Текст книги "Огненное недоразумение в Академии Драконов (СИ)"

Автор книги: Анна Драко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

8. Магистр и Карбрэй – противостояние

Затаив дыхание, я мечтаю стать невидимкой. Или отмотать время назад до того момента, как…

– Адептка Орто, – рассерженный голос магистра вырывает меня из хаоса мыслей и сливается с тихим стоном Карбрея. – Мало того, что вы – ходячее бедствие для академии, так вы ещё и оглохли?

– Я не… – сбивчиво бормочу я, но вместо того, чтобы слезть с парня моей мечты, начинаю зачем-то поправлять эту проклятую униформу.

Не хочу, чтобы Кэннет пялился на мои ноги.

– Встали! – рычит магистр. – Оба!

Я тут же вскакиваю и машинально стряхиваю пыль с иллюзии. Словно в насмешку, мне на макушку прилетает кусок штукатурки с потолка, и магистр, не выдержав, издевательски фыркает, прикрыв рот ладонью.

– Требую объяснений, – взгляд Кэннета пронзает меня насквозь, забывая про то, что нас тут трое.

Точнее четверо. Мой тайный фамильяр прижимается к моей ноге и с неодобрением поглядывает на обоих мужчин.

– Магистр Кэннет, я вас как раз искал, – неожиданно Карбрэй выходит вперёд, закрывая меня от этой нахальной темноволосой скоти…

“Агния, держи себя в руках”, – одёргиваю себя. – “Если Рэйнхард, вдобавок к длиннющему списку своих талантов, умеет читать мысли, его фантазия придумает нечто похлеще, чем это кружевное безобразие”.

– …и поэтому ректор должен всерьёз задуматься над капитальным ремонтом здания академии, – серьёзным тоном вещает мой светловолосый спаситель. – По счастливой случайности, я оказался рядом с Агнией, а если завтра пострадают другие? Вы понимаете, что родители адептов могут подать жалобу, и у академии будут серьёзные проблемы?

Тёмный магистр снисходительно смотрит на Карбрея, заложив руки за спину. Хмурые черты лица постепенно сглаживаются, и на губах появляется сдержанная ухмылка.

И меня-то она пугает больше, чем его злобный тон и сведённые к переносице брови. Он явно что-то задумал и играет с нами, как кошка с мышкой.

– Хорошо, адепт, – Рэйнхард благосклонно кивает и хлопает в ладоши. – Я вас услышал. К завтрашнему утру вы подготовите полный план реставрации, и до начала занятий положите его мне на стол. Если сумеете меня впечатлить, я, так уж и быть, передам его ректору на рассмотрение. А теперь – прочь.

– Что? – севшим голосом шепчет блондин, а я медленно холодею за его напрягшейся, как камень, спиной.

Мало того, что Карбрэй чуть не убился, решив мне помочь, теперь он меня и вовсе возненавидит.

И останется парень моей мечты лишь в мечтах. А ведь мы с ним уже нашли общий язык!

– Я смотрю, вы заразились от адептки глухотой? – морщится магистр и тут же оглашает стены грозным рыком. – Прочь отсюда!

– Прости, пожалуйста, – шепчу, но Карбрэй меня не слышит. Либо делает вид.

Магистр смотрит ему вслед, а я, пользуясь моментом, показываю язык его широкой, мускулистой спине. Краем глаза замечаю, что дракончик делает то же самое, и мне становится немного легче.

– Очень неосмотрительно с вашей стороны, адептка Орто, – не поворачиваясь ко мне, заявляет Рэйнхард Кэннет, и я от неожиданности чуть не прикусываю этот самый злосчастный язык.

Да что со мной такое? Я могу хотя бы день не влипать в неприятности?

– Это очень жестоко, – цежу я сквозь зубы, чувствуя злость и обиду. И на себя, и на магистра за то, что наказал Карбрея.

Он даже не сделал ничего плохого! Пытался мне помочь!

– Я сам задумывался о ремонте здания, – снисходительно поясняет Кэннет, медленно поворачиваясь ко мне. – Но руки не доходили продумать всё как следует, а тут – доброволец.

Хочу возразить, но он, скривив губы в надменной ухмылке, добавляет:

– В следующий раз пусть хорошенько подумает, прежде чем влезать в чужой воспитательный процесс.

“Не лезь, Агния, держи себя в руках”, – твердит мне внутренний голос, но я чувствую, что моё терпение на исходе.

Макушка горит огнём от ударившего по ней куска штукатурки, волосы стали серыми от пыли и лезут мне в лицо. На ладони невесть откуда взялась ссадина, лишь иллюзия выглядит так, как будто её только что сотворили!

Расценив моё молчание, как признание вины, он подходит ко мне и требует:

– Адептка Орто, закройте глаза.

Из вредности продолжаю сверлить его сердитым взглядом, хотя внутри всё звенит, как натянутая струна. Ещё одно издевательство, ещё одна насмешка или грубое слово в мой адрес, и я уже не сдержусь.

– Агния, – вздыхает он, кажется, впервые назвав меня по имени, – терпеть не могу упрямых. Делай, что я сказал.

Дракончик, удивлённо пискнув, отступает за его спину и с опаской вжимается в стену.

Ведомая странным, необъяснимым желанием подчиниться, я закрываю глаза и, спустя несколько секунд, чувствую дыхание лёгкого, тёплого ветерка, который сдувает с лица и волос каменную крошку с хлопьями пыли. Горячие пальцы обхватывают мою ладонь и уверенно касаются кровоточащей ранки. Ноющая боль тут же утихает, но в следующее мгновение наваждение исчезает.

– Открывай, – слышу голос магистра в десятке шагов от меня.

Как он успел так быстро переместиться?

Распахнув глаза, с удивлением осматриваюсь по сторонам: вокруг ничего не изменилось, но на коже и волосах больше не ощущается пыль, а ранка чудесным образом затянулась!

Он что, ещё и целитель? Или применил какой-то артефакт?

– Спасибо, – опустив голову, благодарю Кэннета, а в ответ слышу уже привычный ледяной тон:

– Не стойте столбом, адептка, шевелитесь. Бардак сам собой не уберётся.

9. Клининг

Едкие слова магистра Кэннета отзываются в голове громким набатом. В висках начинает постепенно пульсировать от подступающей боли. Пускай, он вылечил мою рану на руке, но те события, что произошли со мной в последние дни, отразились на внутреннем состоянии. Теперь вот голова разболелась. Морщусь от боли, растираю виски и сжимаю непроизвольно челюсти.

Смотрю вслед уходящему мужчине и вижу, как его чёрный плащ развивается еле ощутимым ветром, что гуляет по пустым коридорам и лестницам. Шаги постепенно

Стихают, и в коридоре воцаряется тишина.

– Может, кинуть ему вслед огненный шар. – Руки не слушаясь меня, сами начинают плести заклинание, но я разрываю связь и отворачиваюсь. – Нет, так только хуже. В этот раз одним наказанием убрать разрушенный коридор, не обойдусь. Исключит Кэннет без права восстановления, и пойдёшь ты, Агния, в городскую лавку торговать травами и корешками. Так себе перспектива на будущее! – Хлопнула ладонью по стене и почувствовала, как каменная крошка посыпалась на пол. Закашлялась и, не успев закрыть рот, чихнула. Рыжие волосы разметались и заслонили моё лицо.

Выпрямившись, протёрла глаза от пыли, одёрнула иллюзорный костюм горничной и подняв подбородок, произнесла.

– Сделаю всё, но выучусь в Академии и стану лучшим стихийником-универсалом, как декан Торен Арвен. – Кивнула себе и подвинула покосившуюся картину на стене. А потом ещё одну. Провела ладонью по гобелену и поняла, что грязь просто так не оттереть. Мне нужны тряпки, щётки, вода. Но вот где это всё достать?

И тут я услышала шум. Он нарастал, двигался и сводил с ума. Я не понимала, что происходит, поэтому, прижавшись к стене, стала ждать.

Но ожидание длилось недолго. Не успела я моргнуть, как из-за угла выкатился мой дракончик Яр на чудаковатой тарелке на колёсиках. Она жутко громыхала, быстро махала щётками, собирая грязь и мусор в два привязанных по бокам холщовых мешка.

Тарелка крутилась вокруг своей оси, забиралась в углы, пыхтела, но не прекращала работу. Сидящий на ней дракончик, высунув маленький язычок, изрыгал иногда пламя, подбадривая свой чудо-транспорт и тем самым заставляя её убирать грязь шустрее.

– Яр, что это за чудо-техника? – Я решила подойти к тарелке, но, видимо, испугавшись, она начала вертеться и чуть не сбросила моего фамильяра на пол. Рыкнув на неё, Яр случайно поджёг одну из щёток, и она загорелась. Махнув хвостом, быстро потушил огонь и тарелка продолжила убирать мусор. – Ну что ж замечательно, с грязью на полу справится Яр, а что делать со всем остальным?

Хмыкнула и тут заметила, что иллюзия с платьем горничной, стала прозрачнее, а кое-где виднелись проплешины.

– Ого, вот как это работает? Чем быстрее я приближаюсь к концу уборки, тем прозрачнее иллюзия. – Щёлкнув пальцами, я поняла, что нужно сделать, чтобы вычистить здесь всё.

Стихийная магия. Всё, что я умела делать, это управлять ею и чем больше я буду тренироваться использовать её – тем лучше.

Я понимала, что после двух моих провалов со стихийной магией, лучше её использовать под присмотром учителя, но сейчас мне было не до этого.

Если уж тренироваться, то где же ещё, если не в Академии.

Осмотревшись, заметила наблюдавшего за мной дракончика и ничуть не волнуясь, сделала медленный вдох, концентрируя стихийно-магический узел на уровне груди в ладонях. Всё, как учил Карбрэй.

Около меня вдруг возникла маленькая воронка воздуха, которую я подняла на уровень стен и начала, словно пылесосом, сдувать грязь и пыль с картин, гобеленов и разрушенных барельефов.

Быстро закончив с этой работой, я поняла, что осталось совсем немного. Платье горничной почти исчезло и от этого на душе становилось радостно и свободно. Словно я освобождалась от тянущих вниз оков.

Пол был очищен, стены тоже. Оставалось одно – разрушенные огнём барельефы.

Вот с этим была проблема. Я не знала, как придать им тот вид, который был.

Мне нужна была сильная магия, но где её взять я не понимала?

Хотя нет, я предполагала, что мне нужен сильный маг, обладающий даром восстановления тканей и материалов. Но в начале…

Мне необходимо было найти все кусочки разрушенного барельефа. И к моему счастью, Яр со своей тарелкой постарались на славу, они не только очистили весь периметр коридора, но и собрали крупные и мелкие обломки в одну кучу.

Опускаюсь и беру один в руку, кручу его в ладони и подставляю к одному из барельефов. Хм, не той формы и размера. Похоже на мозайку из тысячи кусков, только чтобы его собрать и жизни не хватит.

Беру следующий кусок и понимаю, что с ним та же история. Кидаю его в сторону, но не слышу звука приземляющегося обломка об пол. Резко поворачиваюсь и вижу его – магистра тёмных искусств. В руке он держит кусок барельефа и хмурится. Кажется, грозовая туча нависла у него над головой, ещё немного и всё здесь накроет струящаяся тьма из его чёрных как омут, глаз.

Я поднимаюсь и смотрю на него. Высокий, подтянутый мужчина с аристократичными чертами лица. Но его бездонные глаза: они затягивают, путают мысли, лишают воли. Кажется, он может убить одним только взглядом.

– Это ваше? – Протягивает мне осколок и осматривает помещение. Потом опускает глаза на меня и задерживается на груди. Что? Серьёзно? Отворачивается и ухмыляется. – Я смотрю, вы ещё не закончили. Ваша иллюзия… не исчезла.

– Мне не хватает умений закончить с барельефами. Может быть, вы мне помо…

Не даёт продолжить и прерывает меня.

–… Я почему-то не удивлён. С вашими способностями в Академии делать нечего.

– Но, я… вы не можете! – Хватаю с пола осколок и бегу к первому барельефу. Но запинаюсь и лечу носом в кучу, собранную Яром. Мгновение, меня подхватывают и ставят ровно на пол.

Рэйнхард Кэннет стоит ко мне вплотную и со свистом втягивает воздух.

– От тебя всё так же пахнет летним лугом, как будто разом распустились все цветы… – Смотрит, не отрываясь на мои губы, а потом в глаза.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что? – Шепчу я, не в силах произнести ни слова. Облизываю сухие губы и вижу, как его глаза темнеют и расширяются.

– Адептка Орто! – Восклицает он, словно резко проснувшись. – Что ты опять натворила?

Я отвожу взгляд и вижу, что собранная куча осколков барельефа парит над полом и словно ждёт моей команды, чтобы точно встать на свои места.

10. Нападение на Академию

Внезапно магистр Кэннет обхватывает мои запястья своими большими горячими ладонями. Я собираюсь возмутиться, но тут же чувствую, как его магия деликатно касается моей. И это потрясающе! Замираю, прислушиваясь к себе.

Он поднимает наши руки и направляет их движения так, что ближайшая группа висящих в воздухе каменных обломков «оживает» и самостоятельно находит свое место на участке стены, приклеиваясь и возвращая барельефу первозданный вид. Смотрю – у меня даже пропала одна рюшечка на иллюзии фартука.

Дальше, видимо, произойдет одно из двух: важный магистр язвительно выговорит что-то вроде: «Вот видите же, адептка Орто, это элементарно!» или опять перейдет на фамильярное «ты» и начнет меня обнюхивать, как очень большая собака. Но он непредсказуем: произносит сквозь зубы короткое ругательство.

Тут я вижу, что вся масса висящих в воздухе камней с резким ускорением ударяется в стену, отскакивает, врезаясь в противоположную, и продолжает рикошетить, поднимая пыль и откалывая новые куски стены. Настоящий хаос!

Непроизвольно пригибаюсь. Только бы это не я опять накосячила! Неужели мне и правда на этом факультете не место?! Или это тоже сделал мой фамильяр?! Что-то его нигде не видно!

– Это не я, честно! – бормочу, с ужасом глядя на происходящее.

Но магистр, вместо того, чтобы снова устранить безобразие щелчком пальцев и поиздеваться над моей неловкостью, быстро тянет меня за руку на выход из коридора. Мы бежим. Куда? Неужели он так спешит блокаторы магии на меня надеть?!

Нет, здесь блокираторами не обойдешься – понимаю, увидев происходящее в других помещениях. Это похоже на место для практики стихийников – все незакрепленные предметы летают с огромной скоростью, сталкиваясь, ломая все вокруг и самих себя.

Мы движемся зигзагами, от одной аудитории к другой. Из каждого дверного проема прилетают обломки чего-нибудь, как будто мы – мишени в тире. Отовсюду слышен грохот и жуткий нарастающий гул.

Кэннет тянет меня за собой для того, чтобы предъявить господину декану виновницу этого безобразия и сразу же ужасно покарать и с позором выгнать?

Или магистр забыл о моем существовании? Вырвать руку из его захвата не получается – она словно сцеплена стальным браслетом. Ну, что ж – зато я узнаю самое важное, что происходит.

Сейчас в актовом зале вижу балансирующее в воздухе огромное витражное стекло, уже состоящее из тысяч острых осколков, удерживаемых на месте только силой магии декана Арвена. Господину Торену это занятие явно дается нелегко – он весь бледный, под цвет волос, на висках блестят капельки пота, а руки заметно дрожат.

Возможно, он от неожиданности выбрал не самый удачный рисунок плетения или уже думает о последствиях ЧП для престижа академии?

– Ты как? – бросает декану магистр.

– Нормально, – морщится тот. – Такого не было много лет. На окнах защита усилена до степени брони, но...

Тут я замечаю, что аудитория полна учащихся, которые смотрят на декана и на нас во все глаза.

– Всем немедленно покинуть здание! – мощным баритоном перекрывает шум Кэннет. – Спускайтесь по запасной лестнице, направо!

И чуть ли не пинками выгоняет отстающих. Тогда декан со стоном сбрасывает на пол дождь осколков разноцветного стекла. Это было бы очень красиво, если бы не было опасно.

Декан тут же накрывает кучу стекляшек своим длинным плащом и придавливает перевернутым преподавательским столом. Его стул и письменные принадлежности, похоже, уже улетели в неизвестном направлении, может, кому-то в голову. Теперь я понимаю, почему в аудиториях для адептов устроены длинные и тяжелые общие столы и лавки.

– Справа только афтершоки и нет людей. Я вниз к Стилгу, – кратко сообщает Кэннет, дергая меня за собой, как на веревочке.

Мы с ним сбегаем по парадной лестнице к посту дежурного. Здесь на моих глазах магистр защиты от стихийных атак железным молотком, прикованным к полу, разбивает стеклянное окошко в стене с надписью «Вскрыть ТОЛЬКО при высшем уровне опасности стихийной атаки».

Оба магистра одновременно прикладывают ладони, раскрывается бронированная дверца, и маленький господин Сайхард Стилг осторожно вынимает из ниши большой, мерцающий синими всполохами черный цилиндр. Стихийный нейтрализатор – узнаю я виденное не раз изображение в учебниках.

Такая штука может нейтрализовать, то есть уничтожить все живое в округе, если ее неверно направить. Я начинаю думать, что мои огрехи здесь ни при чем – не тот масштаб.

– Где источник атаки? – громко спрашивает Кэннет.

– Точно не в здании! – выкрикивает второй магистр, и мы втроем, вместе с цилиндром, вываливаемся на площадь перед академией.

Здесь стоят, глядя в небо, адепты с нашивками разных факультетов и курсов на форме. Многие из них сжимают кулаки или выкрикивают проклятья в адрес странного огненного шара, похожего на второе солнце, которое то скрывается за испускаемым им оранжевым туманом, то показывается опять.

Когда псевдо-солнце видно, его направленный луч не ласкает теплом, а ломает все вокруг. Вот сейчас он косо прошелся по фасаду академии, и все окна вдоль его движения покрылись сетью трещин. И кирпич из стен местами выкрошился.

От следующего направленного воздействия старинные статуи, украшавшие крышу, развалились на несколько частей и заметались по воздуху, словно играя в догонялки и иногда падая.

Вибрирующий гул, от которого сводит зубы, усиливается с каждым новым лучом, а само «солнце» то ли приближается, то ли растет.

Хочется упасть на землю и накрыть руками голову. Несколько девушек так и сделали.

Рэйнхард и Стилг настраивают нейтрализатор. Госпожа Матильда Фоган кричит в магический рупор:

– Внимание: магическая атака! Всем немедленно покинуть здание!

Новый луч. Заметно содрогается, крошась в разных местах, академия, в которой я мечтала учиться. Такими темпами через час от величественного здания останется груда подпрыгивающих кирпичей.

Прибегает декан. Я сразу замечаю на его груди крупную цепь с темно-синей мерцающей звездой, отдаленно напоминающей нейтрализатор.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Стихийники, встаньте перед нами, – командует он, поправив волосы. – Остальные – рассредоточьтесь дальше. Травники – проверьте, нет ли пострадавших и окажите первую помощь.

Толпа адептов приходит в движение, и скоро рядом остаются только брутальные парни и пара дерзких девчонок; они удивленно рассматривают меня.

И нечего на меня и магистра Кэннета так пялиться – мало ли какие у нас высокие отношения? Среди ребят, вижу, стоит Карбрэй – как драгоценный аквамарин в золотой оправе, среди серых камней.

Я чувствую, что краснею и по-дурацки улыбаюсь. А он смотрит на полупрозрачный передник на мне. И тут мне приходит в голову бредовая мысль: а вдруг этот конец света устроил Карбрэй?!

Мотив у него точно есть – полностью разрушенное здание нельзя реконструировать. Да и возможности могут быть – он так легко навесил иллюзию на иллюзию, словно обладает неисчерпаемым ресурсом магии. Неужели все это творит он?! Смотрю на него с благоговейным ужасом.

– Орлы! – выкрикивает господин декан. – Сейчас мы будем запускать нейтрализатор. Кто готов испытать свою силу вместе с преподавателями, чтобы сформировать защиту? Добровольцы до конца триместра освобождаются от практики.

– Те, кто выживет, – слышу негромкий голос Кэннета.

Я сильно вздрагиваю. И кажется, он только сейчас замечает, что все еще держит меня за руку. Уф, отпустил.

– Брысь отсюда, – хмурит брови.

– Я – стихийник! – гордо заявляю я, хотя меня потряхивает.

– Нужны только старшекурсники. Остальных прошу удалиться! – рявкает Кэннет.

Я бы поспорила, но следующий луч откалывает угол стены, и все понимают, что медлить нельзя. Отбегаю на пару десятков шагов. Мужчины становятся плечом к плечу, выстроив перед собой единый магический щит.

Темно-синий сверкающий поток магии, направляемый Стилгом, проходит над щитом, встречается с вредоносным лучом и держит его какое-то время, но потом, к сожалению, ослабевает. Луч, похоже, тоже выдохся, потому что, отразившись от щита, устраивает минимальные разрушения.

Новым заходом луч дальше продавливает наш синий поток энергии.

– Ты его что, не зарядил? – кричит темный магистр Сайхарду.

– Обижаешь!

– Не жди луча, бей на опережение, дай максимальный разряд!

– Тогда его хватит только на один раз.

– Давай! – требует декан. – Надо достать сам шар. Надеюсь, это будет переломный момент!

Бело-синее пламя вылетает ослепительной вспышкой, немного не достав до огненного шара, а потом синее пламя и луч нейтрализуют друг друга. Но ведь злое «солнце» подготовит следующий удар, а у магистра Стилга в руках никому не нужная игрушка, пустышка. И что теперь?

– Эх, его бы сверху достать! Хотя бы вот этим, – низенький магистр указывает на «звезду» декана.

– У нас потери, – слышу голос Кэннета и вижу: он указывает на Карбрея, у которого почему-то вспыхнула верхняя часть брюк!

Парень поспешно отворачивается, уходя, и одновременно гасит пламя прихлопыванием ладонями. Замечаю, что я стону, словно испытываю боль вместе с ним; спешу к нему.

– Стоять! – так страшно кричит ему в спину господин меценат, что и у меня поджилки затряслись; ощущение – пропасть образовалась и затягивает. – Повернись! – Карбрэй слушается, как во сне.

Вижу несколько прожженных дыр на месте его карманов. Что это значит? И почему он сейчас какой-то жалкий и гадкий? Даже кажется, что это незнакомый человек, хотя черты лица те же.

– Он использовал стихийный усилитель, даже не один! – заявляет декан, закатывая глаза. – На третьем курсе! Позор. Для всех нас. Пусть бежит и как можно дальше отсюда. Какие будут предложения? – спрашивает он.

Я провожаю взглядом Карбрея, чуть не плача и чувствуя боль в груди, поэтому не сразу замечаю, что делает темный магистр – а он разувается, сидя на земле.

– Это то, о чем я думаю?! – вскрикивает декан, и Рэйнхард кивает. – У нас появится еще одна большая проблема?!

– Нет, все под контролем, всего на пару минут, – и магистр Кэннет вскакивает на ноги, срывает с груди Торена Арвена темно-синюю «звезду», вешает ее на себя и взмывает вверх, мгновенно обернувшись огромным черным драконом.

Я чуть не села на пятую точку. Воплощенный дракон?!

Обрывки одежды Рэйнхарда Кэннета, планируя, полетели вниз. Мне досталась часть штанины. Наверное.