Текст книги "(не)помощница для орка (СИ)"

Автор книги: Анетта Политова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Барышня, – жаловалась Марта, заходя ко мне с противогазом, наспех сконструированным из носового платка и веточек розмарина. – От вашего «Утреннего ветра с оттенком грозы» у кухарки случилась мигрень, а садовник утверждает, что от «Вечернего тумана с нотками влажной земли» завяли все розы.

– Пустяки, Марта! – восклицала я, помешивая очередное варево. – Это значит, что ароматы обладают характером! Они не оставляют равнодушными!

Помимо очевидных провалов, у меня были и успехи. Я создала духи «Алиана» – легкие, цветочные, с едва уловимым оттенком степных трав. Именно такими я и представляла их себе когда-то. Но это было лишь начало.

Моя главная работа была другой. Я назвала ее «Следопыт».

Я пыталась воссоздать тот самый запах. Дым костра, прочная кожа, горькая полынь и что-то еще… что-то неуловимое, что было сутью его. Я смешивала и перебирала компоненты, но все время чего-то не хватало.

– Не то, – бормотала я, нюхая очередной пробник. – Пахнет костром и кожей, но… не им. Не хватает опасности. Или упрямства. Чего-то не хватает однозначно.

В конце концов, я добавила щепотку черного перца и каплю дубового мха. И… получилось. Не идеально, но близко. Аромат вышел сложным, мужским, с характером. Таким же, как он.

Отец, наблюдая за моей деятельностью, постепенно оттаивал.

– Ты действительно горишь этим, – заметил он как-то вечером, заглянув в мою лабораторию. – Я не видел тебя такой… живой… с тех пор, как ты была ребенком.

– Это потому, что я наконец-то занимаюсь тем, что люблю, папа, – улыбнулась я ему. – И не просто люблю. Я чувствую, что это мое. Мое призвание.

Наконец, все было готово. Я поселилась на втором этаже, чтобы находиться в непосредственной близости от своего детища. Папа перебрался в наш столичный коттедж, видимо, чтобы в свою очередь контролировать меня. Или поддерживать.

Магазин, который я назвала «Ароматы Степи», был оформлен в сдержанных, почти походных тонах. Дубовые прилавки, полки из необработанного дерева, ткани цвета пыльной травы. Это был вызов всему гламурному и вычурному, что царило в парфюмерных лавках столицы.

На открытие я надела простое платье из грубого льна, без всяких рюшей и бантов. Волосы собрала в практичный пучок. Я больше не была той куклой, что уехала в степь. Я была… владелицей бизнеса. Творцом. Почти следопытом в мире запахов.

Перед самым открытием я зашла в свой будущий магазин и поставила на видное место флакон с духами «Следопыт». Рядом – скромную баночку с зеленой мазью, которую я усовершенствовала, добавив в нее те самые заживляющие травы, которые тогда использовала Аш и более приятный аромат.

– Ну что, Сорган Родчестер, – прошептала я, глядя на флакон. – Я не бегу за тобой. Я строю свой лагерь. И жду. Посмотрим, хватит ли у тебя любопытства, чтобы его найти.

Последний штрих – звонкий латунный колокольчик, начищенный до блеска. Он будет возвещать хозяйку о новых посетителях.

Я глубоко вздохнула, распахнула двери и приготовилась встречать первых клиентов. Моя новая жизнь начиналась прямо сейчас. И пахла она свободой и безумной надеждой.

ГЛАВА 26

Утренняя столица встретила меня оглушительной суетой и запахом, в котором смешались ароматы свежей выпечки, конского навоза и дорогих духов.

После степи это было как прыжок в кипящий котел. Мой скромный магазинчик «Ароматы Степи» с его дубовыми прилавками и холщовыми шторами казался тихой заводью в этом бурлящем потоке.

Открытие прошло… Не так, как я ожидала. Сначала заходили лишь любопытные, которые, покрутив у виска, удалялись, не понимая концепции «ароматов, навевающих тоску по бескрайним просторам».

Одна дама в огромной шляпе с перьями, понюхав «Следопыт», скривилась и заявила:

– Милочка, это пахнет моим кучером после долгой поездки. Вы уверены, что это для дам?

– Это для тех, кому наскучили розы и фиалки, мадам, – парировала я, стараясь сохранить деловой вид. – Это аромат для тех, у кого есть характер.

Дама фыркнула и удалилась, унося с собой шлейф дешевой пудры и разочарования.

Но через пару дней ситуация изменилась. Сначала молодой поэт, бледный и восторженный, купил флакон «Утреннего ветра» со словами, что это поможет ему обрести вдохновение. Потом зашла какая-то авантюристка в практичном платье и с умными глазами – она взяла «Следопыт», заявив, что это напоминает ей о путешествиях.

А потом началось самое странное. Мои скромные запасы стали таять на глазах. Особенно «Следопыт» и «Алиана». Причем скупали их не в розницу, а целыми партиями. Какой-то таинственный покупатель присылал за ними слугу, который молча платил золотом и так же молча уносил коробки с флаконами.

– Марта, – спросила я свою верную помощницу, которую взяла с собой в столицу. – Ты ничего не знаешь об этом? Может, папа решил меня проспонсировать анонимно?

– Не думаю, миледи, – покачала головой Марта. – Ваш отец считает, что вы должны всего добиться сами. Он у вас такой. Вам ли не знать?

Любопытство разъедало меня изнутри. Кто этот таинственный поклонник? Может, Сорг? Но нет, он бы не стал действовать так… изящно. Он бы просто вломился в магазин, перевернул все вверх дном и заявил, что мои духи пахнут не тем.

Представила эту картину и улыбнулась.

Через неделю, когда от моих творений не осталось и следа, а на пороге выстроилась очередь из разочарованных покупателей, я не выдержала. Увидела, как тот самый слуга снова вошел в магазин, и на этот раз я была готова.

– Прошу прощения, – вежливо, но твердо обратилась я к нему. – Ваш хозяин скупил всю мою продукцию. Я бы хотела поблагодарить его лично. И, возможно, узнать, что именно ему так понравилось.

Слуга, невозмутимый как статуя, покачал головой.

– Мой хозяин предпочитает оставаться инкогнито, леди Смитт.

– Тогда передайте ему, – я сделала шаг вперед, глядя ему прямо в глаза, – что без личной встречи с ним новых партий не будет. Я не торгую с призраками.

На лице слуги мелькнуло что-то похожее на уважение. Он кивнул.

– Я передам ему, леди Смитт.

На следующий день, когда я разбирала новые поставки трав, дверь магазина распахнулась. Войдя, я замерла. Он стоял у прилавка, разглядывая флакон с «Алианой». Но это был не Сорг.

Передо мной был мужчина лет тридцати, одетый с безупречной, почти вызывающей элегантностью. Темный, строгий костюм, безукоризненно белая рубашка, в руке – трость с серебряным набалдашником. Его лицо было удивительно красивым – правильные черты, гладко выбритые щеки, темные волосы, уложенные с небрежной точностью. Но в его глазах, холодных и насмешливых, читалась такая властность и самоуверенность, что мне стало не по себе.

– Леди Смитт, я полагаю? – его голос был низким, бархатным и обволакивающим, как дорогой коньяк. – Позвольте представиться. Лорд Себастьян де Винтер. Я – ваш таинственный поклонник. Точнее вашей продукции, – в конце поправился он.

Я сглотнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. Лорд де Винтер? Тот самый, что скупил полкоролевства и слыл самым завидным женихом столицы? Что ему нужно в моем скромном магазинчике?

– Лорд де Винтер, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Что я могу для вас сделать?

Он медленно подошел ко мне, его взгляд скользнул по моему простому платью, и в уголках его губ заплясали чертики.

– Вы можете объяснить мне, леди, – он взял с прилавка флакон «Следопыт» и легонько встряхнул его, – что это за дивный аромат? И почему он сводит с ума половину моих знакомых дам, которые внезапно возжелали пахнуть не цветами, а… дымом и бунтарством?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Этот человек был опасен. Не так, как Сорг – прямой и честной опасностью клинка и дикой степи. Его опасность была скрытой, ядовитой, как змея в шелковых перчатках. Меня пробрало до костей.

– Это аромат для тех, у кого есть характер, милорд, – ответила я, пряча дрожь в руках за спиной. – Он не для всех.

– О, я уверен, – он усмехнулся, и его усмешка была подобна лезвию бритвы. – Так же, как и его создательница. Не для всех. Скажите, леди Смитт, откуда у дочери провинциального мэра такое… своеобразное представление о парфюмерии? И такой необычный опыт, чтобы создать нечто столь… первобытное?

Его слова висели в воздухе, словно отравленные дротики. Он что-то знал. Или догадывался.

– Жизнь преподносит нам разные сюрпризы, милорд, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Одни – в виде роз, другие – в виде степных трав. Я просто научилась ценить и те, и другие. Сколько себя помню, я изучаю растения. Они мне близки.

Он снова усмехнулся, и на этот раз в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.

– Очаровательно. Прямо готовый афоризм для светской хроники. Но я предпочитаю говорить начистоту, леди Смитт. Ваши ароматы… они пахнут историей. Историей, которая явно интереснее, чем биография скромной дочери мэра. И мне очень хочется эту историю узнать.

Он сделал паузу, изучая мое лицо.

– Поэтому я скупил всю вашу продукцию. Чтобы иметь эксклюзивное право на эту историю. И на ее автора.

У меня перехватило дыхание. Этот человек не просто покупал мои духи. Он покупал меня. Или, по крайней мере, пытался.

– Мои ароматы не для продажи, милорд, – выпалила я. – Они для тех, кто способен их понять.

– А я, леди Смитт, – он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его дорогих духов – смесь сандала и чего-то горького, вроде полыни, – я очень способный ученик. И я всегда получаю то, что хочу. Запомните это.

Он выпрямился, легонько постучал тростью по полу и повернулся к выходу.

– До скорой встречи, прекрасная Алиана Смитт. Уверен, вскоре наши встречи и беседы станут еще интереснее.

И он вышел, оставив меня стоять в центре магазина с трясущимися коленями и одним единственным вопросом в голове: что, черт возьми, только что произошло? И при чем здесь Сорг? Потому что интуиция подсказывала мне, что появление лорда де Винтера было не случайностью. Что задумал этот коварный искуситель?

ГЛАВА 27

После визита лорда де Винтера в магазине воцарилась гробовая тишина. Даже Марта, обычно невозмутимая, стояла, разинув рот, и смотрела на закрытую дверь. Колокольчик и тот замер.

– Миледи, – наконец прошептала она. – Это же сам лорд де Винтер! Самый богатый холостяк в королевстве! И он… он покупает ваши духи!

– Он не покупает, Марта, – мрачно поправила я, все еще чувствуя на себе его пронзительный взгляд. – Он скупает. Как скупают поместья или редких лошадей. Ему нужна не парфюмерия. Ему нужна я.

– Ой! – Марта всплеснула руками. – Как это романтично!

– Какая, к черту, романтика! – взорвалась я, смахивая с прилавка несуществующую пыль. – Это похищение, только изящное! С позолоченным ключом вместо дубины! Он хочет добавить меня в свою коллекцию диковинок! «Смотрите, дамы и господа, дочь мэра, пахнущая степью! Приручена лично мной!»

Я зашагала по магазину, сжимая и разжимая кулаки.

Один круг, второй. Металась, словно зверь в клетке. Благо, посетителей не было.

– И самое противное, Марта, что он пахнет… почти как «Следопыт». Тот же сандал, та же полынь. Но у Сорга этот запах был живым, настоящим. А у этого… этого пижона… он как костюм, сшитый на заказ. Идеальный, но бездушный.

– Может, он и есть тот самый следопыт? – робко предположила Марта. – Загримировался под аристократа? Если верить вашим словам, он мастер маскировки.

Я фыркнула.

– Сорг в аристократа? Да он скорее согласится заново вымазаться в моей мази, чем наденет такой костюм. Нет, Марта. Это именно он лорд де Винтер собственной персоны. И мне страшно интересно, что ему от меня нужно.

На следующий день, едва я открыла магазин, он снова появился. На этот раз с двумя тщательно упакованными коробками.

– Леди Смитт, – он поклонился с театральной изысканностью. – Позвольте компенсировать вчерашний небольшой стресс. Это… Подарок.

Он развязал ленту на первой коробке. Внутри лежало платье. Невероятное платье. Цвета пыльного золота, с отделкой из тончайшей кожи, напоминающей о степных сапогах. Оно было одновременно и роскошным, и… моим.

– Я взял на себя смелость предположить ваш вкус, – сказал он, наблюдая за моей реакцией. – Надеюсь, не ошибся.

Во второй коробке лежали сапоги из мягчайшей кожи и серебряный гребень в виде стилизованного волка.

– Это… слишком, милорд, – попыталась я возразить, но голос предательски дрогнул. Платье было прекрасно. Оно пахло свободой и деньгами одновременно.

– Ничто не бывает слишком для женщины, которая осмелилась бросить вызов всей парфюмерной индустрии столицы, – парировал он. – Носите на здоровье. Как рекламу вашему таланту.

Он не стал задерживаться, снова удалившись с видом человека, который только что купил очередной остров в личное пользование.

Я осталась стоять с коробками в руках, чувствуя себя абсолютно сбитой с толку.

– Что ему нужно, Марта? – спросила я, поворачиваясь к служанке. – Чего он добивается? Он не пытается меня соблазнить. Он… коллекционирует.

– Может, он просто восхищен вашим талантом, миледи? – предположила Марта, с благоговением трогая ткань платья. – Красота-то какая неземная…

– Лорд де Винтер не восхищается талантами, Марта. Он их покупает. И я пока не поняла, продаюсь ли я.

Следующие несколько дней стали для меня сущим кошмаром. Лорд де Винтер появлялся регулярно. То приносил редкие эфирные масла из заморских стран, то билеты на закрытую выставку экзотических растений, то просто заказывал у меня новый аромат – «Запах власти и одиночества».

Я пыталась сопротивляться. Отказывалась от подарков, назначала завышенные цены. Но он лишь усмехался и платил, не моргнув глазом. Казалось, моя дерзость его только забавляла.

– Вы напоминаете мне дикую лошадь, леди Алиана Смитт, – сказал он как-то раз, наблюдая, как я яростно перемешиваю новую партию духов. – Такую грациозную, такую строптивую. И такую… зеленую в некоторых вопросах.

Мое сердце замерло. Что это еще за… намеки?

– Я не лошадь, милорд, – огрызнулась я. – И не коллекционный экземпляр.

– О, я знаю, – он улыбнулся своей ядовитой улыбкой. – Вы гораздо интереснее. Вы – головоломка. А я обожаю головоломки.

В тот вечер, закрыв магазин, я сидела в своей маленькой комнатке над лавкой и смотрела на подаренное платье. Оно висело на спинке стула, словно призрак другой жизни. Жизни, в которой я могла бы быть не неуклюжей беглянкой и не упрямой торговкой, а… кем? Музой богача? Экзотическим цветком в его оранжерее?

‍‌Кем-то особенным?

Я потянулась к флакону с названием «Следопытом», который оставила для себя, и брызнула его на запястье. Знакомый запах – дым, кожа, полынь – ударил в нос, такой живой и настоящий после вычурных ароматов де Винтера.

– Где ты, Сорган Родчестер? – прошептала я в темноту. – Ты хотя бы знаешь, что за тобой охотится какой-то помешанный коллекционер? Или ты уже стал одним из его экспонатов?

Я поняла, что не могу больше просто ждать. Лорд де Винтер был как буря – он сметал все на своем пути. И если я не хотела быть жертвой его циничного коварства, мне нужно было действовать. Но как? Бежать обратно в степь? Но это было бы поражением.

Нет. Нужно было играть по его правилам. Только гораздо умнее. Требовалось все продумать. До мельчайших деталей.

Я посмотрела на платье цвета пыльного золота и улыбнулась. Хорошо, милорд де Винтер. Вы хотите головоломку? Вы ее получите. Только будьте готовы, что эта головоломка может вас самого собрать и разобрать по винтикам. Уж по крайней мере постарается.

Завтра, решила я, надену это платье. И посмотрю, что будет дальше. В конце концов, если уж играть с огнем, то делать это нужно в самой красивой одежде. Чтобы хоть выглядеть эффектно, когда все вспыхнет адским пламенем.

‌ГЛАВА 28

На следующее утро я надела платье. Его узкий лиф облегал меня с таким безжалостным совершенством, словно было не сшито, а отлито по форме моей души. Цвет пыльного золота, казалось, не просто оттенял, а возвеличивал мою кожу, все еще хранившую отблеск другого, вольного солнца. Каждое прикосновение кожистой отделки к запястьям было не щекоткой, а жгучим напоминанием – о другом времени, о другой жизни, о той, кем я была до всего этого.

Я собрала волосы в тугой, неумолимый узел, словно заковывая в него свою трепетную сущность, надела туфли – простые, но смертоносные, как кинжалы, и, сжав в комок всю свою волю, спустилась вниз.

Марта, увидев меня, ахнула, и ее глаза наполнились не просто удивлением, а благоговейным ужасом.

– Леди Алиана! Вы выглядите… теперь вы как – настоящая леди!

– Я и есть настоящая леди, но… Выглядеть – это лишь искусная личина, Марта! – воскликнула я, взметнув палец к небу с вызовом, обжигающим, как пламя. – Быть ею – совсем иная судьба! Настоящие леди, моя дорогая, не пахнут дымом костров и не торгуют духами, в которых бушует сама непокорность! – выдохнула я, встречая в зеркале свое собственное отражение. – Но сегодня… сегодня мы сыграем эту роль так, что содрогнутся самые основы их мироздания!

Лорд де Винтер не заставил себя ждать. Он вошел ровно в десять, как и подобало его породе – безупречный, холодный, словно выточенный из ледяного алмаза. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, медленно скользнул по платью, по моей фигуре, и на его губах расцвела та самая, знакомая, ядовитая усмешка – насмешка хищника, видящего добычу в своей клетке.

– Браво, леди Смитт, – прошипел он, и его легкий поклон был оскорбительнее любой пощечины. – Вы великолепны. Как дикарка, пойманная в силки из шелка и золота. Мой вкус, как видите, безупречен.

– Платье – всего лишь обертка, милорд, – голос мой прозвучал с той же леденящей сталью, что и его, но внутри все пылало. – Содержание же остается неизменным. И пахнет оно все тем же – свободой.

– О, я не сомневаюсь, – он приблизился, и его пальцы, холодные, как сталь, медленно, со сладострастной жестокостью провели по кожистой отделке моего рукава. – Но даже самая строптивая кобылица ценит хорошую сбрую. Она не укрощает ее нрав… она лишь подчеркивает ее дикую красоту.

Я отпрянула, как от прикосновения раскаленного железа, разрывая этот опасный, унизительный контакт.

– Вы вновь сравниваете меня с животным, милорд. Как это… приземленно с вашей стороны.

– Зато честно, – его улыбка стала шире. – Звери не носят масок. Они откровенны в своих желаниях. Как, я чувствую, и вы. Просто ваши желания… столь пламенны, что способны испепелить приличия вашего круга.

– А вы, милорд, мните себя знатоком пламени женских желаний? – вложила я в свои слова всю накопившуюся ярость, всю горечь, всю ненависть.

– Я – знаток всего, что имеет ценность, – отрезал он. – А вы, леди Алиана, начинаете представлять для меня ценность небывалую. И не только из-за вашего… пикантного прошлого.

Внутри у меня все оборвалось и застыло. Так он знал. Он знал! Или догадывался. Но что? О чем? Сердце заколотилось в паническом ритме, кровь ударила в виски.

– Мое прошлое – моя крепость, милорд, – с трудом выдавила я, поворачиваясь спиной, делая вид, что занята флаконами с ароматами на прилавке, лишь бы скрыть дрожь в руках. – И оно не является товаром на вашем рынке.

– Все – товар, моя дорогая, – его голос прозвучал так близко, что дыхание его обожгло мою шею. Он подошел вплотную. – У всего есть своя цена. Для кого-то – монеты. Для кого-то – корона. Для кого-то… тайна.

Я резко, с яростью загнанной в угол пантеры, обернулась. Мы оказались так близко, что я видела темные бездны его зрачков.

– Какую же тайну вы хотите купить, милорд? Рецепт моего «Следопыта»? Или нечто… более сокровенное? Личное?

Его глаза, холодные и насмешливые, вспыхнули ледяным огнем.

– Вы умны. Что делает игру лишь интереснее. Давайте отбросим покровы. Меня интересуете не вы. Меня интересует человек, с которым вас связывают… определенные обстоятельства. Сорган Родчестер.

Сердце не просто упало – оно рухнуло в бездну, увлекая за собой душу. Вот он. Истинный стержень его игры. Я всегда это чувствовала, кожей чуяла опасность от этого завсегдатая моей лавки.

– Я не знаю, о ком вы, – солгала я, и голос мой прозвучал хрипло, предательски выдавая ложь.

– Не унижайте себя притворством, – он мягко, но с неумолимой силой взял меня за подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. – Ваш «Следопыт» пропитан им. До последней ноты. Я узнал бы этот аромат в аду. Мы… старые знакомые.

– Друзья? – выдохнула я с последним проблеском надежды, которую тут же растоптало предчувствие.

– О, нет, – он рассмеялся, и его смех был подобен скрежету гробовой крышки. – Скорее… соперники. И я всегда оставался в тени. На службе, во славе, в… – он сделал паузу, и в его глазах мелькнула старая, как мир, злоба, – …в сердцах женщин. Но фортуна переменчива. И теперь у меня есть то, что ему нужно. Отчаянно нужно.

‍‌– Что? – прошептала я, и звук затерялся в пространстве между нами.

– Вы, моя драгоценная, – его пальцы сжали мой подбородок с почти болезненной силой. – Вернее, весть о вас. И о тех чувствах, что вы к нему питаете. Чувства – самая драгоценная валюта, не находите? Особенно для такого неудачника, как Родчестер.

Я вырвалась из его хватки, отскакивая, вся дрожа от унизительной ярости, от жгучего стыда, от ненависти, пожиравшей меня изнутри.

– Вы хотите использовать меня, как приманку? Как наживку для него?!

– Не столь примитивно, – он сделал изящный, раздражающе спокойный жест рукой. – Скорее, как… козырь высшей пробы. Я предлагаю сделку, леди Смитт. Вы помогаете мне встретиться с Родчестером. А я, в свою очередь, помогаю вам… забыть. Забыть о нем. И начать жизнь новую. Рядом со мной. В золоченой клетке, но в роскоши.

Я смотрела на него, и волна такой всепоглощающей ненависти накатила на меня, что в глазах потемнело. Этот человек был исчадием ада, облаченным в шелк. Он торговал не телами, а душами.

– Вы ошибаетесь, милорд, – прозвучал мой голос, тихий, но звенящий, как закаленная сталь. – Во-первых, я – не приманка. Я – охотница. А во-вторых, даже если бы я знала, где Сорган Родчестер, я бы скорее отдала душу дьяволу, чем предала его такому… падальщику, как вы!

Его лицо на миг исказила гримаса чистейшей, неприкрытой злобы, но почти мгновенно вновь стало гладкой, холодной маской.

– Охотница? – он фыркнул, и в этом звуке было презрение всей его породы. – Милая моя, вы – перепуганный кролик, забредший на территорию голодного волка. Ваша участь – быть растерзанной. Вопрос лишь во времени.

– Возможно, – я выпрямилась во весь свой рост, впиваясь в него взглядом, в котором горели все пожары моей прежней жизни. – Но я, милорд, не простой кролик. Я – тот самый кролик, что пахнет страхом и диким клевером. И, как выяснилось, у меня очень острые зубы. А кроли, к вашему сведению, всеядны. Так что берегитесь, милорд. Охота может оказаться взаимной.

Я резко развернулась и пошла прочь, вглубь магазина, оставив его стоять в одиночестве. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди, но сквозь страх и ярость пробивалось дикое, горькое, пьянящее чувство удовлетворения. Карты легли на стол. Маски сорваны. Игра, наконец, началась по-настоящему. И на кону была не просто моя честь или лавка. На кону был ОН. Сорган Родчестер. И я только что бросила к его ногам свой вызов, объявив, что вступаю в эту смертельную партию на его стороне.

Пусть де Винтер готовится. Охотница вышла на тропу войны. И пахнет она бешенством, непокорностью и духами «Следопыт». А это, как я чувствовала каждой клеткой своего тела, был самый опасный и сладостный аромат, который он когда-либо вдыхал.

‌ГЛАВА 29

После ухода де Винтера магазин наполнился гнетущей тишиной. Марта смотрела на меня с таким ужасом, будто я только что вызвала на дуэль самого короля.

– Миледи! – прошептала она. – Вы нахамили лорду де Винтеру! Он уничтожит нас! Он уничтожит магазин! Он уничтожит вашего отца!

– Успокойся, Марта, – сказала я, хотя сама дрожала как осиновый лист. – Если он хотел уничтожить, уже бы сделал это. Ему нужна не грубая сила. Ему нужна… капитуляция. Изящная. Любит он в игры играть.

– Но что мы будем делать? – всхлипнула Марта. Кажется она испугалась больше чем я.

– Мы будем работать, – я потянулась к полке с пустыми флаконами. – И готовиться к войне. На его условиях. Посмотрим, кто кого.

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной деятельности. Я снова начала производить духи, но на этот раз с двойной энергией. Я создала новый аромат – «Ярость». С нотами черного перца, дыма и чего-то горького, вроде коры дуба. Он пахнет конфликтом. И мне он нравился.

Я также отправила отцу срочное письмо с предупреждением. Короткое и по делу:

«Папа, у нас проблемы. Лорд де Винтер интересуется моим прошлым. Будь осторожен. И не беспокойся, я справлюсь».

Ответ пришел быстро, в нем чувствовалась паника: «Алиана, немедленно бросай эту авантюру и возвращайся домой! Де Винтер не тот, с кем можно шутить!»

Я не ответила. Возвращаться сейчас значило признать поражение. А я уже достаточно натерпелась от мужчин, которые считали, что знают, что для меня лучше, а что нет.

Примерно через неделю, когда я как раз размышляла, не добавить ли в «Ярость» немного бензойной смолы для большей стойкости, дверь магазина снова распахнулась. Но на этот раз вошел не де Винтер.

В проеме стоял Сорг.

Нет, не Сорг. Сорган Родчестер.

Он был в простой, но чистой одежде следопыта – кожаные штаны, темная рубашка, плащ через плечо. Его лицо было серьезным, а в медовых глазах бушевала буря. Он был таким… настоящим. Таким живым. Таким невероятно нужным. И мужественно красивым.

Я замерла с пузырьком в руке, не в силах вымолвить ни слова.

– Алиана, – его голос был низким и хриплым, как всегда. – Нам нужно поговорить.

– Очередная сделка, следопыт? – наконец, смогла я выдавить из себя, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Или пришел за новой порцией мази? Кончилась? Я назвала ее «Маскировочная для охоты».

Он вошел внутрь и захлопнул дверь. Магазин вдруг стал очень тесным. Для нас двоих.

– Де Винтер был здесь, – это было не вопрос, а утверждение.

– А, – я поставила пузырек на стол с таким стуком, что он чуть не разбился. – Значит, он прав. Вы старые знакомые. И он хочет вас заманить в ловушку. А я – приманка. Поздравляю, мистер Родчестер, вы оказались в центре весьма банального заговора. И таки попались.

– Это не заговор, Алиана, – он подошел ближе, и от него пахло дорогой – пылью дорог, конским потом и им. – Это месть. Старая и глупая. И ты не должна быть в это впутана.

– О, а я уже впутана! – я засмеялась, и смех получился горьким. – Он предлагал мне сделку, знаешь ли? Выдать тебя в обмен на роскошную жизнь с ним. Я, конечно, вежливо отказалась. Если уж меняться, то на что-то более ценное.

Он смотрел на меня, и в его глазах читалось что-то сложное – ярость, боль и… гордость?

– Ты отказалась? – переспросил он тихо.

– А то! – я уперлась руками в боки. – Я сказала ему, что я охотник, а не приманка. И что он – падальщик. Думаю, он оценил мою прямоту.

Сорг… Сорган рассмеялся. Коротко, беззвучно, но его плечи задрожали.

– Боги, ты невозможна. Я примчался сюда, думая, что ты в опасности, что он тебя запугал… А ты объявила ему войну. Несносная девчонка!

Последнее замечание позвучало, как комплимент.

– Ну, я же не могла подвести своего учителя, – я скрестила руки на груди. – Ты же сам научил меня не показывать страха. Даже когда от страха подкашиваются ноги, и хочется спрятаться под прилавок.

Он подошел вплотную. Теперь между нами не было прилавка. Только воздух, густой от невысказанных слов и старой обиды.

– Алиана, прости, – сказал он, и его голос потерял всю свою привычную твердость. – Прости, что не сказал тебе правду. Прости за все.

– За что именно? Мне нужна конкретика, – я подняла на него глаза. – За то, что притворялся орком? Или за то, что позволил мне влюбиться в тебя, а потом просто взял и ушел?

– За то, что был трусом, – ответил он просто. – Я боялся, что, узнав правду, ты увидишь во мне не того человека, с которым делила костер, а… бывшего аристократа с кучей проблем. Я боялся, что ты предпочтешь простого следопыта сложному человеку с прошлым.

– А я, – прошептала я, – боялась, что предпочту дикаря обычному человеку. Какая ирония, да? Мы оба боялись одного и того же. И оба оказались дураками.

Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были шершавыми, знакомыми.

– Де Винтер опасен, Алиана. Он не остановится. И я не могу позволить ему использовать тебя против меня. Потому что… – он замолча, глотая воздух. – Потому что это сработает.

Мое сердце заколотилось где-то в горле.

– Что сработает?

– Ты, – его голос был тихим, но каждое слово врезалось в память. – Если он причинит тебе вред, чтобы добраться до меня… это сработает. Я сделаю все, что он захочет. Потому что я не могу… я не переживу этого снова.

Я поняла. Он говорил о той девушке. Об орчихе, которую потерял.

– Я не она, – сказала я тихо. – Я не хочу быть твоей трагедией, Сорган. Я не хочу быть той, из-за кого ты сдашься.

– Ты уже не можешь ей быть, – он наклонился так, что его лоб коснулся моего. – Потому что с ней… это была юношеская страсть. А с тобой… – он вздохнул, и его дыхание смешалось с моим. – С тобой это похоже на приговор. Пожизненный.

И тогда он наконец поцеловал меня. Это был не поцелуй примирения. Это было признание. Капитуляция. В нем была вся боль наших разлук, вся ярость наших ссор и вся та невыносимая нежность, что копилась все эти недели.

Когда мы наконец разомкнули губы, я была безвоздушным пространством.

– Что… что мы будем делать? – прошептала я.

– Что делает следопыт, когда находит то, что искал всю жизнь? – он улыбнулся, и в его глазах впервые за долгое время не было ни тени насмешки или боли. Только чистая, безудержная радость. – Он это охраняет. До последнего вздоха.

– Даже если это что-то пахнет клевером и упрямством? – улыбнулась я ему в ответ.

– Особенно если это пахнет клевером и упрямством, – он снова поцеловал меня, коротко и твердо. – Потому что это самый стойкий аромат из всех, что я знаю.

И в тот момент я поняла: какая разница, кто он – орк, следопыт или опальный аристократ? Он был моим. А я – его. И ни какой лорд де Винтер не мог этого изменить.

Противостояние хитрости лорда только начиналась. Но теперь мы были в этой войне вместе. И пахли мы одними духами – «Следопыт». Что, как мне кажется, было очень плохой новостью для нашего общего врага.

ГЛАВА 30

Признание Сорга повисло в воздухе, сладкое и оглушительное, как удар колокола. Мы стояли, прижавшись лбами, дыша одним воздухом, и весь мир сузился до пространства между нами. Казалось, ничто не может нарушить этот момент.

Но я была все той же Алианой Смитт. И у меня был план.

Я медленно отстранилась, глядя ему прямо в глаза. В моей груди бушевала буря из радости, облегчения и чертового упрямства.