Текст книги "Измена. Няня для бывшего (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10. ОН

Сам не понимаю, нахрена это сделал. Но я вдруг остро осознал, что скучал не только по ее борщу. По ее губкам сладким. По ее наивности непосредственной. Она ведь такая родная до сих пор.

Как на ладони вся. Нежная такая. Бесхитростная.

Я ни до нее, ни после таких как она так и не встретил. И понял, что в каждой бабе ее ищу. Но все не такие. И еда не та. И пахнет все не так.

Блядь.

Зарываюсь пальцами в ее шелковые волосы, углубляя поцелуй. А Надя кажется оторопела от неожиданности. Но мне достается всего несколько секунд безмятежного удовольствия. А затем она снова оживает и принимается яростно молотить меня своими кулачками по плечам.

Отталкивает изо всех сил. Поддаюсь. И тут же получаю звонкую пощечину.

– Да ты что там о себе возомнил?! – злится задыхаясь от моего поцелуя. Сдувает с лица растрепавшиеся в борьбе волосы.

– Говорю же, соскучился, Надюш. Дико, – честно говорю я.

– Не смей! – ее потрясающие голубые глаза искрятся от гнева. – Приближаться ко мне! И говорить мне такое! И уж точно прикасаться! Ты никакого права не имеешь…

– Знаю, что не имею, но очень хочу снова заиметь.

– Кого?

– Право, – шагаю к ней, – прикасаться к тебе.

Она в холодильник вжимается:

– Да ни за что! Проваливай к своей этой ненормальной, – рычит, и как загнанный зверек в угол забиться пытается. – А меня в покое оставь.

Осознаю, что переборщил. Она же моя бывшая жена, а не первая встречная. С ней так с нахрапу не выйдет. Придется быть поизобретательней, если хочу к ней подход найти.

Зачем конкретно мне нужно искать подход к бывшей я еще кажется сам не до конца понимаю. Знаю только, что надо.

Хочу.

С первой нашей встречи в больнице. При виде ее слез захотелось просто разъебать всех, закинуть ее на плечо и в берлогу свою утащить. Она ведь такая моя. Я ее на каком-то инстинктивном уровне защищать привык от любых бед. А от себя идиота не защитил…

И сейчас она стоит в холодильник испуганно жмется.

Что я делаю?

Сам ведь знаю, как обидел ее сильно. А Надя моя хоть девочка и простая, но гордая, до ужаса просто. Так что не светит мне никаких подходов к бывшей. Она все мосты сожгла. И меня сожжет, если понадобиться. Главное, чтобы сама не обожглась при этом.

Так что не стоит ее беспокоить. Да и зачем? Недостатка в сексе у меня нет. Наследницу мне Дана родила. Что мужику еще надо от жизни?

Смотрю в ее глаза бездонные и пытаюсь для самого себя хотя бы сформулировать, че мне от этой девочки пугливой нужно-то?

– Прости, – виновато отступаю, так и не определившись с ответом.

– Уходи, пожалуйста, – шепчет испуганно.

– Ладно, как скажешь, – соглашаюсь я.

– И чего стоишь тогда? – растерянно хлопает ресницами.

– Я ведь за дочкой пришел, – припоминаю я. – Или мне самому за ней сходить?

– Нет-нет! Я сейчас! – спохватывается она и спешит обойти меня, чтобы выйти из кухни. – Жди здесь!

Жду. Хотя желание пойти за ней бешенное. Но я и без того уже достаточно ее напугал.

Надя возвращается, бережно прижимая к себе мою спящую дочурку. А я только сейчас понимаю, что заставил Наденьку встретиться лицом к лицу с ее самой большой болью – плодом моего предательства.

Я ведь тогда отпустил ее молча, только потому что хотел уберечь ее от боли, потому что Дана сообщила мне о том, что залетела.

Я не хотел, чтобы Надя знала. Достаточно было увидеть ее глаза полные разочарования, когда она узнала, что я ей в принципе изменил. А тут еще ребенок от другой.

Ребенок, которого мы с Надей долго ждали.

Но видимо не судьба…

Она трепетно качает в руках Аленку, разглядывая ее спящее личико, будто с ней-то как раз расставаться не хочет. А я ловлю себя на мимолетной мысли, что моя дочка чем-то удивительно похожа на мою бывшую жену…

Глава 11. Надя

– Мам, а почему Аленка больше в садик не приходит? – сынок подсаживается ко мне на лавочку в беседке.

– Точно не знаю, Тём, – честно говорю я. – Но ее ведь папа забрал. Должно быть он ее в Москву увез и она теперь будет в другой садик ходить.

У меня ком в горле каждый раз, когда я про малышку вспоминаю. Она стала для меня каким-то болезненным триггером.

С одной стороны – дочь любовницы моего мужа. А с другой… она так похожа на моего сыночка, что я просто не могла не влюбиться в эту девочку.

Такой раздрай из-за нее в душе, что даже спустя несколько дней после нашего с ней знакомства я не могу перестать о ней думать.

И о Косте тоже…

Касаюсь пальцами своих губ, потому что на них до сих пор будто сохранилось ощущение нашего поцелуя.

Да как он посмел вообще?! С чего решил, что можно вот так в наглую целовать меня?! И это после всего, что натворил? Гад!

Так, всё. Я не о том думаю. Мне бы жизнь в порядок приводить и о собственном ребенке думать. А не о них.

Однако мозги то и дело предательски уползают к мыслям о сестренке моего сына и их общем бессовестном папаше.

– Тём, я закончила, – поднимаюсь с лавочки и надеваю панаму на сына: – Можем идти домой. Сейчас ужин приготовлю и можем какой-нибудь мультик вместе посмотреть, если хочешь.

– Хочу! – сынок доволен.

И я пытаюсь убедить себя, что я тоже вполне счастлива. Но пока что-то не получается.

Что ж за жизнь у меня такая? Одни предатели кругом. Один целоваться лезет, объявившись через четыре года после развода. А второй заколебал названивать и слать сообщения с угрозами. Пытаюсь делать вид, что мне плевать на них. Но глубоко в душе все равно боюсь Пашу.

Мне бы хотелось верить, что он не способен на низости, но после того, как застукала его с той медсестрой поняла, что вовсе не знаю Пашу. Так что неизвестно чего от него можно на самом деле ждать. Проверять мне бы не хотелось. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое, но…

– Дядя Паша! – восклицает Тема, стоит нам выйти за калитку сада. – Привет! А ты что здесь делаешь? Мама сказала, что ты уехал.

– Выходит мама соврала, – грубо отвечает Паша и шагает к нам.

– Мама никогда не врет, – стойко защищает меня сынок.

– Вот именно, – соглашаюсь я. – Где ж я соврала? Из нашей жизни дядя Паша и правда уехал, – пожимаю я плечами.

В конце концов не могу же я сказать ребенку, что дядя Паша попросту мудак конченный. Пришлось слегка приврать.

– Надь, я тебя последний раз по хорошему прошу и иду в ментовку. Тогда ночлегом и тарелкой супа не отделаешься. Придется компенсацию мне выплачивать. А может и вовсе посадят тебя! – продолжает запугивать козел. – Куда тогда малому деваться, а?

– Мам? – Тема слишком сообразительный для подобных разговоров. – А куда это тебя должны посадить?

Не успеваю ответить, потому что скотина Паша выпаливает:

– В тюрьму, малой. Прикинь?

– Это дядя Паша шутит так, – успокаиваю я ребенка. А саму трясет всю. – Не обращай внимания, милый. Пойдем домой.

Я потихоньку тяну его за руку, но он кажется не намерен уходить, пока не договорил:

– В тюрьму только плохих людей сажают, – не унимается малыш. – А моя мама хорошая. Ты что-то перепутал.

– Я тоже думал, что она хорошая. А она взяла меня побила, – жалуется ребенку сукин сын.

Тёма в шоке переводит взгляд с меня на Пашу и я уже думаю, как буду потом восстанавливать свою репутацию в глазах ребенка, как он вдруг заливается смехом:

– Выходит, тебя девчонка побила? – выдает он бесцеремонно. – Фу!

Успеваю заметить в глазах Паши ярость, а затем он делает выпад явно чтобы схватить Тёму. Одергиваю сына и поднимаю его на ручки:

– Только посмей тронуть моего ребенка, – цежу сквозь зубы. – Я тебя тогда так отхожу, что пожалеешь, что сразу до ментов не дошел!

Паша угрожающе шагает на нас и я уже смотрю куда бежать.

– Смотри как бы я тебя не… – его слова заглушает рычащий звук внедорожника, остановившегося рядом с нами.

Окно в машине опускается и мужчина с водительского сиденья явно смотрит на нас:

– Ивахина Надежда?

– Я-я…

– Садитесь в машину.

Боже мой, а это еще кто?!

Глава 12. Надя

– А вы собственно кто? – уточняю я, прижимая к себе сына.

– Я личный водитель Константина Георгиевича, – отвечает мужчина из внедорожника. – Он приказал вас к нему доставить.

– Костя? – невольно вырывается у меня, потому что я никак не ожидала, что он снова напомнит о себе.

– Че уже нового ебарая себе нашла? – влезает Паша.

– За языком следи при ребенке, – рычу я. – Даже если и нашла, тебя это вовсе не касается!

Шагаю к машине, лишь бы избавиться от этого придурка.

– Если посмеешь сесть в эту тачку, то увидимся в суде, я тебе гарантирую, – шипит он мне вслед.

Даже не оборачиваюсь на его пустые угрозы. Пошел он к черту со своими запугиваниями. Больше всего я сейчас боюсь его самого, и сама бы от полиции не отказалась. Но раз подвернулся другой способ избавиться от этого гада – я им воспользуюсь.

Открываю заднюю дверь внедорожника, усаживаю сына внутрь и сама сажусь рядом с ним.

– Вау, – восторженно озирается Тёма, – какая огромная тачка, ма…

– Тшш, – прерываю я сына, прикладывая палец к губам.

Не хочу, чтобы приближенные Кости знали лишнее обо мне. И теперь, избавившись от проблемы в лице Паши, мне придется быстро придумать, как избавиться и от еще не случившейся проблемы.

– Скажите, зачем Константин Георгиевич отправил вас за мной? – пытаюсь прощупать почву.

– Не могу знать, – пожимает плечами водитель. – Сказал, у него к вам разговор серьезный.

Серьезный разговор…

Меня до сих пор мелко потрухивает после встречи с Пашей, а теперь еще и тахикардия кажется началась от нового стресса.

Прижимаю к себе сына, чувствуя, что мне даже дышать тяжело становится.

Какой у него ко мне может быть серьезный разговор? Самое страшное, если узнал о том, что я от него ребенка скрывала.

А узнать он мог в легкую – сама Аленка могла рассказать папочке о Тёме.

Если так, то мне кранты.

Машина неумолимо мчится по шоссе, и я хаотично пытаюсь придумать, как мне спастись от гнева бывшего мужа. В лепешку расшибусь, но не позволю ему узнать о сыне. У него уже есть дочка, вот пусть и занимается воспитанием малышки, которая и любви родительской не знала. Ей он нужнее, а нас с Артемом и без него отлично живется.

Вздрагиваю, когда у меня вдруг начинает вибрировать телефон.

Заведующая. Как вовремя.

– Ивахина, мне тут одна из воспитательниц сообщила, что у тебя какой-то инцендент к ворот сада произошел, – доковыривается без лишних прелюдий. – Объяснишь, че это было? Почему я поужинать с семьей спокойно не могу, должна тут за тебя переживать?

– Объясню обязательно, – обещаю я. – Но попозже. А вы где именно ужинать собрались, Валентина Васильевна? Дома?

– Ну, а где ж еще? – усмехается она. – Хочешь заскочить на огонек и последние сплетни рассказать, кто там к тебе у сада приставал? М?

– Почти, – соглашаюсь я. Она у нас душевная женщина, хоть и строгая. – Можно я вам Тёму на часик завезу. Мне срочно по делам надо: с ним не могу, а оставить не с кем. А потом приеду его забирать и все как на духу вам выложу непременно. А?

– Да привози ж, конечно, если надо. У меня как раз сегодня внуки в гостях, вместе веселее, – вполне ожидаемо соглашается она. – Но у тебя это, Надь… случилось что ль чего?

– Ничего серьезного, Валентина Васильевна, – заверяю я. – Говорю же, на обратном пути вам все расскажу.

– Ну мало ли там, вдруг помощь какая нужна. Ты если что не стесняйся мне только, – строго грозится она.

– Сейчас главная помощь, это если вы Тему возьмете. Больше правда ничего не надо.

– Да вези уж. Сказала ведь.

– Спасибо большущее, – кладу трубку и сразу прошу водителя Кости слегка отклониться от маршрута.

Он явно не доволен, что ему приходится нарушать приказ босса, но я убеждаю его всего одной фразой:

– Иначе и вовсе высадите нас на дороге! Если не сделаете, как я прошу, то я вообще не собираюсь ехать.

Он нехотя поддается, и уже меньше чем через час мы подъезжаем к Костиному особняку в ближайшем пригороде Москвы. Тогда как Тёма с удовольствием остался играть с внуками нашей любимой заведующей.

Машина въезжает в подземный гараж и я выхожу из машины вслед за водителем.

– Через эту дверь входите в дом, – показывает он мне. – Вас ждут.

– Спасибо.

Я боюсь. Не понимаю, что Косте от меня может быть нужно. Но в то же время, мне неимоверно хочется увидеть милого ангела – Аленку.

Вхожу в дом, через указанную мне дверь и в изумлении замираю.

Костя стоит на коленях перед рыдающей малышкой и всячески пытается ее утешить, приговаривая ласковые слова:

– Ну, моя принцесса, не плачь пожалуйста. Я тут тебе подарков привез. И вкусняшек всяких.

– Не нужно мне ничего! – протестует Аленушка. – Как мне не плакать, если я тут целыми днями одна! С твоими этими слугами бестолковыми! Они даже играть не умеют! Ты обещал, что я с тобой теперь жить буду. А я одна.

– Ну, солнышко мое, у папочки работа такая, – виновато оправдывается мой бывший муж. – Я ведь только поэтому тебя с мамой и оставлял до этого, потому что очень часто занят.

– Мама тоже всегда занята! – врывается маленькая куколка, даже ножкой притопывая. – Верни тогда меня в садик! Там Надя! И мои друзья. Не хочу тут оставаться.

– Я придумал кое-что получше, – он так трогательно целует ее в лобик, что у меня сжимается сердце. – Честно, я постараюсь побольше освободить свой график, специально для тебя. Но пока у меня завал, я для тебя кое-кого позвал, – он встречается со мной взглядом, и я понимаю, что он давно заметил мое присутствие и очевидно как раз обо мне и говорит.

– Аленка, – окликаю я малышку и опускаюсь на корточки, раскрывая объятия для крохи.

– Надя, – она смотрит на меня с таким восторгом, будто я настоящий дед мороз среди лета. – Ты приехала…

Она бежит ко мне в объятия и крепко обнимает меня за шею:

– Он меня тут одну оставил, – жалуется солнышко. – Со своими этими глупыми слугами. И в садик не пускает. И к вам не пускает, – взахлеб воет малышка.

Строго и с укором смотрю на Костю. А он выглядит так, будто эти несколько дней оказались для него самыми тяжелыми в его жизни. Что, папаша, не вывозите?!

– Не плачь, моя маленькая, – целую девочку в макушку. – Я поговорю с твоим папой и мы что-нибудь придумаем.

– Поругай его! – требует она, никак не успокаиваясь. А я дивлюсь, как из тихого послушного ангела всего за пару дней Аленка превратилась в капризную боевую принцессу.

– Хорошо-хорошо, обязательно, – поднимаю ее на руки, выпрямляясь в полный рост: – Скажи мне, зайка, а ты сегодня днем спала?

– Неа, – она трет глазки.

Прижимаю ее пушистую головку к своему плечу и принимаюсь слегка покачивать ее на руках. Очевидно у ребенка просто нервная система уже не справляется со всеми этими переменами в жизни, а ее даже никто и не додумался спать уложить. Бедная малышка.

– Какого черта ты просто не нанял для нее няню? – шепчу я Косте с нескрываемой претензией в голосе.

– После того, как даже ее собственная мать не справилась, я не могу доверить дочку кому попало, – устало шепчет в ответ Костя, поднимаясь на ноги. – Поэтому оставлял ее только с проверенными людьми.

– Аленка права, – ругаюсь я шепотом, – они у тебя может и проверенные, но совершено бестолковые! Тебе нужен кто-то, кто хоть немного шарит, как обращаться с детьми!

– Именно поэтому я и послал за тобой.

– Ч-что? – теряюсь я, ведь ожидала, что нас ждет тяжелый разговор о том, что я скрыла от него Тёму. – И почему же?

– Надь, я хочу, чтобы ты стала нашей няней.

Глава 13. Надя

– Ты щас пошутил? – злюсь я шепотом, стараясь не волновать малышку.

В конце концов она не виновата, что ее папа мерзавец. Это все равно как если бы я стала винить собственного сына в грехах отца.

– Ничуть, – Костя холодно пожимает плечами и деловито складывает руки на груди. – Аленка мне за эти дни про тебя все уши прожжужала. И добрая, и причесывает не больно, и обнимает ее, и готовит тетя Надя отменно. В чем я в общем-то согласен. Она о своей матери за все эти дни вспоминала реже, чем о тебе, Надь.

Как мне больно за этого ребенка. Даже не полные сутки со мной отложили на нее такой отпечаток, какой мать за всю ее жизнь похоже не оставила. Малышка…

– Мне сейчас правда нужна твоя помощь, – продолжает давить Костя, – и я готов за нее хорошо заплатить.

У меня ком в горле собирается. Бережно поглаживаю пушистую головку.

Кажется Аленка быстро сдалась сну, но вцепилась в мою шею так крепко, будто и не собирается отпускать. А я осознаю, что смогу уйти как раз только пока она спит. Ну не осилю я сбежать от этой крошки, когда она будет смотреть на меня своими влажными от слез глазенками, в точности как у моего сыночка. Я же не железная.

Однако каждой своей клеточкой понимаю, что сбежать нужно.

Не позволю я бывшему пользоваться моей добротой. Ишь чего захотел? В няньки ему подавайся. Да они совсем уже все что ли?! Обострение?

– Это нечестно, – сухо отвечаю я. – Ты давишь на жалость, используя своего ребенка от любовницы, Кость. Ты хоть сам понимаешь?

Он шагает ближе к нам. Заправляет мне невидимой локон за ухо, пользуясь тем, что у меня руки заняты:

– Я понимаю, – говорит тихо. – Я правда не хотел этого. Но ты видишь в каком она состоянии? Ей нужен кто-то, кто позаботиться о ней со знанием дела. Ни я, ни кто-то из моего окружения этого дела не знаем, – пожимает он плечами. – Мне без тебя не справиться, малыш, – опять бьет дурацким прозвищем.

Он так близко, что мне остается только одно…

Подаюсь к нему навстречу и передаю ему девочку, осторожно отцепляя от своей шеи ее ручки. Целую напоследок пухлую ладошку:

– Рада была повидаться, милая, – глажу ее волосенки и поднимаю грозный взгляд на бывшего: – А вам, папаша, могу только порекомендовать запрячь своих приближенных, чтобы они просто начали водить малышку в сад! Если она хочет быть со мной, я могу договориться с заведующей, чтобы Аленку перевели в мою группу. Но это все, чем я смогу вам двоим помочь! Быть на побегушках у бывшего – увольте! На этом вынуждена попрощаться. Меня ждет моя собственная личная жизнь! – разворачиваюсь на пятках и хочу было уйти.

Но в спину летит:

– Личная жизнь? – судя по интонации Костю немало зацепила моя формулировка. – Надь, у тебя кто-то есть?

– А ты думал я старой девой сидеть буду, бывшему мужу верность хранить? – фыркаю через плечо. – Конечно у меня есть мужчина!

– Это тот самый Тёма, о котором мне Аленка говорила?

Обмираю от страха. Ой-ей-ей. Значит Аленка и о нем говорила. Не только обо мне. Так я и знала…

Поворачиваюсь, стараясь казаться не слишком заинтересованной:

– И что же она сказала? – прощупываю я почву едва дыша.

– Говорит, что вы втроем играли, – скалится недовольно. – Сказала, что он очень умный и добрый. Как рыцарь настоящий.

– Так и есть! – вздергиваю подбородок. – Он и есть мой рыцарь. И тебя это никак не касается.

Хочу наконец уйти, но Костя вдруг одергивает меня за локоть:

– Еще как касается! – рычит он. – Ты позволила постороннему мужику приблизиться к моей дочери.

В бешенстве поворачиваюсь:

– Ха! – бросаю ему в лицо. – А нечего делать детей от блядей неадекватных, чтобы потом не искать своего ребенка по чужим квартирам!

– Ты же врешь, Надь, – его взгляд мечется по моему лицу, будто он пытается отыскать там подтверждение моей лжи. – Не было же у тебя никого в квартире кроме нас?

Но для меня это уже почти вопрос жизни и смерти. Поэтому я готова до последнего стоять.

– Он ушел прямо перед твоим приходом, – по сути и не вру. – Вы могли с ним даже разминуться в подъезде, – пожимаю плечами, догадываясь, что Костя вполне мог столкнуться в ту ночь с Пашей.

Судя по взгляду – задумался. Вспоминает. Щурится подозрительно:

– Но вы не живете вместе?

– И что это меняет? – фыркаю я. – Мы взрослые люди, и сами решаем какой формат отношений нам обоим удобен. А ты вместо того, чтобы совать свой нос в чужую личную жизнь, лучше займись своей собственной. Ребенком в первую очередь, – киваю на малышку, спящую между нами. – Ты хоть видишь, как нужен ей?

– Мне кажется ей сейчас кроме тебя никто не нужен, – злится, потому что не умеет «не справляться» с чем-то.

– Ошибаешься, Кость. Ей просто нужен родитель. Любящий и заботливый. Такого она увидела во мне, потому что не нашла в вас двоих. Исправь это.

– Я стараюсь, – он в бешенстве растирает ладонью лоб. – Но я действительно не умею вот это вот все с детьми. Мне блядь проще компанию конкурента выкупить против его воли, чем понять чего хочет моя собственная дочь!

Кажется я впервые вижу своего всезнающего сильного мужа в такой бессильной ярости. Очевидно он ожидал, что я бесприкословно соглашусь на его предложение, ведь он из тех мужчин, кто на сто процентрв уверены, что все в жизни можно купить. И совсем не привык получать отпор. А тут я…

– Начни с малого: поставь ее на первый план, а не свою работу, – советую я искренне. Не для него, для Аленки. – Потрать на нее не деньги, а свое время. Когда ты достаточно узнаешь свою дочку, «не умею» отпадет само собой. Она чудесная малышка, Кость. Ты себе даже представить не можешь, как тебе повезло. И раз ей достались такие родители, значит она послужит вам ценным уроком в жизни.

Напоследок целую лобик спящей куколки и ухожу.

Сердце от боли разрывается. Будто я от собственного ребенка вот так хладнокровно ушла. Хоть и пытаюсь убедить себя, что мой-то сыночек сейчас ждет меня в доме заведующей. А эта девочка чужая мне.

Она награда моему бывшему мужу. Награда, которую он еще сам не оценил. В том числе за то, что сына он никогда не узнает.