Текст книги "Осеннее танго Веры (СИ)"
Автор книги: Анела Красаф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5. Неопределенности туманных перспектив
Глава 5. Неопределенности туманных перспектив
Тётя Нонна встретила племянницу радушно. Была нескрываемо удивлена отсутствием Антона. Все вместе они зашли в дом. Тётя показала Вере её комнату, Славик помог занести вещи. Телефонный звонок прервал разговоры и суету. Звонил Антон. Вера назвала ему номер телефона своей тёти, вот он и позвонил. Спросил, как она, как доехала и всё такое… Потом трубка перекочевала в руки хозяйки дома, и тётя Нонна долго рассказывала Антону, как Вера устроится, где будет работать, а он пусть приезжает, чтобы решить вопрос по поводу их дальнейшего будущего.
– Умеешь же ты, моя хорошая, находить проблемы, а потом героически их преодолевать! – сказала тётя, качая головой…
На следующий день Вера вместе с тётей Нонной пошла в паспортный стол, так как в то время чтобы устроиться на работу в другом районе, необходима была соответствующая прописка. Потом они заглянули в поселковый совет и наконец, подошли к двухэтажному зданию, где со следующей недели Вере предстояло приступать к выполнению обязанностей старшей медицинской сестры детского сада «Колокольчик».
А вечером приехал Антон. Навёз гостинцев своей Верочке, наобещал, как всегда, с три короба, а поздно ночью уехал, дав слово, что они несмотря на трудности, всё равно будут вместе!
Эти пока что туманные обещания грели Верину душу до самого ноября 1994 года. А в ноябре случилось то, чему радуется каждая замужняя женщина, она поняла, что беременна. Вера не была замужем и даже не была уверена, что когда-то будет, но радовалась по этому случаю не меньше любой другой женщины, состоящей в браке.
А что являет собой брак? Ведь если призадуматься, по сути, двое абсолютно чужих и посторонних, на то время, людей встречаются и понимают, что это их и не чьё-то больше. На горизонте маячит знаменитый термин – Судьба, со всеми вытекающими. Для Веры, в то время совсем молодой девушки, казалось, что быть замужем означает лишь одно – надёжность, уверенность, защищённость. Конечно, она любила. Так ей казалось всегда. Антон был надёжным и серьёзным, уверенным и обеспеченным, щедрым и разумеется, умным и красивым. С кем, если не с ним создавать семью?!
Вера уже более семи месяцев работала медсестрой в «Колокольчике». Поначалу было сложновато, новые обязательства, неизвестные доселе, немного напрягали, но она довольно быстро училась, прислушивалась к советам и освоилась, как на новой должности, так и в коллективе. Познакомилась с завхозом Инной, с которой вскоре стали подругами. Время шло своим чередом. Вера, как и раньше работала, а по выходным уезжала домой в село. Как не старались все, прилагая усилия, чтобы разлучить Веру с Антоном, они продолжали часто видеться и в итоге она забеременела.
Этой новостью Вера поделилась пока что только с Инной. Новая подруга восприняла известие без энтузиазма и решение оставить ребенка не поддержала. Но Вера была счастлива и никого не слушала. Она твердо решила, что будет рожать, даже если и Антон будет против. Но Антон, напротив, был рад или искусно не подал вида, что расстроен, и на словах поддержал Веру и её решение оставить ребенка.
Потом постепенно узнали все: мама, тётя, коллеги на работе.
Больше всех расстроилась мама. Она была в отчаянии. На неё жалко было смотреть, так ей болело. Ни в какие заверения Антона, что всё будет хорошо, она не верила. Но со временем, и она смирилась, поддерживала дочь и ждала рождения будущего внука.
Беременность у Веры проходила нормально, без осложнений и каких-либо патологий и отклонений. За весь период токсикоз ни разу себя не проявил. Её не тошнило, не было усталости, бессонницы, перепадов настроения и всего того, на что часто жалуются беременные женщины. У Веры был хороший аппетит, нормальное самочувствие, спокойный сон. Единственным тревожным огорчением была неопределенность в отношениях с Антоном. Он всё обещал, а она всё слушала…
Ровно год она провела на квартире у своей тёти, работая в садике. И вот настало время оформлять декретный отпуск. Было начало мая 1995 года. До родов оставалось чуть больше двух месяцев. Вера попрощалась с коллегами по работе, к этому времени уже со многими сблизилась, даже подружилась. Коллектив её поддерживал.
Она молодая, симпатичная – даже если её Антон и не женится, ну и не надо – приедет после декрета сюда к ним, а тут уже они её сосватают самому лучшему! Шутки, конечно, но Вера надеялась, что всё хорошо, а как иначе, будет именно с Антоном, с отцом её будущего ребенка, её любимым и единственным…
Коллеги прощались тепло, но не навсегда. Они полюбили Веру и ждали, что после декрета она вернётся работать в садик. А Вера хотела лишь быть счастливой.
Дома в селе она была окружена любовью и заботой со стороны мамы и бабушки. К тому времени все уже смирились с тем, что вопрос их отношений как будто повис в воздухе. Мама не очень верила в честность Антона, но ожидание внука, а было известно, что родится мальчик, смягчило обострённое отношение ко всему прочему. Настало лето, в тот год было особенно жарко. В июне ещё можно было мириться с жарой, но в июльские дни спасения практически не было. Изматывающая жара, отёки, у Веры очень сильно отекли ноги, просто не оставляли сил думать о чем-то ещё, кроме как о скорейшем рождении ребенка. Вера много вязала, но в такую жару это занятие пришлось оставить. Она старалась как-то занимать себя по дому, побольше гулять, двигаться, что-то делать. Но в селе особо не погуляешь по улицам, только лишнее внимание и ненужные разговоры. Мама, приходя с работы, часто рассказывала, что её коллеги всё спрашивают о том, когда ж свадьба или просто хотя бы роспись? А если не распишутся, то на чьей же фамилии будет ребенок? Или её дочь уже бросили и это всё? Бедная мама слушала все эти вопросы с закипающим гневом на Антона. Утешительные речи, типа – «не она первая, не она последняя», просто разрывали ей сердце. Переживала, разумеется, и Вера, но ускорить выполнение обещаний Антона не могла. А мама всего лишь хотела, чтобы единственная дочь была счастлива. Она была уверена, что драгоценный Антон до сих пор не развёлся с прежней женой и поэтому никак не выполняет то, в чём поклялся её дочери. А именно быть всегда рядом, поддерживать, защищать и оформить их отношения по всем правилам.
Антон часто приезжал, привозил разные вкусности и полезности для своей любимой Верочки и постоянно повторял: «Солнце моё!» Он действительно был влюблён в Веру и очень ждал ребенка.
И вот в середине июля Вера стала мамой. Она подарила Антону сына – Александра.
* * *
Начало сентября 1995.
Вера с Антоном едут в машине в городок, где она работала перед декретом в садике.
Они сидят рядом на заднем сиденье в чужой машине, за рулём всё тот же балабол Славик, а едут они в ЗАГС. Да, Антон все-таки сдержал обещание и узаконил их с Верой отношения. Чего ему это стоило, семья Веры узнает примерно через три с половиной года. От жены Антона.
А пока Вера была счастлива. Пусть это не красивая свадьба с шикарным платьем, но рядом её Антон и отец её ребенка. Она верила: снова были надеты розовые очки, которые не снимались довольно долго.
Сотрудница ЗАГСа посмотрела на странную пару с удивлением и только сказала, что для Антона это не первый брак, а вот для Веры данное торжество всё-таки особенное и ей хочется, чтобы всё было по правилам. Она произнесла торжественную речь, объявила их мужем и женой, поздравила и пожелала счастья. Они обменялись кольцами. Этот золотой атрибут был очень важен для Веры.
Был ещё один момент, не совсем приятный для неё. Так как ребенок родился до официального момента, Антону пришлось подписать документы об усыновлении собственного сына. Таков закон, как-то так.
В тот день Вера как будто повзрослела и казалась себе очень красивой в строгом костюме, состоящем из жакета и юбки, а также красивой белой блузке, которую ей купила бабушка. Антон выглядел на все сто в светло-сером брючном костюме, белой рубашке и галстуке в тон. Они ехали в гости к тёте Нонне, любовались колечками, шептались и смеялись.
Тётя встретила новоиспеченных молодых с сияющей улыбкой, она действительно радовалась за племянницу, искренне поздравляла и желала всех благ земных. На тот момент только работница Загса заметила срок разницы между печатью развода и нового брака – шесть дней.
Но в паспорт Антона никто не заглядывал и поэтому всем было относительно спокойно. Какое-то время так и было. Он приезжал почти каждый день, носил на руках Сашеньку и помогал Вере, казалось лучше мужа и отца просто невозможно представить. Всё было почти идеально примерно три с лишним года – а потом…
Какое-то время Антон жил в своем огромном доме, который сам построил для своей первой семьи. Да не один, а с первой женой и детьми. Для Веры он сочинил сказку, что проживает в доме своей матери, просто он находится рядом с тем его домом, вот и всё. И снова Вера верила.
Хотя на самом деле дом матери был давно продан…
Потом его старший сын поступил учиться куда-то на юриста, а жена с дочерью уехали в одну из европейских стран. Но уехали они где-то в 2003 году, а до этого времени они все дружно жили под одной крышей. Его первая жена не догадывалась, что он женат на той самой Вере, с которой когда-то встречался, а потом клялся, что всё позади.
В паспорт она не заглядывала и не знала о новом штампе своего формально не мужа. Но, конечно же такое шило не спрячешь ни в каком мешке, и она разведала всё, как есть, и заодно рассказала свою правду жизни и последующем разводе с Шатовым. Стоя рядом и глядя Вере в глаза.
Однажды, поздно ночью раздался стук в окно. В семье у Веры на то время была ещё жива её бабушка. В доме все спали и три женщины, а именно бабушка, Вера и её мама проснулись от стука в окно и остервенелого лая собак. Они проснулись и очень испугались. Зима, половина двенадцатого ночи. Кто бы это мог быть?
Бабушка вышла в коридор и грозно спросила:
– Кто там?
Ответа не последовало, а потом снова стук повторился.
– Кто это? Назовись!
Женский голос громко спросил:
– Вера дома? Она мне нужна!
Бабушка ответила, что дома и снова спросила
– Кто Вы? Что нужно от Веры?
Вера открыла рот, чтобы крикнуть
– Не открывай! А бабушка открыла дверь…
Женщина вошла в дом и без приглашения прошла в комнату. Подошла к застывшей Вере и спокойно спросила:
– Знаешь кто я? – Затем спросила, как давно Шатов приезжал, и ещё, можно ли пройти и осмотреть дом. Она заглянула во все комнаты в поисках своего мужа, как она сказала. Вера не просто молчала от страха, она действительно физически не могла произнести ни слова. Какой-то спазм сковал горло и мышцы, она просто стояла и смотрела. Женщина стояла напротив неё, но она не помнила, как та выглядит и во что была одета. Затем эта «всё ещё жена» рассказала, как он обманом вынудил согласиться на развод. Но после этого они продолжали жить вместе и спать в одной кровати, как семейная пара. Сказала ещё, что он всю жизнь гулял и врал ей постоянно.
А мотивировал он вопрос с разводом тем, что предприятие, где он работал было на грани банкротства, и через суд могут даже отнять дом. Поэтому нужно срочно развестись, чтобы дом был на кого-то из семьи, но к нему это имущество не имело отношения. Вот так. С женой фиктивный развод, с Верой фиктивный брак, все были живы, сыты и счастливы.
Вера слушала, и земля уходила из-под ног. Слова этой женщины стучали в висках: «Мы живём вместе, спим в одной кровати. Родила ребенка, вот и живи, а к нам не лезь!..»
Она уже ушла, под причитания бабушки, которая обещала, что он больше у них не появится и тому подобное, а Вера всё стояла не шевелясь, дыша через раз и пропуская удары сердца…
Как ни странно, но Вера не плакала. В голове была пустота и звон. Это не должно было случиться, но случилось. Почему? Почему Антон допустил такое?
Вера вернулась в спальню к сыну и в голове родились строки:
Живу, как Вера и Надежда,
Что потеряли навсегда,
Свою сестру Любовь, как прежде
Уже не будет никогда…
Продолжу жить не замечая,
Как мимо жизнь течёт рекой.
Конечно, стану я другой,
А прежней помашу рукой…
У каждой женщины в жизни имеются так называемые статусы, где она – дочь, племянница, внучка, сестра, подруга, одноклассница, студентка, одногруппница, коллега, соседка, кума, крёстная, чья-то девушка, любимая, жена, мать. Перечень Веры был длиннее на несколько пунктов, к ним добавлялись: разлучница, та девка, любовница, бывшая любовница…Затем ещё добавится – бывшая жена и уже просто – мать его ребёнка. Самый гордый, независимый и правильный статус!
Утро не принесло облегчения, наоборот, новости о том, что вчера эта ЖЕНА сначала наведалась к соседям, а потом те уже любезно показали нужный дом, начали распускаться. К обеду о ночном визите знали все живущие по этой улице, через пару дней не в курсе были разве, что глухие…
К слухам добавились сплетни, что та его жена побила окна в доме Веры, поколотила посуду и саму Веру. Во как! Воспалённое воображение человека границ не ведает.
Жизнь в селе тем и поддерживается, что новостями про чужую жизнь.
Очень расстроилась мама, она была в отчаянии после этого случая, позора на всё село.
– Как хочешь, но я больше не буду с ним общаться, встречать, готовить и помогать, – заявила мама Вере, как отрезала. – Как он мог! Врун, лжец, подонок! Бедная его жена… Сколько она пережила, будучи с ним в браке, ей не позавидуешь. А я говорила тебе, не верь ему! Это его – «Солнце моё!» Не могу ни слышать, ни видеть его больше!
Вера знала, что нужно переждать. Мама успокоится, всё забудется, успокаивала себя молодая женщина. Люди тоже вскоре переключатся на кого-то другого и всё будет как прежде.
Для других, но не для Веры…
С того дня, как будто что-то оборвалось внутри. Она чувствовала, как что-то очень важное исчезает бесследно.
Как обычно, всё чаще и чаще сочинялись строки, передающие душевное состояние:
Я жизнь терплю, а жизнь – меня,
Не без ущерба для обоих.
И нет ни месяца, ни дня,
Чтобы без маски и без роли.
Не помню кем, не помню даты,
Но верно сказано, когда-то:
Как важно быть самим собой,
Не примерять чужую роль.
И не пытаться быть похожим,
Где виден плюс, есть минус тоже.
Но, чтобы новый день прожить,
Я в маске вынуждена быть…
Чужие мысли, чьи-то взгляды
Уже внутри, не просто рядом.
Своей судьбы, я – раб покорный,
Слуга смиренный и бесспорный…
* * *
Жизнь моя, как будто карусель,
Движется по замкнутому кругу.
В сердце кружит белая метель,
А в душе тревожно воет вьюга…
И нет смысла время торопить
Или жить в режиме ожидания.
Продолжаю по течению плыть
И существовать по расписанию…
Прошло несколько дней, и Антон приехал, как обычно, навестить свою семью.
Он вошёл в дом, поздоровался, поставил сумку, поцеловал Веру и понял, что-то произошло.
Что-то, чего он пока не знает, но вот сейчас помоет руки, Верочка предложит кофе, и они поговорят, как всегда, как обычно. Но Вера молча поставила чашку с кофе, вазочку с печеньем, пирог и всё. Не села рядом, стояла в стороне.
– Что случилось, Вера? Ты расстроена, я же вижу или обижена. Мы обязательно поедем с тобой в гости к тёте Нонне вместе с Сашенькой, пусть я немножко освобожусь, правда, сейчас много дел. Не обижайся, солнце моё.
– Не называй меня больше солнцем, – прошептала Вера и не делай вид, будто ты не знаешь, что произошло. Антон замер и развернулся, внимательно посмотрев на молодую жену.
– Рассказывай, просвети, пожалуйста, я не понимаю?
– У своей жены спроси, она должна была рассказать в подробностях.
Антон побледнел, глаза стали такими тёмными – просто бездонными. Он понял, сидел молча, и закрыл лицо руками. Ну вот, спрятался в песок, как страус, – подумала Вера.
Она стояла возле стола и тоже молчала. Было раннее утро, Саша спал, мама ушла на работу. В дом зашла бабушка и немного разрядила атмосферу.
– Антон! Здравствуй сынок. А что же так вышло то, расскажи нам, как так-то? Приехала твоя бывшая, ночью, напугала нас. Почему так вышло, а?
– Здравствуйте. Простите меня пожалуйста, я виноват. Очень виноват. Этого не должно было случиться, я сожалею.
И всё. Тишина. Как будто сказал и вытер всё лишнее и ненужное, вроде бы исправил то, что случилось.
– Я поговорю с ней, такое не повторится. Обещаю!
– Но она была здесь Антон! Она приехала и сказала, что вы вместе! Что вы живёте вместе!
Твоя жена ходила ночью по дому и искала тебя! Я не знаю, что мне делать? Как мне жить с этим дальше? Как верить тебе? – в сердцах воскликнула Вера.
– Папа! Папа приехал! Саша выбежал из своей спальни и прямо-таки запрыгнул Антону на руки. Он поднял сына так высоко, на сколько позволял потолок и закружил по комнате.
– Сашка прямо спас нас – подумала Вера, но промолчала. Бабушка показала жестом, мол – молчи, не вздумай при дите продолжать выяснять!
Сын громко пищал от восторга и смеялся. Глядя на них, Вера тоже начала улыбаться, подошла, встала рядом, Антон обнял её свободной рукой, и прижал к себе.
– Прости меня! – прошептал он, я всё исправлю, просто верь мне.
Вера никогда не спрашивала, где именно он проживает. Она просто была уверена, что где-то, возможно на квартире, но не с бывшей женой. Нет….
– Вы не распаковали сумку?! – Саша, с присущим детям искренним удивлением, развёл ручки в сторону, а потом положил их на пояс. Сын подумал, что это занятие оставили для него и очень обрадовался. Вера только сейчас вспомнила про сумку, которую привёз Антон. Как обычно он это делал. С пустыми руками не приезжал никогда.
Саша деловито присел возле увесистого баула и, перечисляя, начал выкладывать продукты, гостинцы, фрукты. На дне оказалась новая книга для Сашеньки. Радостный возглас заполнил комнату. Он запрыгал от восторга и тут же скомандовал – Читай! – протягивая папе книжку.
Вера занялась привезенным, в сумке оказались: сыр, колбаса, много фруктов, конфеты, несколько дорогих консервов, кофе и что-то ещё, но это не важно. А ещё Антон дал денег Вере. Она на то время не работала. Саша часто болел, да и работы в селе по специальности для Веры не было. Антон не настаивал, чтобы она искала работу, всегда говорил:
– Ещё успеешь, расти сына, я смогу нас всех содержать. И таки да, у него это получалось. Он регулярно давал деньги на покупки, на уголь для печного отопления. Когда Саша болел, привозил лекарства, возил в больницу. Было всё хорошо, просто не как у всех, не так, как в полной, обычной семье. Вера занялась домашними делами, Антона сын повёл в большую комнату читать книгу. Очень любил, когда ему читали сказки, детские рассказы, особенно про животных. Он рано научился читать самостоятельно и с тех пор самым главным и ценным для него были книги. Таким людям всегда легко дарить подарок, зная, что новая книга вызовет радость и восторг.
Пришло время Антону возвращаться, и Вера вышла проводить, а заодно поговорить.
– Я обещаю тебе, она больше не потревожит, клянусь! Я не мог представить, что она осмелится приехать! – он начал оправдываться, но Вера перебила.
– Антон, а если бы она меня ударила? Вцепилась в волосы, залила бы лицо кислотой например, что тогда? Ты бы её побил, накричал? Что?
– Она бы так никогда не сделала, я знаю свою жену – сказал и осекся.
– Жена значит, всё ещё жена… Скажи честно вы вместе? Спите вместе, просыпаетесь вместе, она готовит тебе завтрак? Ответь пожалуйста.
– Нет! Конечно нет! Она от злости сказала тебе это, чтобы посеять, между нами, ссору, как ты не понимаешь? Да я вынужден проживать в том доме с ней под одной крышей, где у каждого своя комната, я говорю правду.
– Что я должна понимать, Антон? Что? Я должна всю жизнь тебя понимать, так, как хочется тебе!
– Я ещё раз прошу прощения и обещаю, что подобного рода визитов не будет!
– Ты обещал дом для нас троих, ты клялся, что заберёшь нас с сыном в город, почему до сих пор я продолжаю ждать и верить?
– Потому что ты умная, мудрая и любящая меня женщина. Я не заслуживаю тебя Вера и очень люблю! С жильем проблемы – цены страшно высокие, даже для меня. Прости… Мы обязательно будем вместе, обещаю!
Антон обнял, поцеловал Веру и пошёл на автобусную остановку, где он сядет в последний автобус, который привезёт людей с города, и Антон будет едва ли не единственным пассажиром, возвращаясь домой. Успокоил Веру и наверняка придумает сказку для той своей жены, как он выразился, всё ещё жены…
Вряд ли он поговорит с ней строго, там ведь тоже есть дети, хоть и постарше Сашеньки, но всё-таки… Его старшему сыну на то время было примерно двадцать лет, а дочери четырнадцать. Сын учился в университете на юриста, дочь посещала школу. Он часто говорил, что они собираются уехать за границу на постоянное место жительства и вот якобы тогда он заберёт Веру и Сашеньку уже точно. Да, они уехали, спустя пять лет, и всё это время Вера жила в ожидании исполнения его обещаний. Но, увы и ах, вместе они так и не прожили ни одного дня, в их общем обещанном доме. Всё так и осталось нарисованным и не настоящим. Но она продолжала верить и надеяться…
Надежда – безжалостный враг отчаявшегося человека. Она застилает глаза, не позволяет видеть вещи ясно, а когда увядает, взамен не оставляет ничего кроме горечи. И реальность бьёт сильнее в десять, в сто, нет, в тысячу раз!
Почему она терпеливо продолжала ждать, надеясь и веря, но всё чаще обманывая себя?
Почему не рассталась с Антоном, не проявила гордость и характер? Потому что не представляла, как скажет сыну о том, что папа больше не приедет… Это была основная причина, с самого рождения Саши и всегда…
Ну и конечно же она боялась остаться без материальной поддержки. Вот так нелепо и неправдоподобно, но абсолютно правдиво.
Она не раз рисовала себе сцены, как выскажет ему в лицо, проявит женскую гордость, но увы, здравый смысл всегда брал верх над эмоциями и побеждал…
Та женщина больше не приезжала и никак Веру не тревожила. Хоть какое-то обещание Антона оказалось правдой.
Время шло, Антон приезжал, сын рос, всё снова вернулось на круги своя…
* * *
Когда Саше было восемь лет, Вера устроилась на работу в местную школу медсестрой.
К этому времени первая жена Антона и его дочь таки выехали за границу. Он остался один в своём большом доме, который по документам, принадлежал не ему, а старшему сыну. Но Вера об этом не знала. Он начал говорить о том, чтобы жить вместе, но к тому моменту умерла бабушка и Вера не хотела оставлять маму одну. Да и работа уже появилась, а вот желание жить вместе куда-то исчезло. Антон тоже не особо настаивал. Так и жили: Вера с сыном и с мамой – в селе, Антон – в городе.
Казалось, появившиеся причины не жить вместе, устраивали всех.
Через какое-то время в школе появилась свободная вакансия психолога, и Вере предложили учиться. Как ни странно, Антон поддержал эту идею, и Вера поступила в университет на заочное отделение. Вера училась на бюджете, смогла набрать баллы и за учёбу не платила. Антон продолжал помогать материально, всегда поддерживал.
Когда во время сессий Вера на выходные ездила домой (а сессии длились обычно по три недели), ей было проще, выйдя с электрички, ехать не в село, а сначала к Антону. И уже потом, утром на рейсовом автобусе домой – к маме и сыну. Вот такие трудности в то время имели место постоянно. За вокзалом ожидал последний автобус, встречая пассажиров с электрички, который потом ехал в город, где жил Антон. А чтобы добраться до родного села, нужно было искать такси поздно вечером.
