Текст книги "Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии (СИ)"
Автор книги: Анна Флор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
– Она моя Истинная, – ледяным тоном отвечает за меня О'Шарх. – Ясно?
– Чего ж не ясно... Ясно, конечно, – задумчиво произносит Ферсон, не сводя с меня ошарашенного взгляда. – На свидание можно и не звать, да?
О'Шарх дёргает бровью, и Ферсон тут же отзывается:
– Шутка! – Поднимает руки вверх в жесте "Сдаюсь" и на всякий случай делает пару шагов от меня. – Знал бы, что Эсти такая красотка на самом деле, то...
Рензор сжимает челюсти и явно в своих мыслях испепеляет Ферсона. Тот делает вид, что закрывает рот на "замок", и ретируется очень шустро.
– И что теперь делать? – выглядываю я из-за дверей столовой в коридор, куда пронеслись парни в поиске меня.
– Может, выслушаешь уже меня наконец? – злится Рензор.
Мурашки несутся по спине, и я поворачиваюсь к Рензору и зажмуриваюсь. Требую:
– Приступай.
– Прямо здесь? – выждав паузу, уточняет ящер спокойно. – При всех?
– Да. Хуже уже не будет, – выпаливаю я, ожидая, что наконец О'Шарх сомкнет свои пальцы на моей шее и я умру. Потому что мне надоело всё это разом.
Но, на удивление, Рензор приникает своими губами к моим. Мягкие чувственные губы дракона тут же сминают мои в уверенном поцелуе.
Опешив, теряюсь на мгновение. А целует он так умело и приятно. Его язык проникает в мой приоткрывшийся от изумления рот и вовлекает мой язык в этот эротический танец.
Его рука по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая меня ближе, почти вжимая в крепкое тело. И это ощущается не инородно, а слишком правильно, слишком приятно. И собственное тело это встречает с таким желанием, что я невольно хватаюсь пальцами за рубашку на его груди и привстаю на носочки.
Меня бросает в жар, и я, секундно забывшись, где нахожусь, отвечаю со всем желанием. Но через несколько долгих сладких мгновений я резко отстраняюсь, ощущая смятение.
– А ну, губы свои убрал! – возмущаюсь тут же, сердито смотря на наглого О'Шарха.
Щеки полыхают румянцем.
И тут же ахаю от осознания: ответила на поцелуй! Мы закрепили метку?! Или этого не хватило? Но я ведь даже не решила, что я этого хочу!
– Я решил за тебя. Ты хочешь, – шепчет Рензор мне практически в губы, удерживая меня за талию.
И тут же в голове всплывают воспоминания услышанного разговора в библиотеке.
– Разве ты не собираешься от меня избавиться? – перехожу на шёпот, держась за его рубашку, а в серых глазах парня вспыхивает удивление.
– Думаешь, я бы стал закреплять метку Истинности?
– Я слышала ваш разговор в библиотеке. Ты сказал, что...
– Что выведу на чистую воду одну тварь, – соглашается Рензор, вдруг оскаливаясь хищно. – И я это сделал.
А у меня отливает кровь от лица.
– Пусти, ящер бешеный! – пытаюсь вырваться из его рук.
Неужели он подстроил всё это с зельем?! Чтобы я сняла очки?
– И кто из нас ещё бешеный, – цедит Рензор, когда я пяткой пинаю его под колено. – Может, ты успокоишься и мы мирно обсудим, какое участие приняла твоя сводная сестрица в наших с тобой жизнях?
Глава 32
– О чем ты хотел поговорить? – осторожно спрашиваю я, когда мы выходим во дворик Аргарда из столовой. – Только давай без обмена слюнями на этот раз.
Непривычно видеть, как адепты сворачивают свои шеи, смотря на меня. Я привыкла быть незаметной. А теперь, без очков, ощущаю себя как на ладони. И, наверное, чувствовала бы себя уязвимо, если бы не Рензор, шагающий рядом и излучающий вселенскую уверенность.
Но ещё более непривычно ощущать, что теперь моя жизнь на веки вечные связана с эти чешуйчатым самцом! И уже даже не проклясть его и не повыпендриваться. Хотя кое-что я ещё могу!
– Лучше наедине, Эсти, – ровно отвечает О'Шарх, рассматривая с интересом большие красочные транспаранты с портретом моей иллюзорной внешности.
Десять парней скандируют мое имя и выкрикивают признания в любви, бродя вокруг фонтана.
– Бедняги! Нигде не могут найти Эсти Брамс, – качаю головой, проникаясь их горем.
Невольно касаюсь ладонью предплечья, того места, где расположена метка Истинности. После закрепления поцелуем от нее исходит такое тепло, разливающееся по телу. И умиротворение!
В голове мысли кружатся вокруг его слов о Селине. При чем здесь моя сестра? Да, она бестолковая, но в жизни и мухи не обидит. Всё детство таскалась за мной буквально по пятам. Я даже пугалась одно время, что она тихо, как тень, подкрадывается ко мне. А потом ничего, привыкла. Она с детства восхищалась моей внешностью. Но никогда не завидовала. Но теперь-то она сама вон какая красотка!
– Я сказал, что докажу, что моей вины нет.
– Ага, и как же ты так быстро это сделал и так легко?
– Кто сказал, что легко? У моего деда коллекция дорогих и мощных артефактов. Второй дед, к слову, их вообще создаёт. Знаешь, при должном финансировании профессионал может создать то, что и не снилось. К тому же, стоило деду Деймору узнать, что на кону Истинность, он разрешил мне абсолютно всё, – как-то чересчур зловеще ухмыляется Рензор.
– Давай без подробностей, – бормочу я. – Незачем мне знать твои извращённые штучки, которые ты использовал.
– Зря. Тебе бы понравилось. – Ладонь Рензора ложится мне на талию, и он мягко направляет меня в сторону второго корпуса, где обычно проходят уроки зельеварения и работают с магическими животными.
– Мы не идем разговаривать? – хмурюсь тут же, подозревая, что Рензор явно что-то недоговаривает.
– Обязательно. Но вначале хочу тебе кое-что показать, чтобы ты не думала, что я катаюсь как сыр в масле, – хмыкает О'Шарх.
Пропустив первогодок, выходящих их главных дверей корпуса, мы заходим внутрь. Спускаемся вниз в подземелья, где есть не только клетки с магически одаренными зверями, но и заброшенные аудитории. Где-то в северном крыле корпуса слышна музыка. А из-под двери заброшенной аудитории по Твареведению видна полоска света.
– Если ты приготовил для меня пытку, то так и скажи, – фыркаю я, ощущая странное волнение.
Чего этот ящер задумал?
Когда Рензор галантно распахивает передо мной дверь, перед моими глазами встаёт весьма интересная картина.
– Это что, Юдж… ой, то есть министр? – ошалев от увиденного, произношу я. Челюсть едва не падает на пол, и я элегантно придерживаю ее рукой.
В центре зала осьминог ловко работает крупье!
– Делайте ставки, господа! Бл-бл-бл! – высокопарно произносит осьминог.
Ловко щупальцами собирает купюры, раскладывает фишки и крутит колесо.
– Ставок больше нет!
– Это не министр, это моя отработка и мое наказание, – с неприязнью бормочет Рензор. – Он зло во плоти. Он отобрал мое подпольное казино. Вообще завладел им незаконно. Дядя Нокс закрыл глаза на подпольные игры только потому, что господин министр вошёл в кураж. Теперь это его территория. Я должен был ему отдать своё детище!
– Сочувствую,– выдавливаю я, всё ещё пытаясь осознать масштаб трагедии Рензора.
Министр приветливо машет нам щупальцами и приглашает к колесу Фортуны.
– Хочешь сыграть? – вдруг спрашивает О'Шарх.
– Знаешь, моя жизнь и без того похожа на хаос, – хмыкаю я, разглядывая толпу адептов Аргарда.
– Зря. Я знаю все лазейки, ты бы озолотилась.
– По-моему, я и так. У меня ведь один из богатейших наследников драконов в Истинных, – невинно улыбаюсь, повернувшись к Рензору.
– Разумеется. Тебе достался самый лакомый кусочек, – подхватывает О'Шарх, шаря глазами по адептам.
– Кого ищешь? – раздается со стороны голос Винсента. Тот подходит к нам и хлопает по плечу Рензора.
– Клешни убери, – вздыхает О'Шарх. – Где наша звёздочка огненная?
– Селин? – понимает вмиг Винс. – Вон там, в углу, пялится на тебя.
– Прекрасно, – оскаливается Рензор.
Тут же властно притягивает меня к себе и, положив ладонь на поясницу, другой рукой скользит по моему бедру и закидывает мою ногу себе на бедро, уверенно меня отклоняя. Затем и вовсе впивается губами в мои в жадном поцелуе.
А у меня аж дух захватывает от такого напора. Ну, ящер, ну, погоди!
Стоит ему отстраниться и вернуть меня в исходное положение, Рензор громко заявляет, похищая внимание студентов:
– Всем эль за мой счёт! Празднуем мою помолвку с этой красоткой!
Чего?! Он сдурел? Или я, раз даже не собираюсь возражать.
Глава 33
– Ты что творишь, ящерица ты самоуверенная? – шепчу горячо ему на ухо.
– Доверься, дорогая, – хмыкает Рензор, а затем очень нагло и слишком интимно трётся носом о мою шею.
Это вызывает мурашки по спине, а сердце делает очередное сальто от происходящего.
Студенты ликуют, поздравляют, хлопают Рензора по плечу, а я ловлю завистливые взгляды девушек. Но один взгляд пробирает до мурашек. Селина на меня смотрит так, словно собирается задушить голыми руками.
– И чего ты задумал? – спрашиваю я украдкой, когда мы садимся на последнем ряду в аудитории вместе с Винсентом и наблюдаем за весельем в казино.
– Выяснилось, что Селина угрожала всем моим пассиям, поэтому я достаточно быстро лишался отношений,– хмыкает Рензор. – В принципе, в них я и не был заинтересован, когда очередная...
Цокаю языком и закатываю глаза.
– ...очередная девушка инициировала разрыв и убегала в рыданиях.
– Селин безобидная, – поджимаю губы.
Тоже мне, нашел нхагра отпущения!
– Ага, очень, – кривит губы Винсент. – Особенно когда безобидно поджигает своих соперниц. Или безобидно подстраивает конфузы с ними.
– Думаешь, я поверю, что Селина от тебя девушек отгоняла? – нарочито весело произношу, ощущая, что неприятный осадок с нотками ревности все же остаётся в груди.
– С учётом того, что она однажды пыталась мне подмешать любовное зелье, а после того, как я ее высмеял... – многозначительно замолкает Рензор. – Впрочем, ты зря ревнуешь, Брамс. Я же как-то смирился с толпой твоих вынужденных фанатов. И почти не ревную к очкарику со второго курса, который скандировал твое имя громче всех. Впрочем, он легко может вылететь из академии, если зелье не перестанет действовать. – Рензор позволяет себе ласковую улыбку, но за ней кроется нечто коварное.
– Эх ты, коварный ящер, это кто ещё кого ревнует, – фыркаю я, не сводя глаз с Селин. – И что теперь?
– Теперь будем ждать, когда Селин начнет свои женские козни, – встревает в разговор Винсент, потягивая через трубку эль.
– Фу, сейчас же день! – пытаюсь отобрать бутылку.
– Но мы же в казино! – кривит губы Винс.
– Она права, нечего расслабляться. – Рензор грубо отбирает у того эль и отставляет на пол.
А я как-то содрогаюсь от мысли, что теперь ещё и от сводной сестрицы придется ожидать подвоха. Нет, ну где моя прежняя спокойная жизнь?!
– Не бойся, заучка, мы тебя не дадим в обиду, – гордо заявляет Винс.
Правда, от его заявления мне по-прежнему не по себе. Наверняка точит зуб за медитацию, на которую их и Рензор по моей вине привлек.
– Эсти, пускай это будет у тебя, – шепчет мне на ухо Рензор и вкладывает мне в ладонь небольшой перстень. – Это пишущий события артефакт нового поколения. Просто носи с собой.
***
Остаток дня я глубоко ухожу в размышления о сводной сестре.
Наверняка Рензор просто ошибся. Или ему удобно обвинить кого-то в том, что со мной приключилось.
– Эсти, хватит копошиться! – весело окликает меня Корнелия.
Натягиваю улыбку и машу ей в ответ рукой.
Ну хоть Кора порхает, как бабочка на крыльях любви. Кристиан тоже где-то пропадает. Возможно, даже в библиотеке. Решил, что мы потеряны для общества и дружбы, раз обрели Истинных.
В свои неприятности я Кору пока не посвящаю. Не хочу омрачать ее счастливую академическую жизнь этим.
– Эсти, идем скорее, опоздаем на пару! – зовёт Кора, стоя в дверях комнаты.
– Я... Немного задержусь, – выдавливаю улыбку.
– Рассказывай, почему вдруг первая заучка Аргарда решает опоздать? – Подруга упирает руки в бока и смотрит на меня с прищуром.
Кривлю губы и вздыхаю.
– У меня толпа фанатов. И мне надо идти в своем настоящем облике. А если с тобой пойдет незнакомка, это вызовет вопросы. Не хочу тебя втягивать, Кор. Ты иди пока.
Цокнув языком, Корнелия качает головой.
– Любимая, идём, провожу, – звучит бархатный голос Арсалана из коридора.
Закатываю глаза и мысленно передразниваю. А затем ловлю себя на мысли, что было бы неплохо, чтобы и Рензор меня как-нибудь так назвал для разнообразия. А то кто угодно... Даже вон тот очкарик, который теперь практически ночует под моими дверями.
Сняв очки, я дожидаюсь, когда иллюзия спадет, и непринужденно иду к аудитории.
Короткими перебежками достигаю аудитории по Балансу стихий. Хоть и в своем истинном обличье, но осторожность не повредит. Всё-таки заметь меня кто-то из магистров, мог бы и заинтересоваться, кто я да откуда. Мало ли память у них феноменальная?
Здесь, возле аудитории, меня уже поджидают мои поклонники с транспарантами и моими портретами. Бедолаги высматривают меня в толпе адептов, напрочь игнорируя свои дела и пары, на которые обязаны ходить.
Но как мило! Даже сердечки нарисовали возле моего имени!
– У вас там ошибка. – Указываю пальцем на ошибку в моем имени. – Не ЭстерЕя, а ЭстерИя.
Вынужденные фанаты тут же пихают в плечо какого-то драконорожденного. Тот озлобленно ругается на них, а я, пользуясь случаем, достаю очки из кармана мантии и собираюсь смешаться с одногруппниками, чтобы надеть очки и войти в аудиторию.
Главное, не забыть прибить Ферсона. Надеюсь, он уже работает над противоядием. В противном случае...
«В противном случае Рензору придется бороться за мое внимание», – хихикаю мысленно, представляя, как я получаю знаки внимания, а ящер бесится.
– Так, а вы что тут пороги обиваете, прогульщики?! – рявкает профессор Робенсон, ведущий у нас самую основную дисциплину.
Он ловко разгоняет явно удрученных фанатов и запускает нашу группу в аудиторию.
Фанаты организованной группой, но не опуская транспаранты, бредут в сторону выхода. Кто-то из них очень драматично и жалостливо всхлипывает. Аж сердце рвется от такого.
Эх, бедные мои страдальцы, потерпите, скоро вы вновь возненавидите заучку Брамс. И не только меня, но и Ферсона! Я его вам отдам на растерзание.
Смешавшись с толпой одногруппников, надеваю очки и прячусь у дальних рядов, затем спускаюсь и занимаю свое место. Кажется, никто даже не заметил.
– Сегодня будем говорить о том, что влияет на контроль вашей магии, – зычно произносит магистр, окидывая аудиторию зорким взглядом.
Мы с Корой кропотливо записываем лекцию. Украдкой рассматриваю Корнелию. Она так изменилась за эти дни! Похорошела, расцвела, ее улыбка стала мягкой и теплой, а взгляд горящим. Ой, что творит с людьми Истинная любовь!
Где-то посередине лекции из внутреннего дворика раздается игра на лютнях и нестройный хор мужских голосов затягивает песню:
– О-о-о , Эсти-и-и-и! Ты-ы-ы так прекрасна-а-а, Эсти-и-и-и! Твои очки-и-и вскружили головы, а волосы цвета-а-а...
Замолкают. Дальше ругань и выяснение, какого цвета у меня волосы.
Корнелия поворачивает ко мне голову и, прищурившись, выдает:
– Они могли бы использовать эпитеты, определения, метафоры, а не вспоминать цвет.
– Волосы цвета любви-и-и... – нестройный хор мужских голосов вновь разрезает повисшую тишину в аудитории.
– Любви-и-и-и ! – надрывно невпопад подпевает кто-то из вынужденных поклонников.
Даже скрип перьев перестает разноситься.
Кажется, они ее услышали.
Я сползаю под стол и решаю, что под столом вполне себе тоже очень удобно. Не видно ошарашенных взглядов и ехидных улыбок в мою сторону. Ну подумаешь, слышны смешки и перешептывания.
– Адептка Брамс! Вы бы это... Ну, скажите своим поклонникам взять перерыв на время проведения лекций, – сконфуженно произносит магистр, кажется осознав, что баллада звучит по мою душу.
– Они под зельем,– бормочу я, разглядывая коленки Корнелии.
Подруга заглядывает под стол и очень старается не улыбаться.
– Эсти, вылезай. Уже почти никто не смеётся. И не смотрит.
– Шептаться продолжают? – вяло интересуюсь.
Кора на мгновение исчезает и вновь заглядывает под парту:
– Только дальние ряды.
Кривлю губы и прячу лицо в ладонях.
Вот это позорище! Так, я найду Ферсона и разложу его на атомы. Или вовсе натравлю Рензора. Или... Нет. Придется ждать. С этим безумием в виде его экспериментального зелья справится только сам Ферсон.
– Эстерия, вы будете фиксировать лекцию под партой или нам ожидать вашего возвращения? – недовольный голос магистра звучит возле нас с Корой.
Я даже вижу его ботинки на ступени!
Решаю, что мне вполне удобно и так, поэтому бормочу в ответ:
– Здесь лучше идёт концентрация.
К счастью, магистр не жаждет спорить и продолжает лекцию.
Глава 34
К концу учебного дня, после последней пары, я нахожу Ферсона сердитым и всклокоченным в библиотеке. Он старательно переписывает с нескольких открытых фолиантов инструкции.
– Ты придумал противоядие от этого безобразия, которое поет мне каждый день серенады? – возмущённо нависаю над зельеваром.
– Нет, – вздыхает Ферсон, не поднимая головы.
– Тогда надо обратиться к твоему декану.
– Да меня не допустят до экзамена! – закипает Ферсон и поднимает на меня обречённый взгляд. – У меня ж выпускной и экзамены на носу! А тут такое!
– Без вмешательства декана и магистра зельеварения мы не справимся, просто прими это как данность, Ферсон.
– А нечего было угощать моим зельем драконов!
– А нечего было... – тут же огрызаюсь я, но замолкаю, не договорив.
Споры сейчас неконструктивны.
Буквально махнув рукой на зельевара, я тороплюсь покинуть библиотеку. Попутно снимаю очки, вспоминая, что у Селин сейчас факультатив по Контролю стихии.
Решаю, что у меня есть возможность разобраться хоть с одной проблемой самостоятельно.
Что ж, если верить Рензору, Селин может выпустить коготки. Но верить в этот абсурд мне просто не хочется. Лелею надежду, что О'Шарх просто ошибся.
Потому что если окажется, что Рензор прав, то...
То я его оклеветала. Обвинила совершенного невиновного человека. А чувство вины в мои планы не входит.
Но всё равно решаюсь проверить его слова. Надо только дать возможность встретить красивую версию меня. Благо Селин искренне уверена, что с проклятьем я навсегда стала дурнушкой, а очки мне нужны для того, чтобы не бродить на ощупь в стенах академии.
Брожу несколько долгих и скучных минут возле аудитории, где проходят занятия. Селин выходит в числе первых. Заметив меня, кривит губы и вздергивает подбородок.
Я мило ей улыбаюсь.
– Ну что, выскочка, урвала такого парня и рада, да? – язвит сводная, идя прямо на меня.
Теперь в ее голосе не слышно и толики беспечности, какой Селин пребывает всегда при мне.
Ого, вот это изменения!
– Ещё бы, – медово улыбаюсь в ответ, ощущая, как внутри нарастает тревога. – Богат, красив и при титуле.
Что там ещё этот самоуверенный ящер говорил о себе?
Селин подходит ко мне, затем быстро оглядывается и толкает меня в грудь, вынуждая прилипнуть к стене спиной.
– Се... – хочу назвать ее по имени, но осекаюсь. Мы ведь не знакомы. Вернее, она не знакома с красоткой Эсти. – Ты чего творишь?
– Ещё раз увижу тебя с ним, пеняй на себя, – шипит Селина. В ее глазах горит злость.
– И что ты сделаешь? – напрягаюсь тут же.
Неужели Рензор прав? Но какая связь между ее характером и тем, что произошло со мной в детстве?
– Поверь, я могу многое, – многозначительно произносит сестра и широко улыбается. – Поэтому очень жду новостей о вашем разрыве в ближайшие пару дней.
Селина разворачивается и, довольная собой, уходит в закат. Вернее, по коридору в сторону оранжереи.
– О, новости будут, – злюсь я ей вслед, прожигая ее спину взглядом.
– Ну чего? Угрожала тебе? – довольный голос Винсента позади меня вынуждает вздрогнуть.
– Да, немного. Ждёт новостей о разрыве, – обернувшись к Винсенту, хмыкаю.
Друг Рензора хрустит зелёным яблоком и с интересом смотрит в спину уходящей Селин.
– А ты чего тут забыл?
– Ренз велел присматривать за тобой, когда ты не в себе, – пожимает плечами. – Вернее, не в той себе. – Он отводит взгляд вверх и в сторону и бормочет: – Или в себе, но не в той? В настоящей себе? Значит ли это, что ты обычно не в себе, а сейчас, наоборот, в себе?
Оставляю Винсента продолжать философствовать и тихонько выскальзываю в главный холл, а затем и направляюсь к столовой. Пока он там не развил мысль о вселенском масштабе моего иллюзорного облика. Попутно надеваю очки вновь.
Свернув за угол, почти достигаю столовой, но меня тут же окружают мои преданные поклонники.
– О великий Арг, когда же Ферсон найдет решение? – почти стону в голос, шарахаясь от них к лестнице.
– О, любимая Эсти! – вопят дружно боевики и очкарик.
Не знаю, как он затесался в группу боевиков, ведь очевидно, что он с другого факультета и курса, но это придает их клубу вынужденных фанатов некого шарма.
– Да сколько это может продолжаться? – рявкает позади меня Рензор, возникший будто из ниоткуда.
Рявкает так, что даже мне хочется тихонько улизнуть. Собственно, что я и делаю. Но его шаловливые крепкие руки хватаю меня за мантию и дёргают на себя.
– А ты – стоять, – припечатывает О'Шарх, уже бережно обнимая меня.
Он, как свирепый ящер, смотрит на возмущенных одногруппников, пока те нехотя расходятся.
– Если тебя интересует решение проблемы с любовным зельем, то этим занимается Ферсон, – флегматично отвечаю, ощущая неимоверное умиротворение, когда этот строптивый дракон вот так меня обнимает за талию и прижимает к себе.
Оглядевшись, замечаю ошарашенные взгляды нескольких сотен адептов Аргарда, что минутами ранее увлеченно поглощали ужин.
И даже мне сложно определить, что именно их ввергло в шок и неверие. То ли дело в том, что король академии так нежно обнимает дурнушку-заучку. То ли их шокировало то, что у дурнушки-заучки есть поклонники. Целых девять накачанных красавцев и один дохляк-очкарик, как выразился Рензор недавно...
– Эсти, тебе не кажется, что ты накопила слишком много проблем на наши головы? – вздыхает Рензор, которому, кажется, вообще фиолетово на все эти взгляды.
– А тебе не кажется, что ты помолвлен с другой, а обнимаешь заучку? – прищуриваюсь я тут же.
– Мозг отключился внезапно при виде тебя, – ворчит Рензор. – Сейчас исправим.
И тут же, слегка оттолкнув меня, рявкает слишком драматично и пылко:
– Не пачкай меня своими руками, Брамс! Не для тебя мой дракон цвёл. Я помолвлен!
Гул женских разочарованных вздохов и откровенных рыданий, кажется, перекрывает весь неловкий момент произошедшего.
Надеюсь, когда-нибудь в Аргарде перестанут вообще чему-либо удивляться.
Я же, закатив глаза и цокнув языком, поправляю свою мантию и невозмутимо шагаю к линии раздачи.
О'Шарх вполне себе спокойно встаёт за мной в очередь и буднично произносит, почти дыша мне в макушку:
– Нормально вышло, как думаешь?
– Думаю, что твое заявление вогнало в депрессию не менее двух сотен женских сердец и завхоза, – ворчу я, разглядывая витрину, и продвигаюсь к кухарке Ириде.
Та, кстати, очень убедительно просила меня больше не приходить на отработку. Я пару дней всё равно приходила, пока она не выскочила с веником и не орала на всю столовую, что я порчу ей карму и студентов.
– А завхоз здесь при чем? – хмыкает О'Шарх.
– Потому что ему придется теперь не только старые сердечки и признания с парт сводить, но и новые проклятья в твой адрес.
Ну что за недогадливый ящер?
Рензор предпочитает отмолчаться внезапно.
Вообще, он как-то за последние дни подозрительно мило себя ведёт со мной.
Вечером, когда Селин ещё не вернулась в комнату, а Корнелия умчалась на свидание с Арсаланом, раздается стук в дверь.
Нехотя плетусь, чтобы открыть. Стоило остаться наедине с самой собой, как мысли о возможной причастности Селины сами собой крутятся в голове. Я прекрасно поняла посыл Рензора о том, что это Селина отразила проклятье, добавив в него "огоньку".
Открыв дверь, с удивлением смотрю на О'Шарха, который стоит на пороге нашей комнаты. Опирается предплечьем о косяк двери и прожигает меня странным взглядом.
– Ты чего тут забыл? – настороженно произношу, разглядывая парня в ответ.
– Сам не знаю, – усмехается он, не отводя взгляда. – Просто решил тебя увидеть.
Сердце подпрыгивает в груди, и пульс моментально учащается. К щекам приливает предательский румянец смущения, а настороженность сменяется какой-то странной щенячьей радостью. Так, словно я влюбилась.
Махнув взглядом по коридору, цепляюсь пальцами в рубашку Рензора на груди и дёргаю на себя.
О'Шарх сам захлопывает, не глядя, дверь и его взгляд отчего-то темнеет.
От этого возникает ощущение, что в комнате резко повысили температуру. Становится жарко, а во рту пересыхает.
– Так, ящер, ещё немного, и я подумаю, что ты меня либо убьешь сейчас, либо съешь, – нервно облизываю губы, пятясь назад.
Рензор подается ко мне, и его губы растягиваются в хитрой ухмылке.
– Брамс, – хрипло произносит Рензор, упираясь своим лбом в мой, слегка бодает и усмехается: – Ну как можно быть такой невыносимой? После всех испытаний, через которые я прошел, я должен тебя ещё больше ненавидеть. Но вместо этого я прихожу сюда, просто чтобы посмотреть на тебя и убедиться, что ты в порядке. А ты...
– А я? – нетерпеливо отзываюсь тут же, ощущая, как в груди разливается тепло.
Ой, рептилия, так и до любви недалеко!
– А я тебя люблю, – вдруг ошарашивает меня О'Шарх и смотрит таким проникновенным взглядом.
И я тут же задумываюсь: выходит, мои мысли теперь уже материальны? Пожалуй, я воспользуюсь. Очень хочется все перевести в шутку. Потому что... Потому что это так непривычно – быть с тем, кто бесил с самого детства. Кого винила долгие десять лет. И так непривычно испытывать рядом с ним такое приятное волнение, смущение и ощущать удивительную теплоту к нему и восхищение.
– Сына назовем Рудольф! А если будет нечто среднее между человеком и драконом – Аритриэль! – широко улыбаюсь. – Просто напоминаю. Или лучше запиши в блокнот!
– А я думал, в честь твоего отца, – вдруг выдает Рензор абсолютно спокойно.
А у меня вдруг ком встаёт в горле.
Он просто меня обезоружил. Так нечестно!
– Чего? – сипло переспрашиваю, несколько раз моргая.
Вместо ответа Рензор наклоняется ко мне и целует в висок. Нежно, мягко. И это рождает усиленное копошение "бабочек " в животе.
– Эсти, завтра прибудут мои родители в академию, – переводит тему Рензор. – В обед будут здесь – ждать тебя в комнате встреч. Мать уже мечтает с тобой познакомиться.
– Я ещё не готова! Это так быстро, все эти знакомства... – Сглатываю, ощущая нахлынувшее волнение.
Ведь со мной приедет знакомиться не просто маг воды, а самый выдающийся маг воды столицы! Она лучшая и сильнейшая в своем деле! Это такая честь! А я... А я ее сына, возможно, оклеветала...
– Не беспокойся. Моя мать уже тебя обожает, – кривит губы в усмешке мой личный ящер. – Стоило только рассказать в двух словах о тебе и о том, как ты... кхм... украшаешь мою жизнь собой, она изъявила желание тут же увидеть тебя. Но это не самое худшее, Брамс. У нее для тебя есть подарок. Мы с отцом пытались ее отговорить, но...
– Такой страшный подарок? – зябко ежусь.
– Для репутации нашей фамилии – да. С одной стороны... А с другой... – Рензор говорит уклончиво, и это бесит. – Завтра она сама тебе всё расскажет.
Краем зрения замечаю, что стрелки на часах подходят к тому времени, когда Селин должна вернуться в общежитие. И отчего-то не хочется, чтобы она тут видела Рензора.
Поэтому я намекаю Рензору на возвращение сводной, и мы прощаемся. Как-то нехотя, долго и с нежеланием прерывая вдруг случившийся поцелуй... Такой желанный, горячий и отчего-то очень нужный обоим.
Когда Селин возвращается, замечаю, что она явно на взводе.
– Всё нормально? – старательно проявляю доброжелательность.
– Рензор О'Шарх женится! – возмущается Селина, моментально вспыхивая. – На какой-то выскочке! Она даже не из нашей академии! Наверняка приехала по обмену и вот уже собирается замуж за Рензора! Но ничего, как собралась, так и отменит всё скоро. – Селина загадочно улыбается.
– Почему ты так думаешь? – осторожно спрашиваю, а у самой сбивается дыхание.
– Ну... – тут же тушуется Селин, явно понимая, что сболтнула лишнего. – Предчувствие. Знаешь, женская интуиция – очень хорошая штука.
Хмурюсь, всматриваясь в лицо Селин. Что же ты скрываешь, сестрёнка?
И тут же в голову приходит сумасшедшая мысль. Ферсон! Мне нужен этот безумный зельевар и его жажда к экспериментам!
Я выскакиваю из комнаты и с азартной улыбкой мчусь по коридору в мужское крыло общежития. Встречаемые на пути адепты шарахаются в сторону. Кто-то даже крестится.
Через пару минут уже нетерпеливо барабаню в дверь комнаты зельевара.
– Чего тебе, расхитительница чужих проектов? – бормочет Ферсон, исподлобья смотря на меня.
– Зелье правды! – выпаливаю тут же радостно и заталкиваю зельевара в его комнату.
– Тише, Брамс! – шипит тут же зельевар, трусливо оглядываясь. – О таком даже говорить запрещено! Я не варю запрещенку!
– Ферсон, сделай это своим предэкзаменационным проектом! – цокаю я языком. – Если это будет легально приготовлено и отдано на оценку магистрам, то тебе за это ничего не будет.
Брови зельевара ползут вверх. Он задумчиво чешет затылок и рассматривает мое лицо, словно увидел говорящую жабу.
– Меня ректор исключит за такое...
– С ректором я договорюсь, – доверительно сообщаю, хотя представления не имею, возможно ли это. Но у меня же в Истинных сам Рензор О'Шарх!
– Брамс, я всё понимаю, Истинность кружит голову...
– Нет, Ферсон, да что там ректор... Я даже с самим министром маг-образования договорюсь, – вкладываю всю свою решимость в голос.
Ферсон вздыхает и неловко улыбается.
– Ясно, Брамс. У тебя уехала крыша.
Да, министра я зря упомянула. Но я уверена, что господин Ржевский не откажет!
– Ферсон, иначе я очень скоро сделаю всё, чтобы боевики бегали не за мной, а за тобой, – привожу последний аргумент.
Ферсон бледнеет и поднимает руки вверх:
– Ладно, Брамс, ладно. Не надо горячиться только! Ты только скажи, сколько варить? Кто-то ещё в курсе? Ты только не сдавай меня, откуда зелье взяла.
– Ты дурной, Ферсон, – качаю головой. – Ты сдашь как проект. Просто семь капель отольешь в свободный флакон и передашь мне. Никто даже не заметит.
И никто не должен заметить, что заучка Эстерия Брамс переступает закон! Жажда разобраться с прошлым слишком сильна.
– И ещё, Ферсон, – улыбаюсь я загадочно, – сделай это зелье самым лучшим. Таким, чтобы после выпуска из академии ты стал лучшим и знаменитым зельеваром империи!
Ферсон, видимо представив живо себе шикарное будущее, понимающе улыбается и кивает.
Глава 35
– Эстерия, девочка моя, здравствуй! – Мне навстречу по коридору идёт сама Элевия О'Шарх, выдающийся маг воды, работающий на благо империи.
Благоговейно выдыхаю, и губы растягиваются в улыбке.
Мама Рензора обнимает меня как собственную дочь, наверное. А затем увлекает в комнату встреч, закрывая ту за собой с лёгкой улыбкой.
– Здравствуйте, госпожа О'Шарх, – восхищение ею даёт о себе знать, и мой голос едва дрожит.
