Текст книги "У истории нет конца (СИ)"

Автор книги: Ангелина Трунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Захожу в квартиру и тут же слышу голоса. Кажется, Филипп пришёл в гости, потому что так радостно, но в то же время сдержанно Юля смеётся только рядом с ним. Тихо снимаю обувь и шагаю на кухню, где и сталкиваюсь с этой весёлой парочкой.

– Привет, – Фил первый замечает меня и здоровается. – Ну что, как грызётся гранит науки?

– Не очень, – я громко вздыхаю. – Благодаря твоему другу.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает подруга. – Ты плакала?

– Нет, – тихо отвечаю ей и продолжу дальше, чтобы заглянуть в холодильник.

– Борщ на плите, – проговаривает Юля.

Не хочется мешать их посиделкам, но желудок отчаянно требует еды, поэтому наполняю тарелку и усаживаюсь рядом с подругой. Сначала мы недолго молчим, а затем Филипп нарушает эту тишину:

– Хочешь, я поговорю с Даней и вправлю ему мозги? – предлагает он.

– Не нужно, – я отрицательно качаю головой. – Его мозгам уже ничего не поможет.

– Кать, ну чего ты? – Юля поворачивается ко мне лицом и заглядывает в глаза. – Он тебя обидел?

– Всё так же, как и всегда, хотя я сегодня даже немного подготовилась к семинару.

– Он хотя бы заметил это?

– Не знаю, но спрашивал так, будто хотел, чтобы я не могла ему ничего ответить.

Не знаю, насколько правильно обсуждать Даниила Александровича при его лучшем друге, но я говорю только то, что уже успела сказать ему в лицо, поэтому бояться нечего.

– Не думаю, что он делает это со зла, – влезает в разговор Филипп. – Может, так пытается помочь?

– Пока Даниил Александрович только позорит меня перед всей группой.

Рассказывать им про ситуацию с блондинистой шпионкой я не хочу. Эту новость Фил точно донёс бы до преподавателя, а мне новые споры не нужны. Но теперь я точно решила, что с этого момента никаких разговоров наедине, никаких переписок и никаких встреч. Только общение в рамках семинара, как преподавателя и студентки. Нужно было выставить эти границы с самого начала, но всё пошло наперекосяк ещё в первый день. Мы вернулись к тому, с чего начали. Словно никаких бесед по душам, уютной и весёлой готовки и индивидуальных занятий и не было. Но почему сердце так болит от этой мысли? Наше общение зашло слишком далеко.

– Не воспринимай его так всерьёз, – просит Филипп. – Он не плохой человек, просто помешан на своей истории и считает, что все должны быть такими же занудами.

– Ну это даже не занудство, – восклицаю я с новой волной недовольства. – Он просто невыносим.

– А мне казалось, что вы неплохо ладили, – произносит Фил, пожимая плечами.

От его слов аппетит совсем пропадает. В голове проносятся тёплые воспоминания о том, как нам было хорошо вместе. Неужели теперь это останется лишь воспоминанием? Почему всё закончилось так быстро.

– Ладно, я потом поем, – я встаю из-за стола и ставлю полную тарелку борща в холодильник.

Не могу больше думать о нём. Не хочу. Почему так сложно всё забыть? Зачем я вообще влезла в это? Захожу в комнату и падаю на кровать. Хочется уткнуться лицом в подушку и прорыдать до утра, но пора взять себя в руки. До последней пересдачи осталось совсем мало времени, и я не позволю Даниилу Александровичу всё испортить. Конечно, готовиться без него намного сложнее, но я должна доказать себе, что могу справиться и без его помощи, поэтому открываю билеты и читаю их настолько вдумчиво, насколько на это вообще способен мой мозг.

Глава 21

Рабочий день начинается с красных глаз и желания поспать. Пью уже второй стакан кофе, но бодрость никак не приходит. Всю ночь я не могла нормально уснуть. Ворочалась из стороны в сторону, пыталась выкинуть лишние мысли из головы. Тревога была настолько сильной, что моё тело отказывалось засыпать дольше, чем на полчаса. Сейчас лучше не стало. Голова занята только одной проблемой. Работать невозможно, но выбора у меня нет. Возможно, именно в этот момент в деканате уже подписывают приказ на моё отчисление. Хочется, чтобы всё закончилось быстрее, хотя ещё даже ничего не началось.

Во время первой пары кофейня пустует. Из-за этого не могу ни на что отвлечься. Снова и снова возвращаюсь к мыслям о Данииле Александровиче и девушке, что нас подслушала. Рассказала ли она кому-то? Вика так ничего и не узнала, поэтому остаётся надеяться только на доброту той блондинки. Когда в универе начинается перерыв, ко мне постепенно заходят студенты. Скоро их становится так много, что я даже почти забываю о своих проблемах. Готовлю капучино, раф и латте и постепенно раздаю их клиентам, замечая, как посетители поглядывают на меня. Сначала ловлю взгляд одной девушки, которая, кажется, учится на втором курсе, а потом ко мне оборачивается вся их компания. Сердце замирает. Нет, дело точно не может быть в этом. Хотя кого я обманываю. Отдаю трясущимися руками кофе очередному клиенту и возвращаюсь к кассе. Группа девушек за столиком наклоняются к друг другу и тихо перешёптываются, иногда искоса поглядывая на меня.

– Мне можно сделать заказ? – настойчиво спрашивает парень, который подошёл к кассе уже, кажется, достаточно давно.

– Да, конечно, – я вырываюсь из паутины своих переживаний и смотрю на него. – Что будете заказывать?

– Капучино на миндальном, – недовольно произносит он, а потом прикладывает карту для оплаты.

Пока взбиваю молоко, снова кидаю взгляд на компанию девушек. К ним присоединяется ещё парочка только что вошедших первокурсников. Тихие разговоры не прекращаются, а я снова и снова ловлю на себе их взгляды. Неопределённость пугает ещё больше. Может, они просто узнали, что я учусь с ними в одном университете и работаю тут? Но разве это можно обсуждать так долго? Конечно, дело в Данииле Александровиче. Похоже, о нас знают уже все курсы. А дошла ли эта новость до деканата? Очень надеюсь, что нет. Отдаю заказ и усаживаюсь на стул. Сердце колотится о грудную клетку, и я даже, кажется, слышу его стук. Пальцы дрожат так, что успокоить их невозможно. Щёки горят. Уши тоже.

Почему всё это происходит именно со мной? В какой момент я повернула не туда? Ответ на этот вопрос тут же находится в моей голове. Всё пошло наперекосяк именно в ту секунду, когда я встретила Даниила Александровича. Но можно ли винить только его? Я сама с радостью поддалась его чарам и даже противиться не стала.

Входная дверь кофейни хлопает. Поднимаю голову и замечаю Вику, но она не спешит подходить ко мне. Сначала здоровается с компанией девушек, что так активно обсуждали меня. Подруга задерживается с ними и о чём-то разговаривает. Вижу, как хмурятся её брови, и по лицу замечаю, что она пытается что-то объяснить. Неужели они решили и её передать сплетню? Ну тогда не удивительно, если о нас уже знает весь университет. Вика качает головой, а потом направляется ко мне. Ловлю ей обеспокоенный взгляд и упираюсь руками в стойку, чуть перегибаясь через неё, чтобы оказаться ближе к подруге.

– Ты можешь мне рассказать, что происходит? – тихо спрашиваю я, указывая взглядом на сплетниц-второкурсниц.

– Ты только не переживай, – Вика тяжело вздыхает. – Но они начали мне рассказывать про тебя и какого-то препода.

– Боже, – протягиваю я, прикрывая глаза. – Неужели уже все об этом знают?

– Не уверена, что все, – она опускает взгляд. – Но, кажется, это стало главной новостью универа. Только не паникуй. Я им сказала, что у вас с ним ничего нет и что это только слухи.

– И они тебе поверили? – с надеждой спрашиваю я, но по глазам подруги вижу, что ответ не совсем порадует меня.

– Вряд ли, – она качает головой. – Всё уже обросло такими подробностями, что тебе лучше не знать.

– Рассказывай, – сердце сжимается с такой силой, что в груди начинает болеть. – Нужно подготовиться к худшего.

– Говорят, что мы с ним прям на кафедре…

– Что? – прикрикиваю я, но потом затихаю. – Ну мы целовались только. Ничего больше.

– Да все уже сами начинают додумывать, – Вика кладёт руки на стойку. – Ещё и долги, оказывается, ты так закрываешь.

Я перевожу взгляд на слишком любопытную компанию и хмурюсь. Как вообще можно было такое придумать? Пальцы начинают дрожать ещё сильнее. Чувствую, что ноги уже еле держат. Смотрю на Вику. Вижу, как искренне она переживает, но уже никто ничего не сможет с этим сделать. Процесс запущен. Сплетня разнесётся по всему университету и обрастёт такими подробностями, о которых даже думать страшно. Наверное, мне остаётся только смириться.

– Предупреди Даниила Александровича, – советует подруга. – Если, конечно, до него это ещё не дошло.

– А что я ему скажу? Что нас спалили, и в этом виновата я?

– Не надо винить себя, – Вика осторожно накрывает мою руку своей, пытаясь поддержать. – Просто скажи, что о вас узнали и уже пошли слухи. Он должен быть готов к этому.

– Он убьёт меня, – совсем тихо говорю я.

– Да почему? Он виноват даже больше, чем ты.

– Вик, ты не понимаешь. Даниил Александрович слишком любит свою работу и, если я стану причиной, по которой он её потеряет, то он мне этого никогда не простит.

– Ну тогда ему нужно было подумать об этом до того, как заводить какие-то отношения со студенткой, – закатывает глаза подруга. – И вообще, я посмотрела в интернете. В нашей стране это не противозаконно. Да, деканату это не понравиться, но из-за этого его уволить не смогут. Просто подпортится репутация.

– За что мне это всё? – спрашиваю я, не ожидая никакого ответа, и закрываю лицо ладонями. – Нужно что-то придумать.

– Что? – Вика удивлённо вскидывает брови.

– Пока не знаю, – тихо выдыхаю.

Все студенты в кофейне постепенно расходятся. Пара совсем скоро начнётся. Подруга смотрит на время, а потом переводит взгляд на меня и говорит:

– Мне нужно идти. Напиши Даниилу Александровичу или позвони. Может, вы вместе что-то придумаете.

Она уходит, и я остаюсь наедине с единственным посетителем, который уже пьёт кофе за своим столиком. Усаживаюсь на стул, откидываюсь на спинку и смотрю в окно. Что может остановить эту сплетню или оправдать нас? В голову ничего не приходит, кроме…

В эту же секунду замечаю, как из университета выходит Даниил Александрович. Он на ходу застёгивает своё чёрное пальто и переходит дорогу. Может, уже всё узнал и идёт ко мне, чтобы разобраться с этим? Преподаватель смотрит прямо в окно кофейни, а потом проходит мимо. Нет, он бы точно зашёл, если бы что-то узнал. Я должна не впутывать его в это и разобраться сама.

Идея мне пришла мне в голову ещё минут пятнадцать назад, но воплотить её в жизнь слишком трудно. Что может остановить сплетни? Другие сплетни. Решение кажется логичным, только вот не знаю, что с ним делать. Пустить слух о том, что я встречаюсь с кем-то? Это будет очень сложно. Нужно найти подходящего кандидата, который сможет подтвердить эту легенду. Кто может согласиться на такое? В мыслях всплывает только одно имя. Андрей. Нет, это глупо. Наша дружба закончилась ещё несколько месяцев назад, но всё же это единственный парень в университете, которому я доверяю. Согласится ли он? Что-то внутри меня подсказывает, что да. Нет, нужно придумать другой план. Этот выглядит не таким надёжным и слишком глупым, чтобы в это кто-то поверил.

Но время идёт. На перерывах между парами в кофейню снова заходят студенты и, кажется, тоже перешёптываются, поглядывая на меня. Или это уже паранойя? Стараюсь не думать о них и выполнять свою работу, хотя отвлекаться получается с трудом. После очередных косых взглядов бросаю тряпку, которой протирала стойку, и хватаю телефон. Это нужно срочно прекратить. Пальцы мелко дрожат, а нога отбивает тревожный ритм об пол. Усаживаюсь на свой стул и всё же пишу Андрею:

«Привет, ты занят сегодня вечером? Мне нужна помощь»

Обеспокоенный ответ приходит молниеносно. Думаю, он понимает, что ситуация критична настолько, что мне приходится обратиться к нему, поэтому быстро соглашается встретиться после работы. Андрей пытается узнать, что случилось, но я очень прошу его подождать. Такое нельзя обсуждать в сообщениях.

Пожалею ли я об этом? Возможно, но другого выбора не вижу. Какими бы не были у нас натянутыми отношения, он всё равно согласится помочь мне в сложной ситуации. В этом я почему-то до сих пор уверена.

Кажется, что смена тянется очень медленно. Пытаюсь отвлекаться на всё, что угодно: несколько раз протираю стойку, кофемашину и столики, а потом мою полы. Людей как назло нет. Где же та запара, когда она так нужна?

Когда рабочий день наконец-то приближается к концу, моё сердце сжимается от волнения. Сотни переживаний лезут в голову и не дают мне от них отбиться. Поможет ли мне этот план? Согласится ли Андрей? Дошла ли новость в деканат? Последнее меня тревожило больше всего. Даниил Александрович молчит, поэтому, скорее всего, он всё ещё ни о чём не знает, но как эта сплетня не дошла до него? Может, преподаватель тоже решил разобраться с этим самостоятельно?

Когда уже собираю вещи, замечаю в окне Андрея. На улице уже давно темно. Солнце село ещё пару часов назад, поэтому тротуар и дорогу освещают только яркие фонари. Андрей стоит под одним из них, уткнувшись носом в ворот куртки и смотря себе под ноги. Кажется, он тоже волнуется. Быстро хватаю сумку, вешаю фартук в кладовке и выхожу из кафейни, закрывая дверь на ключ.

– Привет, – здороваюсь я, обернувшись наконец к одногруппнику. – Ты тут не замёрз?

– Нет, – тут же отвечает он. – Что случилось?

– Только не пугайся, пожалуйста, но у меня есть странная просьба.

Брови Андрея удивлённо поднимаются. Он вытаскивает руки из карманов и подходит ближе.

– Это как-то связано с тобой и Даниилом Александровичем?

Я замираю. Сердце останавливается на секунду. Он уже знает? Стоит ли говорить ему правду? Конечно, нет. Скажу, что это просто придуманная сплетня, которая теперь портит мне жизнь.

– Типа того, – сжимаю губы.

– Это правда? Вы с ним… – Андрей не решается договорить, но я его прекрасно понимаю и без этого.

– Нет, ты что? – резко и слегка громче, чем нужно, отвечаю я. – Просто кто-то придумал это, чтобы подпортить мне жизнь.

– Слава богу, – он облегчённо выдыхает. – А как я могу тебе помочь?

– Обещай, что не будешь говорить, что это плохая идея, – прошу я, заглядывая в глаза бывшего друга.

Андрей не спешит отвечать. Он осматривает меня с ног до головы, потом чешет затылок и вскидывает брови, как бы прося меня продолжать.

– Я думаю, что эти слухи прекратятся, если в университете будут думать, что я встречаюсь с другим, – тихо рассказываю я, подойдя ещё ближе, чтобы никто больше не смог услышать, хотя людей на улице и так мало.

– А я тебе зачем? – резко спрашивает Андрей.

– Чтобы помочь, – сжимаю челюсть. – Я понимаю, что о многом прошу…

– Я согласен, – быстро отвечает он, даже не дав мне договорить.

Вглядываюсь в его глаза. В свете уличной лампы, что располагается прямо над ним, его глаза кажутся совсем тёмными, хотя я знаю, что это не так. Во взгляде ясно читается какая-то грусть. Но почему же? Неужели ещё что-то осталось… В голове быстро проносятся события прошлого семестра. Нашу дружбу можно было назвать идеальной: постоянные шутки, посиделки в кафешках, совместная работа над докладами, где я скорее поддерживала его морально, чем что-то делала. Мы много времени проводили вместе. Кто-то даже думал, что мы встречаемся. Но в один из майских дней, когда я пришла к Андрею, чтобы вместе написать очередное эссе для зачёта, друг решил мне признаться в своих чувствах. Оказывается, бедный парнишка был влюблён в меня не первый месяц и боялся признаться всё это время, хотя в тот раз был даже слишком решительными. Я постаралась мягко объяснить ему, что не могу ответить взаимностью, но получила в ответ ультиматум: либо мы вместе, либо наша дружба заканчивается. То эссе я, кстати, так и не сдала.

– Я провожу тебя, – тихо проговаривает Андрей и направляется к остановке.

Медленно шагах следом за ним. Он продолжает молчать, а эта тишина давит на меня ещё одним грузом, которых и так за последнее время у меня прибавилось.

– А почему именно про тебя начались эти слухи? – вдруг спрашивает бывший друг.

– Не знаю, – тут же отвечаю я, пожимая плечами. – Просто не повезло.

– А что нужно от меня? – голос его звучит так отстранённо, что моё сердце сжимается.

– Просто вести себя так, будто мы пара.

Андрей резко поворачивает голову ко мне и сжимает губы. Лишь бы он ничего себе не надумал.

– Но не перебарщивать, – для уверенности добавляю я.

– И не собирался, – одногруппник как-то странно хмыкает.

Не придаю этому особого значения, потому что он и так много для меня делает. Если мой план сработает, я буду обязана ему по гроб жизни, а план должен сработать, иначе всё полетит к чертям.

Мы оказывается на остановке. Людей практически нет. В такое время автобусы ходят реже, чем днём, поэтому непонятно, сколько мне тут ждать. Андрей тоже уходить не собирается. Он усаживается на лавочку рядом и снова прячет руки в карманы куртки. Я усаживаюсь рядом с тяжёлым вздохом.

– Почему ты просишь именно меня? – задаёт он вопрос.

На секунду теряюсь и поворачиваю к нему голову, заглядывая в глаза.

– Ты единственный парень в универе, которому я могу довериться, – отвечаю я, а потом грустно усмехаюсь. – Даже после того, что было.

– Прости ещё раз за доклад, – тихо выдыхает Андрей. – Но ты тоже пойми…

– Я не про доклад.

Он тут же замолкает. Мы понимаем друг друга, но обсуждать это никто не хочет, хотя нужно. Это мы тоже оба осознаём.

Спасительный автобус наконец-то приезжает. Я прощаюсь с Андреем и благодарю его за помощь, а потом забегаю в полупустой транспорт. Завтра будет сложный день. Даже представить себе не могу, как всё обернётся, но очень надеюсь, что план сработает.

Глава 22

В университет приезжаю немного раньше, чем нужно, чтобы у нас с Андреем было время покрасоваться перед студентами и показать, какие замечательные у нас отношения. Он уже ждёт меня около входной двери вместе с компанией наших одногруппников. Подхожу ближе и натягиваю на лицо улыбку.

– Привет.

Андрей оборачивается ко мне, приобнимает за плечи, а потом целует в щёку и довольно улыбается, переводя взгляд на остальных. Я замираю. Это в наш план не входило, но сказать ничего не могу. Нужно играть эту комедию до конца.

– Пойдём, – проговаривает Андрей и ведёт меня в здание, придерживая за талию.

Он по-джентельменски открывает дверь, пропускает вперёд, а следом входит сам. Мы не спеша поднимаемся на второй этаж, и, когда наконец-то отходим от сгрупировавшихся студентов, я останавливаюсь и поднимаю на него недовольные глаза.

– Ты что делаешь?

– Показываю, как мы счастливы в отношениях, – Андрей пожимает плечами.

– Это не обязательно делать так, – отчётливее выделяю последнее слово и иду дальше, пока он пытается меня догнать.

Кажется, зря я затеяла всё это. Нужно было придумать другой план. Оглядываюсь по сторонам и замечаю взгляды на себе. В животе завязывается тревожный узел. Замедляю шаг, чтобы Андрей со мной поравнялся. Раз уж начала, нужно довести дело до конца.

– Сядем вместе? – спрашивает он, наконец-то оказываясь рядом.

– Да.

Впереди пара Даниила Александровича. Я даже не думала о том, как он отреагирует на всё это. Надо было предупредить, но уже поздно. Мы с Андреем заходим в аудиторию. Преподаватель уже на месте. Вижу, как он бросает на нас короткий взгляд и снова утыкается в свой ноутбук. Неужели всё равно?

Андрей усаживается на вторую парту, а я располагаюсь рядом под давлением удивлённых глаз Вики. Я показываю ей на свой телефон, после чего сообщением кратко объясняю ситуацию. Подруга хмурится. Её явно это не нравится.

– Ты готовилась? – спрашивает Андрей, подвигаясь ближе ко мне.

– Нет, – тихо отвечаю ему и слегка отдаляюсь.

– Я написал конспект, можешь почитать, – он кладёт передо мной открытую тетрадь.

Я свожу брови к переносице. Андрей явно заигрался. И что-то внутри подсказывает мне, что ничем хорошим это не закончится. Надеюсь, он сам не поверил в нашу ложь.

Слышу, как скрипит стул под Даниилом Александровичем. Преподаватель встаёт и задерживает на нас свой взгляд, а потом начинает перекличку. Кажется, Андрей это замечает, потому что снова оказывается слишком близко.

– Катерина Алфеева, – практически сквозь зубы произносит Даниил Александрович.

– Здесь, – неуверенно отзываюсь я.

Он снова смотрит на нас. Андрей приобнимает меня за плечо. Перевожу взгляд на бывшего друга и раздражённым шёпотом произношу:

– Убери руку.

– Зачем? Так правдоподобнее, – так же тихо отвечает мне тут.

– Мне повторить?

Андрей всё-таки уступает и слушается меня. Даниил Александрович продолжает перекличку. Нужно постараться поменьше смотреть на меня, чтобы отвести от себя подозрения, но это слишком сложно. Я буквально чувствую прожигающий взгляд почти чёрных глаз преподавателя. Тревожный узел затягивается только сильнее, а каждое действие Андрея начинает выводить из себя.

Всю пару он тянет руку, чтобы ответить, но Даниил Александрович будто игнорирует его, зато спрашивает сам самый сложный из вопросов, какой только можно придумать. Андрей мнётся и неуверенно отвечает, пытаясь придумать или вспомнить что-то на ходу. Преподавателю это явно не нравится. Зато радует, что меня он не спрашивает. Кажется, старается делать вид, что я вообще не существую. Ну хоть какие-то плюсы.

Всё же стараюсь меньше смотреть на меня. Листаю конспект Андрея, утыкаюсь в телефон, даже перекидываюсь парой слов с одногруппником, но ничего, кроме злого взгляда, от преподавателя не получаю. Оно и к лучшему. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить. К концу пары Андрей теряет всякую надежду получить баллы, и поэтому переключает всё своё внимание на меня.

– Сходим покушать на перерыве? – шепотом спрашивает он.

– Я с Викой пойду.

– Можем взять её с собой, – предлагает тот. – Нам нужно придерживаться нашей легенды.

– Андрей, ты заигрался, – очень тихо проговариваю я. – Мы не встречаемся.

– Я понимаю, но ты же хочешь избавиться от слухов, – отвечает Андрей и тут же посылает мне воздушных поцелуй.

От этого хочется стошнить прямо на парту. План ужасный. Просто отвратительный. Я добровольно связала себя с ним общим секретом и дала слишком много власти, а теперь остаётся только терпеть.

– Если ты не прекратишь, я больше никогда с тобой не заговорю, – не сдерживаюсь я после очередной его попытки коснуться меня.

– Да я ничего такого не делаю.

– Если вы хотите поговорить, то выйдете в коридор и выясняйте отношения там, – практически рычит на нас Даниил Александрович.

Андрей тут же замолкает и отодвигается от меня. Неужели боится? Перевожу взгляд на преподавателя и замечаю, что он хмурится. Ох, чувствую, добром это точно не кончится.

Пара заканчивается раньше, чем нужно. Даниил Александрович отпускает нас и снова утыкается в свой ноутбук. Стараюсь собираться как можно медленнее, надеясь, что Андрей пойдёт со своими друзьями, но он стоит над душой и ждёт.

– Милая, давай быстрее, – слишком приторно произносит бывший друг.

Нет, меня сейчас точно стошнит. Кидаю на него недовольный взгляд, беру в руку сумку и выхожу вместе с Викой, но Андрей тут же догоняет нас и обнимает меня за талию, прижимая ближе к себе. На секунду поворачиваю голову к преподавателю, чтобы посмотреть на него через плечо и ловлю его взгляд. Брови всё также нахмурены, губы сжаты. Складывается ощущение, что он хочет убить Андрей. Что ж, сам виноват. Если бы не он, каких слухов бы и не было.

Мы оказываемся в коридоре, и я тут же скидываю эту раздражающую руку с себя и поворачиваюсь к своему «парню».

– Ты издеваешься надо мной?

– Да что опять не так? – искренне не понимает он.

– Точно издеваешься, – стараюсь поглубже вдохнуть, чтобы успокоиться. – Значит так, я сейчас иду с Викой, а ты разыскиваешь своих друзей и остаёшься с ними до следующей пары.

– Ладно, – наконец-то сдаётся Андрей.

Я хватаю Вику за руку и быстрым шагом ухожу её на улицу.

– Твой план идиотский, – подруга хмурит брови, как только мы оказываемся под тусклыми солнечными лучами. – И Андрей этим прекрасно пользуется.

– Ну я откуда знала…?

– Зато знала я, – она вскидывает руки. – Могла бы и посоветоваться. А лучше поговорила бы с Даниилом Александровичем. Он чуть не сожрал вас взглядом на паре.

– Не правда.

– Правда, – резко отрезает подруга. – Ты делаешь только хуже. Наверное, все уже поняли.

– Никто ничего не понял.

Вика мне на это не отвечает. Мы в тишине доходим до кафе и едим, перекинувшись только парой фраз. Да, я согласна, план не супер, но нужно было делать хоть что-то. Лишь бы он сработал.

На следующую пару возвращаемся уже под недовольства Вики. Ей моя затея совсем не нравится, да и мне уже, если честно, тоже, хотя, кажется, это и правда действует, потому что смотрят на меня теперь как-то по-другому. Снова сажусь рядом с Андреем, который тут же втягивает меня в свой разговор с одногруппником. Преподаватель прерывает нас хлопком двери и уже собирается начать пару, но следом за ним входит девушка. Кажется, я уже видела её в деканате. Точно, это же она вызывала меня. Пытаюсь вспомнить имя, но получается не сразу.

– Можно я заберу Алфееву Катерину? – спрашивает у преподавателя Валерия Николаевна.

Сердце замирает. В голове крутится тысяча мыслей, за которыми уследить я не могу. Почему меня? Зачем? Все одногруппники оборачиваются ко мне. Смотрю на девушку с немым вопросом в глазах, но она ничего не рассказывает, лишь указывает мне взглядом на дверь. Мы по очереди выходим в коридор в молчании, которое я наконец-то решаюсь прервать:

– Что случилось?

– Не знаю, – Валерия Николаевна пожимает плечами. – Марина Владимировна попросила позвать тебя и Даниила Александровича.

Ещё немного, и я точно упаду в обморок. Это конец. Про нас узнали. Меня сейчас отчислят, а его уволят. Ноги подкашиваются, но продолжаю идти. Валерия Николаевна больше ничего не говорит. Мы в тишине заходим в кабинет. Даниил Александрович уже сидит на стуле. Напротив него за столом расположилась Марина Владимировна. Её взгляд из-под нахмуренных бровей не сулит ничего хорошего. Сердце сжимается от страха. Хочется спрятаться и больше никогда здесь не появляться.

– Лер, оставь нас, пожалуйста, – настойчиво просит деканша, а Валерия Николаевна покидает помещение.

Мы оказываемся втроём. Смотрю на Даниила Александровича. Он выглядит таким же серьёзным и спокойным, как обычно, а меня же начинает трясти ещё сильнее. Марина Владимировна оглядывает нас, после чего наконец-то начинает говорить:

– Ничего мне не хотите рассказать?

Даниил Александрович лишь вопросительно вскидывает брови. Я же готова прямо сейчас свалиться на пол без чувств. Сердце бешено колотится. Она всё знает. Может, лучше признаться, чтобы нас пожалели? Но преподаватель продолжает отчаянно делать вид, что между нами ничего нет.

– Хорошо, тогда расскажу я, – Марина Владимировна встаёт из-за стола, обходит его и садится на край прямо напротив нас. – До меня дошли не очень приятные слухи. Расскажите, пожалуйста, в каких вы отношениях?

– В строго деловых, – спокойным и ровным голосом отвечает Даниил Александрович. – А что за слухи?

– А вы, Катерина, тоже так считаете? – она переводит взгляд на меня.

Не могу даже вдохнуть. Горло сжимается, перекрывая воздуху путь. Натягиваю на ладони рукава кофты и пытаюсь выглядеть спокойной, хотя, мне кажется, получается ужасно.

– Да, – наконец-то отвечаю я, коротко посмотрев на преподавателя. – Почему вы спрашиваете?

– Потому что есть мнение, что вас связывает нечто большее, – Марина Владимировна внимательно вглядывается в мои глаза.

Кажется, сердце окончательно останавливается и перестаёт разгонять кровь по телу, потому что руки немеют. Почему Даниил Александрович молчит? Почему он не оправдывается? Может, мне всё-таки рассказать ей правду?

– Вы же понимаете, что это глупости, – преподаватель закатывает глаза так, будто только что услышал самый отвратительный ответ на семинаре, который только может прозвучать.

– Хочется верить в это, – Марина Владимировна переводит на него взгляд. – Но сам понимаешь, не спросить я не могу.

– Это всё?

– Нет, есть ещё ряд вопросов, которые я обязана задать, – она складывает руки на груди и тихо выдыхает. – Вам известно, откуда могли пойти такие слухи?

– Нет, – хором отвечает мы.

– Хорошо, – медленно протягивает женщина, кивая. – Вы виделись вне стен университета?

Хочу снова ответить «нет», но Даниил Александрович меня опережает:

– Только в кафейне напротив, – он расслабленно откидывается на спинку стула. – Катерина, вроде, там работает.

– Да, – тут же утвердительно киваю я.

– Ладно, – Марина Владимировна отлипает от стола и возвращается на своё место. – Но в ваших же интересах прекратить всё, чтобы остановить слухи. Не хочется портить репутацию университета.

В этот момент я вспоминаю свой план и понимаю, что он прекрасно сейчас вписывается, чтобы отвести подозрения от нас с Даниилом Александровичем. Может, моя идея не такая уж и плохая, как мне казалось раньше.

– Я вообще не понимаю, откуда могли пойти эти слухи, – громко вздыхаю. – Все знают, что я встречаюсь с парнем из нашей группы.

Тут же чувствую на себе прожигающий взгляд, который сразу исчезает. Марина Владимировна смотрит на меня, понимающе кивает и произносит:

– Хорошо, можете быть свободными.

Я первая вылетаю в коридор. Ноги не слушаются и сами ведут меня прочь из университета, но за спиной слышатся тяжёлые и быстрые шаги. Нет, Даниил Александрович не станет меня догонять. Он не идиот и знает, что это слишком опасно. Но, оказывается, Даниил Александрович самый настоящий идиот.

Преподаватель настигает меня на лестничной клетке в правом крыле здания. Здесь же, только на этаж ниже, мы в первый раз поцеловались. От этого, почему-то, становится ещё больнее.

– Ты знала? – угрожающим шёпотом проговаривает он, хватая меня за руку, чтобы остановить.

– О чём? – тут же включаю режим дурочки, но с ним такое не прокатит.

– Не прикидывайся, – Даниил Александрович хмурится. – Ты знала про слухи?

– Да, – тихо отвечаю ему я, еле слышно выдыхая. – Я узнала только вчера, не успела рассказать.

– Не успела? – преподаватель повышает голос. – Нельзя было написать?

– Не ори, – отхожу подальше от него и складываю руки на груди. – Проблема уже решена.

– И каким же образом? – спрашивает он, щуря глаза, а потом вспоминает. – Ах, точно, твой парень. Не с Андреем ли ты случайно встречаешься?

– Какая тебе разница? Слухи скоро закончатся. Что ещё тебя волнует?

Даниил Александрович, кажется, начинает злиться ещё больше. Его челюсть сжимается. Он подходит ближе, заставляя меня вжаться в стену.

– Расскажи мне, пожалуйста, в какой момент вы начали встречаться?

Вжимаю голову в плечи, глядя на него снизу вверх. Преподаватель подошёл слишком близко. Нужно оттолкнуть, нужно убежать, но почему я этого не делаю?