Текст книги "Истинная зайка для ректора (СИ)"

Автор книги: Анна Флор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

Неделю спустя.

– А говорила без подвохов, – напряжённо произносит Родгар, стоя перед кукурузным полем в высоких резиновых сапогах.

– Ну, да. Вот поле, вот и кукуруза, – растерянно отвечаю, вглядываясь в то, как хищная кукуруза устраивает бои без правил друг с другом.

Огромное поле, усеянное кукурузой, сейчас больше походит на настоящий ринг. Кукуруза всегда так себя ведёт при виде нового хозяина. Хочет показать, кто главный.

– Ее есть то можно хоть, зайка? – складывает руки на груди Родгар, неотрывно следя за хаотичным передвижениям растений за забором.

– Мы не пробовали, – задумчиво отвечаю, глядя на то, как одна кукуруза берет в захват другую.

Нет, ну попробуй съешь их, конечно! Во-первых, не факт, что она тебя быстрее не съест, а во-вторых... Разве кукурузу едят? Она же вон какая сильная, быстрая и ловкая. Мигом завалит не то, что буйвола, а дракона может!

– У нас в Лирии кукуруза очень хорошо охраняет собственные поля, – добавляю горделиво, прижимаясь щекой к плечу Родгара. И так становится хорошо и спокойно рядом с ним.

– Это я вижу. А зачем выращиваете?

На мгновение я теряюсь с ответом. Просто смотрю на гигантское поле и невинно улыбаюсь:

– А это в Лирии хорошее прибыльное дело. Никто кроме чужеземцев поля не покупает. А когда новые владельцы приезжают, то уже и продать никому не могут. Кукуруза не даёт, кусается. Только тетушка никак не могла расстаться с ними, все ходила, куриц им носила, подкармливала.

– Куриц, – эхом отзывается мой генерал, чверля глазами початки. – Подкармливала то, что призвано кормить нас собой. Зайка, ты и твоя Лирия полны сюрпризов.

Я нервно хихикаю и смущённо прячу лицо в ладонях.

– Ладно, с этой армией... Кхм...с кукурузой разберемся после нашей основной миссии, – вздыхает Родгар и, приоьняв меня за талию, мы направляемся к экипажу. – Прав был император, стоило брать не поле, а котлован. Замок бы поставить мог...

– Не ворчи, – хихикаю я, – а зачем нам к королю?

– Сына ему возвращать будем. Ты ведь не читала историю Жезла Любви, верно? А стоило бы, – хмыкает Родгар, открывая дверь кареты пекло мной.

Когда мы устраиваемся на мягких бархатных подушках, рыжие кони ржут и, фыркая, срываются с места, поднимая карьеру в небеса.

– Принц пропал десять лет назад, Родгар, – вздыхаю я, и блаженно улыбаюсь, когда Родгар берет меня за руку и нежно поглаживает. – Для Его Королевского Величества это болезненная тема. Его магический слепок испарился, его искали лучшие королевские стражники и ищейки. Все магические силы были брошены на то, чтобы найти...

– Слизня? – перебивает меня Родгар.

– А зачем им искать слизня? – моргаю тут же и поворачиваюсь у генералу.

– В этом то вся и проблема, – хмыкает Родгар. – Никто и не думал искать слизня. Насчёт истории артефакта – Жезл Любви имеет лирийское происхождение, древний артефакт передавался по королевской линии, а первая война между нашими государствами принесла победу и трофей – артефакт.

– А при чем тут мой Федя? – я перевожу взгляд на слизня, с аппетитом жующего круассан в три раза больше самого Феди.

Слмшкно невинно хлопает глазками, чавкаеи и смотрит на нас с интересом.

– Мало, кто знает, но артефакт может быть применен, чтобы спрятать самое ценное, – продолжает Родгар невозмутимо. Смотрит на Федерико почти не моргая.

– И? – совсем отказываюсь понимать, куда Родгар клонит.

– И у вашего короля самым ценным оказался его сын. Кстати, ваше Высочество, круассан не маленький? – с явной издёвкой роняет Родгар. – А я все думал, откуда такой странный фапильяр.

А я... А у меня аж сердца замирает. Я ошарашенно пялюсь на Федю. Тот пялиться на меня в ответ и даже жевать перестает.

Мой Федя – принц лирийский?!

– Родгар, – тихо шепчу я, дёргая за рукав Истинного. – А что, если артефакт не спрятал самое ценное, а наоборот, уберёг самое ценное? Ну, самое ценное – саму Лирию.

Я стараюсь говорить тихо, вылавливая из себя мягкую улыбку под пристальным прищуром маленьких глазок Феди.

– Такое тоже вероятно, – тоже понижает голос Родгар.

Карету слегка встряхивает и она идёт на снижение.

Выглянув в окно, замечаю башни королевского замка.

Родгар уведомил о прибытии заранее, и конечно, король не смог отказать генералу драконов в аудиенции.

Карета плавно покачиваясь, касается земли и, проезжая по неровной дороге, останавливается у громадных врат королевского замка. Здесь нас уже встречает стража с суровым и непроницаемыми лицами.

– Добро пожаловать, главнокомандующий генерал Родгар Д'Альерри! И его прекрасная спутница, леди Аннабель Грин, подданная Лирии! – провозглашает Советник Его Величества в длинном белом балахоне, он широко разводит руками, а затем кланяется, выражая почтение. – Его Величество ожидает вас в тронном зале.

Мы проходим по величественному позолоченному коридору, а Федя, всё ещё жующий круассан, очень бодренько так ползет за нами, периодически прячась за наши ноги, как шпион.

В тронном зале царит напряжённая атмосфера. Его Величество встречает нас хмурым взглядом, явно не в восторге от встречи с тем, благодаря кому Лирия в бедственном военном положении. Конечно, кто же будет рад встрече с захватчиком твоих же земель?!

– Генерал Д'Альерри, приветствую вас и вашу спутницу в Лирии, – сухо произносит монарх, поднимаясь. – Чем обязан вашему визиту?

Родгар, отвесив лёгкий поклон, как полагается по этикету, оскаливается и вполне миролюбиво заявляет:

– Предлагаю обмен, Ваше Величество. Я верну вам вашего отпрыска, а вы...

– Вы нашли моего сына?! – король хватается рукой за спинку трона и пошатывается.

Он прижимает ладонь к груди и бледнеет, неотрывно смотря на генерала Д'Альерри. Конечно, он король всегда хватается за любую возможность найти и вернуть любимого сына.

– Родгар, мы же не можем дать Его Величеству слизня, сказав, что это слизень? – тихо и робко шепчу я, всматриваясь в лицо любимого.

Федя тем временем заползает по моей ноге и бодренько так занимает место возле погон на плече генерала.

Накрошив изрядно ему на плечо круассаном, слизень с интересом смотрит то на Его Величество, то на Родгара, то на меня. Словно зритель, сидящий на первых рядах в театре.

– А он всегда был на виду, во всяком случае у его няни, – усмехнувшись, Родгар бросает на меня многозначительный взгляд.

Нет, видимо отдать слизня нашему королю Родгар и собирается, заявив, что тот его сын.

Снимает со своего плеча Федю и кладет его брюшком на свою широкую ладонь.

– Поздоровайся с отцом, Федя, – хмыкает Родгар, прожигая взглядом короля.

Его величество бледнее, багровеет, а затем рявкает:

– Да что вы себе позволяете! Вы даже... Вон! Покиньте дворец!

Король переходит на рассерженный шёпот. Конечно, вызывать стражу на генерала вражеских драконов – так себе идея.

– Рано или поздно все мы покинем дворец, – усмехается Родгар, но в его глазах неприкрытая жесткость. – Я пришел без армии. Не войной, а с мирной целью. И мне указывают на дверь? Но с удовольствием изменю свой план.

Родгар разворачивается, крепко держа меня за руку и направляется к дверям.

– Стойте, – дрогнувшим голосом требует король. – Я выслушаю до конца.

– Всегда действенно, – оскаливается Родгар и мы возвращаемся обратно.

Король недоумённо смотрит на слизня, который в этот момент догрызает круассан и вдруг икает. Рот Феди приоткрывается, а крохотные глазки выпучиваются.

– Лирийцы сами создали артефакт, способный не просто повлиять на разум и чувства, защитить от менталистов, но и скрыть нечто ценное в мной форме, – холодно сообщает Родгар. – Какой полезный Жезл, любой уважающий себя мужчина мечтает о такому чтобы с помощью Жезла ставить на колени...кхм..

Генерал осекается, не договорив.

Король ошарашенно опусткается на трон, потирая виски.

– Мой сын – слизень?! Но как же… Его искали лучшие ищейки! Десять долгих лет я искал Фернандо!

– И лучше бы не нашли, – срывается с моих губ тихое ворчание. Которые, к счастью, слышит только Родгар.

Любимый только шире оскаливается и крепче сжимает мои пальцы в знак одобрения.

Теперь королю точно придется передавать трон любимчику-сыну, который умом и сообразительностью не отличался никогда.

– Сынок, – сглатывает король и простирает неуверенно руки к слизню, спускаясь на ступень ниже от трона.

Федя неловко перекатывается с ладони Родгара и шлепается зелёным брюшком на каменный пол, разбрызгивая слизь ядерно-лилового оттенка.

Слизень бодренько ползет в сторону Его Королевского Величества с неуверенной улыбкой на мордочке, оставляя за собой слизь, на которой проскальзывания один из стражников, предусмотрительно решивший уступить дорогу королю.

– Идём, любовь моя, – заговорщически подмигивает мне Родгар, перехватывая меня за талию. – Теперь слизень – проблема Лирии, а не наша с тобой.

И я, ощутив внезапно вспыхнувшее озорство, смущённо улыбаюсь генералу. И чувствую себя заговорщиком вражеского государства, когда мы слишком быстро, практически сбегаем, из замка короля...

Эпилог

– Готовы ли вы, госпожа Аннабель Грин... – голос Жреца в Храме звучит торжественно и оттого я волнуюсь ещё больше.

И когда он договаривает до слов, где я должна произнести клятву, я ощущаю, как мир вдруг разом становится большим, а я – кроликом.

Белое пышное платье в рюшах и кружевах мешает обзору, лапки путаются в оборках, а Родгар, облаченный в бело– золотой парадный мундир, даже бровью не ведёт. Только мечтательно произносит:

– Всем кроличье рагу за мой счёт.

И я, испуганно пискнув, тут же чувствую, как собственные конечности обратно удлиняются. Родгар, вероятно предвидя такой вариант развития событий, предусмотрительно укрывает меня алой меховой накидкой, практически с головой. Поэтому, когда я оказываюсь сидящей на собственном свадебном платье, то хотя бы уже укрытая теплой мантией.

Я щущаю стыд и смущение, что на собственной свадьбе я позорно обернулась кроликом! Хорошо, хоть не успела ничего пожевать лишнего перед гостями. А то неприлично невесте великого генерала Д'Альерри жевать листья папоротника на собственной свадьбе у алтаря. Родгар привыкший, а другим повод для слухов.

– Продолжайте, – невозмутимо произносит Родгар ошарашенному Жрецу. Тот ещё с несколько долгих секунд стоит приоткрыв рот, держа перед собой книгу божественных уз.

Жрец прочищает горло и сбивчиво заканчивает свою речь, посматривая на меня с опаской. Наверняка прикидывает, достанется ли ему кроличье рагу и какая часть кролика окажется в его тарелке.

– Старый извращенец, – ворчу я про Жреца, уставясь на золотистую пуговицу Родгара.

Я же так и стою в меховой накидке на голое тело, а мое подвенечное платье валяется под ногами.

– Уверен, морщинки возле моих глаз тебе просто показалось, это игра света, зайка, – хмыкает Родгар и подмигивает мне игриво, отчего я заливают краской смущения.

– Я не о тебе, – тут же спешно шепчу в ответ, пока Жрец перебирает страницы книги с клятвами, ища подходящую.

– Мне начинать волноваться? В мыслях моей невесты какие-то старые извращенцы шатаются.

– В моих мыслях только ты! – доверительно шепчу. – И ты не старый и совсем не извращенец.

– И на том спасибо, зайка, – усмехается почти муж.

В повисшей тишине в Храме не сразу понимаю, что я первая произношу часть клятвы.

– Клятва, милая, – напоминает Родгар мягко и берет мою руку в свою ладонь. Его глаза неотрывно смотрят в мои с теплотой и нежностью.

Где-то на задворках храма Любви то и дело с тоской меланхолично вздыхают одногруппницы по почившей свободе их обожаемого генерала Д'Альерри.

Собравшись с духом, я начинаю произносить клятву, но слова застревают в горле. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его стук слышен всему храму.

– Готовы ли вы, госпожа Аннабель Грин, произнести свою часть клятвы? – терпеливо повторяет Жрец.

Вздохнув, набираюсь смелости и прочищаю горло, пытаясь вспомнить заученные ранее слова клятвы. Только, как назло, все фразы моментально исчезают из памяти и я сталкиваюсь с постыдной реальностью: я не помню ничего из того, что должна сказать!

Бросив нервный взгляд на явно теряющего терпение Жреца, перевожу взгляд на зал. Несколько сотен людей с жадностью ждут моей речи.

И вновь впиваюсь взглядом в невозмутимые, спокойные синие океаны напротив. Родгар ободряюще улыбается и разрешает:

– Импровизируй, зайка.

И я, выдохнув, крепче сжимаю его ладонь в своей.

– Я, Аннабель, принимаю тебя, Родгар, как моего законного мужа, и клянусь любить, уважать и поддерживать тебя во все времена...

Кажется, в клятве были слова о чешуе дракона. Наверняка про старость! – подсказывает радостно внутренний голос, нашедший выход из ситуации.

–...даже тогда, когда ты выйдешь в отставку и у тебя начнут выпадать чешуйки, и хвост начнет нервно дёргаться и менять направление.

Кажется, нервно дёргается глаз у Жреца в этот момент.

А теперь скажи что-нибудь про его дракона! – не унимается внутренний голос. – Там говорилось о здоровье! Точно!

–...обещаю подавать тебе зелье от изжоги, если твой дракон съест рыцаря или протухшую овцу, – продолжаю, облизав сухие от волнения губы.

Уголки губ Родгара дёргаются вверх.

Бросаю беглый взгляд на зал зачем-то. И там замечаю, как Китти, подсеочивгая с места, вдруг начинает угощать рядом сидящих пряниками. Магистр Найтан Ромаро, ставший пару месяцев назад ее супругом, со зловещей улыбкой раздает другому ряду зефир.

–...и вероятно больше не буду проклинать тебя чужой выпечкой, – с нажимом произношу я, понимая, что Китти пытается спасти положение, отвлекающим маневром.

Китти оборачивается и машет мне рукой, чтобы я продолжала говорить, пока я с обреченностью смотрю на то, как наступает эффект от съеденных гостями десертов.

Я лишь наблюдаю, как магистр Ромаро поддерживает свою жену, что с энтузиазмом уже подбегает к другому ряду.

–...обещаю, что больше не буду трогать Жезлы неясного происхождения, – вновь перевожу взгляд на передние ряды, где Его королевское Высочество сменяет один маг-транспарант с подсказками клятв, на другой.

Это было идея принца, вернувшего себе свой человеческий облик. И зря я прочитала вслух подсказку. Ой, зря...

–...и обязательно посажу кукурузу на твоей мог... – осекаюсь на последнем слове, с возмущением смотря на тетушкин транспорант.

Не буду я это говорить, тетушка! – с немым укором смотрю на улыбающуюся и прослевшуюся родственницу. Она приветливо машет мне со второго ряда.

Вот уж где подвоха не ожидала, так это от моей пожилой тётушки!

Она, к моему сожалению, прониклась идеей принца и пришла меня поддержать, как и он.

– Это, кажется, не совсем то, что прописано в клятве, – произнесит Жрец, судорожно листая книгу Судеб под воцарившейся хаос в Храме Любви.

Родгар невозмутимо приподнимает мою ладонь и одаривает нежным поцелуем, неотрывно смотря в мои глазая.

– Потрясающая и очень обнадеживающая клятва, моя дорогая зайка, – мягко произносит Родгар, нежно поправляя прядь моих волос, заводит ее мне за ухо. – Я бы и то не смог сказать лучше.

Громкое хмыканье Жреца прерывает нашу идиллию. Он делает свои пометки на страницах книги, явно обдумывая, как вести продолжение ритуала.

– Господин Родгар Д'Альерри, – вероятно, ваша часть клятвы, – Жрец промахтваер уголком золотой рясы вспотевший лоб. – Постарайтесь не отступать от шаблона.

– Непременно, – оскаливается Родгар.

И, под аккомпанемент рушащегося потолка, в который вылетела одна из гостей в виде гигантской тяжёлой гусеницы с крохотными крыльями феи, продолжает:

– Я, Родгар Д'Альерри, принимаю все то, что ты принесешь в наш союз, и клянусь быть твоей опорой при обороте в пушистое исчадие Изнанки и при возвращении в обнаженное и уязвимое человеческое совершенство, – взгляд Родгара тут же с нежного меняется на заговорщический.

А на моих губах расползается благодарная и ласковая улыбка.

–... клянусь подкладывать твоему кролику отборные военные документы и военные документы других государств, – с теплотой говорит мой Истинный. – Клянусь обучить тетя всем премудростям обращения с Жезлом Любви...

На этих словах книга судеб у несчастного Жреца падает с грохотом на пол.

Правда, грохота почти не слышно за происходящей суматохой в Храме, которую блага ради устроила Китти с потирающим руки Найтаном.

– Господа, прошу вас, сосредоточьтесь, – умоляюще бормочет растерявший весь запал Жрец, уныло разглядывая хаос вокруг. – Генерал Д'Альерри, это важный священный момент!

– Мой Жезл не менее священен, – цедит Родгар, бросая предупреждающий взгляд на поникшего жреца.

К счастью, артефакт Жезл Любви вернулся к генералу уже на следующий день после того, как принц вернул себе свой человеческий облик.

Разумеется, после слизня я решила, что с фамильярами покончено. Больше никаких фамильяром!

– Хозя-я-яин, – завывает умертвие Родгара, шаркающей походкой направляясь к нам. На белом блюдце он несёт наши кольца к алтарю.

Даже умертвие сегодня празднично выглядит: где-то раздобыл фрак и шляпу.

– Говорила мне матушка, надо идти в гашантерейщикт, – ворчит Жрец промакивая салфеткой поступивший на лбу пот.

Когда Родгар завершает свою часть клятвы, я уже не придаю значения тому, как в храм врывается кукурузная армия Родгара с его поля в Лирии, одетая в мундиры и с бронебойными кукурузинами наперевес.

Все происходящее кажется таким неважным.

Ведь у меня есть мой Истинный. Моя защита, опора. Моя любовь. И я ощущаю себя рядом с ним в безопасности, прекрасно зная, что он не позволит произойти непоправимому.

Теплота надо удается в груди, распускается ярким цветком, и от этого где-то в области солнечного сплетения "порхают бабочки".

Весь мой мир, такой громадный и необъятный, сужается до одного единственного и важного мне человека – до генерала. Генерала, чьей Истинной я стала благодаря конфетам Ромаро, что сейчас смеётся по-злодейски. По вине слизня, который оказался принцем моего государства, потерянным десяток лет назад.

И даже неважно, что обломки от крыши, через которую пикирует вниз обратно гусеница, сыпятся на нас с Подгаром. Он играюче и с лёгкостью отводит обломки в стороны своей магией.

– Я люблю тебя, зайка. Ты даже церемонию сумела украсить, – Родгар притягивает меня к себе, его ладонь ложится на мою поясницу и то и дело норовит сползти ниже.

Губы генерала находят мои и одаривают жадным, требовательным поцелуем, словно генералу плевать на все приличия и этикет.

– Господа, кольца! Ритуал ещё не завершен, – почти рыдает Жрец где-то неподалеку, прячась за алтарем. – Э-эх! Да в Изнанку всё это, я увольняюсь!

Но поцелуй лишь закрепляет ритуал и на наших предплечьях уже образуется золотистая метка брачных уз священного союза.

Когда Родгар отстраняется, в его глазах полыхает целая бурям эмоций: от щемящей нежности до голодной похоти.

– Предлагаю не ждать ночи и устроить брачный день, – плотоядно оскаливается мой генерал, сгребая меня в охапку, как единственное сокровище этого мира...

* * *

Пять лет спустя.

– Может пора ему намекнуть, что у него есть свой дом? – ворчит Родгар, выглядывая в окно.

Супруг стоит сложив руки на груди и сверлит недовольным взглядом то, что происходит в саду под нашим замком.

– Любимый, не будь так строг к нему, – нежно улыбаюсь, подходя к супругу. – Ему тяжело даётся адаптация в человеческом облике.

Пальчиками пробегаюсь по широким крепким плечам Родгара и неверьально ощущаю, как Родгар немного расслабляется. Переводит на меня короткий, полный любви и теплоты, взгляд и вновь всматривается в сад, хмуря густые брови.

– Прошло целых пять лет! – не выдерживает Родгар и сжимает челюсти до желваков.

– Милый, ты ведь знаешь, что Федя... То есть Его Величество Фернандо просто очень ранимый, – натянуто улыбаюсь, понимая, как глупо звучат слова оправдания нового короля Лирии.

– Невозможно править своим королевством сидя в замке генерала драконов вражеской империи, – снова ворчливо бормочет муж, неотрывно глядя в окно. – Он здесь уже меся. Я его королевскую задницу сейчас же вышвырну в его же Лирию.

– Смотри как дети его любят, – привожу последний аргумент, вздыхая.

Нежно кладу руку на его локоть и пытаюсь увести от окна, но генерал на то и генерал, что не сдается.

– Да, но он учит их... Кидаться козявками? – сжимает челюсти муж.

Не выдержав, тоже выглядываю в окно.

– Кажется, да, – растерянно отвечаю, наблюдая за играми близнецов Ардона и Норда с Его Величеством.

Но наши дети и новый король Лирии спустя несколько секунд уже ползают по траве и жуют листья. Кажется, изображая...

– Они что, играют в слизней? – раздражается супруг, продолжая ход моих мыслей. – Любимая, наши дети – драконы, а не гусеницы. Пора положить этому конец.

Я выдавливаю слабую улыбку.

С тех пор, как родились Норд и Ардон, а им уже не минуточку целых три года, король не отлипает от нас. Он гостит у нас с периодичностью, примерно три раза за полгода. В этот раз остался на целый месяц. Тетушка говорит, что с приходом Фернандо Великолепного к власти, в Лирии царит анархия. Но, на мой взгляд анархию разжигает кукуруза, которая вышла со своих полей и бродяжничает.

Продолжаю настаивать на своем:

– Фернандо просто очень привязан ко мне. И к детям теперь. Не прогоняй короля! Это невежливо. Пускай гостит сколько пожелает.

– Мне начинает казаться, что зелье отвязки фамильяра не сработало, – ворчит Родгар, наконец отходя от окна. – Иначе как объяснить, что ты его так балуешь?

Я лишь пожимаю плечами. Я и сама не могу объяснить то, почему я по-прежнему лояльна к Феде. Фернандо, вернее.

Мне кажется, я просто чувствую свою ответственность за нерадивого короля Лирии. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили.

Родгар, заметим мое смятение, смягчается и притягивает меня к себе. Бережно обнимает, как фарфоровую статуэтку и снова ворчит:

– Я уже пять лет терплю этого псевдо-слизня в своем замке. Ради тебя, моя Боль, я готов терпеть его ещё сотни тысяч лет, лишь бы ты была довольна.

И я ощущаю бесконечную благодарность и теплоту к моему генералу. Который и без того столько вытерпел от наших с фамильяром рук...

К слову, обращаться в кролика я перестала после во время беременности. Уже и забыла, каково это – жевать пергамент, сидя на столе у Родгара.

Китти и Найтан ударились в путешествия вместе со своими детьми и теперь каждую неделю шлют нам открытки из разных уголков необъятного мира. Они присылают и конфеты и печенье и шоколад, но мы то с Родгаром знаем, что не стоит доверять всему сладкому. Сладкое может быть с подвохом...

– Я люблю тебя бесконечно, моя девочка, – нежно рокочет Родгар, утыкаюсь в мою шею и одаривает поцелуем, от которого, как и пять лет назад, мурашки проносятся по телу, а сердце тут же ускоряет свой бег.

– И я люблю тебя, милый. Чуть больше, чем бесконечно, – хихикаю я, хватаясь пальчиками за пуговицы на его мантии...