Текст книги "Огненное недоразумение в Академии Драконов (СИ)"

Автор книги: Анна Драко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Огненное недоразумение в Академии Драконов
Адриана Дари, Алиса Князева

1. Встреча в парке

– Ты уже решила, на какой факультет будешь поступать? – спрашивает меня Гелла, моя давняя подруга.

– Меня мама на травничество отправляет, а папа на артефакторику, – я пожимаю плечами и загадочно улыбаюсь.

Я-то сама уже давно решила, что ни туда, ни туда я не пойду. У меня другой план!

Гелла видит мою улыбку и качает головой. Она мне как сестра, слишком хорошо знает, поэтому легко понимает, о чем я думаю. Она заговорщицки оглядывается.

Вокруг нашей лавочки никого. Мы недаром выбрали уединенное место у фонтана. Тут можно секретничать и не переживать, что кто-то появится и подслушает. Здесь если кто и проходит, то только чтобы срезать путь до ближайшего выхода из парка.

– Что ты задумала, Агния? – Гелла берет меня за руки и заглядывает в глаза. – Давай, признавайся, а то я же умру от любопытства.

– Я выбрала факультет, – отвечаю я.

В груди аж все горит от нетерпения поделиться, но я выдерживаю театральную паузу и потираю руки.

У Геллы расширяются глаза от понимания, что именно я выбрала.

– Только не говори, что это то, о чем я думаю! Ты сумасшедшая!

Я закусываю губу и с воодушевлением киваю, как китайский болванчик.

– Да! Стихийный факультет! Я уже год тренируюсь, – признаюсь я, надеясь, что Гелла оценит. – Сама! В библиотеке у папы нашла книги и читаю их.

Почему-то я не вижу восторга в глазах подруги. Наоборот, она хмурится всячески показывая, что считает это очередной моей прихотью.

Но это не прихоть. Это моя мечта, которой я живу уже три года. С тех пор, как на этот факультет поступил друг моего старшего брата. Самый-самый потрясающий парень среди всех.

– Туда же бешеный отбор! – неодобрительно говорит Гелла. – Поступают только сильнейшие маги. А еще…

Подруга придвигается ко мне ближе и практически шепчет на ухо, хотя рядом все еще никого.

– Говорят, что отбор на этот факультет курирует сам попечитель академии, – в глазах Геллы мелькает тревога. – Магистр темных искусств и Мастер объединенных стихий. А еще говорят, что у него нет сердца!

Я глажу обеспокоенную Геллу по плечу и пытаюсь успокоить.

– Вот увидишь, я впечатлю его своими умениями так, что он сразу же меня зачислит, без остальных экзаменов! Хочешь, покажу тебе, что я умею?

Еще до того, как Гелла успевает отказаться, я начинаю плести заклинание, направляя его на фонтан. Вся вода из него, мерцая яркими бликами на солнце, собирается в одну большую каплю.

Подруга восхищенно ахает. И замирает.

А я понимаю, что попала впросак. Капля слишком тяжелая! Не рассчитала я немного…

Мне приходится сильно напрячься. Руки подрагивают, а по виску скатывается маленькая капелька пота. Теперь нужно всего лишь аккуратно опустить все на место и снять плетение.

Я делаю глубокий вдох и выдох, стараясь сконцентрироваться на возвращении воды в фонтан.

– Что здесь происходит? – раздается низкий, пробирающийся под самую кожу голос, заставляющий сердце на миг замереть.

Вздрогнув, делаю неловкое движение рукой, и вся эта глыба воды обрушивается на незнакомца. Гелла где-то сзади совсем не по-женски ругается.

У меня внутри все обмирает, когда я поднимаю взгляд на мрачного, высокого и теперь совершенно мокрого мужчину. Его черная шелковая рубашка облепляет широкую рельефную грудь и совершенный пресс. Намокшие брюки, соответственно, подчеркивают узкие бедра и мускулистые длинные ноги.

Эта картина заставляет меня застыть с раскрытым ртом. Такой идеальной, как у скульптур, фигуры мне еще не доводилось видеть. Длинные черные волосы, бездонные глаза цвета ночного неба дополняют картину, прибавляя дополнительных пунктов к красоте незнакомца.

А вот его темный, холодный взгляд вынуждает сердце сначала замереть, а потом затрепетать как крылья у колибри.

– Ой! Извините! Я сейчас все исправлю! – восклицаю я и дрожащими руками создаю плетение, которое должно бы высушить одежду незнакомца.

Но что-то идет не так. Вместо ожидаемого эффекта штанина мужчины вспыхивает ярким сине-зеленым пламенем.

– Ой-ой! – снова выпаливаю я.

– Стой! – только и успевает крикнуть он, прежде чем я направляю на пламя воздушный поток, который не сбивает огонь, а, наоборот, только помогает ему разгореться.

Один щелчок пальцев незнакомца прекращает творящееся безобразие и приводит его в нормальный, то есть сухой, вид. И вроде бы все должно быть хорошо, но, судя по взгляду, для меня все очень и очень плохо.

По спине пробегает холодок, а в голове мелькает трусливая мысль сбежать. Только судя по тому, как он справился с причиненными мной неприятностями, убежать дальше двух шагов у меня не получится.

Он не делает ни малейшего движения, мрачно смотрит на меня:

– Стихийные плетения – это не рюшечки и ленточки, – вкрадчиво, очень убедительно говорит незнакомец. – Это то, чему нужно учиться долгие годы. Въедливо и кропотливо.

Хочется попятиться, но я настолько загипнотизирована его взглядом и властным голосом, что не могу сдвинуться с места. Мужчина сжимает челюсти и произносит сквозь зубы, будто припечатывая:

– Но стихийная магия настольно не ваше, что даже за долгие годы вам не освоить ее.

После этого он разворачивается и уходит вглубь парка. Я с облегчением выдыхаю и поворачиваюсь к Гелле. Та смотрит на меня испуганным взглядом.

– Агния, слушай, – она мнется, раздумывая, говорить мне или нет. – Может, он прав? Может, не стоит поступать на стихийный факультет?

В груди разгорается огонь противоречия. Почему мне все так уверенно говорят, что у меня ничего не выйдет?

– Ну уж нет! Теперь я точно буду туда поступать!

Спустя месяц мы стоим перед высокими позолоченными дверями, за которыми сидит приемная комиссия. Гелла крутится рядом только, чтобы поддержать меня – она накануне уже поступила на травничество.

– Агния… – она дергает меня за рукав, отвлекая от наблюдения за дверями, которые должны вот-вот открыться, чтобы впустить нас внутрь. – А если ты не пройдешь? Может, хотя бы артефакторика, раз на травничество не успела.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты настолько в меня не веришь? – хмурюсь я и продолжаю прожигать взглядом двери.

– Верю. Но это же…

Она не успевает договорить, створки с хлопком открываются и медленно начинают распахиваться. Как только между ними появляется достаточное расстояние, внутрь устремляется поток абитуриентов. Нас выстраивают перед большой кафедрой, за которой сидит приемная комиссия.

Я ловлю на себе обжигающий взгляд и неосознанно оглядываюсь, чтобы найти, кто это. С кафедры на меня смотрят черные глаза незнакомца, которого я облила водой и который мне заявил, что стихийная магия – не мое. И он в приемной комиссии.

2. Экзамен

Рэйнхард.

Скучающим взглядом веду по кучке перепуганных абитуриентов. Кажется, недавно был набор, и вот опять. Ещё один впустую прошедший год, который не принёс результата, ведь я так и не нашёл, что искал.

Левая бровь непроизвольно поднимается наверх, когда вижу её. Рыжую криворукую нахалку с улицы. Вращаю в пальцах гладкую чёрную перьевую ручку.

Девчонка тоже меня вспомнила. Вон, как вытаращила зелёные глазищи. Прищуриваюсь. Впитываю её учащенное дыхание, даже на расстоянии чувствую скачок температуры тела, панику, которую не получается задавить.

Что она здесь забыла, м?

– Господа абитуриенты, – раздаётся над ухом громкий голос Торена Арвена, декана стихийного факультета, взявшего напутственное слово.

Кончики пальцев Торена упираются в тёмное дерево кафедры. Длинные серебристые волосы разметались по плечам в голубом парадном камзоле.

Торен мой давний приятель. Стихийник-универсал, любящий всеобщее внимание.

– Я рад приветствовать вас в стенах Академии! – продолжает Торен. – Стоять здесь уже достижение для любого из вас, независимо от результатов вступительного экзамена.

Продолжаю вращать в пальцах ручку. Интересно, почему я так уверен, что его сдадут не все? Взгляд против воли опять возвращается к рыжему недоразумению. Неуместно яркому в окружающей серости. Хочется смотреть на неё снова и снова. И это бесит.

– Только четверть из вас сдаст экзамен, хотя я искренне желаю удачи каждому. Позвольте представить вам членов приёмной комиссии. Глава попечительского совета Академии, Магистр тёмных искусств и Мастер объединённых стихий, господин Рэйнхард Кэннет.

Слегка наклоняю вперёд голову. Подниматься, как Торен, много чести и слишком лень.

– Магистр зельеварения Матильда Фоган, магистр защиты от стихийных атак Сайхард Стилг, – седовласая и тучная Матильда и низкорослый лысеющий Сайхард по очереди привстают, – и я, декан стихийного факультета.

Торен ослепительно улыбается.

– Торен Арвен. Итак, господа абитуриенты, прошу вас занять свои места за учебными партами. На них вы найдёте конверт с заданием. На подготовку даётся десять минут. Первому вызвавшемуся отвечать пять бонусных баллов. Желаю удачи, время пошло.

Аудитория наполняется топотом множества ног, шумом отодвигаемых стульев, шелестом вскрываемых пергаментных конвертов. И, наконец-то, наступает тишина.

Смотрю на ровные ряды парт и на будущих адептов, чьи головы склонились над листами с заданиями. Все люди, как люди – хмурятся, сосредоточенно соображают, шепчут себе под нос.

И только одна рыжая зараза откинулась на спинку стула и смотрит в окно, задумчиво обводя кончиком серого пера контур губ. Пухлых и сочных, как летняя клубника. Рот вдруг наполняется слюной.

Проклятье. Заставляю себя не пялиться на её губы. Но глаза будто живут своей жизнью и уже вовсю изучают грудь девчонки, которой явно тесно в скучной белой блузке, тонкая ткань так натянута, что крохотные жемчужные пуговицы того и гляди, отлетят, одна за другой.

– Господа, десять минут истекли, – произносит Торен. – Кто-нибудь готов ответить первым?

Не могу сдержать усмешки. Ну, конечно, и почему я не удивлён?

– Прошу, мисс, подойдите, представьтесь и озвучьте ваше задание.

– Агния Орто, – девчонка откашливается.

Нервничает. Пальцы, удерживающие пергаментный конверт, дрожат, взгляд бегает. На меня не смотрит. Боится. Правильно делает.

– Озвучьте ваше задание, мисс Орто, – добродушно кивает Торен.

Рыжая облизывает губы, чем злит меня ещё сильнее. Потому что видеть её вблизи та ещё пытка. Волосы цвета драконьего пламени. Идеальной длины, чтобы пропустить их сквозь пальцы и намотать на кулак, чтобы потом…

– Стихийные вихри, их классификация и применение.

– Прекрасно, мисс Орто, приступайте.

– Стихийные вихри это порывистые круговые движения ветра, воды и огня. Они создаются…

Видно, что теорию кое-кто выучил, это даже не интересно. Торен внимательно слушает. Матильда клюёт носом, рискуя уронить с носа очки в роговой оправе. Сайхард делает пометки у себя в кожаной записной книжке.

– Достаточно, мисс Орто, – останавливает её Торен. – Перейдём к демонстрации.

Скрещиваю руки на груди, откидываюсь на спинку кресла, наклоняю голову набок. Готовлюсь к представлению, которое нас ждёт, без сомнения. Знаю это. Рыжая тоже предчувствует.

Нервничает. Снова кусает губы. Теребит кончик конверта.

– Кладите конверт сюда, чтобы он вам не мешал, мисс Орто, – Торен постукивает по краю кафедры.

Рыжая кивает, приближается. Опасно близко. Я чувствую её аромат. От неё пахнет летним лугом, нагретым лучами полуденного солнца. Чистая одуряющая свежесть. Успеваю заметить аккуратные тонкие пальчики с закруглёнными розовыми ноготками.

Стук каблуков вдаль, почти к первому ряду парт. Отмечаю длинные стройные ноги с изящными лодыжками. Остальные закончили готовиться, и теперь внимательно следят за ней. Небывалое напряжение и ответственность. Глубоко внутри мелькает жалость, которую я тут же давлю на корню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я… пожалуй, я начну с воздушного вихря, затем перейду к водному и огненному.

– Стихийник-универсал? – одобрительно кивает Торен. – Похвально.

Изящные пальчики начинают выплетать магический узор стихийного вихря, действуя ловко и правильно. Да ладно? В воздухе, и правда, формируется вихрь, аккуратный и ровный. Он раскручивается перед девчонкой, становясь масштабнее и сильнее.

Потоки воздуха движутся по кабинету, подхватывая в себя всё, что плохо лежит: перья с первой парты, чьи-то листы с заданиями.

Мрачнею с каждой секундой. Буравлю её взглядом. В какой-то миг наши глаза встречаются, и происходит вполне ожидаемая вещь: оглушительный хлопок, грохот нескольких стульев. Спонтанная силовая вспышка. Как и там у фонтана.

Рыжая не удержала плетение. Вышедший из-под контроля стихийный вихрь разнёс бы всё к проклятой бездне. Если бы я не остановил его блокирующим щелчком пальцев. Миг, и от воздушного вихря остаётся лишь облачко пыли, а перья и листы пергамента, мягко планируя, опускаются на каменный пол.

Девчонка в ужасе. Прижимает руки к груди, смотрит с отчаянием, почему-то на меня.

– Я… попробую снова?

– Мисс Орто, – снова откидываюсь на спинку кресла. – Контроль над плетением это основа стихийной магии. Любой. Особенно если ты универсал. А судя по тому, что мы все видели, ситуация с контролем у вас весьма плачевная.

Вижу, как глаза рыжей становятся влажными, как начинает подрагивать её нижняя губа. Задерживаю на ней взгляд дольше положенного.

Бездна! Какая-то нездоровая хрень происходит. Мне никогда не нравились зелёные соплячки! Откуда сейчас-то этот странный интерес? Это портит рабочий настрой. И с этим надо заканчивать.

– Слабый контроль это приговор для стихийника, – чеканю ледяным тоном. – Это даже хуже, чем слабый дар. Потому что неконтролируемая стихия опасна не только для мага, но и для окружающих. Тем, кто склонен к спонтанным вспышкам, не место на стихийном факультете.

– Но я…

– Ещё успеете поступить на артефакторику, – роняю равнодушно. – Это куда больше подходит вашим м… способностям.

В последнее слово вкладываю как можно больше презрения. Ставлю один из десяти – самый низкий балл из возможных, напротив её имени в списке, передаю ведомость Торену.

В лице девчонки неожиданно что-то меняется. Вместо испуга и растерянности появляется злость. Сжимает кулачки, забавно морщит нос.

– Я научусь контролю, обещаю, только дайте мне шанс! Пожалуйста! Вы видели, что я могу…

Смотрит на Торена и других членов комиссии, ища поддержки. Напрасно. Матильда скрипит зубами, и Сайхард недовольно поджал губы, но никто из них не рискнёт пойти против меня. Тем более, что в чём-то я прав.

– Мы видели, мисс Орто, – произношу обманчиво мягко, – что вы едва не покалечили тех, кто был в одной комнате с вами. Вы никогда не станете сильным стихийником. Вы к этому профнепригодны. А сейчас не отнимайте чужое время. Дверь там.

Кончиком перьевой ручки показываю в сторону выхода. Провожаю тяжёлым взглядом хрупкую фигурку с копной огненно-рыжих волос и первоклассными сиськами. Идёт с прямой спиной, впечатывая каблуки в пол и громко хлобыздает дверью напоследок.

Морщусь от громкого звука. В бездну. Всё правильно.

Остаток экзамена проходит скучно и без происшествий. Абитуриенты ожидают в коридоре, пока мы подсчитываем баллы. Торен лично формирует список поступивших. Рыжей в нём ожидаемо нет.

Все вместе выходим в коридор, чтобы вывесить результаты. Окидываю взглядом безликую массу будущих адептов, застывших в ожидании.

Как вдруг Матильда в пару шагов оказывается рядом с одной из девчонок, наклоняется к скромной брюнетке с чёлкой, которая продемонстрировала высокий уровень владения стихией огня и поступила.

– Мошенница! – визжит Матильда, сжимая в руке золотой цилиндр на кожаном ремешке, в котором я без труда узнаю стихийный усилитель.

Редкий и дорогой артефакт. Запрещённый на экзаменах и во время учёбы.

– Мисс Дави, – голосом Торена впору замораживать. – Ваш результат аннулируется. Согласно Уставу, за ваш обман на экзамене вы лишены права на поступление в академию в этом учебном году. А это значит…

Торен пробегает глазами ведомость с оценками. А у меня внутри растёт нехорошее предчувствие.

– Ваше место займёт мисс Агния Орто, следующая в списке по сумме баллов.

Проклятье. Матильда и Сайхард всё-таки поставили девчонке явно больше, чем я. Ещё и бонусные пять баллов выправили ситуацию.

– Мисс Орто? – повышает голос Торен.

Но в ответ – тишина. Серая масса адептов неподвижна. Рыжей здесь нет. А значит, она так и не узнает, что поступила.

3. «Поступить недостаточно»

Вылетаю из аудитории, от души хлопнув дверью. Меня трясёт от отчаяния и злости.

Как могло случиться, что я не удержала плетения? Я ведь проделывала это тысячу, нет, сто тысяч раз. И была очень осторожна во время демонстрации.

У меня всё должно было получиться, и получилось бы…

Если бы не отвлёк этот Тёмный. Тот, кому достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы разрушить последствия неудачного плетения. Кто сказал, что он не может так же легко помешать контролю над стихией? Может, он специально?

Гад. Точно он. Он возненавидел меня с первого взгляда. Подумаешь, облила его водичкой.

Да, так и есть: всё рухнуло именно в тот момент, когда я посмотрела в его сторону. В его глаза цвета ночного неба. Облизываю пересохшие губы.

Неужели всё? И мне светит только артефакторика?

Всхлипываю. Может, стоит подать на апелляцию. Ну ведь несправедливо. Даже если контроль хромает, чему-то должны и в Академии учить.

Медленно бреду по коридору. Я не привыкла долго предаваться унынию. В голове уже выстраивается новый план. Сейчас я пойду в ректорат. Лучше уж артефакторика, чем возвращение домой. А через год попробую снова сдать экзамены на стихийный факультет.

Гордо вскидываю голову и оглядываюсь. Куда это я забрела? Стою на пересечении двух коридоров. Интересная здесь архитектура, коридоры расположены не под прямым углом друг к другу, а в виде буквы «Х». И спросить не у кого. Ни души. От стен веет каким-то отчуждением и холодом, как будто Академия, подчиняется Тёмному магу и тоже не хочет меня принимать. По спине пробегает холодок.

Чушь, это просто стены. Выглядываю в ближайшее окно и выдыхаю с облегчением: вот же въездные ворота в Академию. Нужно всего лишь найти лестницу и спуститься на первый этаж, а там уже знакомым путём в ректорат.

Там внизу меня ждёт Гелла. Мрачнею при мысли о том, что она будет меня жалеть, но наверняка, прибавит: «Я же тебе говорила». Неприятно, когда чужая правота связана с моим поражением.

Так, по какому мне коридору идти? Хотя какая разница? Любой должен вывести на лестницу. Иду по правому, мимо ряда дверей, с каждым шагом удаляясь от того окна, где я видела вход. Уже подумываю повернуть обратно, но в этот момент оказываюсь на лестничной площадке. Вернусь обратно по первому этажу или по улице, если выход не один.

Тревога охватывает меня, когда я спускаюсь вниз этажа на два. Лестница глухая, ни с одного пролёта нет выходов на нижние этажи. Но на первом же должен быть. Иначе, зачем она вообще тут нужна.

Аудитория, где у нас принимали экзамен, находится на четвёртом или на третьем. Я плохо запомнила, потому что очень волновалась перед экзаменом. Но вряд ли выше четвёртого. Я спускаюсь ещё на несколько пролётов, но по-прежнему не вижу ни одной двери. Так, ещё один этаж вниз, и, если ничего не найду, придётся смириться и возвращаться обратно.

Думаю об этом с тоской. Не везёт, так не везёт во всём. И ни одного окошка, чтобы выглянуть и проверить, на каком я всё-таки этаже. Хорошо, хоть освещение яркое, а то как-то жутковато в этом каменном колодце.

Ещё два пролёта и я вижу дверь. Простенькая, ободранная, но я ей рада. Лишь бы была не заперта. Нажимаю на ручку, она поворачивается, и я со вздохом облегчения шагаю вперёд. Прежде, чем я соображаю, что освещение осталось позади, а впереди темнота, тяжёлая дверь за моей спиной наподдав мне по мягкому месту захлопывается. Попытки нащупать ручку с внутренней стороны и просто толкнуть дверь, оканчиваются ничем.

Ну всё, приехали. В памяти всплывают байки, которые шёпотом из уст в уста передаются среди обывателей про адептов, ставших призраками, и веками блуждающих в Академии. А в лучшем случае меня извлекут из этого чулана с клочками пыли на одежде и паутиной в волосах, и первым, кого я увижу с моим везением, будет Тёмный с ироничной усмешкой на красиво очерченных губах. При мысли о невзлюбившем меня магистре сердце ускоряет ритм, и почему-то перестаёт хватать воздуха. Душно тут, наверное.

Так, не сдаёмся. Берём себя в руки. Надо выбираться. А для начала стоит осмотреться.

Создаю простенькое плетение и передо мной в воздухе повисает магический шар. Небольшой, ровно такой, какой нужен для освещения. «Отлично я контролирую стихии», – мысленно говорю я к своим экзаменаторам. Поднимаю глаза вверх, и у меня вырывается вопль ужаса при виде нависшей надо мной оскаленной пасти.

Через мгновение я соображаю, что это всего лишь скульптура, но уже поздно. Страх, охвативший меня, сделал своё дело: крохотный светящийся шарик разрастается до огромный размеров.

Судорожно пытаюсь создать сдерживающее плетение, но вместо того, чтобы уменьшиться в размерах, шар преобразуется в огненный смерч. И я с ужасом понимаю, что не могу его контролировать. Крутящаяся воронка, покачиваясь и выбрасывая языки пламени и снопы искр, устремляется в сторону и врезается в стену, на которой я успеваю заметить небольшой барельеф.

Огонь впитывается в выпуклую поверхность, как вода в губку, и передо мной появляется пылающий силуэт крохотного дракончика. Малыш дёргает головой и фыркает. От его движения по всему барельефу разбегается сеть трещин. За край штукатурки цепляется маленькая лапка с миниатюрными коготками. Дракончик пытается выбраться. Он что был замурован в этом настенном украшении?

Не без опаски приближаюсь к огненному зверьку и помогаю ему отломить большой кусок штукатурки. Обжечься не боюсь, это ведь стихия, вызванная мной, но всё-таки это хоть и маленький, но дракон. Вдруг цапнет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но малыш поворачивает ко мне голову, и пара изумрудно-зелёных глаз встречается с моими. Чувствую, его благодарность, и более решительно приступаю к разрушению его темницы.

Освобождённый зверёк взмахивает крылышками и обрушивается вниз. Я еле успеваю подхватить его.

Удивительное ощущение. Я словно держу в руках кусочек своей стихии, тёплый и живой. А ещё он жутко голоден. Да так, что у меня самой сводит живот.

– Погоди, маленький, – говорю я, опуская его на пол и спешно роясь на дне сумки. – Тут у меня вроде печенье было.

Он явно меня понимает, потому что начинает скулить и подпрыгивать на месте в нетерпении.

– Держи.

Печенье исчезает в зубастой пасти в мгновение ока. А дракончик снова поднимает голову и смотрит на меня.

– Извини, больше нет ничего. И мне надо отсюда выбираться.

Зверёк бросается вдоль той стены, на которой был барельеф, отбежав на небольшое расстояние поворачивается ко мне. Словно зовёт. Делаю несколько шагов и вижу на стене старый гобелен. Фыркнув, светящийся дракончик ныряет под него. А я остаюсь в темноте. Недолго думая, нащупываю край гобелена и откидываю его. Шарю руками по стене, но не могу нащупать твёрдую поверхность. Под руками подаётся ещё один слой ткани. Шаг, ещё шаг и я вижу свет. Отодвигаю последний слой и оказываюсь в знакомом холле.

Ура! Я всё-таки выбралась. Дракончика нигде нет. Людей, к счастью, тоже. Никто не видел моего странного появления.

Выдыхаю с облегчением. И спешу в сторону ректората. Здесь тихо, все счастливчики и неудачники уже разошлись. Краем глаза отмечаю, что на стенде стихийного факультета появились списки поступивших. Даже не поворачиваю голову в ту сторону. Обидно до жути. Но навстречу мне бросается Гелла:

– Агния! Поздравляю! Я была так не права – ты молодец, что не послушалась меня.

Ничего не понимаю.

– Ты о чём?

– О твоём поступлении. Мы должны обязательно отпраздновать его в любимой кофейне.

Этого не может быть.

– Ты уверена? – спрашиваю просевшим от волнения голосом.

– Иди сама посмотри, – Гелла тянет меня за руку к спискам.

Строчки с именами и фамилиями расплываются у меня перед глазами. Она не может так шутить, она же моя подруга.

– Да вот сюда смотри, – Гелла нетерпеливо тычет пальцем в середину списка. – По алфавиту. Балл у тебя, конечно, самый низкий, но ты ведь им всем ещё покажешь.

– Уже показала, – раздаётся над моей головой насмешливый голос с бархатными нотками, провоцирующими галоп мурашек по моей спине.

Меня обволакивает головокружительный аромат древесного парфюма.

Хочу сделать шаг в сторону и обернуться, но сильная рука придерживает меня за плечо, и горячее дыхание касается моего уха:

– Поступить недостаточно, адепт Орто. Нужно ещё так учиться, чтобы не отчислили.