Текст книги "Боль.но (Нитакая) (СИ)"

Автор книги: Анфиса Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА № 17.13 ПОЛИНА

ГЛАВА № 17.13 ПОЛИНА

Первое февраля.

Выспалась.

Решалась уйти. И не решалась. Вот сейчас выйдет за дверь... и больше не вернётся...

А куда бежать? Так и не решила...

Выглядывала в окну. Да нету никаких людей. Только ЕГО обманывать нельзя. Она поверила в его угрозы. И проверять на себе совсем не хочется... Она знает: он сможет...

Уже темнеет... Тянет до последнего...

Поедет налегке. Как собрала ночью сумочку – столько и возьмёт. Остальное – купит. Если уж она смогла содержать сама себя в столице – то и в другом городе сможет...

Домой точно не вернётся. Её не ждут даже родители...

Что ж она за человек?!

Шлюха... и убийца..? А вот и не убийца! Колька-то жив! Не довела до конца!

Шаги под дверью.

Это не ЕГО шаги...

Замерла...

Это его люди? Пришли силой вышвырнуть её?..

Она дёрнулась окну... Дёрнулась...

Ручка поворачивается...

И страшно, но и хочется знать кто это...

Дверь открылась...

Колька...

Уже лучше бы ЕГО люди...

А это Колька...

Да, выглядит он мужественнее. Взгляд хозяина, а не шавки.

Схлёстываются взглядами.

И ей ничего не остаётся... кроме как взопрыгнуть на подоконник, открыть окно – к счастью, окна старые – от застройщика начала двадцатого века; окно открывается в одно движение. Времени думать нету. Плевать, что третий этаж!

Она прыгает – цепляет за соседний балкон. Ни боли, ни холода не чувствует...

А дальше как обезьяна по лианам: цепляется за что попало, даже не смотря. Лишь бы ноги скорее земли коснулись...

И когда они коснулись земли, она побежала... со всех ног... Хорошо, что хоть кеды успела надеть до того, как пришла... Минус девятнадцать, а ночью будет ещё холоднее, а она бежала на адреналине быстро как только могла, и даже вспотела. Футболка, джинсы, толстовка...

Денег ноль! Сумочка осталась дома! Ну и куда бежать?! ОН уже не поможет...

Бежала и плакала, сама того не замечая...

Колька обалдел. Смотрел заворожённый как она прыгает в окно... и вот она уже на земле... Убегает, не оглядываясь...

Эх, зря подмогу не взял! У них есть своё сообщество – охранников. Как только дорвались до своих хлебных мест, стали разбираться со своими обидчиками, помогать друг другу. Вот и сейчас бы ему не помешали пары крепких рук и пары быстрых ног...

Чёрт! И где теперь её искать?!

Он уже знает, что ей запретили появляться в ресторанах. Но без паспорта она далеко не убежит...

А Полина придумала только одно место, где можно спрятаться... где её уж точно никто искать не будет...

Это гостиница на территории "Усадьбы". Да, ОН ей приказал. И она верит его угрозам. Но больше ей идти некуда... Ей бы хотя бы ночь продержаться... Холодно же... На вокзале она сразу привлечёт внимание. А у неё даже паспорта с собой нету...

А утром можно будет позвонить маме... Ну а кому ещё? А ведь реально некому... Ни одной подруги... Только муж, который жаждет мести... Прочитала в его взгляде. Он не соскучился. А поквитаться хочет... за жирный шрам на своём горле... А, может, и сделать то же самое...

Полина знает как пробраться не территорию "Усадьбы". Волновалась – боялась быть пойманной; сердце аж в горле билось...

Но получилось! Слилась с забором, так темно, что камеры не разглядят, медленно двигалась. Холодно пиздец!

Смогла пробраться в гостиницу через чёрный ход. Прошмыгнула незамеченная. Один номер всегда свободен – это ЕГО номер, в котором, как говорили, бывает всего пару раз в год, но он закреплён за ним на постоянке.

Номер заперт... Ну конечно!

Вход по отпечатку пальцев. Приложила. Сработало. Чтоо? Он собирался приводить её сюда? И забыл удалить её отпечаток?

Да плевать!

Шагнула в номер, закрыла дверь.

Тишина. И тепло...

Скинула кеды, нырнула под одеяло и плед. Как же тепло...

Её найдут...

У него всюду хай-тек: камеры, датчики. Да плевать. Это будет потом. А сейчас надо согреться...

Так тепло...

Так хорошо...

Даже уютно...

Провалилась в сон...

Она стоит на подоконнике, а он хватает её за щиколотку, тянет к себе... Она в его руках... Она под ним... Раздевает её... Стягивает с неё джинсы и трусики... Кто-то держит её за руки... Она не видит его член, но чувствует... он упирается в неё... Он входит в неё, и она орёт от боли...

Приоткрывает глаза.

В номере горит свет...

Она видит ЕГО лицо... и ту красноволосую суку...

И снова отрубается...

ГЛАВА № 17.14 ОН

ГЛАВА № 17.14 ОН

Второе февраля.

Начало первого. Телефон выключил. Полина должна сегодня свалить. Не хочу, что звонили. Ведь, по-любому, позвонит охрана и скажет, что девка не уехала... И придётся наказывать... Жёстко... Как и обещал...

Оттягиваю наказание. Пусть думает, что дохуя хитрая...

Сегодня со мной красноволосая – та самая, из новогодней ночи. Как будто хочу Полину наказать, когда буду эту трахать... Воспитаю эту под себя. Слеплю что захочу. Захочу – пластическую операцию ей сделаю... И будет делать всё по моим сценариям...

Бля не хочу ни сценарий, ни операций! Хочу, чтоб само!

Но мы бы с Полиной убили друг друга... Эта больная связь... Нездоровые отношения... Мы как будто ненавидим друг друга... Наказываем за то, что нам нравится то, что мы делаем... Эта сексуальная грязь...

Я дышать без неё не могу... В грудной клетке так давит как будто я в тисках...

Да, в тисках! За горло меня сука держит невидимой рукой! И эту руку не убрать, не отрубить...

Никогда меня не простит... Она – сука гордая... Но сломить её можно... Она же приходила ко мне... И я могу к ней прийти...

Но не пойду...

Не сейчас...

Не сегодня...

Завожу красноволосую в номер, включаю свет. И замираю. Я трахать её собрался. А в кровати спит... Полина... Ну и как она тут оказалась? Совсем страх потеряла?! Всё-таки посмела ослушаться?!

Заорала, проснулась, увидела меня и... снова отрубилась?!

Рявкую на шлюху – чтоб свалила.

Хватаю Полину за ногу, тяну к себе. Она просыпается. Понимает, что я – не сон, что ей не показалось.

Просыпается. Щёки красные.

Я пиздец как зол. И она это читает в моём взгляде.

Я. Я предупреждал?

И она понимает, что это не игра... Что я воплощу...

Я. Эй!

В коридоре полно охраны.

Она лежит на спине, плавно, даже грациозно, сползает на пол, встаёт на колени, обнимает меня за ноги.

Я. На меня смотри.

Поднимает глаза, смотрит на меня снизу. Слёзы текут. Не хочет, чтобы я видел её слёзы...

Торможу стояк. Это явно не про секс...

В номер входят четверо.

Они сжимает мои ноги крепче. Помнит, что я ей обещал...

Всё, хватит игр.

Я. Страх потеряла?

Держу её за подбородок. Обожаю только эти губы на своём члене... Но сейчас не про секс.

Она. Наоборот. Нашла.

Я. Кто тебя ищет?

Она не решается сказать... но принимает правильное решение: не врать мне.

Сглотнула.

Она. Муж.

Я аж дёрнулся. В глазах закружился ураган.

Чё? Кто?

Я. Вон пошли.

Охрана направилась к выходу.

Я. Далеко не уходите.

Хлопнули дверью; Полина вздрогнула. Но она не меня боится... а того, кто за ней гонится...

Я. Так я. Трахал. Чужую. Жену?

Я в ахуе.

Она. Я с ним никогда не спала...

Я. Ну и что ему от тебя надо? Супружеский долг?

Подъёбка не в тему, но не могу сдержаться.

Она. Я не могла по-другому...

Я. И что ты сделала? Порезала его?

Усмехаюсь.

Видимо, попадаю в точку. Болевую. Она вся дрожит.

Она. Я его убила...

Я. Так за тобой гонится призрак? Или глюки у тебя?

Она. Он... выжил...

Я. И что же он сделал?

Она. Убил... мою дочь...

Я. У тебя ещё и дочь была?!

Стоп. «Мою»? Не «нашу»?

Я. Дочь... не от мужа что ли?

Кивнула.

Я даже не в ахуе. Ей девятнадцать лет! И такая биография...

Я. Что там ещё? Порнуха? Вэбкам? Онлифанс? Проституция?

Даже не дёрнулась. Раньше бы пощёчину влепила. А потом к ширинке потянулась бы. И заглотила. А сейчас такая покорная... Боится...

Она. Не обижай меня.

Я. Это Я тебя обижаю?!

Власть теперь только у меня. И эти глазища... Ждут приговора... Чувствую как её сердце бьётся о мои ноги... Я – единственный, кто может её спасти... от... мужа..? Мужа, блять!

Я. Ты сюжет закрутила, а я должен этот бардак разгребать?!

Она. Я – не прошу.

Я. А хули тогда сюда припёрлась?

Стук в дверь.

Охранник протягивает телефон. Мой-то до сих пор выключен.

Я. Что? В окно выпрыгнула? С третьего этажа? И не знаете где её искать?

Взгляда с ней не разрываю. И ржать начинаю...

Я. Ещё не догнали? Да я сам её уже догнал...

Сбрасываю вызов, отдаю мобильный; приказываю не безпокоить нас.

Ей плевать, что на нас смотрят. Охрана у меня неболтливая. После того, как пару человек в лесу живьём закопали, – теперь боятся.

И Полина боится. Меня. Трепещет вся. После всего, что между нами было... После всей это грязи... Удовольствия на грани боли... И как её выгнал её из города...

Провожу большим пальцем по её губам. Хочу её. Пиздец как хочу. Но приказываю себе не возбуждаться. Тело подчиняется. Нелегко давить в себе влечение, но сейчас не до траха.

Я. Сколько через тебя мужиков прошло?

Она. У меня было всего два парня...

Сглатывает.

Она. Включая тебя.

Значит, другой – это отец ребёнка...

Склоняюсь к ней.

Я. Хули я должен за тебя впрягаться?!

Она. Не должен...

Я уже принял решение, но хочу вытрясти из неё побольше откровений.

Я. Проблемная дохуя. Замужем, в бегах... Нахуя мне это надо?

И к ширинке не тянется.

Я. Только опять через глубокое горло не прокатит. Девок кругом полно.

Она. Я – не шлюха.

Я. А откуда такие умения?

Она. Не знаю... Само получается...

Само? Пиздит. Или нет..?

Я. Как и муж? Которого убила, но недобила.

Она. Он. Убил. Мою. Дочь.

Ахуй зашкаливает.

Я. Тебе девятнадцать! Когда всё успела?!

Она. Не его дочь.

Я. Ещё и от другого... Охуеть! Это ты на отце ребёнка так натренировалась?

Вижу ненависть в её глазах...

Она взрывается слезами. Я еле держусь.

Она. Ты меня не узнаёшь...

Чеегоо? В смысле «не узнаёшь»? Мы уже встречались? До новогодней ночи?

Всматриваюсь в её лицо. Я много раз видел её лицо. Рассматривал её. Я бы вспомнил...

Она обрывает меня.

Она. Мой... Живой...

И утыкается лицом в мои ноги...

О чём она?

Вот её маска и слетела...

Наконец-то...

Отрываю её за волосы от своих ног, но руками крепко держится.

У неё лихорадка. Щёки красные не от смущения.

Касаюсь её лба. Да у неё жар...

Ладно, потом разберёмся.

Беру её на руки, укладываю в кровать. Вызываю врача и медсестру. Приказываю охране сидеть и глаз с неё не сводить.

Чё она несла? В бреду?

Такая сломленная... Не похотливая сука, а... почти уничтоженная... И я к этому её такому состоянию тоже причастен...

В груди так щемит. Так непривычно. Что это? Жалость? Желание защитить? Как отец к дочери? Как старший брат к младшей сестре?

Нет, блять! Как мужчина к любимой женщине! Сука! Порву того, кто довёл её до такого состояния! Я тоже виноват...

ГЛАВА № 17.15 ОН

ГЛАВА № 17.15 ОН

Четвёртое февраля.

Утро.

У Полины спал жар. А я спал рядом с ней. И ел рядом с ней. Не отходил почти от неё. Даже душ принимал за две минуты. А-то проснётся – а меня нету. Сбежит ещё. Я ещё допрошу её... пусть только окрепнет...

Щёки не горят. Цвет лица ровно бледный. Температуры нету. Ну? Набегалась в феврале без пуховика? Пиздец смелая. Как же она испугалась, если сиганула в окно? Прыткая такая. Даже мои люди не успели догнать её. Хорошо, что ко мне пришла. Молодец, что наплевала на мои угрозы. Живая хоть...

Бредила. Орала во сне – уж уши пришлось закрывать. Что с ней такое во сне делали?

Сколько я ещё о ней не знаю?

Пиздец. Лежит в моей постели. Чужая! Жена! Да какая разница спали или нет?! Не, ну важно, конечно. Но жена же! Со штампом в паспорте! Мне – тридцать один, а я женат не был! А ей – девятнадцать, и она замужем...

Верю, что не трахалась с ним. А-то сексом усмирила бы. На коленях и таким взглядом прямо в душу... сама кого угодно на колени поставит. Нет! Пусть даже не пытается! Ревную её пиздец! Она – моя! Щас всё разрулим – и на новый уровень выйдем. Никуда я её не отпущу. Знаю, что она тоже захочет остаться. Со мной. И никаких больше коммуналок! Пусть матрас будет на полу, но в моей квартире!

Что за девка такая проблемная! Прям с историей! Скорее, с анамнезом.

Её этот муж – не такая уж и проблема. Разведу их. Уже в процессе.

Реально? Два парня? У такой выдумщицы и развратницы? И один из них – я? А второй – не муж... Тогда кто? Отец ребёнка? Это он её такой умелой сделал? И тепреь на мне повторяет? Или со мной так раскрылась?

Аааааааааа!!!

Я с ума сойду, гоняя по кругу эти мысли!

Окрепнет – и всё выспрошу у неё. Не буду сейчас давить. Надо сначала с почти бывшем мужем разобраться. Пиздец! Она – чужая жена! Жена! А я... любовник..?

Она, наконец, открывает глаза. Смотрит на меня... затравленно как-то. Не знает что будет дальше. Молчит. Ждёт, что первый скажу. Хочу её. Нежно. Без грязи. Но не сейчас. Пусть восстановит силы. И будет на равных со мной. Не хочу добивать девчонку. Не хочу, чтоб боялась. Хочу, чтоб расцвела...

Моя!

Достаю телефон, показываю ей фотку.

Я. Он?

Кивает.

Ещё вчера поймали этого мудака. Пришлось поднапрячься. По камерам вычисляли. А он, оказывается, чуть ли ни под боком был. Охренел, что у его жены такой покровитель. Я. Шипел там что-то, когда его скрутили мои амбалы. От страха обоссался.

Она вся сжимается, на край кровати отползает – ещё миллиметр – и упадёт.

Она. Он... здесь..?

Я. Да. В подвале.

Она аж задыхаться начинает. Боюсь трогать её. Вижу, что колючей будет, в руки не дастся. Дикая кошка. Приласкать её надо. Отогреть. А потом уже прижать к себе...

Я. Шрам у него на шее... твоих рук дело?

Она. Да.

Я. То есть мне ещё повезло? Всего лишь десертная вилка в руку?

Оба сразу проводим цепочку воспоминаний: вилка, она на коленях, моя кровь на её лице... Оба заводимся. Но сдерживаемся. Секс пока пусть поспит.

Встаю.

Я. Мне надо уйти. Разобраться с твоим МУЖЕМ.

Отводит глаза. Стыдно?

Я. Побудешь здесь. За тобой присмотрят. Не сбегай.

Теперь страх...

Я. Все мои угрозы – аннулированы. Никто тебя не тронет. Обещаю. Веришь?

Кивнула.

Она. Когда ты вернёшься?

Голос такой тихий. Осторожный. Боится слово лишнее сказать. Боится моей реакции. видела каким могу быть... Боится... меня... А я не хочу, чтоб боялась!

Я. Как закончу.

Приходится быть с ней холодным – иначе не сдержусь, и захочу разложить её. А она не откажет. Тоже всегда готова, как и я... Как минимум, из благодарности, что решаю её проблемы...

А её не хочу из благодарности...

ГЛАВА № 17.16 ОН

ГЛАВА № 17.16 ОН

Вечер, под полночь.

Охрана доложила: пока меня не было, Полина вела себя как хорошая, послушная девочка. И поела, и душ приняла. Знаю, что ждёт меня... Благодарить будет... А потом только спросит...

Вхожу в номер. Темно. Вижу только очертания.

Она не спит. Сидит на краю кровати. Чего ждёт? Меня? Приказов?

Расстёгиваю рубашку, пиджак кидаю на кресло – попадаю.

Ложусь на кровать, подкладываю руки под голову.

Я готов к обслуживанию в номерах.

Я. Ну давай. Делай что умеешь лучше всего.

Она садится на мои ноги. На ней медицинская ночнушка. Просто белая, из х/б. Это медсестра на неё эту больничную робу надела. Совсем не секси...

Снимает ночнушку. Грудь. Как давно я её не видел...

Я. Замри.

Притормаживаю. Хочу не так.

Сидит, не шевелясь.

Расстёгиваю свою рубашку, манжеты, снимаю с себя, протягиваю ей.

Я. Надень.

Надела.

Я. Не застёгивай.

Расстёгивает ширинку. Да! Хочу!

Она берёт в руку...

Водит языком по всей длине... Похоть пробирает до мурашек. Ну до чего... знает как я хочу! Как мне нравится!

Как будто она создана для меня! Не послушная кукла. Но делает всё, чтоб мне кайфово было. И не шлюха, не за деньги. Но читает мои мысли и исполняет грязные желания, воплощает потаённые фантазии. От которых даже стыдно перед собой... А она делает. Даже при свете. И не стыдится... В глаза смело смотрит... Я даже и не знал, что так можно! Да понятно, что можно всё. Но ведь именно с ней у меня самый охуенный секс...

Сперма наполнила её рот, она выпрямилась, выгнулась. И из уголков губ потекли тоненькие мутные струйки... По шее, по груди, ниже...

Ещё и моя рубашка на ней...

Вот такую её хочу. Вот такую её... люблю..? Я её люблю?

Шлюхи глотают или сплёвывают. Но эта... прям кайфует... Ей не противно... ТАК мою сперму ещё никто не поглощал... Ей вот прям... вкусно..?

Что делала с отцом своего ребёнка? Ревную пиздец! Не хочу лезть в чужую постель, но идеально было бы, если бы целкой была до меня... Чтобы я первый... Во всём... Чтобы только я у неё был... А она... с пробегом...

Всегда было плевать на это. А её ревную – пусть и к её прошлому...

Я её люблю! Но ей не скажу. Пока.

Завтра поговорим, о личном. И всё выясним...

Скидываю её с себя.

Она. Что не так?

Я. Спи.

Рычу.

Я. Спи. Завтра поговорим. Я устал.

Иду в душ. Намеренно долго моюсь. Чтоб она уснула.

Возвращаюсь. Если не спит... точно выебу.

Она лежит на боку, спиной ко мне. Спит. Или притворяется.

Ложусь рядом. Прислушиваюсь. Дыхание ровное. Не плачет. Спит...

ГЛАВА № 17.17 ОН

ГЛАВА № 17.17 ОН

Пятое февраля.

Я просыпаюсь первым. Так и хотел. Она спит, на спине. В моей рубашке. Рассматриваю её. Бля... какая красивая... Отбитая и ёбнутая! Сумасшедшая и отмороженная! Больная и бешеная! И вся моя!

Смска. Читаю. Их развели. Ну всё. Теперь она не будет изменять своему мужу со мной! Теперь она может изменять только МНЕ. Ну как может. Пулю в лоб пущу обоим... Даже выяснять ничего не буду, слушать. Просто спущу курок, молча – и и всё.

Она открывает глаза.

Рассматривает мою грудь.

Она. А для моей фотки места уже нету на тебе...

Улыбаюсь. Ну вот что у неё в голове?..

Тащусь от неё...

И вижу в её взгляде... восхищение? Мной? Бля... как же мне нравится взаимность...

Я. Поговорим?

Она. Ну хоть завтраком отблагодари за шикарный минет.

Давлюсь смехом.

Я. Прям шикарный?

Она. Ну там...

Показала взглядом на мой пах.

Она. Видимо, много ртов побывало.

Я. И ни с одной до загса не дошёл.

Злится. Подбирает едкий ответ.

Я. Ты теперь разведённая женщина.

Она прям расцветать начинает.

Я. Не вдова.

Она. Вдова? Ты его...

Я. Пока нет. Разведёнка.

Улыбаюсь. Слежу за реакцией.

Она. Я с ним даже не спала.

Я. А он сказал другое.

Краснеет. Злится.

Она. Ничего. Не было.

Я. А тогда? Или по пьяни не считается?

Она. Я грудью кормила. Так что «по пьяни» ничего не могло быть.

Я. А по трезвости?

Она. По трезвости – тем более.

Пытаюсь подловить.

Смотрю в глаза.

Не врёт.

Не было у неё с ним ничего...

Бля... Но ребёнок! Не хочу сейчас знать... Как-нибудь потом...

Приближаюсь к ней. Хочу. Горю.

Когда муж её – бывший муж – плёл про неё, что Полина – шлюха конченная, даёт направо и налево... Пришлось заткнуть его. Физически. Жив ещё сука. Хочу узнать степень его вины перед ней – чтобы определить степень наказания. Понятно, что ему пиздец. Вопрос вот в чём: быстро он умрёт или мучительно и медленно...

Я. И ты сбежала от него в столицу?

Она. Да.

Откинула одеяло. Моя рубашка и её трусики... Еле держусь.

Она встаёт на колени, спина прямая. Рубашка нараспашку. Дразнит.

Скидывает рубашку с плеч.

Я. Не раздевайся. Не люблю полностью голых. Как будто в морге.

Возвращает рубашку на плечи.

Она. Как скажешь.

Я. Приехала в столицу... Чего искала? Большие лёгкие деньги?

Она. Кое-что другое. Большой и тяжёлый.

Ржу.

Я. У тебя всё о сексе?

Она. Как и у тебя...

Я. Похотливая сучка...

Она. Почему прогнал меня?

Я. Испугался.

Она. Что трахать придётся не всех подряд, а только одну и хранить верность?

Я. А мне надоели «все подряд». После того, как одна официантка проткнула меня десертной вилкой. Один вот аж с порезанным горлом за тобой бегал...

Пощёчина ему.

Я. Не наглей. За руками следи. А-то найду им применение.

Она. Ниже пояса?

Я. Вот же ж шлюха...

Она. А ты шёл трахать красноволосую?

Я. Да.

Сверлит меня глазами. Но ударить не решается. Чего ждёт? Чего хочет?

Я. Я больше не собираюсь трахаться с другими. Никогда.

Чуть разводит ноги – удерживается на месте, не падает.

Она. У тебя полный доступ. Всё что хочешь.

Я. Даже втроём?

Она. Ты, скорее, сам себя вилкой проткнёшь, чем будешь делить меня с кем-то.

Притягивается ко мне.

Нежно языком по губам проводит.

Я. Ты. Моя.

Она. Целиком.

Я. И душа, и тело.

Она. Да.

Я. Если изменишь... пулю в лоб оба получите.

Она. Я люблю тебя.

Да!

Я. Докажи.

Но был же второй... Ревную пиздец. Сам не знаю к кому. К самому факту, что кто-то другой в ней был... У неё ещё и ребёнок был...

Второй – не я и не муж. Значит, есть третий! Кто?!

Она переключает всё моё внимание на губы. А мы вообще целовались?

Целует нежно... Аккуратно... Как будто дикого зверя приручает...

Она. Хочу тепла.

Чего?

Она. Обними меня. Нежно.

Смотрю на неё, обалдев.

Эти глаза...

Эта девка... вся моя!

Обнимаю её...

Оба дрожим...

Она целует в шею... нежно...

Касается... нежно...

Даже в трусы не лезет... Кайфует оттого, что просто касается меня...

Я и сам кайфую...

Обнимает за шею... Прижимается всем телом...

От "кожа в коже" у обоих срывает стоп-краны...

Сплетаемся языками...

Но всё нежно...

Это так... по-другому... Без грязи...

Так тоже кайфово!

Она нуждается во мне... как и я в ней...

Сливаемся...

Укладываю на лопатки...

Целую шею, ключицу, грудь, живот...

Она выгибается...

Но она хочет именно губы в губы...

Как боится, что это в последний раз...

Да у нас всё только начинается!

Я. Не отпущу тебя.

Она. Не отпускай.

Я. Моя.

Она. Твоя.

Перекатываемся, она сверху...

Сцепляем руки в замки...

Прижимается грудью ко мне...

Я вот-вот кончу, даже не войдя в неё...

Спускаю боксеры, насаживаю её...

Но нам сейчас хочется не секса, не траха, не ебли, а слияния...

Прижимаю её к себе...

Никогда не отпущу...

Только моя...

Когда вилку воткнула – думал, убью. Отведу в подвал... поставлю на колени... и пулю в лоб... Чтобы знала сука своё место... под землёй...

Но эти глаза... Моя кровь на её лице... Сколько раз я вспоминал... Как стоит на коленях...

Она не прижимается ко мне, а втирается, впитывается...

Снимает рубашку.

Тааак. Что-то задумала... Игру какую-то...

Поддаюсь. Позволяю.

Сцепляет руки в замки у меня над головой...

А потом чувствую, что связывает меня.

Отрываюсь от поцелуя, а она натуго завязывает мою же рубашку на моих запястьях. Оп – и второй узел. Реально не пошевелиться.

Она слезает с меня, встаёт на колени, мои ноги между её, сползает вниз...

Ну прям не может, чтобы не отсосать!

Кончаю в её горло, она сглатывает, открывает широко рот, высовывает язык – чтоб увидел, что всё проглотила. Я – за такое не хвалю. Разбаловала меня.

Но есть у меня вопрос... Сейчас у неё кровь заварится до кипятка. Но я должен спросить...

Смотрю в глаза. Она сидит на мне.

Я. Скажи честно. Что ты такого сделала. Что он. Убил. Твою. Дочь.

Сейчас рванёт...

Она. Я с ним не спала. Потому что любила отца своего ребёнка. И Ксю была смыслом моей жизни. Я не подпускала его к себе. Даже не целовалась. Никогда бы к себе не подпустила.

Отец её ребёнка...

А она так спокойно рассказывает...

Она. Он убил. ТВОЮ дочь.

Последний козырь...

О. ХУ .Е .ТЬ.

Чё она несёт?!

Закипаю я. А она – спокойна.

Похуй на всё! Запизделась девка.

Я. Развяжи!

Приказываю.

Развязывает.

Бросаю на неё гневный взгляд. Убью суку! Если сейчас не уйду...

Придётся копнуть в её прошлое...

Ухожу, хлопнув дверью...

Чё за бред она несёт?! Какая нахуй "ТВОЯ дочь"?!