Текст книги "Уравнение трёх тел (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Свет точно не помешал. Такое тело следовало разглядывать. Светлая кожа переходила в золотистую, и границы её чётко определялись на шее и предплечьях. Никакой излишней растительности на груди, лишь несколько тёмных завитков во впадинке между ключицами и тугие пластины мышц.
Спустилась губами к животу, а там тот же выраженный рельеф. Дима подрагивал от моих жадных ласк, сыпал ответными, но не торопил. Ему нравилось быть красиво упакованным подарком, который я разворачивала с тянущим предвкушением.
Когда спустила брюки и бельё к ступням, он перешагнул через них и поймал моё лицо за подбородок для долгожданного поцелуя. Нежно коснулся губами, тут же отстранился и посмотрел в глаза, словно считывая реакцию.
А меня натурально ударило током и сплавило разум.
– Ещё, – выдохнула недовольно и смахнула волнистую прядку тёмных волос с высокого лба. Зачесала назад и зарылась пальцами в шелковистую гущу.
Он дразнил меня губами. Язык не впускал и свой держал на расстоянии. Поводил зубами по нижней губе и резко запустил ладонь между ног. Замурчала ему в рот от дичайшего удовольствия, чувствуя, как изучает ребром ладони, распределяет влагу и потирает отзывчивый участок.
Ждать было невмоготу. Поднялась с колен, повисла на его шее и в наглую запрыгнула, обхватывая бёдрами крепкий торс.
– Возьми прямо сейчас, – взмолилась на ушко, и Дима вдруг опустил на пол.
Это что ещё за фокусы?
С недовольной миной наблюдала, как поднимает с ковра свои брюки, шарит в карманах и достаёт фольгированный пакетик. Вау, Ксюх, ты сбрендила, не иначе. Забыть о защите!
Решив наказать себя за тупость, выдрала презерватив у него из руки, вскрыла зубами и отправила в рот. Следом встала на колени, взялась за член и продемонстрировала умение, которое подсмотрела в одном пошлом сериале, – языком раскатала резинку по его эрекции.
Дима выругался, подтянул меня к себе за волосы и, не ослабляя твёрдую хватку на затылке, похвалил мой опытный язык своим, да так жарко, что я задохнулась от возбуждения.
На большее нашей выдержки не осталось. Мы сплелись губами, тут же запутались руками, а через мгновение моя попа очутилась на подлокотнике. Одну ногу Дима обвил вокруг своей поясницы, другую я устроила на диване и получила желанное лакомство. Он медленно проник внутрь, тиская в ладони мою грудь. Вошёл глубоко, до предела. Замер. Отступил назад. Поймал губами мой судорожный выдох. Выгнулась навстречу новому толчку. Закатила глаза от полноты ощущений.
– Нравится? – зачем-то спросил он, возвращаясь с таким напором, что чуть не свалилась с подлокотника.
– Да-а-а-а, – простонала. – Никакого разочарования.
– Тебя позабавить или сразу до финала?
– До финала, – выбрала сердцем, можно сказать. – Желательно пару раз.
– Жадина, – он улыбнулся, прижался лбом к моему и больше не допускал разговоров.
Врезался в меня с голодным рычанием, наэлектризовывая тело каждым движением. Я подавалась навстречу. Цеплялась за широкие плечи и выла, взбудораженная ритмом. Дима меня не щадил. Вжимал пальцы в бедро с такой силой, что синяки проступали прямо в процессе. Комкал сиськи, хватал за горло и драл с такой силой, будто последние полгода живой бабы не видал.
Я не возражала. Именно такой грубый секс грезился ночами, когда лежала под боком у Вадика и задавалась вопросом, на кой чёрт вообще нужны сопливые мужики. Димка явно не был рафинированным мальчиком. Он трахался как дикарь, вышедший из пещеры на охоту. И меня колотило от этой допотопной страсти.
Спазмы накатывали один за другим. Поджимались пальчики на ногах, сводило судорогой внутренние мышцы, застило алой пеленой глаза. Лёгкое чувство щекотки поселилось где-то в недрах живота и стало разрастаться до размеров гигантского облака. Я сжалась в комочек и приготовилась к бушующему наслаждению, когда Димка отпустил мою ногу, приподнял за талию и жестом велел перевернуться.
– Ксюх, хочу кончить на твою задницу, – отрывисто поделился затеей, и я решила не добавлять руку. Низкий рычащий голос и без того сводил с ума.
Я упёрлась коленом в подлокотник, ухватилась руками за изголовье, и вся подалась назад, спеша вручить себя умелому мужчине.
Дима устроил ладони на моей талии и насадил на себя. Зашлась криком. Шикарные ощущения. Меня не просто имеют, а загоняют по венам чистейший эндорфин, даже корни волос покалывает блаженством.
Темп он выбрал тот же: быстрые шлепки, длинные фрикции. Только угол проникновений изменился, и меня с первых же секунд захлестнуло удовольствием, а дальше оно просто нарастало по экспоненте и лопнуло на манер красного воздушного шара, когда грубые мужицкие пальцы сдавили сосок и расплющили его.
Я взвилась и упала лицом в плоскую часть подлокотника. Вонзила зубы в обивку и глухо зарычала. Дима заработал бёдрами ещё быстрее и со всей дури шлёпнул по заднице, только вместо боли я ощутила ещё более концентрированный кайф. Кожа вспыхнула и тут же остыла от нежного поглаживания.
А потом он покинул моё тело, сорвал презерватив, и место, подвергшееся шлёпку, оросили капли его удовольствия.
Внутри всё ещё покалывало и знобило снаружи. С трудом вспомнила, как пользоваться ватными конечностями, и отлипла от подлокотника. Дима поймал, едва покачнулась, тяжело плюхнулся на диван и утянул меня следом, чтобы усадить себе на колени.
– Финт с презиком меня восхитил, – сказал с улыбкой и погладил пунцовую щёку. Горела я вся, но лицо в особенности, кажется, даже пар валил из ушей. – Я не ослышался насчёт библиотекарши?
– Книжки и не такому научат, – лениво протянула и устроила зудящую вакуумом голову у него на плече.
– Ты о Камасутре?
– Не, Домострой не читал? Там тоже много о браке.
– В какой главе рассказывается, как языком раскатать резинку по члену?
– В двадцать третьей, – ответила с уверенностью.
– Завтра же раздобуду экземпляр. Хочу иметь полный перечень твоих умений.
– Могу показать на практике, – уткнулась носом в его кожу и задышала чаще.
Вкусно пахнет. Вот без дураков. Облизать всего хочется и наставить засосов, чтобы каждая особь женского пола в радиусе ста километров знала, что отныне это мой мужик.
– Дай мне десять минут на перезарядку, – попросил со смехом, отодвинул мои волосы и толкнулся языком в ямку на затылке. – А потом смогу принять и зачёт, и курсовую, и даже экзамен.
– У меня кандидатская степень по этой теме, – похвастала в шутку.
– Почему в личном деле об этом ни слова? – поддержал он мой настрой игривым рычанием. – Я бы не маялся два дня, придумывая подкат, а сразу приволок пачку презервативов со словами: «Ксюх, научи плохому».
Отлипла от его ароматной кожи, посмотрела в глаза. И десять минут не понадобились. Мы просто соприкоснулись губами, почему-то очутились на полу, нашли ещё один пакетик, и я потерялась в эмоциях.
Глава 5
Артур
Караулю её у подъезда с семи утра. Адрес выяснил накануне, попросту влез в компьютер крикливой администраторши и скачал файл с личными данными сотрудников. Улицу и дом запомнил, номер телефона добавил себе в контакты под давно забытым прозвищем «Буян». Так её звали все пацаны во дворе за энергичный характер и неуёмную страсть к приключениям. Это если вдаваться в глубинный смысл, а по-простому Ксюха могла так огреть, чем под руку попадётся, что собирать себя приходилось по частям. Однажды швырнула в моего одноклассника куском асфальта и таки не промазала, он потом всем на перемене показывал синяк на левой лопатке диаметром в пять сантиметров.
Она появляется из подъезда ближе к половине восьмого. Вываливается со смехом из-за двери, и всё во мне выстраивается по струнке смирно, чтобы в следующий миг развалиться на части. Следом за Ксюхой во двор выходит Диман. Ловит её на последней ступеньке, перехватывает под животом и тащит на себя. Она хохочет, сучит в воздухе ногами, умудряется вывернуться, и парочка слипается в поцелуе.
Не могу понять, как на меня действует это зрелище. То, что рушит планы – однозначно. Но почему нервы трещат как высоковольтные провода и кулаки зудят от желания расквасить ушлую кобелиную рожу? Кто она мне по сути? Не любовница, даже не подруга, знакомой и то назвать можно с натяжкой. А ревность душит аж до пляшущих чёрных точек перед глазами.
Диман взваливает Ксюху на плечо и на полусогнутых топает к прокатному кроссоверу, который стоит всего в паре машин от моей арендованной тачки. Сползаю по сиденью ниже. Палево устраивать ни к чему. Объяснять свои поступки не намерен, а в гуманизм и стремление облагодетельствовать рядовую сотрудницу компании никто не поверит – это на меня не похоже.
Поцелуй продолжается в салоне. Отчётливо вижу, как Ксюха перебирается на водительское сиденье, давит задницей на клаксон, и двор оглашает громкое бибиканье.
Это мой сигнал стартануть с места, который исполняю. К заправке подъезжаю в ожидаемо дурном настроении.
– Артур Юрьевич, – с порога набрасывается на меня старший менеджер, имени которой не помню. Все за спиной зовут её Пэмээской. – У нас вторая колонка сбоит. Бесконтактные платежи через приложение «Заправки» не проходят.
– Моё какое дело? – рычу на глуповатую бабу. – Есть отдел технической поддержки, туда и звони.
Та замолкает себе на удачу. Прохожу в кабинет, заваливаюсь в кресло, нахожу на ноутбуке программу с оконцами камер видеонаблюдения и вывожу на весь экран торговый зал.
Ксюха появляется с пятнадцатиминутным опозданием. Дерзит Пэмээске, кривится от оглушительного крика разъярённой начальницы – звука нет, но вопли коротконогой стервы слышны и в моём кабинете. Опоздавшая кассирша скрывается за служебной дверью. Переодевается в подсобке без камер (надо срочно исправить ситуацию, почему не ведётся съёмка в столь стратегически важном помещении?) и выходит в зал с сияющей улыбкой на лице.
Увеличиваю изображение на максимум, пробую отцентровать так, чтобы в кадре оказалось её лицо. Картинка получается слишком размытой.
В угоду себе любимому решаюсь на очередной тупизм и по телефону вызываю к себе Пэмээску. Имени вспомнить не могу, так что бросаю короткое: «Зайдите ко мне», и вижу на экране, как выдыхают обе кассирши, когда бабёнка уходит.
Царапается в дверь и с моего позволения заходит.
– У вас сегодня кто-то опоздал? – наседаю.
– Д... да, Мельникова припозднилась, – неуверенно заявляет скандалистка. – У неё ребёнок заболел, пришлось везти к бабушке, а это крюк, сами понимаете. Да ещё служебный автомобиль сломался. Такси я девочкам запрещаю брать, к чему нам неоправданные траты...
Отключаюсь от заунывной болтовни. У Ксюхи всё-таки есть ребёнок? То, что он совершенно здоров, как и его мамаша, сомнений не вызывало. Я лично видел причину опоздания и знаю, что никакие виражи по городу кассиршу не задерживали.
– Позовите её, – вклиниваюсь в поток оправданий.
– Артур Юрьевич, не сердитесь. С Мельниковой такое нечасто, точнее вообще впервые. Она у меня все пять лет на хорошем счету, ни одного больничного, безукоризненное выполнение обязанностей...
Надо же, сотрудникам мозг выедает десертной ложечкой, а в случае чего готова выгораживать их до последнего.
– Не люблю повторяться. Зовите, – мысленно потираю руки, в которых хочу смять эту нарушительницу трудового распорядка.
Пэмээска понуро идёт к двери. Через пару минут в кабинет без стука вваливается Ксенька. Глаза прищуренные, губы в узенькую полосочку собрала – готова дать отпор.
– Артур... Юрьевич, вам чего своим объектом капитального строительства не занимается? – налетает с ходу, и меня пробивает на смех. Маленькая воительница.
– Сядь.
– Постою.
Тьфу, капризная женщина. Я ж тоже так умею.
Выхожу из-за стола и застываю в паре шагов от соблазна. Разглядываю с неприличным вниманием. Тёмные круги под глазами, нервная улыбка, гневный румянец на щеках, но цепляет вовсе не это. Припухшие искусанные губы и алый след засоса на шее. Меня пробирает до мурашек от понимания взаимосвязи между помятым внешним видом и очевидными следами чужой страсти на её теле.
– Откуда я тебя знаю? – выпаливает вопрос, краснея пуще прежнего под моим пристальным взглядом.
– Понятия не имею, – лгу напропалую и делаю почти незаметный шаг вперёд. – Почему опоздала?
– Трубу в ванной прорвало, – брешет уверенно. – Сантехника ждала. Боялась, что соседей затопит.
– Могла предупредить менеджера.
– Забыла! Растерялась! Вылетело вон из головы! – она отчаянно отбивается. Глаза мечутся по сторонам. Нервно сглатывает. Она замечает очередной мой шаг и трусливо отступает назад, вскидывая подбородок. – Что тебе от меня нужно?
– Честно ответить? – пялюсь на её истерзанную нижнюю губу с глубокими алыми морщинками и теряюсь в фантазиях.
Только теперь замечаю, что она не накрашена. Оттого взгляд мягче и губы сочнее, а кожа так и осталась матовой, нежной на вид.
– Спасибо, не надо, – улавливает общую картину моих мыслей и продолжает пятиться к двери. – Я замужем, между прочим.
Последний выпад – чисто юморина. Будто мне есть дело до штампов в паспорте.
Бесноватые черти на плече нашёптывают ломануться вперёд и вдавить трусиху в дверь своим телом. Зализать засос у неё на шее, добавить ещё парочку для симметрии, чтобы таскала с гордостью этот логотип, похожий на кольца «Ауди».
Останавливает лишь то, что не понимаю, на кой оно надо. Она меня не помнит. Вряд ли вообще когда-либо замечала в прошлом. Так почему помню я, притом в мельчайших подробностях?
Она была всего лишь подростковой блажью, недостижимой мечтой в обличии дерзкой девицы с мальчиковыми повадками и женственным телом.
Даю сбежать, и Ксюха улепётывает по узенькому коридору без оглядки, а я любуюсь ладными бёдрами и соображаю, каким клином вышибить её из мозгов. Если просто трахнуть, сработает?
К полудню объявляется Диман. Звонит и без зазрения совести вываливает отчёт о проделанной работе, который жду от него со вчерашнего дня. Раздолбай.
– С местной администрацией у меня на мази. Зам архитектора у них толковый мужик, смазливый, что фантик, но с башкой на плечах. Бумаги мы все утрясли, по объекту полазили чуть ли не на карачках. Сегодня за ужином передам ему все недостающие документы... Кстати, не хочешь присоединиться? Этот Гурьев обещал быть с женой, я тоже компанией обзавёлся, может, и твою кислую морду выгуляем? – без умолку трещит в трубку Яровой.
Компанией он обзавёлся, шут гороховый. А если я тоже хочу твою компанию? На жаркий вечерок.
– Моя кислая морда предпочитает уединение, – вяло отбиваюсь.
А сам вполглаза поглядываю на торговый зал и пожираю глазами картинку, на которой Ксюха стоит, опершись локтями о стойку, переминается с ноги на ногу, сплетничает с коллегой, а её задница так и манит к себе ленивыми покачиваниями.
Встряхиваюсь. Надо снести с ноутбука эту программу к чертям. Ни единой мысли о работе, празднество похоти какое-то.
– Как знаешь, – соглашается Диман. – Мы тогда пара на пару зажжём.
– Насчёт разрешений от РЖД уточни, зажигатель. Какая-то часть земли от крайнего рельса принадлежит им. Ну и по СНиПам, вернее СП [до 2003 года в строительной сфере действовали Строительные нормы и правила. В настоящее время их преобразовали в Своды правил, которые регламентируют отрасль] всё утряси, чтобы нам знать чёткие сроки, когда загонять бригады.
– Язык чешется начать обзвон? – хихикает Димас.
– Свербит аж, – сообщаю и кладу трубку.
Любопытно, у них с Ксюхой серьёзно, или так, перепихон на пару раз? Снова залипаю на изображение и чую неладное.
В зале ажиотаж. Толпа народу в очереди ко второй кассе. Напротив Ксюхи стоит круглая, как шар, бабёнка и дирижирует руками. Кассирша переглядывается с напарницей и что-то вежливо отвечает. Тётка свирепеет. Хватает с полки коробку с чем-то и швыряет в Ксюху.
Меня срывает в тот же миг. В груди клокочет ярость. На бегу накидываю пиджак поверх рубашки, затягиваю расслабленный узел галстука и на подступи к магазину слышу дикарские визги:
– Ты совсем слепая что ли? Первая колонка! Чёрный джип! Почему ты заправила какой-то седан?! – верещит клиентка.
– Откуда я могу знать, на какой машине вы приехали? – отбивается Ксенька.
– Окна у тебя на что, курица, и глаза впридачу?! Я чётко сказала заправить джип! Вон у тебя за спиной камера! Всё записано, пакость ты мерзкая!
– Я вам ещё раз повторяю, вы не должны были подходить к кассе, пока пистолет не вставлен в заправочный бак вашей машины.
– Ты мне ещё поуказывай, паскуда губастая!
– В чём дело? – встреваю в разговор с клиенткой и незаметно оттесняю бледную до синевы Ксюху от кассового аппарата.
– Вы старший, да? – с надеждой спрашивает горластая мадам. – Эта ваша недотёпа заправила за мой счёт чужую машину! Водитель которой, не будь дураком, конечно же, свалил! И теперь я требую возмещения ущерба! – она притопывает ногой для наглядности.
Кошусь на Ксюху, побыть, мол, твоим рыцарем в сияющих доспехах?
Кусает губу, смотрит исподлобья, будто ожидает подвоха. Ну что ты, тыковка!
– Здравствуйте! Меня зовут Артур Юрьевич, я управляющий автозаправочной станции «Роснефть». Чем могу быть полезен? – одариваю хамку искрящейся улыбкой, и настроение оной в корне меняется. Гнев схлопывается, а зубастая акулья пасть изрыгает факты случившегося.
С должным вниманием выслушиваю мекающий рассказ клиентки и самым кончиком мизинца касаюсь Ксюхиной руки, желая приободрить. Она вскидывает усталый взгляд и косится на мою кисть с недоверием.
– Мы понимаем ваше беспокойство, – клятвенно заверяю коротышку, – но в данной ситуации ответственность за ошибку лежит на клиенте, то есть на вас, – Ксюха коротко выдыхает, и я наглею настолько, что стискиваю её руку целиком. Балдею от прохлады кожи и несусь дальше на гнедом скакуне покровительства. – Согласно правилам эксплуатации АЗС и законодательству РФ, потребитель обязан лично контролировать процесс заправки, включая проверку правильности выбора колонки и пистолета, а также соответствие типа топлива своему автомобилю. В вашем случае нарушение произошло из-за того, что вы не убедились в очередности заправки и не дождались своей очереди на кассе перед оплатой.
Мы рекомендуем в будущем всегда проверять тип топлива и колонку перед началом заправки. Если у вас есть дополнительные вопросы, мы готовы их рассмотреть в индивидуальном порядке.
Куда охотнее я рассматривал бы саму кассиршу, а не её косяки, но чего уж там.
– То есть мне придётся заново оплатить своё топливо? – убиенным голосом вопрошает дама.
– К сожалению, это так, – изображаю сочувствие. – Лично от себя и исходя из глубокой внутренней симпатии, готов предложить вам скидку в размере десяти процентов на эту заправку.
– Пятнадцати! – азартно вскрикивает клиентка.
Да хоть двести! Я ж рыцарские доспехи отрабатываю.
– Примите это как знак моей глубокой симпатии, – говорю тетке, а адресую слова совсем другим ушкам. Протягиваю свой смартфон Ксюхе и озвучиваю коротко: – Пробей ей полный бак, сумму за вычетом пятнадцати процентов проведи по карте клиента, а остаток спиши с моей.
Она отпихивает мою руку и бурчит:
– Сама оплачу.
И это злит. Я тут соловьём разливаюсь, чтобы вытянуть её шикарную задницу из зловонной лужи, а вместо благодарности что слышу? Не «Арчи, давай в благодарность отсосу», но пафос пополам с презрением. Вроде в одной школе учились у одних учителей.
Толкаю её к кассе и мельком прижимаюсь к крепкой филешке. Моментальный стояк. Шиплю на ухо:
– Делай, как говорю, – и отстраняюсь, придумывая, как незаметно поправить дикий бугор под брюками.
Кстати, пиджак оказался нелишним. Спас меня от позора.
Ксюха бросает взгляд через плечо. Смотрит на лицо и тут же на пах. Значит, всё почувствовала и осознала. От этого накрывает сильнее.
Мы расплачиваемся по очереди. Прощаюсь с клиенткой приторно-вежливо, холодно поглядываю на кассиршу и слышу весьма человеческое «Спасибо» из её припухших уст.
Знала бы ты, как глубоко хочу вбить в тебя своё «Пожалуйста».
Мне срочно нужна шлюха. Желательно темноволосая и зеленоглазая, чтобы сублимировать одно очень конкретное помешательство.
Глава 6
Неужели этот кошмарный день подошёл к концу? Дождаться не могла, когда же стрелки часов подгребут к отметке в восемь часов. А всё из-за московского начальства.
К выпадам Галчонка я уже привыкла, никто на нашей заправке серьёзно не воспринимал её угрозы пожизненно лишить премии или сослать на Таймыр для замаливания корпоративных грехов. Собака лает, ветер носит, как говорится.
Зато с Артуром чапалах Юрьевичем обозначились вот такенные сложности. За что-то сей замороженный тип меня невзлюбил, или наоборот, воспылал чересчур активной симпатией – это уж с какого ракурса взглянуть.
Его сегодняшний подвиг по обезвреживанию буйной клиентки впечатлял, но и ужасал не меньше. В процессе урегулирования спора мне однозначно дали понять, что Артурка меня хочет, притом весьма крепко и многообещающе, если вспомнить, с какой силой мне в зад упиралась его эрекция. И что прикажете с этим делать?
Правильно, нахаркать и растереть. Не моя забота, что у него где-то там перемкнуло и срочно требуется реанимобиль с эскортницами.
Дима позвонил час назад и с шуточками-прибауточками пригласил на двойное свидание тире бизнес-переговоры. Обещал прилично накормить и по возможности развлечь. А мне только того и надо, забыть рабочие дрязги и сфокусировать внимание на новом эпизоде в жизни.
Вчерашняя ночь была... м-м-м, волшебной. И по части организмов, и по настроению, и по количеству ласк. Давненько меня так не будоражили. Проснувшись поутру, вдруг поняла, что действительно хочу на склоне лет написать мемуары в стихах и посвятить их Димке. Хорош оказался до чертиков.
Ресторан находился за городом. Богато оформленное заведение с собственным заснеженным парком. Порадовалась, что мы успели заскочить ко мне домой после работы, дабы смогла переодеться. Второй вечер подряд изображать утончённую фифу в рейтузах и зимних сапогах мне вовсе не улыбалось.
Интерьер напоминал дворцовую залу из Екатерининской эпохи: позолота, лепнина, колонны, тяжёлые скатерти, блистающие подсвечники и официанты в гольфах и ливреях. Дима в ладно сшитом костюм-тройке смотрелся гармонично, а я в простом чёрном платье чуть ниже колен чувствовала себя слегка неуютно. Сюда больше подошло бы многослойное одеяние с юбкой-колоколом и ажурный веерок, которым следовало жеманно обмахиваться.
Хостес проводила нас к столику, за которым уже сидела красивая пара. Мужчина при нашем приближении поднялся, широко улыбнулся, и меня тут же пробило на ответную реакцию.
Высокий блондин походил на ожившую обложку девичьего журнала: весь такой смазливый, глянцевый и подтянутый, аж дух захватывало. Ему бы подошла кличка «Голливуд», особенно в свете белозубой улыбки и бугрящихся под пиджаком мускулов.
– Рома, – представился он, пожимая мою руку холёными пальцами. – А это моя супруга Соня.
Жена Кена вовсе не походила на Барби. Волнистые русые волосы до плеч, пухлые щёчки, выразительные глаза – хорошенькая, яркая и очень живая. Меня с ходу согрела её искренняя улыбка.
Все представились и обменялись дежурными фразами.
– Ксения, ваше лицо кажется мне смутно знакомым, – наклонилась ко мне Соня, пока мужчины с умным видом рассматривали винную карту и подбирали подходящий сорт алкоголя. – Где вы работаете?
– Кассиром на заправке, – пожала плечами, – и можно на «ты». Меня вроде приглашали на двойное свидание, а тут такой официоз.
– Не смеши меня, душенька, – влез с комментарием Рома. – С меня взяли расписку о приличном поведении, насильно запихнули в пиджак и отобрали губную гармошку.
Соня хихикнула, игриво стукнула мужа кулачком по плечу и поделилась в шутку:
– Он невыносимым и неисправим. Кстати, я работаю секретарём в школе.
– Дорабатываешь, – с нажимом поправил Голливуд и всем телом приник к жене, чтобы огладить то, что находилось под столом. – Через месяц в отпуск, а там и до декрета рукой подать.
– Так вас можно поздравить с пополнением? – Дима вздёрнул фужер с водой и всех вынудил чокнуться. – Какой срок?
Я насилу улыбнулась. На дух не переношу беременяшек, замыкает во мне что-то при виде женщины, которая готовится стать матерью. Наверное, это зависть вкупе со злостью. Почему одним всё, а другим – пустота в душе и слёзы по ночам?
– Относительно небольшой, пять с половиной месяцев, – поделилась Соня.
Рома продолжил нежничать с её пузиком. Меня затошнило от приторности. Дима уловил едкий дымок, идущий от меня, и взял за руку. Аккуратно высвободилась с натянутой улыбкой. Не хватало ещё рассиропиться на глазах у посторонних.
От расспросов на тему пола будущего отпрыска нас избавил официант с подносом.
– Тут недостающие бумаги, – Дима под шумок пихнул чиновнику тоненькую кожаную папку с магнитной защёлкой.
– Завтра посмотрю, суну старому на подпись, – пообещал Рома и оглядел собравшихся. – Только взамен попрошу маленькую услугу.
– Да что угодно в рамках моих компетенций, – Дима сверкал аки бриллиант.
– Вот как раз к компетенциям и обращусь. Мы загородный дом строим в скандинавском стиле. Проект в общем-то типовой, но есть пара мыслишек, которые хочется воплотить с поправкой на суровые сибирские зимы.
И мужчины с головой ушли в обсуждение животрепещущей темы. Мы с Соней переглянулись, обменялись улыбками и увлеклись едой. Я думала о своём, она тоже не приставала с расспросами. Как вдруг кто-то позади нас окрикнул:
– Илюха! Илья!
Соня крутанула головой так резко, что я расслышала хруст позвонков. Между столиков пробирался одутловатый мужчина в рождественском свитере. Ему навстречу вышел молодой парень лет восемнадцати. Они обнялись, как старые приятели.
– Илюх, ну ты чё опаздываешь? – спросил тот, что помоложе.
Соня сникла, отвернулась. Мельком глянула на мужа и густо покраснела. Рома привлёк её к себе, чмокнул в висок и что-то шепнул. Она натянуто улыбнулась в ответ и салфеткой смахнула с ресниц слёзы.
Невольно почувствовала себя свидетельницей какой-то очень интимной сцены и спешно уткнулась в тарелку.
Через пару минут, так и не успокоившись, Соня извинилась и вышла из-за стола. Супруг подорвался следом. Она повисла на его плечах, стоя за спиной, и клятвенно заверила:
– Просто перепады настроения. Не переживай так, лап.
Он погладил её по рукам и нехотя отпустил в дамскую комнату. А меня отчего-то тоже на слёзы пробило. Они так смотрели друг на друга, так остро реагировали на всякую мелочь, что накатила ностальгия. Мой Санька тоже таким был...
Влепила себе мысленную пощёчину. Хорош, Мельникова, хорош. Сантиментам не поддавайся. Воспоминания гони прочь.
– Видать не только твоей жене взгрустнулось, – подметил Дима и придвинулся ко мне. – Ксюх, всё в норме?
Помимо того, что этим ужином он отдавил мне все душевные болячки?
– В полном, – убедительно солгала и под предлогом попудрить носик устремилась в уборную.
До которой так и не дошла. Увидела Соню в фойе, сгорбившуюся, со вздрагивающими плечами и лицом, утопающим в ладонях, и не смогла пройти мимо. Присела рядом на краешек тахты. Протянула бумажный платок из сумочки.
Она на миг подняла покрасневшие глаза, скомкала салфетку и глухо поблагодарила.
– Можешь выговориться, я неплохой спец по душевным ранам. Пять лет назад похоронила мужа вместе с нерожденным сыном, – разоткровенничалась не к месту.
Она подняла голову, сморгнула непролитую влагу.
– С ними что-то случилось? – спросила сочувственно и, кажется, думать забыла о собственных невзгодах, потому что придвинулась ближе и мягко прикоснулась к моей руке, выражая соболезнование.
– Авария. Мы оба были в той машине, – сухо проговорила и с тоской посмотрела на её красивый кругленький животик. – Я была на восьмом месяце. Саша... муж, погиб на месте. Ребёнка я потеряла, врачи не сумели спасти. Меня зачем-то выцарапали с того света.
Что на меня нашло? Почему вывалила стародавние переживания на незнакомого человека?
Наверное, всему виной недостаток сна и излишне эмоциональный день. Я, хоть и не пила, чувствовала себя порядком захмелевшей.
– Я тоже проходила через это, – с трудом выдавила Соня. – Замершая беременность, потеря близкого человека. Нет, конечно, масштабы у нас с тобой абсолютно разные. Илья... Он просто ушёл. Насколько знаю, с ним полный порядок. Надеюсь. Очень надеюсь, что у него всё складывается отлично.
– С этой беременностью всё в норме? – спросила из вежливости.
Странная она. Рядом такой мужик, а она вздыхает по какому-то Илье. Хотя, может, это брат или другой какой родственник.
– Да, тьфу-тьфу-тьфу, – Соня суеверно поплевала через левое плечо. – Иногда я сама считаю себя зажравшейся тварью, но эмоциям ведь не втолкуешь. Вы давно с Димой вместе?
Оу, точно с левой резьбой дамочка. Скачет с темы на тему и будто сама с собой разговаривает.
– Ага, – иронизирую. – Четыре дня знакомы, со вчерашнего вместе спим. Кармическая связь, можно сказать.
Она захохотала.
– У меня с Ромкой так же было, переспали по пути на первое свидание.
– Непременно позаимствую эту схему в будущем.
– Главное, остановись на ком-то одном, – добавила Соня едва слышно и поднялась. – Надо бы вернуться, не то Ромыч истерику закатит.
На обратном пути к столику гадала над смыслом оброненной фразы. Остановиться на ком-то одном – это как расценивать?
Словом, ужин меня не впечатлил. Если раньше перспектива двойного свидания казалась глуповатой затеей, то теперь сформировалась уверенность – подобные мероприятия нужно устраивать с осторожностью. А ну как за столом схлестнуться две плаксивые бабенции, и всё полетит псу под хвост.
В машине клевала носом, поэтому на вопросы Димки отвечала невпопад и с большим опозданием.
– К тебе или ко мне?
Выбрала первое.
– Не против, если я тоже останусь?
– Очень даже «за».
Вообразить боюсь, что со мной будет, если останусь наедине с воспоминаниями и бестолковыми советами Сонечки.
– Завтра у тебя ночная смена?
Кивнула и мысленно возрадовалась. Две прекрасных ночи в пустом помещении, где будем только я и напарница Олька. Ни Пэмээсок, ни лощёной физиономии Артурки. Кстати!
– Твой приятель, Артур, он здесь надолго?
Пускай бы свалил до нового года, невмоготу терпеть его поползновения и попутно отбиваться от нападок Галки. Как раз таки в этом вопросе я легко могла остановиться на ком-то одном: старший менеджер мне куда роднее и понятнее костюмированного ублюдка с дымящимся хвостом.
– До самой финишной прямой.
Паскудство.
– А что, уже успел глянуться? – вдруг спросил Дима и въедливо посмотрел на меня.
– Скажешь тоже, – закатила глаза. – Скорее успел нагадить в тапки. Мнит о себе много, мозги делает.
– Это он умеет. Хочешь, заберу тебя в личные помощницы?
– Кофе тебе варить да ширинку застёгивать в перерывах между деловыми встречами? – уточнила без агрессии.
– Скорее с бумажками возиться, – пояснил Дима на полном серьёзе. – Страсть как ненавижу эту волокиту.
