. Она любит адекватных, – пожимаю плечами.
– Я в курсе, что это точно не одна из твоих соседок, – сжимает челюсти Рензор.
И смотрит так проникновенно своими голубыми глазами.
– Уехала, – флегматично отзываюсь и пожимаю плечами.
Чутье дракона не обманешь. Поэтому единственное, что я могу, – это чистосердечно солгать.
– Продолжай, – великодушно требует ящер.
– И не вернётся никогда, – закатываю глаза. – Забудь о ней, ящер.
– Я бы лучше забыл о тебе, стихийное недоразумение, – скептически изрекает Рензор. – Но разве ты допустишь это? Каждый мой день начинается с того, что ты пытаешься меня вызверить.
Он делает угрожающий шаг ко мне, вторгаясь в девичью комнатку.
– Но я великодушно позволю тебе загладить вину. Сыграем? – играет бровями Рензор, а в голубых глазах горят предвкушение и азарт.
– Во что? – просто ради вежливости поддерживаю разговор.
Видимо, ящеру просто поболтать со мной хочется.
– «Правда или действие». И я забуду о твоих жалких попытках испортить мне настроение. И о том, ЧТО мне принесли твои лживые обвинения десять лет назад. Я не стану превращать твою жизнь в бездново пекло. Поняла, Брамс? Просто сыграй со мной, и никаких последствий. Серьезно.
– Технически ты был виноват.
– Я не использовал это проклятье! – злится Рензор. – Понятия не имею, откуда оно там взялось.
– Кроме вас двоих, никого там не было!
– Из-за ТЕБЯ наказали меня. Играем? Или я сделаю всё, чтобы ты сама сбежала из академии? – убийственно ласково говорит О'Шарх.
– Согласно Уставу Аргарда, в академии запрещены любые проявления игр, за исключением легализованных и проводимых самой академией, – цитирую пункт из Устава.
– Конечно, – зло усмехается О'Шарх. – Любому, кто принимает участие, светит отстранение от занятий. Не говоря уже об организации. Я всё это знаю, Брамс. Но ты просто скажи, что ты струсила. Только и всего. И можешь собирать вещи.
– Ректор меня не отчислит, а сама я не уйду.
– А может, ты боишься, что все узнают твой маленький грязный секрет? – Ренз наклоняется ко мне и выдыхает томно в мои губы, не прерывая зрительного контакта.
На мгновение мое сердце делает сальто в груди. Видимо, я слегка выдаю свое замешательство, и в глазах Рензора отражается удовлетворение.
Но я продолжаю все отрицать и отмахиваюсь от него, как от мухи:
– Сдурел? Нет у меня секретов.
– Нет так нет, – пожимает плечами. – У каждого есть, а у тебя нет, я понял, Брамс. Ты ведь во всем хороша и безупречна. Особенно в подделке документов на вступление, – оскаливается О'Шарх, а у меня сердце сбивается с ритма.
– Сыграем, – тут же выпаливаю я, нервно поправляя сползающие на нос очки.
Ух! Аж ладони вспотели.
– Умница, – мурлычет Рензор.
И как он узнал? Мне пришлось свою анкету и рекомендательные письма подложить первыми, чтобы выбрали именно меня. К слову, рекомендательных писем было восемь. Два из них – написанные мною лично... с подделанными подписями. Я так боялась, что шесть будет мало, что пошла на эту аферу, о чем до сих пор жалею.
Не то чтобы я опасалась угроз Рензора, но лишь бы он отстал.
– Ну, задавай свой вопрос, – напряжённо произношу, следя глазами за реакцией Рензора.
– А кто сказал, что это будет вопрос? И именно сейчас, – с удивлением отвечает О'Шарх и, подмигнув, выходит из моей комнаты.
– Отличная пижама, Брамс! – доносится весёлый голос одной из сокурсниц.
Я кривлю губы и складываю руки на груди.
Вот же... Дурной ящер!
Глава 7
Прячусь от любопытных взглядов, запирая дверь, и сбегаю в ванную комнату. До возвращения Селины и Корнелии ещё полчаса. Могу немного отдохнуть от очков.
Я снимаю аксессуар и вижу в зеркале настоящую себя. Распускаю волосы и несмело улыбаюсь своему отражению. Невзрачное лицо приобретает красивые, тонкие и нежные черты лица, делая его кукольным, а губы тут же наливаются, меняя оттенок на более яркий. Фигура тоже претерпевает изменения: талия становится уже, а грудь значительно пышнее. Иллюзии невзрачности спадают.
Наслаждаясь коротким мгновением своей собственной внешности, не сразу придаю значения, как кожа на предплечье начинает зудить.
Но в тот же момент кожу предплечья вдруг обжигает! Закатываю рукав пижамы с птичками и глазам своим не верю.
На коже проступают серебристые узоры.
А затем и вовсе, к моему ужасу, проявляется то, что в страшном сне я даже представить боялась, – метка Истинности. На ней вырисовывается красивый статный черный дракон с небесно-голубыми глазами. И герб Дома О'Шарх.
– Великий Арг! – ахаю я, очерчивая пальчиками границы метки. – Этого ещё не хватало! Как так?
В дверь комнаты яростно стучат. И, судя по всему, ящер явно в бешенстве. То, что это не комендантша, я понимаю сразу. Иначе сначала бы последовал визг, а потом уже стук. А у ящеров наоборот: сначала стук, потом визг.
Цепляю на нос очки, раздумывая, что ему сказать, как метка Истинности прямо на глазах исчезает с руки!
Вновь снимаю очки – и вновь метка Истинности появляется!
Ух ты. А заучкой быть полезно!
Вернув волосы в уродливый пучок, я покидаю ванную и, сделав глубокий вдох, распахиваю дверь комнаты.
– Ты забыл, где твоя комната? – вздыхаю я, флегматично глядя на возвышающегося надо мной драконорожденного.
– Руку, – цедит Рензор, сверля меня тяжёлым взглядом.
– У тебя своих две.
– А мне нужна твоя, – практически переходит на звериный рык Рензор.
– Свою не дам. Ни левую, ни правую.
– Я хочу посмотреть, Брамс.
– Если ты забыл, как выглядят человеческие конечности, то вот они, – кивком указываю на его руки поочередно. – Не благодари.
Пытаюсь закрыть дверь, но она почему-то просто опадает пеплом к моим ногам. Внушительная горка такая.
– Ещё аргументы привести? – мрачно изрекает Рензор.
Поддеваю носком ботинка горсть пепла и обречённо вздыхаю. Селина и Кора будут крайне удивлены.
Тут же в мою комнату заглядывают адептки, проходящие по коридору мимо, и с любопытством смотрят на нас. Вернее, на меня отчего-то с ненавистью и завистью, а на О'Шарха с трепетом и обожанием. Держу пари, что если вдруг на него перестанут ТАК пялиться, то он впадет в драконью депрессию.
– Согласно Уставу Аргарда, казённое имущество... – начинаю было я, но ящер перебивает:
– ...не подлежащее восстановлению, вменяется в ответственность тому, за кем оно закреплено. И за его порчу, заучка, отвечать будешь ты, – холодно оскаливается Рензор. – Параграф семь, пункт шестнадцатый. – И нахально подмигивает.
Челюсть отвисает ненадолго.
– Устрой мне встречу со своей... Как там ее?
– Эния, – отзываюсь нервно, придумывая на ходу имя своему красивому альтер эго. Когда самодовольная ящерица наконец уходит в свое мужское крыло, ещё с таким важным видом победителя, я с облегчением выдыхаю. Но, кажется, рано.
– Что здесь случилось, Эсти? – с удивлением спрашивает Кора, осторожно входя в комнату, и наблюдает, как я, направляя крохи магии, собираю остатки двери в виде пепла на совок.
– О'Шарх приходил и был не в духе, – кручу пальцем у виска.
И как я комендантше объяснять буду, куда пропала дверь? И теперь мне предстоит все оплачивать из своего кармана. Конечно, Кора будет настаивать на том, чтобы помочь мне. Но я не могу допустить, чтобы подруга привлекла своего папу, ведь она так старается проявлять самостоятельность.
– Боги! Здесь был Рензор О'Шарх? – медово поет Селина, вошедшая следом.
– К счастью, других с этой фамилией здесь не учится, – бормочу я.
– А что он хотел? Он давно приходил? А он ещё придет? – цепляется мне в руку сводная сестричка и заглядывает в глаза.
– О тебе спрашивал, иди догони – может, недалеко ушел, – хмыкаю я, стряхивая ее руку.
И Селин, к моему удивлению, действительно выскакивает из комнаты.
Мы с Корой ошарашенно переглядываемся.
– Мне кажется, Эсти, – задумчиво произносит подруга, – однажды Селин тебе отомстит за твои шутки над ее нежным влюбленным сердечком.
– Когда она сообразит это сделать, я уже окончу академию и буду далеко, – закатываю глаза.
***
– Наконец-то. – Губы растягиваются в широкой улыбке, когда рассматриваю роскошный экипаж с серебристыми единорогами, опустившийся перед коваными воротами.
Кони нетерпеливо бьют копытами, фыркают. А позолоченная карета блестит на солнце начищенными боками.
Солнце приятно греет, снег почти растаял, и даже воздух уже пахнет весной.
Приглаживаю пиджак и юбку и поднимаю глаза, как умница.
Двери экипажа распахиваются, и... Оттуда левитацией опускается аквариум с осьминогом нежно-оранжевого цвета.
Я подрываюсь тут же, но нога запинается о камень, и я лечу вперёд, выставив руки.
Кажется, в этот момент мое сердце останавливается вовсе.
Глаза осьминога выражают вселенскую обречённость, но это не останавливает мой полёт. Сшибаю аквариум, и он падает на землю, разбиваясь о брусчатку. Осколки разлетаются по каменной дорожке.
Осьминог гневно перебирает щупальцами, а затем и вовсе стыдливо прикрывает всё, что может прикрыть у себя.
О нет... Мне конец!
Позор на мою репутацию лучшей в Аргарде! Не справилась с задачей от ректора! Разбила аквариум, чуть не убила фамильяра самого Министра!
Я же ни разу не подводила никого. Все должно было пройти безупречно.
Внутри всё холодеет, замерзает от одного только представления, что на это скажет ректор Аракс.
Я сглатываю, ощущаю животный ужас от собственного унизительного падения.
– Простите, я не хотела, – выпаливаю тут же, подбираю сопротивляющегося осьминога на руки и осторожно заглядываю в экипаж в поисках министра. – Я вам тут разбила случайно аквариум с вашим...
Сердце отчаянно колотится в груди, а воображение уже рисует, как меня при всех адептах Аргарда отчитывают и изгоняют, как какого-нибудь низшего асура.
Смотрю растерянно на осьминога, а затем перевожу взгляд на золотистую обшивку кареты:
– ...фамильяром? Я всё починю! Один час – и всё будет готово! Простите, господин Министр, вы здесь?
Ну что за нелепый вопрос, Эсти! Министр же не может прятаться. Его здесь, очевидно, нет.
Лихорадочно скольжу взглядом по богатой обшивке экипажа.
Так, что там говорил магистр Филанс? Министр прибудет с вещами. Значит, это его фамильяр и где-то здесь должны быть его вещи? Значит, сам Министр прибудет другой каретой.
Но ни под бархатными сиденьями из позолоченной ткани, ни где бы то ни было никаких вещей нет.
Спустившись вновь на дорожку, слышу хруст под ботинком.
– Вот же, – выругавшись, смотрю на раздавленный аквамариновый камень.
Явно артефакт, о чем свидетельствуют обрывки символов на нем. Но теперь из этого крошева ничего не понять.
И тут в голову под лихорадочный стук сердца приходит совершенно ужасная идея. Идея, на которую я решаюсь в паническом страхе стать в глазах ректора и магистров плохой студенткой. Не достойной ответственных поручений.
Я спрячу следы преступления, верну аквариуму первозданный вид, восстановлю аквамариновый камень, а к прибытию министра всё верну как было! Или скажу, что экипаж задержался, если не успею!
Оглядываюсь, как настоящий преступник, и выдыхаю с облегчением: мой промах никто не видел. Вокруг ни души. Иначе мне пришлось бы ещё и свидетелей убирать.
Боги, Эсти! Ну какие свидетели?
«Так, и никаких "убирать"», – строго говорю сама себе.
Но тут же отметаю эту дерзкую идею. Стиснув зубы, в страшном волнении ожидаю приезда экипажа Министра. В конце концов, я должна нести ответственность за свои промахи.
Потоптавшись около часа на небольшом пятачке возле территории Аргарда, куда обычно подъезжают экипажи, я всматриваюсь то в небеса, то в даль дороги. Но ни намёка на экипаж Министра!
Проведя ещё около часа здесь, решаю, что министр может и вообще не приехать сегодня. Мало ли – у него поменялись планы.
– Прости, дружочек. Буду тебя пока называть Юджин, – ласково поглаживаю недовольного осьминога по голове, возвращаясь на территорию академии.
Скользкий и неприятный на ощупь, осьминог вдруг замирает и как-то странно растекается по моим рукам. Слышу какой-то отчётливый, почти человеческий голос обречённости.
Наверное, показалось...
– Пойдем найдем тебе новое пристанище, заодно хотя бы тебе кампус покажу, – радую я вынужденного питомца. – Может быть, подскажешь, когда прибудет Министр?
Осьминог очень мило всеми щупальцами касается своей головы, гневно смотря на меня.
– Я тебя не понимаю, Юджин, – улыбаюсь виновато.
Надеюсь, на этом мои неприятности закончатся. Только, похоже, у Арга на это другой взгляд...
Глава 8
Торопливо следую в столовую, стараясь успеть на большой перерыв. Я и так вынужденно пропустила первые пары. Но уверена, декан сообщил магистрам о моей важной миссии.
По пути в столовую я разживаюсь прозрачным ведром и водой и помещаю Юджина в его привычную среду. Почти привычную.
– В тесноте, да не в обиде, – нежно произношу, глядя на насупившегося осьминога.
Нахожу друзей за одним из столов в столовой. Они привычно занимают столик возле стеклянных дверей, ведущих во внутренний двор.
– Не спрашивайте, потом всё расскажу, – озираясь по сторонам, заговорщически прошу друзей. Ставлю ведро с Юджином на соседний стул.
Слишком много лишних ушей, чтобы признаваться в содеянном.
Близнецы переглядываются, но в их взглядах я отчётливо вижу любопытство и множество вопросов.
– Скажи честно, ты промышляешь контрабандой осьминогов? – также шепотом, с азартом в глазах спрашивает Крис, подаваясь ко мне через весь стол.
Кора просто закатывает глаза.
– Почему сразу контрабанда? Может, наша Эсти завела фамильяра...
– На старости лет, – радостно подхватывает Крис, за что получает от сестры подзатыльник, а от меня строгий взгляд.
Фамильярами обзаводятся обычно в детстве, с ними и растут. Да и то это редкое явление, к тому же в основном у прорицателей и ведьм.
Я не успеваю ответить, как на наш столик падают тени. Медленно подняв взгляд, замечаю, как над нами нависает Рензор О'Шарх со своими дружками. На его губах играет азартная ухмылка, которая вызывает мурашки по спине.
И теперь в полной мере я ощущаю обречённость.
– О, у тебя новый друг, Брамс? – насмешливо интересуется Рензор, бросая короткий взгляд на осьминога.
– Чего тебе? – отрешённо отзываюсь, вяло ковыряя вилкой салат.
Конечно, какой тут может быть обед, когда нахальный ящер пришел по мою душу явно с какими-то неадекватными намерениями.
– Правда или Действие, Эсти? – мягко, почти ласково спрашивает О'Шарх и смотрит так пронизывающе.
И этот тон был бы милым, если не знать, что за ним следует нечто ужасное, как обычно.
«Боги! Сейчас?» – почти вслух стону.
Хочется уронить голову на руки и рыдать.
Великий Арг, пощади! Мне хватает метки Истинности с этой самоуверенной рептилией. Надо было хорошо подумать, прежде чем соглашаться на игры с О'Шархом. Ну какие у него могут быть доказательства моего преступления?
– Ну же, Эсти, самое время выдать всем твой секрет. – Ренз наклоняется почти к моему уху. Его горячее дыхание слишком приятно ласкает нежную кожу.
О'Шарх говорит это таким томным голосом, что вмиг меня пробирает странное волнение, а сердце учащает свой ритм.
О нет. Он вполне может задать тот вопрос, и мне придется отвечать откровенно. И все узнают, что лучшая ученица Аргарда подделала целых два рекомендательных письма!
8/2
– Действие! – выпаливаю тут же смело. Но в душе я так боюсь расстаться со своей блестящей репутацией.
Тут же возле меня вспыхивает алый маячок. Это означает, что я приняла правила игры. И вынуждена им следовать. Неисполнение карается пятью годами неудач и бед.
И кто эти правила вообще составлял?
– На протяжении остатка дня ты обращаешься ко мне только так: "Да, мой повелитель". Что бы я ни сказал и что бы я не приказал, ты это исполняешь, Эсти. Ясно? – Ящер, заметив мой скептический взгляд, дёргает бровями.
– Серьезно? Из всех действий ты выбрал такое предсказуемое и скучное? – опешив, пытаюсь понять, что движет им вообще? Это же так глупо.
Единственное, что вызывает опасения, – его извращённая фантазия. Мало ли что он там может показать.
Даже если бы он потребовал пойти и признаться ректору в содеянном, это вызвало бы меньше удивления. С чем только к ректору не приходят заложники этой глупой игры, ставшей популярной в Аргарде. Поэтому моим словам без подтверждения маячком правды даже никто не станет придавать значение.
Рензор играет бровями и отвечает небрежно:
– А ты уверена, что это будет так скучно и предсказуемо? Начнем с ужина. Подашь мне его в комнату.
– А чем ящерицы питаются? – невинно улыбаюсь и пытливо смотрю в голубые глаза Рензора, в которых вспыхивает какое-то бешенство.
А я почему-то испытываю неправильное удовольствие оттого, что мне удалось его разозлить. Вот так-то, дракон!
О'Шарх наклоняется к моему уху и низким бархатным голосом отвечает:
– Я перекушу твоей репутацией, Эсти. А на десерт оставлю твою жизнь.
Он говорит это так волнительно тихо и медово, что не сразу доходит вся серьезность его намерений. Но Рензор тут же добавляет:
– И я всё ещё жду твою красивую сестру. Так что надо сказать, умница?
Кривлю лицо от напоминания о том, что на моей руке теперь клеймо принадлежности этому гаду. Чует ли это его дракон? Он знает, что метка проявилась, но на мне её не увидел и магических чар, прячущих этот узор, тоже не нашел. Значит, должен верить, что я не Истинная, а Эния существует.
Рензор прекрасно знает, насколько я гордая и исполнительная, насколько я ответственная и всегда стремлюсь соблюдать правила. Знает и бьёт по этим местам...
– Да, мой повелитель,– цежу сквозь зубы.
И мне нужно придумать, как отвязаться от этой метки. Ходят легенды, что однажды инструкция по расторжению Истинности была украдена из библиотеки какими-то адептами. Значит, вряд ли в библиотеку в закрытую секцию так легко забраться теперь.
Рензор вместе со своими ухмыляющимися дружками уходят вглубь столовой. Я же в очередной раз отмахиваюсь от ошарашенных взглядов друзей:
– Просто не спрашивайте. О'Шарх чокнутый, – кручу пальцем у виска.
– Эсти, и давно ты стала такой азартной? – скептически смотрит на меня Кора, забыв, что у нее давно стынет горячий завтрак.
Вместо ответа роняю голову на руки, вытянув их на столе перед собой...
8/3
***
– Посмотрите на того, с кем бы вы хотели всегда быть в паре на командных проектах Зельеварения, – строго говорит госпожа Белинская. – А теперь взгляните на того, с кем бы вы ни за что в пару не встали.
Мы все крутим головами в нужном нам направлении.
Мы с Корой друг другу тепло улыбаемся.
Конечно, у стихийников взгляды направлены в сторону драконов. У драконорожденных – в сторону стихийников, брезгливые и пренебрежительные.
Нехотя и со взаимным отвращением переглядываемся с Рензором.
С этого курса, пожалуй, зельеварение станет моим не самым любимым предметом. Потому что именно с этого учебного года оно совмещено с группой боевого факультета, а именно с золотой группой, в которой учится элита драконорожденных самцов.
– Прекрасно. Запомните того, на кого вы первым посмотрели, – холодно улыбается магистр Белинская. – Идеальная пара в проектах вам никогда не светит до конца учебы в Аргарде. Теперь займите место рядом с тем, с кем вы никогда бы в пару не встали. Не следует меня обманывать, я всех запомнила.
О том, что запомнила, говорят ее горящие золотым оттенком глаза. Магистр Белинская обладает феноменальной памятью. Она знает практически все рецепты зелий наизусть.
Сердце гулко колотится в груди от странного смятения, которое я вообще стала испытывать после появления метки. Мне придется вести парные проекты вместе с О'Шархом. Что может быть хуже?
Нехотя собираю перья и конспекты, халат и сумку и пересаживаюсь с видом мученика на стул рядом с О'Шархом. Собственно, на его лице восторга также нет. Поначалу... Но он вдруг оскаливается недобро, чем вынуждает остаток пары думать над тем, что он задумал.
Когда все задания розданы, а пара подходит к концу, я с заметным облегчением собираю вещи и сбегаю в числе первых в коридор.
– Не так быстро, Брамс, – летит в спину обманчиво ласковый голос Рензора.
Я уже застыла почти в проходе, но приходится посторониться и обернуться.
– И чего тебе, носитель чешуи? – вздыхаю я обречённо.
Рензор плотоядно оскаливается. *** Любимые читатели! Хочу напомнить, что у меня есть авторский ТГ канал, где я публикую самую эксклюзивную информацию! Мой ТГ канал будет интересен тем, кто хочет принимать участие в выборе визуалов, получать спойлеры, знакомиться ближе с героями, участвовать в опросах, и даже создании новых грядущих историй! И многое другое ️ ссылку можно найти во вкладке Обо мне – соц.сети
Глава 9
– Нас поставили в пару по созданию проклятья и противоядия к нему, – возмущённо произношу я, глядя на Кору, когда мы заходим в нашу комнату в общежитии. – Ты представляешь? То, что он потребовал, возмутительно! А то, как он ухмылялся, получая задани, вообще сбивает с толку.
– И что он потребовал? – с интересом поглядывает Кора на меня, стягивая пиджак.
– Да так, – сконфуженно произношу, поправляя съезжающие на нос очки. – Всего лишь нарядиться в игровую униформу подавальщицы и принести ему стейк из столовой на ужин.
– А он знает толк в развлечениях, – присвистывает Кора.
Я укоризненно смотрю на подругу и не удерживаюсь от возмущения:
– Это пошло! Да и где я найду эту униформу? Волосы распусти, очки сними, – передразниваю требования Рензора. – Это удар по моей репутации.
– Эсти, если говорить начистоту, то, кроме репутации заучки, к тебе уже точно ничего не прилипнет больше, – заявляет Кора. – Поэтому хоть в мешок нарядись, но в глазах окружающих ты... М-м-м...
– Серое уродливое пятно в очках, – соглашаюсь я, оседая на стул и подпирая щеки кулаками.
Кора принимает виноватый вид и пожимает плечами.
Когда мы плетёмся в сторону второго корпуса, мимо нас пробегает кто-то с младших курсов зельеваров. Рассеянный паренёк врезается плечом в Криса и выпускает из рук папку со множеством исписанных листов и каких-то газет. Ветер из незакрытого окна тут же разносит листы, усыпая ими весь коридор.
Конечно, бедолага принимается все подбирать, но сквозняк с ним просто играет.
– Эсти, твой выход, – веселеет Крис, играя бровями.
– Крис, ты дурень. Можно просто руками, – ворчит Кора, помогая пареньку собирать листья.
Я пожимаю плечами, виртуозно направляю магию и закрываю окно. А затем демонстрирую ювелирную работу, когда несколько маленьких вихрей подхватывают листы и мчат в сторону паренька.
Правда, восхищение магией воздуха другими адептами длится недолго.
Крохотные вихри соединяются моментально в один. И он, к моему ужасу, перестает быть подконтрольным.
Хуже всего, этот торнадо меняет резко направление и сшибает с ног ступившего в коридор Рензора О'Шарха.
– Да чтоб тебя коты подрали! – ругается Рензор, почти рыча по-звериному.
Встаёт с пола, отряхивая брюки и пиджак. Его глаза свирепо сверкают и выискивают в притихшей ошарашенной толпе адептов вредителя.
Правда, газетные обрывки, которые вихрь разбросал ещё сильнее по коридору, продолжают опадать на пол, весело шурша. Новый бросок вихря в сторону дракона, и тот закрывается магическим щитом.
