Текст книги "У истории нет конца (СИ)"
Автор книги: Ангелина Трунова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11
Я отдаю заказ клиенту. Сегодня на улице пасмурно, поэтому людей не так много. События вчерашнего вечера так и не выходят из головы, так что одиночество только радует меня. Из окна прекрасно видно, кто входит в университет, и час назад я видела Даниила Александровича. Его лицо разглядеть было невозможно, но уверена, что это он. Очень надеюсь, что к нам преподаватель сегодня не зайдёт, хотя что-то внутри меня просит обратного. Просто хочется посмотреть, как он будет себя вести, вот и всё. Уже машинально делаю очередной раф, иногда поглядывая на улицу.
– Катя, – зовёт меня из кладовки Руслан Михайлович, как только я отдаю кофе клиенту. – Лиза больше не придёт.
– Почему? – подхожу немного ближе к нему.
– Только что написала, что не сможет у нас работать. Наверное, Настя её совсем запугала.
– И что теперь делать?
– Будет искать кого-нибудь другого. Никто из твоих друзей не ищет работу?
– Вроде, нет, но я спрошу.
Глубоко вздыхаю. Настя вот-вот уйдёт, а замены ей нет. Опускаюсь на стул. Я же не смогу работать без выходных. У меня учёба, долги, репетиции. Мои мысли обрывает хлопок двери. Поднимаюсь на ноги, подхожу к кассе и только потом смотрю на посетителя. Он. Сердце снова начинает биться в ускоренном режиме.
– Здравствуйте, – тихо здороваюсь я, медленно выдыхая.
– Доброе утро, – Даниил Александрович еле заметно улыбается. – Снова прогуливаете?
– Зарабатываю на жизнь, – цокаю языком, который тут же хочется прикусить.
– Что ж, – он качает головой. – Капучино.
Сегодня его насмешка даже не кажется грубой или обидной. Стоя у кофемашины, на секунду поворачиваюсь к нему. Неужели что-то изменилось? Прикусываю щёку изнутри и пытаюсь сосредоточиться на работе. Заканчиваю слишком быстро. Я ещё не готова снова смотреть ему в глаза, но приходится. Оборачиваюсь к стойке и протягиваю преподавателю бумажный стаканчик. Он с той же лёгкой улыбкой хочет забрать его. Наши пальцы соприкасаются. Мысли в голове путаются. Хочу отдёрнуть руку, но не могу. Даниил Александрович заглядывает мне в глаза, и в ту же секунду я отпускаю стаканчик, только вот взгляд не отвожу. Он делает это первым: сжимает челюсть, быстро благодарит и уходит. Я боюсь даже вздохнуть. Упираюсь ладонями в стойку и наблюдаю за тем, как преподаватель уходит. Здесь же нет ничего такого. Коснулись и коснулись. Мало ли до кого мы дотрагиваемся в жизни, да?
Стараюсь перевести дыхание и продолжаю работать. Машинально смешиваю взбитое молоко и кофе, даже не следя за процессом. В голове всё так же крутится недавняя сцена с Даниилом Александровичем. Сегодня он был слишком добрый. Не понимаю, что вызвало такие изменения. Неужели посиделки в нашей квартире так повлияли? Пытаюсь выкинуть это из мыслей, но всё равно снова и снова возвращаюсь к нему. Несу очередной стаканчик клиенту и, только подойдя понимаю, что сделала не тот объём. Руслан Михайлович следит за мной из кладовки. Кидаю на него короткий взгляд и, стараясь не подавать виду, иду переделывать. Слышу, как стул под ним скрипит, а затем шаги за спиной. Неужели заметил?
– Катя, в чём дело? – тихо спрашивает начальник.
Я поворачиваюсь к нему с лёгкой улыбкой на лицо и замечаю удивлённые глаза.
– Что не так?
– Почему не отдаёшь заказ? – не отступает он, указывая взглядом на никому ненужный стаканчик кофе.
– Немного ошиблась, сейчас переделаю.
Руслан Михайлович сжимает губы и отходит в сторону, а я облегчённо выдыхаю. Нужно работать внимательнее, пока не случилось что-нибудь ещё. Отдаю раф с солёной карамелью и улыбаюсь клиенту в ответ на его благодарность. Всё начинает налаживаться, но через секунду я задеваю рукой стопку больших бумажных стаканов. Она падает на пол и разлетается во все стороны. Посетители оборачиваются на грохот. Присаживаюсь и быстро их собираю, надеясь на то, что начальник ничего не услышал, но Руслан Михайлович тут же оказывается рядом.
– Что с тобой сегодня? – ворчит он и садится рядом, чтобы помочь. – Ты в первый день столько не косячила.
– Просто устала, – тихо отвечаю я со вздохом.
Смотрю на руки начальника, собирающие стаканчики, и вспоминаю Даниила Александровича. Ну что он так ко мне прицепился? Жмурю глаза, стараясь прогнать его образ из мыслей. Кажется, получается. Вдыхаю поглубже. Даже на работе умудряется меня достать!
Руслан Михайлович встаёт на ноги, ждёт меня, а потом произносит:
– Давай осторожнее, пожалуйста, пока ты тут всё не разнесла.
Он улыбается по-доброму, пытается поддержать. Я отвечаю тем же. Кто-нибудь другой уже обзывал бы меня последними словами, но Руслан Михайлович слишком понимающий для этого. Иногда думаю, что стоит у него поучиться.
Смена бежит. Из рук больше ничего не падает. Только пару раз спотыкаюсь. Кидаю взгляд на время. Закончилась четвёртая пара. Уже ожидаю наплыва студентов, смотря в окно, но замечаю кое-кого другого. Даниил Александрович выходит из университета. Щурю глаза, чтобы лучше осмотреть его. Преподаватель оглядывается по сторонам, переходит дорогу. Сердце замирает. Неужели он снова зайдёт к нам? Внимательно слежу за каждым его действием, но Даниил Александрович проходит мимо, даже не смотрев в мою сторону. В груди зарождается противное, тягучее чувство разочарования. С чего бы это? И хорошо, что не зашёл. Утром был добрый. Значит, сейчас точно нахамил бы. Но ощущение никуда не уходит. Я упираюсь локтями в стойку, кладу подбородок в ладони и продолжаю смотреть в окно. Может, всё-таки вернётся? Тихо вздыхаю, а потом дёргаюсь. Не нужно ему заходить. Вообще видеть его не хочу. Я отворачиваюсь кофе машине и, взяв тряпку, решительно собираюсь помыть её.
После десяти часов вечера выхожу на улицу. От солнечного света уже ничего не осталось. Люди не спеша прогуливаются вдоль дороги под тусклыми фонарями. Сильнее кутаюсь в кофту и шагаю к автобусной остановке. Мечтаю сейчас только об одном: добраться до кровати, залезть под одеяло и заснуть так быстро, как смогу.
Моё желание сбывается далеко не сразу. Сначала долго жду автобус, затем треплю толпу жмущихся друг к другу пассажиров в нём и только потом оказываюсь рядом с подъездом. Странно, но дверь в квартиру закрыта. Обычно Юля в это время дома, но я только рада. Минуты одиночества становятся очень ценными, когда живёшь с кем-то, поэтому с удовольствием ужинаю бутербродами, принимаю горячий душ и падаю в тёплую и мягкую кровать.
Ветер за окном бушует. Ещё час назад он дул слабо, а сейчас шатает деревья из стороны в сторону. Ветки с грохотом бьют по стеклу. От первого удара я вздрагиваю, но быстро привыкаю. Сон как рукой сняло. Глаза больше не слипаются, поэтому хватаю телефон, планируя посмотреть что-нибудь, затем осознаю, что прошедшая пересдача не последняя. Нужно готовиться лучше. Не думаю, что кто-то, кроме Даниила Александровича, сжалится надо мной. Хотя я и на него не рассчитывала.
Первые два билеты читаю достаточно быстро, но на третьем буквы уже смешиваются в одну большую неразборчивую кашу. Кажется, на сегодня хватит, поэтому я с чувством выполненного долга решаю заняться менее полезными делами. Листаю скучную ленту перед глазами, иногда разглядывая красивые или полезные картинки, но останавливаюсь, когда натыкаюсь на фотографию Даниила Александровича. Он стоит на сцене на фоне какой-то презентации с микрофоном в руке и что-то увлечённо рассказывает. Я приближаю изображение, чтобы получше разглядеть его лицо. Такой уверенный и довольный собой. Чувствую, как уголки губ ползут вверх. Прикладываю усилие, чтобы опустить их, и листаю дальше. Следующая новость тоже цепляет глаз.
«Статья аспиранта нашего университета Даниила Александровича Волкова заняла первое место на конкурсе»
Вскидываю брови. Он действительно умный и, кажется, горит своим делом. Читаю дальше, чтобы узнать побольше, но из всего текста понимаю только то, что он гордость нашего университета. Может, поэтому был сегодня таким добрым? Надеюсь, его хорошее настроение продержится хотя бы неделю, чтобы мне на парах не доставалось.
Наверное, я и правда была неправа. Даниил Александрович хороший преподаватель и, видимо, историк тоже хороший. Ну или он просто зануда. Смотрю на время. Пора ложиться спать. Откладываю телефон в сторону и закрываю глаза. Образ преподавателя снова всплывает в мыслях, но мой сонный разум уже не в силах сопротивляться.
Глава 12
Я на сцене. Музыка играет так громко, что даже не слышно, как Маша считает. Всё отлажено, отрепетировано так, что осечек быть не может. Мы гоняли первокурсниц снова и снова, пока результат не стал идеальным. Нужно показаться во всей красе, иначе наш кружок скоро прикроют из-за недостатка людей. Девочки постепенно покидали нас почти после каждой репетиции. Это расстраивает, но остались только самые лучшие. Мы с Машей в первом ряду. Я иногда оглядываюсь, чтобы посмотреть на первокурсниц, и довольно улыбаюсь. У нас точно всё получится. Взмах рукой, круг головой, прыжок. Маша специально включила музыку громко, чтобы мы слышали каждый ритм. Движения должны быть чёткими и уверенными. Разворачиваемся спинами к залу, падаем на пол и через пару секунд поднимаемся. Оказываюсь у самого края сцены. Нужно быть внимательной и не оступиться, но голова заполнена будущим выступлением. Я так давно не слышала аплодисментов, так давно не видела горящие глаза зрителей. Представляю себе заполненный зал. В первых рядах преподаватели и деканат. Они радостно хлопают нам. Дальше – студенты. Их слишком много, чтобы разглядеть лица, но я слышу их крики и свист. Пробегаюсь глазами вдоль между рядами и замечаю у входа Даниила Александровича. Я оступаюсь, чудом умудряюсь сохранить равновесие и не свалиться со сцены. Снова поднимаю взгляд на преподавателя. Он не плод моего воображения. Он действительно здесь. Моё тело вытягивается, словно струна. Смотрю прямо на него, но на таком расстоянии не могу увидеть, куда направлены его глаза.
Маша сначала замечает то, что я остановилась, а потом уже Даниила Александровича. Она выключает музыку и тоже выходит к краю сцены, чтобы узнать цель его визита.
– Маш, сделайте тише, невозможно работать, – просит он, складывая руки на груди.
– Хорошо, – Маша улыбается ему.
Тот кивает и уходит. Я перевожу взгляд на неё. Неужели они знакомы? Дверь за Даниилом Александровичем громко хлопает, а Маша слегка качает головой и возвращается, чтобы снова включить музыку. Я отхожу от края сцены. Сердце предательски стучит слишком громко, сбивает и больше не даёт поймать ритм. И зачем он вообще пришёл? Только помешал. Музыка играет тише. Я стараюсь изо всех сил, но постоянно замечаю недовольный взгляд Маши. Надеюсь, на выступлении Даниила Александровича не будет.
– Ладно, на сегодня всё, – объявляет Мария после очередного прогона.
А я только начинаю приходить в себя. Что ж. Последняя репетиция провалилась для меня с треском.
– Что с тобой сегодня? – тихо спрашивает она, подойдя ближе.
– Не знаю, просто устала, – отмахиваюсь и натягиваю на лицо улыбку.
И, кажется, Маша мне верит. Я уже хочу уйти, но любопытство оказывается сильнее:
– А ты знакома с Даниилом Александровичем?
– Да, – протягивает она. – Когда я поступила только, он был третьем или четвёртом курсе. Уже не помню. На тусовках пересекались. А что?
– Ничего, – я пожимаю плечами. – Просто он ведёт у меня семинары в этом семестре.
– Да уж, – Маша тихо смеётся. – Таким оторвой был, а сейчас строит из себя серьёзного дядю.
Вскидываю брови. Даниил Александрович? Оторва? Что-то мне не верится. Хотя, может, его подменили. Дальше расспрашивать её я не решаюсь. Мой интерес уже и так слишком подозрительный. Да и какая мне разница? Я быстро переодеваюсь и выбегаю в коридор, собираясь уйти домой как можно скорее, но слышу голос Даниила Александровича. Он стоит где-то за углом, поэтому я его не вижу, но отчётливо могу разобрать слова:
– Да, я уверен, – его тон звучит так строго и напряжённо, что я сжимаю челюсть. – Нет, я не передумаю… Да не нужна мне ваша компания!
Преподаватель повышает голос. Моя голова вжимается в шею. С кем же он так разговаривает? Может, с девушкой? Да нет, не похоже.
– Именно, мам. История мне дороже ваших денег.
Мама? Так вот с кем ругается Даниил Александрович. Кажется, мне лучше уйти, пока он не обнаружил, что я подслушиваю, но вдруг замечаю, что преподаватель замолчал. Точно, пора выдвигаться. Я выхожу из-за угла и почти натыкаюсь на него в очередной раз. Преподаватель останавливается. Он смотрит на меня сверху вниз, слегка сощурив глаза. Неужели догадывается, чем я тут занималась?
– Здравствуйте, – тихо бормочу я и прохожу дальше, обойдя его.
– Не думал, что вы увлекаетесь какой-то внеучебной деятельностью, – Даниил Александрович усмехается. – Хотя оно и понятно. Делаете всё, что угодно, лишь бы не учиться.
Я резко оборачиваюсь к нему. Какой наглец! Сначала матери нахамил, а теперь и мне. Что ж, со мной он не сможет закончить диалог, положив трубку. Только вот сердце неприятно покалывает от его слов.
– А вы почему на работе так поздно? – я слегка наклоняю голову набок. – Ничего нет, кроме работы?
Выпаливаю это быстрее, чем успеваю подумать, поэтому тут же прикусываю язык, но извиняться не буду. Не я первая начала. Он замирает на секунду, потом медленно поднимает брови и складывает руки на груди.
– Не слишком дерзко для студентки?
– Просто общаюсь так же, как вы со мной, – бросаю ему я. – Жизнь не заканчивается на университете. Если вы этого не понимаете, так не ругайтесь на меня.
– И к чему же привело это у вас? К долгам? – Даниил Александрович сжимает челюсть.
– Лучше уж так, чем молиться на учебники.
– А на что молиться? На танцульки?
– Не нужно отыгрываться на мне из-за ссоры с мамулей.
Я удивляюсь своей же смелости, но сил сдерживаться больше нет. Как и желания продолжать этот разговор. Даниил Александрович невыносим в своём обычном состоянии, а сейчас – просто ужасен. Ему же поучиться держать себя в руках и не срываться на первого встречного.
– Всего хорошего, – я натягиваю улыбку и ухожу к выходу прежде, чем он успевает опомниться.
Неужели сегодня победа за мной? Только вот почему-то совсем не радостно. Что-то внутри просит, чтобы Даниил Александрович позвал меня, вернул или просто пошутил, но он молчит. Хочется обернуться и посмотреть ему в лицо, но я сдерживаю себя.
На улице наконец-то могу выдохнуть и обернуться. Через стёкла в двери вижу, что преподаватель уже ушёл. Кажется, теперь я точно загубила свою успеваемость. Что ж, хотя бы поставила его на место. Только сейчас замечаю, что руки мелко подрагивают. Убираю их в карманы и иду вперёд по дороге. Быстрее бы попасть домой.
В автобус сажусь быстро и полностью погружаюсь в свои размышления. Из головы не выходят слова Даниила Александровича. За что он так со мной? Сердце до сих пор больно покалывает, когда вспоминаю, что преподаватель мне говорил. Неужели мама так вывела его из себя? И про какую компанию они говорили? Любопытство разгорается в груди, а мозг судорожно обдумывает, как бы узнать ответы на все вопросы. Спросить на прямую у преподавателя невозможно. Я с ним теперь вообще разговаривать не хочу. Самоуверенный хам!
Идея в голове всплывает быстро. У меня же есть Юля, а у неё – информатор, который очень близко общается с Даниилом Александровичем. Я сжимаю губы в предвкушении. Может, получится узнать даже больше, чем нужно. На радостях чуть не проезжаю свою остановку, но вовремя выбегаю из автобуса. Хоть бы Юля была дома.
Я забегаю в квартиру, громко скидываю с ног обувь и быстрым шагом несусь в зал. Ничего не подозревающая подруга лежит на диване с телефоном в руке и улыбается, но быстро меняется в лице, когда видит меня.
– Что с тобой? – удивлённо спрашивает она. – Ты с репетиции?
Я непонимающе хмурю брови и оборачиваюсь к шкафу, на дверце которого висит большое зеркало. Волосы распушились, из пучка, кажется, уже давно выбилось несколько прядей. Я так сильно спешила домой, что даже не привела себя в порядок. Через секунду мои глаза округляются от осознания: Даниил Александрович видел меня именно в таком виде. Всё любопытство в миг исчезает. На сердце словно что-то давит. Почему я не могла хоть посмотреть на себя перед выходом? Что он теперь обо мне думает? Стоп. А какая разница, что он обо мне думает? Трясу головой и снова возвращаю внимание к Юле. Всё-таки нужно что-то разузнать.
– Филипп рассказывал тебе что-нибудь о своём друге? – спрашиваю я, усаживаясь на край дивана.
– Немного, – тянет она и подозрительно смотрит на меня. – Мы как-то о друзьях не разговариваем.
– А что именно рассказывал?
– Да ничего особенного, – Юля подвигается ближе к спинке дивана и откидывается на неё. – Даниил много времени уделяет работе, хотя его родители очень состоятельные люди.
– Насколько состоятельные? – вырывается у меня следующий вопрос.
– Да не знаю я, – восклицает подруга, вскидывая руками. – Тебе-то что?
– Ну он же мой преподаватель. Хочу узнать его получше.
В ответ на это Юля щурится и внимательно смотрит в мои глаза. Неужели я слишком проявляю интерес?
– Ладно, не важно, – отмахиваюсь я, чтобы отвести подозрения. – Какие планы на вечер?
– Буду готовиться к контрольной, а ты?
– Готовиться к пересдачам, – громко выдыхаю и поднимаюсь на ноги. – Ладно, пошли ужинать.
Глава 13
День концерта наступил слишком быстро. Казалось, что времени ещё много, но всё случится сегодня. Я выступлю и скажу Маше, что не смогу выступать с ними, пока не закрою долги. Да, так и сделаю. Все силы нужно положить на это, пока меня не отчислили. Иначе танцевать уже будет негде. В этот раз я пытаюсь готовиться за письменным столом. Может, такая обстановка поможет лучше настроиться на нужный лад. Вчера взяла у одногруппников конспекты с прошлого семестра. Очень надеюсь, что это позволит лучше понять всё, что уже давно перемешалось в голове. Но кипа тетрадей передо мной только сильнее вгоняет в тоску. Хочется заниматься всем, чем угодно, лишь бы не учиться. До концерта ещё есть время и нужно заставить себя провести его с пользой. Я больше не могу тянуть.
Слышу, как на кухне закипает чайник. Юля только проснулась. Было бы здорово увидеть её в числе зрителей, но у подруги учёба. Как жаль, что мы учимся не в одном университете. Зато там будет Вика, и, скорее всего, она будет бегать с фотоаппаратом, чтобы поймать лучший кадр для статьи про конкурс. Чувствую, как уголки губ ползут вверх. Внутри зреет ощущение, что всё начинает налаживаться. Только не понимаю, почему. Глубоко вздыхаю и пытаюсь сосредоточиться на учёбе, иначе я всё испорчу.
Время тянется долго. Тема за темой двигается слишком медленно. Кручусь на стуле, пытаясь усесться поудобнее, но, кажется, удобно мне станет только без учёбы. Кидаю взгляд на время и понимаю, что пора. Сборы на выступление займут немало времени, а выучить всё это ещё успею.
Небольшой мандраж настигает меня у зеркала в ванной. Смотрю в собственные глаза и пытаюсь успокоиться. Я буду на сцене не в первый раз, но сегодня будто произойдёт что-то особенное. Может, деканат увидит, как я танцую и простит все долги? Усмехаюсь своей же глупости и достаю с полки косметичку. Накраситься нужно ярко и в цвет костюмов. Что ж, красные стрелки и помада точно привлекут внимание.
Теперь уже время бежит неумолимо. Стрелки не получаются. Я стираю их снова и снова, пока Юля стоит за спиной и крутит мне волосы. Даже не знаю, что бы делала без неё. Руки уже начинают трястись, но скоро мы справляемся с этой задачей. Я запихиваю костюм из чёрных лосин и красного топа в рюкзак и бегу обуваться.
– Покажите им там, как надо двигаться, – тихо смеётся подруга, уперевшись в стену плечом. – А я постараюсь успеть хотя бы ко второй паре.
– Спасибо, – тараторю я и, поцеловав Юлю в щёку, быстро выхожу в подъезд.
Погода сегодня на нашей стороне. Солнце светит ярко, ветер слабый, но всё равно чувствуется. Пробегаю мимо дворника, собирающего пожелтевшие листья в кучу, и запрыгиваю в автобус. Всё это время в голове прокручиваю выступление. Нельзя допустить ни одной ошибки. На нас будут смотреть все. Деканат, преподаватели, студенты, Даниил Александрович. Чёрт, опять он. Я жмурю глаза, чтобы прогнать его образ из мыслей, но от этого становится только хуже. Представляю, как Даниил Александрович сидит на первом ряду, внимательно смотрит на меня и говорит о том, что мне следовало бы учиться, а не танцевать. Что ж, не ему решать.
Кидаю взгляд в окно. Как раз вовремя. Пора выходить. Вспоминаю первые движения. Тело просит повторить их, но я лишь оглядываюсь и перехожу дорогу. Сердце так и хочет выпрыгнуть из груди. Как же я скучала по выступлениям! Почему-то осознаю это только в тот момент, когда закрываю за собой тяжёлые двери университета. Людей в коридорах почти нет, но из актового зала слышится шум. Вхожу в помещение. На лице тут же появляется улыбка.
Тут все заняты работой. Кто-то украшает зал лентами и шарами, ведущие сидят на краю сцены и повторяют свои слова. Прохожу вдоль красных кресел, медленно поднимаюсь по ступенькам, здороваясь со всеми по пути, и наконец-то замечаю Машу. Она стоит около парня, который, кажется, сегодня отвечает за звук, и что-то ему объясняет.
– Привет, – я улыбаюсь ей.
– Привет-привет, – быстро отвечает та и, закончив предыдущий разговор, возвращает своё внимание ко мне. – Хорошо выглядишь. Надеюсь, станцуешь также.
– Конечно, – расплываюсь в улыбке и подхожу ближе. – Всё готово?
– Почти, – Маша качает головой. – Ещё не все девочки пришли, но, надеюсь, никто не опоздает. Я хотела прогнать танец ещё раз перед выступлением, но, как видишь, тут не получится.
Она окидывает взглядом сцену, как бы объясняя мне всё. Несколько парней с нашего курса уже стоят тут на стульях и вешают дополнительное освещение везде, где только можно. Я перевожу глаза на Машу и понимающе киваю.
– Иди переоденься сразу.
Тихо выдыхаю и, согласившись, ухожу в подсобку. Тут же полнейший беспорядок. Вещи разбросаны по всем углам. Костюмы для абсолютно разных номеров аккуратно висят на вешалках, а вот обычная одежда, которую уже успели скинуть, валяется где попало. Я громко вздыхаю и нахожу место посвободнее, чтобы расположиться там. Девочек здесь собралось очень много. Помимо наших я узнаю только вокалистов, которые собрались в самом укромном уголке и тихо распеваются. Откидываюсь спиной на стену и слушаю их голоса, прикрыв веки. Ночью спалось плохо. Я ворочалась из стороны в сторону, думая обо всём: о концерте, об учёбе и о работе. Замену Насте так и не нашли, и я уже предвкушаю смены без выходных. Громко вздыхаю и стараюсь направить мысли в другое русло. Сегодня нужно думать о выступлении. Я покажу всё, на что способна, а потом сброшу с себя груз ответственности хотя бы за это.
К нам забегает Маша. Она судорожно поправляет волосы у зеркала, затем собирает всю группу в кучу и произносит последние наставления. Они не меняются из года в год. Мы сильные, мы справимся. Главное – не подавать вида, если что-то пойдёт не так. Что ж, мы должны сделать всё, чтобы номер вышел идеально. Ничего не должно пойти «не так».
Из зала доносится гул. Кажется, зрители начинают собираться. Я хочу выйти на сцену и посмотреть на них, но Маша просит оставаться на месте, чтобы никто не расходился. Я разочарованно вздыхаю и сажусь обратно на стул. Радует, что ждать нам не долго. Мы выступаем самые первые, а потом можно будет спуститься в зал и посмотреть весь концерт.
Я кидаю взгляд на настенные часы и тут же слышу, что концерт начинается. Ведущие громко и чётко читают свои речи, а мы дружно выбегаем закулисы и выстраиваемся там в нужном порядке. Маша в очередной раз произносит напутственные слова, просит внимательно слушать музыку и чувствовать её. Я встряхиваю руками, чтобы снять напряжение. Тяну шею.
Музыка начинает играть громко. Мы выходим в центр сцены. Уголки губ тянутся вверх. Заученные движения сами рвутся наружу в нужным момент. Мне остаётся лишь поддаваться им. Я смотрю в зал. Сначала на самые дальние ряды, но постепенно спускаюсь к первым. Преподаватели и другие сотрудники университета внимательно наблюдают за нами. Я медленно прохожусь по ним взглядом и вдруг замечаю его. Даниил Александрович со сложенными на груди руками сидит прямо напротив меня. В его глазах так и читается: «Делает все, лишь бы не учиться». Сжимаю зубы и беру себя в руки. Я не могу позволить ему и своим эмоциям завалить танец. Подхожу ближе к краю сцены и собираю всё своё внимание, чтобы не свалиться в зал. Стараюсь не смотреть на преподавателя. Он только сбивает. Но краем глаза замечаю, как Даниил Александрович встаёт. Почему? Зачем? Набираю ртом больше воздуха и кружусь. Он уже почти у двери. Как он может уходить именно сейчас? Это невежливо и… Обидно. Мне больше не хочется танцевать. Если можно было бы, то я бы всё бросила и прямо сейчас же убежала, но нужно довести дело до конца. Я не могу подвести Машу и остальных. Почему же он ушёл?
Совсем погрязнув в своих мыслях, я и не замечаю, что происходит за спиной, а, когда наконец-то обращаю на это внимание, то ничего уже не могу сделать. Несколько новеньких сбились, кажется, ещё давно и никак не вольются обратно. Маша пытается им что-то сказать, но те совсем теряются, а я бросаю всякие надежды закончить танец хорошо. Теперь могу лишь сделать всё, что зависит от меня.
Звучат финальные аккорды, но я слышу лишь гонг, после которого Маша набросится на непутёвых танцоров. Зал взрывается аплодисментами, но это притворство. Тут нечему хлопать. После поклона мы заходим закулисы, и начинается разбор полётов. Маша чуть ли не силой заталкивает нас в подсобку и собирает в углу. Её брови сведены к переносице, а руки упёрлись в бока.
– Что случилось? – проговорила она спокойно, но я вижу, что Маша сдерживается изо всех сил.
– Я сбилась буквально на секунду.
– А из-за неё сбилась я.
– Я тоже.
Первокурсницы щебечут словно птенцы, надеясь избежать гнева матери-птицы, чтобы не вылететь из гнезда. Я складываю руки на груди и упираюсь плечом в стену, наблюдая за ними. Танец провален. Это плохо. Но Маша как-то слишком уж злится из-за этого. Её щеки и шея, кажется, краснеют, а голос становится всё грубее и грубее.
– Так, хватит, – прерывает она это бессмысленное лепетание и падает на первый попавшийся стул. – Это конец.
Все замолкают, глядя на неё. Я слегка отталкиваюсь от стены и подхожу ближе. Конец чего? Миллион вопросов крутится в голове, но решаюсь задать лишь один:
– Ты о чём?
– Это уже не важно, – тихо проговаривает Маша, запустив ладонь в волосы. – Идите в зал и посмотрите концерт.
Вся группа неуверенно кивает и направляется к выходу, но я остаюсь и сажусь рядом с ней.
– Объясни.
– Наш кружок закроют.
– Почему это?
– Никто не хочет к нам идти, сама видишь. Я пообещала деканату идеальное выступление, чтобы нам дали ещё один шанс, но теперь всё кончено.
Я сжимаю губы и нервно сглатываю. Маша же громко и тяжело вздыхает. Мы замолкаем. Не могу подобрать подходящих слов. Они не могут закрыть единственный танцевальный кружок в университете. Стискиваю зубы, но вскоре наконец-то отвечаю ей:
– Мы что-нибудь придумаем. Попросим ещё один шанс. Прорекламируем кружок. Пригласим больше людей.
Я буквально вываливаю на неё все свои идеи, но Маша лишь тихо слушает. Неужели она потеряла надежду? Этого нельзя допустить.
– Маша, – пытаюсь привлечь её внимание, чтобы добиться хоть чего-то. – Ты меня слушаешь?
– Да-да, – еле слышно отзывается она. – Пойдём просто посмотрим концерт? Я сейчас не хочу думать об этом.
Я разочарованно вздыхаю, но всё же соглашаюсь с ней.
Громкая музыка снова раздаётся со сцены. Знаменитый в нашем университете дуэт представляет свою новую песню. Мы садимся в самом последнем ряду. Голоса певцов заполняют всё пространство. Я пытаюсь вслушаться в слова, проникнуться смыслом, но голова занята совсем другим. Даже прекрасное вступление не может перетянуть внимание на себя, поэтому я лишь жду, когда музыка стихнет, чтобы выйти в коридор. Я же не Даниил Александрович, чтобы уходить прямо посередине номера.
Рыжеволосая девушка медленно проходит вдоль сцены, а потом останавливается и тянет высокую ноту. Парень обходит вокруг неё. Они поворачиваются друг к другу, смотрят в глаза. Кажется, они поцелуются в следующий же миг, но музыка останавливается. Зал взрывается аплодисментами, а я вместе с ними. Что ж, хоть у кого-то выступление прошло удачно. Я встаю на ноги и совсем тихо покидаю актовый зал. Хочется побыть одной. Поворачиваю к небольшой лестнице, которой почему-то редко пользуются, и поднимаюсь на следующий этаж. Вряд ли кого-то там можно будет встретить. Посижу на ступеньках, а потом вернусь на концерт.
Но моя лестница уже занята. Даниил Александрович стоит наверху около окна и внимательно смотрит в свой телефон. Неужели он ушел, чтобы полистать ленту. Видимо, совсем не ценит искусство. В груди неприятно колет. Преподаватель вышел именно во время нашего номера. Всё было так плохо?
– Здравствуйте, – тихо здороваюсь я, замирая на первых ступеньках лестницы.
– Неплохой танец, – проговаривает он, когда наконец-то отвлекается от телефона.
– Вы его почти не видели, – складываю руки на груди. – Почему ушли?
– Устал от громкой музыки.
– В самом начале?
– Да, появились дела.
Я хмурюсь. Так он устал или дела появились? Странные отговорки. Поднимаюсь выше и наконец-то нахожусь на одном уровне с ним.
– Точно, я забыла, – я раздражённо хмыкаю. – Вы же не любите танцульки.
Даниил Александрович смотрит прямо мне в глаза и вскидывает брови. Что? Не ожидал? Мы несколько секунд молча глядим друг на друга, а затем он произносит:
– Я ничего не имею против танцев, но не в вашем случае.
– Почему же?
– Потому что вы висите на грани отчисления.
– А вам какая разница? – не выдержав, спрашиваю я и слегка щурюсь.
Даниил Александрович приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не решается. Он отводит взгляд в сторону. Нервно сглатываю. Почему молчит? Так только хуже. Кажется, в этой тишине слышен лишь стук моего сердца.
– Потому что знаю, что когда-то ты любила историю, – очень тихо проговаривает преподаватель, и теперь я теряю дар речи, но быстро прихожу в себя. Он в первый раз обратился ко мне на «ты».
– С чего вы взяли?
Даниил Александрович глубоко и очень медленно вздыхает. Он не спешит отвечать, отходит в сторону и садится на подоконник, который слегка скрипит под ним. Я осторожно подхожу ближе.
– Я не сразу вспомнил тебя, – начинает преподаватель с очередным вдохом. – Три года назад… Ты была, кажется, на первом курсе.
Я несколько раз моргаю, пытаясь осознать реальность происходящего. Его голос изменился. Больше нет той строгости и серьёзности. Сжимаю губы и продолжаю слушать его.
