Текст книги "День Святого Валентина 18+ (СИ)"
Автор книги: Анна Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)
– Очень что? – поторопила я.
– Очень одарен, – и она залилась краской.
Тааак!
А вот это уже интересно.
Какой-то прилично одаренный мужик каждый год требует себе девицу. По какому, интересно, праву? И с какой целью? Хотя тут, мне кажется, не сложно догадаться.
– Он правитель этого королевства?
– Да. Король-узурпатор.
Миленько. В следующий раз пусть будет темный властелин. Для коллекции.
И все же странно. У него что, секс раз в год? А в остальное время? Кажется, этот вопрос я задала вслух, потому что мне охотно ответили.
– Все остальное время он находится в своей истинной ипостаси. И лишь на несколько дней в году может превращаться.
– Ага, – с умным видом покивала я. – А трагедия-то в чем?
Девушки снова переглянулись.
– Он наг, – робко напомнила мне одна из них. А в глазах явно читалось: «Вам, барышня, пора лечиться электричеством».
– Ну, голым мужиком меня не удивишь, – пожала плечами я, все еще не понимая.
– Он король змей, – уже практически шепотом поведали мне. – Ни одна девушка не пережила его объятий.
Упс! А вот это уже может оказаться проблемой.
Хотя, это мое Испытание, и даже если я чего-то там не переживу, меня все равно перекинет на следующую ступень. Ну, по крайней мере, так было до этого.
– Ладненько, – я хлопнула в ладоши. – А в чем, собственно, заключается подготовка?
Девушки снова переглянулись и практически одновременно потянули меня за руки, вынуждая сначала нормально сесть, а потом спуститься с постели.
– Сначала ванна с душистыми маслами, – поведала мне одна из служанок. – Мы вымоем и расчешем ваши волосы, а кожа станет сияющей и бархатистой. Именно такой, как предпочитает Великий Хаку.
Смотрю, у этого змея губа не дура. Да и сам он, наверное, мозгами не обижен, если умудрился стать королем, которого все боятся, но почему-то никто не пытается скинуть с трона. Или попытки были? Я открыла было рот, чтобы спросить, но мы уже пришли в ванную. Я считала, что в Сладкой Гвендолин была шикарная сауна, в которой меня ласкал один из Миньонов? Тут все было вообще по высшему разряду. От небольшого бассейна поднимался пар, а на поверхности воды плавали лепестки цветов. Но даже если это были розы, то почему-то желтые.
– Что это за цветы? – спросила я, забыв, что хотела больше знать про короля-узурпатора.
– Огнелисты, – ответившая служанка смотрела на меня с удивлением. – Вы даже этого не помните?
Не помню? В памяти почему-то всплыл огромный букет этих цветов, скрывающий за собой. Что? Или кого? Очень привлекательного мужчину с заразительным смехом и потрясающими белоснежными волосами. Вот только его совершенно точно не было в Сладкой Гвендолин, и, конечно, в моей прошлой жизни. Тогда что это?
Решив не думать о том, на что все равно вряд ли смогу найти ответ, я переключилась на окружающую меня действительность. Запах в ванной стоял просто ошеломительный. А девицы уже проворно стаскивали с меня одежду, и от прикосновений тонких пальчиков к коже та покрывалась взволнованными мурашками, как бы идиотски это ни звучало.
Взяв меня за руки, служанки помогли мне войти в воду. Погрузившись по грудь, я села на широкую ступеньку, организованную внутри бассейна, и послушно откинула голову назад, позволяя помыть мне волосы. Подхватив на ладонь несколько цветков, я глубоко вдохнула в себя терпкий аромат. И снова что-то знакомое промелькнуло в памяти. Мужчина. Обнаженный. Идеально вылепленный. С умопомрачительными небольшими клыками. Он двигался внутри меня сильными, уверенными толчками, а его взгляд обжигал, проникая прямо в душу.
Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Что это на меня нашло? Мужик, бесспорно, красивый, но на все двести процентов незнакомый. Как и второй, покрытый редкими, но удивительно детальными татуировками. Что за странные фантазии? Может, это анонс испытания? Чтобы была готова? Но речь вроде бы шла об одном мужчине, который, к тому же, полоз.
Руки служанок профессионально порхали по моему телу, омывая, втирая какие-то средства и массируя. Я полностью расслабилась и резко встрепенулась, когда поняла, что начала засыпать. Видимо, дурманящий аромат цветов как-то повлиял на мои мозги. Или теплая вода всему виной.
Массаж головы тоже не очень способствовал мыслительному процессу, поэтому я резко развернулась, сбросив с себя чужие руки.
– Мы закончили? – спросила я, явно демонстрируя нетерпение. Мне совсем перестало нравиться, что они меня трогали, вгоняя в сон, как будто только этого и добивались. Я не такая. Не ханжа, не гомофобка, просто на сто процентов гетеросексуальна.
– Почти, – девушки смотрели на меня немного растерянно, и я снова начала злиться. Как назло, у ближайшей ко мне служанки грудь практически вывалилась наружу, не оставив простора для воображения.
– Что осталось? – недовольно поинтересовалась я. Скорее бы уже этот король пришел и разогнал всю эту шайку. Он хоть и змей, но все же мужчина. Если только именно в этом не заключается мое испытание.
Меня молча закутали в мягкую ткань и повели обратно в спальню. Голова немного кружилась после купания, и, подозреваю, все же не так просты эти цветочки.
– Почему в воде были не розовые лепестки, а какой-то огнелист? – немного заплетающимся языком спросила я и получила в ответ откровенно удивленный взгляд.
– Из-за эффекта, – пояснила мне одна из девушек. – Это же афродизиак. Без него вы…
Вот вечно мне афродизиаки подсовывают. То масло особое, теперь вот цветочки. А в ясном сознании нельзя оставить?
– Без него я что? – решила все же уточнить я.
– Не выдержите.
Точно. Кавалер-то дюже одаренный. Вряд ли, конечно, больше, чем адская секс-машина, под которую уложил меня Мастер и заставил принять в себя всю, до последнего миллиметра. Но страх на личиках служанок заставляет задуматься. И начать немного беспокоиться.
Когда меня вытерли насухо, я провела рукой по своему предплечью. Кожа не сияла, как было обещано, но была мягкой, эластичной и действительно бархатистой на ощупь.
– Ложитесь, – меня мягко, но настойчиво уложили на кровать лицом вниз. Я не сопротивлялась, решив узнать, что будет дальше, но служанки, видимо, подумали, что следует пояснить свои действия.
– Сейчас я сделаю вам расслабляющий массаж, – сказала одна из девушек.
– Не боитесь, что я окончательно расслаблюсь и усну? – я бы на их месте всерьез этого опасалась.
– Это не страшно, – девушка снова переглянулась со своими подругами по несчастью. – Гораздо хуже, если мы не успеем вас подготовить. Скоро сумерки.
– А слуги мужского пола здесь есть? – спросила я. Я, конечно, ничего не имела против девушек, но их прикосновения меня немного раздражали.
– Есть, – служанки переглянулись. – Позвать?
Я кивнула и, поймав на себе немного обиженные взгляды, улеглась на кровать и стала ждать.
Кажется, я все же задремала, потому что проснулась от того, что кто-то разминал мне плечи, втирая в них еще порцию пахучего ароматного масла. Каждая клеточка моего тела была за это благодарна, ибо испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение. Я все еще была обнажена, и каждое прикосновение отзывалось внизу живота сладкой пульсацией. Наверное, во всем виноват афродизиак. Другого объяснения у меня просто не было.
И когда еще чьи-то руки коснулись моих ягодиц осторожными поглаживаниями, я даже не удивилась. Предсказуемо. Чуть повернув голову набок, я к своему большому облегчению увидела парня, оказывающего повышенное внимание моей пятой точке. Он смотрел на меня жадно и горячо, обнаженная грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания, а штаны спереди весьма красноречиво топорщились. Интересно, это цветочки так повлияли, или мое природное обаяние?
Заметив мое внимание, парень немного смутился, но руку не убрал. Я, неожиданно для самой себя, едва заметно кивнула, поощряя.
– Это тоже входит в план мероприятий по подготовке? – все же уточнила я, заметив на его шее рабский ошейник.
– Н-нет. Только массаж и масло.
– Что ж, – снисходительно усмехнулась я, почему-то вспомнив свои первые минуты в Сладкой Гвендолин. – Продолжай.
Развернувшись на спину, я приглашающим жестом обхватила собственную грудь, чуть приподнимая ее. Долго уговаривать не пришлось. Парень склонился к моим губам и впился в них долгим поцелуем. Это было совсем не так, как с Мастером. Его губы были мягкими и податливыми, он не пытался доминировать или, как некоторые, сожрать меня. А когда проворный язычок скользнул ко мне в рот, я двумя руками вцепилась в простыни, настолько это было неожиданно и хорошо.
Но еще лучше было бы почувствовать это проникновение немного ниже. Раб, определенно, знает толк в поцелуях. Отстранившись, он уставился на меня лихорадочно блестящими глазами. Его губы опухли, а грудь тяжело вздымалась. Приподнявшись на локтях, я чуть подтянулась и облокотилась о гору подушек, что лежали в изголовье кровати. Так мне было хорошо видно его великолепное тело, облаченное в одни лишь широкие штаны.
Интересно, секс с рабом не будет считаться изменой их Великими Хаку? Или это просто прелюдия перед основным блюдом?
– Как выглядит ваш змеиный король? – поинтересовалась я.
– Не называйте его так, госпожа, он этого не любит.
Вы подумайте, какая цаца! Не любит.
– А как любит?
– Великий Хаку. Или по имени.
Ясненько, значит, это и не имя вовсе, а какое-то прозвище.
– А зовут его как? – потребность в разрядке нарастала, и я физически ощущала, как стремительно уходит время на разговоры. Еще минута, и станет не до них.
– Никто не знает. Свое имя он сообщает только любовницам, а они, как правило, не доживают и до утра.
Что же он за изверг такой? Кусается что ли в порыве страсти, забыв о своей ядовитости?
– И все же, как он выглядит?
– У него три ипостаси. Он может быть как огромным черным полозом, так и привлекательным мужчиной. Промежуточная форма – человек с змеиным хвостом, но она же является и основной.
– А в спальню он в какой явится? – всерьез обеспокоившись, спросила я.
– Скорее всего, именно в промежуточной.
– Так если у него ниже пояса хвост и нет ног, то где то, что бывает между ног… – это я больше уже сама с собой говорила, размышляя, почему-то, о русалках. Помню, в сети кто-то вопрос задал, что получится, если сварить русалочку – уха или мясной бульон. Вроде она все же мясо, но это не точно. Царь этот тоже, получается… Не рыба…
Парень озадаченно моргнул, но облегчать мне задачу не стал ввиду собственной слабой информированности. Лишь пожал обнаженными плечами и отвел взгляд. Что же он так? Слуги могли бы подглядывать, подслушивать, неужели нет возможности? Ладно, скоро сама все узнаю.
Вздохнув, я поманила к себе раба, и тот снова ласково прижался к моим губам в практически невесомом, удивительно нежном поцелуе. Его язык сразу проник в мой рот, изучая его, вылизывая изнутри, как будто я была банкой с медом. Из груди вырвался судорожный всхлип, когда еще одни мягкие губы накрыли мой сосок, втянув его в горячий влажный рот. Скосив глаз, я увидела, что это еще один раб, что до этого стоял в стороне, наконец, решил присоединиться.
Мои пальцы глубоко зарылись в густую медную шевелюру, не давая отстраниться. Да, детка, продолжай. Пятки скользили по гладкому покрывалу, когда я невольно сжимала колени, потому что внизу живота уже все пульсировало от неудовлетворенного желания и наверняка сочилось влагой. Рука первого раба коснулась моей шеи, пальцы погладили ключицу и спустились ниже, приласкать второй сосок. Я выгнулась, настолько ощущения были острыми и будоражащими. Мой язык настырно толкался в мужской рот, и это было действительно восхитительно, как будто я попробовала какой-то новый изысканный десерт, главным ингредиентом которого был сильный афродизиак.
Кто-то потянул меня за ногу, заставляя сползти ниже и лечь. Уложили меня на обе лопатки, хитрецы. Я хмыкнула и, не встретив сопротивления, обхватила пальцами сосок ближайшего ко мне парня. Не всем мужчинам это нравилось, но этот протяжно застонал мне в рот, вызвав дрожь вдоль позвоночника. Потрясающе. Его кожа оказалась такой же гладкой и шелковистой, как у меня, но при этом очень горячей. Глаза раба затуманились, и я ничуть не пожалела, что прервала поцелуй. Так мне, по крайней мере, было видно, что происходит вокруг.
– Вы делали это раньше с другими жертвами Хаку? – спросила, испытывая какую-то затаенную надежду.
– Нет, госпожа, – ответил второй раб, оторвавшись от вылизывания моей груди. – Это запрещено. Великий нас за это жестоко накажет, но я никак не могу оторваться от вашего тела.
– А как накажет? – наблюдая, как парень покрывает мою ногу поцелуями от колена и выше, поинтересовалась я.
– О, наш господин очень изобретателен в наказаниях, – грустно признался он. – На прошлой неделе одну провинившуюся служанку обнаженную привязали прямо в парадном холле замка, и каждый, кто шел мимо, был обязан шлепнуть ее по попке или ущипнуть за грудь.
Что?! Моя челюсть стремительно обрушилась вниз от такого признания.
– А еще одну он использовал в качестве подсвечника, – продолжил, смутившись, парень. – Вставил ей свечку прямо в… и заставил стоять.
Мне между ног будто кипятком плеснули, и я судорожно сжала колени. А этот Хаку, смотрю, тот еще затейник. Значит, находясь в своем змеином обличии и не имея способа сбросить сексуальное напряжение, он издевается над слугами.
Куда именно вставлялась свечка, было не так важно. Главное, что что-то и куда-то.
– Как еще он их наказывал? – чуть разведя колени, спросила я, мысленно предвкушая встречу с этим изобретательным типом. Но парни молчали, как пленные партизаны. Только переглядывались странно. Потянувшись к ближайшему, я потянула его за резинку штанов.
– Отвечай, – промурлыкала я, решив во что бы то ни стало добиться правды. И, видимо, это намерение было слишком явным, потому что эти хитрые бестии попытались меня отвлечь. Губы второго раба вдруг оказались гораздо выше моих коленей, а его язык без объявления войны вторгся в самый центр неназываемого, вырвав из моей груди удивленный всхлип. Первый раб, которого я все еще держала за штаны, потянул мою ногу в сторону, и наглый язык смог проникнуть еще глубже.
– Мы не будем снимать штаны, – ответили мне. – Но доставим вам удовольствие. Может, в этом случае нас не накажут.
Я кивнула, уже плохо соображая от возбуждения, особенно когда язык снова занялся моим мегачувствительным из-за афродизиака клитором.
Может, эти парни тоже змеи, потому что я внезапно почувствовала его так глубоко, где у меня, по идее, уже должна была быть матка. А потом к языку присоединились пальцы. Сначала осторожно, будто боясь навредить, а потом все более уверенно. Не сдержавшись, я закричала и дернулась, но предусмотрительный раб крепко держал мою ногу, не давая сбежать от собственного счастья.
Его талантливые губы накрыли мой сосок, и я руками вцепилась ему в волосы, потому что ощущения накатывали на меня сокрушительными волнами. Твердый язык кружил вокруг моего клитора, иногда щелкая по нему будто в наказание. Я всхлипнула, и в этот момент чьи-то проворные пальцы коснулись тугого колечка, что был чуть ниже того самого неназываемого.
Ох уж эти извращенцы!
Я заметалась по постели в преддверии сокрушительного оргазма, и в этот момент мои запястья обхватили эластичные ленты, а коварный раб завел мои руки мне же за голову. Я не сопротивлялась, полностью отдавшись наслаждению. Слишком все это было бурно и невероятно. Когда язык окончательно сменился пальцами, и мне показалось, что парень решил проверить, влезет ли в меня его кулак, я, наконец, достигла своего пика. Мое тело содрогалось под волнами сокрушительного оргазма, внутренние мышцы пульсировали, обхватывая пальцы, что все еще были внутри меня, и взгляд второго раба был в этот момент полон восторга.
Зато первый, не теряя времени, привязывал мою вторую ногу к столбику кровати. Когда они отстранились, я поняла, что крепко привязана к кровати с широко разведенными в стороны руками и ногами. Как морская звезда.
– И как это понимать?
– Великий Хаку уже здесь, – с этими словами рабы поспешно отпрянули от меня и едва не кубарем скатились с постели.
Тааак. И как они об этом узнали? Услышали? Получили телепатический сигнал? Их взгляды затравленно метались по помещению, не находя подходящего убежища.
– Под кровать? – веселясь от всей души, спросила я. Ну что, в самом деле, страшного может произойти? Они, в отличие от меня, этого Хаку не первый день знают, и до сих пор целы, невредимы, не тощие от голода. Не такой он и монстр, каким мне пытаются его намалевать.
Парни отрицательно замотали головами. В их глазах была целая буря эмоций, основной из которых была паника. Они это серьезно? Так страшно?
– В ванную? – уже без тени смеха спросила я.
Парни переглянулись и бросились к приоткрытой двери. Едва они скрылись в соседнем помещении, дверь в спальню распахнулась, и на одно мгновение я забыла, как дышать. Это был Змей! Именно так, с большой буквы. Мужчина, конечно, тоже, и еще какой обалденный, но только до пояса. А ниже начинался огромный хвост, и он все вползал и вползал в комнату, даже не думая заканчиваться, и сворачивался кольцами вокруг постели.
Я дернулась, но ленты, хоть и выглядели практически невесомыми, оказались на удивление прочными. И почему-то положение с широко разведенными ногами показалось мне в этот момент донельзя уязвимым. Вот же хитрые бестии, воспользовались доверчивой мной и так подставили, отдав на растерзание своему узурпатору. Интересно, это будет считаться зоофилией? И как вообще называется секс со змеей? Змеефилия? Не удивлюсь, если на следующем испытании будет какой-нибудь кентавр. Но там я уже, извините, пас. Змея еще куда ни шло, хотя тоже мимо кассы, конечно. Но конь...
Хаку, пользуясь моим замешательством, приблизился, давая в полной мере насладиться его рельефным обнаженным торсом. Подготовился, его королевское величество, скинул где-то свою одежду, оставшись в одной короткой набедренной повязке. Трусами это назвать было сложно, потому что в трусах обычно две дырки, для ног, а тут одна, для хвоста. Значит, юбка? И ведь явно я о чем-то не о том думаю.
Змей, как и всякий мужчина, что встречались мне на Испытаниях, был красив. Даже слишком. Длинные черные волосы каскадом спадали на спину, оттеняя высокие, идеально вылепленные скулы. Ярко-зеленые глаза смотрели на меня откровенно хищно, отчего где-то в животе начал скручиваться тугой узел. Не возбуждения, нет. Страха. Тонкие губы были плотно сомкнуты и чуть изогнуты в предвкушающей усмешке. Кажется, этот поразительно красивый, но все же гад замыслил что-то недоброе. Не зря же меня связали.
– Вижу, тебя хорошо подготовили, – усмехнулся Хаку и чуть приподнялся на своем хвосте. Теперь он очень серьезно возвышался надо мной.
– Еще как, – не стала спорить я, продолжая разглядывать неожиданно привалившее сокровище. Тело у него, по крайней мере, верхняя его часть, просто потрясающая. Кожа даже на вид бархатистая, и, несмотря на расстояние, я чувствовала исходящее от него тепло. И кто сказал, что змеи холодные? Только вот самое интересное, похоже, спрятано под юбкой, а заглянуть под нее у меня нет никакой возможности. Интересно, змей читает мои мысли? Похоже, что нет, иначе, наверное, уже судорожно избавлялся бы от остатков одежды. А он вместо этого решил загипнотизировать меня своим внимательным, хищным взглядом, от которого по всему телу разбегались взволнованные мурашки. До ужаса хотелось свести колени и как-то укрыться, и я с силой дернулась в путах. Хаку усмехнулся.
– Даже сильный мужчина не смог бы разорвать эти ленты, – сказал он. – А ты и подавно.
– Ясненько, – буркнула я, наблюдая, как этот змей-искуситель склоняется к моему лицу. Оказавшись совсем близко и оперевшись на одну руку, Хаку внезапно усмехнулся, обнажив в оскале пару острых клыков. А меж ними юркой змейкой проскочил длинный раздвоенный язык. Как я не закричала, сама не поняла. Просто меня, наверное, парализовало от внезапного страха. А вдруг он действительно ядовитый? И вдруг правда укусит в порыве страсти? Или не в порыве, а просто так. Кто знает, что у этого пресмыкающегося на уме? Язык почти невесомо коснулся моего лица, и я невольно зажмурилась, не в силах дальше смотреть.
– Что, настолько страшно? – прошипел он мне в самое ухо.
– Волнительно, – сглотнув, прохрипела я, вспомнив почему-то старый анекдот про дракона и козлика. У нас в отделе с парфюмерией одно время работал охранник Паша, который очень любил травить пошлые и непристойные анекдоты, даже если мы не хотели их слушать. И некоторые из них по странному стечению обстоятельств прочно угнездились в моей памяти.
– А так? – я почувствовала быстрое, практически невесомое касание к своим губам. Такое нежное, что поясница мгновенно покрылась мурашками. Вместо ответа я открыла глаза и увидела лицо змея так близко, что могла рассмотреть мельчайшие крапинки в его удивительных золотистых глазах. Его волосы накрыли нас непроницаемым каскадом, но щекотно не было. Ног коснулось что-то гладкое и теплое но, скосив глаза, я все равно не смогла ничего увидеть. Вероятно, это хвост. Он что, так быстро смог избавиться от своей юбки?
Спросить я ничего не успела, потому что, хмыкнув, король-узурпатор полностью подтвердил свое звание, совершив вторжение в мой приоткрытый рот. Его губы накрыли мои в подавляющем поцелуе, от которого моя внутренняя богиня не то, что совершила сальто, а упала в обморок, сраженная в самое сердечко меткой стрелой. Я застонала и подалась навстречу, слишком, наверное, изголодавшаяся по мужской ласке. С покорными рабами, конечно, хорошо, но чего-то как будто не хватало.
Губы змея-искусителя окончательно покорили меня, превратив мое тело в податливый воск. И уже не важно, что там у него, ноги или хвост. Я просто хотела, чтобы он не останавливался, чтобы его язык скользил по моему телу, чтобы его руки изучили каждый сантиметр моей кожи, не пропустив ни одного укромного местечка. Как так получилось, что служанки мне сочувствовали? Да любая из них душу должна быть готова продать за одну ночь со своим великим Хаку.
Оторвавшись от моего рта, король-змей уставился на меня потемневшими глазами. Золото залило тьмой, сделав его лицо еще более хищным. Кажется, больше нет пути назад. Я прерывисто дышала, едва не плача от невозможности шевелиться. Черт, как же хочется зарыться пальцами в его волосы, провести ладонями по рельефной груди, попробовать на вкус хоть немного этой восхитительной плоти. Но Хаку, судя по всему, не обладал полезной способностью чтения мыслей.
– Ты так хорошо пахнешь, – прошипел он мне в ухо, обдав кожу горячим дыханием.
Я улыбнулась. Конечно, хорошо, после ванны и массажа с ароматным маслом. Для полного счастья не хватает только удивительного, ни с чем не сравнимого чувства наполненности. А Хаку как будто нарочно тянет время. Я помню, что он любитель изощренных наказаний, но я ни в чем перед ним не провинилась. Разве что… Может ли он почувствовать на мне запах других мужчин?
Узкий язык скользнул по моей щеке, но на этот раз сие действие не вызвало дрожи. Наверное, я слишком сильно хотела удовлетворения, чтобы бояться. Король красив, молод, силен, а то, что язык нестандартный – видели и хуже. Главное, что владеет он им в совершенстве. Интересно, как там парни в ванной? Подглядывают? От этой мысли мое тело окатило жаром, и я снова дернулась в веревках. Почему-то вспомнился Мастер, хладнокровно наблюдавший, как меня трахают его миньоны. Нравилось ли ему то, что он видел? Хотел ли он присоединиться? Определенно, хотел, иначе не стал бы делать того, что сделал в итоге.
– Не смей, – тихий, полный ярости голос вернул меня к реальности. Я непонимающе хлопнула глазами, глядя на сдвинутые брови великого Хаку.
– Не смей думать о другом в постели со мной!
Ну так заставь меня не думать о нем.
Наверное, я подумала это слишком громко, потому что змей в одно мгновение изменился в лице, и его губы изогнулись в откровенно хищной, предвкушающей усмешке.
– Еще немного, и ты забудешь обо всем на свете.
Интересно, для меня он тоже придумает какое-то изощренное наказание? Свечку там вставит, или шлепать будет? Но все мысли мгновенно испарились, когда он навис надо мной, коснувшись колена своим гладким хвостом. Взгляд змея буквально придавил меня к постели, я даже дышать не могла толком, только слышала, как остервенело колотится сердце в груди, покрывшейся холодной испариной. Понимаю я, кажется, этих бедных кроликов, которых парализует один хищный взгляд удава. Бедные беспомощные зайки. Бедная беспомощная я.
Усмехнувшись, мужчина чуть прикусил мою губу, вырвав непроизвольный стон боли. Надеюсь, этот гад не ядовитый, как пугали меня служанки, а всего лишь склонный к покусательству. Я и сама, признаться, не прочь в порыве страсти прикусить немного человеческой плоти. Некоторым это даже нравится. Хотя с Максом прокатило лишь один раз, после которого он смертельно на меня обиделся. Больно ему было, оказывается. Нежный он. Ранимый.
Длинный язык полоза скользнул мне в рот, отвлекая от мыслей о бывшем, но, не задержавшись надолго, отправился путешествовать ниже, лаская соски и постепенно двигаясь в сторону пупка. Хаку нависал надо мной, и я испытала неимоверное облегчение от того, что он, наконец, отвел от меня свой пронзительный взгляд. Его руки исследовали мое тело, безошибочно находя каждое чувствительное местечко, и в какой-то момент тело, исступленно выгибающееся под его ласками, показалось мне не моим, чужим.
Я будто со стороны наблюдала, как запрокинутая голова мечется по плоской подушке, сбивая волосы в колтуны, как руки сжимаются в кулаки, не в силах вырваться из прочных веревок, как скользят пятки по гладким простыням. И все это сопровождается непрекращающимся, каким-то жалобным, умоляющим стоном. Хаку умеет распалять девушек, с этим не поспоришь. И все еще не очень понятно, что же их всех убивало. Неужели тот укус оказался ядовитым? Я в одно мгновение вернулась в свое тело и провела языком по губам. Больно не было. Не похоже, чтобы он всерьез прокусил кожу.
Хаку практически опустился на меня. Бедрами я чувствовала тяжесть его хвоста и мучительно ерзала, не в силах получить желанную разрядку. Когда между ног меня, наконец, коснулось что-то большое и твердое, я едва не закричала от охватившей меня радости. Да! Наконец-то! Моя прелесть! И не важно, откуда он там взялся, хотя раньше даже намека не чувствовалось. Наверное, вылез откуда-то из-под юбки, но, главное, что вообще вылез. Я же уже начала сомневаться…
– Что, и посмотреть не дашь? – возмущенно выдохнула я. Наг в ответ на это многозначительно хмыкнул.
– Не поверю, что ты никогда его не видела, – практически прикоснувшись к моим губам, произнес он.
– У нагов не видела, – я двинула бедрами ему навстречу. Поразительно, как в такой ответственный момент мы умудряемся вести какой-то осмысленный диалог. Слова смешивались с рваным дыханием и вскоре сменились моим протяжным стоном, когда змей, наконец, начал медленно входить. Он не торопился, растягивая удовольствие и меня, практически не дышал, глядя на меня пристально и как-то слишком напряженно. А у меня в голове билась только одна мысль: «Какой же он, божечки, здоровенный!».
Крик клокотал в горле, я захлебывалась им, билась в агонии, не в силах никак приблизить миг своего освобождения, и, кажется, именно это доставило больше всего удовольствия моему мучителю. Длинный язык обвил сосок, и когда мне показалось, что вот сейчас мое сердце разорвется на мелкие ошметки, он одним плавным движением вошел до самого упора и, запрокинув голову, издал какой-то утробный звук. А потом начал двигаться, вколачивая меня в ставшие влажными простыни и с каждым своим ударом вознося меня все выше.
Я устала кричать и просто судорожно всхлипывала, получая такое наслаждение, которого, кажется, раньше еще не испытывала. В миг кульминации в голове будто взорвалась бомба, перед глазами плавали разноцветные круги, и вся моя сущность сосредоточилась в одном отчаянно пылающем месте, с силой пульсирующем вокруг все еще напряженного до предела короля-змея.
Он присоединился ко мне спустя несколько мощных толчков, после чего уткнулся влажным от пота лбом в мое плечо и, кажется, засмеялся. Я в курсе, что после оргазма некоторые плачут, но чтобы хохотать… А этот безумец беззвучно трясся, придавив меня к постели своим огромным телом. Ноги начало сводить от напряжения, и я бы многое отдала, чтобы оказаться на свободе. Но перед глазами внезапно начало темнеть.
– Что это? – язык, кажется, онемел и с трудом ворочался во рту.
– Яд, – глухо ответили мне. – Ты получила его вместе с порцией моего семени.
Так вот, значит, как этот гад ползучий травит своих партнерш.
– Очень ядовитый? – зачем-то спросила я. Сознание ускользало, и я изо всех сил старалась удержать его. Почему-то мне казалось важным не закончить испытание на этой трагической ноте, а узнать, что там дальше по плану.
– Одна доза тебя не убьет, – успокоил меня Хаку и вышел из меня. Я чувствовала, как он обмяк. Между ног было липко и влажно, и, честно, продолжения мне не хотелось. Тело болело. Глаза едва удавалось держать открытыми под действием яда. Он же не станет меня убивать? По крайней мере, ему нужно время, чтобы восстановиться.
Моего входа снова коснулось что-то огромное и твердое. Глаза непроизвольно распахнулись от удивления. Так быстро? Как? Наверное, последний вопрос я произнесла вслух, потому что, приподняв голову, Хаку ответил, и вид у него при этом был крайне самодовольный.
– Похоже, тебе очень мало известно о змеиной анатомии, – сказал он. – У меня их два.
Что? Два члена? Я громко застонала от разочарования. Нет, это несправедливо. Не пройдет и пяти минут, как я получу новую порцию яда, которая, скорее всего, станет контрольной. Нельзя ему это позволить. Интуиция снова подсказала, что нельзя дать этому испытанию прекратиться вот так. Этот гад хвостатый не должен меня убить. Но, похоже, у великого узурпатора на меня были совсем другие планы. Не теряя времени, он с удвоенным энтузиазмом вторгся в мое тело, и оно тут же ответило ему, выгнувшись навстречу.
Я старательно моргала, разгоняя пелену перед глазами. Яд распространялся по телу с устрашающей скоростью. И что-то подсказывает, что скоро мое тело парализует. Я не смогу шевелиться, и неизвестно, когда Хаку решит, что он удовлетворен. Надеюсь, это произойдет хотя бы до моей смерти. Меня внезапно охватило отвращение к этому хоть и красивому, но такому все же уроду.
Ведь мог бы добиться всего взаимно, без вот этого привязывания и жертвоприношения. Ну подарил бы разок цветы, на свидание сводил, а на член своя ядовитый – защиту, и дело в шляпе. Но нет, надо из всего обязательно устроить трагедию, довести до абсурда и прослыть монстром. Лицо змея перед глазами начало расплываться, и внезапно балдахин над его головой изменил свой вид. Вместо яркой ткани проступил камень, украшенный плохо различимыми в полумраке фресками, которые я, однако, все равно без труда узнала.
