Текст книги "Боль.но (Нитакая) (СИ)"
Автор книги: Анфиса Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА № 6 КОСТЯ
ГЛАВА № 6 КОСТЯ
Я оделся, встал. Так потрахался, что затрахался.
Она тоже начала одеваться, так и не получив от меня ответа. Она мне тоже не ответила, какая у неё мечта. Квиты…
Я рассматриваю её. Она приглаживает волосы, смотрит на землю. О чём думает?..
Интересно, если бы я объяснил ей, кем я был в той жизни, от которой сбежал, то есть умчал, и узнала бы, насколько много-много у меня денег… как бы она себя повела?..
Почему я выбрал именно её? На её месте могла быть любая другая?.. Я вспоминаю, как увидел её часа три назад у того магазина, я потерял счёт времени, в голубом платьице, её взгляд… Вздрогнуло бы у меня что-то внутри от другой девушки?.. Она оказалась в то время и в том месте?..
Уйти с ней в лес и жить как отшельники? Отстроить огромный особняк и напичкать его хайтеком? Улететь на Гоа и жить как дауншифтеры? Вернуться с ней обратно?.. Не знаю… Жениться на ней прямо сегодня? Оставить здесь? На шоссе? Или в ближайшее такой же убогой провинции?.. Не знаю… Это всё отчаяние…
Почему я вообще решил, что влюблён в неё?.. Зачем я всё усложняю?.. Всё, блять, это ёбаное отчаяние!..
Отчего же меня так штормит?! Ещё и головная боль! Обезбол пью чуть ли ни каждые два часа...
Но открыться я ей не могу. Не хочу. Зачем рассказывать ей о том, как молодому миллионеру не хватает настоящей любви?..
Наверно, со стороны это бред и безумие. Вроде всё есть. И это не прихоть – любовь. Я её на самом деле хочу. И я не собираюсь проверять её, подкладывать горошину… Или как там ещё проверяют принцесс в сказках? Я просто хочу взять её с собой в никуда…
Мне так хочется счастья… Не материального. Из материального я получил всё, что хотел. Я хочу счастья духовного. Нет. Душевного. Когда тебя просто любят, потому что любят… Как же всё-таки наивно…
Я могу дать всё, чего бы она ни захотела. Только скажи – сразу получишь. Но взамен я хочу не меньше. Я хочу настоящей искренней любви с её откровенностью, нежностью, слезами, страхами, сумасшествием, страстью, радостью… Я хочу всё это испытать получить отдать…
Хочу её всю, целиком. Чтобы жила мною, дышала. Чтобы впитался в каждую её клетку. Чтобы в мыслях – только я... Чтобы её Вселенная – это я...
Мне, тридцатилетнему, хочется любить её – восемнадцатилетнюю. Просто любить, несмотря на разницу в возрасте, социальное положение... Просто любить её... И чтоб она любила в ответ... И чтобы в этой любви не было никакой пошлости; никакого отвращения, чтобы принимала меня целиком; чтобы полный доступ к телу...
Наша любовь будет другой… настоящей, прекрасной…
Я. Поехали.
Приказываю. Мне уже надоела это полевая романтика.
Я подхожу к ней вплотную, вытаскиваю травинки из её волос и кидаю на землю.
Она. Куда?
Да я и сам не знаю... Затягиваю её в болото вслед за собой...
Я. Просто вперёд.
Она послушно следует за мной к машине. У неё миллион вопросов, но она молчит. Она чего-то боится и чего-то ждёт.
Мы садимся. Я – за руль, она – рядом.
И через несколько минут мы снова на шоссе, мчим вперёд. Я никуда её не отпущу…
Я. Я тебя не отпущу. Всё. Раз села, теперь ты – моя.
Она смотрит в окно и я не вижу её лица. Не реагирует. Это и хочет? Или ей страшно? Или счастлива? Не знаю, не вижу...
Резко торможу, съезжаю на обочину.
Я. Что не так?!
Это не крик, а рык.
Она поворачивается. В слезах. Чёрт! Опять слызы! Из-за меня!
Я не знаю, что мне делать: обнять и успокоить или отпустить… Я в сомнениях…Она вдруг резко кидается ко мне и прижимается всем телом.
Она. Я люблю...
Голос тихий, сквозь слёзы.
Моя футболка снова мокнет...
Что мне ей ответить?..
Я. Я...
Она подняла на меня глаза, в ожидании… Я не знаю что сказать…
Она. А так бывает? Что мечтаешь о принце, и вдруг он появляется, и увозит тебя с собой и не хочет отпускать?..
Она ждала принца… Я – принц, скорее, из злой сказки, чем из доброй. Только сказка всё равно будет со счастливым концом. Потому что я сам её пишу. А она – соавтор…
Я. Бывает.
Я дал ей надежду. Ей это нужно. Я – для неё – принц… Пусть тогда она будет моей принцессой. Она сияет от «бывает». Так искренне, так по-настоящему… Этого я и хотел... Это я и ждал… Она релаьно нитакая...
Она. Не отпускай меня…
Она обнимает меня крепко-крепко, боится… Это настолько меня цепляет и царапает изнутри, что я сам готов расплакаться. Но я не умею…
Я. Я женюсь на тебе.
Обещаю в порыве. Я сам не представляю, как это всё странно выглядит. Но я настолько отчаялся, что хочу любить прямо сейчас, хочу быть счастлив прямо сейчас. Мне не хочется больше ждать, чтобы почувствовать настоящее… Я хочу сейчас… Сейчас…
И мне настолько похуй кто что скажет... Похуй как никогда...
Идите все на хуй! Я влюблён! И буду жить этой влюблённостью! Каждый день... Каждую минуту...
Сколько впереди нас ждёт подъёмов и ям... Всё до пизды и всё по хуям!
Любовь же ж...
Что я могу сказать ещё?..
Я не хочу думать о будущем, чтобы оно не казалось предсказуемым, распланированным.
У меня дохуй нулей на банковских счетах, о которых так мечтают люди…. Настоящих. Моих. Заработанных.
Счастье на самом деле не в деньгах и не в их количестве. Когда их уже дохуя. И я хочу потратить все свои деньги на любовь – настоящую и счастливую…
Пусть мне тридцать, и пусть я стал настолько безумен, настолько отчаян... Но мне нужная любовь… Только любовь… Мне нужно всё настоящее, чтобы узнать, понять, почувствовать что же такое любовь…
Отчаяние и тревога ещё не отпускают. Но это уже другое, новое состояние. Как будто я совершил переход...
Мне даже нравится это моё состояние. Это ведь из-за неё, да? Я же мчал, чтобы встретить её?.. Это... судьба..?
II БОЛЬ ГЛАВА № 7 ПОЛИНА
II БОЛЬ ГЛАВА № 7 ПОЛИНА
Июнь.
Девятнадцатилетняя Полина мечтала о чём-то большем, о чём-то, что дальше пределов её родной деревни, в которой она жила с самого рождения...
Но это лето отличалось. Ведь в свой день рождения она стала мамой... Родила дочь – Ксю...
Колька ещё в армии – по контракту, но скоро вернётся. Контракт решил не продлевать – ради неё. Привезёт много денег... Как только вернётся – распишутся. Уже и заявления поданы... Он знает, что дочь – не его, но готов взять её "с прицепом". Статус замужней женщины хоть как-то утихомирит сплетни. Да и быть безхозной не хочется. Хочется семью, очаг, плечо...
Маленькая Ксю – ей всего три месяца – радует её своими достижениями. Уже улыбается ей... И на эту улыбку хочется смотреть вечно...
Она верна Кольке. Ждёт его. Обещал дом купить, обставить мебелью и техникой, для дочки всё купить... Может, ещё и на машину хватит, подержанную...
И, вроде, всё неплохо. План есть... И каждый день что-то происходит. Не все же от неё отвернулись, остались кое-какие подруги...
А, в целом... тоска... и уныние... Только дочь и радует...
Так хотелось жизни в самой жизни...
Как говорится, бойся своих желаний – а-то сбудутся...
ГЛАВА № 8 ОН
ГЛАВА № 8 ОН
Полина вырвалась потусоваться с подружками – мама отпустила погулять на пару часиков.
Сидели на "скамейке невест" – в метрах пяти у магазина напротив заправки.
Здесь всё время останавливаются "путешественники" – те, кто останавливаются заправиться и умчать дальше. Мимо.
Остановился чёрный джип. Из него вышел парень. Ну как парень. Под тридцать. Треники, футболка...
Де. Жа. Вю. Та же дата, тот же магазин, чёрный джип, парень в трениках и футболке...
Транзитом много кто проезжает, и много кто останавливается, чтобы зайти в магазин...
Он такой красивый... Сразу видно, не только из-за машины, что городской. Такой красивый... Лёгкая небритость... Присмотрелась. Татуировки не видно. Может, их вообще нету...
Она смотрела, не стесняясь, не отрывая глаз. Ну какой красивый... Метр девяносто, широкоплечий, футболка в обтяжку – кубики на прессе видны. Ох... Снять бы с него эту футболку... В ней проснулось нечто, что давно уснуло намертво... И вдруг пробудилось... Вмиг... Как только увидела его...
Схлестнулись взглядами...
Отвернулась. Щёки... горят..? Слишком засмотрелась...
Он не подошёл...
А она за ним не пойдёт...
И ночью, закрыв глаза, снова и снова вспоминала его, гоняла по кругу его взгляд...
Вот бы увидеть его снова... Хотя бы ещё раз... От него прям крышу снесло...
И увидела...
Завтра же...
Они так же сидели на "скамейке невест" – мама снова отпустила погулять на пару часов.
Он возился у своей машины – через дорогу, у заправки. Она смотрела на него и радовалась. Села так, что и обзор хороший, но и взгляд можно спрятаться быстренько, если он повернётся в их сторону. Он так увлечённо копается под капотом... Красота... И почему такой как он САМ возится со своей машиной? Может ведь "помощь на дороге" вызвать... Или это повод вертеться тут, у неё на глазах?
Тёплое растеклось внутри, нагревалось, доводя кровь до кипения...
Но она не подойдёт к нему. Пусть сам. Если ЕМУ надо – то ОН сделает первый шаг. А если НЕ надо... значит, НЕ надо... И не может быть никаких других причин...
Он так громко захлопнул крышку капота, что Полина вздрогнула. Бросила на него взгляд. Он стоял, пристально рассматривая её. Ждал. Пока схлестнутся взглядами...
Она сдерживалась, но хотелось улыбнуться. Он ей понравился, и она надеялась, что и она ему тоже.
Такой откровенный взгляд... Но он не подходит, чтобы познакомиться... Значит... НЕ надо.
Колька скоро вернётся... Жених вообще-то. А у неё в мыслях только незнакомец... И тянет к нему магнитом... Она... влюбляется?..
Он сел в машину... и умчал...
А вечером мама отпустила ещё и на дискотеку. Полина забежала домой, покормила Ксю, сменила подгузник, искупала, сцедила молоко... и бегом на автобусную остановку – клуб в ближайшем городке...
Надеялась, что незнакомец тоже будет там... Он должен быть там... ради неё...
И не ошиблась. Он был там. Вместо треников – джинсы, вместо футболки – рубашка. Выглядит... как городской. Хозяин жизни. Зачем сюда пришёл?
Прибился к какой-то компании парней, поит их. Видимо, чтобы затеряться среди таких же залётных. Но он-то – не местный... Видно... Да, в городок часто приезжают такие залётные: кто по бизнесу, кто к родственникам, кто транзитом.
Полина смотрела на него, ждала, пока заметит её взгляд. И когда он повернулся... не сдержалась. И улыбнулась... смущаясь... Отвела взгляд...
Чувствовала жжение на коже. Это он смотрит...
Переглядывались...
Подружки пили алкогольное, Полина – нет, но была опьянена атмосферой.
Вышла на танцпол и стала танцевать – всего в метро от него. Пусть смотрит. На ней всё то же голубое платье с выпускного... Выглядит сексуально...
Да, она слишком открыто, даже откровенно проявляет к нему симпатию. И её не волнует ни его мнение о ней, ни других. Но его взгляды... это же взаимность...
Плевать на сплетни и слухи о ней, и что они могут дойти до Кольки. Его-то здесь нету. Зато есть ОН...
Она... влюбилась..?
Включили медляк. Она стояла. Смотрела ему в глаза. И ждала. Что он пригласит её...
Он поставил стакан, направился к ней, обнял за талию – волны жары расползлись по телу, притянул к себе. Она задрожала...
Переминались с ноги на ногу, сцепившись взглядами.
Он. Как тебя зовут?
Она. Полина. А тебя?
Он. Костя.
Она вздрогнула. Да быть не может...
И все на них смотрят...
И плевать...
И когда три медляка закончились, она стояли, не двигаясь. Он не убирала руки, она тоже; слились взглядами.
Он. Может, прокатимся?
Это не предложение, а почти приказ.
Она согласилась, кивнув. Конечно, поедет! Она бы и вчера поехала... если бы он предложил...
Взял её за руку; потащил к выходу через весь зал – все видели, так что точно будут слухи и сплетни...
Вышли на улицу.
Он тащил её к своему джипу. Даже спрашивать не надо куда они едут. Итак, понятно... Трахаться. Вопрос только где...
Она. Даже не сомневался, что я соглашусь?
Она уже сидела на пассажирском, он пристёгивал ремень.
Он. Неа. По тебе видно, что ты – рисковая. Ещё вчера на меня запала.
Она дрожала. Это страх. Но приятный...
Сел за руль. И рванул с места.
Посматривал на неё.
Она. Куда едем?
Он. Трахаться. Ты же хочешь?
Она. Хочу... Куда?
Он. В гостиницу.
Это лучше заднего сидения. На кровати поудобнее будет...
И снова замолчали. Ехать-то минут пять от силы. В городке всего одна гостиница.
Она. Ты здесь надолго?
Он. Нет. Завтра уезжаю.
Она. А зачем приезжал? Я раньше тебя не видела…
Он. У меня были дела.
Она. Какие?
Не унимается!
Он. Это взрослые дела, малая.
Она. Мне – девятнадцать!
Положил правую руку на её бедро.
Он. Вот и покажешь НАСКОЛЬКО ты взрослая...
И улыбнулся так... с похотью что ли... Трахаться ведь едут. Она и не против...
ГЛАВА № 9 ОН
ГЛАВА № 9 ОН
Проходя мимо администратора, Полина чуть покраснела. Ой... завтра такие сплетни расползутся...
Вошли в номер.
Он включил приглушённое освещение. Огромная двуспальная кровать...
Запер дверь на щеколду; взял её за руку, подвёл к кровати. Всё так быстро... Как будто он терпеть уже не может...
Она волнуется, дрожит...
После родов её тело осталось почти таким же – и не скажешь, что рожала, если не присматриваться под медицинской лампой. Лишь бы молоко не потекло...
Обнял её за талию... Мазнул взглядом по лицу, заглянул в глаза... И вцепился в губы... Жадно, покусывая, с напором...
Она подстраивалась под его ритм...
Да, ей такое нравится! Чтоб без нежностей...
После родов, конечно же, у неё никого не было. Кольку ждала. Трахаться с ним не хотелось. Воспринимала его не более как друга. Хоть и замуж согласилась выйти...
А этот городской... Ррр...
Развернул её от себя, поставила на колени на кровать, задрал платье, стянул трусики до щиколоток...
Она слышал звук открывающейся упаковки. Презерватив.
Секс такой... грубый. Это не страсть...
Он развернул её лицом к себе, поставил на колени, но она увернулась от минета. Ишь какая... Ну ладно. Не хочет так не хочет. Добровольно же...
Он закончил, бросил гондон на пол. И взгляд такой... ясный. Не помутневший от желания...
Он такой другой... Не такой как... Не ОН... Совсем не ОН... Как будто даже похож внешне... но не ОН...
Он. Чего так смотришь? Похож на кого-то?
Она вздрогнула.
Она. Просто смотрю.
Он. Нравлюсь?
Она. Ещё не поняла.
Он. Но уже потрахалась...
Она. Ты тоже.
Усмехнулся; надел боксеры; сел в кресло, развалившись.
Она стояла перед ним как подчинённая перед боссом, на ковре.
Она. Возьмёшь меня с собой?
Он растянулся в улыбке.
Он. Нет.
Заржал в голос.
Не такой реакции она ждала.
Она. Почему?
Он. Ты серьёзно?
Она. Да...
И уже сама засомневалась, что начала это разговор.
Надел джинсы и рубашку.
Подошёл к ней, вплотную.
Глаза в глаза.
Он высокий, поэтому смотрела, закинув голову назад.
Он. Да ты на себя. Посмотри.
Она. И что со мной не так?
Он. А что с тобой ТАК?
Знает она этот тон: с подъёбкой.
Он. Ты же всего лишь... деревенская шлюха...
И скривился от отвращения.
Полина скрестила руки на груди, закрываясь от него.
Он закатал глаза.
Он. Да я уже всё видел.
У неё хлынули слёзы.
Она. Я... не шлюха...
Пятилась, не убирая руки с груди.
Он. А кто? Как это, по-твоему, выглядит в МОИХ глазах? Девка чуть ли ни сама на меня напрыгивает на дискотеке. Садится в джип с первым встречным. Едет трахаться в гостиницу... Как же это называется?
Она. Любовь..?
Он заржал ещё громче.
Он. Что? Любовь? Ну ты отбитая... Ещё скажи, с первого взгляда.
Она. Да...
Он пятился, рухнул в кресло.
Он. Ты вообще в своём уме?! Неужели ты думала, что я влюблюсь в такую как ты? Это же смешно!
Она плакала, вытирала слёзы, и злилась. Она хочет выяснить всё!
Она. А что здесь смешного?
Сжимала руки в кулаки.
Он. Да уж... Какая же ты дура... Наивная, тупая дура... Ещё и слабая на передок... Ты ничего не понимаешь в этой жизни… и вряд ли поймёшь...
Скользил по ней взглядом, цинично.
Она. Не называй меня так!
Ноги вросли в пол – не сдвинуться с места.
Он. Как именно? Дура? Или шлюха?
Она. Ты меня совсем не знаешь!
Он. Да и знать не хочу. Так. Выебать на разок. Не думай, что какая-то особенная. Да ты ничем не отличаешься от прочей деревенщины. Ты такая же не интересная, не особенная. Ты – самая обычная. В тебе нет ничего такого, чтоб... забрать тебя с собой. Ты – не нитакая... И твоя жизнь такая же никчёмная как и ты сама. И всегда такой будет. Ты навсегда застрянешь в своей дыре и ничего не сможешь с этим поделать. Как бы сильно ты этого ни хотела, как бы сильно ни мечтала… Но так и будешь ждать чёрный джип вместо алого паруса...
Её трясло, но она слушала.
Она. Зачем же ты ко мне подошёл?
Он. Если добыча сама рвётся в лапы к хищнику… Ты из кожи вон лезла, чтобы я подошёл к тебе. Только это не любовь с первого взгляда, а просто ещё один секс. Добровольный. Я разрешаю. Можешь вспоминать меня как лучшее, что с тобой случалось.
Он прям уничтожить её хочет...
Она. Мог бы и не говорить всего этого.
Он. Не могу сдержаться. Уж очень хочется сказать всё, что я о тебе думаю.
Она. Я уже всё поняла.
Он. Да что ты поняла? Что ты вообще можешь понимать? Поверить не могу, что ты думала, что я могу забрать тебя с собой! Это смешно! Да надо мной бы все только смеялись и показывали пальцем. Да что бы я представил тебя моим друзьям? И чё у тебя в голове?.. Сказки до сих пор что ли читаешь? Или веришь в них?
Он давился смехом.
Он. Да ты же… Тебя и издалека сравнить нельзя с теми девушками, с которыми я привык спать. Тебе до них не то что далеко, а недосягаемо далеко. Да если бы я…
Она сгорала от стыда. От его слов. Он так легко говорит гадости...
Где её трусики?! Куда он их бросил?!
А он не останавливался.
Он. Да ты же... Нет, ты не уродина. Внешне ты даже очень ничего. Но… Но такая деревенщина... Колхозница... которая не сортится...
Она. А что деревнщина – не люди? Для тебя.
Он. Для меня? Нет.
Она. Нельзя так относиться к людям!
Он. Я сам для себ ярешаю что можно, а что нельзя!
Она. Ты не имеешь права!
Он. Права не дают, их берут.
Она. Как ты можешь быть таким злым?
Он. А мн енравится. Говорить то, что думаю, делать то, что хочу. Тебе не понять.
Она. Ну куда уж мне.
Он. Вот именно. Знай своё место. В пищевой цепочке.
Она. Ненавижу тебя!
Он. А мне – плевать.
Она. И не сомневаюсь.
Полина, наконец, нашла свои трусики; надела их.
Он. И выглядишь ты... Дёшево. Хоть бы шмотки нормальные требовала со своих трахарей.
Она. Нету у меня никаких трахарей!
Он. Не надо было вообще приезжать в эту дыру!
Она. Ещё скажи, что я в этом виновата!
Он. Не скажу.
Она. Нельзя так с людьми! Хватит уже говорить мне гадости! Я, итак, плАчу!
Он. Да ладно! Ты всё равно не понимаешь что я говорю. Ты всё равно вернёшься к своей жалкой жизни. Никуда не денешься. У тебя нет вариантов. Жалкая жизнь – это всё, что у тебя будет…
Она. Да ты сам жалок!
Он. Я? Ты и понятия не имеешь, какой классной жизнью я живу. Я кайфую. Потому что у меня есть всё, о чём можно мечтать. А у тебя нет и не будет.
Она. Да кто тебе сказал, что ты лучше?
Он. Потому что я – не ты.
Она. А, может, ты влюбился в меня тоже, но не можешь признаться себе в этом? Вдруг твои друзья не поймут тебя? Вдруг что скажут...
Он. Отмороженная!
Впился пальцами в подлокотники аж до белых костяшек.
Он. Да кто в тебя может влюбиться?! На себя посмотри. Да разве что такой же деревенский... увалень. Лучшего ты и недостойна.
Она. Я в тебе ошиблась. Я думала, ты – другой…
Он. Если ты во мне видишь кого-то другого... то не увидишь.
Что за намёки?
Он. И мне плевать, что ты думаешь!
Надела балетки.
Она. Однажды ты пожалеешь...
Он. Что? Уже уходишь?
Издевается!
Она. Да.
Взялась за ручку двери, глубоко вдохнула-выдохнула, обернулась к нему. В последний раз. Ведь больше она его не увидит.
Она. Но ты мог бы сделать хотя бы одно доброе дело.
Выгнул бровь.
Он. И какое же? Денег дать тебе?
Она. Больше никогда сюда не приезжать...
Усмехнулся.
Он. Секс был ничего. Но тебе есть чему поучиться. Чтобы с ледующий раз заплатили.
Ну какой мудак.
Ушла злая, громко хлопнув дверью...
На платье его высохшие следы...
Вышла на улицу. Свежо. Хорошо. Светает...
Не сомгла удержаться – и повернула голову, чтобы найтиокна его номера.
Нет, он не смотрит. И уж точно за ней не побежит...
ТАК её ещё никто не унижал... И такой обиды она ещё никогда не чувствовала...
Хотела бы не помнить сказанные им гадости, но они снова и снова повторяется рефреном...
Она поверила в сказку во второй раз...
А ведь и правда: дура. Тупая...
Боль стянула всё тело...
Боль...
Больно...
Болит...
ГЛАВА № 10 КОЛЬКА
ГЛАВА № 10 КОЛЬКА
Полина вернулась домой, когда уже свело. Уставшая. Ещё и с пятном на платье...
Колька сидела у забора её дома.
Она застыла, увидеть его. В руке бутылка алкогольного.
Сделал глоток, увидев её, встал, пошатываясь.
Провёл с головы до ног презрительным взглядом.
Он. Прикинь. Пригнал в клуб, чтоб со совей невестой потанцевать, а она, оказывается, с каким-то городским мажором укатила.
Он знает... Да всё равно узнал бы.
Пусть не злит её. Она, итак, на пределе. В прошлый она тоже вернулась с позором. Который еле вытерпела... Из-за неё Колька и продлил контракт...
И снова этот позор...
Он. Нагулялась?
Ударит?
Она. До конца жизни.
Ну раз знает – то чего ломать комедию? Жених – это ещё не муж.
Сделал шаг к ней, сжимая зубы и кулаки.
Она. Тронешь меня – никогда не прощу.
Он. А как мне тебя простить? Что ты такая шлюха...
Пощёчина ему.
Стерпел.
Она. Ты – мне – никто.
Он. Мы женимся. Забыла?
Она. Я – передумала.
Он. Не пойдёшь за меня... дом спалю!
Она вздрогнула. Он ведь может...
Он. Завтра. Приду.
Она. Куда?
Он. Свататься. Чтоб всё как положено.
Она закатила глаза. Бля... Это не её жизнь...
Она. Только приходи трезвый.
Попытался поцеловать её в щёку – она увернулась...
А дальше как в тумане...
Сожгла своё голубое платье. Проклятое оно какое-то... Конечно, дело не в платье. Но платье – как символ...
Жизнь всё-таки продолжается...
Пыталась забыть все эти гадости, слова, его улыбку, ухмылку, взгляд с презрением... но снова и снова возвращалась в тот номер...
Так плохо как там ей никогда не было… Невыносимая обида… и боль… Как же больно… Как же нестерпимо больно…
Свадьба.
Съехались. В дом на окраине. Он, правда, купил им дом. Чтобы жить отдельно – семья же. Взрослые.
Полина привыкала к новой роли: жены. К себе не подпускала. Они знакомы всю жизнь... Реально с детского сада... И влюблён он в неё столько же... Не выпускала его из френдзоны. Всю жизнь кружился где-то рядом, на подхвате: помогал, выручал, даже защищал... Симпатичный. Высокий. Спортивное телосложение... Но нету чувств! Еле терпит... А у него ещё хватало терпения – ждал, что привыкнет к нему, и всё у них будет по-настоящему...
Ксю он игнорировал. Чужая всё-таки. Не обижал, но и пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Но она не обижалась. Всё-таки он взял их под крыло. У неё теперь статус "жена", а не "эта с нагулышем"... Всё-таки жена – это не дочь. Наконец-то. Можно дочь обустроить как хочется! Кольке вообще плевать где стоят чашки и какого цвета шторы. Это – её вотчина.
Жизнь должна измениться. Стать лучше. У неё есть Ксю – хотя бы ради неё надо жить...
Но Колька с первого дня бухал. Сначала отмечали его возвращение. На работу он не спешил – ведь денег он заработал достаточно, чтобы не работать. Пока что. Конечно, он устроится. И если надо – они переедут в город.
Да ей-то... как будто... вообще плевать. Где он, с кем. Лишь бы не с ней. И даже надеялась, что по-пьяни переспит с кем-нибудь, и у неё будет повод не подпускать его к себе...
Но он держится. Верный. Потому что боится потерять её. Переспит – она ведь обязательно узнает – и не простит его...
Как будто он не видит, не чувствует, что она не любит его... Но маятник же должен качнутся в его сторону...
Фу. От запаха перегара триггерит. Так-то он не буйный. Придёт, увалится на кровать в своей комнате, и спит до утра... Да, они живут в разных комнатах. Она – отдельно с Ксю. Но когда он возвращался пьяный, она, на всякий случай, подпирала дверь стулом – вдруг захочет взять "супружеский долг".
Сжималась вся от мыслей о сексе с ним. Не хочет она! Но... и чувство вины грызёт, что она лишает его того, что ему надо... Молодой, здоровый... Конечно, трахаться хочет... Проблема в том, что только с ней...
Она ждала, что он перестанет бухать. А с другой стороны... лучше пусть бухает. Зато от неё отвлекается. И она занимается дочерью, которая для неё – на первом месте.
Всё. Дважды наступила на грабли. Никогда. Никого. К себе. больше. Не. Подпустит. Никому не доверится, никому не откроется. Теперь для неё существует только дочь!
Как она вообще могла думать о том, чтобы уехать?! А Ксю куда?! Кому она нужна, кроме неё?! Только она и важна!
Зачем вообще повелась на этого мудака...
Как шлюха...
Потому что он напомнил о НЁМ...
И день за днём ничего не меняется...
Колька бухает, она целыми днями с дочерью дома вдвоём... Иногда приходят родители, иногда она к ним сходит. Иногда девчонку зайдут на чай...
В жизни нету самой жизни...
Не о такой жизни она мечтала...
И ведь был прав мудак... Её жизнь – жалкая... никчёмная... и уёбищная...
И всё-таки какое совпадение... Дата, платье, магазин... и даже его имя... Но он – НЕ ОН...
Колька вдруг резко взялся за ум. Вот буквально. Проснулся утром и решил, что всё, хватит бухать. Пора обустраиваться.
Такой решительной и волевой он вызвал в Полине уважение. Он увидел в её глазах... толику восхищение – что подстегнуло его сдержать своё слово.
Никаких друзей и пьяной. Никакого алкоголя в доме.
Даже стали ходить на прогулки втроём. Прям как настоящая семья. Полина даже подумывала о свидании наедине... Ну надо дать ему шанс!
Разложили плед у озера. Но она совсем ничего не чувствует... Слушает его... И прям тошнит... Никаких достоинств, который нравятся именно ей...
Потянулся за поцелуем...
Увернулась...
Тело отторгает его...
Видимо, придётся разводиться...
И возвращаться в родительский дом? Отец сказал, что не примет её назад. Раз вышла замуж – то она теперь под крылом мужа. Безхозной она быть не может...
Ну и куда ей идти?..
Некого винить. Она сама построила эту жизнь...
Сделала бы аборт – и не была бы связана по рукам и ногам материнскими обязанностями...
Ну куда она без Ксю? Любит её пиздец как сильно. Кто бы знал, что в ней живёт такая сильная любовь... Вот любит её. Просто так. Ни за что...
Но в одиночку она не выживет...
Переступить через себя, через тошноту, и стать женой Кольки на все сто? Ну и надолго хватит этого притворства?..
Она же сама построила эту плохую, уёбищную жизнь...
Конечно, он чувствовал холод и отвращение... И что бы он ни делал – всё мимо! Не ценит! Воспринимает как должное! Вот принцесса, он к её ногам – всё, а она взамен – ничего. Кроме горячего супа... Он был готов одеваться как ей нравиться, взять кредит на крутую тачку, да хоть татуировками забиться с головы до ног! Готов на любые изменения! Лишь бы приняла его! Но нет!
Он. Что? До сих пор вздыхаешь по своему городскому мажору?! Выебал тебя разок – и на помойку!
За это он получил такую пощёчину... и непрощение навсегда... Отправила его в личный бан навечно...
Да они жили в доме. Но она старалась не соприкасаться с ним. Он спит ночью – она днём, Ксю под боком...
Замкнулась, и выстроила вокруг себя нерушимую стену...
Ксю – её смысл жизни. Только ради неё и живёт...
О мудаке почти не вспоминала. Но всё равно больно от его слов...
Но он стирался из памяти...
Его слова уже не бьёт пощёчинами...
Боль притупилась... или вообще прошла?..
Колька пытался снова и снова вернуться хотя бы во френдзону. Но эту крепость не получается завоевать...
И снова забухал...
