Текст книги "У истории нет конца (СИ)"
Автор книги: Ангелина Трунова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– На какой-то конференции студенты читали свои доклады. Я хорошо помню твою тему…
– Даже я её не помню, – встреваю я, не удержавшись.
– «Мифологический образ Тесея в представлении древних греков», кажется, – с грустной усмешкой напоминает Даниил Александрович.
Я совершенно ничего не понимаю, но всё же усаживаюсь рядом с ним.
– Я, конечно, больше интересуюсь историей России, но твой доклад был таким… живым.
Мои брови медленно поднимаются. Почему он это рассказывает?
– Мне он понравился, – Даниил Александрович поворачивает голову ко мне. – Правда. Да, он был слабоватым, конечно, но я видел, как тебе интересно. Ты же училась когда-то и, видимо, любила это?
– Да, – тихо протягиваю я в ответ и глубоко вдыхаю.
– И что теперь? Ты элементарных вещей не знаешь, – он проводит рукой по волосам. К его голосу снова возвращается серьёзность.
Я резко прихожу в себя. К чему весь этот разговор? Хочется прямо сейчас встать и уйти, но Даниил Александрович продолжает:
– Я не хотел задеть, – он вздыхает. – Просто обидно видеть, как люди горящие историей теряют этот интерес.
– Да вы только и делаете, что задеваете меня, – говорю я чуть громче, чем следовало бы. – Зачем вообще всё это? Вам должно быть всё равно на меня и мою учёбу.
– Наверное, да, должно быть, – преподаватель слегка качает головой.
– Так почему же не всё равно? Зачем вы докапываетесь до меня? Зачем все эти нотации? – я вскакиваю с места и активно жестикулирую, словно подтверждая свои слова.
Даниил Александрович тоже встаёт, но я не замолкаю.
– Вы невзлюбили меня с самого первого дня. И дело даже не в том случае в кофейне. Вы просто…
Я не могу договорить, потому что преподаватель резко делает шаг в мою сторону, хватает за шею и целует. Мне остаётся только замереть на месте. Не могу пошевелиться. Его губы касаются моих, а пальцы сжимаются на затылке. Хочу оттолкнуть его, убежать, но вместо этого цепляюсь руками за его плечи и отвечаю на поцелуй. Внутри всё переворачивается. Сердце бьётся с такой силой, что ещё немного и мне будет больно. Даниил Александрович прижимает меня ещё ближе к себе. Встаю на носочки, хватаюсь за его шею, чтобы не упасть. Голова кружится. Зачем я делаю это? Почему мы делаем это? Миллионы вопросов появляются в сознании, но тут же растворяются. Мозг отказывается думать о чём-то, кроме его сильных рук на мне и таких неожиданно мягких губах. Впиваюсь ногтями в плечи преподавателя, но слышу шаги. И он тоже. Мы в миг отлипаем друг от друга и отходим на несколько метров.
Я растерянно хлопаю глазами, пытаясь собрать остатки этого момента. Даниил Александрович оглядывается по сторонам. Повторяю за ним, но никого не вижу. Воздуха становится слишком мало. Перевожу взгляд на преподавателя и его красные губы. Точно, моя помада.
– Нужно уходить, – бормочет он, поправляя пиджак. – А об этом лучше забыть.
Преподаватель сжимаем челюсть и направляется к лестнице, но я его останавливаю:
– Даниил Александрович.
Он оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
– Помада, – трогаю указательным пальцем свои губы.
– Твою мать, – Даниил Александрович трёт рот ладонью и всё же уходит, прикрывая его рукой.
Я усаживаюсь на подоконник, чтобы дать трясущимся ногам отдохнуть. Сердце колотится в груди с ужасной силой. Пытаюсь успокоить его. Несколько раз вдыхаю и выдыхаю, но в голове крутится одна и та же картина. Даниил Александрович целует меня. Как это получилось? Зачем? Почему я? За секунду в мыслях появляются сотни вопросов. Я опираюсь спиной на холодное окно. Оно действует отрезвляюще. Кажется, я совершила огромную ошибку. Мы совершили. Резко встаю и возвращаюсь в актовый зал, чтобы забрать свои вещи. Нужно ехать домой, пока не случилось что-нибудь похуже. Полностью погружаюсь в свои мысли и не замечаю, как выхожу на улицу, как вызываю такси и как сажусь в машину. Никак не могу выбросить всё из головы. Это кажется каким-то нереальным, будто случилось не со мной. Но почему я не оттолкнула его? Почему целовала в ответ? До сих пор чувствую руки Даниила Александровича на своём теле. Ещё неделю назад я ненавидела его. Что изменилось теперь?
Глава 14
Приходит день, которого я боюсь так сильно, что хочу остаться дома и никуда не выходить. Пара с Даниилом Александровичем. Его семинары ещё с самого начала семестра вызывали во мне страх, но теперь особенно. Руки трясутся только от одной мысли о том, что придётся с ним столкнуться. Это время наступает слишком быстро. Я не готова и, кажется, никогда не буду готова.
Дрожащими ладонями открываю тяжёлую дверь университета. Хочется развернуться и уйти, но собираю все силы в кулак и прохожу внутрь. Каждый шаг даётся с трудом. Шум вокруг давит на уши. Группа студентов громко смеётся прямо за углом, дальше по коридору преподаватели обсуждают прошедший концерт. Вот бы надеть наушники и не слышать их, но я молча прохожу мимо и останавливаюсь около нужной аудитории. Дверь открыта, только вот заходить я не спешу. Переминаюсь с ноги на ногу и пытаюсь понять, пришёл уже Даниил Александрович или нет. Помимо голосов студентов до меня ничего не доносится, поэтому я сжимаю руки в кулаки и вхожу.
Его и правда здесь нет. Без особого желания здороваюсь с одногруппниками и усаживаюсь рядом с Викой. Сначала она начинает с большим энтузиазмом рассказывать про вчерашний день, но замолкает, когда замечает, что я её не слушаю.
– Эй, что случилось? – она обиженно надувает губы, а потом придвигается ближе ко мне. – Ты как?
– Нормально, – глухо отзываюсь я. – Всё хорошо.
Нет, всё не хорошо. Несколько дней назад я целовалась с преподавателем, который вот-вот должен войти в эту аудиторию. Я старалась не пересекаться с ним всё это время. Получалось отлично. До сегодняшнего дня. Вижу, что Вика хочет ещё что-то сказать, но дверь распахивается.
Даниил Александрович появляется в своём привычном виде: идеальный костюм, идеальная причёска. Он входит с гордо поднятой головой, здоровается с нами в спокойном, но строгом тоне и раскладывает вещи на своём столе. Я стараюсь не смотреть на него, чтобы случайно не встретиться взглядами, но в какой-то момент замечаю, что и он старается даже не поворачиваться в мою сторону. И зачем поцеловал меня? У нас и так были натянутые отношения, а теперь, кажется, они будут просто ужасными. Только вот почему мне хочется всё повторить?
Он, как и всегда, задаёт вопросы группе, внимательно слушает ответы. Где нужно, хвалит, а где нет – отчитывает. Даниил Александрович проходит мимо меня, чтобы подойти к одногруппнику, и даже взгляда не кидает. Словно я не существую.
Проходит сорок минут с начала пары, а в мою сторону не прилетел ещё ни один вопрос. Он ни разу не поставил меня в неловкое положение, ни разу не поругал и даже ни разу не пошутил надо мной. Неужели мне этого так хочется? Нет. Может, Даниил Александрович теперь чувствует вину за свою выходку и больше не будет трогать меня? Хочется надеяться на это. Преподаватель снова возвращается к своему столу, а Вика тут же слегка наклоняется ко мне и шёпотом говорит:
– Он сегодня какой-то странный. Даже тебя не трогает.
– Да, – тихо отвечаю я, горестно вздыхая. – Наверное, решил наконец-то отстать от меня.
– Сомневаюсь, – хмыкает она.
Поворачиваю голову в сторону окна, чтобы переключить внимание. Солнце светит тускло. Ветер срывает листья с деревьев и разбрасывает их в разные стороны. Даже не знаю, сколько минут я так сижу. Перевожу взгляд только, когда слышу, что Даниил Александрович с огромным энтузиазмом расхвативает кого-то. Через секунду понимаю, что не кого-то, а Оксану. Она же расплывается в благодарной улыбке и рассказывает что-то ещё. Сжимаю челюсть и хмурюсь. Что ж, видимо он в хорошем настроении. Преподаватель улыбается студентке в ответ. Моё сердце сжимается с такой силой, что начинает тошнить. Они продолжают обсуждать, кажется, политику Николая II. Ёрзаю на стуле, чтобы сесть поудобнее, но не получается. Наверное, лучше мне будет только за стенами этой аудитории. Даниил Александрович отходит к столу и что-то помечает в своём ноутбуке. Уверена, записывает её как следующую цель. Скольких студенток он уже поцеловал? В груди снова неприятно ноет. Хочется быстрее избавиться от этого чувства, но чем дольше я смотрю на преподавателя, тем сильнее оно становится.
Когда подходит конец пары, мои нервы находятся уже на волоске от того, чтобы разорваться. Даниил Александрович быстро рассказывает, кто сколько баллов сегодня заработал, а потом добавляет:
– Оксана, можете задержаться, пожалуйста?
Я с грохотом роняю телефон на стол. Все оборачиваются. Преподаватель тоже. Мы с ним наконец-то встречаемся взглядами, но он быстро переключает внимание. Хмурюсь и, схватив все вещи, выбегаю в коридор. Только вот не ухожу. Я останавливаюсь около двери так, чтобы меня не было видно, и из толпы выходящих одногруппников вылавливаю Вику, потянув на себя.
– Ты чего? – возникает она.
– Тихо.
Я осторожно заглядываю в аудиторию. Даниил Александрович и Оксана остаются там одни. Он снова ей улыбается. Хочется влететь туда и разорвать обоих.
– Что ты делаешь? – тихо спрашивает Вика, стараясь не привлекать внимание людей в коридоре.
– Слежу. Не видно что ли?
Я не могу их расслышать, зато хорошо вижу довольные морды. Даже противно. Даниил Александрович снова записывает что-то в своём ноутбуке. Оксана слегка наклоняется к нему и заглядывает в экран. Со мной он таким милым не был! Может, попросил её номер, чтобы слать ночью любовные письма? Нет, я точно прямо сейчас ворвусь туда. Я слегка дёргаюсь в сторону двери, но Вика хватает меня за кофту.
– Ты чего?
Задумываюсь на секунду, понимаю, что затея плохая, и даже забываю ответить подруге. Даниил Александрович встаёт, и они вместе идут к выходу. Теперь уже я хватаю Вику и утягиваю прочь от аудитории. Нельзя попасться, а то он ещё надумает себе что-нибудь.
– Ты можешь объяснить, что произошло? – спрашивает подруга, когда мы уже отходим на приличное расстояние.
– Мне кажется, Даниил Александрович клеится к ней, – выпаливаю я и тут же прикусываю язык.
– Почему? – она удивлённо поднимает брови, а потом продолжает, не давая мне ответить. – Даже есть и так, то тогда я ей завидую.
Мои глаза расширяются, а Вика хихикает. Знала бы она…
Только мы доходим до нужной аудитории, из сумки раздаётся звонок. Кое-как достаю телефон и отвечаю, прикладывая его к уху.
– Здравствуйте, Руслан Михайлович.
– Катя, привет, – быстро проговаривает начальник. – Ты сегодня сильно занята?
– Ну я на парах… – пытаюсь ответить, но он быстро перебивает:
– Не поверишь, что случилось. Настя бросила всё и ушла прямо посреди дня. Как же она меня достала. Сказала, что с этого момента работать не будет. Устала она, ты посмотри! Можешь прибежать сейчас? Я бы поработал, но мне нужно ещё закупиться. Да и сама знаешь, я всех со своими умениями отравлю.
– Ладно, – протягиваю я, совершенно ничего не понимая.
Быстро объясняю ситуацию подруге и выхожу из университета. Как Настя могла так поступить? Сказала бы, что больше не может работать вчера, я бы вышла сегодня. И тогда не пересеклась бы с Даниилом Александровичем. От этой мысли сводит зубы. Чёртов бабник!
Перехожу дорогу и открываю двери кофейни. Руслан Михайлович здесь и уже во всю принимает заказы. Надеюсь, их не так много. Мне приходится буквально моментально вливаться в работу. Быстро делаю пять напитков, которые висели в кассе, и, как только появляется свободная минутка, подхожу к начальнику.
– Что случилось? Она же не могла просто закрыть кофейню посреди дня и уйти.
– Почему не могла? Именно так она и поступила, – Руслан Михайлович вскидывает руками и качает головой. – Но Настя ещё придёт за деньгами, я уверен, и тогда ей мало не покажется.
Я вскидываю брови. Интересно, что он ей сделает? Хотелось бы посмотреть на это, потому что таких неконфликтных людей, как мой начальник, я ещё не встречала.
Работа быстро отвлекает от всех мыслей. Только Даниил Александрович изредка всплывает в голове, когда я ничем не занята. Его улыбающееся лицо сложно забыть. Особенно, если учесть, что улыбался он не мне, а Оксане. И чем же она ему понравилась? Ах да, одногруппница, в отличие от меня, умная и хорошо знает историю. Что-то не прослеживается его типаж. Думать дальше об этом не хочется, да и больше некогда. В кофейню заходит несколько посетителей.
В таком темпе проходит неделя. Работаю каждый день, без выходных. Вижу, что Руслан Михайлович старается быстрее найти мне сменщицу, но почему-то ничего у него не выходит. Мечтаю только о том, чтобы сутки проваляться в кровати, хоть и не могу бросить его. Я работаю здесь уже так давно, что привыкла к этому месту, к начальнику. Да и Руслан Михайлович пообещал поднять мне зарплату, поэтому держусь лишь на мыслях об этом. Но сегодня нужно попросить у него выходной или хотя бы пару часов без работы. Даниил Александрович пообещал устроить очень важную контрольную, от которой зависит допуск к экзамену. Вика из-за своей забывчивости сообщила мне об этом только вчера.
Когда Руслан Михайлович приезжает, я делаю очередной раф с солёной карамелью. И почему этот сироп такой популярный?
– Доброе утро, – я слегка улыбаюсь начальнику, а потом отдаю заказ клиенту.
– Привет, Кать, – он трёт лоб ладонью и заходит за стойку. – Как ты?
– Пока держусь, – подхожу ближе и усаживаюсь на стул. – Но у меня есть маленькая просьба.
– Выходной?
– Хотя бы пару часов, – умоляюще протягиваю я. – У меня важная контрольная.
– Я не могу, – Руслан Михайлович грустно вздыхает. – Как я закрою кофейню на пару часов?
– Но мне очень нужно.
– Прости, но никак, – он заходит в кладовку, а потом всё же оборачивается ко мне. – Я правда стараюсь найти хоть кого-нибудь, но на заявки пока откликаются только школьники.
Я ничего не отвечаю и отхожу, чтобы протереть свою рабочее место. Не многого же прошу, почему нельзя пойти на встречу? Я пашу здесь по двенадцать часов каждый день. Неужели не заслужила двух часов отдыха? Хотя даже отдыхом это не назовёшь. Достаю из кармана телефон и пишу Вике сообщение. Возможно, если она поговорит с Даниилом Александровичем, то он войдёт в моё положение. А если нет, то я напомню ему, что целовать студенток нехорошо. В мыслях снова всплывает наш поцелуй. Он был таким…эмоциональным. Может, я дурочка, но в глубине души мне кажется, что всё это что-то значило. Всё это было не просто так.
Вика, сидящая в это время на паре моего «любимого» преподавателя, отвечает довольно быстро. Даниил Александрович же твёрдо отвечает, что моя работа – это не его проблема. Я с силой стискиваю зубы. Почему он не может пойти мне навстречу? Кручу эту мысль в голове ещё полсмены, а потом решаюсь написать ему сама. Захожу на его профиль в интернете и на секунду останавливаю взгляд на фотографиях. Тут он выглядит слишком довольным, лучше выложил бы фотографию с нахмуренными бровями. Было бы реалистичнее. Открываю наш пустой диалог. Пальцы зависают над экраном телефона. До этого в голове крутилось столько мыслей, сколько вариантов, а сейчас совсем пусто. Опускаюсь на стул и прикрываю глаза ненадолго. Стоит ли вообще ему писать? Но я всё же пишу:
«Здравствуйте, Даниил Александрович. Извините за беспокойство, но мне правда нужна возможность переписать контрольную позже. Можете хотя бы попытаться пойти мне навстречу?»
Жду на кнопку «отправить» и прикусываю губу. Ожидание слишком угнетает, но его помогает скрасить новый клиент. Ответное сообщение приходит, пока я взбиваю молоко. Отчётливо слышу звук уведомления, но бросить всё не могу, хотя почему-то очень уверена, что это именно Даниил Александрович. Дрожащими руками заканчиваю делать напиток, стараюсь быстрее отдать его посетителю, а потом несусь к телефону.
«Здравствуйте, Катерина. Я бы с радостью пошёл вам навстречу, если бы вы чуть усердние заниманись на моих семинарах, поэтому, к сожалению, ничем не могу вам помочь».
Хочется бросить телефон в стену, а затем удариться об неё головой. Ну почему он такой непробиваемый. Сжимаю в руках устройство, ещё несколько раз читаю его сообщение и печатаю ответ:
«А может вы всё-таки сможете мне помочь, чтобы я забыла о той ситуации во время концерта?»
Душа ликует от такой смелости. Так давно хотела поставить его на место, но где-то в глубине боюсь, как бы это не вышло мне боком, хотя новое сообщение от Даниила Александровича радует:
«Хорошо, напишите контрольную позже на кафедре, но учтите, что в таком случае списать точно не получится»
Что ж, приходится согласиться и на это. Теперь мне есть, чем давить на преподавателя. Наконец-то я могу влиять на него. Может, смогу выторговать автомат. Усмехаюсь от этой мысли и возвращаясь к работе. Очень надеюсь, что сменщика мне найдут скоро. Что-то подсказывает, что Даниил Александрович долго ждать меня не будет.
Глава 15
Я уже сбилась, какой сегодня по счёту мой рабочий день без выходных. Сил совсем не осталось, но я полна энтузиазма, потому что Руслан Михайлович обещал стажёра. И утром действительно приходит парень. Он заходит в кофейню через минут пять после меня и очень дружелюбно улыбается.
– Привет, ты Миша? – отвечаю ему тем же, потому что уже не в силах скрыть радость от его появления.
– Да, привет.
Я впускаю его за стойку, выдаю новый фартук и начинаю объяснять самые простые вещи, но быстро понимаю, что он уже всё знает.
– Ты работал баристой раньше?
– Да, пару месяцев, – объясняет Миша, мастерски взбивая молоко.
Я едва не вскрикиваю от радости. Он просто подарок судьбы. Долго стажировать его не придётся, и я смогу уйти на законные выходные. Расслабленно падаю на стул и наблюдаю за новеньким. Да я и здесь могу отдохнуть, он отлично со всем справляется.
– А давно ты тут работаешь? – спрашивает Миша, пока я расслабленно сижу на стуле и наблюдаю за ним.
– Где-то полгода, – чуть задумавшись, отвечаю.
– И как тебе?
– Тут здорово, – я вытягиваю ноги. – Начальник очень хороший, зарплата неплохая. Только тяжеловато без выходных работать, поэтому я надеюсь, что ты у нас задержишься.
– Я тоже на это надеюсь, – он как-то странно усмехается. – Работа очень нужна.
– Учишься где-то?
– Уже нет, – Миша отворачивается от меня, чтобы отдать заказ клиенту, но потом возвращается. – Отчислили.
– Сочувствую, – смотрю ему в глаза и тихо вздыхаю.
Возможно, меня ждёт его будущее. Может, всё не так уж плохо? Он не выглядит несчастным, да и на бездомного не похож. Нужно ли мне это высшее образование? Слегка дёргаю головой, чтобы отогнать назойливые мысли. Я должна сделать всё, чтобы меня не отчислили. Слишком уж жалко потраченного времени.
– А ты учишься? – вдруг спрашивает Миша, а я на секунду теряюсь.
– Да, – слегка киваю и вздыхаю. – Тут, напротив.
Кидаю взгляд на здание университета и чуть не падаю со стула. Даниил Александрович движется прямо к нам. Надеюсь на то, что он пройдёт мимо, но хлопок двери быстро отрезвляет. Преподаватель уверенно шагает к кассе. Миша подходит ближе и, улыбаясь, произносит:
– Здравствуйте, что будете заказывать?
– Капучино, – отвечает Даниил Александрович, но смотрит на меня.
Он словно хочет прожечь меня взглядом, и у него хорошо получается, потому что всё внутри переворачивается. Теперь мечтаю исчезнуть отсюда.
– Здравствуйте, Даниил Александрович, – не слишком уверенно здороваюсь с ним и почему-то поднимаюсь со стула.
Преподаватель молча кивает и переводит взгляд на Мишу, который уже во всю делает его заказ. Всматриваюсь в Даниила Александровича, чтобы понять, откуда столько недовольства. Хотя когда ему нужен был повод, чтобы вести себя так нагло?
– Вы всё работаете? – он снова обращает на меня внимание.
Его карие глаза смотрят так напористо, что хочется снова упасть на стул.
– И зачем вас тут двое? – преподаватель слегка щурится. – Одна не справляетесь?
– Это стажёр.
– Что ж, надеюсь, вы скоро появитесь в университете, – бросает напоследок Даниил Александрович, забирает протянутый Мишей кофе и уходит.
Я наконец-то возвращаюсь на стул и громко вздыхаю. И почему он не может быть хоть капельку вежливее?
– Ты его знаешь? – удивлённо спрашивает новенький, вскинув брови.
– Да, это мой преподаватель, – тихо отвечаю ему и тру лоб ладонью.
– Странно он ведёт себя для преподавателя, – качает головой Миша, а потом берёт в руки тряпку и протирает стойку.
– Не то слово.
Смена заканчивается спокойно. Новенький стажёр ни разу не заставляет меня понервничать. Ещё немного и буду готова молиться на него. Мы выходим на улицу, я закрываю кофейню, а потом вместе с Мишей шагаю на остановку.
– Надеюсь, меня побыстрее возьмут к вам. Не хочу долго в стажёрах ходить, – с усмешкой произносит он.
– Я думаю, скоро будешь уже спокойно работать, – я улыбаюсь. – Ты для нас как подарок судьбы.
Миша тихо смеётся, а затем убегает от меня, чтобы успеть на уже уезжающий автобус. Ещё немного стою на остановке и захожу в свой.
И я оказалась права. Мишу берут к нам очень быстро. Всего два дня стажировки, и Руслан Михайлович уже с распростёртыми объятиями встречает его в первый официальный рабочий день. И именно в этот день я договорилась с Даниилом Александровичем устроить контрольную.
Мысли о том, что мне придётся сидеть с ним наедине, терзают с первой минуты, а теперь, когда я стою под дверью кафедры, они съедают меня изнутри. Хочется развернуться и убежать, но уже слишком поздно. Оглядываюсь по сторонам. Не могу заставить себя открыть дверь. Руки отказываются делать хоть что-то. Трясущимися пальцами поправляю лямку сумки. Пора. Нельзя больше тянуть. Прилагаю большие усилия, чтобы наконец-то дёрнуть ручку. Та легко поддаётся. На мгновение надеюсь, что на кафедре будет кто-нибудь ещё, помимо Даниила Александровича, но захожу и сталкиваюсь с разочарованием. Он сидит за столом, глядя в ноутбук, а потом тут же поднимает глаза на меня. Наши взгляды встречаются. Медленно сглатываю и делаю несколько шагов вперёд.
– Вы сегодня даже не опоздали, – преподаватель как-то грустно усмехается. – Садитесь.
Я послушно усаживаюсь на стул, а Даниил Александрович встаёт. Он смотрит на меня сверху вниз несколько секунд, затем достаёт с полки лист и протягивает его мне.
– Вот вопросы, у вас сорок минут.
Хлопаю глазами и забираю листок, сразу же заглядывая в него. Я, конечно, пыталась готовиться, но из головы всё вылетело. Под его настырным взглядом мысли теряются. Я прячу глаза. Не могу больше смотреть на него. От этого руки трясутся только сильнее. Кладу лист с вопросами перед собой, потом беру пустой и пытаюсь придумать хоть что-то. Я спрашивала у одногруппников про контрольную, но, видимо, для меня Даниил Александрович подготовил другую. Задания слишком сложные. Я не могу вспомнить ничего, а его пристальный взгляд делает только хуже.
– Вы не готовились? – вдруг спрашивает он.
– Готовилась.
– Ну тогда пишите, время идёт.
Кручу ручку в пальцах, но мысль не идёт. Слышу, как преподаватель отходит в сторону, а затем вижу, что он скрывается за стеллажом. Дрожащими руками достаю телефон, кладу его на колени и пытаюсь найти что-нибудь в интернете. Сердце бешено колотится. Не могу сосредоточиться. Если Даниил Александрович вернётся сюда и застанет меня за списыванием, то можно попрощаться с допуском к экзамену. Найдя нужный ответ, быстро хватаю ручку и пишу с такой скоростью, с которой могут это делать мои трясущиеся пальцы.
Я не верю в свою удачу. Неужели он решил помочь мне и позволить списать? Другого варианта не вижу, потому что в противном случае преподаватель стоял бы надо мной как коршун.
– Катерина, – раздаётся голос Даниила Александровича, а я поднимаю глаза.
Он стоит около стеллажа и смотрит прямо на меня. Руки сложены на груди. Взгляд настолько недовольный, что хочется сжаться в комочек или испариться. Преподаватель подходит ближе. Я слегка двигаюсь, чтобы спрятать телефон, но, кажется, уже поздно.
– Думаю, на этом контрольную можно и закончить, – проговаривает он с явным раздражением.
– Что? Почему?
– Не прикидывайтесь, – Даниил Александрович оказывается совсем близко. – Насколько успели списать, то вам и поставлю.
– Но я…
– Без «но», – он забирает мой листок, но не отходит.
Я кладу телефон обратно в карман и встаю, но выбегать с позором отсюда не спешу.
– Возможно, вам стоило бы готовиться в свободную минуту на работе, а не тратить время на пустые разговоры непонятно с кем, – его очередная претензия разносится по кафедре как гром во время дождя. Слишком неожиданно.
– А вам стоило бы меньше приставать ко всем студенткам, что попадаются под руку, – выпаливаю я, не подумав, но забирать свои слова назад не собираюсь.
Даниил Александрович удивлённо вскидывает брови и замирает на несколько секунд.
– К кому я приставал?
– Сначала я, потом Оксана, – хватаю сумку, чтобы уйти отсюда в любой удобный момент.
– Оксана? При чём тут она?
– Теперь прикидываетесь вы, – я хмурюсь. – Я всё видела на паре. Не понимаю, почему остальные не заметили этого.
– Даже я не заметил этого, – преподаватель вздыхает. – Может, это значит, что вам показалось?
– Нет.
– Да и к вам я тоже не приставал.
– Да ладно? – вскрикиваю от возмущения. Как он может так нагло врать?
– Не кричите.
– А то что? Все узнают, что вы целуетесь со студентками? – шёпотом спрашиваю я.
– Не со студентками, – Даниил Александрович как-то грустно вздыхает. – Со студенткой.
– А что это вы так? Остальных поцеловать пока не успели? – щурюсь, смотря ему прямо в глаза.
– Да не хочу я больше никого целовать, – резко восклицает он, хмурясь.
Мы оба замираем. Пытаюсь переварить его слова. Даниил Александрович вообще больше никого целовать не хочет или никого, кроме меня? От этой мысли почему-то болит где-то в груди.
– А по вам не скажешь, – ядовито бросаю я.
Мне кажется, или это становится похоже на сцену ревности? Сжимаю челюсть. Преподаватель продолжает молчать. Он лишь хлопает глазами. Не ожидал, что я раскрою его план?
– Думали, я не догадаюсь? Пришли тут такой красивый, серьёзный. Думали, все студентки упадут к вашим ногам? – подхожу чуть ближе к нему, а потом тыкаю указательным пальцем себе в грудь. – Я не собираюсь этого делать. Идите целуйте других и перестаньте цепляться ко мне.
Даниил Александрович всё ещё молчит. Мне становится неловко. Закрываю рот. Мы смотрим друг на друга. Преподаватель дёргается в мою сторону, но я делаю шаг назад. Неужели опять хочет поцеловать? Он встряхивает головой, словно приводя мысли в порядок.
– Мне нужен допуск к экзамену, – тихо говорю я. – В ваших же интересах дать мне ещё один шанс, иначе я расскажу…
Даниил Александрович просто затыкает мне рот поцелуем. Он хватает меня за талию и притягивает ближе к себе. Мозг буквально кричит мне, чтобы я сопротивлялась, но вместо этого почему-то цепляюсь руками за его шею и поднимаюсь на носочки. В голове взрывается фейерверк из мыслей, который сразу же куда-то исчезает. Под его напором я медленно шагаю назад. Даниил Александрович запускает руку за мою спину и скидывает со стола все бумаги, а потом, сильнее сжав мою талию, сажает меня на освободившееся место. Я тену его на себя за воротник пиджака. Внутри всё сжимается. И почему я не сопротивляюсь?
Преподаватель вдруг отстраняется. Открываю глаза и встречаюсь с его взглядом. Он не отходит. Я всё ещё держусь за его плечи. Сначала долго молчим, но вскоре Даниил Александрович наконец-то решает заговорить:
– Я так больше не могу, – он громко вздыхает, выпускает меня из объятий и отходит на пару шагов назад. – Вы… Просто…
Очень странно видеть его таким. Растерянным и, кажется, смущённым. Обычно Даниил Александрович словно невозмутимая скала, которая умеет только грубить, но сейчас он выглядит таким беззащитным.
– Вы же говорили, что больше никого не хотите целовать, – слетает с моего языка прежде, чем я успеваю подумать.
– Кроме тебя…Чёрт… – преподаватель отворачивается от меня и запускает ладонь в волосы.
Вижу, как поднимаются его плечи, и слышу глубокий и медленный вздох. Я вскидываю брови. Почему он это говорит? Зачем?
– Мне, наверное, пора, – наконец-то спрыгиваю со стола и поправляю кофту.
Спотыкаюсь обо что-то и только сейчас замечаю, что уронила сумку на пол, поэтому быстро поднимаю её и уже хочу уйти, но Даниил Александрович хватает меня за запястье.
– Стой.
Я замираю на месте. Не понимаю, что чувствую. Знаю, что лучше уйти, но сердце просит остаться. Медленно оборачиваюсь и смотрю на него. Тёмные глаза, кажется, стали немного светлее. Они глядят прямо на меня. Нервно сглатываю. Что ещё он от меня хочет? Я совсем ничего не понимаю.
– Что? – единственное, что я кое-как могу выговорить.
– Не говори никому, хорошо?
Обида пронзает сердце толстой иглой. Неужели я ожидала чего-то другого? Признания в чувствах? Да он, похоже, даже не знает, что это такое. Сбрасываю его руку со своей, а потом сжимаю кулаки.
– Почему? Хотите и дальше безнаказанно целоваться со всеми студентками?
– Да ни с кем я больше не целовался! – вскрикивает Даниил Александрович, хмурясь.
Что ж, вот и вернулся старый добрый преподаватель-злюка.
– Ну тогда и со мной не надо было, – бросаю я, крепче сжимая лямку сумки в ладони.
– Я пытался.
Мои глаза округляются. Он опускает взгляд в пол, как провинившийся мальчишка. Почему мне хочется пожалеть его? Я глубоко вздыхаю и усаживаюсь на стул. Не могу уйти. Не могу его оставить. Голова противится этому, но решаю послушать голос сердца. Даниил Александрович медленно поднимает голову и смотрит на меня. Мы молчит. Я не знаю, что говорить, а он, кажется, пытается подобрать его слова.
– Ну? Я осталась, чтобы вы молчали? – проговариваю не слишком уверенно.
На губах всё ещё чувствую тяжесть поцелуя. Не могу сказать, что это плохо, но это…неправильно. Мы не можем это делать, не должны. Даниил Александрович присаживается на край стола, ещё раз глубоко вздыхает и наконец-то начинает говорить:
– Не обращайся ко мне на «вы», пожалуйста. От этого только хуже, – он на секунду запрокидывает голову и прикрывает глаза, а потом возвращает взгляд ко мне и продолжает. – Знаю, я не должен был этого делать, и корю себя чуть ли не с первого семинара за такие мысли.
Я вскидываю брови и хочу задать вопрос, но преподаватель не замолкает:
– Я не знаю, как это объяснить. Я не должен даже думать об этом, но не могу перестать. Ты… Ты всем своим поведением цепляла меня. Меня раздражало твоё нежелание учиться, хотя какая мне разница? Я мог бы совсем не ставить тебе баллы и отправить на пересдачу, но мне хотелось помочь. Сначала я думал, что это естественное желание для преподавателя.
– А сейчас что? – спрашиваю я, не удержавшись.
– Подожди секунду, пожалуйста, я всё объясню, – он заглядывает мне в глаза так, как не смотрел ещё никогда. Я буквально чувствую, как тяжело ему даются эти слова, поэтому молча жду продолжение. – Потом я услышал, как этот… Андрей, кажется, обращается с тобой… Не слишком уважительно, скажем так. И не смог не вмешаться. Короче, всё слишком запутано, и я ничего не понимаю. Не знаю, зачем поцеловал тебя на концерте. Не знаю, зачем поцеловал сейчас.
