Текст книги "Хроники старого мага. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Величко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

На вдохе я подтянул вперёд правую ногу и поставил её возле рук, приняв позу «наездника». Сделал задержку. С выдохом я подтянул левую ногу к правой ноге и поднял ягодицы вверх, приняв позу наклона к ногам. Сделал задержку.

На вдохе я разогнул тело и перешёл в позицию прогиба назад, вытянув руки над головой. Сделал задержку. С выдохом я перешёл в исходную молитвенную позу. Сделал задержку.

Это упражнение у нас называлось «Приветствие солнца». Поэтическое название, но я относился к нему прагматически. После окончания одного цикла упражнения, я продолжил выполнять его дальше. Я выполнил десять циклов.

Какое-то время я стоял прямо, закрыв глаза, и дышал, успокаивая тело. Понимаю. Это было не самое сложное упражнение из всего арсенала магов. Меня Академия научила ценить простоту. Простоту в одежде, простоту в еде, физических упражнениях, магических заклятиях и, конечно, в общении. Существуют и более сложные системы упражнений. Но особого превосходства физической формы эти упражнения не давали. Также я не стремился при выполнении упражнения соблюдать хоть какой-то мистический ряд цифр. Ни при задержке дыхания, ни при повторении циклов. Я всегда отталкивался только от состояния своего тела.

Я подождал, пока моё дыхание успокоится, и мир в глазах обретёт устойчивость. Я окончательно проснулся, а тело было наполнено упругой энергией. Но прежде, чем окончательно приступить к этому дню, надо было выполнить ещё два упражнения. Многие люди, и волшебники в том числе, недооценивают их. Но без них нет самой магии.

Первое упражнение у нас называется «Дыхание животом с визуализацией». Я принял удобную позицию. Встал прямо, стопы ног на ширине плеч. Расслабил все лишние мышцы. Наложил левую руку на центр Воды, находящийся чуть ниже пупа в глубине тела, под слоем мышц. Правую руку я наложил поверх левой руки. Теперь я пытался очистить свой разум, избавлялся от назойливых мыслей. Как только мне это удалось, я начал дышать. Выдох через рот на четыре счёта, задержка на два счёта, вдох через нос на четыре счёта. Я старался дышать равномерно, без рывков и резких переходов. При выдохе я нажимал рукой на свой живот, при вдохе отпускал руки, давая животу расслабиться и наполниться. Выдыхая, я усилием воли выдавливал из себя темную жизненную силу, которая впитывается землёй. Вдыхая, я втягивал в себя светлую жизненную силу, позволяя силе впитаться в центе Воды. Данное упражнение возможно только при полном отсутствии посторонних мыслей. Существуют, конечно, и более сложные упражнения, но я никогда не стремился усложнять свою жизнь. Я выполнил дыхание 35 раз. Наставники рекомендовали в зависимости от состояния выполнять это упражнение от 30 до 40 раз. Поэтому я остановился на середине.

Пора было приступать к визуализации. Наставники говорили: «разум подчиняет себе тело». То, что мы о себе думаем, то и получаем. Тело отзывается на образ. Наставник учил при выполнении упражнения визуализации представлять в своём сознании образ себя здорового и цветущего, а если есть больные органы, то представлять эти органы только здоровыми. Я закрыл глаза, чтобы внешние образы не отвлекали меня. При этом я продолжал дышать. Я стал перебирать свои органы по очереди, создавая в своём сознании образы здоровых органов, здорового тела. Я старался, чтобы образы были максимально реалистичными. Закончив полный обзор своего тела, я закончил и упражнение.

Второе упражнение называлось «Концентрация». Каждый волшебник, практикующий это упражнение, использует свой собственный объект для концентрации. Ничего сложного в этом упражнении нет. Нужно сесть, расположив удобно своё тело. Расслабить все лишние мышцы. Удаляете из головы лишние мысли. При выполнении упражнения нельзя шевелиться. Направляете своё внимание объект внимания и смотрите, не моргая в течение всего времени упражнения. Лично я использую для этого упражнения лист бумаги, с нарисованной на нём точкой размером с горошину. Я вернулся к своей постели. Расположив лист на своей сумке вертикально, на расстоянии вытянутой руки, я направил своё внимание на объект концентрации, при этом я продолжал дышать как в предыдущем упражнении. Насчитав пятьдесят дыхательных циклов, я прекратил упражнение.

Пора приступать к жизни.

Только сейчас я обратил внимание, что эльфы лежат и молчаливо наблюдают за мною. Меня подобное поведение озадачило. Люди, как правило, всегда стремились вмешаться в мои тренировки. Задавали вопросы, подавали различные реплики и комментарии. Эти же молчаливо смотрели за происходящим. Но это меня вполне устраивало. Я натянул на тело мантию и затянулся на поясе ремнём с сумками. Тело стало согреваться. Пора было собираться. А потом передо мною стояла проблема. Нужно было решить важную проблему – что делать дальше. Но для начала – собраться и осмотреть своё имущество. Возможно, путь домой займёт много времени.

Скатав одеяло и освободив место на подстилке, я стал выкладывать на неё содержимое своей сумки. Это было достаточно сложно, но я старался вспомнить весь арсенал, полагающийся человеку, и особенно магу, для длительного путешествия. Эльфы с интересом наблюдали за мной. Я старался не обращать на них внимания. Память с трудом, но выдавал список необходимого имущества. Вынув коробочку с уменьшенными книгами и тубус с волшебной палочкой, я осмотрел их и получил истинное удовольствие и радость. Несмотря на то, что вчера я кувыркался и принял участие в бою, эти вещи не пострадали. Палочка и книги были целы. Но в моём списке не хватало нескольких вещей. Если подстилку и одеяло мне удалось раздобыть, то небольшой топорик и огниво теперь следовало отыскать. Нужно было также найти деньги или вещи для обмена. В этом мире надо было на что-то покупать продукты. Следовало обыскать трупы на предмет ценностей. Ценностью было также и оружие орков. Но здесь я был ограничен только личной способностью переноски тяжести. Много не унесёшь. С такими мыслями я стал собирать вещи обратно.

Сборы не заняли много времени. Я огляделся. Окружающее пространство вокруг лагеря было впечатляющим. Буквально в десяти шагах от места ночевки лежали трупы орков. Полгода назад подобное соседство ввело бы меня в состояние прострации, и я не смог бы уснуть в таком окружении. Но теперь я сильно изменился. Оставалось преодолеть еще один шаг на пути моего взросления. А именно – обыскать трупы. На моей памяти воины нашей крепости делали это спокойно, даже буднично. Теперь это предстояло освоить мне. Оставив вещи на земле, я сделал несколько шагов в сторону мертвого орка.

Оказавшись над трупом, я некоторое время сглатывал образовавшийся в горле ком и успокаивал дыхание. Так я пытался собраться с духом. Сделав глубокий вдох, я сосчитал про себя: 3… 2… 1… пошёл. Склонившись, я сдернул с трупа плащ и расстелил его на земле. Превозмогая брезгливость, я стал ощупывать труп на наличие ценных предметов. Скоро на плащ переместились ножи и топорик орка, фляга и рог для питья, два мешочка, один из которых был набит мелкими бытовыми принадлежностями, а во втором звякнуло несколько монет. Одежду и сапоги я снимать не стал. На орке не было доспехов и шлема. Вещмешок тоже не порадовал меня содержимым. Распрямившись, я перевел дух. Этот первый раз был для меня самым тяжелым. Дальше было легче. Перетаскивая плащ от одного орка к другому, я постепенно наполнял его предметами и ценностями. Помимо денег и оружия иногда попадались драгоценности, которые я, не разбирая, скидывал в одну кучу.

Посреди этого процесса я вдруг обратил внимание, что этим делом занимаюсь один. Я оглянулся. Эльфы уже проснулись, но продолжали сидеть на тех же местах, где ночевали. Никто из них даже пальцем не прикоснулся к убитым врагам.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Потом я сделал жест, приглашая их присоединиться к моей работе. Некоторое время они сидели молча, потом переглянулись и отрицательно покачали головой. Они так и не стали помогать мне с мародерством. Собирать вещи мне пришлось одному. Моя попытка стащить все трупы в одну кучу, встретила яростное возмущение со стороны эльфов. Они зашумели, а эльфийка подбежала ко мне и стала, что-то яростно говорить. Слов я не понимал, но общий смысл понял. Эльфы были против того, чтобы перемещать трупы со своих мест. Много позже, уже пожив с ними в их поселении, я узнал об их обычаях и суеверии. Эльфы никогда не прикасались к вещам умерших, опасаясь, что и их самих постигнет эта участь. Долгоживущие, они очень любили жизнь, могли бесстрашно идти на смерть, но никогда не спешили на встречу с ней. Этот народ развил целую систему суеверий, призванных отсрочить встречу с Хмурым Жнецом. Согласно их верований, воины, погибшие в лесу во время боя, хоть враги, хоть друзья, не подлежали захоронению. Их должны были пожрать лесные звери, птицы и насекомые.

В конечном итоге, обойдя с плащом весь холм и обыскав трупы, мне пришлось самому тащить на себе свои трофеи. Распределив по своему снаряжению этот груз и связав дополнительный узел, я значительно увеличил свой вес. Увидав, что я заканчиваю снаряжение, эльфы тоже собрали свои вещи. Наступил момент, когда мы полностью собранные молча стояли и глупо пялились друг на друга. В каком направлении отсюда двигаться я не знал. Более того, мы не понимали друг друга. Я мог надеяться только на язык жестов. Как ни странно, но эльфы находились в той же ситуации по отношению ко мне. Сегодня, оглядываясь назад, мне весело вспоминать, как тогда у подножия холма мы пытались объясниться и понять друг друга. Размахивая руками, придавая им различные положения и сопровождая их медленно произносимыми словами, я пытался выяснить, куда нам надо идти. Многие жесты из использованных, были изобретены мною прямо там, на месте. Наверное, со стороны это было занимательное зрелище. При этом такие действия производил не только я, но и окружавшие меня эльфы. Они тоже размахивали руками, придавая им различные положения, и при этом говорили, перебивая друг друга. От этого взаимное понимание только затруднялось. Не будь я в таком плачевном положении, давно бы бросил это занятие, но мне было нужно, чтобы они меня вывели к какому-нибудь поселению. Этот разговор, если так можно назвать, сильно меня утомил. Но, в конечном итоге, нам вполне удалось договориться. Ну, судя по тому, что двинулись мы в одном направлении. Они шли группой, а я двигался с ними.

Последним шёл эльф, который заметал наши следы импровизированным веником. Это было вполне разумное занятие. Двигаясь тогда той дорогой, я сильно сожалел, что прихватил свои трофеи. Я оказался самым нагруженным из всего отряда. Тяжело переступая ногами и обливаясь потом, я поминал недобрыми словами ситуацию, в которой оказался. Не раз меня посещала мысль бросить добычу. Будь я менее разумным, так бы и поступил. И только разумные напоминания, и огромное упрямство не позволили мне это сделать. Это легко вспоминать сегодня, но тогда, на той тропе я был на грани того, чтобы сломаться. Пот застилал мои глаза, тело стало ломить от нагрузки. Ноги заплетались, терялась координация. Периоды равнодушия и апатии сменялись вспышками гнева и злости. В период апатии я смиренно брел за впереди идущим эльфом, мечтая о том, чтобы эта дорога с ее мучениями наконец закончилась. При вспышках злости я встряхивался и оглядывался вокруг простым и вторым зрением, подмечая особенности местности и выискивая опасность. Но вокруг на несколько верст было все абсолютно спокойно. И вслед за злостью опять приходила апатия. В голове сами собой стали всплывать бранные и грубые слова, услышанные мною в гарнизоне. Под движение своих ног, последовательно ступавших на пыль тропы, я про себя, надеюсь, склонял и складывал все неприятности, павшие на мою голову. Особым мастерством в складывании ругательств я тогда еще не обладал, да и значения многих слов для меня были неизвестны. Поэтому грубые слова ложились, как получится. Дорога, груз, порталы, орки, гоблины, демоны, деревья, стоящие на пути, склоны холмов и оврагов… Так продолжалось до тех пор, пока эльф, командовавший отрядом, не скомандовал привал.

Я огляделся. Некоторые из эльфов присели на поваленное дерево. Остальные остались стоять. Остался стоять и я, облокотившись о посох. Прикрыв глаза, сосредоточился на дыхании, пытаясь расслабить мышцы ног и спины. Учитывая усталость моего тела, я сомневался, что после того как присяду или лягу, то смогу потом подняться. Разумнее было оставаться на ногах. Мысленно я оглядывал своё тело, сосредоточившись на своих ощущениях. После мысленно осмотрел окружающее меня пространство. Сильно пахло сыростью, болотной сыростью. Где-то здесь, за стеною леса начиналось болото. Осталось надеяться, что мы его обойдём стороною.

Рядом раздались голоса. Я открыл глаза. Эльфы собирались в круг, похоже, у них начинался военный совет.

Глава 2

Ханон оглядел отряд. Предыдущая часть операции была завершена, хотя никто из тех, кто отправлял их в поход, не надеялся на успех. Поэтому никто и не думал о том, что они будут делать после того, как победят. Этого после тогда просто не существовало. Это был поход без надежды, в одну сторону. Вплоть до вчерашнего дня он не сомневался в своих поступках и решениях. Всё было предельно просто и ясно. Но теперь ситуация изменилась. Требовалось принять решение. И это решение было не из лёгких. Слишком много нюансов надо было разрешить. И в первую очередь надо было решить судьбу человеческого мага. Трое из его отряда сидели на поваленном дереве, а еще один лежал на траве. Он шагнул к дереву, дав сигнал рукой сидящим не подниматься. Второй рукой он дал сигнал подойти к дереву остальным.

– Подойдите сюда, надо посовещаться.

Ханон понимал, что этой фразой он подрывает свой авторитет командира, но случай был не ординарным. Требовалось мнение остальных членов отряда. Бойцы стали подтягиваться к месту разговора. До сих пор они подчинялись его приказам. Вчера они знали, что идут на смерть и смирились с тем, что «завтра» у них просто нет. И вот они пережили прошлый день и остались жить, но еще не осознали этого. Это читалось в их взглядах и поведении. Ханон знал – плох боец, который не понимает своих поступков. Надо было наполнить их действия осознанностью, объяснить их поступки, и желательно, чтобы они сами приняли в этом участие.

– Все подтянулись? – В ответ он увидел молчаливые взгляды, обращенные на него. – Хорошо. Надо решить, что будем делать с магом.

Ханон мотнул головой в сторону одиноко стоящего человека, опирающегося о свой посох.

– Будут предложения? – он обвёл взглядом окружающих.

На него глядели глаза, которые можно было описать как «потухшие». Он стал с напором вглядываться в каждое лицо. Первым высказался Вэон.

– Нам запрещено приводить в наши поселения чужаков.

Лицо Элентитты сменило выражение с безразличного на напряжённое. Она вперила взгляд в лицо Вэона и проговорила.

– Что же ты предлагаешь?

Она в упор посмотрела на Вэона. Он не отвел взгляда, но решимость его явно уменьшилась.

– Убивать не будем – проговорил он – не правильно это.

Вэон отвел взгляд. Воину было тяжело признаться в таком.

– Мы обязаны ему.

– Надо выделить двоих, чтобы отвели его к поселению Светлых эльфов – проговорил Альтон, последние слова он проговорил со злостью – У них договор с Империей людей. Они отправят его домой.

Глаза окружающих засветились злостью. Каждый из них считал Светлых эльфов виновными в бедах своего народа. Они еще помнили, что те не пришли к ним на помощь, когда нежить завоевывала из земли, и когда погибло большинство Тёмных эльфов.

– И кого из наших ты готов пожертвовать? – резко оборвал Ханон. – Забыл, что леса кишат орками? Тот, кто уйдёт – обречён.

Альтон взглянул в глаза Ханону и стушевался.

– Но к нам в поселение его все равно вести нельзя – проговорил Альтон – если нельзя идти вдвоём, можно сходить всем отрядом, ну хотя бы до их границы.

– А тех, кто остался на острове в болотах ты оставишь умирать? – голос Ханона прозвучал с явной угрозой. – Их надежда на спасение – это то, что мы вернёмся. Орки пока их не обнаружили, но это временно. Почти никто из тех, кто там остался не может сейчас защищаться. Ты готов взять такой груз на свою душу?

Элентитта пришла в себя от гнева и поддержала Ханона.

– Правильно, что ты вспомнил наших раненых. Забыли, как он лечит? Я так не умею. А многие из них ранены тяжело. Если мы придём к ним без людского мага, то я не смогу их спасти!

Ханон продолжал сохранять гневное и жесткое выражение лица, но внутренне поблагодарил Элентитту за поддержку. Для себя он уже давно решил, что приведёт человеческого мага в их поселение. Его сила и знания были безумно нужны ослабленному народу эльфов, оставалось только убедить в этом остальных. Его воины должны понимать необходимость этого поступка, чтобы избежать разногласий в дальнейшем. Создался шаткий паритет мнений. Теперь дальнейшая судьба этого мероприятия зависела от того, поддержат ли их остальные члены отряда. Ханон перевёл взгляд на Тирона и Охтарона, медленно переводя взор с одного на другого. Оба медленно отводили глаза.

– Ну?

– Ты… правильно говоришь… – проговорил тихо Тирон – Надо, чтобы он вылечил раненых. А потом… ну… отведём к… – его лицо на мгновение исказила гримаса злости – Светлым. Можно даже и не заходить в наше поселение. Но сначала на остров, за нашими.

Ханон посмотрел на Охтарона.

– Мы выдаём тайны нашего леса! – возмутился Альтон. – Мы…

Ханон выставил ладонь в сторону Альтона, призывая к молчанию.

– Твоё мнение мы уже слышали… Тебя ждут Охтарон.

– Согласен. – Проговорил тот, не смутившись в лице. – Сначала лечим раненых, потом ведём его на север.

Лицо Ханона расслабилось. Большинством голосов решение было принято. Причём то, которое устраивало Ханона.

– И всё равно, я – против. – Проговорил Вэон, совершенно по-детски надув губы. – Договора с Империей у нас нет, а через него они узнают о наших тайных поселениях.

– Решение принято. Дальнейшие пересуды буду пресекать строго. – Раздался тихий, но жёсткий голос Ханона.

– Я когда-нибудь нарушал приказ? – прошипел мгновенно вспыхнувший Вэон. – Но ответственность за этот приказ будешь нести ты перед советом.

– Я всегда несу ответственность

Ханон повернулся спиной к своему отряду и направился в сторону человеческого мага. Теперь оставалось уговорить его идти с ними через болото на остров, а потом и в сторону поселений. Мага всё равно надо доставить в поселение. Он безумно ценен, даже если остальные этого не понимают. Эта война продлится еще долго. Дополнительной фигурой удачи в сложной партии пренебрегать не стоит. В одном можно было быть уверенным. Приняв коллективное решение, они строго его выполнят, станут подчиняться приказам. Вчера они готовы были принести себя в жертву, а сегодня пустота их существования стала заполняться осознанностью поступков и обилием жизненных событий.

Убедить людского мага оказалось задачей весьма сложной. Конечно, Ханон понимал, что деваться ему некуда, и он пойдёт за ними. Но вот как ему объяснить, что надо идти к спасению через болото, да еще на острове спасать воинов. Самой большой проблемой было незнание людского языка. В жизни Ханон готовили к разным вещам, но вот разговаривать на имперском языке его не научили. Пришлось прибегнуть к языку жестов. Вот здесь проявилась ещё одна проблема. По меркам эльфов он был очень молодым воином. До этого похода Ханон служил в городской страже, и чаще ему приходилось охранять стены поселения. Его учили стрелять и сражаться, но подготовка не включала в себя общения знаками, какими пользовались воины лесной стражи. Когда набирали отряд, его сделали начальником звезды благодаря превосходству боевой подготовки. Это был его первый поход. И чуть не стал последним. И теперь для его успешного окончания нужно было поговорить с людским магом языком жестов.

Подбирая самые простые слова и жесты, Ханон пытался рассказать магу, что тому надо идти за ними, и идти через болото. При этом выражении он указал в сторону болота за стеной леса, от которого несло запахами воды и гнили. Кажется, маг вздрогнул. Но в лице не изменился. Даже успокоился. Его лицо расслабилось. На дальнейшие потуги Ханона он смотрел спокойно и даже с интересом, но, не проявляя ни капли понимания к сказанному и произведенному в знаках. Под конец этой тирады Ханон стал сам себе казаться потешным шутом, которые по праздникам развлекали толпу своими шутками и пантомимами. Он оглянулся. Весь отряд смотрел на него с интересом, но без усмешек. Единственный кто в его отряде усмехался, был Вэон. Это можно было понять. Проиграв спор, он отыгрывался злорадством на неспособность командира договориться с человеком.

– И как?

В отчаянии спросил Ханон членов своего отряда.

– Успокойся командир – подал голос Тирон – главное он понял. Ему надо идти с нами. Видишь, как он успокоился? Похоже, он боялся, что мы его бросим. Идти ему некуда, дороги он не знает.

Ханон взглянул на спокойное лицо мага и понял, что это маска не безразличия, а разумной решимости принятого решения. Такое выражение лица появляется у тех, кто пережил спор сам с собой и принял решение. Глядя на него, успокоился и Ханон. Пора в путь. Ханон скомандовал построение и готовность к выдвижению.

Прежде, чем отправляться в путь, Элентитта осмотрела окрестности вторым зрением. Удача благоволила им. В окрестностях не было ни одного орка или гоблина. Только после этого отряд двинулся в сторону кромки болота. Оказавшись у края болота, Ханон сориентировался. Память еще никогда не подводила его. Метка, обозначающая место входа на тайную тропу, находилась чуть севернее того места, где они сейчас находились. Постоянно оглядываясь, он повел свой отряд на север вдоль кромки воды.

***

Когда они вышли к острову, на котором они оставили своих раненых, минуло два дня. Позади было много верст движения по скользкой тропе, сырость, духота, мокрая одежда, холодные ночи посреди болота на маленьких островках, и тучи комаров, огромным роем висящих над ними и сводящих с ума постоянным гудением. Ханон был уверен, что если бы не особые мази, отпугивающие комаров, то живыми они бы никогда не выбрались с этого болота. Обозлённые, покусанные и усталые они, наконец-то, выбрались на остров и попадали, кто где остановился. Даже человеческий маг, который за всё время похода не проронил ни слова, лежал на земле и тяжело дышал. Ханон понимал, что тот нагружен тяжелее всех, а потому дорога далась ему труднее, чем всем им. Но своего имущества он никому не отдал, даже не выкинул трофеи. Остров был достаточно большой. За чахлой растительностью и деревцами с кривыми стволами в глубине острова скрывались израненные эльфы, которых они тогда сумели доставить сюда. До их лагеря оставалось совсем немного, но заставлять измотанных бойцов продолжать путь, было жестоко. Проделав такой маршрут по болотам, они заслужили немного отдыха.

Ханон лежал на земле, стиснув лук со стрелой. Стрелять из такого положения было крайне неудобно, но заставить себя подняться, сил не было. Это был один из тех моментов, когда отряд был крайне уязвим. Оставалось надеяться, что орки не обнаружили тропу и не добрались до острова раньше них. Ханон пытался собраться с силами, борясь со своей усталостью. Не было сил даже отмахиваться от комаров. И в тот миг, когда Ханон нашёл в себе силы подняться на ноги, до них донёсся голос.

– Стоять на месте! Назовись!

Силы окончательно покинули Ханона, потому что речь была эльфийская. Ему одновременно захотелось плакать от облегчения и смеяться от глупости предложения.

– Это мы – крикнул он, напрягаясь изо всех сил – и как мы можем стоять, если мы уже лежим.

После чего он присовокупил к своим словам ряд грубых выражений, усвоенных на военной службе, описывающих умственные способности говорящего и недостатки дерева, под которым тот был зачат. Он хотел еще сравнить его с некоторыми непорядочными животными, но уже не мог. Его начал скручивать приступ дикого смеха. Вся тяжесть последних дней, бои, тяжкие переходы, усталость и сильное психическое напряжение. Вся та ноша, что лежала на нем пала с него. Как вода, прорвавшая плотину, вся масса эмоций вырвалась наружу в виде приступа истерического смеха. Он смеялся до слез. На этой поляне у кромки болота не было ни одного спокойного эльфа. Все они катались по земле и смеялись, выплёскивая наружу свои эмоции. Смеялся даже человеческий маг, хотя он и не понимал ни единого слова. Потребовалось некоторое время, пока он стал успокаиваться.

Из кустов высунулось лицо юного эльфа. Даже на первый взгляд было видно, что тому едва ли стукнуло 30 лет. Как его только родители из дома отпустили? Такой юный. Наверное, сбежал. Ханон вздохнул. О чем он думает? Почти весь отряд укомплектован такими юнцами. Большинство не имели даже военной подготовки. Приходилось обучать в ходе похода. Стоит ли удивляться, что для многих из них этот поход стал первым и едва не стал последним. Ханон поднялся, чтобы тот смог его разглядеть, надеясь, что тому хватит ума не спутать его с орком. Бойцы его отряда тоже стали подниматься на ноги. Юнец некоторое время смотрел на них с удивлением. Грязные, усталые и одетые в рваные лохмотья, они не походили на тех бравых воинов, которые семь дней назад уходили в свой безнадёжный поход. Наконец наступил момент узнавания и его лицо просветлело.

– Это вы? А мы вас уже…

Узнать, что же они о нас думали, нам не довелось. Личико юнца стремительно исчезло в кустах, а вслед за этим раздался звук шагов и треск веток. Юный эльф стремительно удалялся вглубь острова, оставив пост.

Ханон выругался. Приказав Элентитте осмотреть окрестности вторым зрением и получив сообщение о безопасности пути, он построил свой отряд в колонну и повёл его вглубь острова. Они успели почти добраться до лагеря, когда услышали шум и треск ломающихся веток. Скоро навстречу им стало выбегать множество народа. Все они были ранены и не пригодны к бою, но могли ходить. Увидав их, эльфы останавливались и смотрели на них удивлёнными глазами. Создавалось впечатление, что они видят перед собой приведения. Скопилась вполне приличная толпа. Осмотрев скопище эльфов перед собой, Ханон понял, насколько он устал, чтобы проводить обряды приветствия. Махнув рукой, он отдал команду продолжить путь в лагерь. Эльфы расступались перед ними, как вода перед носом корабля. Они смотрели на них, проходящих мимо, не веря в их присутствие. Внезапно из толпы раздался голос.

– Их же было шестеро, а сейчас семь! Это же человеческий маг!

Обернувшись на голос, но не найдя говорившего, Ханнон громко произнёс.

– Все объяснения потом, в лагере. – В этот миг ему на глаза попался сбежавший юнец-часовой. – А ты марш на пост!

Не произнося больше ни слова, он, а следом за ним и весь его отряд, двинулись в сторону лагеря. Как только первый шок прошёл, эльфы двинулись следом за отрядом. Все, за исключением юного эльфа, которому пришлось идти на свой пост, не смотря на раздирающее его любопытство. Вот такой большой процессией мы и вернулись в лагерь на болотах. Ханон с трудом потом вспоминал, как он шёл по лагерю. Упрямство, гнавшее его вперёд все эти дни и заставлявшее двигаться остальных, стало оставлять его, уступая место усталости и апатии. Он переставлял ноги, повинуясь инстинкту передвижения. В голове стал появляться шум и гам непонятных голосов. В центре лагеря был разожжен костер, на котором грелась вода. За костром ухаживала эльфийка с перемотанным плечом и рукой на перевязи. Возле костра сидел Таурон – начальник всего отряда. Обе его ноги были перевязаны. В прошлых боях они были пробиты гоблинскими стрелами. Это был опытный воин, прошедший множество битв и оставшийся при этом живым. Ему достаточно было одного взгляда, чтобы оценить ситуацию.

Приказов не было. Скорее всего, его измотанные воины были не способны их выполнять из-за усталости. Начальник вытянул руку, приглашая их присесть рядом. Плохо соображая, Ханон добрёл до указанного места и сразу рухнул на него, словно из него выдернули удерживающий стержень. Рядом раздался шум падений. Его бойцы попадали рядом с ним. И было видно, что ни какие силы теперь не способны поднять их на ноги. Требовался отдых. Не было сил даже повернуться и принять удобное положение. Чьи-то руки помогли ему сесть. Раздались голоса. Силы молниеносно оставляли Ханона. В его руки вложили чашу с горячей водой и ломоть хлеба. Ханон вспомнил, насколько он голоден. Он с жадностью впился зубами в хлеб. Как же давно он не ел такого вкусного хлеба. Хлеб был мягкий и ароматный. С большим трудом он оторвал зубами кусочек хлеба и стал с жадностью его пережёвывать. Он попытался запить хлеб водой. Чаша в его руках тряслась, стремясь расплескать воду. Женская рука обхватила чашу поверх его руки и помогла донести её до рта. Постепенно сытость стала заполнять его. Стала наваливаться сонливость. Ханон оглянулся. Его бойцы, насытившись, стали валиться на землю и проваливаться в сон. Все, кроме Элентитты и человеческого мага. Сколько же в них сил? Прежде, чем Ханон погрузился в сон, до него донёсся голос Таурона.

– Завтра утром жду от тебя доклад…

И тьма глубокого сна поглотила Ханона.

***

Галеан долго и настойчиво тряс стаканчик с костями. Одна удача еще не означала победу в войне. И хотя его отряд при поддержке извне выжил и выбрался к основному отряду, но это ещё не гарантировало, что весь отряд в полном составе выберется из ловушки. Галеан хорошо понимал, что в данном регионе находятся орочьи отряды и их суммарная численность во много раз превосходит отряд эльфов, даже поддержанный человеческим магом. Предыдущий сброс костей Морготом показал благополучное перемещение орочьих отрядов в сторону болот, на которых укрылся эльфийский отряд. Скоро болота будут обложены со всех сторон, а тайные тропы обнаружены. Тогда судьба эльфов станет незавидной. Оркам останется только ждать, пока измотанные эльфы не выберутся из болота, чтобы перебить этот израненный и измотанный отряд. Моргот очень надеялся, что человеческому магу что-нибудь помешает излечить эльфийских воинов. Ну, или он не успеет. Теперь всё зависело только от сброшенных костей Галеана. Моргот напряженно ждал, а Галеан продолжал трясти стаканчик. Раздражение Моргота и других богов нарастало. И только когда Моргот стал тихо рычать и скрипеть зубами, Галеан сбросил кости. Кости стали разбегаться по столу под напряженными взглядами окружающих. Казалось, время застыло. Они медленно катились по столу, подминая трещины и щели. Одна, две, пять, десять… Все ждали результатов. Кости легли ровно. Потерь не предвиделось, боёв можно было не ждать. Отряд выйдет из ловушки без потерь. Моргот с удивлением посмотрел на Галеана. Неужели ему стало везти?