Текст книги "Огненное недоразумение в Академии Драконов (СИ)"

Автор книги: Анна Драко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

27. Мой дракон

Агния Орто.

Я – истинная пара Рэйнхарда Кэннета?.. Безжалостного тëмного магистра, который придирался ко мне по любому поводу? Бессовестного искусителя, который нагло и страстно целовал меня, а потом заявил, что это была проверка?..

Безумие.

Об этой легендарной связи я только в книгах читала. Она давно уже стала такой редкой, что только отпрыски государя могли себе позволить провести массовый отбор невест в поисках истинной пары. Но даже и это не гарантировало успеха. Зато если дракон находил свою избранную, это компенсировало всë. Очень уж высоко подскакивал уровень магического ресурса у истинных пар. И раскрывал в драконе-самце способности немыслимой мощи.

Теперь понятно, почему Кэннет везде преследовал меня... почему примчался на помощь... и как сумел завладеть всеми моими мыслями и чувствами в такой короткий срок, властно изгнав оттуда даже печаль о потускневшем образе Карбрэя!..

Потому что ревнивая сила истинной драконьей связи не терпит соперничества. Она стремится завладеть целиком и без остатка, чтобы возможное потомство получило всю силу и таланты родителей.

Все эти мысли проносятся в моей голове за один миг, пока я стою на крыше, испуганная и завороженная зрелищем жестокой битвы. Сразу после того мысленного зова – ...Истинная... – тëмный магистр наглухо закрылся от меня. Подозреваю, что иначе наша связь во время сражения могла бы в избытке подарить мне массу агрессивных эмоций и болевых ощущений, которые в данный момент испытывает мой дракон.

Мой...

Как же непривычно думать так о том, кто совсем недавно казался мне угрозой! Вот только как теперь понять, каковы его реальные, настоящие чувства ко мне?..

Слежу за его драконьей фигурой с болезненно острым вниманием, изнемогая от внутренних противоречий и беспокойства. Прямо сейчас Рэйнхард Кэннет защищает нас всех... и зачем-то изрыгает в сторону потрескивающего «псевдосолнца» гигантский сгусток пламени, в котором мне чудится что-то тëмное.

Внезапно я с ужасом вижу, как гниломордый ящер со всей дури сшибает Кэннета-дракона и на лету впивается кошмарной гниющей челюстью в его шею. Затем я внутренне как-то улавливаю, чувствую... осознаю... что этот монстр не причинил Кэннету серьезного вреда, но мне всë равно становится жутко. А вдруг этот гнилой урод отравит его своими миазмами?

– А-р-р!.. – рëв драконов разносится над всей Академией и заставляет содрогаться поверхность крыши.

Тревожащая вибрация от этого рëва касается ног, и неожиданно это ощущение напоминает о фамильяре.

Когда он в последний раз крутился рядом? Кажется... кажется это было перед тем, как Кэннет заставил меня пойти с ним. Сразу после занятия. Яр скалился в его спину, но в магистров кабинет со мной не захотел и пропал. А потом меня заманил в ловушку Аарон.

Я вдруг вспоминаю вчерашний вечер, когда дракончик вертелся у меня на коленях и лакомился конфетами этого погибшего предателя...

Аарон. Конфеты.

Что-то нехорошее мне чудится в этом сочетании мыслей, пока я пристально слежу за головокружительно-уверенными виражами темного магистра в небе.

– Яр!.. – вырывается у меня тихий возглас, и я прижимаю ладони ко рту.

Посылаю в пространство магический импульс-зов раз за разом, но фамильяр не отзывается. Абсолютно никакой реакции. Куда же он делся?

Если Аарон был предателем, то и конфеты вполне могли оказаться с каким-то неприятным магическим сюрпризом! А мы с фамильяром вдвоем съели их столько, что, помнится, противный сушняк мучил меня всë утро... ровно до пикантного инцидента в кабинете Кэннета. Как будто страстный, неописуемо возбуждающий поцелуй тëмного магистра неожиданно исцелил меня от дикой жажды и неважного самочувствия...

А вот Яр утром казался очень сонливым и рассеянным. Только столкновение с бывшим хозяином взбодрило его, но после этого он сразу же сбежал...

Надо его найти!

Бросаю последний взгляд на дракона в огненных всполохах «псевдосолнца». Кэннет по-прежнему отбивает атаки замедлившегося гниломонстра... и со стороны совсем не кажется, что это как-то умаляет его силу. Наоборот, я смутно ощущаю, как уверенно поет и вибрирует вокруг него магия невероятной красоты и концентрации. Влияние истинной связи или что-то еще..?

Но думать об этом некогда. Яр! Я должна найти своего фамильяра, потому что изнутри так и свербит, так и подталкивает предчувствие, что промедление может обойтись ему боком.

Бросаюсь со всех ног к лестнице и бегу, бегу, бегу... перепрыгиваю через ступеньки, то огибая, то сшибая случайно повстречавшихся на пути адептов.

– Агния..? – откликает меня изумленно-беспокойный голос подруги. – Куда ты запропастилась? Тебя брат обыскался и...

– Позже! – бросаю я через плечо и мчусь дальше вниз, ко входу в подземелье, где Аарон заманил меня в ловушку.

На ходу я изо всех сил стараюсь нащупать тоненькую ниточку фамильярской связи, как нас учили. И удается это сделать только с пятого раза, когда я непроизвольно прикрываю веки и пробую смотреть магическим зрением.

Дрожащая слабая нить дрожит передо мной бледным пунктиром, но ведет она вовсе не в подземелье, как я думала, а почему-то в сторону больничного крыла.

Снова бег, снова лестница, коридоры и повороты... потом какой-то чудовищный грохот сотрясает всë здание Академии. Это как в дурном дежавю. Я невольно замедляюсь в опасении каких-то разрушений, но ничего такого нет.

Что-то явно стряслось снаружи. Сумел ли Рэйнхард Кэннет уничтожить «псевдосолнце» того отвратительного монстра? Или оно само уничтожило его..?

Мысль об этом неожиданно сильно ранит. Тяжело дыша, я трясу головой – всë равно сейчас ничего не поймешь! – и продолжаю свой безумный забег по лестницам и коридорам... А когда вихрем врываюсь в больничное крыло, то путеводная нить вспыхивает передо мной чуть ярче, указывая на близость фамильяра.

– Яр... – тихо зову малыша.

Ответа нет. С замирающим сердцем иду вперед, толкаю дверь технической подсобки... и вижу неподвижное тельце. Оно лежит на смятой коробке в груде конфетных фантиков, и кажется чересчур маленьким, полупрозрачным и словно бы медленно тающим на глазах.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Яр! Проснись!

Я хватаю дракончика на руки, но он не подает признаков жизни. В нем ощущается слабая искра, но совсем чуть-чуть. Чтоб тебе икалось на том свете, Аарон!

Надо срочно найти специалиста по фамильярам. Немедленно.

Бережно прижимая тельце, я выскакиваю обратно в коридор.

– Осторожней..! – вскрикивает главный лекарь, инстинктивно отталкивая меня. Потом вдруг принюхивается, и его брови грозно сдвигаются. – Зачем вы притащили конфеты некромантов в Академию? Это возмутительно, адептка Орто! Вы в курсе, что начинка у них темномагического характера и употреблять ее могут только носители тьмы?

– Э-э... что?

– Немедленно выбросите их! Радуйтесь, что не успели съесть, а то потеряли способность ясно мыслить на несколько суток...

Я ошеломленно моргаю.

Сомневаться в словах главного лекаря не приходится, но... Это что же, получается, раз я ела конфеты и не свихнулась, а всего лишь отделалась сушняком, то во мне есть тьма?.. Как такое произошло? Откуда она появилась?

Хмурюсь, а потом округляю глаза в запоздалом осознании.

Хруева бездна! Так ведь я же... можно сказать... заразилась тьмой от тëмного магистра во время ритуала, когда мы вместе снимали щит! Не зря же потом меня начало преследовать странное ощущение «темного восприятия»...

– ...и посторонитесь! – продолжает возмущаться главный лекарь. – У меня тут пациента важного несут!

При виде открывшегося за его спиной зрелища я застываю, как вкопанная.

Тëмный магистр в человеческом обличье неподвижно лежит на магических носилках, которые плавно транспортируют его в сторону палаты.

Сердце болезненно сжимается в груди.

Этот невыносимый, высокомерный и самоуверенный магистр стал слишком важен для меня, чтобы я могла смотреть на него в таком состоянии спокойно. Он защищал сначала меня, потом Академию и бросился в бой раненым, но в тот момент казался полным сил. Неужели я ошибалась..? Нет, не может быть... Только не это!

Внутри неожиданно вспыхивает потребность прикоснуться к нему. Острая и непреодолимая.

– Что с ним? – бросаюсь вперед, вне себя от беспокойства и страха.

– Успокойтесь, адептка Орто, – хмурится лекарь. – Магистр Кэннет потратил много энергии и погрузился в легкую магическую кому. Но это нормально для драконов, серьезной опасности для жизни нет. Покиньте помещение! Я должен продиагностировать пациента и... что вы делаете?!

Игнорируя восклицание лекаря, я сжимаю неподвижную ладонь темного магистра обеими руками... и облегченно выдыхаю.

Тëплая. Сильная. Живая.

Неожиданно мужские пальцы судорожно стискивают мои в ответ и подтягивают ближе. Ноздри вздрагивают, шумно втягивая воздух, и мутные глаза Рэйнхарда Кэннета приоткрываются.

– Рыжая... – хрипло тянет он.

28. Это началось ещё тогда

От его голоса внутри меня всё замирает. Сердце начинает колотиться как птица, попавшая в клетку. Колени предательски подгибаются, и я усилием воли заставляю себя держаться ровно на ногах. Тепло рук Кэннета стремительно разливается по телу, вызывая во мне щемящее чувство нежности и заботы.

– М-магистр, – мой голос предательски срывается, скрывая откровенную досаду. Нестерпимо хочется назвать его по имени, пообещать, что всё будет хорошо, заверить, что я буду рядом столько, сколько нужно!

Но как это сделать в присутствии главного лекаря? Чтоб его!

По всей видимости, страхи и опасения, идущие из глубины души, отражаются на моём лице. Кэннет смотрит на меня с немым вопросом в глазах, слегка хмуря брови на бледном, измученном лице. Затем, морщинка на переносице разглаживается, и уголки обескровленных губ едва заметно расходятся в понимающей улыбке.

– Прочь, – хрипло выдыхает он, и воздух разом выбивает у меня из лёгких.

Это… это мне? Я что-то не так сделала? Что-то не то сказала? Но как же…

– Адепт Орто, магистр требует, чтобы вы покинули помещение! – в голосе главного лекаря я чувствую плохо скрываемое раздражение.

– Ты, – он переводит взгляд на мужчину. – За дверь. Оставь нас.

С плеч будто спадает тяжкий груз. Это не мне. Он не хочет, чтобы я ушла. Я нужна ему!

– Магистр Кэннет! – главный лекарь невольно повышает голос, но тут же пристыженно умолкает, понимая: он не в том положении, чтобы спорить.

Что-то ворча себе под нос, он покидает палату. Мы остаёмся наедине.

Провожаю лекаря виноватым взглядом и запоздало понимаю, что магистр так и не выпустил мои ладони из своих.

– Рыжая, – произносит он хриплым голосом и медленно выдыхает.

– Я здесь, я с вами… с тобой. Я не уйду, – подаюсь чуть вперёд. Отчаянно хочется присесть на край больничной койки, но не решаюсь. Не будет ли это чересчур…

Дерзко?

Бесстыже?

Самоуверенно?

Пытаюсь подобрать слово, но в итоге сдаюсь и решаю отбросить в сторону все приличия. Сажусь на самый краешек, чтобы не потревожить раненого.

Однако следующий вопрос магистра выбивает меня из колеи.

– Я чувствую твой страх, – вижу, что каждое слово даётся ему с трудом, но он и не думает об отдыхе. – Чего ты боишься?

Да что с ним не так? Он чуть не погиб! Чудовищный дракон повержен, предатель обезврежен. Молю тебя, подумай о своём здоровье!

– Тебе нужен покой, – шепчу я, разрываясь между мыслями о магистре и страхом за жизнь моего фамильяра.

– В бездну покой! – рычит он. – Да что…

Он осекается и сжимает мои руки ещё сильнее. Его взгляд устремлён куда-то мне за спину. Затаив дыхание, поворачиваю голову влево и вижу едва заметного, жалобно подрагивающего фамильяра, свернувшегося клубочком в углу койки.

– Ярдан.

Сердце невольно пропускает чувствительный удар. Рэйнхард видит его! Но почему именно сейчас?

В голове тут же возникает ответ – Истинная связь. В груди теплится робкая надежда: что, если магистр сможет спасти моего фамильяра?

– Я назвала его Яр, – с моих губ срывается нервный смешок, а глаза становятся влажными от подступающих слёз. – Ты поможешь ему? Он наелся конфет некромантов и…

– Где ты их взяла? – его взгляд темнеет, пронзая меня, словно раскалённая стрела.

– Аарон, – выдыхаю я, виновато закусив губу и задираю голову вверх, в надежде, что слёзы закатятся обратно.

Поплачу потом, сейчас главное – спасти Яра и проследить, чтобы Рэйнхард оправился от полученных ран.

– Рассказывай, – резким тоном приказывает Кэннет.

Я с усилием сглатываю вставший в горле ком, но нас прерывает главный лекарь, без стука распахнув дверь в палату.

– Магистр Кэннет, время посещения…

– Бездна! – цедит сквозь зубы Кэннет и, выпустив мои ладони из своих, стремительным рывком встаёт с жёсткой, неудобной койки.

– Вы что делаете? – охает мужчина, но Рэйнхард сжимает пальцы в замок на моём запястье и, слегка пошатываясь, ведёт меня в коридор. Каким-то чудом я успеваю подхватить Яра под верхние лапки и аккуратно прижимаю к себе тёплое, почти невесомое тельце.

– Магистр Кэннет! – за спиной слышится возмущённый голос главы лекарского крыла, но он даже не оборачивается. Как и я.

Из раны на его боку выступают алые капли крови. Я умоляю Рэйнхарда остановиться и вернуться обратно в палату, но он упрямо тащит меня за собой по уже знакомому мне маршруту.

Адепты и преподаватели, попадающиеся нам на пути, беззастенчиво смотрят на нас, распахнув от изумления глаза. Кто-то что-то хочет сказать, но благоразумно умолкает и обходит стороной прихрамывающего магистра.

Тем не менее, я чувствую сотни взглядов, обращённых мне в спину. Даже думать не хочу, что у них на уме.

Кажется, моё волнение передаётся Рэйнхарду и он, даже не оборачиваясь, поглаживает мою ладонь большим пальцем. От его поддержки становится гораздо легче, и я опускаю голову, чтобы скрыть робкую улыбку.

Кэннет приводит меня в свой кабинет. Воспоминания о том, что здесь происходило считанные часы назад, неудержимой лавиной врываются в мои мысли. Щёки вспыхивают густым, предательским румянцем, и я невольно прикусываю нижнюю губу.

Чтобы прийти в себя, сосредотачиваюсь на маленьком, несчастном Яре и постыдные образы отходят на второй план.

Слышу тихую усмешку магистра и чувствую, как спина холодеет. Надеюсь, Истинная связь не даёт ему возможности читать мои мысли?

Магистр сажает меня на диванчик у камина, затем, морщась, садится сам, придерживаясь за рану на боку. В ту же секунду камин оживает, мягко освещая пространство перед нами огненными языками пламени.

– Рассказывай. Всё, с самого начала.

– Но как же Яр? – Язык не поворачивается называть моего фамильяра Ярдан. – Любое промедление и он…

Замолкаю, не в силах продолжить. Одна мысль, что я могу потерять Яра, приводит меня в отчаяние.

– Наша связь поддерживает в нём жизненные силы, – Рэйнхард не сводит задумчивого взгляда с маленького дракончика. – Мы спасём его. Обещаю.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сжимая его ладонь, я аккуратно кладу спящего Яра рядом с собой, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Это началось ещё на вступительном экзамене…

29. Желание

Видимо, боль настолько сильная, что магистр не может просидеть и минуты. Зажимает рану в боку и поднимается. Морщится от боли, но старается мне её не показывать.

Я продолжаю рассказывать о том, где нашла дракончика Яра и то, что он был так голоден, что съел всё моё печенье.

– Печенье?.. – хмурится Рэйнхард, – Странно. Он никогда не ел сладкое. С тех пор как мой фамильяр стал твоим, я его совсем не узнаю. – Подходит к камину и наклоняется, подкладывает в огонь дров.

– Мы все меняемся со временем. Я тоже никогда не думала, что буду учиться в академии магии, и у меня будет собственный фамильяр. – Глажу чешуйчатую шкурку Яра и поджимаю от жалости губы. Лишь бы он поправился.

– А потом, что было? – Сердито произносит тёмный магистр и поднимается. А я замечаю, как на белоснежной рубашке расползается бордовое пятно. Это кровь. Его кровь.

– Рэй, твой бок… – Дрожащим голосом произношу и судорожно соображаю, что же предпринять. Смотрю по сторонам в надежде найти хоть что-нибудь.

– Я знаю. Не переживай за меня… рыжая. – Произносит чуть хриплым голосом и хищно улыбается. А затем расстёгивает рубашку, стягивает её с себя и кидает в огонь. Ткань загорается, и через мгновение рубашка полностью исчезает в пламени.

Я смотрю на этого мужчину и не могу отвести от него глаз. Красивый как Бог, с совершенным накаченным телом, широкой рельефной грудью и стальными кубиками пресса. Он зажимает рану на боку и поднимает на меня глаза.

– Ты сейчас, дырку на мне прожжёшь, Рыжая!

Чувствую, как вспыхивают румянцем щёки, увлажняются ладони и всё внутри меня скручивается. Кровь приливает к низу живота, и я не могу больше усидеть на одном месте. Поднимаюсь и отворачиваюсь. Иду к шкафу с книгами и бросаю ему вслед.

– Как? Я просто смотрела на рану. – Нервно кашляю и сплетаю пальцы на руках.

– Ну конечно… – усмехается. – Раз уж ты находишься у шкафа, открой левую створку и достань оттуда бутылку брусничной настойки.

– Магистр Кэннет, вы серьёзно? Сейчас?

– Делай, что говорю, да побыстрее!

Ничего больше не говоря, я открываю шкаф и вытаскиваю оттуда бутылку. Она наполовину пуста. Возвращаюсь к тёмному магистру и протягиваю ему настойку.

Он берёт бутылку и зубами вырывает пробку, выплёвывает её на пол и машинально нюхает пары настойки. А затем убирает ладонь с кровоточащей раны и поливает её красноватой жидкостью.

– Хруева бездна! – Морщится от резкой боли и отворачивается, чтобы не показывать мне свои эмоции.

Выливает остатки жидкости на рану, а затем кидает бутылку в камин, и огонь вспыхивает с новой силой.

– Вам больно? – Тихо спрашиваю я и обхватываю себя руками. Меня почему-то начинает трясти, и я не понимаю почему? То ли от вида полуобнажённого мужчины рядом с собой, то ли от его горячего взгляда, направленного на меня.

– Нет!

Одним быстрым движением он оказывается рядом со мной, хватает меня за талию и прижимает к стене. Поднимает руки над головой и впивается мне в губы. Раскрывает их и проникает языком внутрь. Утробно рычит. Он хочет большего.

Я это чувствую по напряжённым мышцам, сильно бьющемуся сердцу и неистовому желанию обладать мною.

Одна рука всё ещё держит мои запястья над головой, а вторая исследует талию, быстро скользит по юбке и оказывается под ней. Шаловливые пальцы гладят кожу ног и медленно поднимаются выше.

От его горячих рук, скользящих по моей кожи, внутри всё бурлит и закипает. Кровь потоком приливает к низу живота и я не могу больше сдерживаться. Громко стону прямо в губы магистра и вижу, как его зрачки сужаются и становятся черными вертикальными полосками..

Рэйнхард отпускает меня и отходит на шаг. Смотрит на меня с нескрываемым желанием и улыбается. Я тяжело дышу и не понимаю, почему он прекратил. И вдруг он проводит рукой по воздуху и пуговицы на моей блузке все до одной отлетают и осыпаются на пол. Блузка распахивается, я ахаю и успеваю запахнуть её, но магистр, кажется, успел увидеть всё, что хотел.

– С первого дня хотел это сделать! Как только увидел, что твоя грудь тоскует в этой тесной блузке, мечтал освободить её.

Я вспыхиваю от злости и отворачиваюсь. Делаю шаг в сторону, но он снова прижимает меня к себе.

– Магистр, оставьте меня. – Шепчу я, пытаюсь закрыть полы блузки.

– Ты боишься меня? – Поднимает мой подбородок и смотрит в глаза. – Моё рыжее недоразумение.

– Боюсь ваших желаний.

Вдруг понимаю, что-то не так. Какой-то Кэннет бодрый. Я отодвигаюсь от магистра и смотрю на него с прищуром. Он вроде был при смерти, лицо было бледным и кровь из раны, кажется, пропитала всю рубашку и часть штанов.

– Магистр Кэннет, как вы себя чувствуете?

– Просто отлично… – Порывается вновь завладеть моими губами, но я уклоняюсь от его нетерпеливых рук и жарких ласк.

– Замечательно, значит, вы выздоровели. – Отстраняюсь и смотрю на место, откуда несколько минут назад сочилась кровь. Рана затянулась, а на её месте появился небольшой рубец. Красный, чуть воспалённый, но понятно одно, Рэй исцелился. – Но как?

– Агния, – я снова оказываюсь в кольце его сильных рук, – это всё наша с тобой магия, ну и брусничная настойка. Универсальное средство от всех болезней.

– Наша магия? – Я кусаю нижнюю губу и поднимаю на мужчину глаза.

– Пойдём, со мной. – Берёт меня за руку и подводит к дивану. Сажает меня к себе на колени, держит одной рукой, а вторую направляет на дверь. Я ощущаю силу его магии, которая вырывается из пальцев и тихим щелчком запирает дверь на замок.

Мысли роем пчёл врываются в голову, и я перестаю что-либо понимать. Меня охватывает такой жар во всём теле, когда он смотрит на меня с неприкрытым вожделением, что мне ничего не остаётся, как поддаться этому желанию.