Текст книги "(не)помощница для орка (СИ)"

Автор книги: Анетта Политова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

– Ну, приехали твои, – произнес он безразличным тоном. – Можешь начинать собирать свои пожитки. Если, конечно, у тебя есть что-то, кроме моей запасной рубахи и трав.

– Очень смешно, – буркнула я, но руки сами потянулись поправить воображаемые складки на платье. Платье! Мое старое, дорогое платье, в котором я чуть не умерла от жары и неудобства, но которое теперь казалось единственным якорем в моей прежней жизни.

Капитан Гаррет осадил коня прямо перед нами. Его взгляд скользнул по мне, задержался на моем зеленоватом лице и растрепанных волосах, и на его лице промелькнуло что-то среднее между отвращением и облегчением.

– Леди Алиана, – произнес он, и его голос звучал так, будто он вынужден был разговаривать с кем-то заразным. – Мы прибыли, чтобы сопроводить вас домой. Ваш отец вне себя от волнения.

– Капитан, – кивнула я, стараясь придать своему голосу ту ледяную вежливость, которой меня учили с детства. – Я рада вас видеть.

Его взгляд перешел на Сорга.

– А это, полагаю, тот самый… следопыт, – слово «следопыт» он произнес с такой интонацией, будто это было ругательство.

– Сорган Следопыт, – представился мой спутник, не выражая ни малейшего желания пожать руку или хотя бы кивнуть. – Я нашел. Вы приехали. Забирайте.

– Вознаграждение, – протянул капитан, сделав знак одному из своих людей. Тот поднес тяжелый кожаный мешок. – Тысяча золотых, как и договаривались.

Орк взял мешок, взвесил его в руке и бросил мне короткий взгляд.

– Вроде все на месте, – сказал он капитану. – Сделка закрыта.

Что-то во мне оборвалось. Так просто? Тысяча золотых, и все? Ни слова на прощание? Ни одного взгляда, в котором была бы хоть капля того тепла, что я видела в его глазах у водопада?

Капитан Гаррет повернулся ко мне.

– Мисс Алиана, если вы готовы… Ваш отец ждет.

Мне подвели лошадь – изящную белую кобылу, так не похожую на выносливых коней орков. Я ощутила на себе десятки взглядов – и людей, и орков. Люди смотрели с любопытством и брезгливостью. Орки – с молчаливым, тяжелым пониманием. Для них эта сцена была знакомой. Люди всегда уходили.

Я вставила ногу в стремя, чувствуя, как подкашиваются колени. Это был конец. Конец приключения. Конец… нас.

Мы тронулись. Сорган скрылся в шатре.

Вот и все… Словно ничего и не было.

Метр, сто метров, пятьсот… Целая пропасть, между мирами.

Лагерь пропал из видимости.

И тут что-то во мне взбунтовалось. Я не могу вот так взять и… уехать. Не могу позволить ему так просто от меня откупиться. Если это конец, то он должен быть настоящим. Болезненным. Таким, чтобы помнить.

– Капитан, – резко сказала я, разворачивая кобылу. – Я… я забыла кое-что в палатке. Важное. Одну минуту.

Не слушая его возражений, я припустила обратно, спешилась и быстрыми шагами направилась к палатке Сорга. Я не слышала своих шагов, все звуки разом потонули в шуме крови в моих ушах.

– Сорг! Сорган! Я… я хочу сказать… Я…

Я откинула полог и ворвалась внутрь.

Замерла на пороге. Сорг стоял спиной ко мне. И он… он был не зеленым. Совсем. Его спина, его плечи… они были обычного, здорового загорелого цвета кожи человека. А в его руке был смятый тряпичный комок, испачканный той самой зеленой мазью.

Он услышал мое учащенное дыхание и резко обернулся. Его лицо… Боги, его лицо! Те же сильные черты, тот же твердый подбородок, те же медовые глаза. Но кожа была чистой, без единого намека на зеленый оттенок. Никаких клыков. Хотя… их и не было… Никаких выдающихся челюстей. Неужели он что-то подкладывал? Передо мной стоял человек. Очень красивый, мужественный, разгневанный мужик

– Что… – я не могла вымолвить ни слова. – Ты… кто ты?

Его лицо исказила гримаса ярости и чего-то еще – стыда? Он швырнул тряпку в угол.

– Довольна? – прошипел он. – Увидела монстра без грима?

– Ты… ты не орк, – прошептала я, и мир вокруг поплыл. Все эти дни… его странности, его непохожесть на других… все встало на свои места. – Ты человек.

– Браво, – он язвительно хлопнул в ладоши. – Гениально. Да, Алиана, я человек. Удивительно, да? Не каждый день видишь человека, который притворяется зеленокожим варваром.

– Но зачем? – голос мой сорвался на крик. – Зачем этот маскарад? Чтобы надо мной издеваться? Чтобы втереться в доверие?

– Чтобы выжить! – рявкнул он в ответ, делая шаг ко мне. Его глаза пылали. – Ты думаешь, в горах легко тому, кто не орк? Они терпят меня, потому что я полезен. Потому что я говорю на их языке и знаю их обычаи. Потому что я не лезу с моралью и не пытаюсь их «цивилизовать». Но доверия к человеку здесь нет и никогда не будет! Зеленая кожа – это моя броня. Моя защита. И ты… ты вломилась сюда и сорвала ее, как нечего делать!

Я отступила, наткнувшись на столб, удерживающий каркас конструкции. Мои мысли путались, не желая складываться в единую картину.

Он не орк.

– Ты все время врал мне, – выдохнула я, и в горле встал ком. – Каждое слово. Каждую шутку. Ты смеялся надо мной, пока я терзалась из-за того, что влюбляюсь в орка!

– А я не врал! – он схватил меня за плечи, и его пальцы обожгли кожу даже через ткань. – Я никогда не говорил, что я орк! Ты сама все придумала! Ты сама решила, что я зеленый громила, и с удовольствием играла в эту игру! Я показывал тебе себя настоящего каждый день! Своими поступками! Своими словами! Но ты предпочитала видеть во мне дикаря, потому что это было безопаснее! Потому что влюбиться в дикаря – это приключение. А влюбиться в такого же человека, как ты, только без титула и состояния… это уже серьезно. Это уже навсегда. А ты к такому не готова, принцесса! Или я не ошибаюсь?!

Он отпустил меня, и я чуть не упала. Его слова били точно в цель. Он был прав. Ужасно прав.

– Так вот кто ты, – прошептала я, и слезы наконец хлынули из моих глаз. – Следопыт. Просто следопыт. Наемник, который за деньги готов притворяться кем угодно.

– Да! – он ухмыльнулся, и в его улыбке не было ничего, кроме горечи. – Именно. И наша сделка завершена. Ты жива. Я получил свои деньги. Все довольны. А теперь убирайся отсюда к своему папочке и своим диванчикам с шелковыми подушечками. К своим ароматным мылам и несбыточным мечтам о духах. Игра окончена.

Я посмотрела на него – на этого незнакомца с лицом, которое я видела впервые, но в глазах которого читалась вся боль мира. И повернулась, чтобы уйти. Больше мне нечего было сказать.

– Да, – бросила я ему через плечо, уже откидывая полог. – Подавись своими деньгами.

Я вышла на свет, и солнце ударило мне в глаза. Капитан Гаррет проследовал за мной и ждал, его лицо выражало нетерпение.

– Леди Алиана Смитт? Пора!

– Я готова, – сказала твердым голосом, в котором не дрогнула ни одна нота. – Уезжаем. Немедленно.

Я вскочила в седло, не оглядываясь. Но я знала – Сорг или как его там, он стоял там, в глубине палатки. Человек без имени. Не орк и не джентльмен. Просто следопыт, который слишком хорошо сыграл свою роль.

Он проиграл. Как и я.

Черт с ним!

Но как же больно.

____________________

ГЛАВА 21

Дорога домой показалась мне похоронной процессией. Белая кобыла семенила изящной рысцой, солнце безжалостно палило, а капитан Гаррет ехал чуть позади, излучая молчаливое осуждение. Я сидела в седле с прямой спиной и каменным лицом, как меня учили с детства, но внутри у меня все кричало, рушилось и умирало.

Каждая тряска копыт по степи отдавалась в висках одним и тем же словом: «Ложь». Он не орк. Он человек. Все это время он был человеком. И смеялся надо мной. Должно быть, смеялся.

– Леди Алиана, вам нехорошо? – сухой, как пустынный ветер, голос капитала вывел меня из ступора. – Вы… изменились. Притихли. Вам сделали больно? Если…

Я повернула к нему лицо, на котором застыла маска безразличия.

– Нет. Мне не причинили вреда. Но… Капитан… Сами понимаете, что пребывание в плену у орков не способствует поддержанию фарфорового цвета лица и изящных манер. Если я кажусь вам «изменившейся», то, видимо, стала больше соответствовать обстоятельствам. Я никогда… – запнулась, проглотив горький комок, м не стану прежней.

Он сдержанно кашлянул.

– Разумеется. Ваш отец будет счастлив уже тому, что вы живы. Ходили слухи… – он запнулся. Вас точно никто… хм не обидел?

– Что орки съели меня на завтрак? – я улыбнулась беззубой улыбкой волка. – Нет, капитан. Они оказались куда более разборчивы в еде. И, как выяснилось, не все они – орки.

Капитан нахмурился.

– Вы о ком?

– О том самом следопыте. Сорге. Он, оказывается, человек.

Гаррет фыркнул, и на его лице мелькнуло что-то похожее на брезгливость.

– А, этот. Да, он профессионал. Но дикарь. Ваш отец долго его искал, чтобы нанять. Говорят, он хорошо ориентируется среди этих тварей, перенял их обычаи. Ваш отец был в отчаянии, когда никто из своих не вызвался вас найти. Других вариантов не было.

– Тварей? Дикарь?! – я почувствовала, как закипаю. Почему-то мне было позволительно ненавидеть Следопыта, но слушать это от других – нет. – Он спас мне жизнь. Дважды.

– За хорошие деньги, – холодно парировал капитан. – Не обольщайтесь, леди Алиана. Такие, как он, продают свои услуги тому, кто больше заплатит. Сегодня он работает на вашего отца, завтра – на разбойников с большой дороги. У таких, как он нет родины, нет чести. Ничем не отличается от зеленокожих варваров, поэтому и принимают его за своего. Это ж очевидно.

– Они не дикие.

Я стиснула зубы. Каждая фраза капитана вонзалась в меня, как ядовитая игла, но не потому, что я с ним соглашалась, а потому, что его слова слишком хорошо ложились на мою собственную боль и обиду. Мне было проще поверить, что Сорг – бесчестный наемник, чем принять простую истину: он видел меня насквозь. Я сама создала себе образ дикаря, потому что боялась увидеть в нем человека.

– Он, кстати, неплохо образован, – вставила я, точно шпильку. – Читает книги. И, представьте себе, не чавкает за едой. Прямо-таки джентльмен по сравнению с некоторыми.

Капитан Гаррет покраснел.

– Леди Алиана, я не понимаю, что вы хотите сказать. Этот человек обманул вас, выдавая себя за орка. Это недостойное поведение.

– А по-вашему, достойнее было бы, если бы он был настоящим орком? – я не могла остановиться. – Тогда его грубость и неотесанность были бы простительны? А поскольку он человек, то обязан соответствовать моим представлениям о приличиях, даже спасая меня от разбойников в глухой степи?

– Он воспользовался вашим доверием! – капитан повысил голос. – Он позволил вам думать…

– ОН НИЧЕГО МНЕ НЕ ПОЗВОЛЯЛ! – я вдруг взорвалась, повернувшись к нему в седле. Лошадь испуганно шарахнулась в сторону.

Я САМА ВСЕ ПРИДУМАЛА! Я сама решила, что он варвар! Я сама насочиняла себе романтических сказок про дикаря с золотым сердцем! А он…

Вслух же я произнесла очевидное:

– Он просто делал свою работу! И сделал ее блестяще! Я жива и невредима, черт возьми!

А то, что у меня по дороге вскружилась голова – так это мои личные проблемы!

Я тяжело дышала, а капитан смотрел на меня с таким изумлением, будто я начала лаять по-орочьи.

– Леди Алиана… Вы, кажется, не в себе, – произнес он наконец. – Усталость. Нервное потрясение. Мы скоро будем в городе. Лекарь мэра выдаст вам успокоительное.

Лучше настойку, стирающую все воспоминания.

Я отвернулась, снова надевая маску ледяного спокойствия. Он был прав. Я не в себе. Потому что мой мир перевернулся с ног на голову. Потому что тот, кого я считала простым и понятным варваром, оказался сложнее, глубже и… человечнее, чем я могла предположить. Лучше бы я этого не знала. Орк и орк, так было бы проще… Хотя… Кого я обманываю?

А я, со всей своей образованностью и светскими манерами, повелась на самую примитивную уловку – на внешность. Вернее, на грим.

Ненавижу!

Только не знала, кого больше? Себя или Соргана?

Мы ехали дальше в гробовом молчании. А в голове у меня проносились обрывки воспоминаний. Его слова у водопада: «Ты должна сама решить, чего ты хочешь». Его рассказ про орка, который поменял шкуры вместо войны. Его насмешка: «Ты предпочитала видеть во мне дикаря, потому что это было безопаснее».

Черт возьми, он читал меня, как раскрытую книгу. Видел все мои страхи и комплексы. И, наверное, презирал меня за них. За мою трусость. За мое нежелание видеть правду. За выбор. За это знание – что я выберу.

Несколько дней изнурительного путешествия, показались вечностью.

Городские стены замаячили на горизонте. Знакомые очертания, обещающие безопасность, комфорт и… скуку. Вечную, утомительную скуку.

Наверное, я больше никогда никого не полюблю. Что-то во мне сломалось.

Капитан Гаррет, видимо, решил нарушить молчание.

– Не волнуйтесь, леди Алиана, – сказал он с плохо скрываемым отвращением. – В городе вам помогут отмыть эту… грязь. И придать вам приличный вид.

Я посмотрела на свои руки. Зеленоватый оттенок от мази все еще проступал сквозь загар. Следопыт. Его след остался на мне. И не только на коже.

– Знаете, капитан, – сказала я задумчиво. – А может, и не стоит ее смывать. Как напоминание.

– Напоминание о чем? – он нахмурился.

– О том, что не все, что кажется уродливым и грубым, таковым является. И наоборот.

Он ничего не ответил, лишь покачал головой, явно решив, что я окончательно повредилась в рассудке.

А я смотрела на приближающиеся ворота и понимала: я возвращаюсь домой не той Алианой, что уезжала. Та девушка умерла где-то в степи, уступив место той, что сидела сейчас в седле – бледной, грубой и до смерти запутавшейся. Познавшей горечь неразделенной любви.

И самое ужасное было в том, что эта новая Алиана нравилась мне куда больше.

Я повзрослела.

ГЛАВА 22

Особняк отца встретил меня гробовой тишиной и запахом воска для паркета. Казалось, даже портреты предков на стенах смотрели на меня с укоризной.

«Опозорила род, – шептали их накрахмаленные воротнички. – Таскалась по степям с оборванцами и… и позеленела.

Если бы еще они узнали, что я рассталась с дев… Лучше и не думать об этом!

Папочка, бледный и осунувшийся, встретил меня в большом кабинете. Он не бросился обниматься, а стоял у камина, сжимая в руке бокал с чем-то пряным и терпким.

– Алиана, – произнес он, и в его голосе прозвучала такая гамма чувств – облегчение, гнев, растерянность. – Ты… жива.

– Как видишь, папа, – я устало опустилась в кресло, не в силах больше держать спину прямо. – Не съели.

– Этот… человек, – он с трудом выговорил слово. – Сорг. Он… не причинил тебе вреда?

Я фыркнула. Прямо как Сорг.

– Если бы не он, твои люди везли бы сейчас домой, в лучшем случае, мои изодранные в клочья кружева. Так что, нет. Не причинил.

Отец вздохнул и отхлебнул из бокала. Поморщился.

– Капитан Гаррет доложил, что ты… не в себе. Говоришь странные вещи. Защищаешь этого Следопыта.

– Я в себе как никогда, папа, – я посмотрела на него прямо. – Просто я повзрослела. Немного. Слегка позеленев в процессе. Ну, это для маскировки. Чтобы никто не догадался. Вот.

Он поморщился.

– Мы найдем лучших лекарей. Косметологов . Они снимут этот… налет.

– Не надо, – я резко встала. – Я сама справлюсь. Если захочу. Эта краска легко смывается… просто мне так… комфортнее.

Не слушая его возражений, я вышла из кабинета и поднялась в свои покои. Моя комната. Розовый шелк, фарфоровые куклы, зеркало в позолоченной раме. Все было так, как я оставила. И все было чужим.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Измученное лицо, всклокоченные волосы, кожа с зеленоватым оттенком. И глаза. В глазах сидела чужая женщина. Та, что могла ругаться с орками, есть жареного зайца без вилки и ножа и спать в обнимку с человеком, который пах дымом и опасностью.

– Кто ты?

Я дотронулась до своего отражения.

– Дура, – прошептала я. – Глупая, слепая дурочка. К тому же еще и влюбленная.

И тут меня накрыло. Волна горя, обиды, злости на себя и на него. Я рухнула на ковер перед зеркалом и зарыдала. Не сдержанно, не тихо, как подобает благородной девице, а громко, надрывно, с всхлипами и криками.

– Как он мог! – выла я в подушку. – Как он мог быть человеком! Это нечестно!

Служанки, прибежавшие на шум, в ужасе замерли на пороге.

– Леди! Что с вами?

– Уйдите! – проревела я. – Все уйдите! В-О-О-ОН!

Я рыдала о том, что потеряла. О том приключении, которое оказалось обманом. О том дикаре, который оказался умнее и тоньше меня. О тех ночах у костра, которые теперь казались похабным фарсом.

Да он смеялся надо мной. Что бы потом… попрекнуть.

– А… Как же больно…

Я рыдала о Сорге. О его руках. О его смехе. О его глазах, в которых я видела то, чего так боялась, – понимание.

– Он видел меня настоящую! – всхлипывала я, катаясь по полу. – И ему было плевать на мои титулы и платья! А я… а я видела только грим!

– Кого же я тогда полюбила?

Приступ прошел так же внезапно, как и начался. Я лежала на ковре, разбитая, с опухшим лицом и красными глазами. Но на душе стало легче. Слезы смыли часть обиды, оставив после себя лишь горькую, трезвую ясность и белые полосы.

Он оказался прав. Я не была готова. Я хотела приключений, но не хотела ответственности. Хотела дикаря, но не хотела человека со своим прошлым и своими демонами. Так легче и проще. А теперь все усложнилось. И я чувствовала себя виноватой.

Я поднялась с пола, подошла к умывальнику и плеснула в лицо холодной воды. Потом посмотрела на себя в зеркало.

– Ладно, Следопыт, – прошептала я своему отражению. – Ты выиграл этот раунд. Но наша странная игра еще не окончена.

Я позвонила в колокольчик. В дверь робко заглянула старшая горничная, Марта.

– Марта, – сказала я самым решительным тоном. – Принесите мне самое сильное мыло, какое найдете. И щетку. Жесткую.

– Барышня? – она смотрела на меня с испугом.

– Я собираюсь отмыться, – объявила я. – До хруста. А потом… Потом мы кое-что обсудим.

Пока Марта суетилась, готовя мне ванну, я подошла к окну. Город спал. Где-то там, в степи, был он. Человек, который не орк. Мужчина, знающий меня лучше, чем я сама.

– Ты думаешь, все кончено? – прошептала я в ночь. – Ошибаешься. Это только начало. Я ведь теперь не сдамся.

И впервые за этот долгий день я улыбнулась. Потому что поняла: чтобы найти следопыта, нужно самой стать следопытом. От меня к нему тянулся шлейф, словно след. Длинный, пахнущий дымом и симпатией. И я была полна решимости его найти.

Для чего?

Для того, чтобы поговорить. Сначала. Как мужчина и женщина. А там… посмотрим.

ГЛАВА 23

На следующее утро я проснулась с четким планом. Первым делом – разузнать о загадочном следопыте как можно больше. А для этого нужно было идти к главному источнику информации в этом доме – к отцу.

Я застала его за завтраком. Он сидел за длинным столом, уставленным серебряными блюдами, и с прыткостью кладоискателя ковырял вилкой в омлете. Увидев меня, он вздрогнул.

– Алиана! Ты… встала. И, я вижу, отмылась, – он с облегчением отметил мою бледную, но уже без зеленого отлива кожу.

– Да, папа. Спасибо за мыло. Пахнет лимоном и тоской по прежней жизни, – я уселась напротив и налила себе чаю. – Мне нужно поговорить с тобой о Сорге.

Ложка, с которой он собирался отправить в рот кусок омлета, замерла в воздухе.

– Алиана, я думал, мы закрыли эту тему. Этот человек выполнил свою работу и получил оплату. Все.

– Не совсем, – отхлебнула я чаю. – Он ведь не просто наемник, верно? Ты бы не доверил свою единственную дочь первому встречному. Откуда ты его знаешь?

Отец вздохнул и отложил ложку.

– Он сам появился в день, когда ты пропала. Сказал, что может тебя найти. Что знает орков и их обычаи. И что ему нужны только деньги, никаких почестей.

– И ты ему поверил? Просто так?

– Нет, конечно, – папа поморщился. – Я навел справки. Оказалось, этот Сорг… или, как его зовут на самом деле, Сорган Родчестер… личность довольно известная в определенных кругах.

Я чуть не поперхнулась чаем.

– Родчестер? Это же…

– Да, – отец кивнул. – Младший сын герцога Родчестера. Того самого, что владеет половиной рудников на севере.

У меня отвисла челюсть. Герцог? Этот оборванец, который спал в грязи, ел зайцев и пах дымом? Сын герцога?

– Ты шутишь, – выдавила я.

Я забыла, как говорить.

– Увы, нет, – папа покачал головой. – Сорган Родчестер. Бывший капитан королевских следопытов. Герой войны с горными кланами. А потом… что-то случилось. Он бросил службу, титул, семью. Сказал, что устал от политики и интриг. И исчез. Ходили слухи, что он живет среди орков, выдает себя за одного из них. Но, как выяснилось, это не совсем так, он вообще жил один. Отшельник в общем.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. Капитан. Герой. Сын герцога. Каждый новый факт бил по голове, как молоток. А я-то думала, что он простой наемник без роду и племени!

– Почему… почему он живет среди орков? – с трудом спросила я.

– Говорят, он был влюблен, – папа развел руками. – В дочь вождя одного из кланов. Девушка погибла во время одного из набегов. Сорган обвинил в этом своих же – королевских советников, которые спровоцировали конфликт. Устроил скандал при дворе, назвал всех убийцами и ушел. С тех пор он с орками. Они, видимо, приняли его за своего. Или просто закрыли глаза на его происхождение, ценя его навыки. Он силен и вынослив. Да и как следопыт состоялся. Они его так и прозвали Сорган Следопыт.

В голове у меня все встало на свои места. Его знание обычаев. Его уважение к Аш. Боль, которую я иногда видела в его глазах, когда речь заходила о потерях. Это была не просто игра. Это была его жизнь. Его искупление.

«Так значит, – подумала я, – когда он сказал, что я должна сама решить, готова ли я к его жизни… он имел в виду не только грязь и опасности. Он имел в виду вот это все. Отречение. Одиночество. Жизнь между двух миров.»

– Скорее всего, он не захочет возвращаться…

– Вероятно, – папа тяжело вздохнул. – Алиана, этот человек… он сломан. У него сложная судьба. И ты… ты не должна впутываться в это. Он точно тебя не… обидел?

– Это я его обидела… – почти прошептала.

Я посмотрела на отца. На его усталое, доброе лицо. Он волновался за меня. И он был прав. Сорган Родчестер был не просто человеком. Он был целой вселенной боли, предательства и неразрешимых противоречий.

– Что? – переспросил отец.

– Ничего, папа, – я встала из-за стола. – Спасибо за информацию.

– Алиана, – он окликнул меня на пороге. – Пожалуйста, будь благоразумна. Не ищи его. Забудь. У тебя вся жизнь впереди. Давай найдем тебе жениха? Устроим бал? Что скажешь?

Улыбнулась ему через силу.

– Не волнуйся, папа. Просто… Я подумаю.

Я вышла из столовой и поднялась к себе в комнату. Мои мысли путались. Сын герцога. Капитан. Герой. Отщепенец. Человек, который любил и потерял. Человек, который предпочел честь – титулу, а правду – комфорту.

И я… я назвала его наемником. Обвинила его во лжи.

Подошла к окну и смотрела на город, который вдруг показался мне тесным и душным.

– Сорган Родчестер, – произнесла я вслух. – Так вот кто ты. Не Сорг Следопыт. А Сорган Родчестер. Бывший капитан. Бывший герой. Бывший аристократ.

Манеры не пропьешь. Как же он красиво ел… Не смотря на то, что без столовых приборов.

Но чем больше я узнавала о нем, тем меньше хотела, чтобы он остался в прошлом. Потому что человек, способный на такую страсть, такую верность и такую боль, был куда интереснее любого выдуманного мной дикаря.

Он был настоящим. И, да, это было страшно. Например, зная правду, заглянуть ему в глаза и сообщить, что я… согласна на все.

ГЛАВА 24

Сначала я воодушевилась, размечталась, как найду Сорга, открою ему душу. Упаду в жаркие объятия. И он меня простит… А потом…

Чем больше я размышляла, тем сильнее злилась. Осознание всей правды обрушилось на меня с новой силой. На смену удивления пришло негодование.

Я металась по своей комнате, сжимая в кулаках складки шелкового платья.

– Сорган Родчестер! – шипела я в пространство. – Капитан! Сын герцога! А я-то думала, он безродный бродяга! И он… меня не поправил. Лишь попрекнул!

Во мне кипела ярость. Сначала на него.

– Ненавижу!

Попинала пуфик. Перестала. Стало жалко… ножку… свою.

Потом…

На саму себя. За то, что была так слепа. За то, что не увидела в нем ничего, кроме наемника и притворщика.

– Он все время намекал! – кричала я на свой портрет, висевший над камином. На портрете беззаботно улыбалась та, прежняя Алиана, с бантиками в волосах и пустотой в голове. – Он говорил о книгах! О дипломатии! Он смеялся над глупостью воинственных планов! А я думала, что это у него такое чувство юмора, как у орков!

Я схватила с туалетного столика флакон с духами и швырнула его в стену. Стекло разбилось, и комната наполнилась запахом роз.

– Он не врал! – продолжала я свой монолог, обращаясь теперь к скульптуре Амура в углу. – Он действительно не говорил, что он орк! Это я, я сама все придумала! Я так хотела романтики с дикарем, что натянула ему на голову маску зеленого тролля! А он… он просто позволил мне это сделать! Потому что ему было проще! Или… или он проверял меня?

Эта мысль заставила меня замереть.

А что, если это была проверка? Если он с самого начала хотел увидеть, способна ли я разглядеть человека под маской? А я провалилась с треском.

– Черт возьми! – рухнула я на кушетку. – Я вела себя как последняя дура! Я терзалась из-за «межрасовых отношений», а он, наверное, ржал надо мной в кулак!

В дверь постучали. Вошла Марта с подносом.

– Миледи, вы звали? Я принесла ваше любимое вишневое желе.

– Выбрось его, Марта, – мрачно сказала я. – Отныне я не ем желе. Я ем жареного зайца. Без вилки. И чавкаю.

Марта замерла с круглыми глазами.

– Но, миледи…

– И принеси мне мою самую простую одежду. Ту, что попрочнее. И без рюшей. Рюши мне больше не к лицу.

– Леди Алиана, вы нездоровы! – залопотала Марта. – Может, лекаря?

– Не нужен мне никакой лекарь! – вскочила я с кушетки. – Зато…Мне нужен… мне нужен советник по межрасовым отношениям! Или хотя бы карта местности, где водятся бывшие капитаны с разбитым сердцем!

Я снова начала ходить по комнате.

– Он все знал, Марта! Слышишь? Он знал, кто я, знал моего отца, знал всю нашу жалкую политику! А я с ним спорила о подорожнике! Я учила его основам ботаники, а он, наверное, в это время составлял карты для королевской армии!

– Кто, миледи? – бедная Марта была в полной прострации.

– Следопыт! Тот, который не орк! Он сын герцога, Марта! Представляешь? Я могла бы стать герцогиней! Носила бы корону и ездила в карете! А вместо этого я обзывала его вонючкой и грозилась привязать к седлу!

Я снова плюхнулась на кушетку, на этот раз с чувством полнейшего поражения.

– И самое ужасное, Марта, что теперь, когда я знаю правду… он мне нравится еще больше. Потому что он не просто сильный и смешной. Он умный. И благородный. И… и несчастный. А я, как последняя эгоистка, думала только о своих чувствах. Кажется, я влюбилась… Уверена, он тоже…

Марта осторожно подошла и села рядом.

– Госпожа, может, он и вправду вас проверял? А вы… вы показали ему себя настоящую. Не ту, что на портрете, – она кивнула на мою прежнюю улыбающуюся версию. – А ту, что может ругаться, есть зайца и находить общий язык с орками. Может, ему это и нужно было увидеть?

Я посмотрела на Марту с новым интересом. Возможно, старая служанка была мудрее, чем я думала.

– Хм… – я задумалась. – Ты уверена?

– Точно вам говорю.

– Но он ничего не сказал, Марта! Ни слова! Он мог бы хотя бы намекнуть! Шепнуть на ушко: «Алиана, кстати, я не орк, а опальный аристократ». Но нет! Он предпочел смотреть, как я сама себе лапшу на уши вешаю!

– А вы бы ему поверили? – хитро прищурилась Марта. – Или решили бы, что это он вам лапшу на уши вешает?

Я застыла. Она была права. Если бы он сказал мне правду в степи, я бы ни за что не поверила. Решила бы, что это какая-то уловка. Обман.

– Ох, – прошептала я. – Это же очевидно! Я должна была сама все понять. Или, по крайней мере, захотеть понять.

Я встала и подошла к зеркалу. Следы слез уже сошли, но в глазах осталась решимость.

– Все, Марта, – объявила я. – Хватит рыдать и метаться. Если он хотел, чтобы я его нашла, я его найду. Но сначала… Хм… Для начала я должна стать достойной того, чтобы меня нашли. Или чтобы найти его самой.

Каламбур получился, но смысл я уловила. Кажется, Марта тоже.

– И что вы будете делать, барышня? – спросила Марта с надеждой.

– Я тут подумала… принесите мне это вишневое желе, – потребовала я. – А потом… Потом я займусь делом. Настоящим делом. Не для того, чтобы забыть его. А для того, чтобы помнить. И чтобы, когда мы встретимся снова, у меня было что ему предложить. Кроме моих истерик и обид.

Я посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Впервые за долгое время улыбка была не горькой, а полной предвкушения.

– Держись, Сорган Родчестер. Наш разговор еще не окончен.

ГЛАВА 25

Решение пришло ко мне, как озарение. Я сидела в кабинете отца, разглядывая потолок с лепниной в виде амуров, и вдруг поняла: сбежать обратно в степь – значит признать свое поражение. Я по-прежнему буду для Сорга той самой неопытной девицей, что бежит от проблем. Нет. Если он ценит силу и ум, я должна доказать, что они у меня есть. Здесь. На своей территории. Оставаться собой, при этом сделать правильные выводы. Вот, чего он от меня хотел?

Я нашла отца в оранжерее, где он с мрачным видом поливал орхидеи.

– Папа, – начала я, подходя к нему. – Помнишь, ты предлагал мне заняться коммерцией? Открыть свое дело?

Он чуть не уронил лейку.

– Алиана? Ты… ты в своем уме? После всего, что случилось, ты думаешь о бизнесе?

– Именно потому, что все это случилось, я об этом и думаю, – я сложила руки на груди, стараясь выглядеть максимально деловито. – Я хочу открыть магазин парфюмерии и косметики. Собственного производства.

Отец смотрел на меня, будто я заговорила на языке древних эльфов.

– Но… ты же всегда говорила, что коммерция – это скучно. Что ты хочешь только творить, а не считать деньги.

– Люди меняются, папа. Или, по крайней мере, начинают понимать, что считать деньги – это не менее творческий процесс, если подойти к нему с фантазией. Я буду создавать ароматы. А ты поможешь мне наладить поставки и посчитать прибыль. В конце-концов бухгалтера можно нанять.

Он поставил лейку и вытер руки о фартук.

– Алиана, это серьезное предприятие. Конкуренция, риски… Ты уверена?

– Я провела несколько недель в степи с орками, папа, – напомнила я ему. – После этого любая конкуренция покажется мне милой беседой за чашкой чая. А риски… – я усмехнулась, – …после шакалов и похитителей банкиры мне не страшны.

Отец вздохнул, но в его глазах я увидела искру интереса. Возможно, ему надоело видеть меня вечно хандрящей.

– Хорошо, – сказал он. – У меня есть на примете небольшое помещение в хорошем районе столицы. Можешь начать с него. И я выделю тебе начальный капитал. Но помни – это не игрушки. Это ответственность.

– Я знаю, – кивнула я. – И я готова.

Следующие несколько недель пролетели в бешеном ритме. Я превратила старый склад отца в лабораторию. Повсюду стояли реторты, колбы, сушилки для трав. Я скупала все доступные эфирные масла, экспериментировала с составами, вызывая ужас у служанок, которые периодически начинали чихать или плакать от какого-нибудь особенно едкого аромата.