Текст книги "Огненное недоразумение в Академии Драконов (СИ)"

Автор книги: Анна Драко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

19. Сон и головная боль

Ужас.

Это первая и единственная внятная мысль, которая приходит мне в голову, когда я смотрю на обратившихся драконов. Потому что они не просто огромные и пугающе опасные.

Они... неправильные. И омерзительные до тошноты!

Кожа без следа чешуи выглядит лысой, словно бы обугленной, и туго обтягивает оскаленные морды монстров. Они похожи на истлевшие черепа, в глубине которых горят злые грязно-жëлтые глаза. Драконоподобные монстры медленно поворачивают друг к другу мëртвые головы... а в следующее мгновение раздается оглушительный рев, полный ярости, страха и ненависти. И два огромных силуэта синхронным рывком срываются в полëт.

Инстинктивно я пригибаюсь, зажимая ладонями уши.

В нос бьет отвратительная вонь гниющей плоти, а пелена серого тумана снова поднимается с ошметками взрывного крошева пыли от взмахов кожистых крыльев. Я изо всех сил стараюсь выцепить в этом безумии фигуры Кэннета и своего... или его?.. фамильяра, но ничего не вижу.

И вдруг меня пронзает эхо настолько дикой боли, что колени подгибаются. Туман наполняет то ли рычание, то ли отчаянно заглушаемый крик. И ощущение такое, что где-то снаружи лопнула туго натянутая струна.

– Что проис... ходит?! – задыхаюсь я, преодолевая отголоски невыносимой боли. Она чужая, это точно. И в то же время будто бы моя.

«Яр!!!» – хочу закричать, но губы отказываются подчиняться.

Вихрь боли, паники и проклятого тумана подхватывает моë ошалевшее сознание, закручивает напоследок тошнотворным волчком...

И швыряет на кровать в мое собственное тело.

– Яа-а-ар-р... – жалобно вздыхает маленький дракончик, сидя на моей груди. Впервые он издает такой членораздельный звук с тех пор, как мы встретились.

Он заглядывает в мои вытаращенные с перепугу глаза и осторожно бодает щеку чешуйчатой мордочкой. Похоже, именно его прикосновение и помогло мне очнуться.

– Что это было? – в ужасе выдыхаю я. – Мне приснился кошмар или...

Осекаюсь, прислушиваясь к себе. Внутри всë еще бродят далекие отголоски чужой фантомной боли, и мой дракончик смотрит на меня с жалобным бессилием. Если он что-то и знает, то всë равно не может мне объяснить. Для настоящего общения фамильяру необходим высокий уровень силы, а Яр пока еще слаб.

– Ладно, – вздыхаю я и прижимаю малыша к себе, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Остановимся пока на том, что это был кошмар. Выдвигаю срочное предложение заесть его чем-нибудь... сладким!

И мы с Яром дружно устремляем взгляды на пакет восхитительных конфет.

***

Следующее утро и обещанная выписка из лечебного крыла меня не радуют. А всë потому, что накануне допоздна читала толстую тетрадь с конспектами Аарона, и расплатой за излишнее усердие в учебе стала тупая головная боль плюс апатия. Ну и ощущение сушняка от «контрабандных» конфет с ароматным дымком.

Жадно пью воду глоток за глотком, а жажда всë никак не проходит! И ослабевает только наполовину после третьего стакана.

В итоге перед первой парой чувствую себя не девушкой, а переполненным водой кувшином. С невидимым дракончиком на плече.

– Эй, привет! Ты чего такая кислая? – спрашивает знакомый весëлый голос.

Это староста! Аарон Фредерик-Лагос...м-м... неважно. Но от звучания в его словах ободряющих интонаций и улыбки на симпатичном лице мне становится значительно легче. Даже головная боль вдруг проходит.

– Привет. Не выспалась, – риторически поясняю ему и оглядываю коридор.

Возле аудитории, где назначена лабораторная, толпятся стихийники первого курса. Сайхард Стилг, магистр по защите от стихийных атак, почему-то запаздывает, и это странно. Совсем не в его привычках.

Тем временем вода в моем организме настойчиво начинает требовать выхода. Желательно культурного. Я нервно переминаюсь, смотрю по сторонам...

Магистра Стилга как не было, так и нет.

– Слушай, мне надо отлучиться ненадолго, – шепчу Аарону. – Прикрой меня, если что.

И опрометью бросаюсь по коридору налево, в сторону женского туалета. Правда, долгожданное облегчение приходит ко мне вместе с вернувшейся мигренью.

– Ну, что за мучение... – я тру виски и смотрю на себя в зеркало. Глаза на бледном лице кажутся просто огромными.

Стук в дверь туалета заставляет вздрогнуть.

– Агния! Давай быстрее, – зовет Аарон. – Аудиторию открыли... сказали, что магистр скоро придет!

– Иду!

Мы вместе возвращаемся обратно, практически бежим. И странное дело, моя головная боль опять затихает. Но задумываться об этом некогда. Я вижу издалека, как в приоткрытой дверной створке аудитории исчезает спина последнего однокурсника, не считая нас с Аароном.

– Скорей! – подгоняет он, опережая меня на полкорпуса.

Перепугавшись опоздания, я с такой прытью устремляюсь в дверной проем, что на пороге мы оказываемся одновременно и застреваем. Всего на какое-то мгновение... но этого хватает, чтобы ввалиться в аудиторию с излишним шумом. А всë потому, что Аарон то ли по инерции, то ли из-за потери равновесия обхватывает мои плечи одной рукой, как будто мы с ним всë это время шли в обнимку.

«Ар-р-р...» – раздается в моем сознании эхо приглушенного рычания. Уснувший было сгусток «темного восприятия» снова дает о себе знать.

Я непонимающе моргаю и отступаю от Аарона в сторону, но уже поздно. На нас смотрят все.

Включая магистра Рэйнхарда Кэннета за столом преподавателя.

20. Практическое занятие

Я вижу, как тьма в глазах Рэйнхарда Кэннета постепенно сгущается и белки становятся чёрного цвета. Он злится. Очень сильно.

Лампы в аудитории начинают мерцать и постепенно гаснут одна за одной. А затем, вновь загораются, освещая аудиторию и показывая испуганные лица студентов-стихийников.

Во мне пробуждается сгусток Тёмного восприятия, который пульсирует в висках, заставляя головную боль вновь проснутся.

Я делаю шаг в сторону от Аарона, но он не позволяет мне этого. Рука на плече сжимается и притягивает меня к себе.

– Пусти. – Сквозь зубы проговариваю я и вырываюсь из цепких объятий.

Слышу, как с грохотом падает стул под магистром Тёмных искусств, и его подтянутая фигура вырастает на подиуме.

– Что здесь происходит? Кто-нибудь объяснит мне?

Его взгляд мечется между мной и старостой. Прожигает душу, старается достать самое сокровенное. Я смотрю на Кэннета и не понимаю, что он здесь делает?

Его тут быть не должно, да и меня собственно тоже.

Но я бы не смогла пропустить эту совместную лабораторную работу по плетению усиливающих магию кругов. Просто не смогла бы!

Я провалялась в лазарете немыслимое количество времени и всё из-за того, что лечащий целитель запретил приходить на занятия и использовать магию. Да как он мог?

Он словно лишил меня возможности дышать. Как будто отобрал самое ценное, без чего не представляю своей жизни.

– Простите, магистр Кэннет, это я во всём виноват. Дело в том, что лабораторная работа является частью учебного плана и поэтому…

– Не надо мне говорить, что является частью, а что нет! – Выплёвывает яростно слова Рэйнхард. – Я сам составлял этот план. Сейчас речь о другом! – Смотрит на меня так, что холод и жар, смешиваясь, заставляют меня дрожать и одновременно желать этого мужчину. – Что здесь делает адептка Орто, учитывая, что она магически истощена и обязана находиться в лазарете?

– Я здорова! Меня выписали! – Выкрикиваю я, приподнимая подбородок, и делаю шаг в сторону аудитории. С вызовом смотрю на магистра и сверкаю глазами.

Он делает шаг ко мне, но останавливается. Оглядывается на замерших студентов, ловящих каждое слово магистра объединённых стихий, и ухмыляясь произносит:

– Займите ваше место адептка Орто, на последнем ряду аудитории. Сегодня вы просто слушатель. Если я увижу или почувствую от вас хоть одно малейшее проявление магии, вы вылетите из аудитории и будете отстранены от занятий на месяц. Вам все ясно?

Сжав кулаки, я почувствовала, как мой дракончик разозлился. Его шкурка встала дыбом, и из ноздрей тонкой струйкой потёк дым. Зашипев, он начал двигаться в сторону магистра, крутя тонким шипастым хвостом и стукая им об дощатый пол.

– Не надо. – Прошептала я и пошла по ступенькам наверх аудитории. Не отсвечивать – значит не отсвечивать. – Тихо посидим и послушаем лекцию.

Сев на свободное место, я увидела, что староста Аарон вознамерился подняться ко мне, но был резко остановлен магистром Кэннетом и посажен за первую парту.

– Думаю, вам не стоит идти наверх. Сегодня вы будете помогать мне с практической лекцией и отвечать у доски. – Язвительно произнёс Кэннет и сложил руки на груди. Затем зашёл на подиум и, махнув чёрным плащом, оглядел всю аудиторию.

– Если кто-то не запомнил или забыл, напоминаю – меня зовут Рэйнхард Кэннет, я

магистр тёмных искусств и мастер объединённых стихий, и сегодня я проведу для вас урок по плетению усиливающих магию кругов.

– Простите, сэр! – Раздался голос с задних рядов. – А где профессор Стилг?

– Магистр защиты от стихийных атак Сайхард Стилг сейчас находится на лечении и его урок придётся провести мне. Есть ещё вопросы?

– Профессор Кэннет, а вы можете нам рассказать, откуда взялся огненный шар над нашей академией и кто его туда повесил?

– Вопрос не по существу и не является частью урока. – Отвернулся от вопрошающего и заложив руки за спину, посмотрел в другую сторону. – Итак, раз вопросов больше нет, начнём.

Я сижу на задней парте и совсем не вслушиваюсь в то, что говорит Рэйнхард. Мои мысли заняты совсем другим и уж точно не теоретической частью плетения магических кругов. Я всё это давно знаю, лучше любого находящегося в этой аудитории, поэтому пока магистр вещает, я осматриваю украшенные барельефами стены и думаю, как бы обойти табу на использование магии?

Тёмная сущность сопротивляется запретам, хочет их нарушить и попробовать использовать хоть чуточку стихийной магии.

Руки так и чешутся сплести один из защитных кругов и я чувствую, как пальцы начинают наливаться теплом, вспоминая забытую на несколько дней силу.

Но я делаю над собой усилие и убираю её.

Слышу, как около моих ног вертится Яр, и глажу его по голове. Дракончик залезает мне на колени и свернувшись, начинает сладко сопеть.

Мой защитник.

Он защищает меня, а теперь я хочу защитить его.

Не в силах более сопротивляться, ловкими пальцами начинаю выплетать магический узор защитного круга, действуя так, как я читала в книгах отца и замечая, как Рэйнхард демонстрирует магию на подиуме. Тонкий, еле заметный экран формируется вокруг дракончика и окружает его защитной аурой.

Магистр тёмных искусств тренируется на Аароне и от былой самоуверенности белокурого красавца не остаётся и следа. Лицо его покраснело, чёлка сбилась, а кожа покрылась испариной. Видно, что он недоволен, но ничего сделать не может.

А Кэннет, наоборот, доволен, кажется, он развлекается и как будто мстит старосте за что-то. Воздушные вихри кружатся вокруг Аарона, сплетая узор и словно закрывая его защитным еле видимым экраном. Из-за того, что староста нервничает и дёргается, экран получается не сразу и из-за этого Рэйнхард раз за разом пробует применить магию.

– Да не дёргайся ты! – Хватает его за плечи и встряхивают как тряпичную куклу.

Аарон вскрикивает и замирает.

Защитный экран получается, и магистр убирает руки, отводит взгляд от Аарона и магия исчезает.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Все увидели и поняли, что я сейчас сделал? – Кэннет обводит глазами аудиторию и останавливается на мне. Моё сердце замирает и пропускает удар. Почему он так смотрит на меня, неужели что-то чувствует? Неужели понимает, что я только что сделала?

– Итак, выходим по двое на подиум, – продолжает магистр, – и пробуем применить защитный круг на своей паре.

Студенты-стихийники начинают выходить парами и через какое-то время все присутствующие обладают необходимыми навыками владения защитного круга. Кроме меня.

Я остаюсь одна и, кажется, воздух густеет от того напряжения, что творится между мной и Рэйнхардом.

– Агния Орто, – цедит в повисшей вокруг тишине магистр Кэннет, – подойдите ко мне, для вас у меня будет персональное задание.

21. Только вдвоём

Все глазеют на меня, а мне жутко хочется спрятаться под парту и сделать вид, что я и не приходила на пару. Отрываю взгляд от магистра, осматриваюсь и краснею от избытка внимания. Глаза выцепляют в общей массе Аарона, который подбадривающе улыбается. Становится немного легче: ну хоть кто-то на моей стороне. Жаль, что он ничего противопоставить Рэйнхарду не может.

– Все свободны, – снова раздается властный голос, которого просто невозможно ослушаться. – Адепты, покиньте аудиторию.

Все тут же подхватывают учебники и сумки и живыми ручейками устремляются к выходу. У меня мелькает мысль влиться в эти потоки и следовать за ними, но Рэйнхард будто слышит мои мысли:

– Адептка Орто, – голос магистра слышен даже в гуле выходящих однокурсников. – Вы там застряли? Или вы настолько обессилели, что не можете спуститься сами ко мне? Я вам помогу.

Я чуть ли не подпрыгиваю от мысли о том, как он мне может помочь, поэтому спешно беру сумку и спускаюсь следом за последним адептом. Дракончик раздраженно крутится рядом, выражая свое недовольство тихим порыкиванием.

В дверях замечаю ожидающего меня Аарона, натужно ему улыбаюсь, а в голове снова появляется темный вызывающий боль туман.

– Вы что-то хотели? – Рэйнхард обращается к нашему старосте.

– Я жду Агнию, – достаточно смело говорит Аарон. – У нас еще занятия сегодня.

– Насколько я помню, у вашей группы сегодня только практика, – отрезает магистр. – У адептки Орто отвод от нее. Так что ей там делать нечего. Можете идти.

Аарон хочет что-то возразить, но его будто выталкивает из аудитории мощным потоком, а потом дверь захлопывается. Я остаюсь наедине с темным. Я всей кожей чувствую, что он на меня смотрит. Пристально так. Разглядывает, как зверушку.

– Я, кажется, говорил вам, что при использовании магии на занятии вы будете отстранены? – слова магистра пробираются под кожу, заставляют сердце ёкать, сбиваться с ритма.

Спалилась. Ну как же так? Еще месяц без магии? Как я потом хоть что-то сдать смогу?

– Говорили, – отвечаю я под фырканье дракоши.

– И вы, как обычно, меня не послушали? – с ухмылкой говорит Рэйнхард.

Я молчу и поджимаю губы. Признаться? Или он просто проверяет меня?

– Идите за мной, – он так быстро проходит мимо меня, что его плащ, развеваясь, задевает мои ноги. – И перестаньте уже витать в облаках.

Дракоша делает вид, что хочет укусить магистра, а потом показывает ему язык и… исчезает. Ну вот, теперь я совсем одна с этим пугающе-невыносимым темным.

Рэйнхард выводит меня через запасной выход из аудитории. Мы идем каким-то извилистым коридором с магическими некоптящими факелами до глухой стены. Там магистр рисует непонятный знак, и стена на глазах становится прозрачной, пока совсем не пропадает.

Озадаченно пялюсь на происходящее в то время, как Рэйнхард спокойно заходит внутрь светлого кабинета. Удостаиваюсь его очередного недовольного взгляда, поэтому ускоряюсь и шагаю сквозь исчезнувшую стену.

Вокруг большое помещение, с высокими, под самый потолок, расписанный сюжетами с драконами, шкафами, тяжелым массивным письменным столом со стопками документов, секретером, парой кресел и диванчиком у камина. Все строго, дорого и функционально. Отражение самого Рэйнхарда.

– Вместо практической отработки вы будете переписывать формулы тех плетений, которые вы пропустили. По странице каждое, – он показывает на стол и стопку с чистыми листами. – Не выйдете отсюда, пока не перепишете.

Он набирает из шкафа несколько книг и с хлопком плюхает передо мной.

Я поднимаю полный непонимания взгляд на магистра, а он будто насмехается надо мной.

– У вас же есть список пропущенных тем?

Я сначала пугаюсь, а потом вспоминаю замечательные конспекты Аарона и понимаю, что спасена.

– Да, – киваю и с удовольствием смотрю, как на лице магистра появляется разочарованное выражение.

– Тогда не тяните, принимайтесь за дело, – он придвигает ко мне чернильницу, а сам садится с книгой на диван у камина.

С печальным вздохом я беру верхнюю книгу, нахожу там нужное плетение, достаю бумагу, обмакиваю перо в чернила и начинаю писать.

Чем больше пишу, тем сильнее покалывание на кончиках пальцев. Как будто это постоянное переписывание провоцирует на использование магии. Сдерживаюсь из последних сил, но продолжаю писать. От старания даже высовываю кончик языка и ничего не замечаю вокруг.

Из глубокого погружения в работу меня выдергивает внезапная темная вспышка перед глазами. Листок, на котором я писала, темнеет, скукоживается, будто я его подпалила, а потом рассыпается угольно-черным пеплом.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с настороженным взглядом Рэйнхарда. Он медленно поднимается с дивана и идет ко мне. Я смотрю на свои ладони, потом на пепел и обратно, а потом испуганно поднимаю голову на возвышающегося надо мной магистра.

– Кажется, кто-то все же очень хочет серьезного наказания, да, адептка Орто? – надменно говорит он. – Или вы просто не способны к соблюдению правил? Любите их нарушать?

Усмешка в его словах выводит из себя. Да что он вообще ко мне пристал? Других адепток нет, чтобы над ними издеваться?

– А знаете, что? – я вскакиваю со стула, вскидываю подбородок и все равно достаю ему хорошо, если до шеи. – Вы сами-то много по правилам делаете?

В его глазах вспыхивает опасный огонь, который в первый момент пугает. Но я собираюсь, готовая дать ему отпор. На моих пальцах снова собирается магия.

В воздухе как будто формируется грозовое облако, дышать становится трудно от чувства несправедливости, просто распирающего грудь.

Рэйнхарда моя реакция словно забавляет. Уголок рта поднимается, а взгляд падает на мои приоткрытые губы.

– Я всегда действую по правилам. Потому что эти правила устанавливаю Я!

Он ловит меня за подбородок, склоняется и накрывает мой рот внезапным поцелуем.

22. Поцелуй

Всё происходит настолько неожиданно и быстро, что я даже пикнуть не успеваю. Так и стою с приоткрытым ртом, будто выброшенная на берег рыбёшка.

Воздух в лёгких закончился, а вдохнуть я забываю. Я обо всём забываю.

Голову кружит от терпко-пряного аромата сандала и чёрного перца. Его аромата. Во рту будоражащий привкус мяты.

Мир сужается до меня и Рэйнхарда, чьи губы умело справляются с моими, подчиняя и забирая всю инициативу. Уверенно и властно.

Я никогда в жизни не целовалась… так!

Я неопытна и понятия не имею, что делать. Кажется, Рэйнхард по-своему понимает мой ступор. Он меняет тактику.

Первоначальный напор сменяется лёгкими касаниями. Чувствую, как его рука зарывается мне в волосы на затылке, надёжно его фиксируя. Второй рукой он сжимает мою талию. Не двинуться, не шелохнуться.

Я полностью в его власти. Он прихватывает поочерёдно сначала мою нижнюю, затем верхнюю губу, их вместе, затем углубляет поцелуй. Цепляюсь за его сильные плечи. Сжимаю их, чтобы устоять на нетвёрдых ногах.

Чувствую подушечками пальцев его стальные мышцы под плотной тканью чёрного камзола. Позволяю ему делать всё, что хочет. Пытаюсь отвечать на поцелуй. Неумело и неловко. Как могу.

Наверное, к этому всё шло. С того самого дня возле фонтана, когда я впервые увидела в его глазах опасную тьму. Которая разгоралась всё сильнее с каждой нашей встречей.

Я не боюсь его. Больше нет. Его тьма обволакивает, окутывает манящим облаком, проникает в меня. В ответ на это в самом центре груди разрастается вихрь. Тонкими лучиками тянется от меня к нему, сплетается с тёмным облаком, и это… потрясающе!

Вот только Рэйнхард так не считает.

Резко разрывает поцелуй. Отталкивает меня. Отступает назад. Оставшись без опоры, я хватаюсь рукой за край деревянной столешницы за спиной. Сжимаю её до боли в подушечках пальцев.

– Как. Ты это. Сделала? – цедит Рэйнхард, сжигая меня тёмно-карими глазами, в которых сейчас раздражение и холодная тьма.

Просто поразительная перемена! Будто не он только что целовал меня!

– Что – это, – выдыхаю хрипло, продолжая цепляться на край стола.

Рэйнхард делает шаг навстречу, резко сокращая расстояние между нами. Вскидывает руку и сжимает пальцами мои щёки.

Его лицо приближается:

– Не прикидывайся, Агния! – рычит мне в губы. – Это.

– Ввыыы… про поцелуй? – беспомощно моргаю, окончательно перестав понимать что-либо.

Рэйнхард опасно прищуривается, рассматривая меня, будто букашку под лупой.

– Поцелуй был лишь проверкой, чтобы убедиться, что мне не мерещится вся эта нездоровая хрень. Твоя магия будто моя собственная. Я тебя ощущаю. Ещё это… Беспокойство, когда тебя нет рядом. Навязчивое желание заботиться. Бесячая ревность, когда ты путаешься с сопляками. Всюду ты! Наяву и во сне! Будто мне больше заняться нечем!

Ошарашенно смотрю на него, переваривая услышанное.

Сны… А ведь я тоже видела его во снах… Или сама была в его снах?

Правда, в отличие от него, мне не пришло в голову заявиться с претензиями.

И поцелуй этот мне… понравился? Хотя не должен был, ведь это Рэйнхард Кэннет, тёмный магистр, владеющий смертоносной магией. Я не должна целоваться с ним! Я должна его бояться! Или как минимум, держаться подальше, но всё идет не так с самого начала!

Стоп… Или не с начала? А с того момента, когда мы вместе снимали щит, тот самый… А это значит… Могло ли случиться так, что наша сила смешалась? Да нет, бред… Или не бред?

Голова сейчас взорвётся от бурлящего потока мыслей. Дышу тяжело, будто пробежала стометровку. Упираюсь взглядом в тугой узел чёрного атласного шейного платка Рэйнхарда.

Он ослабляет хватку, затем и вовсе убирает руку от моих щёк. Хочется подвигать челюстью и досадливо растереть ноющие скулы. Сдерживаюсь.

– Ну, и? – раздаётся над головой, после чего Рэйнхард небрежно и требовательно поднимает мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Что?

Интересно, почему в его присутствии я резко глупею?

Ноздри Рэйнхарда начинают зло раздуваться, губы сомкнуты в плотную линию. Он упирается двумя руками в стол по обе стороны от моих бёдер. Нависает надо мной, давит своей близостью, не оставляет никаких шансов выбраться из этой ловушки.

– Вы тратите моё время, адептка Орто, – чеканит зло. – Что это: приворот, заклятие на крови, древняя магия? Что бы там ни было, оно меня порядком утомило. Предлагаю закончить. Или одного поцелуя вам мало, рассчитываете на большее?

Его левая бровь насмешливо приподнимается вверх, а наглый взгляд опускается на мою грудь, надёжно скрытую форменной блузкой.

На что он намекает?!

Щёки вспыхивают от унижения и стыда!

Это ж надо так всё перевернуть! Будто это я ему на шею вешаюсь! Не только вешаюсь! Ещё и ноги раздвигаю?!

Вправо, влево, вперёд дороги нет. Путь отступления только один! Запрыгиваю задницей на стол, отъезжаю назад. Спасибо юбке, скользит превосходно!‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Боюсь, что Рэйнхард помешает мне, удержит, но нет. Так и стоит, не шелохнувшись, упираясь руками в стол. Застыл каменной глыбой. Наблюдает насмешливо и свысока за моими небыстрыми и неграциозными потугами сбежать.

Спрыгиваю с другого конца стола. Фух! Так лучше! Спокойнее, когда нас разделяет массивная столешница. Хотя что-то мне подсказывает, что это смешное препятствие для тёмного магистра, но по какой-то причине Рэйнхард не преследует меня. Даёт беспрепятственно уйти.

Кипя от возмущения и стыда, пячусь к двери. Спотыкаюсь, с трудом удерживаю равновесие. Вскидываю руку и тычу в него пальцем:

– Ничего я не делала! И ни на какое «большее» не рассчитывала! И вообще! Мир не вертится вокруг вас, господин Кэннет! Так-то!

Ответом мне служит снисходительно-высокомерный взгляд Рэйнхарда. Весь его вид говорит об одном: он не верит ни единому моему слову. Опасность. Я должна его остерегаться.

Обещание. Он твёрдо намерен докопаться до правды любой ценой, и убеждён, что я его приворожила.

Нащупываю за спиной дверь. Разворачиваюсь. Распахиваю её и вылетаю наружу.

Иду быстрым шагом, не разбирая дороги. Прижимаю ледяные ладони к пылающим щекам. Прочь! Скорее! Неважно, куда, главное, подальше отсюда!

Едва не сталкиваюсь с сокурсником из параллельной группы, худеньким пареньком в очках.

– Агния Орто? – писклявит он, всматриваясь в меня из-за толстых стёкол очков.

– Ддаа, – тяну неуверенно, всё ещё пребывая в своих мыслях.

– Тебе просили передать, – кивает он и суёт мне свёрнутый кусочек пергамента.

– Спасибо, – шепчу в ответ, но паренька и след простыл.

"Практику отменили. Вместо неё история магии в нулевой аудитории."

Ммм, как мило, что кто-то из ребят позаботился предупредить меня. Кусаю локон, склоняю голову к плечу. Почерк как будто знакомый. Где-то я его уже видела. Где?

Пожимаю плечами, быстро иду в сторону лестниц. Занятия уже начались, поэтому в коридорах пусто. Только бы магистр на меня не слишком ругался за опоздание! Иначе что я ему скажу? Опоздала, потому что целовалась с господином Кэннетом? Да, да, с тем самым.

Представляю, как лезут глаза на лоб у уважаемого магистра. Прыскаю в кулак. Отчего-то вся эта ситуация дико меня забавляет. А от воспоминания о поцелуе в груди разливается тепло, на смену которому приходят обида и злость.

Встряхиваю волосами. Переминаюсь с ноги на ногу в начале лестницы, ведущей в подземелья. Это странно, что занятие перенесли туда. Обычно мы не занимаемся в нулевой аудитории.

Закусываю губу и осторожно спускаюсь по скрипучим деревянным ступеням. Всматриваюсь в темноту. Хм, и света нет.

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – шепчу в темноту, моргая, чтобы глаза поскорее привыкли.

Слева раздаются шаги. Я даже рта открыть не успеваю, мне на голову набрасывают что-то большое и мягкое, пол уходит из под ног, и всё меркнет.