Текст книги "Отнимающий радость (СИ)"

Автор книги: Анела Красаф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Они ещё некоторое время перебирали фотографии, обсуждая, какие лучше поставить в начало, а какие оставить для последних страниц. Постепенно стопка снимков на столе уменьшалась. Затем Макс аккуратно сложил фотографии обратно в конверт.

– Думаю, получится хороший альбом.

Олеся улыбнулась.

– Правда?

– Правда. Видно, что ты всё это собирала не один день.

Она немного смутилась.

– Я старалась.

Макс задумался на несколько секунд.

– Дай мне примерно дней десять. Нужно всё отсортировать, привести фотографии в порядок, придумать оформление. Не хочу делать это наспех.

– Десять дней – это замечательно, – быстро ответила Олеся. – До дня рождения Маши времени ещё достаточно.

Макс кивнул.

– Тогда договорились. Как только всё будет готово, я тебе позвоню.

Олеся облегчённо выдохнула. Похоже, именно этого она и ждала.

Они допили сок и ещё немного посидели, разговаривая уже о совсем обычных вещах – о погоде, летних планах и предстоящем поступлении Маши.

Солнце поднялось выше, и на летней площадке стало заметно теплее. Посетителей в кафе прибавилось. За соседними столиками негромко разговаривали люди, звенела посуда, а со стороны парка доносился детский смех.

Наконец Макс посмотрел на часы.

– Ну что, мне, наверное, пора.

– Да, мне тоже.

Они поднялись из-за стола. Макс забрал конверт с фотографиями, а Олеся поправила ремешок сумочки. Вместе они прошли через летнюю площадку к выходу. На дорожках возле парка уже было многолюдно. Кто-то гулял с детьми, кто-то катался на велосипеде, а возле фонтана собралась шумная компания подростков. На мгновение они остановились возле входа в кафе.

– Спасибо тебе, Максим, – искренне сказала Олеся. – И за фотографии, и за альбом.

– Пока ещё не за что благодарить. Вот когда закончу, тогда и скажешь спасибо.

Она улыбнулась.

– Всё равно спасибо, и я всё оплачу. Я ведь понимаю какая это трудоёмкая работа.

Макс вздохнул.

– Разберёмся. Обещаю: грабительской цена не будет, – он улыбнулся.

Несколько секунд они просто стояли рядом, потом Олеся кивнула в сторону автобусной остановки.

– Мне туда.

– А мне в другую сторону.

– Тогда до встречи?

– До встречи.

Она помахала ему рукой и направилась по аллее. Макс проводил девушку взглядом. Яркое платье постепенно затерялось среди прохожих. Он ещё несколько секунд стоял на месте, держа в руках конверт с фотографиями, а потом медленно направился в сторону дома. Почему-то ему казалось, что этот альбом окажется для Маши гораздо важнее, чем просто подарок на день рождения.

***

Первое, что Макс сделал, вернувшись домой, – отсканировал отобранные фотографии для альбома. Затем он пообедал и принялся рассматривать снимки на экране. Он долго сидел за ноутбуком, медленно перелистывая отсканированные фотографии, и уже почти закончил с подборкой для альбома, когда снова вернулся к одному из снимков. Тому самому, что был сделан в парке аттракционов.

Девочка на качелях, смазанный детский смех, яркие пятна каруселей на заднем плане и колесо обозрения, уходящее в серое небо. Сначала Макс не заметил ничего необычного. Просто ещё один кадр из прошлого. Но потом взгляд зацепился за фигуру на краю снимка. Мужчина в светлом костюме.

Он стоял чуть в стороне, почти на границе кадра, там, где обычно взгляд не задерживается. Слишком прямой и неподвижный силуэт на фоне живого, шумного парка. Макс приблизил изображение. Пиксели распались, но силуэт не исчез. Он был там. Без всяких сомнений. Максим медленно выдохнул и открыл свойства файла, пытаясь понять детали съёмки.

Ещё раз внимательно рассмотрев фотографию, он вдруг понял: этот человек начал появляться на снимках задолго до него самого, задолго до Алины. Возможно, он наблюдал за разными людьми многие годы, жестоко вмешиваясь в их судьбы.

Макс решил просмотреть ещё несколько фотографий из той семейной прогулки. И на двух снимках снова увидел тот же силуэт. На одном мужчина стоял, засунув руки в карманы. На другом находился возле ограждения. И тут же бросилась в глаза жутковатая деталь: его поза почти не изменилась. Для обычного человека это выглядело странно. Но для сущности, которая лишь наблюдает – вполне характерно.

Максим откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри появляется неприятная тяжесть.

В памяти всплыл рассказ Олеси о том дне. О прогулке в парке аттракционов и о том, как маленькая Маша потеряла своего любимого пушистого кролика-брелок – подарок мамы. Обычная детская потеря, которая со временем забылась.

Макс закрыл глаза на секунду. И вдруг всё это сложилось в одну линию – слишком длинную, чтобы считать её простым совпадением. Он снова посмотрел на экран. Но теперь видел уже не фотографию, словно след.

– Кто же ты такой?.. – тихо, почти беззвучно произнёс он. – Отнимающий радость...

Пальцы сжались на краю стола.

– Что ты такое?

Из раздумий Макса выдернул телефонный звонок. Он встрепенулся. Звонил Вовка.

Максим быстро нажал кнопку приёма вызова.

– Здорово, Макс! Ты звонил? Прости, бро. Телефон почти всё время на беззвучном. Я сейчас весь в работе. Напарник в отпуске, всё на мне. Но, с другой стороны, меньше времени на лишние размышления...

Вован замолчал, а Максу вдруг пришла в голову отличная идея.

– Слушай, бро. Как ты смотришь на то, чтобы на выходных съездить со мной на дачу? Заодно навестим одного хорошего человека. Отдохнём, на речку сходим. Давай, соглашайся. Работа работой, но выходные же у тебя есть?

Вова несколько секунд молча сопел в трубку, потом ответил:

– А давай! Идея супер. У меня теперь выходные только мои... Разделю это время с тобой – с лучшим другом.

– Вот и договорились. Значит, послезавтра я заеду за тобой. Часам к девяти будь готов.

– Это... А с собой чего брать? Пожрать купить, может... Пива или ещё чего?

Макс усмехнулся. Он решил, что заранее предупредит жильцов дачи, а по дороге купит пиццу и какой-нибудь десерт для Николаевны. Да и дедушке Семёновичу будет приятно.

– Не парься. Всё решим. Главное – будь готов ехать.

Фотографии для дедушки были уже готовы, поэтому Макс решил, что убьёт сразу двух зайцев: и Семёновича навестит, и с другом отдохнёт.

Он набрал номер жильцов дачи. После нескольких гудков в трубке раздался бодрый голос Веры Николаевны:

– Да, слушаю.

– Вера Николаевна, здравствуйте. Это Макс.

– Ой, Максик, здравствуй! Как вы там? Приехать решили?

– Да. Только я приеду с другом. Родители сейчас заняты. Мы будем послезавтра, примерно часов в одиннадцать. Вы не против? Мы не будем мешать. На речку сходим, может, в лес выберемся.

– Ну что ты, что ты! Конечно приезжайте! Будем рады. Спасибо, что предупредил.

– Тогда до встречи.

Они попрощались. Макс отключился и снова задумался.

«Нужно будет спросить у Семёновича, нет ли у него случайно фотографий внучки из парка аттракционов...»

Сам не зная почему, он был почти уверен, что если такие фотографии имеются, то и на них будет видна та же загадочная фигура.

Глава 8

В квартиру Макса заглянуло утро. Спокойно, почти лениво, как будто город ещё не до конца проснулся после ночи.

Максим выпил кофе, открыл ноутбук и снова вернулся к фотографиям. Работа над альбомом для Маши требовала внимания к деталям – он раскладывал снимки по годам, выстраивал последовательность, иногда задерживался на одной фотографии дольше, чем нужно, пытаясь почувствовать настроение того или иного момента.

Детство, школьные годы, общие семейные кадры. И среди этого – её жизнь, постепенно складывающаяся в цельную историю.

Но мысли всё равно снова и снова уходили в сторону. К завтрашней поездке на дачу. К разговору с Семёновичем. Да и Вовану хотелось бы как-то всё рассказать... Про Алину, и странного человека на фотографиях, а также про то, что этот образ появился не только в недавних снимках, но и на тех, которым уже несколько лет. Мысль об этом вызывала неприятное, тяжёлое ощущение, будто он всё это время смотрел на одну и ту же тень, просто не понимая, что именно видит. В следующий момент он думал, стоит ли вообще рассказывать другу о том, что случилось с теми людьми, которых Максим фотографировал в том парке. Что, если это его ещё больше расстроит?..

Макс откинулся на спинку стула и на секунду закрыл глаза. Но долго отвлекаться не получилось. Телефон завибрировал.

– Сынок, здравствуй, – голос матери звучал привычно спокойно. – Как ты? К нам заходил? Про цветы не забыл?

– Да, мам, всё в порядке, – ответил он. – Я заходил. Цветы полил, ничего не засохло.

– Точно?

– Точно. Не переживай.

– Хорошо… – в голосе матери послышалось удовлетворение. – Тогда работай. Не забывай отдыхать, слышишь?

– Слышу, – усмехнулся Макс. – Постараюсь. И да, завтра мы с Вованом решили съездить к нам на дачу, отдохнуть. Николаевне я позвонил вчера.

– Ой, какие вы молодцы! Правильно! Конечно приезжайте. А то так лето пройдёт мимо, и не заметишь его за своей работой.

– Да. Мы тоже так подумали. Ладно, мам, давай пока. Рад был тебя услышать.

– До встречи, сыночек. Будь осторожен за рулём.

– Хорошо. Обязательно.

Он положил телефон и снова вернулся к ноутбуку. Работа продолжилась. Часы незаметно сменяли друг друга, фотографии складывались в альбом, а мысли – в более плотную, тревожную систему, от которой уже было сложно отмахнуться.

Иногда он останавливался, смотрел в одну точку и ловил себя на том, что снова возвращается к одному и тому же вопросу. Если этот человек появляется на снимках не случайно… Если он связан не с одним событием, а с несколькими… То где начинается эта история на самом деле?

Ответа не было. Только фотографии. И тихое ощущение, что он стоит слишком близко к чему-то, что давно вышло за пределы обычных совпадений.

***

День незаметно подходил к концу. За окном сгущались летние сумерки. Ветер наконец ожил после жаркого дня и осторожно шевелил занавеску у приоткрытого окна. В комнату проникал свежий воздух, постепенно вытесняя накопившуюся за день духоту.

Макс потянулся, отвёл взгляд от экрана ноутбука и решил сделать небольшой перерыв. Он уже собирался пойти на кухню, как тишину квартиры нарушил короткий сигнал телефона. На экране появилось новое сообщение. Ему написала Алина.

«Привет. Не занят? Когда собираешься навестить дедушку в посёлке? Можно мне снова с тобой?»

Макс прочитал сообщение и на несколько секунд задумался. Он-то собирался ехать уже завтра. Но не просто навестить Семёновича. Хотелось немного отдохнуть, поговорить с Вованом.

Он набрал ответ:

«Привет. Прости, но вдвоём поехать в этот раз не получится. Я еду туда завтра, но не один. Со мной будет мой друг Вовка, я тебе о нём немного рассказывал. Мы отправляемся с утра на нашу дачу. По пути заедем к Семёновичу. Фотографии я уже подготовил».

Немного подумав, он добавил:

«Скорее всего, мы останемся там с ночёвкой. Но в другой раз можем съездить вместе. Ты как?»

Макс перечитал сообщение и нажал кнопку отправки. Ответа не было. Он ещё немного посидел с телефоном в руке, потом всё-таки отправился на кухню. За работой и размышлениями он совсем забыл поужинать. Когда Макс уже заканчивал есть, телефон снова подал сигнал.

Сообщение от Алины оказалось совсем коротким:

«Окей. Желаю хорошо провести время».

И больше ничего. Макс перечитал ответ несколько раз.

«Странно. Обиделась?»

Он отложил телефон и задумался. Может быть, ему просто показалось. А может, и нет. В конце концов, они ведь не договаривались ехать вместе снова. Или всё-таки договаривались?

Макс попытался вспомнить их последний разговор, но так и не смог понять, откуда взялось это лёгкое, необъяснимое чувство вины.

***

Ещё одна ночь и ещё одно утро.

В последнее время Макс уже почти перестал различать дни. Они сливались в одну длинную цепочку фотографий, размышлений и вопросов, на которые пока не находилось ответов. Но не сегодня. Сегодня был отдых. Настоящий. Не где-то в городе между работой и обработкой снимков, а на природе. Мысли о фотографиях и предстоящем разговоре всё равно не отпускали его даже ночью, поэтому сон получился поверхностным и тревожным.

Быстро собравшись, Макс взял ключи от машины, папку с распечатанными фотографиями для Семёновича и несколько старых снимков, которые ему дала Олеся. Их он решил показать Вовке.

Парень почти не заметил, как подъехал к дому друга. Вовка уже ждал у подъезда. С небольшой сумкой через плечо, в лёгкой куртке и с тем самым выражением лица человека, который наконец-то вырвался из бесконечных рабочих смен.

– Здорова, бро, – усмехнулся он, садясь в машину. – Я уже и забыл, как это – выбраться куда-нибудь вдвоём и просто отдохнуть.

Макс улыбнулся.

– Привет, Вов. Ну что, готов к приключениям?

– А то! – засмеялся Вова, пристёгиваясь. – Поехали!

Макс завёл двигатель.

– Сначала заедем к одному человеку. Потом – дача, свежий воздух, речка и лес.

– Звучит подозрительно заманчиво, – одобрительно заявил Вован.

Машина плавно тронулась с места и выехала со двора. Когда город начал постепенно оставаться позади, мысли Макса неожиданно вернулись к Алине.

Неужели всё-таки обиделась?

Он вспомнил её короткое сообщение. Всего одна строчка... Но почему-то от этого ответа остался какой-то неприятный осадок. Странное чувство. Давно он не ловил себя на том, что так долго думает о чьих-то словах. И не только о словах...

– Эй, бро! О чём задумался? – друг с интересом смотрел на Макса.

– Да так... Есть кое-что... – неопределённо ответил Максим. – Не переживай, всё расскажу. И даже поделюсь наглядностью.

– О! Я заинтригован! – воскликнул Владимир. – Долго ехать в твой посёлок?

Он немного помолчал и виновато добавил:

– Я, если честно, не позавтракал.

– Ё-моё! – эмоционально простонал Макс. – Я совсем забыл!

Он хлопнул ладонью по рулю.

– Хорошо, что мы ещё не успели выехать из города. Я ведь собирался заранее купить еды. Сейчас заедем куда-нибудь, возьмём пару пицц.

Максим с досадой покачал головой.

– Хотел купить в «Пицца ОК», а теперь придётся брать, где найдём.

Они остановились возле небольшой пиццерии неподалёку от дороги.

Макс вышел из машины и направился внутрь. Вернулся он минут через десять с двумя большими коробками пиццы, бутылками напитков и пакетом свежей выпечки.

– Ну всё, – довольно произнёс Вовка. – Теперь отдых официально начался.

– Вот именно, – усмехнулся Макс. – А то знаю я тебя. Через полчаса начал бы рассказывать, что умираешь от голода.

– Не исключено, – серьёзно кивнул Вовка и тут же рассмеялся.

– Вообще-то это гостинцы. Мы же не можем приехать с пустыми руками. Но! – Макс подмигнул другу. – Голодным не останешься, обещаю. Вера Николаевна уже сто пудов наготовила всяких вкусностей.

Вовка довольно хмыкнул.

– Ну, это... Тогда я в доле. Чего ты там набрал?

Макс недоумённо посмотрел на него.

– Ты сейчас серьёзно?

Он только покачал головой.

Машина снова выехала на дорогу. Постепенно город остался позади. Многоэтажки сменились частными домами, затем редкими заправками и небольшими придорожными магазинами. Вскоре по обе стороны дороги потянулись поля, а впереди темнела знакомая полоса леса. Где-то за ней уже находилось Орехово.

Вова заметно оживился. Он рассказывал смешные случаи с работы, жаловался на бесконечные смены и пару раз даже пошутил по поводу своей неудавшейся личной жизни. Макс слушал, иногда смеялся, поддерживал разговор, но мыслями то и дело возвращался к папке, лежащей на заднем сиденье. Там, среди фотографий, находилось то, что он собирался показать другу. То, что самому Максу уже несколько дней не давало покоя. Но до посёлка оставалось ещё минут десять пути.

Вскоре показалась табличка с названием дачного посёлка.

– Почти на месте.

– Ух ты, красота какая! – протянул Вовка и шумно втянул носом воздух. – Лепота...

Попетляв немного по улочкам, машина наконец остановилась возле дома Семёновича.

– Сейчас мы ненадолго заглянем к одному моему знакомому, а потом уже отправимся на дачу.

Друг кивнул.

– Как скажешь, бро. Я за любой движ.

Макс вышел из машины, а следом за ним выбрался и Вова.

Как и в прошлый раз, первым с громким лаем к ним выбежал Кудряш. Вскоре появился и его хозяин – Семёнович.

– Ох, какие люди! Заходите, заждался я вас! – радостно сообщил мужчина.

– Здравствуйте, Семёнович, – Макс пожал ему руку. – Кстати, извините, а как ваше имя?

– Павел. Павел Семёнович.

Макс кивнул.

– Очень приятно. Знакомьтесь, это мой лучший друг Владимир.

– Рад знакомству, – сказал Павел Семёнович, пожимая Вовке руку. – А где же та симпатичная барышня, что была с вами в прошлый раз? – поинтересовался он.

Вова, услышав такой вопрос, удивлённо поднял брови и выразительно посмотрел на Макса.

– Алина не смогла приехать. Но она передавала вам привет.

– Ну что ж, передавайте и ей привет от меня. А вы проходите, проходите.

Он быстро зашагал впереди гостей. На крыльце, прямо на старом коврике, лежали два кота. Они лениво развалились на солнце и мирно дремали.

– Смотри, какие смелые и уверенные! – с восхищением произнёс Вовка. – Обычно коты чужих не жалуют. Сразу убегают.

– Да, они такие. Просто их никто никогда не обижал, вот и доверяют людям.

Они вошли в дом, и Макс поставил коробку с пиццей на стол.

– Это вам. Небольшой гостинец.

– Ох ты ж, глянь-ка! Пицца! – Павел Семёнович довольно хохотнул. – Я, когда в городе бываю, иногда захожу в кафе и обязательно заказываю кусочек. Спасибо вам.

Он уже направился к кухонному уголку.

– Сейчас чай поставлю.

Макс мягко остановил хозяина.

– Вы извините нас, но мы ненадолго. Наконец-то выбрались на дачу. Там Вера Николаевна ждёт. Не хотелось бы заставлять её волноваться. А это обещанные фотографии, – Макс протянул Павлу Семёновичу конверт.

– Вот спасибо вам, Максим. Сколько я должен за хлопоты?

Макс покачал головой.

– Никаких хлопот. Всё хорошо.

Павел Семёнович растерянно развёл руками и только повторил:

– Спасибо. Большое вам спасибо.

– Да, хотел спросить... У вас случайно нет фотографий, может быть, детских снимков вашей внучки Лизы, где она в парке аттракционов?

Семёнович удивлённо посмотрел на него.

– Вы извините, может, моя просьба покажется странной, но мне просто нужно кое-что проверить. Интересно посмотреть, как менялся сам парк с годами, – быстро добавил Макс, на ходу придумывая объяснение.

Павел Семёнович несколько секунд смотрел на него, потом словно спохватился.

– Какие-то старые фотографии имеются. Детские снимки Лизоньки моя жена хранила в отдельном альбоме. Сейчас принесу.

Он вышел в другую комнату.

Вовка внимательно посмотрел на Макса и, многозначительно поиграв бровями, тихо произнёс:

– Алина, значит... Кто такая? Чего я ещё не знаю?

Максим посмотрел на друга и закатил глаза.

– Я тебя умоляю... Не начинай. Всё расскажу в подробностях. Но не здесь. Имей терпение.

Вскоре появился Павел Семёнович с небольшим альбомом в одной руке и очками в другой.

– Вот, смотрите. Может, и найдутся фотографии из этого парка с каруселями. Моя Елизавета часто ездила туда с внучкой. Лизонька очень любила это место.

Он присел рядом и осторожно провёл ладонью по обложке альбома.

– Она у нас, можно сказать, выросла. Дочка с зятем торговлей занимаются, постоянно в разъездах. А Лиза каждое лето проводила здесь, у нас. Иногда моя жена ездила к ним в городскую квартиру, чтобы посидеть с внучкой, когда родителей не было дома.

Мужчина вздохнул и ненадолго замолчал.

Макс слушал его и одновременно перелистывал страницы. Фотографии сменяли друг друга. Вот Лиза совсем маленькая сидит в песочнице. На другом снимке держит в руках огромный букет полевых цветов, а рядом расположился большой пушистый кот. Вот первый школьный звонок. Несколько фотографий с новогоднего утренника. И вдруг один из снимков заставил Макса замереть.

На фотографии маленькая Лиза сидела в кабинке колеса обозрения. Рядом с ней улыбалась приятная женщина – вероятно, жена Павла Семёновича. В руках девочка держала красный воздушный шарик. Кабинка находилась совсем невысоко над землёй. Рядом в кадр попала ещё одна кабинка. В ней сидели молодая женщина с мальчиком на руках и мужчина, державший мороженое. Обычный семейный снимок. Но между этими двумя кабинками стоял всё тот же знакомый силуэт – мужчина в светлом костюме.

Сердце Макса пропустило удар. На мгновение ему показалось, что в комнате стало нечем дышать. Он снова посмотрел на фотографию. Ошибки быть не могло. Тот же силуэт, та же неподвижная поза. Словно годы не имели над ним никакой власти. Пульс глухо застучал в висках.

Макс шумно выдохнул и хрипловато произнёс:

– Павел Семёнович... Можно воды, пожалуйста?

– Конечно, сейчас принесу.

Мужчина поднялся и вышел из комнаты. Едва он скрылся за дверью, Макс быстро достал телефон и несколько раз сфотографировал снимок. Камера была хорошей, изображения получились чёткими. Только после этого он осторожно закрыл альбом и поднял взгляд на Вову. Судя по выражению лица друга, тот совершенно не понимал, что происходит.

Максим поблагодарил Павла Семёновича за фотографии, и вскоре они тепло распрощались.

Уже сидя в машине, Вова не выдержал:

– Я, честно говоря, вообще не в теме. Что происходит, бро? Ты когда ту фотографию увидел, прямо в лице изменился. Кого ты там нашёл?

Макс повернул голову к другу. Вовка смотрел серьёзно и внимательно.

– Давай сначала доедем до дачи, а там я всё расскажу по порядку. Договорились?

– Окей. Согласен. Но сначала меня интересует информация про Алину. Кто такая, как выглядит, когда познакомились... – он начал загибать пальцы. – Сколько лет, чем занимается, какие планы на жизнь...

Макс не выдержал и рассмеялся.

– Обязательно. И про Алину расскажу, и про Олесю. Про всех расскажу.

– Что?! – возмутился Вовка. – Олеся тоже есть?

Он шутливо выпучил глаза.

– То есть ты крутишь сразу с двумя, а я, твой лучший друг Вован, узнаю об этом вот так? Между делом? Среди каких-то второстепенных подробностей?

Вовка демонстративно надул губы, отвернулся к окну и голосом обиженной девушки пробурчал:

– Вот, значит, как... А я ведь всегда тебе доверял... – Вова откинул воображаемую прядь волос и гордо вскинул голову. – Я ухожу от тебя! И, между нами, всё кончено! Вот!

Макс рассмеялся так, что на глазах выступили слёзы – настолько точно Вовка спародировал обиженную капризную барышню.

Машина остановилась возле массивных кованых ворот родительской дачи. Вова выскочил из салона первым и, продолжая изображать оскорблённую девушку, смешно виляя воображаемым подолом и преувеличенно «обиженной» походкой, направился к калитке.

Макс, всё ещё смеясь, крикнул ему вслед:

– Ну прости меня! Прости, пожалуйста. Виноват, каюсь!

Он достал из машины пакет с выпечкой и коробку с пиццей. Вова, поправляя невидимую причёску, тонким голосом пропел:

– Прощу, если всё расскажешь!

– Расскажу, расскажу. Давай, проходи уже, капризный бро, – Макс покачал головой, смеясь. – В тебе погиб великий актёр драмтеатра.

Вован лукаво улыбнулся и, скромно опустив глаза, проронил:

– Я знаю. Но свою работу люблю больше.

От калитки до самого дома вела выложенная плиткой дорожка. По обе стороны росли розы, астры, древовидные пионы и ещё какие-то красивые цветы, названий которых Макс не знал. Им навстречу вышла Вера Николаевна. Женщина улыбалась и приветственным жестом пригласила гостей проходить в дом.

– Здравствуйте, – поздоровался Макс и представил друга. – Знакомьтесь, это мой друг Владимир.

– Очень приятно, – улыбнулась Вера Николаевна. – Проходите, проходите.

– Егорка! – позвала она. – Подойди сюда, милый.

Из сада вышел худенький бледный мальчик. В руках он держал садовую лейку.

– Это Егор, сын нашей новой соседки. Поздоровайся, Егор, – мягко подтолкнула его женщина.

Макс первым протянул руку.

– Здорово. Я Макс, а это Вова. А ты Егор?

Мальчик пожал ему руку и молча кивнул.

– Егорка – особенный ребёнок, – вздохнула Вера Николаевна. – Они недавно приехали в посёлок. На летнее время. Мама мальчишек в школе учительницей работает. Отпуск хороший, почти два месяца. Вот и решила с детьми в посёлок на лето перебраться, на природу, чистый воздух. Снимают дом у Мироновны. А её саму дочь в город забрала. Здоровье поправить, в санаторий вроде как отправить собирается куда-то на юг. Помнишь Мироновну? – посмотрела она на Макса.

Он кивнул.

– Конечно помню. У них в саду очень вкусные груши росли.

– А ты небось через забор лазил в чужой сад? – ехидно поинтересовался Вован.

Макс с ностальгической улыбкой пожал плечами.

– Бывало…

– Ну, пойдёмте в дом. Егорушка, давай, родной, поставь уже лейку и тоже пойдём.

Вера Николаевна ласково взяла мальчика за руку.

– Он каждый день к нам приходит. Очень любит поливать цветы. И столько всего им рассказывает. Правда, Егор?

Мальчик молча шёл рядом.

– Эх, если бы мы знали, что у вас тут ребёнок появился, привезли бы каких-нибудь сладостей. А так только выпечка и пицца, – сказал Макс.

– Ой, Господи, ну зачем! – всплеснула руками Вера Николаевна. – Я приготовила вкуснейший капустник и вареники с вишней.

Вовка, услышав названия блюд, театрально застонал.

– Держите меня семеро... Я же сейчас объемся.

Вера Николаевна засмеялась.

– Давайте руки мойте и к столу. А Егорушке ничего не предлагайте. Диета у него строгая, – покачала она головой. – Половину продуктов нельзя. Особенно сладкое.

Мальчик посмотрел на Макса своими большими голубыми глазами и серьёзно произнёс:

– Нельзя.

– А Николай Фёдорович где? – спросил Максим.

– Так с раннего утра на рыбалку ушёл. С братом Егора, с Витюшей. Ему уже одиннадцать, а Егорушке семь.

Макс удивлённо посмотрел на мальчика. Выглядел тот заметно младше своего возраста.

– А что именно у него? – тихо спросил он.

– Атипичный аутизм лёгкой степени, – ответила женщина. – Он всё понимает, читает, пишет, рассказывает, отвечает на вопросы... По настроению. А вот самому начать разговор или о чём-то спросить ему бывает трудно.

Она снова тяжело вздохнула.

– Ладно, проходите. Будем кушать. А для Егорушки у меня кашка гречневая с курочкой.

Мальчик уже сидел за столом ровно и прямо.

– Да, – без всяких эмоций подтвердил он.

Спустя некоторое время Вова довольно откинулся на спинку стула и сытой улыбкой сообщил:

– Большое спасибо! Так вкусно я ел только у бабушки в детстве.

– Спасибо огромное, Вера Николаевна. Всё было очень вкусно, – поддержал его Макс.

– Да что вы, ребята... Обычный обед, – женщина смущённо начала собирать со стола тарелки. – А на десерт у нас блины со сметаной и творогом.

– Блины? Со сметаной? – Вовка почти взвыл. – Я точно отсюда не уеду...

Все рассмеялись. Макс прекрасно знал, что аппетит у его друга поистине неисчерпаемый. Он встал из-за стола, чтобы немного размяться и пройтись по комнате. Макс достал из сумки фотографии, которые ему дала Олеся. После обеда он собирался показать их Вовке и наконец подробно рассказать обо всём, что произошло за последние недели.

Когда он перебирал снимки, два из них выскользнули из стопки и упали под стол. Егорка неожиданно быстро сорвался с места и первым поднял фотографии. Прежде чем вернуть их Максу, мальчик внимательно посмотрел на один из снимков.

– Я здесь был, – чётко произнёс он. – Это карусели.

Потом посмотрел на фотографию ещё раз и добавил:

– И качели.

Макс улыбнулся.

– Да. Всё верно.

Егор протянул снимки, но вдруг указал пальцем на один из углов фотографии.

– Там живёт дядя.

Улыбка медленно исчезла с лица Макса.

– Какой дядя?

– Вот этот.

Мальчик коснулся пальцем изображения мужчины в светлом костюме. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты его видел?

– Да.

– Где? В том парке?

– Да.

– А когда?

Егор пожал плечами.

– Не знаю. Всегда.

Он немного помолчал и добавил:

– Возле большой карусели.

В комнате стало тихо. Макс нахмурился и посмотрел сначала на фотографию, потом на мальчика.

– И ты с ним разговаривал?

– Да.

– И что он говорил?

Егор снова пожал плечами.

– Ничего.

– Тогда почему ты сказал, что он твой друг?

Мальчик посмотрел на Макса так, словно вопрос показался ему странным.

– Потому что друг.

Ничего не понимающий Вова, спросил:

– Вы о чём вообще? Бро, у пацана диагноз, – тихо добавил он и выразительно посмотрел на Макса.

Максим ничего не ответил, а Егор уже и вовсе вышел на улицу. В комнату зашла Николаевна. В руках у неё было большое блюдо с блинами.

– А Егорка где?

– На улицу выбежал. Скажите, Вера Николаевна, а он понимает, что говорит?

– Да. В принципе, он смышлёный мальчик. Просто иногда может замкнуться в себе тогда с ним бывает сложно. А что, он вам что-то рассказал?

Макс хотел передать слова Егора, но Вова его опередил.

– Мальчонка сказал, что бывал в парке аттракционов и видел там мужчину похожего на памятник, а Макс поверил и теперь хочет эту теорию уточнить. Да, бро?

Но Николаева даже не улыбнулась. Она серьёзно произнесла:

– Да... Он об этом много раз рассказывал и мне, и Николаю Фёдоровичу, и матери своей. Мы слушали и всегда думали, что это его выдумки. А он значит, и вам решил рассказать, – она вздохнула и покачала головой. – Он особенный ребёнок, у него свой мир, своё воображение. Он иначе воспринимает нашу привычную реальность. По-своему, по-особенному. Бог его ведает... Может и видел там кого, кто ж его знает.

Потом, спохватившись, быстро произнесла:

– Вы садитесь, и налетайте на блины, пока ещё тёплые. Пойду позову Егора, для него я приготовила блинчики без сахара и из другой муки.

Вскоре она вернулась с мальчиком, и он тоже сел за стол.

– Давай, Егорушка, бери блинчик, – она подвинула к нему тарелку с отдельно сложенными блинами. – Диета сложная, безглютеновая. И шоколад ему нельзя. Особенно – шоколад. Мама ребят в город по делам уехала, а они с нами. Помощники наши.

Она задумчиво помолчала, и продолжила:

– Своих детей бог не дал, вот и чужие в радость. А они такие славные мальчишки. Егорушка мне помогает поливать грядки, а Витюше интересно рядом с мужем моим. Они то мастерят чего, то на рыбалку вместе. Маринка, мать их, одна с ними. Отец ребят живёт отдельно. Какая уж причина – не знаю.

– Спасибо, Вера Николаевна. Вкусно! Может помощь нужна? – спросил Вовка, поглаживая живот.

– Что вы, какая помощь! Отдыхайте. На речку сходите, в лес. Скоро уж и хозяин мой должен вернуться. Долго уж рыбачат. Поди голодные до сих пор.

Макс тоже поблагодарил женщину за блинчики и поднялся из-за стола.

– Ну что, брат? Куда сначала – речка, потом лес, или наоборот?

Вован выглядел сытым и сонным. Он растянул губы в довольную улыбку и пропел:

– А нам всё равно, куда мы идём. Я так наелся, что даже и не знаю… Давай на речку.

***

Едва выйдя за калитку, парни буквально столкнулись с Николаем Фёдоровичем и Витьком. Они как раз возвращались с рыбалки. Увидев Максима, мужчина громко воскликнул:

– Вай, какие люди! Здравствуйте! Давно прибыли?

Парни по-мужски поздоровались с Фёдоровичем, затем познакомились с Витей. Мальчик по очереди, совсем как взрослый, пожал им руки, а потом с гордым видом продемонстрировал свой улов. В его ведёрке лежали три карпа средней величины и один окунь.