Текст книги "Боль.но (Нитакая) (СИ)"
Автор книги: Анфиса Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Она пытается отползти на пол. Отсосать хочет? Нет! В неё хочу!
Разрываю колготки – чтобы доступ был удобнее, отодвигаю трусики...
Насаживаю её на себя... Держу её за ягодицы...
Она впивается в мои плечи...
Ох...
Глаза не закрываем – сцепились взглядами...
Трахаемся одержимо. Жадно. Оба голодные. Соскучились...
Кончаю на её бёдра – на колготки – да пусть тоже новые покупает...
Она обнимает меня ногами за талию; держу её – чтоб не упала.
Оба дышим тяжело. Оба пьяные. Без алкоголя.
Она. Не хочу романтики.
Ещё не отдышалась.
Она. Хочу так.
Я. Как? На коленях? В туалете? Сосать?
Она. Да. Да. Да.
Я. Моя.
Притягиваю её к себе, резко... и целую...
Я. И как я раньше дышал без тебя?..
Она. А я... не дышала...
Я. Почему села в мою машину? Тогда.
Она. Потому что поняла, что если ты сейчас уедешь... то я больше никогда тебя не увижу...
Я. Ну и что. Другого бы встретила.
Она. Вот я смотрела на тебя, и поняла, что надо принимать решение... Прямо сейчас... Уедешь... и всё...
Я. Со мной тоже такое было. Когда одна девка проколола мою руку десертной вилкой...
Она. Ты меня на колени поставил.
Я. Решал что с тобой делать. Сначала хотел... и убить, и парням отдать на групповуху... Да я много что мог с тобой сделать... если бы это не была ты...
Она. Всё дело... в минете..?
Я. Нет. Да. В целом. Это не объяснить.
Она. Объясни.
Я. Ты сделала со мной такое... что меня разбудило... Я же умер. Но выжил. И забыл тебя... Это ведь совпадение, что ты оказалась в моём ресторане?
Она. Да!
Я. Но ты искала его?
Она. Да... Ради мести...
Я. Сейчас неважно. Не о нём. Давай о нас.
Она. А кто старший?
Я. Я старше. На пятнадцать минут.
Она прям удивилась. Брови аж подпрыгнули.
Она. Близнецы?
Я. Двойняшки. Мы же не на одно лицо.
Она. Но похожи...
Я. Его сейчас во мне видишь?
Она. Нет!
Скидываю с себя, заваливаю на лопатки; нависаю.
Я. Убеди. Меня.
Ползу вверх, а она вниз.
Я уже готов. И вбиваюсь в её ртом членом. Да. Я тоже могу управлять.
Она подстраивает. Впервые так делаю. С ней. Что было с другими – она вообще стёрла. Все лица. Как будто она у меня первая...
Она берёт глубоко, без рук. Кайфово. Сжимает меня за ягодицы...
Я стреляю в её рот, отстраняюсь, моя сперма течёт по уголкам губ, шее, на платье...
Бля... Такая красивая...
Выплёвывает остатки на себя. С ума меня сводит...
Я. Ты – моя.
Она. Твоя.
Остаёмся ночевать здесь. В обнимку. Обвиваю её руками. Не отпущу. Никогда... Моя... Жена...
ГЛАВА № 22 ПОЛИНА
ГЛАВА № 22 ПОЛИНА
Полина сбежала утром, пока Костя спал. Недосказанность, эффект Зейгарник, как песок сквозь пальцы – вот что держит их отношения. Хочется продолжения. Хочется ещё и ещё... потому что мало... Никак не питься – жажда, никак не наесться – голод, никак не натрахаться – вожделение...
Полина обошла весь торговый центр и скупила всё нижнее бельё – какого не хватало в её коллекции. Оно почти что одноразовое. Ей нравится надевать новое. Ведь оно остаётся на ней – вовремя ЭТОГО.
Как же он на неё смотрит... От одного взгляда горит... Мало... Никак не насытиться... Смотреть, трогать, целовать...
Такое сильное чувство...
Не проходит...
Оно врослось и разрослось, впиталось...
Волна дрожи пробежала по телу, рассыпалась мурашками по коже – когда вспоминала вчерашнее "свидание"... Да. Она, определённо, умеет возбудить его... и довести до исступления...
Она вышла из торгового центре. Уже почти села в такси... Как её схватила рука, и усадила в машину. В обеих руках у Полины было много пакетов, что она даже засопротивляться не успела – оказалась на переднем сидении машины, а за рулём – Кирилл.
Она. Опять ты!
А он уже мчит. И двери заблокировал. Ну как бы мудаком – так и остался!
Он. Опять я.
И улыбается так... хищно.
Он. Ты же хотела, чтобы я бегал за тобой... Вот я и бегаю!
Она. Да не хочу я от тебя ничего!
Он. А глаза говорят другое...
Она. Что я всю ночь трахалась со своим мужем?
Злится.
Он. Если думаешь, что я тебя ревную...
Она. Да ничего я не думаю!
Он. То я ревную.
Она. Да мне плевать! Выпусти меня!
Он. Сначала поговорим.
Она. Да говорили уже! Не раз! Ничего не изменилось! Не хочу тебя! Не люблю тебя!
Свернул на обочину, встал на аварийку, повернулся к ней.
Она. Ужасно выглядишь...
Он. Из-за тебя.
Она. Пиши книгу.
Он. Не идёт.
Она. Вызови проститутку.
Он. Хочу по любви.
Она. Это – не ко мне.
Он. А к кому?!
Она пыталась разблокировать дверь.
Он. Панель управления – у меня. Так что не получится...
Она. Я не хочу тут быть! Что ты сделаешь?! Изнасилуешь?! Так хочешь брату отомстить?!
У неё лились слёзы.
Она. Ты так больно мне тогда сделал... Я так хотела, чтобы тебе было также больно...
Он. Я всё знаю, помню... Прости...
Она. В том-то и дело, что я – НЕ помню! Не хочу помнить! Стёрла! Забыла! Я Костю люблю! И он – мой МУЖ! У нас не было платья и клятв... Но я знаю, что любит меня! Чувствует! Не обижает! Он – мой первый... и единственный... То, что было между мной и тобой... это ошибка... Я принадлежу только ему!
Он. Ты ведь всё подстроила... Женила его на себе...
Она. Что за бред?!
Он. Ты скакала по этим ресторанам – искала меня. И не могла не знать, что он – владелец «Усадьбы»...
Она. Я не знала его фамилию. И слышала о нём. Но мало ли Константинов. Тем более, что он был мёртв... для меня...
Он. Ты, что, новости совсем не смотришь?! Об этом же по всем каналам говорили!
Она. О чём?
Он. Что известный миллионер застрелился. Какое-то время я скрывал, что он выжил. Потому что реально было неясно: выживет или нет. А потом слил инфу, что он выжил.
Она. Ну так почему я не заявилась с ребёнком? Могла бы стрясти алименты.
Он. И почему не явилась?
Она. Потому что не знала, что он жив!
Он. Ты не могла не пересекаться с ним в городе!
Она. Пересеклась! Один раз! В новогоднюю ночь! Когда пырнула его десертной вилкой! За то, что назвал меня «колхозницей, которая не сортится»! И меня как накрыло... Схватила вилку и...
Он. Ты злишь меня... тем, что принадлежишь другому... Специально замуж за него вышла... назло мне...
Она. Ты – больной?! Как бы я это провернула?!
Он. Умеешь ты втереться... так, что только о тебе и думаю...
Она. А что ты сделал?
Он. Так ты ждёшь... Хочешь...
Смотрит на неё, облизываясь. Глаза горят от желания...
Вырвал её пакеты, бросил на заднее сидение – чтобы убрать преграду между ними.
Она. От тебя. Я. Ничего. Не хочу.
Он. Что бегал за тобой, добивался, задаривал...
Она. Мне мужа хватает. И никто другой мне не нужен!
Он. Муж...
Касается кончиками пальцев её шеи. Пробегают мурашки. Отвращения.
Бьёт его по руке.
Она. Не прикасайся!
Он убрал пальцы. Глаза искрят. Он дрожит. Да что с ним?!
Она. Сколько раз мне надо сказать «нет»?!
Он. Пока ни сдашься.
Хватает её шею, притягивает к себе.. и впивается губами в её губы...
Она кусает его за язык – за что получает шлепок по ягодицы – он уже успел обнять её и притянуть к себе, она вскрикивает – и он толкается языком в её рот.
Она отталкивает его, упирается ладонями в грудь – но он так крепко держит её, что ей не выпутаться.
Она. Ненавижу тебя!
Шипит, брыкается. А ему... забавно?!
Она. Я ЕГО ЛЮБЛЮ! ТОЛЬКО ЕГО! Ты для меня умер! Никто! Пустое место! Ненавижу!
Он. Теперь я знаю что такое «больно»... и нитакая...
Она. Твои проблемы! Я – не для тебя!
У него глаза влажные; отпустил её, отодвинулся.
Она. Ой. Плачешь что ли?
Он. Зря радуешься.
Она. Да не радуюсь! МНЕ! ПЛЕВАТЬ!
Он. Разбудила во мне что-то прекрасное...
Она. Я так не могу! Перестань! Не хочу всё это слушать!
Он. Нравится играть... Что сдашься – а я потеряю интерес?
Она. Замолчи! Зачем ты это говоришь?! Зачем это делаешь?!
Он. Злопамятная... Хочешь, чтобы я мучался... Выделилась в моём списке... И стал таким... из-за тебя...
А Полины лились слёзы. Она сдалась. Обмякла. Растеклась по креслу.
Она. Ты меня не слушаешь...
Жарко – она расстёгивает пальто; снимает его, кидает на заднее сидение. Не хочет она его соблазнять, оставаясь в коротком платье с голыми плечами. Но она уже вся мокрая. Некомфортно. Чешется вся. Ёрзает.
Ну где же Костя?! Вот бы спас её...
Он. Ты мне снишься... Ты в моей голове... Я ищу тебя в каждом лице... Никак не могу дописать книгу... Не могу решить... Хэппи энд или трагедия...
Она. Это биография?
Он. Разве я мало намучился?
Она. Найди девушку, сделай ей пластическую операцию с моим лицом! Только от меня отстань!
Он. Между нами так и будет незаконченно... пока мы ни переспим...
Она. Мы уже спали...
Но он её не слышит – никак не реагирует. На своей волне.
Он. Почему ты веришь ему, а не веришь мне?
Она. Он меня никогда не обманывал.
Он. Он тебя даже не помнит...
Она. Он не только меня не помнит. Но и все те сутки.
Он. Это он тебе так сказал? А с чего ты взяла, что он не помнит?
Она. А зачем ему врать?
Он. Не хотел с тобой продолжать... Но ты смогла его околдовать...
Она. Да. Приворожила.
Он. Ну, видимо, ты трахаешься божественно... раз он от тебя не отлипает... Квартиру тебе подарил, дом новый купил... Баб у него даже среди персонала больше нету... Ещё и женился... Это вообще пиздец... Чтоб мой брат... да женился... Это вообще сюр...
Она. Почему?
Он. Я – писатель. Романтик в чём-то. Хоть и шлюхан.
Грустно улыбнулся.
Он. Но он... такая блядь... Каждой бабе юбку задирал... и трахал там, где поймает...
Полина взволновалась.
Она. Он... насиловал..?
Он. Нет, конечно! Просто девки, видимо, такие попадались... безотказные... Дешёвки... Но с тобой что-то пошло не так... Его хуй теперь только в твою сторону смотрит... Всё вокруг тебя...
Он потянулся к бардачку, открыл, достал вилку. Десертную. Протянул ей.
Она сидела, широко раскрыв глаза.
Он. Сделай мне больно.
Она вжалась в спинку кресла.
Она. Не буду.
Он. Что? Личное?
Она. Да! Это только между нами!
Он. Крови хочешь? Могу сам себя порезать...
Она. Не надо!
В её глазах страх...
Он. Как вообще любовь может так душить и убивать... Ведь должно быть хорошо... А я умираю... Я до тебя вообще не знал что это за чувство... Но теперь я знаю... И даже так... я счастлив... Сам всегда презирал слабость... Смеялся над влюблёнными... Они же как поехавшие... И сам споткнулся...
Схватил её – и усадил на себя, лицом к себе, завёл руки за спину, крепко сжал. Её грудь прямо перед его носом... И он смотрит так жадно... Она чувствует твёрдость под собой...
Она брыкается, вырывается, пытается укусить его – он уворачивается.
Мудак оживает. Заводится.
Он. Какая дикая... Сдайся!
Она. Никогда! Только ему сдамся!
Впивается в неё губами...
Она кусает его...
Его рука лапает её за грудь – и она вся извивается, чтобы скинуть его грудь с себя, но вместе с тем, ёрзая, он заводится ещё больше. Ну что за капкан!
Слышится визг тормозов, вокруг машины, с разных сторон; он расцепляет объятия – и она, почувствовав, что хватка исчезла, сползла на сидение.
Чёрные джипы.
Из одно вышел Костя. Ещё минимум шестеро. Все одетые total black. А лица... как будто убивать идут...
Он ведь убьёт...
Предупреждал...
Даже слушать не будет...
Костя идёт к машине. В руке пистолет...
Она вся сжалась...
Бледная...
Выстрелил в стекло задней двери – намеренно, чтобы в людей не попасть.
Полину трясло. Не узнавала мужем. Никогда таким его ранее не видела... Ну прям бандит, уголовник...
Подошёл ближе. Смотрел брату в глаза. Полина не шевелилась.
Мудак. Нахуй мне твоя девка не нужна! Просто проверял!
Костя. Своих жён проверяй!
Мудак. Она же высасывает жизнь. Ты, я, муж её, дочь... Она же убивает собой...
Полина зажмурилась.
Выстрел.
Полина почувствовала кровь на своём лице. Слёзы текли, дышать тяжело...
Она – следующая...
Дверца рядом открылась... Она боялась смотреть... Она не хочет смотреть ему в глаза, видеть, как он убивает её...
На ней руки...
Она как в невесомости...
Костя. Сжечь! Дотла!
Проваливалась в темноту...
III ГЛАВА № 23 ПОЛИНА
III ГЛАВА № 23 ПОЛИНА
Полина открыла глаза. Лёжа.
Села.
Кожаный диван. Полумрак. Видимо, кабинет. Его кабинет?
Всматривалась в темноту.
Фигура за столом. Напротив.
Она. Пить...
Он встал из-за стола, подошёл к маленькому холодильнику на полу, достал бутылку, открыл, подошёл, протянул её.
Она задрала голову. И встретилась с ним взглядом. С мужем.
Сердце так колотится...
Сделала глоток.
Он сел на корточки, рассматривал её.
Она заметила татуировку "Полина" на его шею. Слева от кадыка, если смотреть как она сейчас смотрит. Под тонкой плёночкой. Свежая.
Потянулась, коснулась кончиками. Еле-еле, почти не чувствуется.
Она. Больно?
Он. Тебе будет больно. По-ли-на.
Она сглотнула.
Отвернулся, взял со стола нож.
Обещал же пулю в лоб... Зарежет? Чтобы умирала долго и мучительно?
Тело слабое. Но надо собраться. И бежать...
В её глазах ужас – видит, конечно. Она и не скрывает...
Пытается сосредоточиться. Это незнакомый кабинет. Где они? В "их" новом доме?
Она подскочила, толкнула его в грудь, выбежала из кабинета, бежала по коридору на свет – и не ошиблась; вниз по лестнице, открыла дверь, и оказалась во дворе...
Окно распахнулось.
Он. Держите её!
Охрана тут же поймала её, крепко держала. Она всё равно не сдавалась, брыкалась.
Мартовская ночь, холодно, а она в том же платье. Холодно пиздец как. Но она брыкалась, кусалась, царапалась...
Костя вышел к ней.
Смотрел в глаза. Злой. Он такой другой...
Приказал отпустить её.
Он. Далеко собралась?
Она. Подальше отсюда?
Пощёчина ему.
Стерпел.
Он. Моя.
Она. Пленница? Рабыня? Вещь?
Он. Жена.
Схватил её за руку и потащил обратно в кабинет...
Он. Поиграть хочешь? Будет жёстко...
Оскалился.
Схватил нож, поднёс к её руке.
Он. В глаза мне смотри!
Щас полоснёт по венам...
Смотрела. Дрожала.
Порезал её ладонь. Неглубоко. Несильно. Но всё равно больно...
И порезал свою ладонь.
Соединил их, вжался.
Он. Теперь мы повязаны кровью...
Положил нож на стол.
Она. Это... всё..?
Он. А ты думаешь что? Я сделал татуировку с твоим именем, чтобы бить тебя?! Так ты обо мне думаешь?!
Она. Ничего не было...
Он. Я знаю. У него в машине была прослушка. Я слышал каждое слово.
Она. Зачем..?
Он. Я должен был убедиться. Толкнуть тебя в его руки... Чтобы быть уверенным, что я – не замена брату.
Ещё одна пощёчина. Порезанной рукой. Взвыла.
Она. Да вы оба больные!
Он. Ну теперь-то есть только я.
Она. Ты убил брата...
Он. Я. Предупреждал.
Она сделала шаг назад.
Он. Что? Больше не нравлюсь? Увидела мою другую сторону. Не нравится?
Она. Если всё слышал... зачем тогда...
Он. Да он бы от тебя не отстал! Так и кружил бы! Или тебе нравится, что у нас треугольник?
Она. Не было никакого треугольника...
Он. Но он всё время влезал! И не остановился бы! Что? Жалеешь? Скучаешь?
Она. Нет! Ты же слышал!
Он. И видел. Как сидела на нём...
Она. Он силой...
Он. Всё. Захлопнись.
Что? Он никогда так с ней не разговаривал.
Как будто мысли её читает...
И что это? Противостояние? Силы и слабости? Власти и непокорности?
Он. На пол. Пол-ина.
Нет. В его взгляде что-то не то... Он... другой...
Подошёл ближе; вплотную; схватил за ладонь, сцепил в замок, сжал. Это, что, запоздалая ответка?
Корчилась от боли, зажмурилась, но терпела, беззвучно.
Он. В глаза. Смотри.
Тянул вниз, но она не слушалась.
Он. В глаза! Смотри!
Распахнула глаза. Смотрела на него, задрав голову. Он такой высокий... Другой... И красивый... Она вся мокрая... Да, и такой он ей нравится... Не больше... Но эта власть... Приказы... Раз он не собирается её убивать... значит, это игра...
Она. Бандит. Уголовник. Убийца.
Шипела.
Улыбнулся. С оскалом. Хищник. Наматываю её волосы на кулак, натягиваю корни.
Он. Да. Да. Да. И трахать тебя буду так же.
Она. Если я разрешу.
Он. А я спрашивать не буду.
Ну что? Она втянулась в игру?
Он. На колени. Это ж твоё любимое... ублажать меня...
Расцепила их руки.
Провела кровь по его лицу. По шее – не задевая свежую татуировку.
Дёрнула рубашку – пуговицы разлетелись. Мазала своей кровью его грудь.
Он. Метишь?
А во взгляде коктейль: ненависть, обида, злость. Ну-ну. Нравится ей. Такая же извращенка как и он...
Сняла с себя платье. Нижнее бельё и... чулки... Вот же ж шлюха!
Потянула его ко столу; села, начала расстёгивать ремень, брюки; резко сдёрнула вниз вместе с боксерами.
Он. На. Колени.
А она не слушается... Нееет. Так не пойдёт...
Он всё ещё держит её за волосы. Тянет вниз – чтобы на колени встала. Чтобы подчинилась!
Он. Ты будешь слушать. И делать всё, что я скажу.
А она молчит. Молча сопротивляется... Характер показывает...
А это заводит ещё больше!
Он всё же сильнее. Стаскивает её со стола, прогибает – и она встаёт на колени.
Он. Рот. Открой.
Не слушается.
Он. Мне амбалов позвать? Чтоб помогли.
Она открывает рот. Повелась? Да никого бы он не звал.
Толкает глубоко, в горло.
Ухмыляется.
Он. Мятный ликёр нужен?
Отстраняется.
Она. Это для увеличения размера?
Вот сучка! Всё в порядке у него с размером.
Бьёт её по щеке – легонько. И толкается в рот глубже, до самых гланд. Трахает её в рот.
Она упирается ладонями в его живот. Пытается оттолкнуть его – но он не верит. Ей нравится. Грязь...
Она задыхается, слёзы катятся из глаз... но он не останавливается...
Кончает на её лицо, шею, грудь – тоже метит...
И отпускает...
Она поднимает вытирается об его рубашку. И ладонь тоже – кровь ещё идёт.
Подходит ко столу, открывает ящик.
Он. Руку.
Протянула.
Что-то побрызгал, намазал, перебинтовал. И себе тоже.
Две таблетки вложил ей в рот, сжал щёки, смотря в глаза, и заставил проглотить.
Он. Обезбол.
Пощёчина ему. Нераненой рукой.
Он. Готова на второй раунд?
Она. Готова на развод.
Он. Забыла? Что уйдёшь от меня только мёртвая?
Она. Ты уже убил...
Он. Вот теперь ты точно закрыла гештальт.
Её глаза вспыхнули. Да! Да! Да!
Он. Моя! Вся!
Схватил её за талию, приподнял, подошёл к дивану, бросил – на лопатки; встал на колени, нависая над ней.
Глаза в глаза.
Он. Моя. Личная. Шлюхи.
И столько презрения... и ненависти...
Влепила пощёчину.
А он только улыбается. Как не чувствует...
Ещё одна пощёчина.
Сдёрнул её лифчик – до живота. Соски твёрдые.
Ухмыльнулся.
Он. Ненавидишь? А тело твоё...
Протиснулся пальцами между её бёдер, проник пальцами.
Он. Какая мокрая... Ненавидишь меня?
Она. Да!
Он. Докажи.
Пощёчина ему. По другой щеке. А он и не чувствует почти. Весело!
Он. Ты только больше заводишь.
Поймал её руки, зафиксировал у неё над головой; сцепил в замки. Она выгибалась.
Дразнит?
Ну-ну.
Поцеловал её в шею... Водил щетиной...
Он. Нравится?
Она. Когда мой муж узнает... он тебя уничтожит...
Ооо. Новая игра... И как она только всё это придумывает?!
Вёл языком по шее.
Он. А я его не боюсь...
Она. А зря.
Он. И что он мне сделает?
Она. Убьёт за меня. Если меня кто-то другой тронет.
Он. А мы скажем ему, что тебе понравилось...
Она. Он не поверит. Он знает, что я только его люблю. И только его хочу.
Вот сучка!
Оторвался от неё; смотрел в глаза.
Отпустил её руки, и она схватила его нераненой рукой за член. Сжала. На грани боли и удовольствия. Только она так умеет...
Он. Теперь ты меня забыла?
Она. Я-то как раз тебя НЕ забыла.
Знает куда бить...
Он. И как твой муж тебя найдёт?
Она. Он ВСЁ может.
Он. Прям такой сильный? Властный.
Подхватила.
Она. Могущественный... И ему не больно...
Он. Любишь его?
Она. Теку. Только от него.
А сама дрочит. Он плывёт.
Он. Может. Хоть отсосёшь?
Выгнула бровь
Она. Хоть? Такое мой муж мне не простит...
Он. Он тебе бы многое мог не простить. Особенно, если бы тест на отцовство оказался отрицательным...
Она. Мудак!
Толкнула его в грудь. Если раньше это была игра... то тут он, явно, перегнул... И в её взгляде... настоящая обида. Совсем не игра... И такое лицо... как будто что-то умерло...
Она встала с дивана, вышла из кабинета.
Шла по коридору, открывая двери. О, кровать. Тут она и выспится...
Закрыла дверь на замок, рухнула на кровать. И быстро уснула...
Проснулась. За окном темно.
Села. Есть хочется. В душ хочется. А Костя... он же муж... мудак...
Он даже не пришёл...
Вышла из комнаты. А муж... спит, сидя: опираясь на стену, ноги вытянуты. Какой красивый...
Перешагнула через него, и пошла в сторону лестницы. Кухня должна быть на первом этаже...
Спустилась.
Да. Кухня здесь.
Открыла холодильник. Еды так много... как в супермаркете.
Выбрала салат и фрукты.
И уже собралась уйти... как на кухне появился он...
ГЛАВА № 24 КОСТЯ
ГЛАВА № 24 КОСТЯ
Услышал, что она проснулась – вышла из комнаты. Но виду не подал. Смотрел ей вслед. Не сбегает.
Прислушался.
Подошёл к лестнице.
Холодильник хлопнул. Проголодалась. Ну пусть поест, в одиночку...
Снова хлопнул холодильник.
Спустился на первый этаж, зашёл на кухню.
Она застыла. Смотрит... как будто я – чужой... А ведь когда-то мы были чужие... Но теперь как будто снова чужие... Я перечеркнул всё что было?
Он. Ты так обиделась из-за ДНК?
Она. Всё, давай. Сворачивай проект.
Он. Какой проект?
Она. Ты. И я.
Он. Это не проект. Ты – моя жена.
Она. Даже кольцо не носишь.
Он. Не успел купить. Поехали купим. Хоть сейчас.
Она. Это, что, одолжение?
Выгибает бровь. Ооо. Пошла в наступление? Щас, видимо, польются потоки... претензий. Ну что ж. Это хотя бы диалог.
Он. Куплю.
Она. Не хочешь, чтобы знали, что ты женат?
Он. Нет. Ну ты давай, не молчи. Выскажи всё. А-то когда ещё осмелишься.
Она. Я типа трусиха?
Он. Ты типа трахаться любишь. Грязно. Как и я.
Она. Ну всё? Пора сменить картридж?
Он. Чё?
Она. Ты чего от меня хочешь? Так и скажи, что надоела. И отпусти. Квартиру вернуть могу.
Я пиздец злой! Чё она несёт?! Какое отпустить?! Какая нахуй квартира?! не туда её понесло...
Он. Извини за ДНК. Лишнее сказал.
Она. Но сказал же.
Он. Извини!
Она. Я это уже слышала! Память мне сотрёшь? Ну я не ты. Не могу стереть себе память.
Он. Я выстрелил себе в башку.
Она. А вчера ты выстрелил в брата.
Он. Иии?
Она. Сделал это со мной ещё раз! Выстрел! В машине!
Он. Он – заслужил.
Я даже не подумал... Да, был на эмоциях. Да потому что заебал! Хули он всё лез ко мне и к ней?! Ну сказала же ему! А до него не доходит!
Он. Что? Жалко его? Скучаешь?
Она. Нет! Нет! Просто можно было не стрелять его, когда я была рядом?
Он. Ты сидела на нём. Не сдержался.
Она. Он УДЕРЖИВАЛ меня.
Он. Да знаю!
Она осунулась.
Она. Я сдаюсь. Не хочу ничего. Хочу уйти отсюда. Отпустишь?
Он. Отпущу. Но сначала всё выясним.
Она. А потом пуля в лоб? Так ты меня отпустишь?
Он. Да что ты зациклилась?! Не трону я тебя! Но ты говори. Что там у тебя накопилось.
Она села на стул.
Она. Не клеится у нас. Всё закончилось...
Он. Ничего не закончилось.
Она. Я тебя ненавижу.
Он. Бывает. В браке. Всякое.
Она. Ты откуда знаешь?
Он. А у тебя как в браке было? Поделишься?
Ну не могу молчать!
Она. Поделюсь. Жили в разных комнатах. Я была вся в дочери. И мечтала, что она будет похожей на тебя... Она была от тебя...
Он. Про дочь – пропустим.
Она. Почему?
Он. Потому что я её не видел. Не трогал твой беременный живот. Вообще смотрю на тебя... и не верится, что ты была матерью...
Она. БЫЛА.
Не хочу о дочери. Она какая-то... мифическая что ли... Даже разбираться с эти мне хочу. Она-то не сделала аборт, выносила её... Родила... И потеряла...
Он. Ещё?
Она. Про мужа?
Глаза застилает ревностью. Но держусь.
Он. Про нас.
Она. Ну тебе нравилось трахать меня. И когда я на коленях. Только матрас в коммуналке... это ж не для тебя. Нарядил как шлюху. Чтоб не было стыдно, да? Только не подхожу под твои стандарты...
Он. Бля... Я же на тебе женился...
Она. Взял паспорта – и поставил штампы. Надо будет – так же они и исчезнут.
Он. У нас же было всё хорошо!
Она. БЫЛО! У ТЕБЯ!
Он. А у тебя что плохо?! Не склоняю к сожительству. Деньги есть – трать сколько и на что хочешь...
Она. Ты не понимаешь... Запер меня в клетке... А я должна ноги раздвигать...
Он. А тебе не нравится ноги раздвигать? Не нравится сосать? Татуировки мои не нравятся?
Она. Больше. Нет.
Он. Всё? Любовь прошла? Можно следующего папика искать?
Она. Мудак!
Попыталась выйти, но я-то ближе к выходу.
Хватаю её за талию, прижимаю к себе; утыкаюсь носом в её волосы, закрываю глаза. Моя...
Он. Давай закончим. Не раскручивай ссоры.
Вырывается, но крепко держу.
Она. Это не ссора, а факты!
Он. Давай я тебе другие факты расскажу. Я тебя люблю. Ты меня любишь. Мы женаты. Это наш дом.
Ещё одна попытка вырваться. Отпускаю. В глаза смотрим. Чужой я там...
Достаю последний козырь.
Он. В моей машине. Тогда. Был видеорегистратор. Там ты?
Вздрогнула.
Она. Да.
Я сам ещё ни разу не смотрел запись. Боялся. Увидеть и услышать...
Отпускаю её.
Он. Из дома выходить можно. За ворота – нет. Не испытывай меня. Я тебя не отпущу.
Шаги по лестнице...
Хлопает дверь...
Я запираюсь в кабинете. И решаюсь, наконец-то, посмотреть что ж там на флешке... Боялся увидеть услышать что там было... Но пора уже узнать... Память, как сказал врач, вряд ли вернётся. Но я хотя бы посмотрю...
Приставил охрану к комнате Полины и под окна – чтоб не сбежала.
И погружаюсь в своё прошлое, которое не помню...
Вот она... подошла к моей машине... Какой тупой предлог... Регистратор пишет не только видео, но и звук...
Садится ко мне в машину...
А вот поле... Заднее сидение... Секс... Потом на траве... Убегает... Догоняю... Слёзы...
Бля... Как она горит... от меня... Ещё тогда...
Её лицо не всегда попадает в кадр. Но когда попадает... Внутри всё трепещется... Она такая другая... Маленькая... Неиспорченная... Наивная... Сейчас осмелела. И когти и зубы может выпустить...
Но взгляд на меня... желающий. Она меня хотела. Ещё тогда... Пиздец как хотела... По лицу видно: не понимала что происходит с ней, что это за чувства овладели её, почему села в машину к первому встречному... но поддалась... и поехала... не боясь... Доверилась мне...
Просмотрел уже два раза. Безпрерывно. Не перематывал. Хотел лучше понять, запомнить. Ничего не ёкает... Я ничего не помню... Это как будто тайная запись моей жизни...
А когда я выстрелил в себя... ужас на её лице я не забуду никогда... Я его не помню. Смотрю на видеозаписи. И проматываю снова и снова... Хорошо, что хоть кукухой не поехала, увидев такое...
Да, не планировал. Я тогда вообще ничего не планировал. Это всё хуйня в голове! Голос я не слышал, но боль была такая адская, крышу так снесло, мысли путались... что я схватил тогда ствол... и выстрелил в себя... Не хотел я умирать! Я жизнь люблю!
А Полину люблю больше жизни! И нихуя её не отпущу! И она ещё будет смотреть на меня как раньше. Стоя на коленях. И будет ублажать мой член! Вот её любимое занятие! Я-то знаю... Видел это её в глазах... как она на меня реагирует... Как дрожит от меня... Даже когда ненавидит – смотрит с вожделением. Как будто всё ещё насмотреться не может... Я – её, весь, её муж... Знаю, что любит! Не может разлюбить! Да, мудак. Да, наговорил. Но она простит. Не потому что безхарактерная. Не потому что гордости нету. И то, и другое у неё есть. Просто... любит меня. И не сможет отказаться. Отомстит, накажет... но не откажется...
И я от неё никогда не откажусь...
Задремал, смотря на неё на мониторе...
И проснулся от шума, возни.
Крики.
Вылетел в коридор. Полина чуть ли ни дерётся с охраной.
Я. А меня почему не позвали?!
От моего ора охранник отпустил Полину, та смотрел на меня, исподлобья, с яростью и ненавистью. Бля. Красивая...
Подхожу ближе.
Смотрю к глаза.
Я. Что случилось?
Она. Отпусти меня.
Я. Куда?
Она. Домой.
Я. Здесь твой дом.
Она. В СВОЮ. Квартиру.
Даю знак охране, молча, чтобы нас оставили наедине.
Ушли.
Я. Чё ещё хочешь?
Она. Я сказала!
Шипит.
Я. А ты со многим покаталась на машине, стоя там, на трассе?
Ожидал пощёчины, но она вдруг схватила меня за член, через треники, сжала крепко. Не больно. Но возбудился сразу.
Отпустила.
Она. У них бывало и побольше.
Вот же ж сука!
Схватил её за волосы, намотал на кулак, впечатал в стену; глаза в глаза. Умеет вывести как никто!
Я. Не. Пизди. Ты член впервые увидела. Мой. В машине был видеорегистратор. И я всё видел. Как ты боялась. Смущалась. Дрожала. И хотела. Меня.
Отпустил её волосы, вёл от виска по щеке, к шее.
Взгляд на губах.
Я. С любым бы села?
Пощёчина мне.
Улыбаюсь. Завёлся.
Она. С братом твоим села.
Вот дрянь!
Я. Дрянь!
Она. А была бы другая, нравилась бы?
Я. Сучка.
Она. Ненавижу тебя.
Нырнул под юбку, вошёл пальцами.
Я. А почему тогда течёшь?
Она. От ненависти.
Вытер пальцы об её шею.
Я. Не. Пи. Зди.
Она. Меня сейчас отвезут домой. И мы отдохнём друг от друга. Как минимум неделю. Иначе... я убью тебя. Десертной вилкой. В шею.
Делаю шаг назад.
Я. Будем созваниваться?
Она. Раз в день. Вечером.
Я. Видеозвонок.
Она. Согласна.
Что это? Переговоры? Семейная терапия.
Я. Смски в течения дня? Фотки?
Она. Во время обеда.
Я. Обед – это во сколько?
Она. В полдень.
Я. И всё? В полдень и вечером?
Она. В восемь вечера.
Я. А ты продержишься?
Она. Да.
Я. Этого мало...
Она. Ты сам виноват. Или развод.
Я. Вперёд ногами.
Она. Твоими? Или моими?
Я. Я тебя НИКОГДА не отпущу.
Она. Чтобы издеваться?
Я. Я думал, у нас такие игры...
Она. Буем играть оп моим правилам. Твои игры мне НЕ нравятся.
Я. Под себя подстроить хочешь?
Она. Тебе, кажется, нравится.
Я. Чё-то смелая дохуя.
Она. Ну я ж твоя жена. Под стать тебе.
Я. Я согласен. На твои условия. Но сначала – секс.
Она. Прощальный?
Хмыкаю.
Я. На дорожку.
Толкаю её обратно в её комнату, иду на неё – она пятится. Завелась. Как и я.
Толкаю на кровать – падает на лопатки. И взгляд такой... ждёт... жести... Грязи...
Подтягиваю её за щиколотки к краю кровати, сгибаю ноги в коленях... и вхожу... Резко, жёстко...
Мои ладони на её коленках. Смотрит мне в глаза. Выгибается. Но молчит. Не стонет. Меня так наказывает... Ну так я тоже могу её наказать...
Пока трахаю её, думаю как наказать её...
Она резко отталкивает меня, что я не успеваю сориентироваться, встаёт на четвереньки, и берёт мой член в рот... Ну не может она не отсосать... Нравится ей... Извращенка... Хотя нет. Не извращенка! Жена!
Берёт так глубоко...
Зарываюсь пальцами в её волосы – трахаю её в рот. Хочу вести, а не быть ведомым... Я – главный!
Сперма стекается ей в рот, и она глотает...
Выпрямляется, смотрит мне в глаза.
Выгибает бровь.
Она. Ну и кто тут главный?
Проводит пальцем по нижней губе – типа вытирается.
Я. Поехали. Отвезу тебя.
Она. Только отвезёшь?
Ложится на спину, сводит ноги. Медленно.
Я. Ты нарываешься. Никуда не отпущу. И буду трахать тебя.
Она. Будешь. Но когда Я разрешу.
Усмехаюсь.
Я. Что? Будешь сексом поощрять за хорошее поведение?
Она. Да.
Я. Смотри. Сама без секса можешь воздерживаться. Принудительно.
Она. Ты первый не выдержишь.
Я. Ты меня на понт берёшь?
Встаёт с кровати.
Она. Отвези меня домой...
Отвёз её домой. Так страшно, что будет, когда мы разъедемся... Лишь бы мы не охладели... Я-то точно нет. А она? Другой мужик ей не нужен. По рукам она не пойдёт. Брат мёртв... Но всё равно как-то неспокойно...
