Текст книги "У истории нет конца (СИ)"
Автор книги: Ангелина Трунова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Дни идут слишком быстро, а вот подготовка к пересдачам – нет. Я судорожно читаю файлы с прошлого курса, чтобы запомнить хоть что-то, но выходит плохо. Может, мне просто не дано? Хотя когда-то уже учила всё это. Перед поступлением я знала историю почти идеально. До сих пор не могу понять, что произошло потом. Словно вся информация безвозвратно удалилась из мозга. А ведь я мечтала стать историком, закончить бакалавриат, потом магистратуру, поступить в аспирантуру. Сейчас это даже звучит смешно. Почему мне не могут просто отдать диплом за красивые глазки?
Я перекатываюсь с одного бока на другой, вглядываясь в готовые билеты на телефоне. Их не так уж и много. Всего тридцать. Но содержание кажется неподъёмным. Какова вероятность, что мне попадётся первый вопрос? Его я на троечку точно вытяну. Ох, слышали бы это мои родители. Их старшая дочь – гордость семьи, почти отличница – скатилась до оценок «удовлетворительно» ещё на первом курсе. Иногда становится так стыдно от этого, но быстро понимаю, что самой мне глубоко наплевать на цифры в дипломе. Лишь бы он был. Солнце светит прямо в окно, отчего слепит глаза, но я снова пытаюсь вернуться к учёбе. Читаю уже пятый билет, но мыслях крутится совсем другое.
Сегодня пара с Даниилом Александровичем. Снова. Идти совсем не хочется, но я помню его угрозы. Возомнил из себя профессора и сидит довольный. Интересно, он в жизни такой же противный?
Найти его профиль в социальных сетях оказывается очень простой задачей. Несколько моих одногруппников уже добавились к нему в друзья, и Андрей в их числе. Сжимаю челюсть. Вот подлиза! Фотографий у Даниила Александровича немного. В основном они сделаны на разных конференциях. У него вообще есть другая одежда, кроме костюмов с галстуками? Листаю дальше и натыкаюсь на фото из спортивного зала. Так вот что скрывается под белоснежными рубашками! Руки Даниила Александровича покрыты татуировками, но я не могу разглядеть, что на них изображено. Не такой уж он и правильный. Приближаю, чтобы рассмотреть. Спортивная майка мало что скрывает, поэтому напряжённые мышцы видно сразу. Гляжу на это пару секунд, а потом резко выхожу с его профиля, отбрасывая телефон на кровать. Не на что там смотреть. Он самовлюблённый наглец, который точно подпортит мне жизнь. Точнее, уже подпортил.
Снова смотрю на экран. Пора собираться и отправляться навстречу унижениям. Нехотя поднимаюсь, неаккуратно запихиваю ноги в мягкие серые тапочки и выхожу из комнаты. Наша квартира не отличается современным ремонтом, но за такую цену жильё приемлемое. Бледные обои где-то уже отошли от стены. Мы всё собираемся их приклеить, но никак не можем выделить время. С кухни слышится грохот посуды, а затем ругань. Юля снова готовит не в духе.
– Что случилось? – спрашиваю у соседки, заглядывая к ней.
Её чёрные волосы небрежно собраны в пучок так, что несколько прядей торчит в разные стороны. На лице серая глиняная маска, а в руках кастрюля.
– Хочу сварить суп, – Юля поднимает на меня глаза. – Тебе разве не нужно собираться?
– Нужно, – я расстроено выпячиваю нижнюю губу и, подойдя к холодильнику, заглядываю в него. – Это твоя шоколадка?
– Да.
– Я возьму? Буду домой возвращаться, куплю тебе новую.
Юля закатывает глаза, потом задумывается, но в это время я уже открываю упаковку.
– Купишь две, – строго проговаривает она, а потом тихо смеётся.
– Хорошо, – отвечаю ей с набитым ртом и захожу в ванную.
Собираться приходится быстро. Даниил Александрович очень уж просил не опаздывать на его семинары. Проще вообще не прийти, чем не опоздать. Уже собираюсь обуваться, но смотрюсь в зеркало в прихожей. Эта кофта не подходит. Нужно что-нибудь другое. Бросаю сумку на пол и бегу обратно в комнату, чтобы переодеться. Ну почему нельзя было подумать об этом раньше?
За новую рубашку я расплатилась небольшой пробежкой за автобусом, в котором даже получается сесть. В небе стягиваются серые тучи. Где-то вдалеке сверкает молния. Надеюсь, я успею добраться до университета раньше, чем пойдёт дождь. Но мои надежды быстро разбиваются, когда на окно падает первая капля, а за ней вторая и третья. Видимо, мне суждено сегодня промокнуть.
Автобус останавливается на нужной мне остановки, а я выбегаю из него так быстро, насколько могу. До корпуса идти минут пять, но стоит поторопиться. От укладки уже не осталось и следа. Захожу в здание. Ноги в мокрых кроссовках неприятно хлюпают. Но я здесь не одна такая. Куча промокших студентов снуёт по первому этажу, пытаясь сделать хоть что-то со своим внешним видом, и я не исключение. Протискиваюсь к большому зеркалу и оглядываю себя. С волос ещё капает дождевая вода, тушь слегка отпечаталась под глазами. Пытаюсь вытереть её пальцем, но быстро бросаю эту затею, глядя на время.
Минута до пары. Ноги быстро шагают по мраморному полу, а я молюсь, лишь бы успеть раньше Даниила Александровича. Стоит попробовать поиграть по его правилам, вдруг всё наладится.
У самой аудитории сталкиваюсь с ним. Преподаватель открывает дверь и пропускает меня внутрь.
– Добрый день, Катерина, – он еле заметно улыбается, рассматривая последствия дождя на мне.
– Здравствуйте, – тараторю в ответ и забегаю к одногруппникам, чтобы побыстрее занять место рядом с Викой.
Досталось не только мне. Мокрые головы тут же поворачиваются к Даниилу Александровичу, как только он входит в аудиторию. Похоже, он уже давно сидит в университете, потому что от разбушевавшейся погоды на нём нет и следа. Преподаватель усаживается за свой стол и начинает перекличку. Его глаза даже не поднимаются на меня. Он молча отмечает что-то в своём ноутбуке и продолжает. В голову закрадывается мысль, что стоило хотя бы немного подготовиться, но сейчас не до этого. Вот сдам долги и буду отвечать на парах.
– Начнём с внешней политики, – Даниил Александрович поднимается на ноги и снимает тёмно-синий пиджак, аккуратно вешая его на спинку стула.
Я всматриваюсь в его руки, пытаясь разглядеть через ткань рубашки татуировки, но ничего не выходит.
– Катерина, – зовёт меня преподаватель, на что я откликаюсь не сразу. – Расскажете нам про внешнюю политику Александра I?
Резко выпрямляю спину и с надеждой смотрю на Вику. Она тоже не подготовилась. Кажется, помощи ждать неоткуда. Медленно поднимаю глаза на Даниила Александровича. Он всё ждёт. Кусочки обрывочных воспоминаний складываются плохо.
– При нём была Отечественная война 1812 года, – выдаю я.
– Хорошо, а что ещё?
Снова молчу. Разве этого мало? Преподаватель смотрит на меня, не отводя глаз, а я на него. Ладошки начинают сильно потеть. Нужно срочно что-то сказать, но больше ничего не помню. И не смогу вспомнить под таким напором. Даниил Александрович, кажется, это замечает. Он начинает опрашивать других студентов и быстро сдаётся.
– Что-то вы меня сегодня не радуете, – вздыхает преподаватель, отходя к своему столу. – Значит, пойдём на крайние меры.
Большая часть группы поднимает на него голову. Я же смотрю исподлобья. Он достаёт белые пустые листы и направляется к нам, проходит между рядами, оставляя каждому, и, наконец, останавливается около меня. Я боязливо поднимаю глаза на Даниила Александровича. Наши взгляды пересекаются всего на секунду, но мне хватает и этого, чтобы понять: я попала. Он отворачивается, кладёт лист на парту и идёт дальше.
– Итак, записывайте вопросы, – чуть прокашлявшись, произносит преподаватель.
По группе проходит волна недовольства, но все быстро стихают, когда понимают, что своего решения он менять не будет. Даниил Александрович начинает диктовать, а я пытаюсь успеть и записать, и спрятать телефон на коленках под партой. Два обширных вопроса. До конца пары остаётся минут тридцать. Если повезёт, успею списать и, может, даже получу хорошие баллы. Надежды на свои способности у меня нет, поэтому приходится выкручиваться. Даниил Александрович кидает взгляд на наручные часы, а потом объявляет начало самостоятельной работы.
Я медленно опускаю ладонь под парту, чтобы найти ответ на первый вопрос, но уже через пару минут замечаю преподавателя прямо над своим плечом. Он усмехается. У меня сердце в пятки уходит, и всё внутри переворачивается. Будет кричать? Выгонит в семинара? Но вместо этого Даниил Александрович протягивает мне руку. И что я должна с ней делать? Пожать? Медленно перевожу взгляд с его ладони на лицо, надеясь получить хоть какой-то ответ.
– Телефон, – преподаватель просит так грозно и требовательно, что я даже слегка вздрагиваю.
Точно. Опускаю глаза на колени, сжимаю губы и всё же отдаю ему телефон. Он ухмыляется. Ощущаю, как сжимаются органы от стыда. Хочется с позором выбежать в коридор. Всё равно сама я не отвечу ни на один вопрос. Даниил Александрович проходит дальше. Глубоко вздыхаю, пытаюсь успокоиться. Сердце стучит в бешеном ритме. Я даже слышу его, глядя на пустой лист. Можно положиться на интуицию. Других вариантов нет. Или есть? Пару раз перечитываю вопросы, после чего заглядываю к Вике. Она списывает с телефона, а преподаватель даже не смотрит в её сторону. Решаю воспользоваться моментом, чтобы получить хоть какие-то баллы, но Даниил Александрович снова оказывается рядом и нависает надо мной словно коршун. Его глаза кажутся совсем чёрными. Я нервно сглатываю и возвращаю взгляд к своей работе, только вот он никак не уходит. По телу пробегает дрожь. Воздух вокруг сжимается. Пытаюсь вдохнуть поглубже, но получается рвано. Сильнее сжимаю пальцами ручку и пишу полный бред, лишь бы не сдать пустой листик. Даниил Александрович так и не отходит от моей парты. Точно мстит. И у меня есть ощущение, что это только начало.
Когда пара заканчивается, преподаватель собирает работы и отпускает всех. Перед тем, как уйти, бросаю на него недовольный взгляд. Ведёт себя как ребёнок. Обиделся, а теперь характер показывает. Ускоряю шаг, пропуская ступеньки на лестнице, чтобы догнать Вику, но мне преграждают дорогу. Смотрю на препятствие. Андрей. Его серые глаза слегка щурятся, вглядываясь в мои. Он молчит, а я не выдерживаю:
– Что? – голос звучит даже грубее, чем я хотела.
– Доклад, – коротко обозначает Андрей причину остановки.
– О, боже, – вскидываю руки и пытаюсь уйти, но он снова преграждает путь. – У меня сейчас нет времени.
– У тебя никогда его нет, – его челюсть сжимается.
– Сейчас правда нет.
– А до этого врала?
– У меня репетиция, – я сильнее хватаюсь за лямку сумки.
– Всего пять минут, – Андрей громко выдыхает. Взгляд его меняется. В нём, кажется, больше нет злобы. – Для меня это правда важно.
– Ладно, – недовольно протягиваю я.
Мы спускаемся с лестницы и отходим к стене, чтобы поток студентов не снёс нас с ног. Андрей достаёт из кармана телефон и начинает рассказывать мне план нашей работы. Всего пара фраз, а у меня уже кипит голова.
– Мне что делать нужно? – прерываю его, чтобы быстрее закончить этот разговор.
– Поделим тему на две части. Тебе нужно будет найти информацию, объединить её с моей половиной и сделать презентацию.
– А не много ли ты от меня хочешь? – я хмурюсь, смотря на него снизу вверх.
– Мы уже готовили с тобой доклады. Я уверен, что ты дотянешь до последнего дня. Без твоей части презентацию не сделать, а мне не хочется этим заниматься в ночь перед парой, – усмехается он.
Начинаю закипать. Почему именно с ним? Я готова делать доклад с кем угодно, но лишь бы не с Андреем. Его правильность и тяга к учёбе невыносимы.
– Мне пора идти, – выпаливаю сквозь зубы, стараясь не сорваться.
– Мы же не договорили.
– Придумай новый план, потом подходи, – бросаю я и, резко развернувшись, быстро направляюсь в сторону актового зала, но успеваю сделать только пару шагов прежде, чем врезаться в кого-то. Ну что за день!
Поднимаю глаза на очередное препятствие. Даниил Александрович. Он вышел прямо из-за угла. Надо же было умудриться именно в тот момент, когда там была я. Отхожу в сторону и смотрю на его снова недовольное лицо.
– Вы точно хотите меня покалечить, – усмехается преподаватель.
Его настроение меняется слишком быстро. Я даже реагировать не успеваю.
– Или вы меня, – произношу я, не подумав, но быстро осознаю свою ошибку. – Извините.
Он вглядывается в мои глаза, а потом переводит взгляд на Андрея, что стоит позади. Надеюсь, Даниил Александрович ничего не услышал, иначе мне грозит ещё один доклад с самым «любимым» одногруппником. От этого преподавателя можно ожидать всё, что угодно. Я поправляю лямку сумки и быстрым шагом срываюсь с места, лишь бы быстрее убежать оттуда. На этот раз никаких преград.
Актовый зал встречает меня музыкой. Разминка уже идёт вовсю. Я быстро забегаю в подсобку, чтобы переодеться, а затем присоединяюсь к девочкам. Маша стоит напротив нас и показывает упражнения, которые мы дружно повторяем. Только вот у меня не получается всё выкинуть из головы. Столько всего навалилось, а учебный год только начался. Что же будет дальше?
Маша уходит в ноутбуку, останавливает музыку и снова обращает наше внимание на себя:
– Повторим начало, а потом я покажу вам новое движение.
Мы почти одновременно киваем и выстраиваемся в нужном порядке. Танец начинается с медленных и плавных движений. Стараюсь расслабиться и поддаться музыке, но в голове слишком много образов: ругающий меня Даниил Александрович, достающий Андрей и Валерия Николаевна из деканата, угрожающая отчислением. Музыка начинает ускоряться, а мы – следом за ней. Руки поднимаются и опускаются. Сливаюсь с ритмом. Каждый бит отзывается в моём теле резким движением. Постепенно голова пустеет, позволяя поддаться мелодии. Все проблемы уходят на второй план. Сейчас есть только я и музыка. Даже на остальную группу больше не обращаю внимание, пока всё не затихает.
Мы прогоняем начало танца ещё и ещё. Маша внимательно следит за нами, иногда останавливает. Новенькие девочки часто ошибаются, но им простительно, хотя нашему хореографу это и не нравится. Времени не так много, я сразу ей это сказала. Под конец все уже устают. На последнем прогоне Маша не показывает движения, лишь наблюдает, чтобы потом высказать все недочёты.
– Ладно, на сегодня хватит, – она вздыхает, выключая музыку. – Повторяйте движения дома. В следующий раз мы будем учить вторую часть.
Вместе со всеми я захожу в подсобку, чтобы переодеться. Первокурсницы очень громко делятся своими впечатлениями. Кажется, им нравится. Ещё бы. Маша – мастер своего дела.
– Ты круто танцуешь, – обращается ко мне коротковолосая девушка, улыбаясь.
Я отвечаю ей тем же. Нужно поторопиться, чтобы успеть зайти в кофейню. Прощаюсь с ними, подбадривая и настраивая на дальнейшую работу. Нам и правда нужны люди, мало кто хочет танцевать в стенах университета.
Выхожу на улицу, где меня встречает прохладный ветер. Дождь закончился, оставив после себя лужи и мокрые деревья. Прохожу около одного из них и попадаю под капли с листьев. Я на секунду поднимаю глаза, потом вытираю лоб и бегу через дорогу. Вывеска кофейни светится белым цветом, зазывая посетителей, которых там и так немало. Приходится протиснуться сквозь них, чтобы добраться до Руслана Михайловича. Он стоит за стойкой недалеко от кассы и отсчитывает деньги. Мои деньги. Не могу сдержать улыбку.
– Здравствуйте, – обращаю внимание начальника на себя, а он поднимает голову.
– Привет, – Руслан Михайлович складывает в стопку последнюю купюру и кивает мне в сторону кладовой.
Приходится зайти за стойку, чтобы пройти следом за ним. Начальник передаёт мне деньги, а потом указывает на стол.
– Распишись за зарплату.
Следую его указаниям и прячу купюры в сумку.
– А ещё, есть новость.
Я поднимаю на него голову и вопросительно поднимаю брови.
– Настя будет увольняться, – Руслан Михайлович глубоко вздыхает, а мне хочется заплакать прямо здесь. – Завтра начну искать ей замену.
Я по-детски хнычу, морща нос. Учить стажеров – занятие не из лёгких. На это нужно очень много нервов, которых сейчас у меня и так нет. Приходится быстро попрощаться, потому что наплыв людей поговорить с Настей не даст, да и Руслан Михайлович быстро возвращается в своим делам. Сегодня точно не мой день.
Глава 6
Не так часто у меня выпадает свободных выходной. Обычно, когда нет пар, я стараюсь работать, но сегодня повезло. Какое же всё-таки счастье проваляться в кровати до обеда, а потом завтракать в час дня, но моё спокойствие не длится долго. Страх перед пересдачей заставляет поучить хоть немного, и я ему поддаюсь. Читаю билеты, перекатываясь на кровати с одного бока на другой, только вот выходит плохо. Меня вечно что-то отвлекает. То Юля громко сушит волосы феном, то разговаривает по телефону, то машина с громкой музыкой под окном. Здесь невозможно учиться! Поднимаюсь, надеваю мягкие тапочки и выхожу в гостинную. Юля лежит на диване и смотрит в экран ноутбука, болтая ногами.
– Ну как, выучила что-нибудь? – спрашивает она, улыбаясь.
– Да выучишь тут, – закатываю глаза, располагаясь рядом.
– Тебе просто нужен отдых, – подруга садится и укладывает ноутбук рядом. – Может, в клуб?
– Ну нет, – протягиваю я, откидываясь на спинку дивана.
– Да, – в той же манере отвечает Юля и вскакивает на ноги. – Тебе нужно расслабиться. Выпьем пару коктейльчиков, потанцуем.
– Пару? – мои глаза округляются. – А потом умирать завтра.
– Ну это будет завтра, – она тихо смеётся и начинает пританцовывать. – Пошли. Мы давно никуда не ходили.
– Ладно, – наконец-то сдаюсь я. – Но только пару коктейлей.
– Конечно, – Юля заговорчески щурит глаза и уходит в свою комнату.
Ни в какой клуб идти не хочется. Настроения нет, да и проблем столько, что некогда думать о этом. Я снова заваливаюсь в кровать, укладываюсь на подушке поудобнее, смотрю в потолок, потом всё же решаюсь взять в руки телефон и начинаю дальше читать билеты. В голове всё перемешивается. Екатерина II, Елизавета Алексеевна, дворцовые перевороты. Цепочка событий складывается обрывисто, глаза слипаются. Смыкаю веки на секунду.
А открываю через пару часов, потягиваюсь, потом кидаю взгляд на окно. Солнце уже заходит за горизонт, расплываясь по небу розовыми красками. Наощупь нахожу ладонью телефон и смотрю на время. Пора вставать. Не спеша выхожу из комнаты. По квартире разносится шум воды. Я усаживаюсь за стол на кухне и забегаю в ванную, когда оттуда выходит Юля, тихо напевая незнакомую мне песню.
Сборы проходят быстро. Мы обе крутимся у зеркала с помадами в руках. Такси уже подъезжает. Юля хватает сумку, надевает туфли и ждёт меня у двери, поэтому тоже приходится поторопиться. Выбегаем на улицу, залезаем в машину и переглядываемся. В салоне играет тихая музыка, водитель молчит. Солнце уже совсем исчезло из виду. Фонари вдоль дороги освещают путь. Пытаюсь рассмотреть дома, которые проносятся мимо. Серые бетонные коробки быстро сменяются старинными зданиями. Это моя любимая часть города. Многие из них давно требуют реставрации, но в этом есть своя красота. На моём лице появляется лёгкая улыбка. Перевожу взгляд на Юлю. Она смотрит в телефон и быстро печатает сообщение. Надеюсь, не потрачу сегодня всю свою зарплату.
Как только мы выходим из такси, в уши ударяет громкая музыка. Подруга быстро заходит в здание и придерживает мне дверь. Биты бьют ещё сильнее. Глаза жмурятся от стробоскопов, но я быстро привыкаю. Оплачиваем вход, надеваем бумажные браслеты и наконец-то выходим к танцполу. Он заполнен людьми. Даже отсюда замечаю тех, кто еле стоит на ногах. А я-то думала, что мы рано приехали. Юля сразу же тянет меня к бару. Нам приходится проталкиваться через толпу, но, когда я вижу знакомое лицо, улыбка сама просится наружу.
– Дима, привет, – наваливаюсь на барную стойку, привлекая к себе внимание парня, который мешает коктейль.
– Катя, – протягивает он, улыбаясь. – Давно я тебя не видел.
– Я уже старая для таких тусовок, – смеюсь, разглядывая варианты напитков за его спиной. – Сделай мне «Голубую лагуну».
Дима отдаёт незнакомой девушке коктейль и принимается за мой, протянув перед этим терминал для оплаты. Юля усаживается рядом на барный стул и тоже заказывает, но я не могу разобрать что именно.
– Как дела? – бармен ставит передо мной стакан и упирается руками в стойку.
– Могло быть и лучше, – усмехаюсь, делая глоток. – А ты сам как?
– Прекрасно, – он широко улыбается и окидывает взглядом танцпол. – Работа сегодня идёт хорошо.
– Да я заметила, – я тихо смеюсь, а потом поворачиваюсь к Юле. – Допиваем и идём танцевать?
Она кивает. Дима говорит что-то ещё, но не могу его расслышать, поэтому лишь улыбаюсь в ответ.
– Я говорю, дома давно была? – он сильнее наклоняется ко мне.
На секунду неловко сжимаю губы, потом ставлю стакан на стойку и отвечаю:
– В июле, а ты?
Мы знакомы давно. Учились в параллельных класса, но мало общались тогда. Подружились уже здесь, когда случайно встретились. Дима не особо заинтересован в учёбе, зато работает с первого курса. Он начинает рассказывать про свой отпуск, а мне приходится иногда кивать, словно подтверждая, что слышу его.
– Тебе повторить? – вдруг спрашивает бармен, кивая на пустой стакан.
– Нет, я танцевать, – подвигаю ему остатки напитка и улыбаюсь, оборачиваясь.
Юля пропала. Её стул уже занят каким-то мужчиной. Окидываю взглядом помещение, но не вижу подругу. Сама не замечаю, что уже давно двигаю ногой в такт музыки. Тело просится танцевать, но нужно найти Юлю. Всякое может случиться. Захожу в туалет, обхожу вокруг танцпола и снова возвращаюсь к бару. Она словно испарилась. Руки мелко трясутся, в голове пробегают не самые хорошие мысли.
– Дима, ты не видел мою подругу? – нависаю над стойкой, чтобы он лучше расслышал меня.
– Эту? – бармен указывает мне рукой куда-то повыше танцпола.
Сначала хмурюсь, а потом оборачиваюсь. Юля стоит около диджейского пульта, что находится на возвышении. Рядом с ней кудрявый парень расплывается в улыбке. Выдыхаю и направляюсь к ней. Нельзя же так исчезать. Пытаюсь подняться к парочке, но меня останавливает огромный охранник в чёрной футболке.
– Сюда нельзя, – грозно говорит он, а я кидаю взгляд на подругу.
– Там моя подруга…
– Катя, – кричит Юля, подходя к мужчине. – Она со мной.
Охранник кивает, отходит в сторону и пропускает меня вперёд. Что я пропустила?
– Ты стала тут авторитетом, пока я с Димой болтала?
– Почти, – Юля смеётся и ведёт меня к своему знакомому. – Фил, знакомься, это Катя, моя подруга.
– Привет, – кудрявый парень машет рукой, улыбаясь. – Через полчаса я встаю за пульт. Не хотите пока выпить?
– Я за, – подруга берёт его под руку.
Мы снова спускаемся и возвращаемся к бару, но Дима принимает заказы с другой стороны, поэтому к нам подходит другой бармен, с которым Филипп здоровается. Я же осторожно касаюсь плеча подруги и поднимаю брови, требуя объяснений.
– Просто познакомилась, – она подмигивает и усаживается на стул.
Фил оплачивает нам коктейли, потом садится рядом с Юлей, и мы чокаемся стеклянными стаканами. Чувствую, ночь будет весёлой. Опираюсь спиной на стойку и понимаю, что уже хочу танцевать. Песни с каждым разом всё лучше и лучше, а подруга слишком занята своим новым знакомым, но, кажется, он ей действительно нравится. Они так активно разговаривают, что я даже слова вставить не могу. Да и не хочу им мешать. Дождусь, пока Филипп уйдёт и потяну Юлю на танцпол.
Долго сидеть не приходится. Он допивает второй коктейль и слезает со стула, поправляя рубашку.
– Вернусь через час, а вы идите танцевать, – Фил подмигивает моей подруге прежде, чем уйти. – Я подготовил суперский сет.
Юля снова расплывается в улыбке, а потом сама хватает меня за руку и уводит от бара. Я еле успеваю поставить на стойку пустой стакан и оказываюсь там, где давно хотела. Музыка сама заставляет танцевать. От этого алкоголь ещё сильнее ударяет в голову. Крупные локоны волос летают из стороны в сторону, отзываясь на каждое моё движение. Хорошо, что я надела брюки, а не платье. Благодаря этому могу танцевать и не бояться ничего. Свет бьёт в глаза. Всё вокруг выглядит словно быстро сменяющие друг друга стоп-кадры. Поднимаю руки выше, а потом плавно опускаю, проводя ими по телу. Юля танцует напротив так, чтобы видеть Филиппа. Я оборачиваюсь, чтобы тоже глянуть на него. Фил стоит за диджейским пультом, держа одну руку на нём, а второй качая в такт музыки. Из головы ушли все проблемы. Будто никогда не существовало ни Даниила Александровича, ни Андрея, ни университета. Впервые за долгое время я смогла расслабиться, и это чувство нравится настолько, что терять его не хочется, поэтому останавливаюсь и тянусь к уху подруги:
– Может, ещё выпьем?
Она радостно соглашается и сама тянет меня к бару. Мы быстро заказываем по три настойки и выпиваем их одну за другой, чтобы скорее вернуться на танцпол. Я слезаю со стула и практически падаю, но успеваю схватиться за незнакомого мужчину.
– Извините…
Прохожу дальше, направляя все силы на то, чтобы контролировать ноги. Как только мы оказываемся в толпе, звучит голос диджея:
– А этот трек я посвещаю девушке в розовом платье, – произносит Филипп в микрофон, а следом раздаётся новая музыка.
Смотрю на Юлю. Она опускает глаза и только потом понимает, что он говорил про неё. Подруга поднимает руки и кричит ему что-то в ответ, но ни Фил, ни я не слышим её. Мы даём друг другу «пять» и снова принимаемся танцевать. Ноги слушаются плохо, щёки горят, но останавливаться не хочется, поэтому двигаюсь изо всех сил, даже не думаю о том, как выгляжу со стороны.
Становится жарко. Машу на себя руками, а потом увожу Юлю к стене, чтобы облокотиться и отдохнуть. Людей слишком много. Смотрю на них и не понимаю, как могла танцевать там. Духота пробирается в лёгкие. Хочется на свежий воздух. Достаю из сумки телефон и гляжу на время. Почти два часа ночи. Я перевожу взгляд на Юлю. Её глаза постоянно цепляются за Филиппа. Я улыбаюсь, но тут же ищу стул. Ноги потихоньку слабеют. Мы возвращаемся к бару. Подруга заказывает нам по коктейлю. Что-то внутри подсказывает мне, что это не самая лучшая идея, но затуманенный разум уже тянет руку к стакану. Допиваем мы быстро. Кажется, что время летит. Не успеваю и глазом моргнуть, как мы с Юлей оказываемся рядом с пультом диджея. Фил качает рукой под бит. Я кружусь. По голове бьёт быстрый ритм. Вижу только вспышки стробоскопов. Люди на танцполе превращаются в разноцветную кашу. Вглядываюсь в лица, но быстро бросаю эту затею. Замечаю, как Юля кричит что-то Филиппу на ухо. Слегка оступаюсь и чудом не сваливаюсь на людей. Воздуха снова становится мало. Вдыхаю поглубже. К горлу подкатывает тошнота. Я прикусываю щёки изнутри, чтобы сдержать этот порыв. Оглядываюсь и нахожу стул рядом с пультом диджея, потом откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Даже сквозь веки вижу мелькающий свет. Ловлю себя на мысли, что хочется тишины. Зачем я вообще здесь? Жизнь и без того рушится. В сознании всплывает Даниил Александрович, но не в его обычном виде, а в спортивной майке, в которой он был на фотографии из спортзала. Его крепкие руки, обвитые чёрными рисунками татуировок, широкие плечи. Резко открываю глаза, чтобы избавиться от него, но образ преподавателя не спешит покидать меня.
Ловлю взглядом Юлю, а потом жестом зову её к себе.
– Поехали домой? – прошу я, потерев лоб.
– Ну Кать, Фил скоро освободится, – тянет она с жалобными глазами. – Тебе просто нужна добавка.
Она хватает меня за запястье и спрыгивает на танцпол, утягивая за собой. Еле удерживаю равновесие, успевая взяться за выступ в стене.
Юля снова заказывает нам выпить. Выбираю коктейль послабее, ещё не понимая, какая это ошибка. Стараюсь осушить стакан не спеша, но подруга постоянно подгоняет, поглядывая на Фила. Кажется, сегодня домой я буду заползать на коленях.
Всё начинает происходить так смутно и обрывисто. Возвращаюсь на танцпол со стаканом в руке, потом он куда-то пропадает. Сначала мы кружимся в одной углу, затем – в другом. В какой-то момент к нам присоединяется Филипп. Его кудрявая копна волос то и дело мелькает перед глазами. Юля всё вертится вокруг него. Кажется, проходит всего секунда, и мы втроём оказываемся на улице. Фил усаживает нас в такси. Подруга машет ему из окна. Я закрываю глаза, а просыпаюсь только около дома.
Мы вываливаемся из машины и, шатаясь, подходим к подъезду. Я опираюсь плечом на стену и изо всех сил стараюсь держать веки открытыми, пока Юля дрожащими руками ищет ключи в сумке. Она роняет что-то на пол, потом пытается поднять, отчего падает всё остальное. Я заливаюсь смехом, но подруга прикладывает палец к губам и шипит, прося вести себя тише. Мы обе присаживаемся на корточки и собираем содержимое её сумки.
Холодный ветер хлещет во все стороны. Хочется быстрее оказаться в тёплой квартире. Наконец-то Юля поднимает с земли ключи и открываем нам подъезд. Как можно тише заходим внутрь, придерживаясь за стену, и поднимаемся на ступенькам. Становится слишком жарко. На половине пути я снимаю с себя плащ, потом вешаю его на руку, а Юля вырывается вперёд.
По ошибке поднимаемся на этаж выше и не понимаем, почему на двери не тот номер, затем снова спускаемся и наконец-то попадаем в квартиру. Я неосторожно и очень громко скидываю с себя обувь и заваливаюсь на комод, отчего он шатается. Юля смеётся. Нужно открыть окно. Здесь очень душно. По пути хватаюсь за стену, борюсь с ручкой, а потом с удовольствием вдыхаю свежий воздух. Мысли потихоньку становятся яснее.
Слышу, как Юля гремит чем-то в ванной, и подхожу к двери.
– У тебя там всё нормально? – мой голос звучит так вяло, будто я вот-вот засну.
– Да, – отзывается подруга, на что облегчённо выдыхаю.
За несколько шагов оказываюсь в своей комнате и тоже открываю здесь окно. В доме так душно. Может, включить кондиционер? Но я не успеваю больше ничего предпринять, потому что ложусь на кровать, закрываю глаза и моментально засыпаю.
