Текст книги "Истинная зайка для ректора (СИ)"

Автор книги: Анна Флор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 5

Его взгляд вынуждает меня испуганно выдохнуть и сделать быстрый шаг назад к двери.

К двери, которая в этот же момент с грохотом захлопывается за спиной. Да так, что я уже забываю напрочь о тех муках совести за испорченный фолиант из академической библиотеки!

Книга пыталась меня сожрать! А я в ответ пальнула в нее нехитрым сжигающим проклятьем. К слову, целительским!

Конечно, госпожа Долорес Брандт была в шоке и отправила меня на ковёр к ректору. Но тот уехал в госпиталь. Думала, это замнется, но Федя решил, что мне жизненно важно потребовать отработку за провинность.

– Видишь ли, адептка... – генерал Д'Альерри заглядывает в документ на столе, —...адептка Грин. Библиотека – мирное место. А у меня с ней связаны самые нежные воспоминания, – мягко отзывается ректор, не спеша покидая свое кресло.

Как он вообще согласился на эту должность?

– Извините, я правда не хотела, – бормочу я, рефлекторно облизав пересохшие от волнения губы. – Просто книга сошла с ума.

«И я теперь тоже», – добавляет внутренней голос, когда я с трудом отрываю взгляд от его глаз и опускаю ниже.

И зря. Выдающиеся мускулы на груди в, казалось бы, тесной черной рубашке – не самое лучшее место, куда стоит опускать взгляд юному дарованию.

– Конечно, – понимающе отвечает господин Д'Альерри.

Он сует руки в карманы черных брюк и не спеша надвигается на меня. Останавливается в шаге от меня, нависая скалой. Приходится чуть задрать подбородок, но я кажусь такой крохотной рядом с ним и совсем незначительной.

– Правда, я не специально. Мне пришлось защищаться. И я ее сожгла в итоге, – расстроенно отзываюсь, опуская взгляд на ковер, по которому генерал ступает почти бесшумно.

– Разумеется. Прекрасная причина, чтобы прийти к ректору и потребовать наказания, – невозмутимо отвечает генерал.

Он останавливается в двух шагах от меня, и я чувствую приятный аромат мужского парфюма. Дым и сандал обволакивают словно каждую клеточку моего тела. А ещё... Я осязаю, как аура генерала Д'Альерри наполнена чудовищной драконьей силой и невероятной уверенностью. Шлейф аромата в тандеме с уверенным взглядом, мягкими, почти ленивыми движениями, как у настоящего хищника.

– Я не требовала! – Вжимаюсь спиной в дверь и поднимаю взгляд.

– Правда? А вот я сейчас потребую, адептка Грин, – меняет тон на холодный. – Если ты сейчас же не покинешь мой кабинет и не вернёшься к занятиям. Или что там сейчас у вас по расписанию?

– Вам все равно на испорченную реликвию? – ужасаюсь я.

Кажется, вот после таких слов госпожа Брандт, наша чуткая и ранимая библиотекарша, точно бы упала в обморок.

– Я не собираюсь тратить время на подобную чушь. От лирийцев одни проблемы.

– Это не так! – И зачем я протестую, спрашивается?

– Разве? – Дёргает бровями и смотрит так, словно это действительно для него новость. – Тогда иди и докажи мне обратное, адептка Грин. И пуговицу, – кивает на мой воротничок, – застегни. Пока я не решил, что ты пытаешься соблазнить меня этим.

Собственные брови взметаются вверх.

Он это серьезно?

Гулко выдохнув, поворачиваюсь к двери и выскакиваю в коридор, успев бросить на бегу:

– Простите за карту, господин генерал!

Неудивительно, что все парни с боевого факультета ходят подавленные. Потому что генерал явно их будет гонять и в хвост и в гриву.

Выскочив за дверь, врезаюсь носом в другого гостя ректора.

Отпрянув, вздергиваю подбородок и тут же примирительно произношу, понимая, что за такое столкновение меня вообще привлечь к ответственности могут. Мало ли принц оскорбится, подумает: лирийка покушение устроила!

– Извини.

Наследный принц демонстративно отряхивает небрежным движением пиджак на своей груди и смеряет меня уничижительным взглядом голубых глаз. Словно я неприятная букашка. А я очень даже приятная! Во всяком случае, папа всегда говорит, что я точная копия мамы в молодости. А мама у меня красавица была!

Не удостоив меня ответом, Альвер Даймонд толкает дверь в кабинет и захлопывает ту за собой.

– Дядя, – с лёгкой ленцой произносит принц за дверью. – Какими судьбами?

А я, замерев, отчего-то не могу сделать и шага. Понимаю, что глупо вот так стоять и подслушивать. И совершенно некрасиво. Но любопытство берёт верх.

Генерал – дядя Альвера? Наследник учится здесь на четвертом курсе и является недосягаемой мечтой студенток.

– Соскучился по тебе, племянничек. Решил узнать, как учишься, чем дышишь.

– То есть отец тебя наконец-то наказал за излишние жертвы, – хмыкает Альвер.

– Ну что ты. Академия – это как курорт, – в тон ему заявляет генерал Д'Альерри. – К слову, не желаешь на практику отправиться на границу с Изнанкой? Могу устроить.

– Нет, спасибо, – в голосе Альвера звучит напряжение. – А что, твоя армия драконов уже не справляется с тварями Изнанки, раз ты уже и меня вербуешь?

– Поверь мне, там и одного дракона хватит выстоять против сотни тварей, – судя по голосу, усмехается генерал. – Разумеется, для вполне развитого и окрепшего дракона. Может быть, лет через сто ты и станешь таким. Как тебе предложение провести целую неделю на приграничье?

– Твари Изнанки меня не интересуют. Я больше по девочкам, – хмыкает Амиас.

– А меньше? – вкрадчиво уточняет генерал.

– Дядя, – с нажимом произносит явно недовольный Амиас.

– Действительно дядя. Рад, что ты можешь отличить от тёти, – издевается над ним генерал. – А теперь, прогульщик, марш на занятия. Какая, кстати, сейчас у вас дисциплина?

– Твареведение. Ее ведёт ректор. Кстати, не хочешь ее провести? А то у нас вся группа слоняется без дела вот уже битых полчаса.

– Твою... – ругается генерал очень непристойно, и я успеваю отскочить в сторону до того, как дверь кабинета ректора распахивается и из нее, чеканя шаг, быстро выходит генерал Д'Альерри.

А я лихорадочно листаю расписание. Кажется, Твареведение у нас последней парой... О нет!

Глава 6

– Ну, как всё прошло? – меня встречает чавкающий листом салата слизень Федерико, когда я возвращаюсь в комнату после учёбы.

Фамильяр сидит на тумбочке возле кровати, сложив руки на том, что могло бы означать его брюшко. Оно, кстати, очень мило так колышется. Как фиолетовое желе! Он знает, что я питаю слабость к вишневому желе, поэтому обычно принимает такой цвет.

– Это была твоя идея! – перехожу на рассерженное шипение, не поддаваясь не слизняковые провокации.

Слизень поправляет свои крохотные очки и вытаскивает из-за спины миниатюрную книгу. Плюнув на нечто похожее на пальцы, он переворачивает страницу, затем крохотным карандашом что-то вычеркивает из списка.

– Хорошей ученицей нам тоже не стать. Давай попробуем стать бунтаркой? – Глаза Федерико загораются.

– Ну почему у всех фамильяры как фамильяры?! А мне достался слизень! Где справедливость? Где мой кусок пирога этой жизни? – Заваливаюсь на кровать на живот. – Как я могла так ошибиться с ритуалом связи? Ещё и с такими последствиями!

Ещё и тотемное животное – кролик!

А вишенка на торте моих страданий – новый ректор, видевший меня голой!

– Бель, ну как? Как тебе генерал? – Тут же на мою кровать плюхается подруга по несчастью. Вернее, по комнате.

Вокруг нее летает колибри и что-то щебечет, но Китти отмахивается лишь.

Ее глаза горят азартным блеском, и девушка явно жаждет подробностей.

– Генерал – монстр, – честно признаюсь я. – Всё так, как о нем и рассказывали. Ничего святого в нем нет!

– А я говорил, что это плохая идея – идти и сознаваться, – назидательно произносит Федерико, медленно подползая ко мне.

– Федя! Это была твоя идея! Ты утверждал, что надо честно признаться в содеянном! – возмущаюсь я, садясь в кровати.

Слизень невинно улыбается:

– Я обещал твоему отцу сделать из тебя приличного мага.

– Я была бы гораздо приличнее без слизня, – ворчу я.

Но Федерико – единственное, что у меня осталось от семьи. Отец и мать погибли семь лет назад при первой осаде. Тогда генерал Д'Альерри действовал жёстче и под раздачу попадали знатные Дома.

– Назначил отработку? Надеюсь, не у него? Пожалуй, мне тоже надо что-то натворить. – Китти вскакивает с кровати и нервно прохаживается по комнате. – Я бы не отказалась от отработки у генерала. – На губах подруги проявляется загадочная улыбка.

– Китти, он взрослый мужчина! И уж точно не обратит внимания на адептку Нордленда, – бормочу я.

Улыбка на губах подруги тускнеет.

– К тому же, – продолжаю я, – какова вероятность пересечения факультета Целительства с генералом? – хмыкаю я.

– Правильно. Только если натворить что-то! – Глаза подруги вновь загораются.

Она бережно приглаживает розовые волосы и крутится перед зеркалом в полный рост.

Я лишь закатываю глаза. Так и не поняла всеобщую тенденцию сходить с ума по генералу.

Расписание на тумбочке призывно мерцает синим. Это означает: внесены изменения.

– Что там? – любопытствует Китти, подхватывая лист.

Быстро пробегается глазами и торжествующе улыбается.

– Бель, у нас появилась дисциплина, которую я не пропущу, даже если умру! – Ее глаза азартно горят. – У нас Твареведение будет вести сам генерал Д'Альерри! Уже с завтрашнего дня и последней парой!

Ну просто "обрадовала"...

* * *

– Анабель Грин! Последний раз повторяю! – визжит кто-то на ухо надрывно. – Сегодня наш второй день обучения в новом учебном году!

– Тётушка Мадлен, я ещё посплю, я не опоздаю, – сонно бормочу я по привычке. Опекунша всегда вопила, когда я опаздывала в общемагическую школу.

Вздрогнув, тут же распахиваю глаза.

Повернувшись, натыкаюсь на широкую улыбку Федерико. Слизень играет бровями, а на спине, как у улитки домик, собран розовый рюкзачок.

– Тетушка Мадлен! – умиляется Федерико, сложив крохотные ручки возле улиточных глазок, и трогательно улыбается. – Ты признала во мне родню.

– Федя, отстань.

– Мы идём на пары. Я собрал нам парные рюкзаки!

– Нам? Ты не можешь, Федя!

Губы слизня начинают дрожать, а фамильяр тут же разряжается рыданиями, разбрызгивая слизь в стороны. Театрально бросается в сторону с причитаниями, но...

Ползет крайне медленно. Очень медленно. На первый взгляд даже кажется, будто он вовсе стоит. Или лежит.

– Что, даже не остановишь меня? – оборачивается Федерико, недовольно смотря на меня.

Мотаю головой и откидываю одеяло.

– Всё равно, пока ты доберешься до аудитории, настанет утро следующего дня, – хмыкаю я.

– Бессердечная девчонка! – рыдает Федерико, продолжая разбрызгивать слизь вместо слёз.

Выскочившая из ванной комнаты Китти едва не поскальзывается на слизи. Ее фамильяр – колибри – неизменно порхает вокруг нее.

– Бель, помнишь, что сегодня Твареведение? Сразу после Темных Искусств! Слышала, Темные Искусства будет вести магистр Ромаро, который ведёт у старшекурсников. – Китти носится ураганом по комнате, собираясь.

Я вот ее энтузиазма точно не разделяю.

День проходит прекрасно, пока время не приближает к нам пару по Твареведению!

Сидя в аудитории перед началом Темных искусств, я начинаю нервничать. А нервничать мне нельзя, иначе я стану зайчиком.

– Говорят, Твареведение будет вести сам генерал Д'Альерри, – с придыханием и благоговением произносит Николас, добродушный паренёк из моей группы.

Как будто специально напоминает мне о том, что вести у нас будет генерал, видевший меня голой!

– Генерал Д'Альерри видел столько тварей на границе с Изнанкой! Твареведение теперь будет максимально достоверным. – Глаза другого одногруппника – Колвина – загораются.

– Конечно, кто ещё помимо него все расскажет как есть? – поддакивает ещё один одногруппник. – У него даже собственная тварь с Изнанки как ручная собачонка.

Это они про его личное умертвие?

Свет мерцает внезапно так, словно перегорела лампочка.

Тут же какой-то бесплотный дух влетает в аудиторию и пафосно представляет:

– Трепещите, смертные отродья! Ваш профессор по Темным искусствам, величайший магистр всея имперской академии, Консультант по темным проклятьям и артефактам, Непревзойденный, Великий, Покоритель Изнанки, Владыка тьмы, Повелитель смерти и спаситель от тварей Изнанки – Найтан Ромаро!

Дух низко кланяется, отворяя дверь. Под иллюзию черного дыма в аудиторию входит высокий мрачный магистр с фанатичным блеском в глазах. В черной мантии, с пепельно-белыми волосами, он быстро занимает стул за кафедрой и сцепляет руки в замок на столе, обводит пронзительным взглядом аудиторию.

– Я нашла себе нового кумира, кажется, – с придыханием произносит Китти, влюбленно смотря на магистра.

– Ура, – флегматично изрекаю. – Ты хоть запомнила, как его представили?

– Итак, мои маленькие слизнячки. – С фанатичным блеском в глазах магистр Ромаро встаёт перед аудиторией, опираясь бедрами о стол кафедры.

Его голос расходится по аудитории шелестяще, зловеще.

Я зябко ежусь.

Нам точно нужна эта дисциплина? Мы же целители!

В аудитории молниеносно стихает гул голосов.

– Ты слышала, Бель? – со слезами радости на глазах произносит Федерико, сидя возле пишущего пера на столешнице. – Он заметил меня!

Цокаю языком и решаю не тратить силы на переубеждение фамильяра.

– Пока вы уродливые склизкие слизняки и гусеницы. Но скоро кто-то из вас станет улиткой, а кто-то настоящей бабочкой.

– Я смогу стать боевым слизнем, ты слышала? – с придыханием комментирует Федерико.

– Федя, мы целители, – тихо отвечаю, не сводя глаз с магистра.

– Я тебя сожру! – пронзительно тонким голосом воинственно визжит колибри Китти. – Сожру тебя с потрохами!

Птичка угрожающе порхает рядом с моим слизнем.

К счастью, наших фамильяров слышим только мы с подругой. С помощью связующего ритуала на доверие нам удалось открыть этот канал общения фамильяров. О чем мы уже целую неделю жалеем. Но обратного пути нет.

– Т-ш-ш! – шипит на птичку Китти.

– Чур я гусеница! – выпаливает кто-то из парней с задних рядов.

Николас тянет руку, и магистр Ромаро кивает тому.

– А можно стать просто магом? – неуверенно вопрошает Николас, пухлый парень с доброй улыбкой.

– А я бы хотела стать все же целителем, – вздернув подбородок, громко произносит Китти.

Магистр Ромаро мгновенно охлаждает взглядом весь пыл одногруппников. Задерживает взгляд на Китти на долю секунды.

– Сегодня вместо лекции проведем эксперимент, – оскаливается недобро магистр Ромаро, игнорируя высказывания адептов.

Глава 7

Магистр отдергивает небольшое покрывало с кафедры, а на столешнице стоит корзинка с вполне себе безобидными конфетками.

– Нас будут кормить сладким, – подпирает щёку кулаком Китти и влюбленно смотрит на магистра. – Я его уже люблю. Ну что за мужчина? На первую пару на знакомство пришел с конфетами.

– И с бесплотным духом вместо цветов, – поддерживаю подругу. – Действительно, за такого и замуж не стыдно хотеть, да, Кит?

Китти кривит губы и закатывает глаза, мол, ничего ты, лирийка, не понимаешь.

– Конфетки, приносящие радость жующему, – боевые, – поясняет магистр Ромаро тем временем. – Чтобы обернуть вспять действие такого проклятийного орудия, вам необходимо знать, как они действуют.

Мы с Китти переглядываемся.

– То есть на поле боя боевые маги будут жевать конфеты? – подняв руку, задает вопрос Китти.

Кто-то ахает из одногруппников от такой смелости.

– Съев одну, можно доставить себе радость, – прожигает ее взглядом магистр.

– Как? – тут же спрашивает кто-то с первых столов.

– Очевидно, они, что ее готовил я, – дёргает бровями магистр. – А у меня талант в кондитерском деле.

– Не мужчина, а мечта, – продолжает воздыхать Китти, не сводя глаз с магистра.

– И удовольствие в том, что возможно наблюдать, как с твоим противником происходит то, на что способна подтолкнуть его твоя фантазия, – зловеще произносит господин Ромаро.

Аудитория моментально затихает. Видимо, каждый размышляет, на что способна его фантазия и фантазия магов и драконов в бою. А если дракон, например, извращенец? Так, Бель, думаем о чем-то более приземленном.

– Очень любопытно будет узнать ваши тайные извращённые желания, – медово произносит магистр Ромаро, не спеша поднимается и проходит мимо первых рядов. – Кто рискнёт?

Мы с Китти переглядываемся.

Она решительно встаёт и улыбается загадочно, явно что-то замышляя.

– Оно может произойти с любым? – на всякий случай спрашиваю преподавателя я, косясь на подругу.

– Именно.

– Даже с вами? – с напряжением озвучиваю, надеясь, что Китти одумается.

Знаю я ее фантазии, захочет, чтоб магистр на ней женился, наверняка.

– Если у вас напрочь атрофировались инстинкты самосохранения, то можете попытать свое счастье и на мне. – Магистр Ромаро прожигает предупреждающим взглядом сиреневых глаз Китти.

– С удовольствием попытаю на вас свое счастье, – хихикает подруга, уже почти вставая со своего места.

Бесплотный дух подлетает к магистру и что-то сдержанно шепчет тому на ухо, прикрыв ладонью.

– Адептка, отставить попытку счастья, – рявкает магистр Ромаро. – Эксперимент будет более масштабным и зрелищным.

Мы удивлённо и с опаской смотрим на магистра.

– А хотите узнать, что непревзойденному генералу Д'Альерри приносит радость? – с каким-то маниакальным азартом в глазах спрашивает магистр Ромаро, одаривая студентов горящим взглядом.

– НЕ-Е-ЕТ! – в ужасе вскрикивает добряк Николас с первого ряда.

Дверь резко распахивается, и в аудиторию входит наш новый ректор.

Сухо кивнув магистру Ромаро, он подходит к кафедре.

– Чем обязан, господин ректор? – елейно произносит профессор.

– Короткое объявление для группы, – ледяным тоном чеканит генерал Д'Альерри, сверкнув глазами в нашу сторону.

Заметив невинные конфетки, тянет руку к в корзинке, но одногруппник Николас резво для его телосложения выскакивает к столу магистра.

И с диким воплем:

– Не-е-е-е-ет!!!

...сносит чашу с конфетами. Падает на пол, прикрывая ее собой. Конфетки разлетаются по полу. Некоторые он благополучно давит собой.

Генерал Д'Альерри дёргает бровями и убирает руку от опустевшего стола.

– Что ж, буду думать, что вы, адепт...

– Николас Юрсон, – подсказывает Николас, распластавшись на полу. Он шумно вздыхает и сгребает к себе разлетевшиеся конфетки.

–...так печетесь о здоровье моих зубов, – невозмутимо договаривает генерал.

– Ну что ты, Родгар, драконы же и металл с лёгкостью пережуют, и даже камни, – мурлычет магистр. Затем с видом змея-искусителя спрашивает у генерала: – Съешь конфетку, дорогой?

– Сам готовил, значит? – криво усмехается генерал Д'Альерри, кивая на Николаса. Видимо, имеет в виду раздавленные конфеты, а не самого адепта. – Плохая попытка, Найтан. Очень плохая.

Генерал обводит нашу группу взглядом.

Его тяжелый, пронизывающий взгляд останавливается на мне. На долю секунды его губ касается лёгкая тень усмешки.

– Запомните одно простое правило, студенты. Никогда и ничего не брать из рук магистра Ромаро, – грохочет голос генерала по аудитории.

– Лишаешь меня радостей жизни, – бормочет магистр.

Генерал Д'Альерри кривит губы в усмешке и добавляет издевательски:

– Особенно не рекомендую молодым девушкам тащить в рот всякую дрянь, которую предлагают в академии.

– Да я, к твоему сведению, Родгар, занял первое место по приготовлению конфет, – оскорбленно выдает магистр Ромаро.

– Да, на конкурсе по темным артефактам, приносящим мучительную смерть и страдания, – кивает ему генерал Д'Альерри.

– Кто тогда будет мою выпечку пробовать?

В аудиторию медленно, волоча ногу, вползает умертвие Бардо.

– Хозяин, – шелестит оно и протягивает пергамент генералу.

– Вот он и будет, – забирает листок у умертвия генерал. – Угощайся конфетами, Бардо.

Умертвие тянет серые руки к конфетам, но у магистра, кажется, дёргается глаз, и он резко отодвигает корзинку с конфетками к себе.

– Твареведения у вас, птенчики, не будет. Вы же целители, на кой хре... Изнанку вам про тварей знать, – жёстко отрезает генерал Д'Альерри. – Только если вы сами этим исчадием Изнанки не являетесь. – Его взгляд останавливается вновь на мне.

А у меня мурашки ползут по спине.

Это он опять милую меня исчадием обозвал?!

Я приветливо улыбаюсь ректору, ощущая дикий стыд. Румянец вновь опаляет мои щеки, стоит вспомнить, как его руки властно и уверенно держали меня голую.

Может, ему помахать? Чего он так пялится?

Робко приподняв руку, перебираю пальчиками в лёгком знаке приветствия.

Генерал Д'Альерри поджимает губы и выдыхает чуть ли не пар из носа.

«Издеваешься, зайка», – читаю по его губам, но потом он говорит вслух и довольно жёстко:

– Последняя пара – замена. Будете зелья варить. Меньше вреда от вас.

Генерал Д'Альерри покидает аудиторию под разочарованные вздохи адептов.

– Меньше вреда, – улыбается вдруг Федерико, подползая ко мне поближе. – Это он ещё тебя плохо знает, Бель.

Я, поджав губы, решаю проигнорировать его провокацию. И никакого вреда я никому не приношу! То, что будет зельеварение, даже к лучшему! Значит, с этим жутким драконом мы больше не встретимся. Очевидно, что преподавать у нас он не хочет.