Текст книги "Измена. Няня для бывшего (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22. Надя

Я опять всю ночь глаз не сомкнула. Ощущение, что как только в моей жизни снова появился бывший муж, то я буквально лишилась покоя.

Встала я раньше обычного со стойким решением искать альтернативу, лишь бы не раскрывать Косте свою тайну. Не заслужил он нас.

Однако моей решимости хватило ровно до завтрака…

– Мам, я тут подумал, – сынок выглядит непривычно задумчивым. – Если бы ты женилась, то твой муж стал бы мне папой?

Едва не давлюсь своей овсянкой:

– Технически. Но я вроде не собираюсь жениться, в смысле… замуж. Разве мы не решили с тобой, что нам и вдвоем неплохо?

– Решили, – кивает и продолжает есть свою кашу.

Однако я вижу, что он несчастлив. Поэтому не могу просто оставить этот вопрос:

– Сынок, ты ведь не хотел, чтобы с нами кто-то жил. Вспомни и Пашу не одобрял. Чего вдруг решил меня замуж отдавать?

Почему вообще все вокруг внезапно решили меня замуж отдавать? Сначала Валентина Васильевна, теперь вот сын.

– Паша мне не нравился потому что, – надувает губы малыш. – Он не сильный. И болтает много. А я хотел, чтобы папа меня на плечах возил. И тебя, если надо.

Блин. Кажется он видел вчера с какой легкостью Костя закинул на плечи Аленку. Запомнил же.

И это он не знает ведь, что Костя его папа. А если бы знал?

Сердце кровью обливается. Я ведь надеялась, что они никогда не встретятся.

Сможет ли Костя оправдать ожидания моего мальчика? Или забудет о нем, как забыл об Аленке, пока их неадекватной мамаше не потребовалась помощь?

Меня разрывают противоречия. Из-за этого я очень рассеянно собираюсь, не переставая мысленно метаться от одного решения к другому.

Я так сильно любила Костю. Так счастлива была с ним. Или хотела так думать.

От того больнее ощутилось его предательство. От того я и простить не могу. И не смогу.

А если он однажды предаст еще и нашего сына…

Уже на пороге сада долго обнимаю своего малыша.

– Мам, иди уже, – он чмокает меня в нос Тёма. – Там Виталька пришел, мы пойдем играться.

– Ладно, солнышко, – нехотя отпускаю вредного мальчишку.

– Аленке привет передавай, хорошо? – кричит он на ходу, удирая на площадку.

– Передам, – отвечаю скорее для самой себя, потому что он уже не слышит мой ответ.

Перекинувшись парой слов с Верой Петровной наконец иду к воротам сада, представляя какой маршрут мне придется совершить, чтобы добраться до коттеджа Кости.

Сейчас довольно раннее утро, и на улице не то, что автобусов, людей-то не шибко много. А на такси раскошеливаться я не готова.

Уже подхожу к остановке, но мозги все не хотят включаться и я тупо не могу сообразить, какой номер автобуса мне стоит ждать, чтобы выдвинуться в нужном направлении. Все мысли о сыне и его неожиданном знакомстве с отцом. Он ведь даже не познакомился толком – подумаешь папа подружки. Он каждый день наблюдает, как кого-то из детей забирают отцы. И никогда не реагировал. Но тут будто просто почувствовал…

Я настолько рассеяна, что даже не сразу замечаю, что рядом со мной останавливается машина.

Боковым зрением замечаю направляющегося в мою сторону человека, но не поворачиваюсь, вовсе не считая, что это за мной. Однако до боли знакомый голос вдруг требует:

– Быстро в тачку села! Разговор есть.

Глава 23. Надя

– Я никуда с тобой не пойду, – пячусь в остановку.

Паша подходит ближе, хватает меня за руку и грубо волочет за собой игнорируя мое сопротивление.

– Отпусти! Совсем охренел?! – бью по его руке, пытаясь отцепить этого козла от себя.

Но он только сильнее сжимает мое запястье, и подтаскивает к машине.

– Села в машину, я сказал! – орет скотина. И я понимаю, что он не на шутку пьян.

– Ты в таком виде за руль сел, Паша? – ошарашенно выдыхаю я. – Откуда у тебя вообще машина?

– Как же откуда? – хмыкает, с силой прибивая меня к пассажирской двери новенькой иномарки, слишком уж крутой, чтобы Паша мог себе такую позволить. – Твой новый ебарь мне в качестве откупа за тебя придарил. А ты и не в курсе?

– Кто? – в первое мнгновение недоумеваю, но потом я вспоминаю кому обязана за то, что меня отпустили из полиции и бездумно добавляю. – А, Костя.

– А, Костя, – кривляется Паша. – Не знаю, кто такой твой этот Костя, но его прихвостни умеют убеждать. А сам твой заступничек даже не появился ни разу. Видимо был слишком занять трахая тебя. Да?! – орет мне в лицо. – И ты только погляди какая фифа: мне значит по яйцам за то, что я со знакомой медсестричкой пофлиртовал, а сама тем временем с каким-то хуем за моей спиной трахаешься! Продалась! А для меня недотрогу строила, будто целка! Тоже мне роза капризная, которую окучивать надо. Оказывается я просто мало платил, шлюха!

– Никакая я не шлюха! – зачем-то спорить пытаюсь, хоть и понимаю, что это бессмысленное сотрясание воздуха. Но покуда этот мудак так крепко держит меня, шансов сбежать у меня все равно не очень много. Так что надо его хотя бы попытаться уболтать, чтобы отпустил. – Не было у меня ничего с ним…

Даже договорить не успеваю, потому что мне по лицу прилетает хлесткая пощечина.

– Своему трахарю будешь врать, – шипит мне в лицо Паша. – Если он и в этот раз тебя спасти сможет. Вот заодно и поглядим на что он еще за твою пизду готов раскошелиться?

Он хватает меня за волосы и грубо запихивает в машину.

Сопротивляюсь как могу.

Царапаюсь. Кусаюсь.

– Лучше прямо здесь убей! – воплю как можно громче. – Никуда не поеду с тобой! Помогите!

– Рот закрой! – он снова бьет меня по лицу. – Я бы и убил, подстилка позорная. Но тогда твой хахаль вряд ли мне заплатит. А так пока ждать твоего мажора будем, я заодно наконец-то дырочки твои попробую, все что ты мне не дала.

Я захлебываюсь от слез, но сдаваться не намерена. Я буду биться до последнего. Но ему не дамся.

Почему я раньше не разглядела в Паше такую сволочь? Низкий, гадкий, подлый сукин сын. Как только умудрялся притворяться адекватным?

И как я теперь ребенку объяснять почему у меня губа разбита?

Скажу упала… Лишь бы вернуться к своему мальчику живой. Я уже не знаю на что этот урод способен.

Мысли мечутся в хаосе. И Паше почти удается утрамбовать меня в машину: я уже лежу спиной на заднем сиденье со скрученными руками, но все еще пытаюсь отбиваться коленями.

Все тело болит от сопротивления. Кричать громко уже не могу – голос охрип от страха.

Я просто в ужасе! В панике! Молюсь про себя и не оставляю попыток отбиться.

Как вдруг Паша буквально отлетает от меня подхваченный невидимой мне силой.

Спасена?!

Глава 24. Надя

– Наденька, – впервые за долгое время я так рада видеть лицо бывшего мужа. – Ты в порядке, родная?

Он встревожен и очевидно зол. Будто ему огромных усилий сейчас стоит разбираться со мной, а не добивать скулящего на тротуаре Пашу.

А я и слова вымолвить не могу от шока и ужаса. Этот придурок что правда меня похитить пытался? Насиловать обещал. Что за скотина? Куда еще ниже он может пасть? Лицо жжет от слез и ссадин.

Костя больше не ждет от меня ответа, осторожно сгребает меня в охапку и несет в свою машину.

Встречаюсь взглядом с Пашей, притихшим на асфальте под присмотром бугаев Кости. Он дернуться не смеет, но глаза говорят красноречивее всех его гадких слов. Все, что он обо мне сейчас думает, как на ладони.

Утыкаюсь носом в шею Кости, специально пытаясь показать, что между мной и бывшим что-то серьезное, чтобы Паша и соваться ко мне не смел. Пусть боится скотина!

Костя вдруг целует меня в лоб, вынуждая меня опешить от нежности с которой он это делает. Останавливается у машины и оборачивается к своим парням застывшим над козлом Павликом.

– Этого ментам сдать, – приказывает контрастно холодно.

– За что?! – вопит Паша, пока его скручивают лицом в асфальт амбалы Кости.

– За попытку похищения. Угрозу жизни, насилия,– принимается перечислять Костя, с деланным безразличием.

Однако я буквально всем нутром чувствую, как он готов вот-вот слететь с катушек и пожалуй убить Пашу прямо здесь. Должно быть останавливает его только то, что я у него на руках.

Смотрю на него очумевши, пока он продолжает:

– Этого всего вполне хватит чтобы упечь тебя на пожизненное. Уж я-то похлопочу об этом непременно.

– Нет! Не надо! – тут же испуганно вопит Паша. – Умоляю в-вас, отпустите! Попутал слегка, перебрал просто.

– А ты оказывается смельчак, только против женщины, – цедит Костя. – Но по факту сыкло обыкновенное.

– Да не хочу я из-за этой прошмы сидеть потому что! – скулит Паша.

А Костя натурально рычит, злобно выдыхая.

Поворачивается к машине и усаживает меня на сиденье:

– Побудь здесь, малыш, – он чмокает меня в лоб и собирается уйти.

– К-кость, – ловлю его за рукав пиджака и заглядываю в глаза.

– Ничего не бойся, я быстро, – он сжимает в ладони мои пальцы, целует их и возвращается к Паше.

Не могу просто сидеть и ждать. Выглядываю за дверь машины, и вижу, как Костя зашкварник приподнимает Пашу и бьет его кулаком в челюсть:

– Посмеешь хоть раз еще раз так ее назвать, одной ментовкой не отделаешься, – рокочет Костя. – Клянусь, я тебя так обработаю, что потом не найдут.

– Э, мужик, ну ты че? – мычит Паша. – Ты все не так понял, я же просто бабу эту неразумную припугнуть хотел. И все…

– Нет, я как раз все прекрасно понял. Судя по этой машине, ты и есть тот придурок, что накатал заяву на Надю в ментовку. Значит этой низости тебе было мало и ты решил опуститься до еще более грязных методов? – он слегка сжимает на шее Паши свои огромные ручищи, так что этот козел начинает буквально синеть на глазах. – Так вот запомни, гнида, – рычит мой бывший муж: – Еще раз я тебя рядом со своей женой увижу – убью. Можешь даже не сомневаться. Так что сдаться ментам сейчас для тебя наилучшая перспектива. Безопасная, я бы даже сказал.

– Жена? – Паша уже буквально хрипит, но Костя не размыкает рук. И надзиратели его не спешат его останавливать.

Да он же так его убьет! На кой черт ему эта грязь?!

– Костя! – кричу я, вылезая из машина на негнущихся ногах.

Он будто отмирает. Отпускает Пашу и тот закашливаясь валится на тротуар.

– Я надеюсь я достаточно доходчиво объяснил, – цедит бывший муж, переключает внимание на своих ребят: – Приберитесь тут. И сделайте так, чтобы он ни мне, ни моей жене больше никогда не попадался на глаза.

Костя возвращается ко мне и видя его разъяренное лицо я без лишних слов усаживаюсь в машину.

Он садится рядом и хлопает ладонью по водительскому сиденью, давая команду водителю ехать. Сам в окно смотрит.

Боюсь даже сказать что-то. Я так испугалась. А еще мне дико стыдно, что Костя уже второй раз спасает меня от Паши.

Прямо как раньше. В любой непонятной ситуации мой муж был рядом. Всегда защищал меня и оберегал.

Не сработало лишь раз…

Мне больно и неловко. Но я должна хотя бы поблагодарить его за помощь.

– Костя, – голос совсем осип от попыток позвать на помощь.

И Костя совсем не реагирует, будто вовсе не слышит меня.

– Кость, – нерешительно касаюсь его плеча пальцами, как вдруг он поворачивается, ловит мое запястье и притягивает меня к себе.

– Значит даже это дерьмо заслуживает пощады, а я нет?!

– Ч-что? – ошарашено выдавливаю я.

– Ты остановила меня! Не позволила ему навредить. Гондону, который тебя ударил, в ментовку сдал, похитить хотел, – рычит он мне в губы.

– Д-дело не в нем… – пытаюсь я оправдаться, но голос глохнет.

– А меня! – перебивает меня Костя. – За одну единственную ошибку жизни лишила. Без суда и следствия. Просто отрезала и ненавидишь!

Смотрю ему в глаза, хмурясь от боли. Смаргиваю слезы:

– Ты злишься, что я не смогла тебя простить? – чувствую, что во мне закипает злость.

– Ты могла хотя бы дать нам шанс! Но ты ушла, будто я для тебя больше не существую. А этого червя жалеешь…

– Потому, что на Пашу мне плевать! – рявкаю я в ответ. – Я никогда не любила его, а тебя… – осекаюсь, осознавая, что ляпнула лишнего.

Костя смотрит так, будто очнулся. И все понял.

Вот черт. Только ни это…

– Выходит, – его взгляд с каким-то болезненным теплом скользит по моему лицу, – ты перестанешь злиться на меня только тогда… когда разлюбишь?

Я даже ответить ничего не успеваю, как он вдруг впивается жадным поцелуем в мои губы…

Глава 25. Надя

Должно быть это адреналин от неудавшегося похищения играет со мной злую шутку. Да именно он. Ну точно!

Потому что я уверенна на все сто, что при обычных обстоятельствах, я бы ни за что не позволила бывшему мужу вот так нагло себя целовать.

И уж тем более не стала бы отвечать на его поцелуй…

Только если совсем с ума сошла. Может конечно от стресса слегка и поехала головой. У меня просто нет других объяснений, какого черта я творю!

Костя притягивает меня к себе на колени и прямо рычит от удовольствия, когда я позволяю себе обвить руками его широкую шею.

Что вообще происходит?

Еще вчера на порог его пускать не хотела. Подумывала грешным делом, не переехать ли, чтобы он снова забыл о моем существовании и не узнал о сыне, а тут вот так просто отдаюсь в его руки. И кажется на полном серьезе собираюсь раскрыть ему свой секрет.

Ладно, справедливости ради, это ведь и правда только ради Тёмы. В смысле правду раскрыть. А вот зачем я все же позволяю ему себя целовать? Вернее даже целую его в ответ… загадка.

Должно быть просто на фоне закидонов Паши этот гад моему подсознанию стал казаться более выигрышным вариантом.

Хотя какие нахрен варианты?! Мир же не только из моих бывших состоит! Рано или поздно пройдет у меня обида на весь мужской род и я найду себе нормального.

Или совсем отчаялась? Ну не перевелись же они совсем, в конце концов?

Ладно с Пашей обозналась. Но там я реально действовала от противного. Просто хотела найти максимально непохожего на бывшего мужа. И надо сказать мне это удалось. Ведь Паша и в подметки Косте не годится.

Но вот именно в том, от чего я так хотела себя уберечь они и оказались схожи.

А раз нет разницы, то выходит, что я могу себе позволить искать такого же, как Костя. Огромного. Заботливого. Медведя.

Только верного.

Но чтобы целовал так же, как этот предатель бесстыжий…

Он так нежно прикусывает мою губу. Целует подбородок, шею:

– Наденька моя, – хрипит между поцелуями, окончательно добивая меня, – Надюша…

– Кость, перестань, прошу…

– Не хочу переставать, маленькая моя. Я так соскучился. Ты себе представить не можешь. Или можешь… Скажи, ты ведь тоже скучала по мне?

– Нет, – вру я.

Ведь признаться – больно для гордости.

Однако в моей жизни не было и дня, когда бы я хоть на секунду не подумала о Косте.

Он всегда со мной. В его маленьком сыне.

И кажется пришло время проглотить свою обиду ради Тёмы и дать бывшему мужу шанс узнать о том, что у него есть еще один ребенок.

– Кость, нам надо поговорить, – предпринимаю еще одну попытку оттолкнуть его, чтобы посмотреть в глаза.

Он наконец поддается:

– Согласен, надо. Давно, – хмурится, будто с духом собирается.

Я пользуясь возможностью слезаю с его коленей, усаживаюсь на сиденье рядом и оправляю свою одежду, пытаясь решить с чего начать свое признание.

Но Костя заговаривает первым:

– Насчет того случая, Надь, – он неприязненно морщится.

А я даже не сразу понимаю о чем он говорит. Но он уточняет:

– На корпоративе, когда я с Даной…

– Боже, не надо! – вздрагиваю, и даже отползаю от него по сиденью.

Но Костя ловит меня за руку:

– Надо, Надюш, – настаивает он обманчиво мягко. – Знаю, что тебе больно об этом вспоминать, но я настроен серьезно, потому обязан наконец объясниться. Я должен был сказать раньше, но обстоятельства не позволили и ты не хотела слушать. Сейчас понимаю, что не хочу оставлять это между нами.

– Если не собираешься аргументированно доказать, что у тебя с теми бабами ничего не было, то лучше заткнись, – отрезаю. – Ах да, ты же не можешь этого доказывать, ведь твоя милая малышка – живое доказательство твоего предательства. Спасибо, что хоть не от всех трех шлюх детей заимел. Значит не предохранялся ты только с матерью Аленки? Остальные не вызвали у тебя такого доверия? – мои вопросы сочатся ядом.

Но ведь он сам толкнул меня на эту дорожку. Была бы моя воля, я бы никогда об этом не вспоминала. А теперь мне просто снова хочется его убить, а никак не рассказывать о сыне. Ненавижу.

– В том и дело, Надь, – Костя сжимает мою ладонь в своей крепче, не позволяя мне освободиться. – Я вообще ничего не помню с того корпоратива. Знаю, что это меня никак не оправдывает. Но если честно, я был уверен, что меня просто опоили и решили развести на бабки. Я хотел все выяснить и принести тебе доказательства. Однако… Дана сказала, что беременна. И я должен был сначала убедиться, что ребенок не мой.

Мы оба знаем, чем это закончилось, но он продолжает:

– Я не хотел причинять тебе еще большую боль, – он немилосердно целует мои пальцы. – Клянусь, думал, как только убежусь, что она соврала, приду к тебе и во что бы то ни стало докажу, что у меня с ними ничего не было. Но ДНК-тест показал, что Аленка моя. Девяносто девять и девять. Все как положено. Клянусь, я несколько раз перепроверял. В строжайшей тайне от Даны, чтобы она не могла подтасовать биоматериал. Она моя. И плевать, что я совсем не помню, как мог такое допустить. Как ты и сказала: моя дочка – живое подтверждение того, что я облажался. И я просто не смог позволить себе прийти к тебе с подтверждением своего косяка. Но ты себе представить не можешь, как сильно я хотел…

– А что изменилось, Кость? – выдавливаю сухо, а в глазах слезы стоят. – Тебе стало меня не жалко? Или перестало быть стыдно? С чего ты вдруг решил, что я обязана все это слушать теперь?!

– Ничего не изменилось, Надь. В том и проблема. Я увидел тебя снова, еще в больнице, когда Дана посмела на тебя рот открыть и понял, что вообще ничего не изменилось у меня к тебе. Я все еще хочу смотреть только на тебя. Оберегать тебя. И просто хочу я тоже только тебя. Мне больше никто не нужен. Клянусь. Все эти четыре года я будто в криокамере был. Не жил – существовал. А ты врезалась в меня там, в холле больницы и будто снова растопила. Мне так снова жить захотелось. Надь. Умоляю, позволь мне снова жить, а?

Глава 26. Надя

– Ты сейчас шутишь? – опешивше выдавливаю я.

– А похоже? – он глядит серьезно, даже хмуро.

– Я уже не знаю, что на тебя похоже, Кость, – выдавливаю я. – Мы четыре года не виделись и еще бы столько же не увиделись, если бы не случайность. Так с чего ты вдруг теперь решил, что жить без меня не можешь?

– Я всегда это знал, Надь. Просто держался от тебя подальше, чтобы ты ничего не знала о моей жизни. Понимал, что это тебя ранит еще сильнее, – он болезненно морщится. – Но теперь ты ведь все равно уже все знаешь. Выходит сама судьба нас свела обратно, Надь.

– Ерунду не неси, – отмахиваюсь я, пытаясь сбросить это наваждение. – Уж ты-то меньше всех веришь в чушь вроде судьбы.

– Видишь, как все-таки хорошо ты меня знаешь? – он притягивает мою руку к своим губам и коротко целует пальцы, глядя мне в глаза. – Умоляю, только не отказывайся сразу. Я понимаю, что тебе не просто принять такое решение. И ты можешь даже продолжать ненавидеть меня. Но просто позволь нам быть. Если ты так и не сможешь принять меня, клянусь, я оставлю тебя в покое. Уйду и больше не потревожу тебя. Обещаю.

– Не слишком ли ставки задрал? – фыркаю я, выдергивая у него свою руку и отворачиваюсь к окну.

Мы уже едем по коттеджному поселку. И скоро приедем к Аленке, в которой я души не чаю, и которая так отчаянно нуждается в моем тепле. А в саду меня ждет сынок, который мечтает о папе. И что-то мне подсказывает, что Костя будет счастлив узнать, что у него есть сын.

А еще он говорит, что не может без меня. И мое предательское сердце спотыкается от этих его наглых слов.

Что если все, что он говорит – правда? Что если и измена была просто огромной пьяной глупостью, о которой он теперь искренне сожалеет? Что если он и правда скучал по мне все эти годы хотя бы на долю того, как по нему скучала я?

Вздрагиваю, когда его шершавые пальцы касаются моего лица и бережно заправляют волосы мне за ухо:

– Ставки и правда высоки, – говорит он тихо, но так близко, что у меня опять дурацкие мурашки. – Но я в себе уверен. Я больше никогда не подведу тебя. Надь, просто позволь мне доказать тебе это.

Я даже дышать перестаю, чувствуя его горячее дыхание на своей щеке.

Машина наконец останавливается у Костиного дома и я тут же пользуясь возможностью выскакиваю на свободу, желая получит глоток свежего воздуха и не менее свежих мыслей. Пока дело обстоит очень плохо. И очевидно, что наедине мне с этим змеем лучше вообще не оставаться.

Страшно, да.

Я боюсь, что соглашусь на то, что он мне предлагает.

Соблазн слишком велик.

Нет, я не простила предательство, и не думаю, что смогу. Но обоим детям было бы лучше, чтобы мы оказались вместе.

Вот дура! Ну о чем я только думаю, а?!

Ну ладно просто о сыне рассказать. Но не под венец же теперь сразу бежать. Или так впечатлилась контрастом между Костей и Пашей, что аж захотелось к бывшему мужу вернуться? Ну нет уж!

Я может и подумаю. Но не более.

Слышу, как Костя выходит из машины. Подходит ко мне и замирает у меня за спиной. Накрывает огромными ладонями мои плечи:

– Родная моя, – опаляет своим дыханием мой затылок. – Наденька. Я тебя прошу, подумай хорошенько. Ты ведь ничего не потеряешь от того, что хотя бы попробуешь.

– Костя, я приехала работать, – строго говорю я, стараясь увернуться от его бесцеремонных рук.

– Хорошо, не давлю, – он будто нехотя отпускает меня и отшатывается, переставая наконец нарушать мое личное пространство. – Ты тогда в дом иди. Аленка наверно спит еще. Позавтракай. Или тоже ляг с ней доспи. Рань такая. Еще и стрессанула. А я сейчас по делам смотаюсь и вернусь. Лады?

Киваю, даже не оьорачиваясь. Не хочу ему в глаза смотреть, он мне и так мозги запудрил, как цыганка на рынке.

Уверено шагаю к дому, дергаю ручку входной двери. Вхожу, и закрываю за собой дверь, но так и замираю на пороге, не в силах с места сдвинуться, услышав вдруг женский голос:

– Костик, дорогой, ты вернулся?

..

К ночи ожидайте еще одну главу.