Текст книги "Бывший. Цена измены (СИ)"

Автор книги: Анна Эдельвейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Прекрасный тёплый август уже подёрнулся редким прожилками янтаря на липах. Что то рано к нам решила осень заглянуть.

Мы прилетели из Парижа. Я понадеялась, что вопрос с Марком решён. Мы, кажется, всё выяснили.

После аэропорта и душных часов в самолёте хотелось дышать, открыть окно и высунуть нос из машины навстречу ветру. Москва встречала обычной суетой великого мегаполиса.

У меня было распрекрасное настроение. Никита спросонья хмуро вертелся сзади, всё пытался примостить голову поудобнее и продолжить спать. Вот ведь соня. Как бурундучок, стоит ему оказаться в машине, сразу пытается уткнуться во что-то и спать!

Водитель Романа вежливо молчал, я благодарно смотрела в окно. Пока пробирались вдоль окраин к центру, мне вспомнилось что когда-то эти самые окраины были мною хожены-исхожены.

В одной из высокоэтажек мы с мамой купили однокомнатную квартирку, продав всё, что можно. Как мы тогда радовались! Мы стали настоящими москвичками, с пропиской, и с собственным жильём.

Рядом метро, куча магазинов. Красота! Мама устроилась в поликлинику в регистратуру. Эх, жить ба да жить. Жалко, мамочка там не успела пожить, всего год радовалась, а потом я на неё свалилась со своей беременностью.

Никитке всего полгода было, как мама вдруг внезапно заболела и сгорела за два месяца.

Я смотрела в окно, машина плавно шуршала. Позвонил Роман:

– Едете? Жду.

Раз всё так отрывисто, значит он занят, у него переговоры. Вспомнилось, как мы познакомились с Романом.

Всего то год назад я получила садик. Это была настояшая удача. Я, безработная одиночка носилась всюду со своим резюме, с утра до ночи изучала газетные объявления, бродила по сайтам.

Искала работу как одержимая. Да кому я нужна была с ребёнком и без особого опыта. Меня никуда не брали. Как слышали, что у меня маленький ребёнок, сразу от ворот поворот. Я перебивалась случайными онлайн шабашками.

Ну, мир не без добрых людей.

Уж не знаю, какими талантами, Наташка, моя самая лучшая подруга выудила для меня возможность пройти собеседование у себя в супер крутой фирме. Притащила меня попробовать пробиться на место девчонки в декрете.

Я готовилась к собеседованию, читала какую-то литературу. Не спала от переживаний. Всю ночь провертелась. Прикидывала, что надеть.

Выбор поношенных тряпок был невелик, я уже года два как не обновляла гардероб. Выбрала водолазку, юбку в клетку. Собрала волосы в хвост. Косметики ноль, чтоб плохо не подумали, я же на работу устраиваюсь, не на танцы иду.

Приехала на собеседование за час заранее. Была середина весны, холод, дождь. А мне было жарко, щёки пылали от волнения и надежды.

Стоя под кабинетом с тревогой смотрела на стеклянную дверь. Когда прозвучало "войдите", вздрогнула. Голос тётеньки из-за дверей звучал внушительно.

Я открыла дверь, сразу напоролась на взгляд. Неприлично долгий, оценивающий взгляд. Очки в тонкой золотой оправе легко седлали нос тётки, взгляд исподлобья казался холодным. Первое впечатление – хотелось смыться.

И молчание.

На вид тётеньке было около сорока. Правда, такие, как она, наверное, сразу рождаются пятидесятилетними. Неприветливые, уставшие от людей, от погоды, от мира в целом.

Я стояла перед ней навытяжку, сбивчиво говорила скороговоркой, путая отрепетированные предложения. Хотелось успеть всё сказать о себе, прежде чем меня выпрут.

– Послушайте. Я и вправду хороший специалист. Дайте мне, пожалуйста, шанс проявить себя.

Я обречённо теряла уверенность под колючим взглядом странной женщины.

Потихоньку стала сдавать позиции. Хотела добавить что-то ещё, споткнулась о неподвижный взгляд тётки, осеклась.

Интересно, это изваяние в очках вообще умеет моргать? Я покрутила головой, уже смирилась с грядущим отказом, решила досчитать до десяти и выйти. Хрен с ним, с этим вариантом, пойдём искать следующий.

Издалека тоска потянула ко мне холодные щупальца, куда дальше идти… Опять облом, опять не взяли.

Я медленно считала один, два… на цифре девять прозвучало:

– У вас маленький ребёнок?

– Да. Мальчик. – я зачем-то уточнила.

– И?

Я растерялась. Что "и"? Молча смотрела в неприятное лицо. Уже развернулась к выходу, мне надоели театральные паузы очкастой тётки. Догнало в спину:

– Больничные?

Причём прилетел не вопрос, а обвинительное утверждение. Как булыжником в спину ударило. Меня достало спотыкаться на каждом собеседовании о возможные больничные.

Да не охренели ли вы все? Да, женщины рожают детей, воспитывают и часто в одиночку. И надо же, этим женщинам надо есть, пить, содержать ребёнка…

– Конечно, и больничные будут. Но я попрошу с малышом соседку посидеть. В крайнем случае всю работу сделаю дома онлайн.

Через пять минут я выскочила на крыльях из здания на морозный воздух. Моя жизнь сделала крутейший поворот. Порыв ветра сыпанул в лицо колючей изморосью, я радостно захлебнулась свежим воздухом.

Не запахнув пуховик помчалась к метро. Завтра!

Я выхожу завтра на работу. Ес! Правда два месяца испытательный срок, да и договор только на время декретного специалиста. Ничего. Я уж постараюсь!

Ах ты божечки, как же я радовалась. Возможность отдать долги, купить мальчишке чего-то особенного. Наверное, мы даже поедем на море!

Я так радовалась стабильной денежке, что прыгая через лужи, даже не задумалась о том, что мечты обязательно сбываются. Главное, правильно мечтать.

И ещё мне бы и в голову тогда не пришло, что то это не просто новая работа, но и новое судьбоносное знакомство.

Глава 9

Дни летели, приближались майские праздники. Я вся на позитиве приготовила «бомбу полезности» – идею, которая, как я надеялась, обязательно даст мне шанс закрепиться на новом месте.

На рабочем месте сделав анализ кое каких документов я наткнулась на интересную статистику.

Тщательно поразмыслив, приготовила несколько схем, всё расчертила, расцветила и, набрав воздуха в лёгкие, двинулась к Грымзе. Это я придумала ник своей очкастой начальнице.

Постучав, отворила дверь в ответ на негостеприимное:

– Ну?

Странное, конечно, приветствие из уст начальника такого мощного холдинга, ну да фиг с ней.

Старая дева, сестра самого президента компании… Что с неё взять. Грымза, одно слово.

Войдя в кабинет я сразу попала под гипноз её змеиного взгляда.

Сегодня последний день испытательного срока. Судя по физиономии Грымзы, на самом деле последний.

Я не обратила внимания, что дверь в смежный кабинет открыта, там кто-то есть.

Я смело начала доклад, пытаясь сосредоточиться на своей идее. Говорила, показывала схемы, пока меня не одёрнула начальница:

– Иванова, ты что из себя строишь?

От удивления я потеряла ход мысли:

– Понимаете, у нас так договор составлен, тут даже специалист не сразу разберётся. А мелкие компании не сразу могут оценить всех рисков.

– Для этого у мелких компаний есть свои юристы. Вот пусть и разбираются.

– Да, но процент возвратов существует, его можно снизить, исправив пункты договора.

– Иванова… – пауза затянулась, в воздухе повисло угрожающее напряжение:

– Наш договор составляли умные люди, не тебе чета. Иди, работай. А вечером придёшь в бухгалтерию за расчётом. Ты уволена. Выскочка!

Я стояла не в силах двинуться с места. Весь список запланированных покупок на праздники стайкою сорвался и полетел прочь в мир несбывшихся фантазий.

На секунду закрыла глаза. Пол подо мной качнулся. Не пол, вся планета закачалась. В голове набатом бухало: "уволена".

Неожиданно из-за спины прозвучало:

– Девушка дело говорит.

Я обернулась.

В дверном проёме стоял высокий и красивый. Нет, не так. Очень красивый, импозантный мужчина.

Тёмно-синий костюм, светлая сорочка, растёгнутый ворот, запонки – вот, собственно, всё, что я успела разглядеть.

Тут же автоматически пробежалась по себе мысленным взглядом. Волосы собраны в высокий хвост, косметики нет, не считая подводки для глаз.

Ну, блин, мышь серая, обыкновенная. Я вынесла сама себе вердикт, лишивший меня последнего самообладания.

– Зайдите.

Это мне? Я поплелась за синим костюмом.

– Присаживайтесь.

Синий костюм сел спиной к окну во главе стола.

Мамочки, это же президент компании, сам Бехтерев. Роман как-то там.

Лучше бы он был хромым, кривым или старым в хлам, но только не таким гламурно-картинным.

Я села, уставилась в свои идеально расчерченные схемы щедро сдобренные выделителем. Зачем я высунулась?

Настроение стремительно неслось к нулю. Хотелось подняться, извиниться и выйти. Исчезнуть. Мужчина, пригласивший в кабинет давил на меня респектабельностью, от него тянуло неуловимым запахом богатства, успешности.

Он был слеплен из другого теста. Из теста, из которого лепят Ковалёвых, Бехтеревых…

– Как вас зовут? Меня Роман Александрович.

Я не смотрела ему в лицо. К чему эти знакомства. Промямлила:

– Жанна Сергеевна.

Он нажал кнопку:

– Принесите нам кофе. Мне как всегда.

– Ну, что, Жанна Сергеевна, мне очень интересно. Что вы там обнаружили?

Я нехотя потянулась к своим бумагам. А, была не была. Коротко изложила идею. В какой-то момент уловила, что Роман не просто смотрит на меня, а внимательно слушает.

Я сбилась с мысли, снова вспомнив, что одета чёрти во что. Юбка, купленная ещё до беременности сейчас болталась на мне, водолазка ни о чём. Позорище, я совсем забыла заниматься собой.

Вошла Ириша. Пожилая приятная женщина, секретарь Грымзы. Поставила поднос с кофе. Бутылочки колы. Орешки, шоколад.

Вежливо поухаживала за мной, подала чашку, салфетку, налила кофе из тонкого носика серебряного кофейника. Ласково коснулась моего плеча. Или мне показалось?

Роман наливал колу себе в кофе. Перехватив мой удивлённый взгляд, пошутил:

– Это у меня такой коктейль. Я сам себе бариста. Хотите попробовать так же?

Я смотрела на него с открытым ртом. Какой коктейль, какой бариста, о чём он.

Мне было тягостно сидеть, слушать человека, и одновременно мысленно метаться между моим проблемами. Вот курточка на Никитку маловата.

Думала с зарплаты новую куплю. Самую лучшую. Купила, блин. Куда я теперь.

Слова Романа вывели меня из задумчивости:

– Не смею вас задерживать. Чувствую, утомил.

Я попрощалась, стала собирать чёртовы схемы, он остановил меня:

– Пожалуйста, оставьте мне бумаги. Позже вам их вернут.

Я брела к себе в офис. Наташа единственная, кому я могла довериться, наверное, извелась поджидая меня. Сейчас приду в офис, выплачусь.

Подруга не могла усидеть на месте:

– Ну ты чего так долго!

Наташа, весёлая и пышная как булочка бриошь, как всегда что то жевала. Несметное количество фантиков от конфет поведало, что подруга волновалась за меня, заедая тревогу сладким.

– Говорят, очкастая тебя уволила?

– Ну да. – я разрыдалась, закрыла лицо руками.

– Вот ведь сука старая.

Наташка вывалила грудь на стол, уставилась в окно:

– Ничего, мать, держись. Я щас подумаю кому позвонить. Правда, перед майскими праздниками никто не возьмёт. В лучшем случае с июня. Там, кстати, люди по отпускам попрут, может и выгорит что.

Наташка полезла за очередным леденцом. Постучала по столу красным маникюром:

– А чего эта падла от тебя хотела. Что ей не понравилось?

– Я кофе у президента пила. – я сказала сама не зная зачем.

Наташа медленно перевела на меня взгляд.

– Чё?

– Меня Роман Александрович пригласил в свой кабинет и кофе угостил.

– Да ты что?! Класс. Не думаю, что очкастая мымра теперь тебя уволит.

– В пять велела зайти заявление написать и в бухгалтерию топать за расчётом. Уже уволила.

Мы с Наташкой мыли кости начальству, я периодически срывалась на слёзы. Успела пожаловаться, что собиралась Никитке куртку купить.

К пяти часам вечера, вымотав себе все нервы, пошла проведать Грымзу.

Наверное, я отхлебала всё дерьмо, на что способна была очкастая начальница.

Хуже не будет. Я даже перестала расстраиваться.

У неё на пороге я появилась без особых эмоций. Краем глаза заметила, что дверь в кабинет Романа не заперта.

– По непонятной мне причине Роман Александрович оставил за вами, Иванова, место. Свободны!

Грымза дурман травы в обеденный перерыв скушала, что ли. С чего это вдруг стала говорить мне "вы"? Я запуталась в своих отношениях с начальницей.

Грымза протянула мне папку с моими листиками.

Я подошла взять и буквально в сантиметре от моей руки Грымза выпускает папочку из рук и мои бумажки белыми лебедями со змеиным шелестом разлетаются по полу.

Золотые очёчки победно поблёскивали на хрящеватом носу. Грымза праздновала победу. Сейчас я буду ползать у неё в ногах, собирая якобы нечаянно разлетевшиеся листики.

Я наклонилась к лицу Грымзы и чётко сказала:

– Иди ты на хер!

Повернулась собираясь уйти и упёрлась носом в растёгнутый ворот президента компании.

Бехтерев возвышался надо мной своим гренадёрским ростом. Одетый в лёгкое пальто, стоял ко мне впритык, вообще заслонил собою всё пространство.

Поднимая лицо я наткнулась на его мощный подбородок, высокие скулы, короткую стрижку. И запах. Да, да, запах сразу вышиб из меня душу. Флёр дорогого табака, неуловимый парфюм отдалённо напоминающий о моём некогда беззаботном прошлом.

Я смотрела мужчине в лицо. Бывают же такие красивые люди. Высокий, бицепсам тесно в рукавах дорогущего костюма.

Мощная шея, пудовые кулаки. Сколько ему. На вид лет 30, может 32.

Приятный тембр вытряхнул меня из гипнотического созерцания:

– Жанна Сергеевна, жду вас внизу. У меня к вам остались вопросы. Поторопитесь.

Я помчалась скорее одеваться, нехорошо заставлять ждать начальство, тем более президента, тем более красавчика.

Минут через десять я спустилась. Судьба распорядилась так, чтоб мой новый знакомый стал моим кавалером, у нас завязались романтические отношения и я снова почувствовала себя очень счастливой женщиной. И снова ненадолго.

И, блять, снова из-за Ковалёва.

Вот так я познакомилась с тем, чей водитель в данный момент вёз меня и Никитку из Парижа.

Сейчас, возвращаясь из аэропорта, уютно расположившись в майбахе рядом с его водителем, я прыснула, вспомнив своё растерявшееся лицо на первом свидании с Романом.

Когда я села к Роману в машину в тот в первый раз, выскочив из офиса, вопрос у него был, как оказалось, "какое кафе я предпочитаю".

И свой глупый ответ на тот вопрос:

– У меня пока нет любимого кафе. Вернее есть, называется "Визит", но вам там не понравится.

Откуда мне было знать, что Грымза провожала нас взглядом, прилипнув к стеклу пятого этажа. Много позже мне об этом расскажет Наташа.

Я даже представить себе не могла, какую роль в моей дальнейшей жизни сыграют две эти женщины: моя самая лучшая подруга и моя самая большая вражина.

Глава 10

Казалось всё тревожное осталось там, позади, в Париже.

Вроде бы мы всё выяснили с Марком. Но в душе я знала что это только начало войны. Неминуемой.

На пороге квартиры нас с Никитой встретил Роман в пижаме, в халате. Телефон зажатый плечом не отпускал ни на минуту. Всё же успел обнять, нацеловать и меня и Никитку чмокнул.

Деловая беседа, которая не дала ему возможность приехать за нами в аэропорт всё не отпускала его. Мы с Никитой добрались до детской комнаты. Я раздела сына, уложила.

Семь утра, аэропорты, беспокойная ночь сделали своё дело. Выпив стакан горячего молока мальчишка расслабился и наконец спокойно уснул.

Я корила себя за свою истеричность. Нельзя было дёргать ребёнка такими переездами, ну да что уж теперь.

В коридоре столкнулась с Романом.

– Устала?

– Да, я в ванну и тоже полежу. А ты куда?

Он молча взял меня за руку и потянул за собой.

Неслышно прикрыл дверь спальни. Аккуратно стал расстёгивать пуговки на моей блузке, не обращая внимания на моё лёгкое сопротивление жадно коснулся губ.

– Никита вдруг проснётся…

Роман, не отрываясь от меня протянул руку, защёлкнул задвижку на двери, наступая на меня теснил к кровати.

Его горячие руки жадно ласкали спину, добрались до бёдер, скатывая с меня все тряпки, что попадались ему под руку.

Я задохнулась под его требовательной лаской. Раздвигая коленями мои бёдра он нависал надо мной, хрипло и горячо шептал в ухо слова.

Я вдруг как изголодавшаяся пантера сама порывисто сжала его тело, рывками трогала спину, скользила по круглым, здоровым как дыни бицепсам, целовала кожу на его груди, ключицы.

Извивалась, стонала под его пальцами, что проникали в меня. Роман удивительно готовил меня каждый раз для себя, сначала вводя в меня пальцы, разогревая, доводя до стона и лишь потом, раздразнив входил в меня разом.

Мощные толчки наполняли плотным пожаром внутри, я сама выгибалась навстречу. Он поднимал мои бёдра выше и не было наслаждения больше, чем оказаться игрушкой в его развратном плену.

Я, одуревшая от его ласки лежала уткнувшись в подушки. Наглое солнце заглядывало в спальню, осторожно касаясь лучами разгорячённой кожи.

Роман поцелуями прокладывал дорожку по спине. Навалившись сверху и придавив своим весом, завёл руки мне под живот, выгнул навстречу себе:

– Соскучилась?

Ответа никто не ждал. Я млела в руках изголодавшегося мужчины.

Роман поднялся, исчез в ванной, отправился по делам. Я лениво бродила по квартире, пару раз заглянула к Нику. Всё ещё пьяная любовью гнала и гнала от себя мысли о Марке.

Во мне зрело чувство вины перед Романом. Я как будто тем, что нарисовался мой бывший, теперь как бы была в чём то виновата перед Романом. Однако в чём?

Квартира, в которой мы жили была подарком Романа. Трёшка в Москве звучит само по себе не хило, а в фешенебельном районе – так вообще. Сам Роман проживал за городом. Там был дом, участок с лесом – всё как у серьёзных богатеев.

Я там ни разу не была, тем более там проживала его мама. А вот знакомится с мамами своих мужчин я больше не собиралась. Хватит и одного знакомства. С мамашей бывшего.

Слово "бывшего" вспыхнуло болезненной искрой, весь флёр утренней романтики мгновенно улетучился.

Если Марк нашёл меня в Париже, то уж в Москве найти меня ему тем более не составит труда.

Это, конечно, если надумает меня искать.

Никита давно встал, возился с игрушками. Мы приехали раньше намеченного срока, у нас в запасе ещё были выходные. А потом пойдём в садик и в бассейн по расписанию.

Мне не терпелось встретиться с Наташкой, так много надо было рассказать. Но Роман терпеть не мог мою подругу, просил, чтоб не пересекался с ней у нас дома.

Хотя вот какая ему разница. Наташка скромная, к нему не лезла. Незамужняя подруга это всегда граната с сорванной чекой, как говорила моя мама. Но, честно сказать я и сама не сильно замужем.

Пока я размышляла о загадочности мужских размышлений, позвонил консьерж, сообщил, что прибыл посыльный. Я удивилась, но мало ли.

Может быть Роман позаботился, заказал что либо к чаю, он иногда так делал, радовал меня вкусняшками.

Без задней мысли я открыла дверь, заслышав звук прибывшего лифта.

На пороге стоял парень, он протянул мне блокнот для росписи, вручил огромный букет роз и умчался.

Получив цветы меня пронзила оторопь.

В голову пулей ударила догадка: " это цветы от Марка".

Я смотрела на медно-оранжевые розы сорта "Ашрам". Бывший отлично знал мои предпочтения. Этот редкий цвет мало где можно было найти и вот, пожалуйста.

Неужели Марк решил заявить о себе подобным образом. Я стояла как идиотка уставившись на букет. Он жёг мне руки, я чувствовала себя воровкой.

Собственно, что я украла? Сердце точно знало ответ на придуманный вопрос: будущее у нас с Романом. И в постели я извивалась, потому, что представляла себе Марка.

Я как бы мстила ему, показывая как могу быть счастлива с другим.

– Мам, мы пойдём гулять?

Вопрос сына вывел меня из ступора. Гулять? Нет, нет, только не гулять.

– Попозже сынок. – ответить получилось механическим голосом.

Подошла к окну, несмело выглянула. Впрочем, чего выглядывать, с 12 этажа мало кого можно разглядеть.

Нет, тем не менее, ничего подозрительного не увидела. Да и что говорить, на охраняемую территорию чужой не прорвётся.

Что делать. Я смотрела на проклятые цветы, руки чесались изодрать их в клочья. Розы равнодушно выглядывали из размашистых складок вычурной бумаги.

Плотные лепестки из оранжевого алебастра роскошными бутонами расположились в тёмно зелёном совершенстве листочков с резными краешками.

Они как ядовитые змеи выжидали, когда до конца отравят мне настроение. Волшебное утро было последним в этой спальне. Я это почувствовала.

Решительно отправилась на кухню. Схватила ножницы, искромсала, изрезала несчастный букет на куски. Торопясь, чтоб никто не застал меня за этим занятием запихала кучу листвы вперемешку с оранжевым мусором в чёрные пакеты, сбросила в мусоропровод.

Вернулась в кухню, осмотрелась. Нет, ничего больше не напоминало о цветах. Весь день я провела как на иголках. Всё боялась что Марк тем или иным способом напомнит о себе ещё раз, завалится в дом.

К вечеру, когда пришёл Роман, мне стало ещё хуже. Я вдруг испугалась, что Марк объявится прямо здесь, на пороге квартиры и мне надо будет держать ответ перед мужчиной.

Стараясь не подавать вида, улыбалась, глядя в лицо Романа.

– Тебе понравились цветы? Что то я их не вижу.

Я ошарашенно повернулась.

– Цветы?

Так это цветы не от Марка?! Вот я дура. Врать пришлось на ходу:

– Роман, прости, мне пришлось избавиться от них. Никита вдруг стал кашлять, я перепугалась, вдруг аллергия проявилась. Мало ли чем сейчас цветы прыскают.

Роман улыбаясь странно приближался, наклонился, прошептал в самые губы:

– За такой секс я подарю тебе полнеба.

Вжал в стену. От его костюма пахнуло уверенностью, сногсшибательным парфюмом.

Сильные руки проникли в щель моего халата, ладони добрались до груди.

Он зарылся лицом мне в макушку, незаметно скользнул рукой в трусики под халатик:

– Дождаться не мог вечера, хотелось коснуться тебя. Там.

Я смотрела телек. Поужинав, Никита с Романом возились с лего. Я загнанной птицей сидела на диване поджав ноги, готовая сорваться в любую секунду неведомо куда.

Сама не понимала, почему попала в западню этих мыслей, но чуяла, сердцем чуяла, что встреча с бывшим неподалёку. Никак не могла решить, стоит ли говорить Роману об этом, или не стоит.