Текст книги "Профессия: королева (СИ)"
Автор книги: Анна Стриковская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
Глава 20. Героиня трудится на благо государства, забывая о личной жизни
Наш разговор прервали те, кто был послан ловить злоумышленников. Никого не поймали, засекли только косвенные признаки присутствия чужих в тайных переходах дворца, но сами люди точно в воду канули! А один из них точно местный, иначе откуда бы ему знать все тайные ходы дворца? Король приказал усилить охрану сокровищницы, обновить магические плетения и разместить в подземных коридорах следилки, реагирующие на движение. Правильное решение, но несколько запоздалое.
А вот разобраться, кто это был и зачем, стоило. Думаю, для этого не понадобится шарить по подвалам. Надо просто собрать информацию, а затем сесть, сопоставить факты и подумать. Я сказала об этом Ангеру, он обещал доложить королю и заняться этим вплотную.
***
Снова двое мужчин сидели в кабинете короля. Вино было выпито, закуска съедена, а Таргелен никак не решался начать разговор. Наконец Ангер решил его подтолкнуть.
– Опять ты поссорился с Лиеной?
– В том-то и дело, что я с ней не ссорился.
– А она с тобой?
– Тем более. Лучше бы уж поссорилась, тогда можно было бы помириться.
– Судя по выражению твоего лица, ты опять натворил Боги знают что.
– Понимаешь, ко мне пришла Ормера.
Ангер с удивлением воззрился на своего короля.
– Эта красотка-певица? С какой радости?
– Ты знаешь, кажется, это обычная практика. Попросила о личной аудиенции, и я принял ее в своем кабинете, потому что дело это неофициальное.Пришла с петицией от труппы театра. Они вечно норовят послать самую красивую актрису или певицу, если хотят что-то выпросить. Просила дать ей и всей труппе разрешение на гастроли в других странах. Я обещал подумать. Ну, попутно красотка напомнила, что я ушел с премьеры во время ее пения. Я стал ее уверять, что это никак не означает моей немилости, просто государственные дела позвали... А дальше, не помню как, мы оказались в одной постели.
Ангер осуждающе покачал головой:
– Что могу сказать... Молодцы.
– А что ты от меня хочешь?! Я молодой здоровый мужчина и мне нужна женщина. Ормера красивая, она мне всегда нравилась. Когда она стала ко мне ластиться, я не смог устоять! Никто бы не смог!
– Не кипятись, я тебя ни в чем не обвиняю. Чары Ормеры кого угодно собьют с пути истинного. Но мне не все ясно. Как это она оказалась в твоих личных покоях среди бела дня, а ты при этом был совершенно один. Ни секретаря, ни кавалеров, никого. Похоже, тебя собирались подставить перед королевой по полной.
На выразительном лице короля блеснуло понимание.
– Ты думаешь?
– А почему она не пришла в приемные часы в аудиенц-зал, можешь объяснить?
– А ты прав, дружище, интересно, как так получилось? Мне и в голову не пришло. Прости, я так расстроился, что все мысли из головы вон. Только лицо Лиены перед глазами…
Таргелен уронил собственное лицо себе в ладони и начал вдруг раскачиваться, как обкурившийся жрец. Ангер не дал ему отвлечься, вернул на землю.
– Так что там с ней произошло? Она тебя застукала, это я понял. В какой момент, в каком положении, что сказала, что сделала? Ты рассказывай, будем думать, как выбираться.
– Что тут рассказывать. Все это случилось как раз в тот момент, когда госпожа сер Даргим приходила просить разрешение на брак твоей невесты. Алиенор приняла ее в официальной обстановке, ну, не тебе об этом рассказывать. А когда дама ушла, Лиена побежала искать меня, чтобы поделиться своим успехом, доложить, как все прошло. Мои служащие ей сообщили, что я во внутренних покоях, дверь ей открыли. А ведь знали, мерзавцы, что у меня просительница. Никто и не подумал Лиену задержать или хотя бы дать мне знак… Она нас и нашла. В спальне. Вошла в самый ответственный момент.
Ангер непристойно присвистнул.
– Да, ты попал, твое Величество. Что же она сделала? Устроила скандал? Вышвырнула в окно твою любовницу?
– Если бы. Убежала. Просто убежала. Когда я понял что произошло, бросил Ормеру и догнал ее, она упрекнула меня не в неверности, нет! Она сказала, что брак наш все равно фиктивный и она ни на что не претендует, я имею право проводить время с любовницами. Но ставить ее в такое неловкое положение я не должен. Понимаешь, она не просто обижена. Она оскорблена. Виду не показывает, но ты уже раскусил этот характер. Сказала, что брак – фикция, и теперь разговаривает со мной только по делу, да еще и тон выбирает... Просто ледяной. Боюсь, она действительно не желает быть моей женой.
– Но желает быть королевой. В этом ты можешь быть уверен. А потом, она очень ответственная. Подрядилась быть твоей королевой и будет играть эту роль до конца. Пять лет уж точно. За это время можно как-то ее убедить.
– Ангер, у нас начинали налаживаться отношения! Она потихоньку оттаивала, как ты и говорил. Почти перестала от меня шарахаться, особенно когда мы вместе занимались государственными делами. За делом просто забывала о своих страхах. Я уже строил планы как накормить ее плодами сиртайи... На следующей неделе мне должны были их доставить. И тут сам прокололся. Повел себя как идиот. Она такая упрямая. Не знаю, хватит ли мне пяти лет, чтобы добиться ее прощения. А вокруг так много достойных мужчин...
Озвученный мной королю список ближайших событий начал сбываться. Дела росли как снежный ком. Началось с аудита нашего доблестного казначейства. Как и предполагалось, воровство и хаос. Неуважаемый казначей со товарищи так запутал отчетность, что и сам в ней перестал что-либо понимать. Но члены Гильдии счетоводов оказались тертыми калачами, нашли каждый грошик. В основном в кармане самого казначея и его подельников из числа финансируемых министров.
Таргелен так разгневался, что готов был тут же казнить их всех скопом. Ну уж нет! Так легко они не отделаются! Пусть деньги сначала вернут!
Служащих казначейства в полном составе посадили в темницу и начали допрашивать. Понимая, что дознаватели в экономике и финансах ни бум-бум, я потребовала подключить меня к следствию с самого начала. Таргелен побухтел, но согласился, когда я выложила ему свое мнение: не все тут преступники, надо найти хотя бы условно честных, чтобы было кому работать.
Казначеем по закону может быть только первый сын семьи эс Коргерд? Хорошо. Если убрать нынешнего казначея, то существует ли его старший сын? Есть? Отлично. Ему всего тридцать два? Если вспомнить, что совершеннолетие наступает в сорок пять…, мальчишка.
Вообще прекрасно. У меня родилась идея заменить проворовавшихся начальников их детьми. Мы с королем прошерстили списки знатнейших семей, которые занимают ключевые должности. Взрослых сыновей на смену отцам нашли троих, а остальные… Сопляки. Ничего, это даже лучше. Пусть учатся своему делу а заодно исполняют роль зиц-председателя Фунта.Учить с чистого листа легче, чем переучивать, а тех, кто привык воровать и не работать, не переделаешь.
Они будут мстить за родителей? Что-то я сомневаюсь. В мире, где дети – всего лишь вещи, вряд ли они связаны с отцами такими уж крепкими чувствами. Но власти парням не давать! А заодно связать магической клятвой вроде той, которую дают члены Гильдии счетоводов. Руководить министерствами будут профессионалы под прикрытием. Назначим их первыми заместителями и дадим право подписи и доклада королю.
Допросы выматывали меня просто в ноль, особенно высокопоставленных знатных господ, которые упрекали прекрасную Алиенор в некомпетентности и пытались качать права.
Но когда пятерых во главе с казначеем отправили на плаху, остальные присмирели и стали охотно сотрудничать со следствием. А когда в последний момент всем, кроме самого казначея, казнь была заменена кому тюрьмой, кому ссылкой, остальные готовы были мне ноги мыть и воду пить. Правда, я никогда бы не позволила проделать эту негигиеничную процедуру.
Кто от всего этого потерялся, так это мои фрейлины. Они попросту не знали, что им делать: королева с утра до вечера где-то пропадает. Дня три они метались, а на четвертый Ребоза ко мне ввалилась прямо в спальню и потребовала либо восстановления порядка, либо указаний.
Почесав репу, я предложила перевести весь выводок во внешние покои и организовать тихие игры, привлекая к ним свободных придворных Его Величества. Таких ничем не занятых кавалеров у него полно.
Теперь, когда бы я ни пришла, заставала народ за каким-нибудь необременительным занятием. Карты, чтение вслух, музицирование, а еще любимые игры моего детства: в балду, в ассоциации, в города и так далее. Надо им «монополию» нарисовать и научить играть в мафию, вот развлекутся! Заодно отстанут от меня.
Недовольной осталась только одна фрейлина: Гредин. Поймала как-то меня в коридоре и пожаловалась, что ей неинтересно. Она хотела бы помогать королеве и приносить пользу. Напомнила, как они с Сенар сопровождали меня на занятия: ей там понравилось. Ну что ж, девчонка головастая, пристегнула я ее к мэтру Юберу. Пусть с кодексами разбирается.
Оказалось, попала в десяточку! Грединна самом деле увлеклась законодательством, а с ее памятью и въедливостью обещала стать выдающимся юристом. С ее появлением в моей команде законодателей дело пошло веселей. Я в полной мере оценила толковость и работоспособность этой невзрачной бледной мышки. В моем мире она сделала бы блестящую карьеру, да и внешность в салонах красоты ей бы привели в порядок. А здесь ее ждет унылая жизнь с нелюбимым и не любящим мужем.
Она как-то обмолвилась, что просватана с детства и с ужасом ждет, когда жених захочет предъявить на нее свои права. Кто уж ее жених, не знаю. Но вряд ли он оценит эту замечательную девушку. А мне с каждым днем она нравится все больше.
После казначейства настала очередь налоговиков. Вот тут меня ждало много сюрпризов. В этом ведомстве нельзя было понять, воруют или нет. Вообще ничего нельзя было понять. Налогов много, способы расчета сложные, процветают откупа, и разобраться во всем этом не смогли даже гильдейские ушлые счетоводы.
По пути от плательщика до казны деньги проходили такой сложный путь, что можно удивляться тому, что хоть что-то вообще доходило. В большей части случаев неясно было, с чего эти налоги взимались и откуда брались цифры, на основании которых делался расчет. По многим налогам мои бухгалтеры запросили дополнительную информацию. Одно я поняла точно: везде бардак, но налоги с Гильдий поступают исправно и в срок, сопроводительные документы в полном порядке, а главное, в них вполне можно разобраться.
Это меня заинтересовало и я вызвала на совещание глав гильдий. Они пришли настроенные резко против меня, готовые с порога дать отпор любому моему предложению. А я начала с комплиментов. Похвалила их как лучших, самых ответственных, честных и вменяемых налогоплательщиков страны и спросила, как им это удается? Хотелось бы распространить их опыт на всех.
Мужики сдались без боя. Стали наперебой рассказывать, как там у них в гильдиях все устроено. Выяснив, что эти замечательные правила существуют в письменном виде, я попросила себе экземпляр от каждой гильдии. Правила-то везде разные. Мне пообещали завтра же все прислать и предложили обращаться, ежели чего не пойму. И действительно, наутро у дверей дворца толпились подмастерья с огромными фолиантами. Работать с ними оказалось не просто трудно, а невозможно: для каждой рукописной книги требовалась отдельная подставка и мальчик для переворачивания страниц. Почему-то наши доблестные труженики считали буквы размером меньше, чем мышь-полевка, недостойными внимания и свои правила рисовали прискорбно гигантским шрифтом. Традиция.
Я велела писцам скопировать своды в приемлемом формате и вернуть книги в Гильдии с благодарностью, а в виде благодарности придворный ювелир сваял нагрудные знаки, украшенные бриллиантами и прочими драгоценными камнями. В качестве образца были взяты гербы гильдий. Если после таких подарков Гильдии не мои с потрохами, мне остается только повеситься.
На этом этапе ко мне решила присоединиться еще одна фрейлина. Нетрудно догадаться, что ею оказалась Сенар. Я посадила ее на налоги, пусть изучает, авось что в голову придет. Она у нас сообразительная. Все равно налоговый кодекс переделывать.
Два месяца, первоначально запрошенные счетоводами Гильдии на полный аудит государственных дел, как-то незаметно превратились в полгода, как я и предполагала заранее.
Но, хотя эти полгода были еще далеки от окончания, у нас уже кое-что сдвинулось с мертвой точки, хотя о победных реляциях рано было даже задумываться.
Вообще, процесс шел не совсем так, как я планировала. С каждым днем глубже влезая в дела, я убеждалась, что государство – это даже не крупная корпорация. Там, где по моему практичному разумению можно было бы решить все одним махом, приходилось хитрить и лавировать. От многого я отказалась просто потому, что структура не готова, исполнять некому. Зато я перезнакомилась почти со всеми деятелями Ремирены и убедилась, что была права. Есть здесь умные, достойные, честные люди, готовые трудиться на благо государства. Особенно если за ними следить в оба глаза.
Министерства понемногу вычищались и комплектовались новыми людьми, уворованные деньги возвращались в казну. Когда процесс пошел, стало ясно, что их хватает и на то, чтобы не урезать финансирование образованию, а наоборот, его увеличить, и на мою задумку: создание подобия медицинского института.
Эту тему мы неоднократно проговаривали с мэтром Рогеном. Вообще, во время работы мы очень сдружились с ним и с магом Миронисом, который, как выяснилось, отвечает за магическую поддержку силовых структур. Но в армию и спецслужбы я старалась не лезть, если только это не касалось воровства денежных средств. А вот разговоры о месте магии в жизни этого мира мы с ним вели долгие и подробные. Я узнала много интересного, но не представляю пока, как это применить на практике. Одно уяснила – магических способностей у меня ноль, зато направленная против меня магия рассеивается без остатка. Почему неясно, но факт. С другой стороны, огненные шары вполне могут меня сжечь, а если поднять магией камень и бросить мне на голову, то будет ровно то же, как если бы это сделать без всякой магии. Ну, хоть что-то. Главное – хранить эту мою особенность в глубокой тайне.
С мэтром Рогеном мы говорили о более практичных и понятных вещах. О недостатках медицинской помощи населению. Похоже, каждый, рожденный с магическими способностями, стремится стать боевым магом, и лишь единицы соглашаются на роль врачей. Непрестижно это, хотя неплохо оплачивается.
Медицинская помощь в Ремирене доступна только состоятельным жителям. Беднякам даже повитухи не всегда по карману. А происходит это оттого, что целителей банально не хватает. Знания передаются из рук в руки, но далеко не каждый лекарь имеет ученика. Те, кто могли бы обучиться этой профессии, не могут найти учителя. Вот это я и решила изменить.
После чисток в рядах наших доблестных министерств и ведомств на руках у короля остались несколько отличных зданий, конфискованных у преступников. Среди них была огромная городская усадьба одного графа. Располагалась она так, что продать ее за хорошие деньги было невозможно, и я решила ее приспособить под наши нужды. План был переоборудовать ее под общедоступную клинику, которая будет финансироваться из казны.
После окончания Академии молодые целители должны будут пять лет отработать в нашей городской больнице, совершенствуя свои навыки. Им будет положено неплохое жалованье и обеспечен присмотр их бывших учителей. За это они станут лечить всех подряд, не важно, может человек заплатить за лечение, или нет. А еще они будут учить всех, кто захочет учиться и обнаружит способности к целительству, и тоже за государственный счет.
Так мы создадим в стране доступную медицинскую помощь: в каждом селе будет по меньшей мере свой знахарь.
Во главе проекта я решила поставить мэтра Рогена, тем более это была его идея, а от королевы выделила куратора. Им стала очаровательная Камари. Во-первых, она добрая и сострадательная, во-вторых, это сгусток позитива, а в-третьих Камари – девушка принципиальная и честная. Воровать в моей клинике никому не позволит.
Когда проект был достаточно проработан, я пригласила ее на конфиденциальную беседу и предложила заняться этим делом. Та захлопала в ладошки. Оказывается, она давно завидует Гредин и Сени, мечтая, чтобы ей поручили важное дело вместо карт и вышивания. Мэтр Роген тоже обрадовался. Судя по всему, Камари ему нравится. Вот только она у нас графиня, а у него нет титула. Он даже не эс, а всего лишь сер. Просить же о чем-то короля сейчас я не стану.
Король... С одной стороны он как будто оставил меня в покое. Ни разу с тех пор не пытался войти в мою спальню, не делал намеков на супружеский долг и вообще отдалился. С другой... Мы встречались каждый день по работе и проводили вместе не менее четырех часов, иногда работая дружно, иногда ругаясь до хрипоты. Обсуждали каждое решение, пытались согласовать интересы сторон, иногда совершенно не согласуемые. Уступать приходилось обоим, и не скажу, что мне чаще. Он лучше знал свою страну, я лучше представляла себе, чего хочу достичь. Через некоторое время пришло осознание: вместе мы сила.
Надо сказать, одним из результатов нашей работы стало то, что весь дворцовый этикет рухнул в одночасье. Главный церемониймейстер приперся ко мне с претензиями, на что я ему сказала, что интересы страны выше любого этикета. Если герцог нас завоюет, будет не до церемоний. Так что, уважаемый, соберите те частицы вашего обожаемого этикета, которые не противоречат задачам текущего момента, напишите на листочке и представьте на утверждение. Предельный объем – одна страница. А мы посмотрим.
Запуганный проходящими вокруг арестами и конфискациями мужик даже слова мне не сказал, побежал исполнять как зайчик.
Надо сказать, меня все время удивляло одно обстоятельство. Я уже успела дешифроваться и засветиться по всем направлениям, герцогу давно должны были донести, что с его доченькой что-то не так. Да и преобразования мы с Таргеленом затеяли масштабные, не заметить их мог только слепой, глухой и ненормальный.
Но он почему-то не спешил реагировать. Регулярно я получала стандартные письма ки любмой дочери, в которых не было даже намека на то, что герцог о чем-то догадывается. Король радовался, а меня это с каждым разом все больше беспокоило.Чует мое сердце, не к добру это!
Но время шло, и мои опасения бледнели на фоне той работы, которая развернулась по всем фронтам.
Глава 21. Героиня отправляется в вояж по стране
Когда в последнем министерстве, до которого дотянулись мои ручонки, (им оказалось министерство образования) прошли первые преобразования, у меня возникла идея совершить поездку по стране. Бумаги бумагами, но надо же посмотреть, как оно все выглядит на деле. Неожиданно король меня поддержал, но предложил сделать поездку не сухопутной, а морской. Все-таки Ремирена – полуостров, хоть и громадный. А еще флоту Тарг доверяет больше, чем армии.
Доводы убедительные, а к тому же мне интересно посмотреть на корабли и побывать на побережье. Может, удастся искупаться, если ситуация позволит и муж разрешит. Я бы предпочла путешествовать без него, но оказалось, что такого варианта нет и быть не может. Это не обсуждается. Король без меня может ехать куда угодно, а я без него должна тихо на месте сидеть.
Чтобы получить свободу передвижения, мне пришлось бы стать вдовой. Не скажу, что я не рассматривала такую возможность, но пришла к выводу: не годится. Мне этот мужчина по большому счету симпатичен. Хороший он, пусть и с певичками трахается. Но я не могу быть за него на это в претензии. Сама супружеский долг исполнять отказываюсь, так что кто мне виноват, что здоровый молодой мужик пошел искать разрядки налево.
А с этой Ормерой, по большому счету, вообще накладка получилась. Ангер с каким-то чином тайной службы расследовали это дело, и выяснили, что все было подстроено. Почему-то красотка пришла точно,, когда я заняла аудиенц-зал, ее провели не во внешние покои короля, где народ толпится, а во внутренние. Я тогда еще удивилась, что мне никто навстречу не попался. Да и вошла я туда, когда меня уверили, что король там один, хотя его секретарь должен был знать точно.
Вот он точно и знал, как выяснилось. Никого до моего прихода во внутренние покои не пропускали, всех заворачивали, а мне вдруг дали зеленую улицу.
В тайной канцелярии секретарей ( их у короля двое) допросили, они и раскололись. Одни из них проводил Ормеру к королю, а второй, как выяснилось, в это время рыскал по подземельям, провожая некоего эмиссара герцога Кавринского.
Эмиссара не поймали, зато секретари под судом. Вместо них Таргелен взял двух других. Один из них, более знатный, маркиз Ален эс Ниамен, мне не очень понравился несмотря на всю его красоту. Зато второй, Ромер сер Казеи – просто прелесть. Умница, энциклопедически образованный, полиглот и просто хороший парень, очень преданный королю.
С Ормерой ничего делать не стали, но разрешения на выезд она не получила. Поет в столичном оперном театре, как пела, но вход во дворец для нее теперь закрыт. Тайная канцелярия по каким-то признакам убедилась, что ее использовали втемную, и теперь в театре дежурят ее сотрудники: а вдруг врагу придет в голову снова использовать певичку.
Этими сведениями со мной делился Ангер, привлекая связанных с делом сотрудников. При короле же речь о том прискорбном происшествии не заходила. Он держал себя так. Как будто ничего и не было.
Хотя я не права. Если бы ничего не было, мы бы уже были вместе.
Какого дьявола я столько времени тупила, спрашивается?!Он же мне нравился с самого начала. Нет, надо было поставить на своем, подломить парня под себя, заставить играть по своим правилам. Ну и чего ты добилась, Элеонора? Дура несчастная.
Прежде чем устанавливать свои правила, надо было выяснить, по каким вообще здесь идет игра и что тебе собираются предложить! Надо было, ладно, не спать, так хоть познакомиться с королем поближе. Поговорить по душам, а не начинать сразу пинать.
Привыкла я к нашим мужикам, и никак не могла сразу перестроиться, а зря. Вон мне какой суперский муж попался! Во всей Ремирене он один такой.
Пожив здесь и посмотрев на местные нравы, я короля оценила: никто в этом мире не дал бы мне такой свободы, никто не стал бы слушать и делать по-моему. Не в мелочах, вроде покупки платья, а в серьезном деле. Любой просто запер бы меня вместе с моими фрейлинами и трахал бы ежедневно, невзирая на мое желание или нежелание. Здешние господа именно так поступают с любимыми женами. И никто бы ни разу не прислушался: что там баба плетет.
А Таргелен действительно сделал меня королевой. То, что мы вместе на равных занимаемся реформами, не просто дорогого стоит. За это можно все отдать. При этом он меня ни к чему не принуждает.
Пока он жив и со мной, я могу работать, не оглядываясь. Он мне всегда прикроет спину. Это я уже поняла. Поняла и то, что сама я такие реформы не потянула бы. Любой другой на месте моего мужа меня заткнул бы раньше, чем я первый раз рот открыла.
А вот если бы с королем что-то случилось... Ой, не дай бог!
Мое вдовство отдавало меня с потрохами в лапы моему так называемому отцу – герцогу Истару. Ради того, чтобы этого не произошло, я готова была практически на все.
Терпеть Таргелена? Почему терпеть? Он не был мне неприятен. Наоборот, я все лучше осознавала, что он мне очень нравится как мужчина. Тут не одно уважение или благодарность. Если созерцание синеглазой красоты Олера эс Берзенга превращало меня в маленькую девочку в кондитерском магазине, то к Таргу меня влекло более взрослое чувство.
После того случая с оперной дивой мой страх почему-то если не совсем пропал, то сильно поуменьшился. Как будто неверный муж менее опасен, чем верный. Натурально, встречаясь ежедневно за работой, рассматривая вместе документы, мы задеваем друг друга, соприкасаясь то рукой, то ногой, то плечом. Я обратила внимание: время от времени меня все еще подтрясывает, но ужаса, от которого почти выключались мозги, больше нет. Скорее мне приятно. Хочется, чтобы он приблизился, взял меня за руку, ну..., и от остального я бы тоже не отказалась. Неужели я влюбляюсь понемногу в собственного мужа? А как же тогда Олер?
Этот красавец приезжал трижды за эти полгода. Каждый раз по делу. Оказалось, воруют в армии одни, а управляют ею другие. Все военачальники приезжали давать показания по поводу воровства интендантов на поставках.
Олера допрашивала я лично. Должен был король, но в последний момент у него нашлось неотложное дело. После ответов на вопросы, которые граф давал четко и толково, мы прогулялись в саду. Сзади, правда, шли две фрейлины и трое пажей, но мы не разговаривали ни о чем секретном. Олер рассказывал о положении в армии, а потом о своей провинции Берзенг. Как там красиво, что растет и что стоит посмотреть Его рассказы и навели меня на мысль о поездке по стране. Среди прочего он упомянул, что только в садах Берзенга растет сиртайя. При этом так выразительно на меня посмотрел... Похоже, я чего-то не знаю. Что есть сиртайя? Но спрашивать у Олера не рискнула, и правильно.
Объяснение было получено вечером от Ребозы. Она выговаривала мне за то, что я позволяю постороннему мужчине делать мне неприличные намеки. Что тут неприличного? Мы разговаривали на географические темы.
Оказалось, сиртайя – тот самый плод, которым меня кормил король в утро после нашей странной брачной ночи. Едят его двое во время любовных игр, потому что это сильнейший афродизиак. То-то я этих фруктов у себя на столе не видела. Помнила про них, хотела спросить, но, к счастью, не знала, как они называются.
Так вот, этот фрукт в приличном обществе упоминать не следует. Обещание угостить сиртайей – приглашение в постель. Блин! Помню я как разнежилась после третьего съеденного сливо-абрикоса. Меня тогда можно было брать голыми руками. Что же мой так называемый супруг лопухнулся? Надо было кормить меня сиртайей не после, а до. Не с утра, а накануне. И как он потом вышел из положения? Он ведь ее тоже ел...
По делам военного ведомства мне пришлось встречаться с Олером еще дважды, и каждый раз я ловила на себе взгляд, полный желания. Он вел себя образцово, не нарушал приличий, не говорил ни слова ни о каких фруктах, но и не скрывал своего чувства, чем бы оно ни было, любовью или просто страстью.
Воровство в армии оказалось самым легким из наших дел, его удалось быстро пресечь, полностью сменив интендантскую службу ко всеобщему удовольствию. Все-таки здешние военные – люди приличные.
Маршал потом приходил меня благодарить во главе всех военачальников. Встал на колени, поцеловал руку. Я подняла его, обняла и расцеловала в обе щеки, отчего у всех присутствующих глаза на лоб полезли, и сказала, что если короли не будут заботиться о своей армии, им не на кого будет опереться в трудный час.
По-моему, этим жестом я купила военных на корню оптом. Поэтому как только заикнулась о поездке, все мигом устроилось. Каждая провинция без спора выделила охрану и предложила места для остановок в пути. Адмирал Эстерс обещал пригнать королевский корабль к устью Зенты, реки, на которой стоит наша столица, а туда мы должны были отправиться на многовесельной галере. В общем, все устраивалось отлично. Меня смущало только одно: во время поездки мы с Таргеленом будем ночевать вместе, без вариантов. Таков порядок. Если учесть, что он не воспринимает меня как женщину, скорее как премьер-министра... Спать со своим премьером в одной постели? На мой вкус это чересчур.
С другой стороны... А, будем переживать неприятности по мере их поступления. Надо решить, кого брать с собой. Новый совет министров мы оставили на хозяйстве, подкрепив его наблюдателями из Совета Гильдий. Я правильно поняла, что теперь они на моей стороне. Обещали глядеть в оба и внесли парочку полезных законопроектов в налоговый кодекс. Их текст мы успели утрясти заранее.
Предполагая в поездке продолжать работу, я взяла с собой Гредин, Сенар, и Камари. Нянюшка ехала со мной вместе с Лизет по умолчанию, Ребоза тоже. Новых фрейлин а также Дору и Ласанель я оставила во дворце, все равно от них проку нет.
Мужскую компанию подбирал король, и я знала точно: те, в ком я заинтересована, едут с нами. Ангер, Роген, мэтр Юбер и Миронис. С ними еще куча неинтересного народа, который я научилась использовать по-королевски. Улыбка, указание, замаскированное под просьбу, благодарность. Мои ласковые просьбы давно уже выполнялись с большим рвением, чем приказы короля. С одной стороны, тех, кто хорошо работал, я запоминала и старалась поощрить, с другой... Работу во дворце потерять не хочет никто.
В дорогу собирались почти месяц. Пока утрясли списки, сорок раз выверили маршрут, решили, что надо брать с собой, расписали места на галерах, дали знать в города – прошло очень много времени. Наконец все было готово и мы с Таргеленом торжественно поднялись на борт королевской галеры.
Я впервые была в речном порту и крутила головой как заведенная. Больше чем за полгода в этом мире я не удосужилась побывать на реке и вообще осмотреть подробно собственную столицу. Все дела да работа. Дура. Ну что уж теперь, осмотрю когда вернусь. С высоты дворцового холма я видела только крыши, чем-то мне напомнившие все тот же Блуа. Красная и черная черепица, кувшины печных труб, серая брусчатка улиц и зеленоватая вода Зенты. С реки город казался ожившей сказкой. Архитектура сродни средиземноморской, все выстроено из камня, белого и золотистого, с небольшим добавлением дерева. Узкие стрельчатые окна контрастировали с открытыми балконами под арочными перекрытиями и широкими террасами с балюстрадами. Около порта, по идее, должны были размещаться бедные кварталы, но их не было. Роскошная набережная пестрела магазинами и кафе. Нас высыпал провожать весь город. У главной пристани качалась на воде галера, похожая на белую лебедь. За ней стояли еще две, не такие нарядные. Таргелен взялся давать пояснения. Белая галера – королевская. На ней только мы, наша личная прислуга и охрана. На остальных двух разместятся приближенные, слуги и багаж. Таким порядком мы дойдем до моря, это три-четыре дня. Можно быстрее, но по дороге придется посетить прибрежные города.
В устье Зенты находится огромный морской порт Эстерс, там же располагается дворец одноименного графа. Мы отдохнем у него в гостях и перегрузимся на корабль. Влезем ли мы туда все с вещами? Да на королевском фрегате можно разместить больше людей, чем на пяти галерах.
