Текст книги "Уравнение трёх тел (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 17
Артур хотел заполучить моё сердце. Вероятнее всего, в шутку, вот только поди объясни это треклятому кроветворному органу. Сама того не осознавая, я влюблялась, притом не в одну картинку, что было бы проще всего пережить. Меня завораживало в нём всё. От хмурой морщинки между бровей по утрам ёкало где-то под рёбрами. Редкие улыбки, обнажающие ямочки на щеках, хотелось зацеловывать денно и нощно. Выбивали из колеи его многочисленные переговоры по телефону с подрядчиками, строителями и поставщиками. Порой он напускал на себя начальственный холод и без пауз сыпал терминами и словесами вроде:
– Сдвинули базу на пять сантиметров. Егорыч, перепроверь все привязки.
– Я вроде ясно выразился: отбей ось колонн перед монтажом. Да меня как тревожит, что у тебя лазер умер? Вас в шараге не учили шнуром отмерять? Жопу в руки и пошёл!
– Держимся по свидетелю – не уходим в перекос.
Услышав последнее, долго хохотала, а потом допытывалась, что же такое свидетель на стройплощадке. Оказалось, что так называют контрольную линию для монтажа.
И таких забавных нюансов в его разговорах проскальзывала масса. Порой даже угадывала, что «грязью» (Саныч, грязь подошла, пускай заливку!) он именует бетон, а «гарцювать» (Передай рукожопому, что если сломает мне миксер, вручную гарцювать заставлю!) означает смешивать цементный раствор.
А ещё меня доводил до исступления его деловой стиль. С каким наслаждением я стягивала с него эти скучные пиджаки, пресные сорочки и галстуки приглушённых цветов – всякий раз ловила себя на мысли, что разворачиваю ценный подарок.
В мою первую ночную смену после спонтанного отпуска он не уехал домой. До полуночи сидел в своём кабинете, с умным видом созерцал экран ноутбука – натыкалась на него пару раз взглядом, когда ходила в подсобку, дверь он почему-то держал нараспашку. А потом вышел к нам в зал за свежей порцией кофеина.
Замер у меня за спиной. Скорее почувствовала его присутствие, чем расслышала шаги. Склонился к моим волосам, жадно вдохнул запах.
– Что-нибудь ещё желаете? – спросила я у клиента, лысенького полноватого мужчины, заправившего полный бак чудовищно огромного джипа «Кадиллак Эскалейд».
– Лично я желаю тебя, – шепнул на ухо Артур и невесомо прошёлся костяшками пальцев по моей заднице. Очень деликатное касание, от которого меня проняло до мурашек. – Наказать. За то, что не вылезаешь у меня из башки.
И провёл пальцами по кромке юбки, а меня швырнуло в кипящую лаву похоти и обварило. Мы ведь занимались сексом с утра. Дважды. Потом ещё за час до начала моей смены. Почему я снова хочу его так, будто месяц просидела на голодном пайке при полном отсутствии мужчины?
Отпихнула этот сгусток вожделения локтем и с вежливой улыбкой рассчитала расточительного покупателя. Глянула на Ольку, та таращилась на нас со Смолиным во все глаза, однако сумела найти в себе силы и пристыженно уставилась в телефон, едва поймала мой взгляд.
Артур привычным образом оттеснил меня от кассы, пробил себе американо со сливками, макиато и три упаковки жевательной резинки, рассчитался за нехитрый набор и с деланным безразличием отправил в рот мятную подушечку, следом другую, потом ещё и ещё, пока не удосужилась спросить:
– Всю собрался слопать?
– Не, жду, когда отберёшь, – с трудом выговорил и с натугой провернул челюстью слипшийся ком жвачки.
Меня рассмешила его выходка и то, с каким сосредоточенным выражением лица он поддевал большим пальцем очередной прямоугольник и отправлял в рот. Нарочно привлекал внимание к своим губам и жёсткой двухдневной щетине, которую никаким станком не сбрить.
– Не подавись, усердный, – похлопала его по плечу, разыгрывая равнодушие, и подвинула в сторону, чтобы заняться его кофе.
Быстро наполнила бумажные стаканы ароматной жидкостью, нахлобучила крышки и протянула любителю «Орбита».
– Будь другом, отнеси в кабинет, – с донельзя милой моськой попросил и первым двинулся в нужном направлении.
Олька негромко прыснула. Я пошла следом, не зная, что следует изобразить: не то раздражение, не то восхищение его топорными методами.
Сразу за порогом Артур отобрал у меня стаканчики, поставил их на пол в углу, забросил меня на себя и моей спиной с громким хлопком закрыл дверь. Прелюдии не было. Он просто рыкнул мне в губы, повозился с нашей одеждой и овладел всеми возможными способами. Его язык оказался у меня во рту, а член – именно там, где всё саднило от слишком частых и грубых визитов.
Поцелуй со вкусом перечной мяты мне понравился, как и лихорадочно блуждающие по телу руки. Я не успевала осознавать, где они. Вроде секунду назад сминали бока, теперь очутились на бёдрах, а после щипали соски через слои одежды.
Сумасшествие. Концентрированное безумие. Любая близость с Артуром напоминала яростное соитие, в котором главная роль отводилась животным потребностям. И почему-то именно с ним я ощущала себя живой. Когда каждый нерв выдран из тела и выставлен наружу, когда боль тесно переплетается с острым удовольствием, когда забываешь даже собственное имя и твердишь всего одну просьбу: «Ещё, ещё, ещё» – понимаешь, что рядом с тобой не мужчина, а ходячий электрошокер. Он проповедует всеми импульсами моего тела, повелевает желаниями и убивает наивную веру в то, что между нами лишь секс.
Спустя неделю не изменилось ровным счётом ничего. Мы всё так же горели друг другом, воспламенялись от одного взгляда и теряли понятие реальности от неловкого касания. На работе о нас знали все без исключения, поэтому никого не удивляло, если мы являлись на заправку с получасовым опозданием или по часу «пили кофе» у Артура в кабинете.
Всё рухнуло в одночасье тринадцатого декабря. Смолин позвал меня к себе сообщением: «Срочно нужна!!!», и всего пара слов всколыхнула внутренности. Задаваясь мысленным вопросом, когда выйдет срок годности у этого помешательства, я молитвенно сложила руки у груди:
– Олька, отпустишь меня на десять минут?
– Мельникова, переведись уже в секретарши, – буркнула она, но всё же согласилась подстраховать.
В служебке столкнулась с Пэмээской. При виде меня, нацеленной на дверь в конце коридора, она поджала губы, однако от комментария воздержалась. С Артуром бесполезно бодаться, а меня и вовсе не приструнить – в прошлую нашу с ней ругань я прямо заявила, что может меня увольнять по всем статьям трудового кодекса.
Он сидел за столом, нервно щёлкал мышкой и что-то печатал левой рукой в телефоне, поглядывая то на экран, то на дисплей. Справа грохотал механизмами принтер, выплёвывая листы бумаги.
– Чего хотел? – мурлыкнула и обвела ногтем вершину его ушной раковины.
– У меня селектор с Москвой через сорок пять минут, – не поднимая головы, сообщил Артур. – Будут все ключевые фигуры компании. Я представляю отчёт о проделанной работе по итогам финансового года.
– М-м, здорово, а зачем тебе я?
Он нехотя оторвался от графиков и схем, окатил меня усталым взглядом.
– Чтобы снять напряжение.
Отодвинул на край стола ноутбук, поверх клавиатуры устроил мобильный, а на освободившееся место усадил меня, предварительно задрав юбку на талию. Зубами впился в капрон выше колена и в несколько укусов добрался до резинки чулка. Всё, что находилось выше, обжигал губами и зализывал языком.
С бельём расправился ножницами – варварски просунул лезвие под резинку и оставил болтаться на другой ноге ненужной ветошью.
Я следила за каждым его действием, упёршись руками в столешницу, и вздрогнула всем телом, когда провёл длинный росчерк языком по уже влажной плоти.
Артур уложил меня на спину, всучил кипу свежеотпечатанных листов и велел:
– Читай вслух, громко и отчётливо.
Закинул мои ноги себе на сгибы локтей, развёл так широко, что ощутила тянущую боль в паху, и набросился с ворчанием, словно с самого утра с нетерпением ждал именно этого момента.
С трудом расправила стопку бумаг перед глазами и с горем пополам выдала несколько первых абзацев:
– Отчёт о проделанной работе за 2025 год координатора интегрированного управления строительством по Дальневосточному региону ООО «НК «Роснефть». Раздел 1. Общая информация.
Период отчётности: 01.01.2025–31.12.2025.
Регион: от Владивостока до Иркутска (Приморский край, Хабаровский край, Амурская область, Еврейская АО, Забайкальский край, Иркутская область).
Ответственный: Смолин Артур Юрьевич.
Цель отчётного периода: реализация инвестиционной программы по развитию нефтетранспортной и перерабатывающей инфраструктуры в Дальневосточном федеральном округе.
Раздел 2. Перечень строящихся объектов с ключевыми точками.
Подраздел 2.1. НПЗ в Хабаровском крае (вторая очередь).
Что сделано:
– Проведена предварительная проработка проектной документации.
– Изучены варианты переработки газового конденсата (мощность от 2,989 до 4,890 млн т/год).
– Инициировано технико-экономическое обоснование (ТЭО) строительства комплекса глубокой переработки нефти (КГПН) мощностью 5–10 млн т/год.
Планы на 2026 год:
– Завершение ТЭО и определение финальной мощности проекта.
– Начало проектирования основных технологических установок.
Сложности и риски:
– Отсутствие государственной поддержки для новых НПЗ.
– Высокая стоимость проекта (ранее оценивалась в 100–200 млрд руб.).
Методы решения:
– Поиск частных инвесторов и партнёров.
– Оптимизация технологических решений для снижения затрат.
Дальше не сумела сдержаться и застонала в голос, уронив листки на грудь. Артур таранил меня пальцами и до того мощно всасывал в себя клитор, что у меня плавился разум.
Он остановился в тот же миг, навис над моим лицом и блестящими от влаги губами проговорил:
– Я должен услышать этот текст, чтобы отловить ошибки. Перед Москвой нельзя облажаться. Так что читай, Ксюха. Читай.
Последнюю команду подкрепил до того глубоким движением внутри, что меня выгнуло навстречу.
– Изверг, – пожаловалась и с неизбежностью подняла отчёт, чтобы продолжить излагать сухой текст срывающимся на всхлипы голосом.
– Подраздел 2.2. Проект «Восток Ойл».
Что сделано:
– Сварено и уложено свыше 200 км нефтепровода Ванкор – Пайяха – Бухта Север.
– Изготовлено и подготовлено к монтажу более 24 000 свай.
– Ведутся работы по берегоукреплению и расширению причальной инфраструктуры в Бухте Север.
– Начато бурение на Западно-Иркинском участке Пайяхского месторождения (пробурено 5 скважин).
– Завершены инженерные изыскания для подземного перехода через Енисей (7 км, тоннельный способ).
Планы на 2026 год:
– Запуск первой очереди проекта с объёмом отгрузки 30 млн т нефти через порт Бухта Север по Северному морскому пути.
– Продолжение строительства нефтепровода и логистической инфраструктуры.
Сложности и риски:
– Зависимость от сроков поставки танкеров класса Arc7 (планировалось строить на ССК «Звезда»).
– Климатические условия в Арктической зоне.
Методы решения:
– Использование специализированной техники и материалов, адаптированных к экстремальным условиям.
– Развитие цифровых систем мониторинга для контроля строительства.
Подраздел 2.3. Складские и логистические комплексы в Приморском крае.
Не расслышала ничего, лишь почувствовала, как Артур заменил пальцы собой и порывисто толкнулся на всю длину. Снова сделала паузу, за что тут же получила шлепок по щеке.
– Я трахаю, ты читаешь, – жёстко приказал он, глядя на меня поверх дрожащих бумаг. – Хочешь кончить?
Да я уже почти...
– Что сделано, – выдохнула рвано и охнула, когда отнюдь не нежно протащил меня по столу к себе и подхватил под поясницу. Взмокшая кожа липла к полированной поверхности. – В ТОР «Приморье» запущена первая очередь крупного логистического комплекса.
– Начато строительство складского комплекса класса «А» площадью 213 тыс. м² (инвестиции 12,4 млрд руб.).
Планы на 2026 год:
– Запуск фулфилмент-центра Ozon во Владивостоке (площадь 85 тыс. м², обработка 460 тыс. заказов ежедневно).
– Завершение строительства холодильного комплекса для ГК «Доброфлот» в г. Большой Камень.
Сложности и риски:
– Кадровый дефицит в логистической отрасли.
– Погодные риски (тайфуны, подтопления).
Методы решения:
– Внедрение цифровых технологий для оптимизации маршрутов и мониторинга грузов.
– Программы подготовки кадров в сотрудничестве с местными учебными заведениями.
Подраздел 2.4. Линейные объекты в Забайкалье и Иркутской области.
Что сделано:
– Реконструкция нефтепроводов «Сковородино – Могоча» и «Чита – Иркутск».
– Подготовка документации для капремонта дороги Смоленка – Карповка.
– Артур, я больше не могу, – взмолилась и отшвырнула кипу бумаг.
Он проделал то же самое со мной. Резко вышел, крутанул за бока и упёр лицом в стол, надавливая на затылок. Качнул бёдрами, возвращаясь в хлюпающую глубину, и задвигался совсем уж безжалостно.
– Ты не дочитала до раздела 3. Общие выводы и рекомендации, в котором говорится о ключевых достижениях за 2025 год, – нашипел мне на ухо. – Заложены основы для запуска флагманского проекта «Восток Ойл».
Меня вознесло к вершинам изысканного удовольствия, и волна жара хлынула по позвоночнику.
– Начата реализация крупных логистических проектов в Приморском крае, – продолжил хвалиться Артур, жамкая мою грудь через фирменную рубашку, затем притянул мою голову за волосы к себе и процедил: – Проведена существенная работа по подготовке инфраструктурных объектов, – словно то было проклятие, адресованное моей грешной душе.
Край стола больно впивался мне в лобок, и всякое раскачивание создавало трение между этими двумя составляющими.
– Но самое главное моё достижение, – Артур впился губами в основание плеча и ускорился до невозможности, – это то, что я получил в своё пользование одну очень мокрую шлюшку. Ты ведь моя шлюшка, Ксюх?
Да-да, знаем, повторить целиком.
– Я твоя шлюшка, Артур.
С этим именем на губах разбилась вдребезги.
– Конечно, моя. Трахни мой член, Ксюх, вот так, да-а-а-а.
Тискала его внутри изо всех сил, но даже этого ему было недостаточно. Бил меня по ягодицам раскрытой пятернёй и заставлял сжиматься вокруг себя ещё интенсивнее.
– Сегодня вечером дашь мне поиметь эту задницу, – прозвучало обещание, которое не снадбдила ответом.
Меня просто не было. Исчезла, испарилась, пропала в открытом океане плотского наслаждения. Из меня буквально вышибли душу.
Стук в дверь настиг Артура за мгновение до оргазма. Он хорошенько толкнул меня вперёд, глухо застонал и, наконец, сбавил обороты. Накрыл мою спину своей грудью и проворчал:
– Вон пошли.
Деликатно поскреблись повторно и приторный голосок Галины свет Иосифовны изрёк:
– Артур Юрьевич, тут ваша жена.
Кто, вашу мать?
Глава 18
Артур
Всё пошло по бороде.
Не успеваю отреагировать на возглас «Артур Юрьевич, тут ваша жена», как Ксюха подрывается со стола, изворачивается в моих руках и раздувает ноздри. Тут же открывается дверь, и стаккато каблуков являет моему боковому зрению отвратнейшую картину – Юлька собственной персоной.
И начинается клоунада.
– Блииин, Смолин, ты в своём репертуаре, – кривится жена и, ничуть не смущаясь, проходит к креслу напротив стола.
Ксюха нервозно одёргивает юбку, смотрит на меня, как на детоубийцу, переводит взгляд на Юльку. Отмечает кукольную морду, идеально завитые блондинистые локоны, шубу стоимостью в её годовую зарплату и сумочку от известного бренда.
Меня корёжит от злости.
– Какого хера припёрлась? – не стесняюсь в выражениях и отодвигаюсь от любовницы, чтобы поправить одежду.
– Ну уж явно не ради этого, – Юлька делает вид, что оценивает мой временный офис, а сама мельком рассматривает Ксюху.
И увиденное ей не нравится, читаю в прищуренном взгляде и капризно надутых губах.
Слышу всякую мысль, что набатом взрываются в Ксенькиной голове. Я и подлец, и подонок, и женатик, и лгун, и видеть она меня больше не желает, и вообще подумывает о том, чтобы оттяпать мне хозяйство канцелярским ножом – до того красноречив её взгляд, устремлённый на стакан с принадлежностями.
Не сказав ни слова, она порывается уйти, и меня бесит это ещё больше. Хватаю за локоть, вжимаю в себя:
– Я позже объясню.
Аккуратные брови изгибаются в два треугольника.
– Ничего не надо, – шепчет искусанными мной же губами и выдёргивает руку.
До самой двери провожаю её глазами. Хочется броситься следом, однако удерживает мысль о скором начале совещания. Именно поэтому упираю кулаки в стол и обращаюсь к супруге:
– Чего тебе?
– Звёздочку с неба, – язвит, а у самой в глазах слёзы, которые вообще не трогают.
Да и с чего бы? Полгода назад я честно признался, что ничего к ней не испытываю, и предложил развестись. Только вместо разумного согласия получил длинный список обиняков, угрозы, скандалы, кляузы – она жаловалась на меня своему отцу – и шантаж. Она то божилась, что наложит на себя руки, то стращала меня заявлениями в прокуратуру (об откатах и теневых сделках) и полицию (о регулярных изнасилованиях и побоях – эта идиотка все пять лет совместной жизни вела галерею фото каждого синяка и всякой ссадины, оставленной мной в порыве страсти). На меня ничто не действовало. Охота вывалить из дома тюк с грязным исподним – могу подбросить до ближайшего отделения.
И она сменила тактику. Превратилась в отчаянно любящую и дико тоскующую жёнушку. Час от часу не легче.
– Юль, проваливай, – прошу миролюбиво. – В марте у меня отпуск, заскочу на пару деньков, чтобы подать заявление на развод.
– Артур Юрьевич, Артур Юрьевич! – в кабинет без стука влетает Пэмээска.
– Что ещё? – скрежещу зубами.
– Там Мельникова вашу машину громит, – выдыхает трагедийно Галина и без приглашения плюхается на диван.
Меня пробивает на смех. «БМВ» ничуть не жаль, а вот её кричащие эмоции дорогого стоят. В груди теплеет при мысли, что её так задело появление жены.
Хватаю телефон, бросаю Юльке:
– Свали, будь добра, – и несусь в торговый зал, где замираю у большого витринного окна.
Ксюха, замотанная в фирменный бушлат, скачет рядом с кроссовером и колотит деревянным черенком швабры по заднему стеклу. Зеркала она уже отбила, лобовое раздавила в мелкую паутинку. На дверях и капоте видны продолговатые вмятины.
Она пыхтит, кричит что-то, судя по крупным облачкам пара изо рта, и мне до ломоты хочется изловить буйную девку, затолкать на заднее сиденье пострадавшей «бэхи» и заставить отрабатывать на коленях весь причинённый ущерб.
Групповой звонок пресекает фантазии. Возвращаюсь к себе, запираю дверь на ключ, прохожу мимо Юльки – упрямая стерва – и с головой погружаюсь в работу.
Белокурое недоразумение выжидает, пока закончу словесный рапорт, потом ползёт к моему креслу на карачках, игриво повиливая бёдрами. Кошка в стадии течки, ага. Интереса у меня к ней ноль. С недавних пор фитоняшки больше не в фаворе. Я хочу одну конкретную пышногрудую и соблазнительную женщину, которая кусается, как доберман, изъясняется временами сленгом портового грузчика и отвечает всем моим потребностям.
Юлька подползает к моим ногам, целует брючину, тут же кладёт тонкие когтистые лапки мне на бёдра, умело двигается к паху.
Отъезжаю в кресле к окну.
– Вали домой. В марте свидимся в ЗАГСе.
– Я не дам тебе развод! – фыркает она и с ненавистью в глазах поднимается с пола.
– Тогда в суде, – подмигиваю и отворачиваюсь к окну, хотя руки так и зудят от желания запустить на ноутбуке любимую программу с оконцами записи с камер и полюбоваться каскадом Ксюхиных волос.
Юлька долго копается. Открывает рот, закрывает, сглатывает обиду. Ублюдочным образом наблюдаю за её стараниями разжечь во мне сострадание. Так и подмывает отметить, что я никого не трахаю из милосердия. Дела обстоят ровно наоборот. Меня клинит на тех, кто самодостаточен по своей природе. Некрасовские стандарты красоты мне ближе современных веяний. Взять хотя бы эти строки:
Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц…
Остаюсь в одиночестве. Выслушиваю нудные отчёты коллег, собираю заслуженные лавры от московского начальства. Вывожу на экран запись с камеры в торговом зале, и холодок сковывает мышцы в животе. За кассой Ксюхи стоит Пэмээска.
Отключаю микрофон и динамик, вылетаю из кабинета и вопрошаю всего одно слово:
– Где?
– Так швырнула заявление об увольнении и сбежала, – сдаёт коллегу Галина. – Бросила рабочее место прямо посреди смены. Вы уж повлияйте на неё, Артур...
Сбросить групповой звонок не могу. Поэтому сворачиваю конференцию и набираю номер Ксюхи.
«Абонент временно недоступен». Ты ж моя истеричка! Машина у меня всмятку, так что вынимаю из портмоне две пятитысячных купюры – привычка таскать наличность у меня с незапамятных времён, порой попадаешь в такие дыры, где и банкомата нет, – и обращаюсь к очереди из водителей:
– Кто подбросит до улицы Фурзанова?
Дома её нет. Открываю дверь своим ключом и с порога понимаю, что приехал зря. Помчалась ко мне, чтобы забрать вещи? Не поленилась тащиться через весь город в час пик в погоне за пижамой, парой футболок и зубной щёткой?
Пока едем со случайным бомбилой к месту моего временного пребывания, листаю список Ксюхиных друзей на странице ВК. Ищу шатенку с именем Лилия, мою одноклассницу. Дозваниваюсь через приложение без раздумий.
– Смолин, погодь, челюсть с пола подымаю, – заливистым смехом приветствует Лилька. – Какими судьбами, Жиробас?
– Превратными. Ксюха с тобой?
– Нет, я ж на работе, – отвечает вполне искренне. – А почему ты её через меня ищешь?
– Варианта два: либо она отключила телефон, либо внесла меня в чёрный список. Попробуй дозвониться.
– Вау, так у вас всё...
– Лиль, просто позвони сестре.
– Ладушки, повиси.
Тишина душит. Не понимаю до конца причин возникшей паники, но нечто внутри свербит и потрескивает, требуя самых решительных шагов. Самоанализ сейчас не к месту, позже покопаюсь в первоисточнике.
– Она выключила телефон, – уверенно заявляет Лилька.
Ну да, или попросила тебя сказать это мне. Проверить проще пареной репы. Отключаюсь, не попрощавшись, и набираю Ксюхин номер с телефона водителя. Абонент не абонент. Уже кое-что.
Брожу по своей пустой квартире в компании невесёлых мыслей. Раскурочила мою машину, накропала заявление и сбежала. Куда? Снова к родителям? А может...
Последняя догадка жалит мозг. Если вздумала сделать побольнее, то отправиться прямиком к нему.
Звоню в головной офис в Томске, уточняю, куда именно поселили Ярового, и, добавив к ранее заявленным десяти тысячам ещё одну оранжевую купюру, добираюсь до берлоги Димана. Его арендованный китаец на четырёх колёсах стоит во дворе.
Поднимаюсь на пятый этаж, тарабаню в дверь. Эмоции уже не просто зашкаливают, гнев и ярость разливаются по венам подобно бурной реке и долбят по вискам.
В таком же состоянии уходил от неё пятнадцать лет назад. Клокотало всё, даже корни волос топорщились, и спину простреливало безотчётное желание убивать.
В ушах гремел издевательский смех, а перед глазами плыло марево её взгляда. Тогда я её боготворил. Любил безоговорочно, издали, безмолвно. Готов был пасть ниц и преподнести к её ногам весь мир. Не учёл лишь того, что все боги жестоки. Вот и моя любовь оказалась с лицом гарпии.
Что чувствую к ней сейчас? Сложно разгрести. Дурею от одного вида. Хочу её в свою жизнь. Не насытился, не распробовал до конца. Слишком мало времени прошло.
Одно могу сказать наверняка. Что тогда, что теперь в ней нет изъянов. Меня восхищает абсолютно всё.
Да что ж ты (вы) там возишься (тесь)?! Пинаю дверь ногой, игнорируя кнопку звонка.
Разумеется, я мог бы позвонить приятелю. Только хотелось убедиться лично.
Интуиция меня не подводит. Да, этой аналитической частью себя я могу гордиться по праву.
Диман появляется на пороге в одних трусах. Удивлённо смотрит на меня.
– Ты чего тут? – почёсывает грудак.
Молча вхожу в прихожую, хотя и не получаю приглашения. Вижу на полу чёрные женские сапоги с длинной голяшкой. Из гардероба торчит рукав дешёвой шубы из искусственного меха. Ксюхина сумочка стоит на высокой тумбе под зеркалом.
Сука. Ведь нарочно приехала именно сюда. Ни к одному из бывших, о которых я понятия не имею, а именно к тому, кого заподозрю в первую очередь.
Диман что-то спрашивает. В ушах трезвон. Накрывает тем самым аффектом, в состоянии которого люди совершают наихудшие поступки. Руки тянутся придушить мерзкую дрянь.
Из-под меня и сразу прыгнула в чужую койку. Браво. Рекогносцировка на пятёрку. Отдавила мне яйца по самые гланды.
По законам жанра дальняя дверь открывается и в коридор выглядывает Ксюха. Волосы растрёпаны, на щеках играет румянец. Она красива в той же степени, сколь и уродлива.
Испуганно таращит на меня ведьмовские зелёные глаза. Пугается того, что видит. А мне протянуть руку хочется, уцепить за горло и впечатать её лбом в стену. Потаскуха. Выкорчевала из меня душу своим бл… ством.
Наверное, я предпринимаю попытку как-то ей навредить, потому что Диман наваливается на меня сзади.
– Тормози, тормози, мужик! – орёт и заламывает мне руки.
Ксюха рыдает, плотнее стягивает над грудью узел простыни, в которую замотана. Верещит с надрывом:
– Вон! Пошёл вон!
А у меня для неё ни единого печатного слова. Только матюки и нецензурные эпитеты.
В прошлом она почти уничтожила меня одной улыбкой. В настоящем меня по крупицам разносит от её лживых слёз.
Угощаю Димана зуботычиной и уношусь прочь, покуда жажда крови не сотворила со мной злую шутку.
Вот тебе и незыблемый образ некрасовской женщины. Нет, она скорее героиня Набокова. Ушлая распутная девка.
