Текст книги "Боль.но (Нитакая) (СИ)"

Автор книги: Анфиса Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА № 17.18 ПОЛИНА

ГЛАВА № 17.18 ПОЛИНА

Полина только сейчас заметила, что комната-то другая. Это не гостиничный номер. И где она?

Вышла из комнаты. Сразу наткнулась на охранника. И амбал всё разъяснил: она в ЕГО квартире, выходить на улицу пока нельзя, ей выделили отдельную комнату, и все её вещи из коммуналки упакованы и привезены сюда.

Вошла в свою комнату. Улыбнулась. Матрас на полу. И коробки с её вещами.

Амбал сказал, что ей купят всё, что она захочет, – но надо попросить.

Ага. Щас.

Легла на матрас, закрыла глаза.

Разозлился. Не поверил. Исчез...

День, другой... а он не возвращается...

Ну где он?! Бухает и трахается со шлюхами? Нет. Точно нет. Но всё равно ревность пожирает!

Знает, что он злой, в ярости, в гневе. И ушёл, чтобы ей не сделать плохо. А-то и больно...

Она знает, чувствует, что он любит её. Не сказал пока. Боится? Не доверяет? Они ещё чужие и самые родные одновременно...

Он впустил её в свою жизнь, позволил приблизиться, привёз к себе домой... К себе? Или в квартиру "для встреч"?

Амбал сказал, что квартира новая. Никто здесь не был. Специально для них купил?

А что будет, когда он вернётся? Пора уже рассказать правду... которая его касается...

Ну сколько можно играть?

Это же ОН! Полтора года прошло... а он... живой... Это какая мистика или чудо... Но Костя жив...

Когда "колхозницей" её назвал... замерла. Глазам не верила. И реакция была... как в аффекте. И дело не столько в "колхознице". Мудак сразу вспомнился – это да. Но это Костя, на его коленях шлюха... а он её унижает... и смотрит так, как не узнал... Она не поняла: притворяется или... Да вообще ничего не понятно! Не брат близнец. Ведь слышала, что владельца "Усадьбы" Константин зову. Ну мало ли их. Имя распространённое. Но он... живой...

И шрам на виске... И шрамы на голове... Он же застрелился... и выжил... Так не бывает! Но это он! И он её... не помнит? Близнец, который менялся местами? Игра какая? Это так жестоко! Когда назвал её "колхозницей"... при шлюхах...

А потом стояла перед ним на коленях... и как-то само всё получилось... То, что она делала... она не планировала. Не было у неё никаких извращённых фантазий... Просто делала, что приходило в голову... И ей почему-то нравилось... Низ живота скручивало от возбуждения... Она впервые почувствовала настолько сильное влечение... Чувствовала, что в трусиках мокро... и самой стыдно за то, что нравилось что происходит...

Было так страшно, что уже не страшно...

Ему понравилось ведь...

А потом оба втянулись в эту игру с неясными правилами... И были ли вообще правила...

Оба действовали на ощупь, проверяя границы дозволенного. Изучали друг друга. Подстраивались.

Конечно, у него сила и власть. Но и у неё есть своя сила и власть... Она стояла перед ним на коленях... а на самом деле поставила его на колени...

Ксю, мудак, Колька... Всё вмиг стало неважно... Ведь Костя... жив...

Жив!

И всё встало на свои места... Так легко стало... Но на время. Потом такой сюжет закрутился... что оба запутались в своих чувствах и желаниях...

Пусть скорее вернётся! И она ответит на все вопросы! Расскажет все секреты!

Ведь он... жив...

ГЛАВА № 17.19 КОСТЯ

ГЛАВА № 17.19 КОСТЯ

Сижу в своём кабинете, в «Усадьбе». Охране приказано никогда ко мне пропускать. Мобильный выключен.

На столе лежит досье. На Полину. Я уже столько о ней знаю, что боюсь открыть папку. А девка-то с сюрпризами... Сколько там ещё спрятано?

КАКАЯ. НАХУЙ. ТВОЯ. ДОЧЬ?! От этого меня бомбит больше всего...

Провели тест на отцовство... Боюсь знать...

Как было просто, когда она была просто официанткой, которая обожает сосать мой член, стоя на коленях...

А тут двойное, тройное дно... Сколько ещё слоёв её биографии мне нужно скрыть, чтобы понять кто она такая?

Ну всё. Не мальчик. Надо столкнуться с реальностью...

Открываю папку. Первый лист. Результат ДНК: вероятность отцовства девяносто девять девяносто девять. Я – отец. Её дочери. БЫЛ отцом. У меня БЫЛА дочь.

Так. Спокойно. Мне нельзя торопиться. Итак, мозг взрывается! Мне нужно медленно всё разложить по полочкам. И узнать не только о её жизни, но и о своей! Я сам о себе столько не знаю! Что у меня БЫЛА дочь?!

Так. Двигаюсь дальше. Следующий лист. Свидетельство о смерти дочери. Ксения. В графе "отец" – прочерк. Дата смерти... Тааак. А родилась когда... Что там по сроку? Когда залетела?

Такой хаос в голове!

Обрюхатил девку по пьяни? И даже лица её не помню? Нееет. Эти глаза я бы не забыл...

Где родилась дочь? Ой. А это вообще где?

Ищу на карте. Ебеня. Это же не так далеко от того места... где меня нашли с пулей в голове...

Бля! Я не могу соединить это воедино! Мозги кипят! Мне нужна её помощь!

Я же квартиру купил специально для нас. Чтоб всё новое было. Выделил ей отдельную комнату. Чтоб привыкла ко мне. Да и мне привыкнуть надо. Никогда ни с кем не жил. На свою территорию не пускал. Есть ещё одна квартира – "для встреч". Но теперь её дотла сжечь хочется...

Ну как такое может быть, что хочется стереть прошлое?! Чтобы не знать других женщин, кроме неё?! Чтобы не трогать их, не целовать, не трахать, не позволять прикасаться к себе...

Ведь сразу же понял, что девка бедовая. Знает какие клиенты ходят в мой ресторана. Ценник задран – не просто же так. И не просто так отбор девушек в три этапа – чтобы всякую шваль не подпускать близко. Мои официантки – почти что топ-модели. И как туда пробилась Полина – а хз. Ведь резюме безупречное. Рекомендации – отличные. Нигде себя не проявляла как со мной. Ни одного выговора! Ну белоснежная репутация! А когда вилкой пригвоздила мою руку... ведь знал, что это только начало... что впереди только пиздецовее будет – раз начало такое... яркое. И я ведь хотел узнать, что будет дальше! И виток за витком... По весне ебанутые обостряются, но до весны-то ещё далеко!

Оба ширялись адреналином. Оба друг друга провоцировали... Оба сходили с ума... Плавились... Горели...

Знаю, что ждёт меня. Знаю, что ничего не попросит – так и будет спать на полу. Сука гордая. И знаю почему сама себе не покупала. У неё за спиной никого нету. Даже родителей. Которые отказались от неё. Вот она и боится тратить лишнее – ведь расчёт только на себя. Так-то молодец. Стойкая девка. Выжила. И работала.

Могла ведь раньше прийти – дочь предъявить. Не успела? Что-то тут не сходится... Мне нужны ответы – от неё...

Что ж это за пиздец...

Её вещи в моём доме. Она в моём доме...

Знаю, что ждёт меня. Хочет всё знать. Где был. Боится, что с другой бабой. Ревнует. Но и уверена, что я буду верен. Да какие другие бабы?! Они вмиг для меня стали безполыми. Она одна заменяет мне всех... Никогда не верил в любовь. Был согласен, что любовь придумали, чтоб за секс не платить. Но платить как раз удобнее – удовлетворил потребность и дальше пошёл. Никаких предъяв, выноса мозга, ревности, выяснения отношений... Это всё, конечно, было. Даже шлюхи надумывали себе всякое: что им положено и разрешается больше, чем раздвигать ноги и открывать рот. Сразу на место ставил. Место своё должны знать! А у Полины есть только одно место: рядом со мной. Моя!

Закрываю папку; забираю наши паспорта.

Мчу домой. Щас всё выясним. Только рот ей заклеить надо. А-то знаю её: сразу к ширинке потянется. А нам поговорить надо. Мне нужны ответы!

ГЛАВА № 17.20 КОСТЯ

ГЛАВА № 17.20 КОСТЯ

Сначала захожу в комнату – переодеться, душ принять.

На кровати красная коробка. Улыбаюсь. Это не подарок от Полины. Там что-то другое... Вызов...

Открываю. Записка: "Я НЕ ТВОЯ ШЛЮХА". И то самое красное платье. И всё что к нему прилагалось.

Да не шлюха, не шлюха. А просто моя... всё...

Надеваю треники и футболку.

Захожу в кабинет, свет на включаю, падаю в кресло.

Её запах...

Он уже пропитал мой кабинет?

Она здесь была?

Всматриваюсь в темноте...

Она сидит на столе...

Волна возбуждения пробегает мурашками по телу.

Глаза уже привыкли к темноте – и я вижу её лучше.

Я. На пол. Полина.

Она сползает со стола, изящно, встаёт на четвереньки, голова задрана, смотрит на меня. Ждёт приказа. Вот же ж... похотливая сука!

Я. Сейчас ты мне всё расскажешь. ВСЁ!

Торможу возбуждение. Ещё успеется.

Она плавно движется. Как кошка. Подбирается ко мне. Хищница? Или жертва хищника?

Быстро оказывается между моих ног.

Больное влечение, которое будоражит. Каждый раз как впервые.

Вижу, что боится. Потому что не знает что у меня в голове.

Кладёт руки на мои колени. Раздвинуть хочет. Неа. Слишком близко окажется. Прикоснётся, вызовет стояк – и всё. Выебу её, и будет уже не до разговоров. Так что воздержусь. Но ненадолго. А потом...

На ней моя рубашка и мой галстук. И галстуки умеет завязывать? Где научилась?

Хватаю за край галстука, тяну на себя, легонько – она подаётся вперёд. Галстук завязан просто на узел. Значит, не умеет...

Я хочу знать о ней всё!

Она трепещет. Испугалась... неизвестности...

Я. Что ж ты такое сделала? Дразнила влюблённого парня? Играла с ним, а близко не подпускала?

Бью по живому. Она напрягается. Сжимается. Твердеет.

Сглатывает.

Она. Я хотела семью... И быть под защитой...

Я. Хуёвую защиту выбрала. Если самой от него защищаться пришлось.

Она. Я не виновата!

Слёзы покатились.

Я. Я правду знать хочу.

Она. Спрашивай.

Я. Когда ты от меня залетела? Я тебя не помню.

И она всё рассказывает. Я слушаю, не перебиваю, молчу. Смотрим глаза в глаза. Её голос дрожит. Но рассказ из неё даже не льётся, а вырывается наружу. Как будто она давно всё это хотела мне рассказать... Да, конечно, хотела! Смотрела, всматривалась, рассматривала так на меня тогда, в новогоднюю ночь... Теперь понимаю почему... А она не понимала почему я её не узнаю... И ждала, что узнаю...

Она помнит то, чего не помню её...

Последнее, что я помню: что ебу секретаршу... а дальше провал... и больница...

Я застрелился... Я пережил собственную смерть... в буквальном смысле...

Оказалось, что у меня опухоль в башке. Из-за неё я сорвался с места, умчал куда-то, и оказался в машине с простреленной башкой... Это из-за опухоли были те головные боли, которые сводили меня с ума, обезбол не помогал, меня рвало и тошнило... И я всё оттягивал поход ко врачу. Думал: стресс из-за работы. Был тогда нелёгкий период. А у меня и не бывает лёгких периодов... Так и не дошёл до врача – некогда.

Понятия не имею почему я уехал так далеко на машине. Зачем. К кому. Не помню. Те сутки стёрло из моей памяти...

Я выстрелил в себя пневматикой. Но попал ровно в опухоль. Она лопнула...

Я выжил – это медицинское чудо. Опухоль вырезали. Избавили мой организм от паразита, который меня убивал... Ещё немного – и сдох бы. А пуля в висок меня спасла. Парадокс пиздец!

Провёл в больнице не долго – всего месяц. Но те сутки вырезали из памяти вместе с опухолью.

Хорошо, чтоб брат меня искал. И нашёл. По маяку на машине. Я не один час пролежал там, умирая. Но он успел. Спас мне жизнь...

А после... было так пусто внутри... Чего-то не хватало – не мог понять чего именно. Перебирал – но так и не мог найти...

Забился татухами целиком. Сменил бизнес. Думала, ресторанный бизнес будет спокойнее. Ага. Тут, оказывается, можно получить десертной вилкой в руку. И теперь у меня тавро. Её рук дело. Забавно. Каламбур...

Она раздвигает мои колени, протискивается вглубь, ближе к паху.

Знает как успокоить меня...

Хватаю её за волосы.

Я. Команды «сосать» не было.

Она. Как ты можешь так долго делать вид, что не помнишь меня?

Я. Потому что я тебя. Не помню!

Кратко рассказываю об опухоли.

Я. Я впервые увидел тебя, когда вилкой меня проткнула.

Оттягиваю её за волосы. И страх в глазах. И ей, блять, нравится! Дрожит. Не от страха... Знаю я её...

Отпускаю. Пусть делает что задумала...

Хотя нет. Усложним игру.

Она разводит створки рубашки. Она всё помнит, слушает. На ней трусики, рубашка и галстук. Не голая. Запомнила про морг.

Снимаю с неё галстук, приказываю взглядом нырнуть руками в петлю – она схватывает сразу, слушается. Затягиваю. Не сможет вырваться.

Мы ещё не всё выяснили. Вопросы ещё остались. Но у нас ещё есть время.

Главное: что я её не помню. Мы с ней трахались. Она от меня залетела. Родила дочь. Вышла замуж. Её муж убил нашу дочь. Из мести к ней. Она убила мужа. Отомстила за дочь. Сбежала. И мы встретились... Ну сериал! Бестселлер – не меньше!

Дочь... Не чувствую потери... Понимаю, что пиздец этому Кольке. Но я не видел её беременную. Не видел рождения. Не держал на руках... Не чувствую потери... Мне, конечно, не похуй! Может, до меня ещё не дошло?..

Нету пустоты. С той новогодней ночи. А сейчас прям перебор – я переполнен чувствами, эмоциями. Ещё не всё сошлось в моей голове... Нужно время. Пары дней недостаточно. Но время есть...

Она прижимает. Чувствует стояк.

Стягивает с меня треники и боксеры. Пусть старается.

А она и не против...

Член стоит колом, она выгибает руки так, чтобы сиськи были между рук – как пуш-ап, протискивается, и мой член оказывается между её сисек, сжимает его, скользит вверх-вниз. Порнуха в прямом эфире.

Она. Спрячь меня...

Я. Это бегство, а не решение.

Она. Защити меня...

Я. А ни дохуя требований? Помощь нужна? Защита?

Кивает. И не останавливается. Отыгрывает роль безпомощной бедняжки, которую спасти могу только я... А я хочу и спасать её, и защищать...

Я ЛЮБЛЮ ЕЁ!

Да, люблю!

Стоп. Второй – я. Отец ребёнка же тоже я... Тогда кто тот, другой?!

Умру от ревности!

Я вот-вот кончу. Бля... Она же рожала... Была беременна... И до сих пор узкая... Была мамой, пусть и недолго... Сколько же у неё в анамнезе...

Она меня не отпускает. Держит в тисках... Считай без рук мне дрочит...

Я кончаю, сперма стекает по груди. А она...

Она. Женись на мне. Константин Котыхов.

Это она мне что предлагает? Чтобы я её в жёны взял? Или просит мужем её стать?

Тянусь к ней, целую...

Беру её за локоть, встаю, натягиваю треники и боксеры, вывожу из комнаты и тащу за собой в свою спальню...

На кровати красная коробка. Вижу, что её триггерит. Потом разберёмся.

Беру со стола паспорт, открываю, показываю ей штамп.

Я. Уже. Извини, не было времени спрашивать твоё согласие. Брак – лучшая защита. Ты уже. Моя жена. С МОЕЙ фамилией. Полина Котыхова.

Она застывает.

Она. Я... твоя... жена..?

Улыбаюсь.

Я. А я – твой муж. И это наш дом.

Она прижимается грудью ко мне, пачкает моими следами. А мне похуй. У нас брачная ночь...

Кто бы знал, что психанувшая официантка, всадившая в мою руку десертную вилку, станет моей женой...

Я. Белое платье хочешь?

Она. Неа.

Отрывает лицо; смотрит в глаза.

Она. Только тебя хочу.

Улыбаюсь, с хищным оскалом. Всегда знает что сказать, как сказать, как посмотреть. Но не играет. Просто идеально считывает, чувствует.

Я. У нас брачная ночь.

Она. Я думала, она началась в Новый год и никак не закончится.

Выгибаю бровь.

Я. Хочешь, чтоб закончилась?

Она. Ни за что.

Я. Начнём с душа.

Беру её за хвост галстука и тяну к ванной комнате...

ГЛАВА № 17.21 КОСТЯ

ГЛАВА № 17.21 КОСТЯ

Мы просто приняли душ. Впервые стояли друг перед другом абсолютно голые. Ненавижу полностью обнажённые тела. Прям воротит. Ну реально как в морге. Нравится, чтоб на девушке хоть что-то было: чулки, трусики, корсет, лифчик... Не на девушке! А на Полине! Нету больше никаких девушек. Есть только она. Моя ЖЕНА.

Она рассматривала рисунки на мне.

Она. У тебя шея свободна. Моё имя набьёшь?

Я. Да без проблем.

Она. Серьёзно?

Я. Да. Я люблю тебя. Ты – моя жена.

Она. А если разведёшься?

Я. Нет. Ты моя жена – навсегда. Выйдешь из брака только мёртвой.

Она вздрагивает.

Я. А чего испугалась? Любишь меня?

Она. Люблю.

Я. Боишься, что разлюбишь?

Она. Боюсь, что ТЫ меня разлюбишь.

Не врёт. По глазам вижу.

Я. Скажи.

Она. Я. Тебя. Люблю.

И не удержались...

Я выдавил гель на ладонь и вымыл её грудь. А она вымыла мой член. Другого хотела – подрочить. Но я не позволил. А-то не остановимся...

Вытираем друг друга, надеваем халаты, и выходим из душа.

Она с ненавистью и обидой смотрим на красную коробку.

Падаю в кресло; она – в кресло напротив.

Я. Ну. Начинай. Про правила.

Она. Больше никаких шлюх в випках. И вообще нигде. Чтобы рядом с тобой...

Я. Я понял. Согласен. Пояснение. Мне и не нужны никакие шлюхи.

Она. А та? С мятным ликёром?

Усмехаюсь. Всё ждал, когда ж припомнит. Ревнует. Тащусь от её ревности.

Я. Хотел тебя позлить.

Она. Почему?

Я. Потому что злился на себя. За то, что не могу выкинуть тебя из головы. Со мной такого никогда не было... Я испугался... что увязну в тебе...

Она. А сейчас?

Я. Ты – моя жена. Завтра, кстати, кольца купим. Не хотел без тебя покупать.

Она. С бриллиантом?

Я. Естественно.

Фыркает.

Я. Моя очередь. Деньги мои тратишь как свои. Это не обсуждается.

Кивает.

Она. На что хочу и сколько хочу?

Я. Да.

Она. Согласна. Моя очередь. Никаких измен.

Я. Больная? Я для чего женился? Потому что хуй мой теперь только твой.

Выгибает бровь.

Она. Теперь?

И перекидывает нога на ногу. Бля... она же без трусиков...

Оголяет плечо...

Зазывает, дразнит...

Я. Если точнее: с первого января?

Она. А мятный ликёр?

Я. Я не кончил. Как только ты ушла, сразу оттолкнул её и уволил.

Она. Так это... измена..?

Я. Считай, за вилку в расчёте.

Она. А ремень тогда за что?

Я. Будем и дальше припоминать друг другу? Мы, кажется, правила нашего брака обсуждаем. Или обиды припоминаем?

Она. Твоя очередь.

Я. Кто второй?

Она. Это не про правила.

Я. Я хочу знать.

Она. Отстань!

Я. Лучше, если ты сама мне расскажешь.

Она. Это не твоё дело!

Я. Серьёзно?

Она. Залётный мажор.

Я. И это было всего раз?

Она. Да! Я увидела в нём тебя! Он ещё и про имя соврал! Сказал, что его Костя зовут!

Я. И ты повелась?

Она. Да! Дура! Он был одет как ты! И машина как у тебя! И дата была та же! На мне даже платье то же было!

Всего раз? Ладно, перетерплю.

Я. Влюбилась в него?

Она. Я любила только тебя. И тебя в нём. Я же и представить не могла, что ты выжил...

Встала, пошла на меня.

Она. А если ты. Ещё хоть раз. Унизишь, обидишь меня... как когда заставил надеть то красное платье... я уйду. Пусть и мёртвая.

Я. Нет.

Она. Что «нет»?

Встаю, подхожу к ней.

Я. Я не обираюсь тебя обижать и или унижать. За то платье... прости.

Она. Ненавижу.

Я. Заслужил. Но я заслужил и другое.

Между нами завязалась такая связь... что никто не поймёт. Как вот могут встретиться два человека, и так подойти друг другу? Это же реально чудо... Есть в этом некое таинство... Только мы двое понимаем что происходит между нами... Это наше, личное...

Я ЕЁ ЛЮБЛЮ! Для меня создана. Как под заказ! Специально для меня... Моя...

Провожу кончиками пальцев по её лицу. Током пробирает. Моя... жена...

Я. Иди в свою комнату. Переоденься для брачной ночи. А я приду в гости.

И уходит...

Знаю, что оденется так, что мне понравится. Она чувствует меня. Знает как мне нравится. Как мысли читает... за это её и люблю...

Забирает коробку с красным платьем, и выходит из комнаты. Ой. Видимо, мне будет больно...

Через минут двадцать захожу в её комнату. Её – это та, что с матрасом на полу. Как в коммуналке.

Она успела подготовиться... На неё красные чулки. И моя рубашка.

Платье разрезано на полоски. И что? Будет связывать меня?

Она взглядом приказывает подойти.

Подхожу.

Она берёт полоски – связанные между собой – перематывает мои запястья. Нетуго – но сам я освободиться не смогу.

Берёт туфли – водит по мне каблуком, царапает. Мстит за тот её образ в красном...

Стою перед ней в трениках и футболке, со связанными запястьями.

Взгляд мой ловит.

Туфли отбрасывает куда-то мне за спину.

Я. Сука.

Она. Кто шлюха?

Я. Не ты.

Она. Уверен?

Я. Да.

Она. Унизить меня хотел... что я типа как они... Как шлюха из випки...

Я. Да. Хотел. Посмотреть как ты себя вести будешь.

Она. Я – не они.

Я. Я знаю.

Она. Но хотел проверить...

Я. Да. Хотел.

Она. Иии?

Я. Ты. Не. Они. Ты. Моя. Жена.

Она. Ты жил без меня... А я думала, что мёртв...

Я. Трахаться будем? У меня там всё дымится.

Схватила мой член, через треники.

В глаза мне смотрит.

Она. Хочешь, чтоб на колени встала?

Я. Знаешь, что всегда тебя хочу.

Она. Убил бы меня? За вилку.

Я. Я сам не знал как хочу наказать тебя. А потом... моя кровь на твоём лице... сбила меня с толку.

Она. Только кровь?

Я. Комплиментов хочешь? Пиздец красивая. Завела меня. Я ахуел. Я захотел выебать тебя. Но ты взяла ситуацию в свои руки...

Каламбур. Ещё как взяла в руки... и в рот...

Я. Мучаешь меня? Наказываешь?

Она. Да.

Я. А ты не боялась? Сближаться. То, что между нами было... меня не то что напугало... Со мной такое впервые...

Она. У тебя же было много девушек.

Я. Шлюх. Я не умею строить отношения. От секса с тобой крышу снесло... И, похоже, не мне одному... Или ты такое с каждым парнем проделывала?

Она. У меня было всего два парня. И один из них – ты.

Я. А умения такие откуда? Сосёшь как...

Она. Шлюха?

Я. Не нарывайся.

Она. Я ни с кем ничего подобного не делала. Тогда, в випке... просто захотелось. Потому что я тебя помнила. Потому что была влюблена...

Спустила с меня треники.

Боксеры.

Дрочит. И в глаза смотришь.

Я. На колени встанешь?

Она. Нет.

Идёт к подоконнику, садится. Раздвигает ноги.

Подхожу к ней.

Сгибаю её ноги в коленях, ступнями на подоконник. Отличный обзор.

Перекидываю руки через её голову.

В глаза смотрю.

Я. Ну? Сама справишься?

Берёт мой член, придвигается ближе, и вставляет.

Справилась.

Обхватывает меня ногами, пятки упираются в ягодицы.

Упираемся лбами; сцепляемся взглядами.

Наращиваю темп.

Я. Любишь меня?

Она. Да. А ты?

Я. Да.

Она. Я – шлюха?

Я. Ты моя. Жена.

Она. Шлюха?

Я. Нет.

Она. Ненавижу тебя. За красное. Платье.

Я. Извини. Отсосёшь?

Она. Наказан.

Смеюсь в голос.

Я. Наказан?

Она. Да.

Я. Я тебя сейчас трахаю.

Она. Потому что Я разрешаю ТЕБЕ трахать.

Усмехаюсь.

Я. Осмелела?

Она. Я теперь жена Котыхова.

Вытаскиваю, и спускаю куда-то на пол.

В глаза её смотрю.

Я. Я люблю тебя. Я пиздец как тебя люблю. Я вообще не думал, что смогу чувствовать к кому-нибудь нечто настолько сильное...

Она утыкается носом в мою шею. Ресницы скользят – закрыла глаза.

Оба тяжело дышим.

Выравниваемся.

Убираю руки с её плеч.

Я. Развяжешь? Или...

Она. Развяжу. А после... накажешь?

Я. Нет. Я ж люблю тебя. Мне всё нравится. Все твои игры... Все наши игры...