Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Утро Адмирала

– Какой еще король? – удивился я. – Король чего?

Макс на это только плечами пожал. Мол, не могу знать. Ты у нас адмирал, тебе и думать.

– Ладно, – сонно зевнул я. – Подавай сюда этого короля. Поглядим, поглядим кого ты там поймал.

Через минуту Макс пригласил к тактическому экрану короля. Человек на экране выглядел как король. Наверное.

– Мы рады приветствовать нашего союзника, – возвестила сия бородатая и коронованная личность в горностаевой, натурально мантии. С красным подбоем. Ну, с виду хорошее начало хорошей беседы. Хотя совершенно непонятно, откуда ты у нас такой упакованный выискался…

– Это замечательно, – охотно согласился я. – Я тоже рад вас видеть. Нас, правда, не представили. Я Александр Иванов-Леонов, адмирал Объедиенного флота Ганзоригов-Олдриных. С кем имею честь говорить?

– Ваше Величество, – произнес человек с той стороны экрана.

– Чего? – удивился я. – Нет-нет, я не «Ваше Величество». Можете обращаться ко без лишних длиннот и украшательств, просто и кратко «Ваше Высокопревосходительство». Это несложно, и правильнее будет.

– Вы не поняли меня, адмирал, – заявил этот оболтус в помпезной короне. – Вам следует обращаться ко мне «Ваше величество».

А я вот точно знаю, что на Войпеле нет никаких королей, и раньше не было. И вот Октавия подтверждает, я её как раз отправил на проверку архивов. Вообще, статус короля, царя, султана, деспота и так далее – остался в глубине веков, в эпохе феодальной раздробленности. Так что ты, душа моя, дерзкий самозванец. Но я тебе этого пока не скажу, мне интересно, что дальше будет, как ты будешь обосновать свои монархические притязания. Мне очень интересно, что ты за птица, и откуда ты такой вылупился. А какое блюдо из тебя приготовить – я ещё решу.

– Ваше Величество! – искренне улыбнулся я. – Чем обязан?

Ха! И этот лопух повелся!

– Мы, король Руперт Красноречивый, первый сего имени, возвещаем нашему союзнику благую весть о реставрации древнего правления моего дома над землями и морями планеты Войпель и ожидаем вас на аудиенцию в моей резиденции в подлифтовом городе номер два, – надменно выдал мне этот охреневший ряженый. – Скажем, часа через два. У нас много дел, и время не терпит.

– Да ты что, – поразился я.

Ага, вот прям щаз я взял и подорвался. Будь ты даже настоящим королем – потерпел бы, чай, шуба не облезет.

– Нам необходимо составить план изгнания вражеских орд со священной территории Войпеля, – оповестил меня этот саможервжец. – И, конечно, обсудить размер компенсаций за разрушения в наших подвластных городах.

– Компенсации кому? – прищурился я.

– Нашей королевской казне, конечно, – удивился Руперт. – Ваши люди были не слишком осторожны при исполнении своего долга.

– Да уж, наверняка не были, – задумчиво произнес я. – Мне не показалось, или вы действительно говорите о себе во множественном числе?

– Это природная привилегия коронованных особ, – немного снисходительно объяснил Руперт.

– Стильно, – согласился я.

Кто я тут такой, чтобы критиковать самодержавные королевские манеры? Хотя вот, например тот же Император Человечества Костя Три Десятки, которого, так уж вышло, я знаю лично, демонстрации таких социопатских симптомов себе публично не позволяет. Впрочем, Руперту я всего этого говорить не стал. Я спросил кое-что другое, тоже интересное:

– Значит, вы король Руперт Первый, да ещё и Красноречивый? А позволите личный вопрос, Ваше величество? Практически интимный?

Король Руперт нахмурился, но соизволил:

– Спрашивайте, адмирал.

– Позвольте поинтересоваться, – добродушно оскалился я. – А сколько у вас дивизий?

Руперт нахмурился и неохотно буркнул в ответ:

– Это довольно бестактный вопрос с вашей стороны, адмирал.

– А по-моему, вполне тактичный, – я усмехнулся. – Я бы, даже сказал – стратегический, если вы понимаете, о чем речь.

Как по мне, так ещё и очень своевременный вопрос.

– Народ Войпеля как один вступит в ряды нашей королевской армии, – столь же хмуро оповестил меня король Руперт.

Нет, он серьезно? Или просто так ловко придуривается, я вот всё не пойму никак?

– То есть на данный момент, дивизий нет? – уточнил я. – Я так и думал. Сколько тогда полков? Батальонов? И их нет? Тогда король чего вы, Руперт Первый? Войпеля? Серьезно? И я должен с вами сотрудничать? Или что? Что ты мне сделаешь, Руперт, дорогой мой человек? Испортишь мне жизнь?

– Мне бы очень не хотелось этого, адмирал, – угрюмо отозвался Руперт.

Ну всё, ты меня достал. Реально упоротый. Я бросил трубку.

– Макс, арестуй его, – приказал я. – И объяви готовность номер один по наземным войскам, на всякий случай.

Мало ли, вдруг он настоящий…

Но за своего «короля» Войпель, как это неожиданно – не стал поднимать всеобщее восстание. Ни через час, ни через два. Кажется, его пленения вообще никто не заметил, впрочем, как я и думал.

Подготовка к следующей стадии операции шла своим чередом.

Тем временем, челнок с конвоем доставил короля на борт «Прозерпины», но я вовсе не собирался всё бросать и общаться с самозванцем. Сколько их ещё таких находчивых будет, а я тут один. Я к тому времени, уже не видя пути, прибрел в выделенную мне каюту императорского класса, свалился на бескрайнюю, как заснеженная степь, постель и немедля уснул. Глубоко и беспробудно. Как белый медведь в сугробе.

Во сне меня прозорливо никто не рискнул потревожить. А снился мне глобус Войпеля, тактическая голограмма, рацветающая всеми цветами жизни и Агата Кристицина, весьма легкомысленно одетая и скептично взирающая на этот неожиданный цветник.

Повернувшись ко мне, она дерзко бросила:

– А вы все по глобусу воюете, адмирал?

Я даже и не нашелся, что ответить. Ну как бы да, блин, планетарная, всемирная война у нас тут, а вы что предлагаете, на салфетках планы компании чернилами набрасывать?

Бывает же, что такая хрень приснится…

Но проснулся я вполне отдохнувшим и бодрым. Вот только спал я в полной адмиральской форме, что скверно отразилось на её состоянии. Ну да и черт с нею, новую надену, ещё не ношенную. Но сначала душ, гигиена, медитация, кофе. А потом на завтрак война, это уж непременно, прямо отсюда и до обеда. А обед, это святое. Войны начинаются и заканчиваются, а жрать хочется всегда.

– Ну, и чего у нас сегодня плохого? – жизнерадостно поинтересовался я подключаясь к информационной сети «Прозерпины».

– За время вашего отдыха ничего чрезвычайного не произошло, – сообщила мне приятно смущенным голосом Прозерпина. – Над вторым экваториальным лифтом слабая облачность. Ожидаются осадки. Желаете чашечку кофе с утра?

– Спасибо, Прозерпина, – ледяной голос Октавии ворвался в канал и сразу стало ощутимо прохладнее. – Я уже позаботилась о завтраке, господин адмирал.

– Но от кофе я бы не отказался, – усмехнулся я про себя этой сцене ревности. – По-нашему, по-герберски.

– Уже ждет вас на столе, – произнесла Октавия входя в спальню с новой сменой адмиральской формы и махровым банным халатом. – Желаете сводку по флоту и планетарным силам к завтраку?

– А давай, – улыбнулся я. Октавия как всегда, незаменима.

Дела наши развивались неплохо. Накопление сил и средств ко второму этапу наземной операции практически было завершено. Воздушные силы, продолжали вылеты всю ночь и все утро, не давая силам противника сконцентрироваться, собраться в кулак. Уже были потери, но больше от технических неисправностей, чем от противодействия жидкой вражеской противовоздушной обороны. Работа лифтов после окончания боёв была восстановлена в полном объеме. Попыток прервать их работу пока не было. Значит, еще будут. Я в халате после душа позавтракал яичницей на сытном кисубачьем сале с посыпкой из аппетитно хрусткой пустынной саранчи. Резко континентальный герберский завтрак. Потом, сок, кофе, медитация.

Медитировал я на личной адмиралтейской галерее с видом на планету и флот над нею. Медитировать, конечно, эффективнее на голодный желудок, но после умеренного завтрака тоже допустимо. Хотя мой учитель из Академии бы не одобрил, ну да он вообще мало меня одобрял.

Вот пока я так на расслабоне медитировал, прямо в халате, до меня дозвонился Мендес.

– Ну как там мои обормоты? – весело поинтересовался он.

– Неплохо, неплохо, – одобрительно отозвался я, не меняя позы «Растущего лотоса» на одной ноге. – Под обстрелом показали себя стойко, самообладания не теряли.

– Вас там уже обстреляли уже, что ли? – удивился Мендес. – Надеюсь, издалека?

– И издалека, и в упор, – усмехнулся я. – Пришлось сменить корабль, так мой флагман изрешетили.

– Ничего себе, – встревоженно произнес Мендес. – «Евгений» не в строю? У вас там сейчас жарко?

– Да нет, довольно прохладно, – улыбнулся я. – Комфортно так.

– Ну ты понял, о чем я! – воскликнул Мендес.

– Не беспокойся, все под контролем, – постарался я его успокоить. – Я всё помню, и что обещал, всё сделаю. Орбитальные силы противника мы разгромили, сейчас идет наземная операция.

– Ничего себе ты быстрый, – удивился Мендес.

– А чего тянуть? – я пожал плечами. – Нагрянул, наметил, накостылял, все по заветам великих классиков.

– Ну, надеюсь, надолго вы там не застрянете, – ответил Мендес. – Сессия скоро.

– Постараюсь вернуть тебе твоих студентов к сроку, – усмехнулся я.

– И, да, – вдруг вспомнил Мендес на прощание. – Там к тебе летит корабль, набитый нашей отборной Первопрестольной богемой. Хотят лично вкусить тягот войны.

– И на кой-черт они тут мне? – задался я очевидным вопросом. – У нас тут не цирк и не биеннале, простите меня за мат. Ну, разве что в качестве ложной цели пригодятся.

– Но-но-но, – Мендес захохотал. – Тебя местные дамочки никогда не простят. И, кстати, там летит настоящий живописец, тот самый, что писал «Поход на Хтонь» который у тебя в приемной на Гербере висит. Хочет поработать с натуры.

– Ну, хоть один полезный человек, – угрюмо усмехнулся я. – Ладно, приму, честь по чести, обласкаю, шубу личную с плеча пожалую. Картины у него хорошие, народу нравится. Если новую так же напишет, я ее тоже куплю.

С тем мы разговор и закончили. И практически следом позвонила Лу.

– Привет, дорогая, как там наше сокровище? – приветствовал я ненаглядную мать моего сына.

– Завязывай, с этим, Иванов, тебе не идет, – отрезала ненаглядная. – Всё у ребенка хорошо. Я бы в жизни тебе не позвонила, но мама меня попросила, узнать, как развивается кампания.

– А что с нею будет, с кампанией? – легкомысленно отозвался я. – Днём раньше, днем позже, все там будем. Припланетное пространство под контролем, лифтовые города взяты оба, наступление развивается. Я пришлю отчет в вашу канцелярию.

– Неплохо, – согласилась Лу. – Большие потери?

– У противника? – уточнил я. – Несметные.

– Тебе нужны подкрепления? – нахмурилась Лу.

– Не помешает, – не стал отказываться я.

Ну а вдруг прокатит, и прижимистые Олдрины пригонят мне внезапно пару дивизий, чисто символически, обозначить присутствие. Это было бы весьма кстати.

– Кстати, дорогая, – вспомнил я. – Тебе известен такой персонаж, как король Руперт?

– Впервые слышу. А кто это? – удивилась Лу.

– Да, так, – задумчиво ответил я. – Какой-то местный сумасшедший. Мелочь на самом деле. Поцелуй за меня нашего сына.

– Обязательно, – отозвалась Лу и отключилась.

Поскакала с докладом к своей дражайшей мамочке.

Я выпил еще синего свежевыжатого сока силайского яблока. Послевкусие от этого разговора осталось кислое. Нда. Ну, а чего ты ожидал? Всё к тому и шло.

Между тем, пока я завтракал, наша первая ударная корабельная группа под командованием контр-адмирала Угэдэя «Запасного» Ганзорига вышла из прыжка в полумиллионе километров над нами, и, обменявшись шифрованными приветствиями, начала спуск по длительной спиральной орбите к нам в глубину гравитационной воронки, к нам поближе. Я принял у него доклад и бегло просмотрел.

Длительное преследование двух уцелевших после боя на орбите Войпеля вражеских корветов закончилось тем, что противник потерял поврежденный корабль, перевел экипаж на уцелевший корвет, поврежденный корвет взорвал, и прыгнул на Гейзенбергах в направлении центра галактики, на максимальную дальность. Выйдет он из такого прыжка нескоро и возвращаться будет долго, если вообще будет. Потому контр-адмирал счел дальнейшее преследование нецелесообразным и вернулся. Тоже верно. Его корабли нужнее здесь. Я отправил его на усиление блокады планеты. Несмотря на патрульные облеты, с Войпеля нет-нет да просачивались и прорывались отдельные суда. В основном – разного рода мелкие пираты, контрабандисты и аффилированные с «Никто» мутноватного рода мелкие строители.

Теперь такой возможности не будет. Запасной с радостью отправился захватывать корабли и набивать мошну. Ну и успехов ему в этом нелегком промысле.

В командном пункте на «Прозерпине», в который я вернулся после завтрака меня уже поджидали мои отдохнувшие, взбодрившиеся, а потому особенно дерзкие и кусачие студенты-практиканты.

– Я повторяю вам, риск был непомерен, – услышал я еще приближаясь к командному пункту знакомый голос.

Ух ты, да это же наш старый знакомый Игнатий Пик взял слово. Ну-ка, ну-ка, о чем речь?

– Лифты крайне уязвимы, – говорил Пик. – Одной единственной ракеты было бы достаточно, чтобы разорвать ствол натяжения, и вся эта конструкция развалилась бы вместе со штурмующими группами.

– Если это был риск, то оправданный, – ответили ему.

Ух ты, а это кто? Это же сам Батый Батькович! Взялся меня защищать? На Войпеле точно что-то значительное сдохло!

– А если бы ему не повезло? – возмущенно заявил Пик.

– Храбрость города берет, как можешь видеть, – усмехнулся Батый.

– А если бы его дерзость не оправдалась? – воскликнул Пик. – Сколько бойцов погибло бы на лифтах⁈

– Лифты атаковали два подразделения по сто человек в каждом, – произнес я входя на командный пункт. – Вольно, господа. Моете мне кости? Ну, давайте помоем вместе, это всегда полезно для цвета зубов.

И я им всем им зубасто улыбнулся. Студенты засмущались.

– Риск, конечно, был, – продолжил я, усаживаясь в свое полезное адмиральское кресло. – Самым опасным был бы ядерный фугас у основания верхней станции. Но я исходил из того, что при стремительности нашего натиска противник не успеет их использовать. Он и не успел. Оба подразделения нашли и обезвредили закладки под реакторами обеих лифтовых станций. Дальше дело техники.

– Но, господин адмирал, ведь если бы удалось порвать тросы… – начал Игнатий.

– Ствол лифта общим диаметром в километр составляет восемнадцать тысяч гиперкрабоновых квазиживых умных тросов длиной триста километров. Сто до станции и ещё четыреста до астероида-противовеса. Взрывать их бесполезно, все не разорвутся. А те, что разорвутся, постараются зарастить разрыв. Не стоит недооценивать лифты, господа. Эти мирные сооружения на удивление живучи, тем более – астероидного типа. Я как-то пережил отрыв троса от противовеса, и катастрофа развивалась так медленно, что всех успели эвакуировать, а повреждение компенсировалось новым противовесом ещё до того как весь трос вышел на низкую орбиту. Риск был, но он был приемлемым. Чтоб уничтожить лифт, его нужно долбить, и долбить долго, с правильным приложением сил. А в награду мы получили крайне эффективные каналы сообщения с планетой. Я понимаю, что вам бы хотелось чтобы десантные отряды падали прямо с орбиты в ряды разбегающихся врагов, но такие десанты очень затратны с точки зрения материального обеспечения. Эти доспехи нам еще пригодятся.

– Понял? – насмешливо бросила Иоланта в адрес Игнатия.

Пик смущенно промолчал.

– А где это у нас недавно происходил разрыв лифтового троса? – задумчиво спросил одаренный Ваня. – Что-то я такого не припомню за последние десять-двадцать лет.

Упс. Палюсь. Давно это было. Какой, однако эрудированный этот Ваня. Глаз да глаз за ним нужен.

– Адмирал, – спасла меня от неубедительно вранья Октавия. – К вам на прием просятся делегации городских советов подлифтовых городов.

– А они настоящие? – усмехнулся я.

– Я всё проверила, они настоящие, – подтвердила Октавия. – Антитеррористический досмотр они уже прошли. Вы их примете? Или мне назначить для них другое время?

– Да нет, почему, – милостиво улыбнулся я. – Проси.

С огромным интересом узнаю, чего лучшим людям, взятых мною с бою городов, от меня понадобилось.

Глава 10
Охота на генерала

– Заходите, гости дорогие! – радушно встретил я отцов двух городов у себя в салоне для аудиенций

Нашлось и такое помещение для меня на «Прозерпине». Ну, а как ещё? Не в командном пункте же их принимать?

Для меня тут поставили могучее позолоченное кресло, практически походный трон, вытащив его из одной помпезной каюты по-соседству. В качестве свиты за креслом расположились мои практиканты. Не буду отвлекать боевых офицеров для представительских нужд, у них и так дел хватает, а студентам-бездельникам польза, посмотрят, как такие дела делаются.

Потом будет параграф в отчётах о практике, раздел о дипломатической работе.

– Располагайтесь! – пригласил я горожан садиться на широкие, приятные и эргономичные на вид диванчики напротив моего кресла. – Чем обязан столь приятному визиту?

– Гм, – смутились гости, переминаясь с ног на ногу. – Да как бы это же вы к нам… Ну, это… как бы, сами первые при…вторглись…

Ага, да. Точно. Привторглись слегка, было дело. И чего это я с ними так? А прикалываюсь я так, вот чего. На понт беру, без всякого смущения, не ведая стыда.

– Ну, как бы, мы не сами, – возразил я с ослепительной улыбкой. – Исключительно по просьбе и поручению природных и древних властителей Войпеля.

– Это которых? – хмуро уточнили отцы, лучшие люди города, чрезвычайно, по всему видать, конкретные люди без воображения.

И, пожалуй, я их сомнения мог понять, Войпель этот несчастный переходил из рук в руки после свержения здесь власти Олдриных не раз и не два. Впору запутаться в этих природных властелинах.

– Олдрины, – смилостивился я. – Помните еще таких?

Отцы двух городов мрачно запереглядывались:

– Ну, как же, помним и этих, мда…

Не вызвала энтузиазма моя зажигательная новость. Не лучшую по себе память оставили на Войпеле мои союзники. И почему я не удивлен? На самом деле, до Мастеров Никто здесь была полная анархия. И они навели порядок, да ещё какой! То, во что они превратили планету… Эдакий концлагерь вперемешку с тренировочным полигоном и шахтой для рабовладельцев.

– Вот оно значицца, как, – пробормотали городские отцы. – И что же теперь будет. Вашвысокопревосходство?

– А будет только хорошо, – вполне искренне пообещал я ии.

Да уж, хуже, чем под Мастерами Никто – не будет. Единоначалие, судебная система и общие стандарты точно распространятся на всю освоенную территорию планеты. И работорговли не будет. И некоторое гарантированное необременительное процветание на отскоке от экономического дна на сладкое тоже будет. Но после.

Инвестиции после интервенции, главное не перепутать….

– И когда ждать их? – логично поинтересовались сроками наступления прекрасного завтра восторженные подданные.

– Скоро, – с показным оптимизмом ответил я. – Как только победим, так сразу.

– Ах вон оно чего, – без восторга закивали посланцы. – Скоро значит…

И я вполне мог понять их скепсис, сам бы такие вопросы задавал на их месте.

– А вот пока это «скоро» наступает… – поинтересовались у меня. – Как мы жить будем?

– В относительном мире и посильной гармонии, – ответил я. – Во что вы можете сделать свой посильный вклад.

Никаких вкладов в такое будущее новоприбывшие совершенно очевидно делать не собирались. Это была не их война. Выбирать сторону победителя они не собирались. А собирались они выжить. И сюда они явились выяснить, какие проблемы на пути к выживанию я собираюсь им дополнительно создать.

– У нас там жрать скоро будет нечего, – прояснили ситуацию отцы города. – Фермы снабжения там, а здесь – миллионы горожан без снабжения.

Да, знаю я об этом обстоятельстве, в курсе. Но я тут не в качестве спасителя, пятью рыбами народ я не накормлю, нет у адептов энергии Большого Взрыва такой техники.

Ладно, люди дорогие, готов уважить вас хотя бы за личную храбрость и стремление к сохранению общественно выгодной социальной структуры. Рыбы я вам не дам. Я лучше сделаю. Я дам вам удочки.

Ну и наступать на пригороды придется активнее, чтобы захватить окружающие подлифтовые агломерации зеленые агропромышленные пояса. Или придется снабжать население городов лично, силами Объединенного Флота, то есть. А снабжать пятьдесят миллионов, или сколько их тут живёт – нам особо нечем. Ну, да и не потребуется. Сами справятся.

– В течении пары часов мои специалисты обеспечат вам квантовый канал доступа к Герберской промышленной бирже, – сообщил я благодарным просителям. – Свободная торговля через имперки, в том числе лотами с соседней Орхидеи, в которой развитый агропромышленный комплекс. Целевой займ на приобретение продовольствия я вам дам. Миллиарда, скажем, два. На год. Пространство в системе я контролирую, торговым потокам ничего не угрожает.

Немного приукрасил ситуацию, ну да это ничего.

– Разместите на Герберской бирже свои товары, и в течении года займ вернете и сравняете торговый баланс, – добавил я. – Гербера нуждается в корабельных компонентах, древесине, бутилированной воде, черноземе, удобрениях. В общем, сами разберетесь, что сможете поставлять.

Если это уже не достаточно сладкая пилюля, то я уже и не знаю что вам еще от меня нужно. Ну и заодно расширил свое экономическое присутствие на Войпеле, ведь должен и я что-то от всего этого проекта получить, так ведь? Я думаю что так.

Судя по оживившимся лицам отцов двух городов, перспективы я обрисовал весьма возбуждающие. Вот и славно.

– И рекомендую вам собрать пул недвижимого имущества, из оставленного Мастерами Никто, и не спешить поделить между своими, а для передачи новым-прежним властителям планеты, – добавил я. – И желательно с исторической преемственностью, замки там, дворцы приморские, и прочие такие дачки пригородные, они эти ностальгические нотки в общем букете оценят. Это чтобы вам не обидно потом было, когда их все равно отберут, а так хоть прогиб будет засчитан.

Отцы городов переглянулись и, смотри ты, начали что-то даже за мной-благодетелем записывать. Надо же, задел я златоуст, этакий что-то живое в их суконных душах, прожег глаголом дорожку к их сердцам. Ну или может желудкам, ну да мне все равно, за которое нутро я их задел. Главное, что я их замотивировал, взаимодействие настраивалось. Утопающие получили плавучий жилет и будут спасать себя сами, пока мы тут с Мастерами Никто разбираемся.

– Кроме того, я ожидаю от вас усилий в части организации сил поддержания правопорядка в городах, – выставил я следующее условие, нашего теплого и многообещающего сотрудничества. – Я пришлю вам своего наблюдателя, создайте хоть что-то сегодня к вечеру, офицеров придумайте, сформируйте из своих родовых дружин, у вас ведь есть свои родовые дружины? Вот. К вечеру чтобы уже вышли на патрулирование общественных мест, я проверю.

Отцы городов пожали плечами, очевидно что-то такое они замышляли и без моих призывов, иначе не прибыли бы сюда все вместе. Коалиция заинтересованных уже сложилась. Что-ж неплохо, есть с кем взаимодействовать, и родственникам моего сына, когда они сюда вернутся, будет на кого опереться.

И мне тоже будет, если вдруг когда-нибудь сюда вздумаю вернуться я…

– Кроме того, мои люди организуют в ваших городах вербовочные пункты для моих вспомогательных сил, – обрадовал я присутствующих. – Если хотите как можно скорее поставить под контроль зеленый пояс, собирайте людей и перепрошитых сервов, которые будут их контролировать. Я ожидаю от населения Войпеля вклада в борьбу с тиранией Мастеров Никто и в будущее лучшее общество. Это будут мои личные войска, я буду снабжать их сам, платить им, и все что полагается. И управлять ими, конечно, тоже буду я.

Вот это отцам городов войпелевых точно не понравилось, но если вам нужно мое покровительство, то вот его цена. Мне нужны союзники в обмен на пехоту. Открывайте вербовочные пункты!

С тем ободренные и озабоченные отцы двух городов отчалили с добрыми вестями обратно к своим горожанам. Учитывая, что совокупное население обоих городов превышает половину населения планеты, дело сделали важное, встречу провели успешно.

– Вот так примерно ведется политика на взятых под контроль территориях, – сообщил я своим примерным слушателям, изо всех сил старающихся публично не зевать, за что им всем большая моя признательность.

– По-моему, много им чести, – с искренним возмущением выпалил Пик. – Вам было бы достаточно приказать! По праву силы и происхождения.

– А всех недовольных в расход, – произнес я, глядя не на Пика, он просто идиот, ему уже ничего не поможет, а на Батыя.

Батый только криво усмехнулся, но тему не поддержал. Уже прогресс.

– Можно представить человеку бластер к голове, – произнес я. – И целиком подчинить его своей воле. Но так вот с бластером у его головы вам и придется жить дальше. Даже в сортир отводить. Не самая эффективная комбинация.

– Есть способы и позатейливее, – буркнул Батый.

– Конечно есть, – ответил я. – Если относится к людям, как к скоту, то всегда можно обосновать способы поэффективннее. Но если люди скот, то эти способы разрешены и к вам, не так ли?

– Да вот ещё, – буркнул Батый. – Не посмеют. Кто я, а кто они?

– Отчего же не посмеют? – удивился я. – Ещё как посмеют, рано или поздно. И, кстати, кто ты, Батый? Неужто ты перерос нас всех и теперь являешься представителем более высокого вида, чем бы он ни был? Ты уже не человек?

– Я человек, конечно, – мрачно отозвался Батый. – Но им я не ровня.

Он ткнул пальцем себе под ноги, туда, где находилась планета относительно моего салона для аудиенций.

– Они тоже граждане империи, – мягко произнес я. – По крайней мере, снова ими будут. Империи людей. И они люди. А нелюди – они там.

Я ткнул пальцем в наискось в потолок, в примерном направлении Ордынского Трека, пути, по которому двигалась по галактике Орда вглубь населенных людьми областей.

– И они уж точно считают нас скотом, с которым все средства хороши, – добавил я. – Если хоть что-то считают.

Батый мялся, пыжился, но достойного ответа, видать, родить не мог и сам это понимал. И промолчал. Плюсик в карму. Мы еще сделаем из тебя человека, на страх врагам, Батый Угэдеевич!

– Ладно, господа, – произнес я. – На этом урок наглядной политологической антропологии закончен. Можете разойтись. Расписание своих вахт, вы получите от Октавии в течении часа.

Практиканты единым гласом застонали, но я только усмехнулся в ответ. Служба есть служба и я вас, господа, служить научу.

Так и началась наша осадная рутина. В космосе не происходило ровным счетом ничего важного.

Города под лифтами получили займ от нашего Флотского банка Герберы и начали торговлю на нашей бирже. К Войпелю потянулись корабли с продовольствием, а обратно к Гербере с товарами военного назначения со складов Мастеров Никто. Мы их досматривали конечно, но ничего особенного не нашли.

«Принц Евгений» посильно ремонтировался и был уже приведен в более-менее рабочее состояние, по крайней мере мог уже сам за себя постоять. Но половина отсеков и часть важных систем были неисправны, окочательное восстановление корабль пройдет уже только на орбитальных верфях Гиацинта.

А еще «Принц Евгений» остался уверен, что у него на борту кто-то чужой.

– Я вот прям чувствую, как кто-то там лазает у меня внутри. – жаловался мне героический орденоносный крейсер.

– Камеры его зафиксировали? – поинтересовался я.

– Нет… – уныло отозвался Евгений.

– Н-да, – задумчиво отозвался я.

Прям и непонятно так сразу, что делать в такой ситуации. Что ли, собрать уже откровенно скучающих практикантов и устроить веселую облаву на «Евгении» с криками, гиканьем и переломанными ногами, или, может, отправить Евгения к Октавии, явный пост-травматический синдром заласкать? Блин…

Короче, я обещал подумать.

На грунте тем временем мы практически беспрепятственно расширили зону нашего контроля до городов спутников, восстановив некоторое снабжение на контролируемой нами территории. На этом всё, возможный предел при нашей численности был успешно достигнут. Ещё сильнее растягивать ряды войск, чем боец на километр фронта, я не мог, не собирался нарываться. Я здесь чтобы побеждать, а не превозмогать.

В наши вспомогательные силы народ записывался не спеша, но пару подразделений я сформировать смог, для удержания одного из второстепенных направлений. И то хлеб…

Очевидно, боевые действия уже пришли в стадию, когда противоборствующие силы готовы, утерев юшку, малость поговорить.

Я пригласил к себе Андрона и попросил организовать мне разговор с Криоангелом.

– Ты наверняка знаешь какие-нибудь тайные каналы связи через свою строительную мафию, – сказал я ему. – Давай, покажи класс.

– Будет сделано, – невозмутимо отозвался Андрон.

И он мне этот разговор организовал что характерно, трех дней не прошло. Очень оперативно.

– Крионагел на линии, – доложила Октавия, когда я медитировал на полюбившейся мне галерее с видом на космическую войну.

И, конечно, я немедленно подключился.

– Рад видеть вас в добром здравии, генерал, – усмехнулся я, увидев Криоангела в грязном болотном камуфляже.

– Не ожидал услышать вас так скоро, граф Александр, – произнес Криоангел в ответ. – Уже сдаетесь?

Вот же приколист записной.

– Не торопитесь, любезный, – усмехнулся я. – Мы только начали разогреваться.

– Если не поторопитесь – так и остыть можно совсем, – парировал Криоангел. – О чём же вы тогда желаете поговорить?

– Надеюсь, эта маленькая заварушка не встанет между нами, когда придет время, – усмехнулся я. – Мы довольно неплохо понимаем друг друга. Я вижу в этом плюсы. Войпель не последняя планета на свете, можно за неё так не цепляться. Или вас кто-то обязывает сражаться?

Это я так ненавязчиво намекнул на какие-нибудь очень серьёзные силы, покровительствующие «Мастерам Никто». Ну, так, на всякий случай – вдруг проговориться? Но он и бровью не повёл.

– Уговариваете меня сдаться? А вы коварный, – с одобрением произнес Криоангел. – Я это ценю.

– Это большая политика. Моим союзникам понадобилась эта планета, – пожал я плечами. – Они её получат. Ничего личного. А я вижу смысл в том, чтобы сохранить потенциал всех участников конфликта. Наш настоящий враг не здесь.

– Это Орда, что ли? – с тонкой усмешкой уточнил Криоангел. – Этот ваш настоящий враг никогда не причинял мне столько вреда, сколько нанесли мне вы, граф Александр, ударив в спину. От вас я этого не ожидал.

– Что ж, мне стыдно, – хладнокровно ответил я. – Ваш упрек попал в цель. Справедливости ради, мы объявили о походе не вчера, и вы смогли подоговиться, я посмотрю. Брандеры… Как это в голову-то пришло? Но на развитие событий это не повлияет. Если вы решили остаться – я вас дожму. А с вашей партизанщиной пусть разбираются Олдрины. Но можно не доводить до такого.