Текст книги "Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии (СИ)"
Автор книги: Анна Флор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
В два шага преодолев расстояние до меня, ректор бережно, но быстро выдергивает осьминога из моих рук, приговаривая:
– Господин Ржевский, произошло недоразумение... Это чудовищная оплошность... Как же так... Где ваш амулет?!
Гневно зыркнув в мою сторону, ректор прищуривает недобро глаза.
Я, абсолютно растеряв все мысли, похолодевшими от ужаса пальцами вынимаю пакетик с осколками камня осьминога.
Быстрым движением и очень уверенно господин Аракс использует хроновик и возвращает камень господину министру.
Я смотрю за происходящим сквозь толщу какого-то тумана. Пелена из слез застилает глаза, и я уже мысленно прощаюсь с академией. Мысленно прощаюсь со своим светлым будущим и заготавливаю фразу, с какой буду просить милостыню возле богатого района нашей столицы.
Рензор, ошарашенный не меньше меня, молчаливым изваянием с потерянным видом стоит возле стены, прислонившись к той плечом.
– Брамс, – стонет глухо Рензор мне на ухо, тихо подкравшись ко мне, – Серьезно?! Это министр и ты таскала его три недели с собой?! Ещё и меня к этому приплела!
Я растерянно смотрю на то, как амулет постепенно вживляется в голову осьминога. Тот нетерпеливо перебирает щупальцами, пока ректор создаёт для него временный аквариум.
– Бл-бл-бл-бл! Борис Ржевский! – высокопарно представляет Министр, вновь обретя голос.
Смотрит на меня так строго.
А у меня от лица отливает кровь. Поджилки холодеют, и на лбу поступает испарина. Сердце бешено колотится в груди, и я вдруг отчаянно хватаюсь пальцами за ладонь Рензора.
В ответ он не выдергивает свои пальцы, а напротив, ободряюще сжимает мои.
– Нам конец, Брамс, – констатирует мертвым голосом О'Шарх. – Родители меня снова отправят к деду Ричарду. Потому что...
Он сжимает мои пальцы сильнее, до боли, и я пытаюсь выдернуть руку, повернувшись к О'Шарху. Теперь в его глазах беснуется звериная ярость.
– ...потому что я убью тебя, заучка. По-настоящему убью!
23/2
– Никто никого не убьет! – строгим и бескомпромиссным голосом сообщает ректор Аракс. – Адептка Брамс, в одно короткое предложение жду объяснения.
– Я сломала камень, и господин Ржевский жил у меня, – севшим от страха голосом отвечаю. – Я думала, он фамильяр министра!
И только сейчас до меня в полной мере доходит то, что я приняла министра за фамильяра!
Ректор взглядом даёт понять, чтобы Рензор отцепился от меня. О'Шарх нехотя и, видимо, с долей моральных усилий разжимает пальцы, но его тяжёлый и не обещающий мне лёгкой жизни взгляд никуда не девается.
Ректор смотрит на нас с Рензором так, словно перед ним стоят преступники века. В общем-то, так и есть...
– Господин Ржевский, – напряжённым тоном произносит господин Аракс, повернувшись к министру. – Я лично приношу вам извинения за случившееся, – сглатывает ректор. – Адепты О'Шарх и Брамс буду исключены сегодня же без возможности восстановления, – без энтузиазма дополняет господин Аракс, мрачнея. – Конечно, для Аргарда это потеря, ведь два лучших студента! Это вопиющий случай человеческой...
Господин Ржевский поднимает щупальце, и ректор моментально замолкает. По его лицу проходит тень обречённости.
– Я приму отстранение от должности, господин Ржевский, – глухо договаривает ректор Аракс, награждая меня и О'Шарха убийственным взглядом.
Бр-р... Аж мурашки по спине!
– За эти три недели я ощутил на себя все прелести студенческой жизни в вашей магической академии, – голос осьминога звучит булькающе, но очень высокопарно. – Я прибыл с проверкой и весьма удивлен тем, свидетелем чего мне довелось стать.
– Все нарушения буду исправлены до моей отставки, господин Ржевский. – Ректор занимает стол и растирает ладонью лицо. Складывает руки в замок и поворачивает голову к окну.
– Я был на пикнике, – не обращая внимания на комментарий ректора, продолжает министр. Нетерпеливо перебирая щупальцами, он смотрит то на меня, то на Рензора. – Я посетил медитацию, пары по зельеварению. Я пробовал ванильный эль и убегал от завхоза...
Министр рассказывает это с таким осуждением, что в голове проносится мысль, что простого исключения будет мало.
Мне вменят похищение министра?
– ...я купался в бассейне и болел за академическую команду Аргарда по дарк-болу. Я бежал за рыбой наперегонки с другими осьминогами, но совершенно неразумными! Я являлся свидетелем зарождения Истинности и проявления влюбленности адептов Аргарда, – продолжает министр.
Я инстинктивно бочком двигаюсь за спину О'Шарха.
Осьминог же прекрасно видел мою метку Истинности!
Только бы не посадили! Только бы не посадили меня! Может, меня просто накажут иначе? Я уже и на прилюдные плети согласна!
Ректор Аракс, кажется, бледнеет. Хмурится и смотрит на нас пронизывающим взглядом.
– Я не просто их исключу, они будут сосланы в самую дальнюю деревню империи. Я приношу вам свои извинения, – безжизненно произносит господин Аракс. – От лица клана Золотых драконов, являясь его главой, я готов профинансировать что угодно.
Последнюю фразу господин Аракс произносит с отчаянной мольбой. Видимо, также желает замять инцидент, но понимает, что это бессмысленно.
– Я насчитал пятнадцать нарушений! – вдруг повышает голос министр, и в ректорате повисает пронзительная тишина...
Глава 24
– И знаете, господин Аракс! – голос господина Ржевского звучит строже, но он тут же выдает, смягчая моментально тон: – Я в восторге! Бл-бл-бл-бл!!! Я жажду остаться здесь до конца учебного года не как министр, а как студент!
Мы с Рензором медленно переглядываемся.
Ректор Аракс вдруг оживает. Принимает хмурый и строгий вид. Встаёт из-за стола, нависая практически над министром, и цедит:
– В каком смысле – пятнадцать?! В моей академии всё безупречно!
– Господин Аракс! Я готов закрыть глаза на эти вопиющие нарушения, если вы обеспечите мне зачисление... – повышает тон министр.
Дальше, я не могу дослушать, потому что Рензор жужжит над ухом ошарашенно:
– Я обедал с министром, Брамс!
– А я жила с ним. – Прижимаю холодные пальчики к пылающим щекам. – Жаловалась ему на жизнь!
– Я заставлял его бегать за рыбой, – мрачно изрекает Рензор.
– Я переодевалась при нём.
Рензор хмыкает и выдает:
– Теперь я точно сочувствую министру. Увидеть такое и не выколоть себе глаза...
С чувством пихаю ящера под ребра локтем. Он хрипло выдыхает и издает смешок.
Мы ещё какое-то время стоим, тихо переговариваясь, как какие-то сообщники, которые делятся впечатлениями. Ректор и министр продолжают спорить, пока слух не выцепляет:
– ...вероятно, вы не знаете, что творится у вас под носом, господин ректор! – возмущается министр Ржевский. – Запрещённые игры, которые адепты проводят во внеурочное время по пятницам и выходным!
Ректор и министр тут же поворачиваются синхронно к нам, устремляя тяжелый взгляд на О'Шарха.
Затем продолжают спорить.
– Ты организатор?! – ужасаюсь я шепотом, не сводя глаз с отчаянно жестикулирующего ректора и гневно шевелящего щупальцами министра.
– Будто ты не знала.
– Вообще-то нет, – с изумлением смотрю на мрачного О'Шарха.
Он что-то собирается явно сказать, но командный голос ректора заставляет вздрогнуть:
– Адепты, вы свободны. На ваше счастье, наказание я буду придумывать значительно позже. Пока можете идти.
Юркаю в дверь в приемную быстрее, чем Рензор.
Сердце так и продолжает бешено колотиться. Конечно, из-за того, что магическим образом мне удалось избежать отчисления.
– Брамс, поговорим начистоту? – Рензор вдруг вцепляется пальцами в мое запястье, вынуждая повернуться.
Пытливый взгляд голубых глаз не предвещает лёгкого общения.
– О чем?
– О том, что ты...
– Рензор! – окликает вдруг ректор Аракс. – Зайди на минуту.
О'Шарх мрачнеет, нехотя отпускает мою руку, а я, виновато улыбнувшись, делаю то, что обычно, – быстренько сбегаю.
Уже в холле общежития сбавляю шаг, размышляя о случившемся. Меня сшибает какой-то первогодка, больно врезавшись плечом в мое. Я почти теряю равновесие, но от столкновения очки отлетают в сторону...
– Прости! – выпаливает с ужасом парнишка. И уносится вихрем на улицу.
А я с ужасом и с замиранием сердца смотрю, как они отскакивают почти к подоконнику, метра на три от меня. В тот же момент в холл общежития заходит О'Шарх со своей свитой.
А у меня есть десять секунд, прежде чем иллюзия распадётся на частицы...
Прикидываю быстро в уме, что не успеваю подхватить очки, но тут же Рензор наклоняется и подхватывает мой артефакт.
С вызовом смотрит на меня, прожигая странным взглядом.
В окнах ловлю свою отражение. Пока ещё иллюзорное!
И, вопреки его ожиданиям, просто срываюсь с места и бегу в свое женское крыло.
Через несколько минут под дверь комнаты прилетает записка:
"Твои очки у меня в заложниках. Если захочешь их увидеть, организуй мне снова встречу с Энией. Иначе я буду отрезать от очков по сантиметру".
– Не-е-е-ет! – кричу надрывно, падая на колени на ковер своей комнаты.
***
– Привет, красавица, – подмигивает Кристиан, играет бровями и ухмыляется, разглядывая мое лицо. – Мы знакомы? Не видел тебя раньше в академии. На каком курсе, факультет?
Они с Корой вошли в нашу комнату минутами ранее. И если Кора молча сверлит меня взглядом, то Кристиан переходит в наступление.
– Крис, это я, – выдыхаю гулко и признаюсь, смотря на друга.
– Я вижу, что это ты. Но кто же ты, красотка?
– Эстерия, – скептически смотрю на Кристиана. Так, как обычно смотрю на него.
– М-м-м... Мою подругу зовут так же.
– Я и есть твоя подруга, Крис. Просто... Просто без очков. И выгляжу вот так по-настоящему.
Кристиан застывает. Неверяще улыбается и просто молча пожирает меня глазами.
– Крис, отстань от Эсти, – напряжённо произносит Корнелия, не сводя с меня глаз. – Эсти, ничего не хочешь нам рассказать?
Вымученно улыбнувшись, я понимаю, что настал день икс...
Глава 25
Рензор О'Шарх
– Я же сказал, что она чокнутая. – Кручу ее очки в руках, но, не найдя в них ничего интересного, кладу их на свой стол в комнате.
– А очки ее тебе зачем? – интересуется Арс, подходя ко мне и заглядывая через плечо. – Отдай девчонке.
– Нет, – сухо отвечаю, не понимая, что меня в них настораживает. Почему она вообще сбежала? Она, безусловно, странная. Но не до такой же степени.
Сначала свою сестру-близняшку подослала их забрать, а теперь...
"Упускаем что-то", – недовольно рычит дракон.
«Что мы можем упускать?» – в тон ему отвечаю, продолжая сверлить глазами аксессуар заучки.
Вновь подхватываю очки и рассматриваю их, приблизив лицо к ним.
– Что с тобой не так, Брамс? – задумчиво произношу, разглядывая аксессуар.
Арсалан хмыкает за спиной. Затем выхватывает у меня из рук очки и надевает на себя.
– Мне идёт, Ренз? Я похож на ботаника? – ржёт друг.
В этих очках он выглядит как... ботаник. Вернее, куда-то девается весь его лоск. Волосы тускнеют, черты лица становятся асимметричными, и весь Арсалан словно тускнеет, становясь невзрачным убогим юнцом. Даже мускулы, натренированные годами, вдруг исчезают.
– Не может быть, – проговариваю на выдохе, кривя губы в злой усмешке.
– Завидуешь? – играет бровями друг, вдруг изменившийся за несколько секунд до неузнаваемости.
– Иллюзорный артефакт. – Рассматриваю изменения Арса. – Древний, как мой дед. Дед Деймор рассказывал о таких, у него, кажется, в коллекции было нечто похожее. А дед Ричард их чинил даже... Ну охренеть, Арс. Спасибо тебе, дружище.
Арсалан, явно не понимающий меня, медленно поворачивается к шкафу и охреневает не меньше моего. Спешно снимает, и тут же его настоящий облик возвращается к нему. Вновь надевает и, дождавшись изменений, снимает.
– Хватит баловаться, сломаешь ещё, – цежу я, выхватывая аксессуар-артефакт из рук друга.
Большим пальцем провожу по изгибу дужки очков, и от моего касания проявляются фамильные символы. Ну точно, артефакт из коллекции деда Деймора!
Так вот как родители замяли инцидент с семьёй Брамс в детстве! Дед отдал девчонке дорогущий артефакт.
А меня даже слушать никто не стал, когда я утверждал, что не имею отношения к проклятью. И точно не Винс, который даже о существовании подобных не знал. Мы друг у друга были на виду в тот день. Я видел произносимые им заклинания. Он – мои.
Как относиться к этому открытию – я не имею понятия. Потому что внутри теперь целая буря из разных чувств. И злость, что заучка так долго водит меня за нос. И облегчение от того, что я, наконец, выяснил и "нашёл" свою Истинную. И отчаяние от того, кем именно моя избранница оказалась. Кто угодно, но почему ею стала Эстерия Брамс?!
"Меня устр-р-р-раивает", – рычит дракон.
А меня?
И слабый отголосок какой-то странной радости. Возможно, Великий Арг прав, и с его решением я не стану спорить.
– Значит, Эстерия Брамс – твоя Истинная, – придя в себя, Арсалан констатирует не самую хорошую новость для меня.
– Чокнутая Истинная, – вздыхаю обречённо, занимая кресло.
Рассматриваю очки теперь иным взглядом. Так вот почему ее магия бешено себя ведёт со мной. Истинная... Заучка – моя Истинная пара.
– И что делать думаешь, Ренз?
А собственные губы в ответ растягиваются в предвкушающей ухмылке...
***
Эстерия Брамс
– Я договорюсь, – вдруг произносит Корнелия, выслушав меня.
Они с Крисом молча меня разглядывали, пока я рассказывала душещипательную историю моего детства. Никто из них не проронил ни слезинки даже на трогательном моменте дарения мне очков-артефактов.
– Договоришься с Рензором? – оживляюсь я.
– Не с ним, – вдруг краснеет Кора и смущённо отводит глаза. – С Арсаланом. Думаю, я смогу его уговорить помочь вернуть твои очки.
– Как? – в один голос с Крисом выпаливаем. Кора прикусывает губу, но все равно улыбается.
– Влюбилась! – ахает Крис. – Сегодня просто день потрясений! Я даже про домашние проекты забыл.
– Ничего удивительного, ты никогда их и не делал, – комментирую тут же.
– Но сегодня я не буду делать их целенаправленно! – заявляет Крис, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. – А ты не сделаешь их опять за меня? Раз уж ты и красивая, и умная, оказывается. Самая умная и лучшая Эстерия во всем Аргарде, – расплывается в улыбке друг, продолжая своё подхалимство.
Закатываю глаза и цокаю языком.
– Нет. Не в этот раз, Крис, – качаю головой.
– Бессердечная! – взвывает Крис.
– Ребят, я пойду искать Арсалана. – Кора решительно встаёт и подходит к зеркалу, придирчиво себя разглядывая. Крутится возле него, вздыхает.
– Кора, всё с тобой в полном порядке, иди уже, – смеюсь, наблюдая за тем, как Корнелия старательно пытается привести себя в порядок. Хотя ей это и не требуется.
– Я теряю сразу и подругу, и сестру! – ноет Кристиан. – У одной метка Истинности. Кстати, не расскажешь чья?
Сердце пропускает удар, и я неловко бормочу, немного сбивчиво:
– Да вот, пока не объявился хозяин этого безобразия.
Кора бросает на меня понимающий взгляд, говорящий о том, что она всё уже давно поняла, но тактично молчит. За что я ей благодарна, кстати! Следующий час я грызу свои ногти в нервном ожидании. Сгрызаю, кажется, на обеих руках и уже поглядываю в сторону ногтей Криса. Заметив мой задумчивый взгляд, он прячет руки в карманы брюк и с опаской поглядывает на меня.
– Да брось, Эсти! Ну когда у Коры что-то не получалось?
– Верно, – бормочу я, не сводя теперь уже глаз с двери.
Спустя ещё четверть часа входит Корнелия, явно запыхавшаяся от бега, но с цветущей на губах улыбкой.
– Всё сделано! – Протягивает мне мои очки.
Мы ошарашенно переглядываемся с Крисом.
– Я же говорил! Моя сестра способна даже на воровство! – гордо отзывается друг.
Корнелия прикладывает ладони к лицу и прячет в них глаза, разочарованно качая головой.
Конечно, комментарии излишни, но мы с Корой настолько привыкли к Кристиану, что даже научились почти не обращать внимания.
– Как ты смогла? Что мы ему сказала, пообещала? – С замиранием сердца рассматриваю артефакт. На нем нет царапинки! Водружаю очки на нос и наблюдаю в отражении, как моя привычная невзрачность возвращается.
– Ничего особенного, просто прогулка и немного посидим в таверне, – отмахивается Корнелия, а на ее щеках проступает румянец смущения.
– Свидание за очки! – ахаю я, прикрывая губы пальцами. – Надеюсь, О'Шарх не убьет твоего Ромео за такое предательство.
– Вообще-то, ему придется убивать тогда всех нас, – хмыкает Корнелия. – В хищении твоих очков соучастники тоже получают своё. Эсти, извини, я пойду собираться. – С широкой улыбкой, что-то тихо напевая, подруга исчезает в ванной комнате.
– Крис, настало время, когда тебе придется сделать кое-что на благо всем нам, – трагичным голосом говорю я.
– Намекаешь, что пришло время, когда я буду делать задание за вас обеих? – ужасается Кристиан, вскакивая со стула. – Я знал, что этот день настанет! Вы обе можете положиться на меня!
– Стой, я хотела...
Крис выскакивает за дверь, не дослушав.
– ...сказать другое, – обречённо выдыхаю.
Ладно, зато у Кристиана тоже появилось хоть какое-то занятие на вечер пятницы.
А мне пора на факультатив по плаванию. Надеюсь, хоть этот вечер выдастся спокойным...
Глава 26
– Отлично, адепты! Просто молодцы! – хвалит нашу скромную группу на факультативе магистр Дансон.
Я выбираюсь последней из воды, решая не торопиться.
Оглядевшись, замечаю, что следующий факультатив здесь у драконов.
Сердце падает вниз и подскакивает к горлу, стоит нашим с Рензором взглядам пересечься. Старательно отворачиваюсь и подхватываю полотенце. Неловко поправляю очки на носу и бросаю взгляд украдкой на О'Шарха. Ящер так и пялится не меня. Пристально, с каким-то маниакальным ожиданием.
Главное, не колдовать при нем. Что может быть проще?
– О, адептка Брамс! – радостно хлопает в ладони тренер по плаванию. – Рад, что вы не ушли. А ну-ка, сделайте мне кислородный пузырь.
У меня дёргается глаз.
– Давайте, воздушница, не скромничайте, – подбадривает тренер. – И трём адептам с боевого, будьте любезны.
Округлив глаза, медленно поворачиваю голову в сторону ящеров. О'Шарх продолжает сверлить меня странным взглядом.
– Я... Понимаете, тут такое дело, – улыбаюсь виновато, и тренер изгибает седые брови. – Моя магия немного шалит. И я...
– Адептка Брамс, давайте быстрее, у нас занятие начинается, – качает головой тренер, явно не собираясь меня услышать. – Иначе я буду думать, что вы специально создаете мне препятствия.
Прикусив губу, старательно и сконцентрированно вывожу символы в воздухе. Если тренеру ещё удается с лёгкостью сотворить пузырь, то моя магия выходит из-под контроля на О'Шарха. Вместо прекрасного кислородного пузыря на его голову выливается столб воды из бассейна. А затем, чтобы добить, не иначе, пузырь, наполненный водой, а не воздухом, охватывает голову О'Шарха.
Под неслышную ругань тренера пузырь О'Шарха лопается, и теперь ящер может сделать долгожданный вдох. И испепелить меня, разумеется.
Тренер, не заметивший разрешения ситуации, выскакивает в коридор и что-то булькает в пузыре. Побежал докладывать ректору или целителю? Думает, так легко утопить боевых драконов? Эх, наивный.
Рензор достигает меня в два шага. Мокрый, злой и почти на грани оборота.
– Брамс, – рычит он мне в лицо, нависая скалой, отчего я вынужденно вжимаюсь спиной в холодную стену.
Ладонями инстинктивно упираюсь в твердую обнаженную грудь драконорожденного. С ужасом отмечаю, что вот так его трогать мне очень даже нравится. Отдергиваю ладони как от огня. Хотя сейчас этот вспыльчивый ящер как раз и напоминает настоящее пламя.
– Я все объясню! Видишь ли, моя магия... – бормочу я, понимая, что придется действительно всё объяснить.
– Я как-то дал понять, что меня интересуют твои объяснения? И не смей больше посылать своих подруг к моим друзьям.
– Боишься потерять Арсалана? – Сочувственно уточняю.
Одарив меня холодной ухмылкой, он быстрым движением подхватывает меня и закидывает себя на плечо. Попутно мои очки спадают и отскакивают в сторону стены. Рензор желает широкий шаг, и мы оба погружаемся в воду.
Я успеваю только нарисовать полсимвола, чтобы отлевитировать очки себе, но погружение сбивает меня с заклинания.
Не успев подготовиться, я тут же выныриваю и понимаю, что преображение началось.
Собираюсь уйти под воду, чтобы вернуть себе фору и выйти сухой из воды, но О'Шарх удерживает меня рукой за талию, набросив лёгкое оцепенение.
26/2
Впивается тяжёлым взглядом в мои глаза. И завороженно наблюдает за моими изменениями, когда мои длинные волосы высвобождаются из уродливого пучка и мокрым каскадом ниспадают на плечи. Иллюзия невзрачности рушится, и я с ужасом ожидаю вопля негодования ящера. Или насмешки. Или удивления...
Чего угодно, но не торжествующей улыбки.
– Обычно вода смывает всю красоту у девчонок, Брамс, – улыбается О'Шарх, намекая на намакияженных бытовичек. – А с тобой всё всегда наоборот. Не хочешь ничего объяснить мне?
– Тебе же не нужны мои объяснения, – язвлю вяло, ощущая, что готова просто нырнуть и не выплывать. Если бы не оцепенение, то так бы и сделала.
Конечно, О'Шарх, когда мимолётно взглядом касается моей руки, видит на ней свою метку. Вздыхает, и его улыбка становится невесёлой.
– Я передумал.
– С каких пор непостоянство стало чертой характера драконов? – бормочу я, и Рензор убирает руку с моей талии.
– С тех самых, как Арг послал этому дракону Истинную в твоём лице.
Рензор хватается за бортик и подтягивается, вылезая наверх. Его верные приспешники: Арсалан и Винсент – оценивающе рассматривают меня, когда я следую за О'Шархом, выбираясь из воды. В очередной раз!
Помолчав, спрашиваю осторожно, рассматривая с волнением лицо Рензора:
– А чего ты даже не удивился?
– Вне себя от шока, Брамс, – мрачно изрекает ящер, подхватывает полотенце и швыряет в меня. – Я об этом узнал совсем недавно. У меня было время выплеснуть эмоции и справиться с охреневанием.
Укутываюсь в полотенце и вздыхаю.
Ну и что теперь делать? Сейчас О'Шарх выставит ультиматум, наорет и начнет угрожать. Но так даже лучше. Вдвоем мы быстро освоим ритуал расторжения Истинности. Но все узнают... Всё обязательно узнают! О'Шарх же не станет хранить мой секрет? И наверняка про подделку рекомендательных писем расскажет! Или нет?
– Все теперь узнают, да? – робко спрашиваю, растеряв всю смелость враз. Подбираю очки и нацепляю на нос.
– Арс и Винс видели уже. Хочешь, чтобы я заставил их молчать? – хмыкает Рензор, бросая беглый взгляд в сторону друзей, которым не хватает явно попкорна.
– Да, – тут же отвечаю, смотря в голубые глаза.
– Хорошо, – с лёгкостью отзывается Рензор.
– Я всё ещё ненавижу тебя, – говорю я зачем-то, хотя уже давно перестала испытывать к нему злость.
– Я не делал этого, – мгновенно понимает Рензор. – Я не бросал то проклятье. Если бы я хотел тебе навредить в детстве, я использовал бы другой способ. Ясно?
– Кроме тебя и твоего друга, там никого не было. Проклятье летело с твоей стороны!
– Эсти, – угрожающе рычит Рензор. – Я. Не. Делал. Этого.
Раздумываю, стоит ли призывать магию, чтобы быстрее высохнуть, или делать это как обычный человек? Хорошим это уже ничем не обернется. Пока размышляю, меня одувает теплый ветер, мгновенно делая меня сухой.
– Не то чтобы я боялся твоей магии, – хмыкает ящер, – но так надёжнее.
Себя он высушивать не стал.
– Адепты! Кто утонул?! – вбегает целительница, за ней тренер.
– Я, – признается О'Шарх и мрачно добавляет: – Но вы уже опоздали.
– Генрад, это шутка? – возмущается целительница, поворачиваясь к тренеру.
– Я всего лишь человек, откуда мне было знать, что драконы живучие? – хмурится тот.
Рензор закатывает глаза и цокает языком.
Поджимаю губы и направляюсь к выходу. Надо признаться, к разговору с Рензором о нашей Истинности я не готова пока.
– Я докажу тебе, Брамс, что это был не я, – цедит О'Шарх мне в спину.
Ага, докажет он. Десять лет прошло!
26/3
Выскочив в раздевалку, скидываю полотенце и рассерженно распахиваю шкафчик. Только в зеркале вижу отражение Рензора у дверей.
– Эсти, поговорим?
– Боги! Выйди, ящер! – возмущаюсь я, прикрываясь полотенцем.
– Я только что видел тебя в купальнике, не глупи, Брамс, – закатывает глаза О'Шарх. – Насчёт Истинности...
– Нет!
– Я хочу...
– Расторгнуть ее, – перебиваю его, с облегчением понимая, что мы на одной волне.
О'Шарх дёргает бровями и ошарашивает меня:
– Вообще-то нет, Брамс. Я намерен сделать нечто особенное и занимательное, – оскаливается он как-то уж очень хищно. Делает несколько мягких шагов в мою сторону, вынуждая мое сердце ускорить темп.
Как завороженная наблюдаю за его приближением и ощущаю, как во рту пересыхает от странного волнения. Чего это я вообще волнуюсь в его присутствии вдруг?!
– Чего? – выпаливаю тут же, приговаривая с ответом.
Рензор останавливается напротив меня, оставляя между нами жалкие сантиметры, так что я чувствую его обжигающе и приятное мятное дыхание на своем лице.
– Намерен жениться на тебе, Эстерия Брамс, – зловеще произносит Рензор.
Моргаю. Трижды.
– То, что ты кинул меня в бассейн, ещё не означает, что теперь ты обязан на мне жениться, – возмущаюсь я.
– Я не шучу.
Прикладываю ладонь к его лбу, и Рензор даже не отстраняется в бешенстве и не скалится брезгливо.
– У тебя драконья чахотка? – предполагаю я. – Хотя она сопровождается не только бредом, но и лихорадкой.
– Я даже готов простить тебе клевету в мой адрес.
Убираю ладонь и прикидываю в голове, не приложился ли О'Шарх головой по пути в женскую раздевалку.
– Перед глазами мушки не пляшут? – уточняю на всякий случай. – Голова не кружится?
– Думай как хочешь, Брамс, но расторжения Истинности ты не получишь, – спокойно произносит Рензор.
– И зачем это тебе?
– Резиденция в горах от деда, а может, и целый парящий остров, – пожимает плечами, – место в Сером Совете, уникальность и чужое восхищение на грани с завистью. При этом моя Истинная не только сногсшибательно красива, но и умна и... – Он прищуривается и издевательски дополняет, словно провоцируя. – Напомни, какие у тебя ещё выдающиеся качества?
– Мстительность и желание убивать тебя, – подсказываю честно.
Он склоняется к моему лицу и на выдохе произносит низким голосом:
– А знаешь, ты мне даже начинаешь нравиться, Эсти.
– Прекрасно, а теперь выйди, – бормочу я, ощущая странное разочарование от его слов.
Неужели им правда движет только расчет?
Глава 27
У меня меньше недели, чтобы заставить его убедиться, что Истинность со мной – это беда. Есть ведь только один способ разорвать Истинность – его добровольное согласие. Ну вроде как других вариантов нет. Без поцелуя метка погаснет.
После инцидента в бассейне прошло четыре дня. За это время мы с О'Шархом почти не пересекались. Он даже в столовой не смотрел в мою сторону. Ходит мрачный. Конечно, не мечтал он об Истинности со мной. И я не мечтала об истинности с этим своенравным ящером.
Поэтому ритуал расторжения Истинности по соглашению сторон идеален. Не будет последствий. Мы сможем зажить свободной жизнью и не бояться, что не удастся завести семью с кем-то другим. А резиденцию, я уверена, он получит от деда и без Истинности.
Вроде прекрасная идея, но не приносит мне радости.
Я всё ещё не могу простить ему содеянное. Конечно, он будет пытаться оправдать себя, но я точно знаю: кроме Рензора, в той стороне никого не было. Я специально проходила опушку леса под таким углом, когда было всё видно. Никого там быть не могло! Ну не могло же проклятье идти зигзагом! Или должен там был стоять кто-то очень сильный, с магией огня или на крайний случай с нейтральной магией. Чтобы отзеркалить проклятье и видоизменить его.
А может, не стоит противиться Истинности?
Нет, вероятно, Рензор пожалел о содеянном. Возможно, даже не очень расстроился из-за нашей связи. Значит, пришло время двигаться дальше, забыть о случившемся, все равно уже ничего не изменить.
Но я ведь не хочу быть просто аксессуаром!
Зажмуриваюсь, не зная, какое решение принять. Мне так хочется уже перестать враждовать с этим ящером, что даже факт Истинности воспринимается как к "лучшему".
«Если бы не его слова»,– язвит голос разума.
Прячусь в библиотеке за фолиантами. Изучаю способ создать ритуал по Соглашению, не прибегая к инструкциям. На всякий случай. Все-таки отказываться от этой идеи я тоже не буду. Может, всё не так плохо?
Где-то там слышу знакомый голос. И сердце учащает свой ритм.
Подскакиваю на стуле и, отправив виток воздуха, подслушиваю, о чем Рензор говорит.
– ...и что делать с этой убогой теперь, – недовольно роняет О'Шарх, шелестя страницами.
– Как-то быстро ты получил ее признание, узнал такой секрет. Я думал, она будет отрицать, оправдываться, а она возьми да с лёгкостью восприми то, что ты узнал вот в такой ситуации, – отвечает Арсалан. – Но всё равно, мужик, не завидую я тебе.
– Я предлагаю от нее избавиться, – весёлый голос Винсента. – Может, проклянем? Чтоб уж наверняка. Или поджарим.
– Я не стану втягивать в это моего дракона, – отрезает Рензор. – Конечно, все мои проблемы оказались из-за нее, но поджарить мы всегда успеем эту бестолочь.
– Ренз, да если бы не дело случая, она бы не призналась. К тому же она знает, что организатор подпольных игр ты. Кстати, что тебе дядя Нокс сказал?
– Сказал, что не отчислит меня только из уважения к родителям. Наш с ним маленький секрет. А с этой убогой... Я разберусь, – голос Рензора звучит зловеще.
А у меня холодок бежит по коже. Это они меня обсуждают?! Это я убогая бестолочь? Меня поджарить?! Разобраться он решил со мной?!
Ах ты, ящерица подлая. Я пригрела на груди ящерицу!
Неужели он собирается принять Истинность только потому, что я знаю, что он организатор игр? Вернее, я не знала этого, но теперь знаю. Ах ты, хитрая ящерица!
– Ренз, так как ты намерен добиться ее признания для общественности? Ты знаешь ее главную тайну.
– Просто сделаю так, что она проболтается мне об этом снова во всех красках. Мне ведь нужны доказательства того, что она выдает себя не за ту, кем является. А пишущий артефакт передам ректору и отцу. Нам на хрен не нужны такие родственные связи в будущем, поэтому будем избавляться, – холодно отвечает О'Шарх.
И сердце сжимается от тех слов, которые я слышу от О'Шарха. Нет, раньше я бы фыркнула и даже не придала значения, но сейчас…
Яростно листаю страницы со всевозможными общепринятыми ритуалами по магическому ГОСТу.
Тяжёлые шаги ящера вынуждают отвлечься.
– Привет, Эсти, – как-то подозрительно мягко произносит О'Шарх над моей головой.
– Чего тебе? – бормочу я рассерженно, впиваясь взглядом в его глаза. К сожалению, в них не отражается даже привычного раздражения и пренебрежения.
Вот и как мне теперь угадывать, что это злое создание задумало?!
Его дружки, видимо, тактично оставили нас наедине в библиотеке.
– Пятнадцатое июня, – торжественно заявляет Рензор. – Как тебе дата?
Опешив, пытаюсь сообразить, что в эту дату происходило в истории. Но ничего не приходит в голову.
