Текст книги "Хроники старого мага. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Величко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 7

На третью ночь в дверь моего домика постучали. На этот раз я поступил мудрее, чем в прошлый раз. Не задавая вопросов, я активировал второе видение и осмотрел пространство вокруг дома. Почему я не делал этого раньше? Вокруг на несколько сотен шагов не было никого, кроме двух эльфов в плащах у двери моего домика. Присмотревшись к их ауре, я узнал Голендила и Элентитту. Засветив навершие своего посоха, чтобы не носить с собой светильник, я спустился вниз. Для приличия задал вопрос, уже находясь возле двери.

– Кто пришёл ко мне в гости?

– Меллин!

Раздался из-за двери голос Элентитты. Не ожидая подвоха, я раскрыл дверь домика. На улице было темно, но в свете звёзд я разглядел силуэт Голендила, стоящего напротив двери с натянутым луком. Древко магической стрелы светилось голубоватой полоской, натянутой между пальцами правой руки и рукоятью лука. Наконечник стрелы светился, переливаясь, желто-красным светом. И этот наконечник смотрел прямо на меня. Я замер. Мыслей не было. Я просто ждал продолжения ситуации.

– Я знать, что ты оценить. – Он медленно отпустил тетиву, и стрела сначала погасла, а потом исчезла. – Я тоже оценить. Я чувствовать себя вновь молодой.

Мой посох давал достаточно света, чтобы разглядеть его лицо. Он широко улыбнулся.

– Мы пришли с миром. Ты пустить нас в дом.

Всё ещё находясь в шоке от увиденного, я пропустил их в дом. Они прошли и сразу же закрыли дверь.

– Вы чего-то боитесь?

– Лишние глаз.

– Можете расслабиться. Вокруг на много сотен шагов нет никого.

Они не стали спрашивать, откуда я это знали. Кивнув мне, они прошли наверх. Ещё раз глубоко вдохнув и выдохнув для успокоения нервов, я прошёл следом за ними. Когда я поднялся на второй этаж, они уже придвинули скамейки ближе к столу и присаживались на них. По традиции занавесив окно плотной тканью, я присел к столу рядом с ними, прикрыв книгу по «Ясновидению». «Магнетизм» я закончил переписывать днём раньше.

– С чем пришли, уважаемые, в столь поздний час? Опять какая-нибудь афёра?

Голендил улыбнулся ещё шире.

– Быстро ты понимать нас! Будет здесь и афёра и награда, как обещал.

С этими словами он широко распахнул свой плащ и извлёк из него налуч, в котором был вложен лук без тетивы. На мгновение я замер, глядя на это чудо. Второе видение, включенное мною, подтвердило, что это магический лук. Голендил положил лук на стол. Что-то было в этом луке не так. Приглядевшись, я удивленно взглянул на Голендила.

– Почему у этого лука тетива должна натягиваться с другой стороны, в отличие от твоего?

Его лицо вытянулось от удивления. Я вынул лук из налуча, взял руку и показал, как я буду из него стрелять. Лицо Голендила перекосилось от смеха. Он прыснул. Повернувшись к Элентитте, он проговорил, содрогаясь от смеха.

– Е тинкс и стригх ис драйн о сен сиде (Он считает, что тетиву натягивают с этой стороны)

Лицо Элентитты вытянулось от удивления. Она посмотрела на меня. Её лицо опять сменило эмоцию с удивления на смех. Следующие несколько минут они с удовольствием смеялись. Они смеялись то успокаиваясь, то снова погружаясь в смех, как человек, переживший сильное эмоциональное напряжение, и теперь эмоции прорвались наружу. Казалось, что покажи я им палец, и они полягут от смеха. Я терпеливо ждал объяснений. Наконец, Голендилу удалось взять себя в руки.

– Давно меня не могли так рассмешить. Не в обиду тебе. У людей такой лук нет. Ваш лук большой и прямой. Наш лук сложный. Когда снять тетива, его рога загибаться в обратный сторона.

Он достал из налуча свой лук и показал мне. После чего накинул на свою ногу и, выгибая лук вокруг своей ноги, снял с него тетиву. При этом один рог лука был зажат у него в правой руке, а второй рог оказался зажат между его ног на уровне коленей. После чего плавно отпустил его. Взяв его в руки, он вытянул его вперёд. С удивлением я заметил, что рога его лука изогнулись вперёд, как и у моего.

– Из-за этого наш лук короче при той же сила. Его легче носить. И хранить его надо без тетива.

Вновь продев лук между коленей, он плавно стал изгибать его в обратную сторону, пока лук не принял своего нормального боевого положения. Только после этого он вложил лук в налуч.

– А теперь афёра. Я придти просить научить Элентитту заклятие лечить. Именно просить. Понимай, дать больше ничего не могу.

Я пожал плечами.

– Семь бед – один ответ. Плата и так велика. Просьбу выполню. Научить тоже могу. Но нужно рисовать ещё одну схему. Без этого научить тяжело.

Было видно, как расслабилось тело Голендила. Он заговорил с Элентиттой. Её лицо тоже расслабилось от напряжения. Без лишних слов я поднялся и направился к своей заплечной сумке. Достав коробочку с книгами, я направился к столу. Из неё я достал и увеличил книгу «Общие заклинания». За столом уже сидел Голендил и разворачивал на нём лист пергамента.

Закончили мы уже за полночь. Это заклятие было проще предыдущего, но требовало большей практики. О чём я и сообщил присутствующим. В этот раз Элентитта не ушла спать. Она активно принимала участие в изучении заклятия, выполняя все циклы посреди комнаты пока Голендил занимался перерисовыванием. Я успевал наставлять обоих. Наконец, объяснив Элентитте её ошибки, совершенные в прошлый раз. Как и у меня, на этот раз энергия её посоха колебалась, но не выплёскивалась. Я успокоил Элентитту, сказав, что это нормально. Нужна практика.

– Когда отправимся в Святую Рощу?

Спросил я, когда они стали собираться домой. Голендил замер на мгновение и проговорил, поморщившись.

– Скоро. Всё равно надо туда идти, если на меня теперь вешать обязанность верховный жрец.

Я приподнял бровь от удивления.

– Не знал, что ты церковник.

– Не мой желание. То, что я делать – это работа верховный жрец. Вот они и пытаться меня сделать он.

– Расскажи.

Голендил задумался.

– Хорошо.

Он вновь присел за стол. Рассказ занял почти час, с уточнениями и дополнительными вопросами. Только слушая его, мне стало понятно, какие страсти кипят в этом городе из-за моего появления в нём. Даже проводив своих гостей и расположившись в кровати, я продолжал об этом думать. Моё появление нарушило тихую жизнь этого города. Подвергло сомнению старые устои. Пошатнуло власть местных вождей. Оставалось лишь удивляться, что дело не дошло до моего физического устранения. С этого момента нужно вести себя осторожнее. С такими мыслями я провалился в беспокойную дрёму, которая с некоторых пор заменяла мне полноценный сон. Даже в домике эльфов в Роще исцеления я не чувствовал себя в безопасности. И теперь понимал почему.

***

Начались будни. Утром ко мне заходила Элентитта с лекаркой, и мы отправлялись на прогулку по Роще исцеления. Наш маршрут, как и прежде, лежал от домика к домику. С каждым днём раненых становилось всё меньше и меньше. Однако новые раненые не переставали поступать. Это говорило о том, что эльфы продолжали вести бои с орками на своей территории. Об этом я догадался по тому признаку, что раны были свежие, не запущенные. Такое могло быть лишь в том случае, если от места боя до Рощи исцеления было не очень большое расстояние.

Я продолжал практиковаться в изучении заклятия дистанционного лечения без погружения в плоть больного. С каждым разом мне это удавалось с большей лёгкостью и меньшими потерями энергии. Каждый день Элентитта продолжала тренировать свои навыки. Мой опыт говорил, что изучить первое своё заклятие – самое тяжёлое дело. Остальные заклятия даются легче. Они ложатся на первичный опыт. Поэтому в Академии нас заставляли в первую очередь изучать самые простые заклятия. Дальнейшее обучение шло по пути усложнения. Но и мы были меньше и ростом и возрастом. Меньше понимали. Элентитта была старше, опытнее. Необходимость заставляла нас начинать не с простого, а с необходимого. Это усложняло обучение. Но упрямства Элентитте было не занимать. Она раз за разом, день за днём повторяла одни и те же движения, совмещая дыхательные циклы, положение тела и жезла, волевой импульс по выделению энергии и приданию её формы. На её лице отражалась злость. Эту эмоцию она стала проявлять сразу, как только ей удалось совместить все элементы заклятия. Глядя на неё, в голове всплывали слова Голендила, переведённые с моих наставлений.

– На ахиеве и еруй снлах на тур, иоу бяр на бе верь. Рен иоу вилл леарн на ехеди а сплах на тур пен ресотиг на рут. Мут и еруй сплах ис ахиевед нед три негативить. (Чтобы добиться первого выплеска силы, тебе надо сильно разозлиться. Потом ты научишься делать выплеск силы, не прибегая к злости. Но первый выплеск достигают только через негатив).

Я стал хорошо запоминать слова и фразы, сказанные на эльфийском. После я понял, что так происходит всегда, когда тесно общаешься с носителями языка. А уж этого у меня было в избытке. Я так и не научился говорить на их языке чисто, но стал их хорошо понимать. Настолько, что отвечал на вопросы, не дожидаясь перевода на свой язык. Я ожидал у неё выплеска энергии из жезла со дня на день.

Глава 8

Через две недели нашего «полка» прибыло. В Рощу исцеления привели группу молодых эльфиек с жезлами. В то утро я, как всегда, ожидал Элентитту с лекаркой. Когда раздался стук в дверь, я уже был собран и готов к выходу. Не утруждая себя осмотром вторым зрением окрестностей, я взял посох и стал спускаться вниз. Открыв дверь, я увидел перед собой группу женщин. Ситуация шокировала меня. Я оказался к этому не готов. Приход Элентитты и лекарки стал для меня чем-то обыденным, домашним. Я расслабился. Поэтому даже не готовился к приходу гостей. Даже не привёл себя в порядок. Моя одежда и поведение отражали мою небрежность в отношениях, что, по моему мнению, было недопустимо в отношениях с незнакомыми людьми. Я испытал некоторую неловкость. Моё тело впало в ступор, из которого я вышел спустя несколько мгновений.

– Иоу коулд гаро… варнед нин (ты могла предупредить меня) – проговорил я, обращаясь к Элентитте. – Я бы хоть привёл себя в порядок.

Несмотря на то, что я произнёс последнюю фразу на языке людей, они её поняли. Раздались обидные для меня женские смешки. В расстроенных чувствах я вышел за дверь и прикрыл за её собой. Даже спиной я чувствовал на себе заинтересованные взгляды этих эльфиек. Стараясь не обращать на это внимание, я прошёл сквозь их толпу по тропе. При этом я даже не додумался поздороваться с лекаркой и Элентиттой. Настолько я тогда был расстроен. Толпа женщин расступалась передо мной и смыкалась за моей спиной. Я прошёл немного по тропе, прежде чем смысл происходящего дошёл до меня. Повернувшись, я произнёс.

– Да я забыл поздороваться. – Собравшись с мыслями, добавил. – Хэеалт а просперити на иоу нуйн ин тяр (Здоровья и процветания вам под сенью леса).

Поклонившись, я развернулся и отправился дальше по тропе. За спиной послышались голоса, сказанные приглушённо.

– Веи дид каротат (почему он так поступил)?

– Ве дидньт варн еим (мы не предупредили его) – раздался голос лекарки. – Еайн бай тио на каротат (похоже у них так не принято)… мен тоо (у нас тоже). Ис упсет (он расстроен).

– Нин фялт (моя вина) – раздался голос Элентитты – ве фаллоу (идём следом).

Раздался звук множества шагов, идущих за мной. Чтобы сгладить настроение в группе, я обернулся и, улыбнувшись, сделал приглашающий знак следовать за мной. Женщины ускорились и скоро догнали меня. Они выглядели весьма молодо, но я понимал, что почти все они много старше меня. Мы продолжили путь по тропинке все вместе. Путь до следующего домика занял некоторое время. За время пути меня посетила мысль, что Голендил всё-таки смог договориться с главами родов о предоставлении заклятий в общий архив. Он делал свою работу. За этими размышлениями мы и дошли до места нашей работы. Внутри нас поджидало одиннадцать раненых бойцов. Все они были молоды, по эльфийским меркам. Сняв меховые плащи внутри помещения, мы расположились вокруг. Элентитта обратилась ко мне, медленно и отчётливо произнося слова.

– Хэиал мин хэарн афадон (излечи одного способом людей), – Она говорила, глядя мне в глаза и жестикулируя – а и отер мин едхил (а второго методом эльфов).

После недолгих размышлений я кивнул головой. Пора было начинать. Взяв в руки посох, я направился к столу. За спиной послышались женские шепчущиеся голоса.

– Е уддерстадс ноз лам (он понимает наш язык)?

– Иес, бут спаакс бадль (да, но говорит плохо). – Раздался голос лекарки. – Дин плеасе. Тирио карефулли. (Прошу тишины. Смотрите внимательно)

Следом послышался голос Эллентитты.

– Сее еден кенед. И мост атарастиг над вилл хэаттен еннас. (Смотрите вторым зрением. Самое интересное будет происходить там).

На стол уложили раненого бойца. Моё второе видение подсказало мне, что он получил ранение в грудь. Удар копья (было очень похоже) пробил кожу и мышцы груди и сломал несколько рёбер, но дальше не прошёл. Раненый не мог шевелить руками и сильно страдал во время дыхания. Он дышал не глубоко, и сопровождение его до этого стола вызвало у него приступ боли и одышку. Лекарки осторожно сняли с него рубашку и уложили на стол. Руки больного были подвешены на перевязи. Эльфийский воин был достаточно рослым и хорошо сложенным. Мы вынули его руки из перевязи и уложили вдоль тела. Рядом послышался тихий говор.

– Ис маэр (а он хорош).

– Имьл гаро ма меет хэим аб (надо с ним потом познакомиться).

Следом послышались тихие смешки. Я поднял глаза в сторону этих шутниц и, постаравшись придать своему взгляду грозный вид, постучал костяшкой указательного пальца по столу. За их спиной беззвучно появилась одна из лекарок и, схватив обоих за их заострённые ушки, притянула к себе. Послышалось рассерженное шипение. Шутницы стушевались. Я вновь повернулся к раненому. Пора приступать к лечению.

Вторая лекарка подала миску с водой и плавающим в ней платком. Этим платком мы в четыре руки стали размягчать повязки вокруг раны. Постепенно повязки размокли, и я приподнял воина за плечи, а лекарка стала разматывать тканевую полосу. Вокруг стояла тишина. Когда мы сняли последний слой ткани, я уложил воина на стол и отошёл в сторону, чтобы дать ученицам возможность разглядеть рану внимательнее. Сразу после этого раздался звук падения тела на пол. Я поднял глаза. Одна эльфийка лежала на полу. Остальные стояли бледные, в состоянии близком к обмороку. Некоторые сдерживали рвотные порывы. Я вздохнул. Они ещё держались молодцом. Когда при нас впервые проводили лечение и показывали нам раны, число упавших в обморок было большим. Пора было продолжать.

Бой, в котором участвовал воин, происходил недалеко отсюда, поэтому его почти сразу доставили в Рощу исцеления для лечения. Рана была почти чиста, но её также следовало очистить от грязи и заражения прежде, чем проводить лечение. Но сначала надо было обездвижить воина, чтобы он не стал брыкаться при оказании помощи. Я снова взял в руки посох и направил на него.

– Петрификус тоталус!

Тело воина дёрнулось и замерло. Рядом раздались возмущённые голоса эльфиек и грозный оклик лекарки, призывающий к тишине. Но мне некогда было отвлекаться. Это заклятие имеет свою продолжительность действия. Требовалось успеть до конца его действия. Мне подали чашку. Взяв её в левую руку, я отставил посох и вновь наклонился над раной. Включил второе видение. Грязь в ране предстала перед моим взором как тонкая плёнка тёмной дымящейся слизи. Пальцами правой руки я прикоснулся к донцу чашки. Обряд начался. Я видел, как от донца чаши и до моих пальцев протянулась светлая полоса энергии. Стараясь не совершать резких движений, я потянул эту полосу к лужице слизи. Казалось, будто я размазываю пальцами белую краску по поверхности, вот только этой поверхности не было. Полоса тянулась по воздуху. Осторожно я прикоснулся грязевой плёнки. Я сделал усилие и мысленно потянул грязь из тела раненого. Пары слизи прилипли к белой полосе. Я усилил тягу. Гниль начала перетекать из тела в чашу. Я отчётливо видел все поврежденные ткани. Я стал расслаивать тело, переводя гниль в энергетическую оболочку из физической формы. Потеряв связь с физической оболочкой, гниль стала обильно вытягиваться из тела и по белой полосе перетекать на дно чашки. Покинув тело, гниль снова переходила в физическую составляющую. Вокруг стал распространяться слабый запах гниющей плоти. С каждым мгновением запах усиливался. Было видно, как скривились и ещё больше побледнели лица эльфиек. Но упавших в обморок не было. При этом пришла в себя первая эльфийка.

По мере удаления паразита из тела раненного бойца, аура воина менялась от синевато-серой до сине-красной с серыми участками. Воин испытывал боль. И чем дальше, тем больше. Его лицо перекосилось от испытываемой боли. С уголков губ по щекам потекла слюна. Глаза приобретали бешенное, затравленное выражение, но звуков он не издавал. Когда красного цвета стало много, он стал отделяться от тела и пульсирующими каплями утекать в пространство. Человек терял энергию. Не ослабляя тяги, я создал ментальную сеть и набросил на воина. Энергию следовало собрать и использовать.

Постепенно чаша наполнялась жидкостью с плавающими в ней каплями крови, гноя и кусочками отторгнутой плоти. Настал момент, когда последние капли грязи покинули тело воина и упали в чашу. Полоса втянулась туда же. Теперь можно было убрать чашу подальше. Чашу я отдал лекарке. Она унесла чашу от стола, намеренно пронеся её мимо эльфиек-учениц. Их лица скривились, было невероятно, что они ещё стоят на ногах. Лекарка сполоснула чашу водой, слила содержимое в ведро. После протерла чашу тампоном, смоченным в растворе щёлочи.

Обе мои руки были свободны. Одну из рук я наложил на грудь больного чуть выше раны. Слегка надавил, чтобы отвлечь его внимание от моих действий. Теперь я должен проникнуть в плоть раненого, переведя свою руку в энергетический спектр. Процедура крайне неприятная, как для воина, так и для меня. В определённой степени болезненная для нас обоих. Глядя на свою руку вторым видением, я стал переводить руку в энергетический спектр. Казалось, будто плоть перетекает из этой реальности в параллельную. Плоть руки истаивала в физическом мире до тех пор, пока не осталась лишь её видимость. Рука, перешедшая на энергетический уровень, стала немедленно менять оттенок своей ауры с голубоватого на красный. Ощущение было такое, будто руку поместили под горячую воду. Рецепторы руки стали испускать сигналы боли. Теперь надо было погрузить руку в тело раненого и завершить лечение как можно быстрее, сократив агонию для себя и него. Я стал вводить руку в тело больного. Для начала нужно было срастить кости. Второе видение позволяло мне видеть обломки костей. Я настойчиво повёл руку к ним, намериваясь пальцами прикоснуться к ним. На всём протяжении движения моей руки в его теле, аура плоти больного менялась на красную. Я старался сделать работу быстрее. Как только я закрепил полосы к намеченным местам, сразу же стал выводить руку из плоти. Теперь требовалось стянуть сломанные кости вместе и одновременно придать им то положение, которое они должны занимать по решению природы. Я напрягся изо всех сил. Белые линии стали утолщаться. Сначала они натянулись как канаты, а после стали сокращаться в длину, одновременно увеличиваясь в ширину. Я неукротимо сжимал белые полосы. Наконец концы сломанных костей соединились вместе. Теперь они выглядели так, как им положено. Белые полосы превратились в сплошные белые пятна, размазанные по местам стыков. Теперь требовалось их срастить. Магическая связка не вечна.

Я направил своё внимание на рой красных капель боли, плавающих в моей ментальной сети. Их количество явно прибавилось. Надо было их использовать. Я усилием воли потянул их к себе, создав мысленную дорожку к ране. Я задал программу и наблюдал, как она исполняется. Видел, как белковые волокна укладываются вдоль соединений магических связок, заполняя травмированную зону. Красные капли боли вплывали в рану и впитывались тканями.

Мне пришлось ещё дважды погрузить руку в тело раненого. Один раз для того, чтобы срастить связки и мышечные волокна, другой раз – стянуть кожу. На груди воина образовалась тоненькая извилистая ниточка шрама.

Я почувствовал усталость. Взяв в руки посох, я направил его на воина и снял заклятие умиротворения.

– Фините Инкантатем.

Воин сразу стал двигаться. Лекарки подняли излеченного воина со стола на пол и, поддерживая за руки, стали надевать на него рубашку. После чего повели его на второй этаж. Ему предстояло ещё несколько дней провести в этом домике до полного излечения. Проводив его взглядом, я осмотрел учениц-эльфиек. Мне требовался отдых. Им он нужен был ещё сильнее, чем мне. Махнув рукой в сторону двери, я проговорил.

– Пост (отдых) – и покачав отрицательно головой и указательным пальцем, направленным вверх, добавил – аво внанн (не долго).

Эльфийки как будто только этого и ждали. Они толпой двинулись в сторону двери, создав в дверях давку. Постепенно они выбрались на улицу. Я выходить не стал, а присел на лавку возле стола. Надо было дать остыть своему мозгу. Нет, меня утомило не лечение. Больше всего на меня давили их отрицательные эмоции. Эманации отвращения, страха, ужаса происходящего, сильное сопереживание чужой боли. Это и хорошо и плохо. К чужим страданиям они потом привыкнут. Их сопереживание выльется в необходимую жестокость, сокращающую страдания больного. Эмоции перестанут быть такими острыми. Но это потом. Сейчас выплеснутый негатив их эмоций сильно давил на мой мозг, мою психику. Я стабилизировал дыхание и закрыл глаза. Постарался отключить все чувства и внешние раздражители. Я считал вдохи. Очнулся я от прикосновения. Открыв глаза, я увидел лекарку, смотрящую на меня. Пора. Встав, я проговорил.

– Пора. – Сделав манящее движение в сторону двери, я добавил. – Зови их обратно.

Эльфийка не знала моего языка, но сразу поняла меня. Плавной походкой она дошла до двери и, раскрыв её, прокричала призыв войти внутрь эльфийкам, находившимся снаружи здания. Спустя некоторое время в комнату стали возвращаться ученицы. Их внешний вид значительно улучшился, но не до конца. Многие до сих пор были бледны и имели расстроенный вид. Было видно, что их представления о магии и лечебных заклятиях были частично разрушены обрушившейся на них реальностью. Это только в рассказах бардов и на картинках в книгах занятия магией выглядят изящно и красиво. Реальность жёстче и страшнее, а ещё отвратительнее. Рваные раны, запах гноя, испражнений и немытых тел. Сильные эманации страха, боли и отчаяния. Знать об этом и видеть, чувствовать, обаять – вещи разные. А ведь маг прикасается к этому своими руками.

Подождав, пока вокруг стола соберутся все участники показа, я продолжил. Элентитта давала последние наставления. Она чувствовала себя весьма уверенно. Не только потому, что не раз присутствовала при моих процессах исцеления, но и имела бесценный боевой опыт применения подобных заклятий. Лица эльфиек стали напрягаться и морщиться, глаза приобретали соответствующий прищур. Они включали второе видение. Пора. На стол стали укладывать молодого эльфа. Его живот по диагонали пересекал неглубокий разрез от меча или топора. Этот разрез делился надвое на уровне пояса. Моё сознание нарисовало мне рубящий удар меча в бою на уровне живота. Этот удар должен был стать смертельным для этого воина, но его спасла пряжка ремня. Меч нарвался на пряжку и поэтому не нанёс глубокой раны, ограничившись длинным разрезом. Этого воина мне предстояло лечить «эльфийским» способом. Воин страдал от боли при перемещении его с носилок на стол. Но моё внутреннее естество почувствовало сильное чувство стыда. И когда с него сняли накидку, я осознал причину этого стыда. Под накидкой воин был обнажён. Полученная рана и наложенная повязка не позволяли надеть на него одежду. Он потерял много крови и не мог ни прикрыться, ни элементарно покраснеть. Но он был в сознании, и это причиняло ему душевную боль. Я почувствовал заинтересованные взгляды со стороны молодых эльфиек и нахмурился. Подняв глаза, я обвёл взглядом их лица, чьи взгляды были прикованы к раненому бойцу. Демонстративно кашлянув, не разжимая губ, и постучав костяшками пальцев о край стола, дождался внимания к себе. Проговорил.

– Тинк о… форк (думать о… работа).

После чего снова опустил глаза к раненому воину. Внутренним чувством я ощутил чувство неловкости от своих подопечных. Рядом зашевелились Элентитта и лекарки. Послышались приглушённые гневные голоса и оправдания. Пора приступать.

Элентитта заклятием остановила истечение крови из ран. Мне и лекаркам потребовалось время, чтобы снять с раненого повязки, не разрезая их. Взору открылось тонкое тело, рассечённое длинной неглубокой раной через весь живот от нижних рёбер левой стороны груди до центра живота и ниже от центра живота до правого бедерного сустава. Сустав, слава Всевышнему, был не повреждён. На удивление, рана была не сильно загрязнена. Видимо её промыли на поле боя прежде, чем наложить повязку, а текущая кровь вымыла остатки грязи. Это было только на руку нам.

– Пюг (чистая) – проговорил я, указывая на рану. – Клосе (закрывать).

Теперь надо было наложить на бойца путы умиротворения. Это было больше нужно для него, чем для меня. Направив посох на воина, произнёс.

– Петрификус Тоталус.

Воин вытянулся на столе и замер. После чего взял в руки посох и направил его навершие на живот воина. Я принял позицию, указанную в схеме. Сконцентрировался. Провел дыхательный цикл. Моё сознание расширилось. Мир стал изменяться. Цвета стали расплываться и потекли безумными красками. Цвет обрёл запах, а запахи обрели цвет. Я почувствовал пульсацию этого мира. Я плотно сжал губы, контролируя сигналы тела. Время.

– Вулнера санентур. – Проговорил я на распев. И, снова сделав вдох, повторил. – Вулнера санентур.

Мир вокруг посоха изменился. Энергия стала колебаться внутри него. Пора её выпустить и придать ей форму. Опыт дал своё, обошлось без злости. Энергия в посохе качнулась ещё раз и, будто прорвав плотину, выплеснулась из моего посоха наружу. Осталось придать этой энергии форму. Создав вокруг комка энергии силовые плоскости, я сжал их, придав сырому комку энергии форму острого шипа. Вторым своим видением он казался мне лезвием кинжала, светящимся желтоватым цветом. Приложив усилие, я удлинил энергетическое лезвие кинжала и осторожно ввел острие в рану бойца. Физически ничего не изменилось, но тело воина дёрнулось от боли. Прикладывая усилия и напрягая второе видение, я повёл острие кинжала к разорванным тканям. Я настойчиво повёл острие к тканям тела, чтобы прикоснуться им к ним. На всём протяжении движения острия в его теле, аура плоти больного менялась на красную. Тело раненого забилось в путах заклятия умиротворения. Прикоснувшись к концам разорванных тканей, я провёл между ними белые полосы. Как только я закрепил полосы к намеченным местам, сразу же стал стягивать их друг с другом. Я напрягся изо всех сил. Белые линии стали утолщаться. Сначала они натянулись как канаты, а после стали сокращаться в длину, одновременно увеличиваясь в ширину. Я неукротимо сжимал белые полосы. Наконец концы порванных тканей соединились вместе. Теперь они выглядели так, как им положено. Белые полосы превратились в сплошные белые пятна, размазанные по местам стыков. Теперь требовалось их срастить.

Я направил своё внимание на рой красных капель боли, плавающих в моей ментальной сети. Их количество явно прибавилось. Теперь надо было их использовать. Я усилием воли потянул их к себе, создав мысленную дорожку к ране. Я задал программу и наблюдал, как она исполняется. Видел, как белковые волокна укладываются вдоль соединений магических связок, заполняя травмированную зону. Красные капли боли вплывали в рану и впитывались тканями. Я продолжал размеренно дышать и усилием воли выдавливать силу из посоха в лезвие энергетического кинжала. Вдох и заклинание нараспев.

– Вулнера санентур…

На животе воина образовалась тоненькая извилистая ниточка шрама. С меня обильно тёк пот. Возвращение сознания в наш мир было уже не таким болезненным как в прошлые разы. Сказывалась практика. Отвел посох от тела воина. Снял путы усмиряющего заклятия. Освобождённый воин продолжал лежать на столе. Лечение вымотало его, и он неотвратимо стал погружаться в сон. Лекарка протёрла ему тряпкой живот, удаляя остатки крови и грязи. Раненого бойца подняли с поверхности стола и помогли встать на пол. На него накинули накидку и лекарка, держа под руку, повела его наверх по лестнице. Он откровенно засыпал, почти не отдавая отчёта самому себе о происходящем вокруг него.

На стол стали укладывать следующего бойца. Ранение было не сильным. Боец получил удар топором в плечо. И хотя кожаный наплечник сдержал большую часть удара, но от плеча и до центра груди теперь красовался длинный неглубокий разрез. Проблемою для него стала выбитая при ударе ключица. Чудо, что она выдержала. После того, как бойца уложили на стол, под его лопатку был подложен матерчатый валик. Надавив на плечевой сустав, мне удалось вправить ключичную кость на место, причинив воину сильную боль. Он вскрикнул и зарычал под моими руками.

– Тихо, тихо – проговорил я, пытаясь успокоить его.

Воин стал стихать, успокаиваясь. Надо было выждать время. За моей спиной Элентитта отвела эльфиек в сторону и стала с ними беседовать. При этом она делала пасы руками и посохом. Видимо она объясняла принципы выполнения заклятия. Я старался не прислушиваться. Всё равно моего словарного запаса не хватало, чтобы понять всю её речь. Вместо этого я с помощью лекарки стал готовить бойца к операции. С него сняли повязки. Видимо топор был недостаточно чистым или на нём самом была одежда не первой свежести, но рана уже начинала гноиться.

С помощью посоха я наложил на него заклятие умиротворения. Получив из рук лекарки чашу, я сконцентрировался и произвёл чистку раны от нагноений. Пора было проводить сращивание раны, но шум позади меня привлёк моё внимание. Громче всего звучал голос Элентитты, видимо убеждающий окружающих в правильности своих слов. Её перебил другой женский голос.

– Татс манн вере тавгет на пен и кант каро анитиг хаерселв (Этому нас учит та, которая сама ничего не умеет)!

Позади меня послышалось рычание, смешанное с шипением рассерженной кошки. Я обернулся, чтобы остановить возможный конфликт, но опоздал. Посреди комнаты стояли две эльфийки. Одна из них была Элентитта. Её лицо было разъярено и перекошено от злости. Вторая эльфийка стояла спокойно с высокомерным выражением лица. У обеих в руках были жезлы. Остальные эльфийки расступились по кругу, дав им пространство для противостояния. Моё второе видение было включено. В обоих посохах сила колебалась. Но если в посохе эльфийки она колебалась почти незаметно для глаза, то в посохе Элентитты колебания принимали опасную величину. В момент моего поворота из посоха Элентитты произошёл выплеск силы. Было ощущение, будто кто-то плеснул воды из ковша в воздух. Капли выплеснулись из навершия посоха и поплыли в сторону противницы Элентитты. Видимо, второе видение было включено у большинства эльфиек. Вместе с выплеском раздались возгласы одновременно страха и удивления. Времени на размышления не было. Моё тело сработало быстрее разума. Вскинув посох, я вклинился между ними и прокричал.