Текст книги "День Святого Валентина 18+ (СИ)"
Автор книги: Анна Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Подлизывается, гад.
Он смущенно улыбнулся, и я протяжно вздохнула.
Кажется, вот мы и подошли к сути. Не так я себе это представляла, конечно, но опыт, не спорю, должен получиться интересный.
– Раздевайся, – сказала я, надеясь, что парень в действительности не умрет, и что если мы займемся сексом, Испытание на этом и закончится.
Наверное, в любой другой ситуации это бы не сработало. Я имею в виду схему "Я девственник, я умираю, отдайся мне". Но, если логика мне не изменяет, в этом и есть суть испытания – дать. А в идеале, еще и получить от этого удовольствие. Хотя с этим, подозреваю, могут возникнуть проблемы. Парень неопытный, и о женском теле вряд ли многое знает. Научить его чему-то за два часа – задача непосильная. Из меня вообще педагог так себе, терпения не хватит объяснять.
– А как это получилось? – спросила я, глядя, как парень стягивает рубашку.
– В нашем легионе нет женщин, – сразу понял он мой вопрос. – Кроме главы. А у нее есть несколько постоянных любовников, и они никого к ней и близко не подпускают. Конкуренция.
Миленько. Напоминает чем-то пчелиный улей.
– Ясно, – улыбнулась я. – Но есть же и другие легионы?
– Есть, – согласился парень. – Но там все девушки в основном входят в гарем лидера. Никто не хочет спать с рядовым магом, еще и не боевым.
Эмм.
Я промолчала, обдумав ситуацию. Наверное, это закономерно. Глава легиона наверняка представляет из себя этакого альфа-самца, и неудивительно, что все девицы стремятся заполучить его расположение.
Между тем девственник обнажился полностью, явив мне свое поджарое, но не тощее тело. Если поначалу я приняла его за мальчишку, то теперь убедилась, что телосложением он уже вполне крепкий, сформировавшийся мужчина. На груди даже имелся некоторый рельеф, а чуть пониже пупка начиналась дорожка светло рыжих, практически золотистых волос. Это не бритые по всему телу Миньоны. Это натуральная, естественная мужская красота. Я сглотнула, представив, как он окажется сверху и начнет покрывать мое тело осторожными, практически целомудренными поцелуями. Оказалось, что мне нравится подобная перспектива.
– Не волнуйся, – он будто прочитал мои мысли. – Я знаю теорию.
– Я не волнуюсь, – невольно улыбнулась я, не в силах оторвать взгляд от его практически совершенного тела. – Неужели тебе совсем не страшно умирать?
– Нет, – качнул головой он. – Здесь это обычное явление.
Да уж. Но если он спокоен, то чего мне волноваться?
– Как тебя зовут? – спросила я. Может, хотя бы этот будет не безымянным Мастером или очередным Миньоном?
– Рон, – немного смутившись, представился парень. И почему-то мне сразу вспомнился одноименный персонаж из Гарри Поттера. Но мой спаситель не имел ничего общего с представителем многодетного семейства Уизли. К счастью.
Моего имени он спрашивать не стал. Да и зачем оно ему, в самом деле, забрать с собой в могилу? От того, что жить парню осталось всего ничего, мне было здорово не по себе. Я бы на его месте предпочла бы встретиться с близкими, завершить какие-то неоконченные дела, а не кувыркаться с малоизвестной девицей.
– Может, тебе стоит провести оставшееся время как-то иначе? – сделала я последнюю попытку образумить парня.
– Ты уже согласилась, – он шагнул ко мне и наклонился так, что его лицо оказалось в каком-то сантиметре от моего. – Так что прекрати болтать.
Ого. А он мог бы добиться успеха у женской части Сопротивления, если бы ему дали шанс.
В следующий миг губы Рона накрыли мои. Целовался он явно не впервые, и вскоре его язык уже жадно ворвался в мой рот, непрозрачно намекая на дальнейшее развитие событий. Я закрыла глаза, наслаждаясь его мягкими, но требовательными губами. Всегда считала, что люди недооценивают поцелуи. Более того, у меня была подруга, которая и вовсе не любила целоваться. Подозреваю, ей просто не попался хороший партнер для этого. Поцелуй – это же как маленький секс, когда язык партнера овладевает твоим ртом, захватывает его, таким образом подчиняя все твое тело. Это было сладко. Волшебно. Возбуждающе. Дыхания не хватало, но мне не хотелось прерываться. В голове билась лишь одна мысль – хочу, чтобы снизу тоже что-то уже начало происходить. Пусть он меня хотя бы потрогает – там. Но язык Рона скользил у меня во рту, дразня и распаляя.
Два часа – не так много времени, но парень, похоже, решил не торопиться и подойти к делу обстоятельно. Возможно, у него даже есть какой-то сценарий на этот случай, который он сейчас воплощает. В любом случае, мне это нравится.
Наконец, Рон оторвался от меня, и я раскрыла глаза, чтобы встретиться глазами с его абсолютно ошалевшим взглядом. Зрачки парня расширились, дыхание стало частым и рваным.
– С ума сойти, – почему-то шепотом произнес он. – Ты потрясающая.
– Нет, это ты потрясающий, – улыбнулась я и зарылась пальцами в его волосы, поняв, что с самого момента встречи мечтала их потрогать. Шевелюра моего спасителя оказалась удивительно мягкой и шелковистой, как будто я трогала не человека, а здоровенного пушистого кота. Восхитительно.
Руки Рона жадно заскользили по телу, и я невольно выгнулась ему навстречу, млея от неожиданно профессиональных ласк. Первое впечатление оказалось обманчивым – мой спаситель хорошо знал теорию и действовал уверенно и даже властно. Потянув за подол, он задрал мое платье до самых бедер, но, подумав, потащил его выше и вскоре просто отбросил в сторону. Несколько мгновений парень, затаив дыхание, рассматривал мою обнаженную грудь. И мои щеки невольно начали заливаться румянцем, потому что, мне кажется, никто и никогда не смотрел на меня ТАК. В его взгляде было такое искреннее восхищение, что я действительно почувствовала себя самой желанной женщиной для этого мужчины. Насладившись зрелищем, Рон одной рукой поймал мои запястья и завел их мне за голову.
– Была бы спинка, я бы тебя к ней привязал, – сообщил он. – И ноги тоже.
Кто-то тут любитель доминировать.
– Обещаю держать их там, – я пошевелила пальцами, и он перестал меня удерживать, одарив такой открытой, умопомрачительной улыбкой, что мое сердце будто бы споткнулось. И этот парень должен умереть через два часа? Разве это справедливо? Почему я не могу его спасти? Желание продолжать внезапно пропало, настроение окончательно скатилось под плинтус, и, кажется, это не укрылось от внимательного взгляда Рона. Он не стал ничего говорить, вместо этого накрыв губами мой сосок и с тихим стоном втянув его в рот. Это было так неожиданно остро и сладко, что я невольно застонала вместе с ним, моментально забыв о своих переживаниях.
Его язык кружил вокруг напряженной вершинки, удивительным образом разжигая настоящее пламя внизу моего живота. И этот парень девственник? Да в соревнованиях по сексу он занял бы призовое место. Я выгибалась навстречу его поцелуям, оставляющим на коже горящие следы.
– Рооон, – вырвалось у меня, когда он спустился губами к моему животу. Хотелось зарыться пальцами в его волосы, но я же обещала не опускать руки. А я хорошая девочка, и стараюсь играть по правилам и держать обещания. Вместо этого я вцепилась в край кровати, скомкав тонкую простыню. Приподнявшись, парень некоторое время рассматривал меня.
– У тебя здесь ничего нет, – он провел пальцем по моему лобку. – Такая гладкая.
Вряд ли в его средневеково-фэнтезийном мире есть шугаринг. Но неужели нельзя удалять волосы магией? У Перумова такого, конечно, не было, хотя, наверное, я бы очень сильно удивилась, если бы было. Да и зачем некроманту удалять себе волосы. Но есть же бытовая магия. И… кажется, я совершенно не о том думаю. Рон, приняв мое молчание на согласие, мягко развел мои ноги в стороны и снова завис, разглядывая. Я постепенно начала заливаться краской. Это было так странно. Он реально впервые видит то, что скрывается между женских ног? Его натуральный исследовательский интерес возбуждал и будоражил сознание. Не стесняйся, пожалуйста, трогай, изучай, я попытаюсь выдержать эту сладкую пытку и кричать не слишком громко.
Комната была освещена единственным светильником, которого, однако, было достаточно, чтобы рассмотреть все детали. Склонившись к треугольнику гладкой кожи, Рон пальцами раздвинул нежные складочки, и в следующий миг его язык коснулся чувствительной плоти. Я застонала, потому что это было невыносимо. Прикосновения осторожные, едва ощутимые, как будто девственница здесь я. И все же это было хорошо. Мучительно, медленно, но от каждого движения упругого языка по моему телу прокатывалась волна удовольствия.
– Ты очень красивая, – не поднимая головы, произнес парень. – Твоим телом хочется наслаждаться без спешки.
– У нас нет на это времени, – подавшись к нему бедрами, простонала я. Если не успею кончить до того, как он умрет, я, наверное, последую вслед за ним в фэнтезийный ад и буду преследовать до тех пор, пока он не завершит начатое. Вслух я этого не сказала, но мое тело горело очень красноречиво.
Видимо, Рон тоже решил поторопиться, потому что его пальцы, чуть помедлив на входе, проникли внутрь, вырвав у меня очередной сладкий стон.
– Здесь так узко, – в его голосе прозвучало беспокойство, когда пальцы вошли до самого конца. – Тебе не будет больно?
Сейчас тебе будет больно!
– Нет, – помотала головой я. – Зато тебе будет очень хорошо.
– Сначала тебе, – уверенно выпалил парень.
Я согласна. Двинув бедрами, я с силой насадилась на его пальцы, мечтая о большем, но Рон, кажется, намека не понял.
– Тут так горячо, – поделился он новым наблюдением.
Ага, а еще влажно, сколько, волшебно и далее по списку.
Пресвятые ежики, он так всю дорогу будет комментировать?
Похоже, теории все же оказалось недостаточно. Но Рон меня удивил. Не вынимая из меня пальцев, он снова скользнул языком между влажных складок, безошибочно найдя скрытый в них центр удовольствия. Мне пришлось изо всех сил вцепиться в простыню и упереться пятками в постель, чтобы сдержать обещание и позволить ему насладиться моим телом так, как ему хочется. Твердый язык уверенно кружил по возбужденной вершинке, вырывая из меня частые, прерывистые всхлипы.
Пожалуйста!
Пожалуйста, главное, не останавливайся сейчас, чтобы полюбоваться клитором.
Но, видимо, мои стоны звучали настолько жалобно, что Рон и не думал продолжать меня мучить. Сам он дышал тяжело и часто, практически как я. Волосы окончательно растрепались и падали на лицо, но он не тратил силы на то, чтобы их убрать, полностью поглощенный мной. И мое тело оценило такую заботу. Жар внизу живота стал практически нестерпимым, и меня накрыло мощной волной удовольствия. Пальцы Рона все еще были во мне, и, уверена, он почувствовал судорожное сокращение внутренних мышц, о чем я могла судить по его сначала удивленному, а потом и совершенно счастливому выражению лица.
– Это было по-настоящему, – выдохнул он, рассматривая свои пальцы, густо покрытые смазкой.
– Еще как, – простонала я, пытаясь выровнять дыхание. Не так-то это оказалось просто. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Наверное, не зря люди придумали прелюдию. После того, как тебя долго и мучительно дразнят, заставляя едва ли не умолять продолжать, удовольствие получается как-то острее, глубже, ярче.
– Теперь ты, – поторопила я, видя, что парень снова подвисает. Не знает, что делать? Вряд ли. С первой частью он справился великолепно. Но, может, я должна взять инициативу в свои руки?
– Понимаешь, – он замялся, а потом и вовсе отвел взгляд. – Я не подумал о защите.
Я едва не рассмеялась. Если бы была вероятность беременности, отцом я, без раздумий, назначила бы Мастера. Пусть он и демон рогатый, но мое сердечко, кажется, выбрало его объектом своей стенокардии.
– Не волнуйся об этом, – мой голос после долгих стонов прозвучал чуть хрипло. – Я приняла зелье.
Мне даже не было стыдно за эту ложь. Благодарная улыбка на лице парня того стоила. Накрыв мое тело своим, он снова начал покрывать жадными поцелуями мою грудь, тогда как в ногу упиралось явное свидетельство его возбуждения.
– Давай же, – поторопила я, чувствуя, что время утекает неумолимо. – Больно не будет.
Он фыркнул, но послушался, и его плоть коснулась моего входа. Перестав соблюдать договоренность, я обхватила шею Рона руками, и он принял это как сигнал к действию, начав медленное погружение. Наверное, это выражение лица я буду помнить до конца своей жизни. Вряд ли, конечно, это ощущение было ему незнакомо, потому что руки-то у него есть, и он наверняка пользовался их услугами… Но, видимо, одно дело сам, и совсем другое – живая девушка. По покрытому конопушками лицу пробежал спазм удовольствия и, протяжно выдохнув, он уткнулся носом мне в ключицу, после чего с силой толкнулся внутри меня. Я вскрикнула, настолько это было хорошо и правильно. Он заполнил меня идеально, и после пережитого оргазма все внутри горело и жаждало продолжения.
– Я долго не продержусь, – не поднимая головы, сквозь зубы выдохнул Рон.
– И не надо, – успокоила его я, сладко вздрагивая от каждого сильного толчка. Мое тело млело и плавилось, а руки жадно гладили его спину, плечи, пальцы путались в шелковистых волосах, и это было действительно прекрасно. В целом, я свое уже получила. Движения парня стали более агрессивными, и, толкнувшись еще пару раз, он с протяжным стоном задрожал, изливаясь. Подняв голову, посмотрел на меня совершенно восторженными, ошалевшими глазами.
– Поздравляю, – усмехнулась я, хотя внутри все буквально затопило горечью при мысли, что жить ему осталось совсем недолго. – Ты стал мужчиной.
Рон кивнул и, откатившись в сторону, сгреб меня в свои объятия. Между ног было липко и влажно, но я решила постараться не обращать на это внимания. Меня больше волновал другой вопрос – это все? Он не собирается продолжать?
– Давай просто полежим, – попросил он, перебирая пальцами мои волосы, и его губы коснулись моего обнаженного плеча. – Хочу вот так побыть с тобой.
Я согласно кивнула. Хозяин, как говорится, барин. Я свое удовольствие получила, он тоже. По идее, испытание на этом должно завершиться. Надеюсь, Рон в последний момент не превратится в маньяка и не решит забрать меня с собой. Его дыхание стало ровным, и я, развернувшись, положила руку ему на грудь. Сердце стучало ровно и сильно. Может, все еще обойдется?
– Сколько осталось времени? – тихо спросила я.
– Меньше, чем я думал, – вздохнул он. – Обними меня.
О да, иногда обнимашки оказываются даже нужнее секса. Но это получается, что я вскоре окажусь в объятиях мертвеца? А как же окоченение? А если я не выберусь? Паника затопила меня, но Рон крепче прижал меня к себе, не давая вырваться. Псих! Он реально не понимает? Это же как уснуть в гробу с вампиром. Просыпаешься, а он такой рядом не дышит, потому что день и… Или они вообще не дышат?
– Спасибо, – его губы коснулись моего виска, а пальцы снова начали ласкать грудь. – Прощай.
Что? Уже? Я все же вырвалась и вскочила, и последний взгляд Рона, брошенный на меня, был понимающим. А в следующий миг он закрыл глаза, его обнаженное тело как будто выцвело, став черно-белым, после чего просто исчезло. Я несколько мгновений смотрела на опустевшую смятую постель, а потом на уровне моих глаз появилась надпись "Игрок Рон покинул сервер".
Что?
"Пожалуйста, завершите игру. Сервер будет перезагружен через 30 секунд".
Какой еще сервер? Это что, всего лишь игра?
"Сервер будет перезагружен через 20 секунд".
Да как ее завершить-то?
"Сервер будет перезагружен через 10 секунд".
Далее начался обратный отсчет, а я так и не сдвинулась с места, пытаясь переварить новую информацию. Когда таймер дошел до нуля, послышался короткий звуковой сигнал, и меня вполне ожидаемо поглотила тьма.
Испытание 4
К величайшей моей радости, до кабинета мы добрались без приключений. Там и застали, как обещал Галзебо, Олесю, погруженную в собственные мысли наедине с чашкой кофе в ладонях.
– Олеся! – с порога было объявлено мной, – как безумно я рад видеть тебя жи...
Я резко оборвал себя. Пожалуй, не стоит ей такое говорить, итак у нее прошедший день не задался.
– Посиди, пожалуйста, здесь, – и побежал в сторону хранилища.
Она озадаченно посмотрела в мою сторону.
– Хорошо, Инженер.
Следом за мной, тяжело дыша, ввалился гоблин с саквояжем и, не проделав и пяти шагов за порог, рухнул с ним на пол. За гоблином со свистяще-хрипящей одышкой загнанной лошадью забежал Хирург с Элеей на спине. Этому хватило сил добежать до дивана. Скинув на него суккуба, он так же, как и гоблин, рухнул на пол лицом вниз.
– Это пиздец, – произнес он в пол.
– С вами все в порядке? – осторожно спросила Олеся.
– Да, моя главная жена, – донеслось со стороны гоблина.
Олеся мгновенно покраснела и уткнулась в чашку. Со стороны дивана донеслось ехидное хихиканье.
Тем временем я открыл свое хранилище. Хотя это громкое название принадлежало кладовке около двадцати квадратов по площади, заваленной барахлом по самый потолок. Я даже не знал и половины того, что тут находилось. Свалка эта досталась мне по наследству при вступлении в должность, и желание навести в ней порядок оставалось все это время только желанием. Однако пару квадратов я все же под себя расчистил, и вот на одном из них и было то, что по моему плану могло дать нам хоть какой-нибудь шанс выше нулевого. Я вытащил один за другим три объемных мешка и десятилитровую металлическую канистру, расположив их в центре кабинета.
– И что это? – задал вопрос уже развалившийся на диване Хирург.
– В этой канистре борнометиловый эфир. В мешках, – я задумчиво посмотрел на сероватого цвета порошок, – а хер его знает, как он называется.
– У меня появился новый план. Давайте скормим Инженера этим тварям, и пока они его жрут, мы свалим, – предложил Хирург.
– Каким тварям? – донесся испуганный голосок Олеси.
– Гибридам, – это уже Элея продолжает пугать бедную девушку.
– Так, хорош! Порошок в этих мешках при горении выделяет очень много дыма. Был у нас как-то клиент с нестандартными запросами. С тех пор запас остался...
– Я помню его, аристократ с юга, – оживилась Олеся, – увлекался... да, извините.
Она осеклась, посмотрев на хмурого Хирурга.
– Борнометиловый эфир, – продолжил я, – горючая жидкость, плюс ко всему горит зеленым пламенем, что вызовет у особо впечатлительных легкий психологический шок. Запасы оттуда же. Итак, мое предложение. Недалеко от нас находится вентиляционная камера. Помещение, где располагается основная установка по закачке воздуха в здание и его же, собственно, откачке. Отключив вытяжку, я подожгу этот порошок в трубе приточного воздуха, и дым по вентиляционным трубам разнесется по всем помещениям. Уверен, что в короткие сроки все накроет непроглядный смог. После этого двигаться придется на ощупь, причем абсолютно всем. Но наше преимущество в том, что мы знаем досконально расположение всех помещений, а также места, где может находиться старушка, остальные гости – нет. Элея, гибриды, надеюсь, не умеют видеть сквозь дым?
– Не довелось проверить, Инженер, извини.
– Ладно, узнаем об этом позже. Даже если они будут тереться у Магистра, сразу они нас не заметят. Вообще, это самое узкое место плана, и действовать придется по обстановке.
– А дышать мы как будем? Это не самое узкое место? – спросил Хирург.
– А для этого у меня есть специальные маски с фильтром для дыхания. Занятные по виду штучки. Наденешь на свое узкое место и сможешь дышать. Главное, рот рукой не забудь прикрыть.
– Маски тоже от клиента с нестандартными запросами? – веселым голосочком поинтересовалась Элея.
– Клиентка. Притащила пять штук из своего мира. Для себя и четырех наших миньонов.
– Даже не буду интересоваться деталями.
– Я их все равно не знаю. Я тогда камеры отключил, а миньоны потом старались эти дни не вспоминать. Теперь эфир. Его надо разлить по стеклянным бутылкам и заткнуть их тряпьем. Все это добро есть в раздевалке у гоблинов. Хирург с Олесей, займитесь этим, а я с Галзебо в венткамеру. Встречаемся здесь через десять минут.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – уже слегка нервным голосом спросила Олеся.
– Пытаемся выжить. Остальное тебе Хирург по пути расскажет. Галзебо! Хорош себе яйца вылизывать!
– Не лизал я! – взвился гоблин, резко подскочив с пола.
– Тогда хватай мешок и за мной.
Я предусмотрительно закрыл задвижки подачи воздуха в кабинет и, схватив мешки, выдвинулся следом за гоблином. Тащить два мешка, даже волоком, было тяжеловато, так что к моменту подхода к двери венткамеры я основательно взмок. Поглядев на Галзебо, я пришел к мысли, что его будет проще пристрелить на месте, чем вести обратно. Бедолага хрипел и шатался из стороны в сторону, пытаясь зелеными лапками ухватиться за гладкие стены.
– Галзебо, не вздумай тут подыхать, еще рано.
– Галзебо... – на долгом, судорожном вздохе, – нет!.. – на выдохе.
С сомнением оглядев его еще раз, я затащил полумертвого гоблина и мешки в помещение.
– Что ж. Приступим.
Отключив вентиляционную установку и отсоединив от нее весьма габаритную трубу притока воздуха, я затолкал в нее поочередно все три мешка.
– Прекрасно. Теперь надо поджечь порошок, и после начала реакции его уже не затушить, – разговоры с самим собой слегка снимали напряжение.
Я осмотрелся вокруг. В углу валялась куча промасленных рабочих шмоток гоблинов. Как, собственно, и ожидалось. Запалив тряпки, предварительно набросанные на мешки, я спешно присоединил трубу обратно к установке. Ждать пришлось недолго, уже через несколько секунд из щелей попер густой серый дым. Завоняло горелым тряпьем и какой-то едкой химозой.
– Все, Галзебо. Уходим.
Я подошел к пульту управления и запустил двигатель подачи воздуха. Установка натяжно загудела, начиная загонять дым во все уголки Сладкой Гвендолин, куда только приходили трубы вентиляции. На выходе я услышал, как в соседнем помещении сработала пожарная сигнализация. Тонкий, неприятный свист на высоких тональностях стал противно резать уши. Через несколько секунд сигналка сработала уже в следующем помещении. Отлично. Теперь эти твари лишатся не только глаз, но и ушей. Приятный бонус, о котором я не подумал.
К моменту нашего с гоблином возвращения в кабинет красным горела уже добрая половина всех сигнальных лампочек на пожарной панели, а свист десятков отдельных сирен уже слился в монолитный рев на высоких тональностях.
Хирург с Олесей уже закончили разливать эфир по бутылкам.
– Готово. Что дальше? – Хирург внимательно посмотрел на меня.
– Порошок будет гореть не менее получаса, так что ждем. Ждем, пока видимость в камерах не станет нулевой.
И только сейчас я обратил внимание, что видимость уже нулевая – практически у всех камер отсутствовал сигнал. Оперативно мутанты работают. Я прошелся по всем камерам, картинка была только у ближайших к нам. Либо этот сектор им не интересен, либо они двигались в нашу сторону. Надеюсь, дымовое шоу их остановит. Неожиданно для меня запиликал динамик вызова коммуникатора, заставив меня резко вздрогнуть
– Это еще что за херня? – я недоуменно посмотрел на коммуникатор.
– Коммуникатор. – раздался сзади голос Элеи.
– Очевидность, смотрю, твой конек, – я нажал на кнопку приема.
– Инженер! Что там у тебя происходит? – на меня смотрело раздраженное лицо вар Тхабана, – и где, черт вас дери, Элея?!
Я обернулся к суккубу.
– Тут твой шеф объявился. Хочет тебе премию выписать.
– Этот выпишет, – тихо отозвалась Элея.
– Какую, суккуб тебя отъеби, премию? Инженер, у меня штурм начался, что ты за дымовал у себя устроил?
И в подтверждении его слов вдалеке раздалось несколько глухих взрывов, вызвавших легкое сотрясения стен. С потолка на меня посыпалась мелкая крошка.
– Контакт! – это уже чей-то голос со стороны вар Тхабана. Через секунду в здании раздалась долгая очередь. Я вгляделся в изображение с монитора – маркиз сидел в кабине какой-то машины, за ним старший офицер и третий, по всей видимости, связист. Серьезно взялись за наш бордель.
– Инженер, я тебе серьезно говорю, реши вопрос с дымом! – маркиз явно был взбешен.
– Пожар у меня! Гибриды ваши устроили! – лучше совру к чертовой матери, целее останусь, – сотрудник ваш с нами.
– Ты хоть понимаешь, что... – связь резко оборвалась на несколько секунд. – ... мудак рогатый! Древний ритуал вызова ... – да чтоб тебя, что со связью? – ... и если у него это выйдет... – сука, снова "снег" на мониторе. – ... не соберет! Инженер, положение крайне критическое, мы недооценили масштаб его плана. Если сюда прибудет... – очередное затяжное шипение. – ... у всех! Доставь мне Магистра! Конец связи!
– Инженер, ты что-нибудь понял?
– Нет, Хирург, ни хрена я не понял.
***
Наверное, потеря сознания – это наименее безболезненный переход от одного испытания к другому. То, с Роном, я прошла или нет? Он умер или остался жив? Как это узнать?
– Эй, – позвала я хрипло, не открывая глаз. Кто-то же должен наблюдать за процессом. Хотя сама мысль о том, что кто-то смотрит на все происходящее со стороны и, что еще хуже, фиксирует для потомков… Нет, лучше даже не знать!
– Да, госпожа? – неожиданно откликнулись совсем рядом.
От удивления я распахнула глаза и обнаружила себя на широкой кровати под балдахином. У моей головы, склонившись практически к самому лицу, сидела девушка, которая, видимо, и откликнулась на мой зов.
– Где я? – вопрос вырвался сам, хотя, по сути, какая мне разница? Готова спорить, сейчас меня на этой кровати и поимеют, далеко ходить не надо. Но, видимо, у испытаний должна быть хотя бы минимальная предыстория.
– Вы во дворце Великого Хаку, – чуть отстранившись, произнесла незнакомка.
Мне это вообще ни о чем не сказало. Приподнявшись на локтях, я огляделась. За балдахином мало что было видно, но судя по всему, это комната без окон, довольно просторная. Девушка была не одна. Еще две неловко переминались неподалеку, бросая на меня неуверенные взгляды.
На этот раз, как и в двух предыдущих испытаниях, на мне была одежда. Хотя она мало что прикрывала, потому что состояла из украшенного вышивкой лифчика, красиво приподнимающего грудь, и прозрачных штанов, под которыми, на первый взгляд, были самые обычные стринги. Напоминает чем-то наряд для танца живота. Висюлек только не хватает. Но, похоже, кого-то здесь ждет большое разочарование – практика показала, что с танцами у меня не очень.
А может, я попала в гарем?
– Великий Хаку, – повторила я незнакомое имя. – А кто это?
– Госпожа, неужели вы не помните? – они переглянулись, и на лице одной из девушек промелькнул испуг.
– Не помню, – для наглядности я еще и головой отрицательно мотнула. – Вообще никаких соображений.
– Великий Хаку наш господин, – сказала та, что сидела рядом со мной на кровати. – А вы проиграли Великий Отбор.
Значит ли это, что я провалила испытание, даже не начав его?
Хмыкнув, я уселась на кровати, потому что лежа чувствовала себя несколько уязвимой.
– А вы? – спросила, покосившись на испуганную девушку.
– Мы ваши слуги, – робко ответили мне. – И должны подготовить вас.
– Подготовить к чему? – во мне, в отличие от слуг, страха не было. Даже смерть от руки ненормального темного оказалась не настоящей, так чего теперь бояться.
– Подготовить к приходу Великого Хаку. Солнце скоро скроется, и он вернется в свой замок.
– Это как-то взаимосвязано? Он вампир? – в моем голосе явно прозвучала надежда.
– Нет, госпожа. Великий Хаку – наг.
Наг? Голый, что ли?
Я фыркнула, чем вызвала новую волну паники у своих слуг. Чего они так боятся господина? Неужели он настолько суровый и страшный? Или, может, действительно вампир? Мне стоит начать беспокоиться?
– И в чем заключается подготовка? – переключилась я на основное. – Во что я на этот раз влипла?
Девушки переглянулись, и в комнате повисла напряженная тишина.
Так!
И как это понимать?
– Что вы помните, госпожа? – обратилась ко мне та, что, видимо, была смелее всех.
– Ничего, – безмятежно усмехнулась я, чем вызвала еще большую волну паники.
– Бедняжка, – раздался едва слышный шепот. – Разум помутился. От страха, не иначе.
– Я вас слышу, – мое хорошее настроение пропало в мгновение. – И ничего у меня не помутилось. Я, как говорится, в ясном уме и твердой памяти. Дееспособна, как и прежде. И подыгрывать вам не собираюсь.
– Подыгрывать? – почти жалобно переспросила одна из служанок. – Что делать-то теперь?
– Подготовим, – твердо решила ее товарка. – А дальше пусть сам Великий разбирается.
– Стоп, – не согласилась я с озвученным планом. – Сначала я хочу услышать ответы на свои вопросы. Испытание уже началось или нет?
– Госпожа, вы имеете в виду отбор?
– Я имею в виду то, что имею, – я почувствовала себя стервой. Служанки ведь не виноваты, что у меня испытание, и они вынуждены играть свои роли. В попытке как-то сгладить свою грубость, я добавила: – ладно, возможно, у вас это называется отбор.
– Великий Отбор уже завершился, и вы его проиграли, госпожа, – пояснила одна из служанок, тогда как оставшиеся две напряженно молчали.
Кажется, это какой-то сумасшедший бег по кругу. Мы снова вернулись к тому, с чего, собственно, начали.
– Ладненько, – я вздохнула, стараясь не злиться на ни в чем не повинных девушек, одежды на которых, к слову, было еще меньше, чем на мне. – Чем мне грозит этот проигрыш?
Служанки снова молчаливо переглянулись. Это что, какая-то тайна? Не могут сказать, к чему меня собрались готовить?
– У нас не так много времени, – непрозрачно намекнула одна из девушек. – А мы еще даже не начали.
Я демонстративно закатила глаза. Чем раньше вы мне все расскажете, тем раньше сможете приступить к своим обязанностям. Вроде все понятно, так чего они тянут резину?
– Хорошо, – сдалась та, что изначально сидела на постели, и выпрямилась, продемонстрировав идеальной формы грудь, отчетливо видную под прозрачной одеждой. Я почувствовала небольшой укол зависти, пока не вспомнила, что меня природа одарила ничуть не меньше. – Великий Отбор – самая большая трагедия нашего королевства.
Ага, опять я, значит, попала в какую-то сказку.
– Почему? – поторопила я, уже не обращая внимания на откровенно удивленные взгляды. Раз это трагедия, я имею полное право ничего не помнить. Мало ли, у кого какая реакция организма на стресс. Похоже, мои служанки пришли к такому же выводу, потому что внезапно на их лицах отразилось что-то, больше всего похожее на сочувствие.
– Каждый год Великий Хаку требует себе жертву, и все незамужние девушки обязаны участвовать в Отборе.
Ну хоть не в Жатве. Участие в Голодных Играх я бы точно не пережила.
– Девственницы? – уточнила я, готовясь разочаровать собственных служанок.
– Не обязательно, – мотнула головой одна из девушек. – Даже предпочтительно, если нет, потому что Великий Хаку очень…
