Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Мы могли бы продержаться еще может полчаса. Положить ещё сотню врагов. Но на этом всё. Наши силы иссякли ещё час назад. Я просчитался, неверно оценил упорство и самоотверженность врага, в два слоя легшим в этих коридорах, лишь бы добраться, лишь бы прикончить нас, забрать нас с собой в тёмную могилу.

Мы могли бы продержаться еще пять минут.

Но помощи не будет.

Её не могло быть.

Но она пришла.

Проскакала по наклонной взлетной полосе на горячем кауром жеребце, украшении патриарших конюшен.

Король Руперт с бластером в руке, верхом на лихом коне, вел в атаку легкомысленно одетых сервов-проституток из личного гарема предыдущего Патриарха Ганзоригов.

Бластерные болты поражали их, но не могли остановить. А король Руперт верхом на коне был словно неуязвим.

– Октавия, – медленно произнес я, ошалев глядя на это феерическое зрелище. – Это что такое?

– Вы приказали решить вопрос с резервами, – мгновенно отозвалась Октавия. – Я его решила. Починили, какие могли, и я залила запрещённую прошивку серва-штурмовика.

Ну, да! Уж решила так решила. Псих, считающий себя королем, и стадо грубо взломанных сервов с пушками. Выглядят очень опасно. Кто их из заперти вообще выпустил? Ах да, я знаю кто.

Ещё одно чудовище, порожденное креативным подходом моих подчиненных к выполнению моих гениальных указаний. Нда. А коней из манежа, устроенного Ганзоригами на борту авиаматки, мы не эвакуировали, не до того было. Ну и вот.

Дикая Охота вырвалась из склепа.

– Давайте, мои девочки! – прокричал Руперт взмахнув бластером в руке, с безоглядным бесстрашием сумасшедшего бросая своего коня навстречу шмаляющему силовыми болтами противнику. – За мной! За Войпель! За короля Руперта!

И роботы-проститутки пошли в атаку навстречу сияющим бластерным болтам, вслед за своим королем.

Глава 19
Королевский оммаж

Стреляя с двух рук, Руперт повел киберов в атаку.

Глядя на это представление, я четко понял, что король Руперт точно был опытным бойцом, более того – был он обоеруким бластфайтером. А значит, не пропадет.

Атака роботов для удовольствий с кавалеристом во главе оказалась внезапным ударом, хотя, скорее, по нервам, чем реально серьезной опасностью.

Но эта психическая атака точно сломала дух противника, которого к тому же безжалостно обрабатывал флот с орбиты, и который умирал на каждом шагу внутри проклятого корабля.

Да, пехота Мастеров Никто сломалась от такого феерического зрелища и обратилась в бегство!

Они бросились прочь. Рассеялась пехота практически мгновенно. Перестрелка прекратилась. Стрелять стало не в кого. Я смог устало опустить перегретый бластер, над стволом которого колебался раскаленный воздух.

Снова, спустя столько тысячелетий, разыграли на поле боя партию в «камень – ножницы – бумагу». Стрелки, пехота и кавалерия. Кто бы мог подумать!

Все. Отбились. Я и не верил уже…

Только доспехи удержали меня от падения лицом на палубу. Я поднял лицо к потолку посадочной палубы в сотне метров выше и выдохнул, закрыл усталые глаза. Может, даже отключился на мгновение. А может – и нет, просто оказался невероятно измотан непрерывным двухчасовым боем и истощен постоянными вызовами энергии Большого Взрыва.

Я сегодня снова по грани прошел. Вплотную приблизился к самопожирающей сингулярной воронке.

Но пронесло. Прошел на тоненького.

Я посмотрел на бластер в своей руке. Явно повело геометрию внешней коробки от предельных температур и работы на износ. Теперь только выбросить его.

Я посмотрел на саперную лопату с выдвинутым до предела лезвием в другой моей руке. Эту только отмыть – и хоть снова в бой.

Я молча протянул лопату моему оруженосцу Владимиру Крестовскому и тот её принял с поклоном.

Да, оружие командира. Почтение, этикет, всё такое. Ага. Ну, ладно.

– Октавия, – хрипло произнес я. – Доклад о потерях.

– Да, господин адмирал, – произнесла Октавия.

Агата Кристицина, тяжело дыша, тупо смотрела на меня и, видимо, не понимала, как я сейчас в такой ситуации могу заботиться о таких глупостях. Кого волнуют эти потери, когда мы живы?

Волнуют того, кто смотрит дальше этого дня, когда мы победили в этой войне.

– Запроси общую ситуацию по планете, – произнес я просматривая списки раненых и убитых.

На ногах осталась треть от наличного состава. А треть уже никогда не встанет. Большие потери. На грани распада управления. Но у меня стойкая пехота. Оказывается. Но это была авантюра на грани провала. Не нужно так больше. Нужно тщательнее в следующий раз готовить свои блистательные импровизации, зря я, что ли, целый штаб офицеров собрал. Правда, он сейчас в полном составе в госпитале или в морге. придется набирать заново. Нда.

На удивление студенты отделались сравнительно легко, без убитых и искалеченных. Переломы, ушибы, ожоги, нервное истощение. Почти всем дорога в госпиталь на восстановление и посттравматическую коррекцию.

Всех туда уложу, когда доберемся до сего гуманитарного учреждения. И сам туда лягу, с головой укроюсь и буду спать дня три…

Вот так стоял я там, и меня понемногу отпускало. И я вдруг неожиданно даже для себя бросил:

– А есть чего пожрать?

Пока Иоланта шустрила на тему чего бы нам всем пожрать, я поинтересовался, как там положение на фронтах в целом.

Дела шли неплохо, особенно последние минут пять. Видать, новости разнеслись по планете быстро.

Вражеский фронт почти везде рухнул. Мое герберское дворянское ополчение под командованием Макса, наёмники и вспомогательные войска, набранные из местных, уже наступившие последние полчаса по заранее утвержденном плану, шли не встречая сопротивления практически по оставленной противником местности. Гарнизоны маленьких городов и поселков сдавались без единого выстрела, а в агротехнических лагерях вкалывавшие там безропотные рабы начали поднимать восстания, что, откуда взялось. Уничтожили и охрану, и администрацию, и встречали мои войска хлебом-солью-огурцами.

Армия Мастеров Никто на планете, как организованная сила распалась.

Возможно, и не только по причине наступления. Возможно, и по каким-то другим, более глубоким. Но об этом пока говорить было трудно.

Мой флот ещё наносил удары по вскрытой во время атаки на «Прозерпину» инфраструктуре врага, уцелевшие эскадрильи космопланов, забазированые теперь на «Якове Перельмане», бомбили с низкой орбиты всех в плодородном поясе, кто ещё походил на организованную силу. Таких уже почти не находилось.

Ага, выяснилось, чего так остервенело Мастера Никто рвались к «Прозерпине». И почему так быстро и глобально у них всё посыпалось. Кто-то догадался, что я на корабле. А местный новостной канал с дрона практически в прямом эфире транслировал боевые действия. Интересно, как они догадались? Хотя…

Отцы двух городов. Я принимал их на авиаматке. Ну вот не планировал я падать вместе со всем штабом в самую гущу вражеских войск, вот и не скрывал своё местонахождение. Сложить два и два внимательному наблюдателю было, конечно не сложно. Не стоит недооценивать врага, он у меня тут был умный, упорный, самоотверженный.

И ничего из этого ему не помогло. Их оказалось недостаточно много, а мы оказались лучше. Класс затащил против численного порядка. В этот раз.

Потом мы ели, чего Иоланта наскребла по сусекам, студенты жрали так, что за ушами хрустело, куда только девалась аристократическое изящество?

Октавия продолжая транслировать мне в режиме стратегического сервера передвижения моих войск, и я мог уже с уверенностью заявить, что это была победа.

Интересно, как там наш внезапный герой, кстати, король Руперт? Живой вроде? Ага, живой. Мой тактический дрон показал, как самопровозглашенный король кавалерийским дозором следует вокруг корабля собирая при помощи кибер-профурсеток уже внушительную колонну пленных.

Количество соленой техники и убитых вокруг «Прозерпины» искренне впечатляло. Натуральный Верден. Где же мы вас всех хоронить-то будем?

И да, оставался вопрос, что же мне с тобой делать, король Руперт?

И, даже, больше того. Я понял, что он совершенно точно был ветеран одной из прошлых местных войн с посттравматическим расстройством личности.

А теперь он мой соратник. Теперь я не мог его бросить одного и оставить ни с чем. Придется что-то думать, принимать некое решение. Какое пока не знаю, но оно будет.

А через четверть часа, когда уже рассвело, первые челноки с подкреплениями прибыли к «Прозерпине» и приземлились рядом.

Макс лично, высадившись одним из первых, добрался до нас и крепко обнял:

– Ну вы тут навели шороху, – проворчал он, разнимая объятия. – Я думал уже всё, живыми не выберетесь.

– Да чего нам будет-то? – усмехнувшись махнул я рукой. – Немного размялись на натуре, да устроил практические работы молодым людям как это бывает. Да, кстати, молодёжь. Жду от всех отчёта по практике. Завтра! Хотя – ладно с вами. Через неделю. Подлечитесь сперва.

В прибывшие челноки уже повезли раненых. Снова, да.

Вот как подумаю, что на охранение этой груды развалин нужно оставлять подразделение минимум, от сердца практически отрывать, как на душе становится кисло. Мне люди требуются в десятке мест разом, а никак не здесь. С другой стороны я оставить на разграбление и попрание этот славный остов тоже никак не могу. И вот что делать?

Решение, как обычно, прискакало внезапно. Макс нахмурился, прищурился и пробормотал:

– А это еще что за птица?

Это был король Руперт и его Дикая Охота, выбирающиеся из леса с толпой пленных. Народ от них шарахался. Выглядели они и впрямь кошмарно, но, кажется, всем были довольны.

– Это наши, – махнул я рукой.

– Нда? – с сомнением произнес Макс поставив бластер обратно на предохранитель. – А я уж подумал невесть что…

Потом задумчиво посмотрел мне через плечо и сказал:

– Привет, Немо.

– Привет, Макс, – ответил глухой голос.

Я медленно повернулся, посмотрел через плечо. Ну да, Капитан Немо, стоял там у меня за спиной, с непроницаемыми черными глазами.

– А, – произнес я. – Это ты. Как дела, в целом?

– Задание выполнено, господин адмирал, – произнес он.

– Это которое? – нахмурился я.

Он отодвинулся и показал какое.

Его пленник на короткой привязи мрачно зыркнул на меня злым взглядом. Но я не расстроился. Я вообще был доволен, как кот перед крынкой сметаны.

Ведь Капитан Немо, получается-таки, поймал Криоангела и доставил его ко мне.

– Генерал! – с искренней радостью воскликнул я. – Кого я вижу? Вы ли это? Рад видеть вас снова! Надеюсь, вы тоже рады меня видеть? Нет? Ну, это поправимо. Иоланта, золотко, принеси нам пару стульев, нас ждет длинная беседа.

Иоланта сорвалась с места за стульями, а Макс, покосившись на Криоангела, подумав, снял бластер обратно с предохранителя.

И прозорливо пожалуй.

– Отличная работа, Немо, – я хлопнул рейнджера по плечу. – Где ты его взял?

– Недалеко в горах, в пещере, у них там была база и штаб. – ответил егерь-рейнджер – Теперь штаба нет.

Ага! Вот еще один фактор быстрого нападения, ожесточенного сражения и такого внезапного его перелома. Мастеров Никто обезглавили одним ударом с тыла и голову, вот только что своим ходом доставили сюда пред мои командирские очи.

Великолепно, великолепно!

Иоланта вернулась, и мы сели на раскладные стулья, которые она притащила для нас. Расселись с удобствами, прямо в створе. С видом на окутанную рассветным светом приполярную котловину, охваченную движением моих войск быстрого реагирования. В воздухе висел четкий привкус озона, последствие тяжелых энергетических ударов с орбиты.

– Как вам запах озона с утра, генерал, – мило улыбаясь поинтересовался я.

Криоангел, нахохоившийся на своем стуле, покосился на меня, мрачным взглядом окинул усыпанную бренными телами панораму котловины и медленно проговорил:

– Ненавижу… озонированный воздух.

Ути-пути, какие мы нежные.

– Ну, что ж, – произнес я крайне довольный ситуацией на данный момент. – Вот мы снова встретились, но теперь уже вы у меня в гостях, генерал. Что скажете? Мое предложение остается в силе.

– Зачем мне это? – Криоангел пожал плечами. – Вы разнесли эту планету не для того, чтобы меня спасти от меня самого.

– Не для того, это верно, – согласился я. – Но я вас спасу, если вы сами этого захотите.

Криоангел уставился на меня холодными непроницаемыми глазами и произнес:

– Кто вы, такой черт бы вас побрал?

Видимо, в том смысле, что какое вообще право я имею крутить судьбами всех встречных?

– Я тот, кому не плевать на людей, – ответил я. – На Империю.

– Вам-то какое до них всех дело? – раздраженно бросил Криоангел.

– Так уж вышло, что я люблю человечество, – пожал я плечами. – А я сражаюсь за то, что люблю.

Криоангел посмотрел на меня, как на безумца, и снова начал говорить медленнее:

– Вы даже не знаете… всех этих людей. И никаких шансов, что узнаете.

Видимо, концепция сообщества на основе общих ценностей генералу была не близка.

– Мы все живем в обществе, созданном другими людьми и никаких шансов поблагодарить их за это, – пожал я плечами снова. – Но вам же не давит?

– Вы – чертов демагог, – ответил Криоангел. – И империалист.

– Сложно отрицать очевидное, – улыбнулся я. – Лично мне Империя нравится. Не готов злословить в её адрес.

Кто-то скажет, что космическая империя не лучшая форма организации человечества. Ну, запросто это так. Но я ценю, то что имею. И уж точно она нравится мне куда больше, чем рабовладельческая сектантская республика.

Страшно, конечно, подумать во что превратилась бы Империя, будь она реально абсолютистской монархией. В разлагающееся заживо социальное тело, пожираемое собственными правящими паразитами, что не раз уже мы видели в космической истории человечества. Империя Без Системы.

Но железная узда Системы не давала почивать на лаврах, ставила новые цели, задавала новые горизонты для достижений, мобилизовывала и направляла, даже после того, как искренние сторонники погибали, уставали, и опускали руки. У древнего, планетарного империализма есть недостатки. У межзвездного системного империализма – их нет.

Ну, ладно-ладно. Сильно меньше, так скажем.

– Вы маньяк, охваченный манией величия, – угрюмо произнес Криоангел.

– Вот только давайте без диагнозов, – захохотал я. – Вы точно не специалист в душевных болезнях. В лучшем случае, пациент, как и все мы. Только чуть с другим диагнозом, нежели у меня.

– Надо было вас прикончить раньше… когда была такая возможность, – произнес Криоангел, глядя на восходящее солнце.

– Понимаю ваши чувства, – покивал я в ответ. – Но возможности убить меня у вас не было. Ни тогда, ни сейчас. Ни единого шанса. Вам лучше осознать неприятную правду, есть в мире непреодолимые силы. И я – одна из них. Вы живы только потому, что это нужно мне. Я вижу в вас потенциал и пользу для нашего общего дела, защиты и процветания человечества. Вы были сильным противником, а значит – умелый военачальник и стратег. Поэтому вы здесь. А не там.

Я показал на поле боя, исходящее утренним туманом.

Криоангел молча глядел на это поле и было видно, действительно размышлял о том пути который он прошел, чтобы оказаться сейчас здесь на этом стуле, на этом самом месте.

– Что вы хотите, адмирал? – устал произнес он.

И я понял, что вот. Он совершил переход на светлую сторону силы. Теперь он мой. А я уж для своих печенек не пожалею.

– Капитан Немо, проводи нашего гостя на челнок, – приказал я. – Следи за ним в оба.

– Будет сделано, адмирал, – отозвался серв-мастер, и я мог быть уверен, что действительно будет сделано, это уж без вопросов.

– Улетаем? – уточнил Макс, когда они ушли.

– Ага, – ответил я. – Наши дела тут закончены.

– А кого оставим здесь? – уточнил Макс.

Ах, да. Остался же этот нерешенный проклятый вопрос. Хотя, вроде же недавно мимо меня пробегало его решение? И кто это был?

Потом я вспомнил.

– Король Руперт! – воскликнул я. – Ваше Величество!

– Слушаю вас, дорогой союзник, – отозвался король Руперт, слезая с коня и подходя ближе.

Коня под уздцы взяла одна из его кибернетических соратниц в алом обгорелом нижнем белье. Мда.

– Ваше Величество, – вкрадчиво начал я. – А что, если я обращусь к вам с предложением подкупающим своей оригинальностью?

– Так-так, – заинтересовался король Руперт. – Я весь во внимании.

– Я говорил с некоторыми из ваших высокопоставленных подданных, – произнес я. – И должен сообщить вам пренеприятнейшее известие. Они не ждут вашей реставрации.

– Изменники, – проговорил Руперт, сжимая кулаки, явно расстроенный. – Бунтовщики!

– Несомненно, – кивнул я. – Слишком много времени прошло. Но я могу помочь вам начать все сначала. Обрести опору, свой королевский домен, точку отсчета для вашей династии.

– И что же это? – спросил Руперт.

– Вот ваше королевство, король Руперт, – я повернулся и указал на развалины «Прозерпины», громоздившиеся над равниной. – Ваш оплот, ваш замок. Ваш королевский домен. А эти горячие дамы становятся вашими рыцарями, верными вассалами. Я передаю все это вам на правах вассального владения.

– Но я же король, – проговорил Руперт, кажется немного ошарашенный.

– Есть титулы выше королевского, – улыбнулся я. – Вы должны знать. И я имею на это право, по рождению и положению.

– Да, – произнес Руперт. – Я знал. Я чувствовал. Это видно при первом же взгляде на вас.

Ну, ничего не скажу, приятно, когда тебя так оценивают.

Руперт, кажется немного ошарашено обвел громаду корабля взглядом.

– А как же Войпель? – дрогнувшим голосом спросил он. – Моя планета?

– Друг мой, – я ласково обнял его за плечи. – Вы же понимаете, в глубине души, что эти чертовы бунтовщики вас не ждут? Что каждый шаг по этой земле опасен для вас. И никто, кроме меня, вашего верного союзника, не поможет вам, когда они начнут вероломное восстание против вас. А я вынужден покинуть планету, у меня есть срочные дела в других местах. Меня ждут. Я предлагаю вам укрепиться в этом пункте, и в его пределах вершить свою суверенную волю.

Руперт молча смотрел на огромный корабль, на цитадель, которую мы сегодня вместе отстояли, и я видел, что мои слова достигли его сердца.

– В что вы ожидаете взамен, дорогой союзник? – произнес Руперт наконец.

– Немного, – улыбнулся я. – Всего лишь быть верным Империи Человечества и по первому призыву встать в ряды моей армии, которую я однажды соберу, чтобы отразить удар непримиримого врага всех людей.

Руперт повернулся ко мне, прищурился и произнес:

– Вы претендуете на титул главнокомандующего всего человечества?

– Полагаю, возможно – однажды это произойдет, – пожал я плечами. – И скорее рано, чем поздно.

– Что ж, я готов принести вам мой оммаж, за этот домен! – Руперт внезапно встал на колено, вынул бластеры и положил их к моим ногам. – Примите мою присягу, мой император!

Вот же блин! Только что самопровозглашенный король Руперт, принес мне присягу, как императору Человечества. И он не ошибся, император и означает главнокомандующего всеми силами.

Но тут я неожиданно понял, что в нашей ситуации это – открытая измена.

Да блин!

Вот же палево!

Глава 20
Боевое наставление «Киберпроститутки в бою»

Король Руперт назвал меня императором. Публично. Вот так в частной беседе уже образовался состав расследования для Имперского Трибунала в деле об измене.

– Встаньте же, – прошипел сквозь зубы я. – Я принимаю вашу присягу, только встаньте.

Руперт поднялся. Блин, надеюсь его не все в округе услышали, а если услышали, то не поняли.

Вот так и имей после такого дело с сумасшедшими. Вот всё у него так.

Ладно, надеюсь, меня раньше убьют, чем Трибунал до меня доберется, и я буду вынужден объявить официальный рокош – вооруженную претензию на трон Империи. Я драматически к этому сейчас не готов. И вообще, я собирался без этого старого доброго обычая императорской семьи обойтись. Точно не раньше, чем доберусь до второй сотни Претендентов в списке Системы Наследования.

Иначе – это бессмысленный фальшстарт, хлопок в лужу. Это будет не преступление, а гораздо хуже – это будет ошибка, бесполезная и бессмысленная. Роковая и не исправимая.

– Оставляю дела здесь на вас, дорогой Руперт, – как мог вежливо улыбнулся я. – А теперь я вынужден откланяться, дела не ждут.

– Конечно, – ответил с серьезной улыбкой Руперт. – Я понимаю. И знайте. В моем домене вы всегда найдете укрытие и помощь. Помните об этом.

– Конечно, – ответил я. – Не забуду. Октавия, передай нашему другу права суперадминистратора на его вассалов.

– Сделано, – отозвалась Октавия.

Судя по выражению лица Руперта, это действительно было сделано. Удачи тебе с ними, приятель. Надеюсь, ты не свихнешься ещё больше в этой глуши. И Олдриным не скоро попадешься на глаза. А мы с Олдриными тем временем оформим останки «Прозерпины» как герберскую военную базу хранения на Войпеле, с бессрочной символической арендой, а тебя устроим как её единственного хранителя. Комар носа не подточит.

А у меня будет своя независимая точка опоры на планете. Если вдруг что.

Эти самые «если вдруг что», со мной так часто происходят в последнее время…

На том мы все и разошлись, довольные друг другом и собой.

Мои практиканты уже устроились в челноках. Никто не скорбел о вещах, брошенных в недрах погибшего корабля. Соратники рядом, оружие под рукой, что еще надо, чтобы встретить зрелость? Эти ребята побороли вещизм и научились, наконец, верно расставлять приоритеты.

С тем мы и покинули Войпель, планету моей первой коалиционной войны в качестве приватного адмирала. Второе боевое крещение в каком-то смысле.

Через полчаса я вышел из челнока на причальной палубе моего флагмана «Принца Евгения».

– Адмирал на палубе! – рявкнул Евгений во все громкоговорители. И все, кто собрался в стройные ряды, чтобы меня встретить и мог видеть меня в этот момент, шагающего на палубу из челнока, вытянулись и отдали мне честь.

Я козырнул им всем от закопченного десантного шлема. Я шел по палубе в свою старую каюту, а следом спешила Иоланта и собирала отваливающиеся от меня куски доспеха.

На корабле вовсю кипела работа. Мерцали сварочные огни. Деловитые молекулярные принтеры жуками ползали по корпусу восстанавливая переборки и бронеплиты. Часть отсеков по прежнему была недоступна по причине разгерметизации, но тех развалин, что я оставил здесь неделю назад, я уже не увидел.

Отлично. Время тут не теряли. Но в док я «Евгения» всё равно по возвращении домой загоню. На профилактику всех двигателей. Уже не отмажется.

Я не успел дойти до каюты, а меня уже поджидала масса оставленных из-за внезапных боевых действи дел.

Оказывается, пока мы сражались внизу на планете, к флоту прибыл корабль, набитый обозревателями, блогерами и прочими служителями масмедийных муз, а среди них – мой любимый художник-баталист, автор бессмертного диптиха «Десант Отряда Безумие на Хтонь». И как раз сейчас он лично ожидал аудиенции около моего кабинета.

– Какая фактура! – в полном восторге воскликнул модный придворный Первопрестольный живописец Ультрамалевич, стоило мне войти в приемную. – Ваше Высокопревосходительство! Прошу вас не шевелитесь! Я запечатлею вас для вечности!

Я замер скорее от неожиданности и видимо был таки запечатлен. Надеюсь Вечности понравится.

– Отлично! – воскликнул живописец. – Великолепно! Потрясающе! Какая фактура! Какая детализация! Эта великолепная копоть на доспехе! А этот узор из звездообразных трещин! Это же от попаданий бластерных болтов? Я прав? Потрясающе! Просто потрясающе! А брызги крови на голенях! Какая деталь! Какая деталь! Как хорошо, что я сюда лично приехал, где бы я ещё увидел космического тяжелого десантника сразу после горяченького дела на дикой окраинной планете⁈

– Да где угодно, – буркнул я, падая на кресло прямо в доспехе.

Кресло взвизгнуло. Нда, креслу конец. Придется поменять потом.

– Знаете, а и сам своего рода адмирал, – подмигнул мне Ультрамалевич. – Живопись это так, для души, чтобы не терять связи с прекрасным! Вот, кстати подмахните эту смету на производство нового батального полотна.

– А чего оно стоит как полкорвета? – возмутился я, только взглянув на смету.

– Ну а как же! Искусство требует жертв! – искренне возмутился в ответ живописец. – Это будет титаническая роспись, размером в тысячу квадратных метров, с участием четырех сотен реальных портретированых с натуры персонажей в естественный рост! И бессчетное количество статистов на заднем плане! Такого еще никто не дерзал написать!

– Охренеть… – пробормотал я.

– В качестве бонуса я немедленно разработаю для вас проект медали «За Войпель», которым вы сможете отметить участие в сражении всех участников, а позже, если добавить ваш барельеф, сможете использовать как основу для чеканки вашей суверенной монеты!

Да он не живописец. Он живодёр какой-то. На ходу молоко доит! На бегу копыта спиливает! Ему с такой хваткой на большой дороге прохожих останавливать. Или налоги собирать….

Но я на всякий случай быстренько подмахнул смету, только чтобы это всё мне дороже не встало.

Довольный собой живописец тут же подписанную смету припрятал.

– А где же ваше замечательное этническое оружие? – спросил он напоследок. – Этот ваш короткий абордажный меч-трансформер? Забавный такой. Хотелось бы снять объемные замеры для грядущей работы.

– Саперная лопатка, что ли? – нахмурился я. – Её мой оруженосец отмывает от вражеских кишок.

– Оруженосец! – воскликнул живописец в полном восторге. – Я должен это видеть! Я обязательно должен пообщаться с вашим оруженосцем!

– Октавия, покажи дорогу, – устало бросил я, и Ультрамалевич умчался в указанном направлении.

Что ж, если Вова должен пострадать от навязчивого внимания увековечивателя – он пострадает. Ведь для того оруженосцев и заводят. Ну, я так думаю. Пусть меня прикрывает, такая его доля тяжкая

Потом мне позвонил четырнадцатый Патриарх Ганзоригов лично.

– Ну, как вы там? – спросил он первым делом.

– Да ничего так, – тут же насторожился я. – Добиваем разобщенные силы противника. На той неделе думаю закончим некоторые недоработки по глухим углам и можно принимать планету.

– Да я насчет «Прозерпины», – как бы нехотя произнес патриарх.

Ну начинается…

– Это был форс мажор и непредвиденные обстоятельства, – немедленно отозвался я в ответ. – Виновные уже наказаны и обязуются выплатить стоимость корабля из личных средств.

– Да это ладно, – патриарх примирительно махнул рукой. – Что, я не понимаю, что ли? Война есть война, дело обычное. Я о другом.

– О чем другом? – прищурился я.

– Ты это… после падения, там на борту не находил ничего необычного? – осторожно поинтересовался патриарх.

– В смысле? – удивился я. – Там все наперекосяк, разбито в хлам. Нам не до поиска необычного было. Мы там в круговой обороне стояли. Батый, кстати показал себя молодцом.

– Ну, я рад. Он хороший мальчик, – покивал Угэдэй, явно довольный достижениями внука.

– Так что насчет обломков? – уточнил я. – Отправить туда кого-то поискать, что вы там потеряли?

– Не стоит. Если там всё разбито, то пусть так и остается. Это пожалуй и к лучшему, – задумчиво отозвался Угэдей.

– Ну как скажете, почтенный, – озадаченно отозвался я.

На том мы пока разговор и закончили. Чего хотел? Зачем звонил? Чот я не понял.

А потом до меня как дошло!

Да он же явно не хочет, чтобы то, чем развлекался его почтенный предшественник публично всплыло! Он тех самых киберов для личных утех от внимания общественности скрыть хочет.

Ну что тут сказать? И я хочу. Я вообще против того, чтобы к обломкам авиаматки кто-то лез. Я там даже сторожа уже оставил, чтобы там никто посторонний ничего не вынюхивал. Полное совпадение интересов, мне кажется. Неплохо так получилось. Гармонично так. А Олдриным накажу туда не лезть ещё лет сто, под угрозой нарушения секретности и безопасности.

Потом я награждал отличившихся бойцов.

Пилотов, десантников, палубных техников вместе со мной обронявших «Прозерпину». Партия медалей, уже подогнанных Ультрамалевичем, оказалась весьма кстати. На платиновой медали с лицевой стороны изображалось северное полушарие Войпеля с отметкой места падения «Прозерпины». И надпись выше на вычурном первоимперском «За Войпель». А ниже «За стойкость в круговой обороне». А на обратной стороне, список микрошрифтом всех кто в этой круговой обороне устоял, все четыреста с лишним человек. Без микроскопа не разглядеть, конечно.

Я построил всех на причальной палубе флагмана и при полном параде вручил такую медаль каждому. Бойцы принимали эту медаль с гордостью.

А для бойцов Килла и Манджаро, которые теперь официально назывались «Леопарды Килла и Манджаро» я приготовил особенную награду.

Две сотни настоящих неподдельных абсолютно аутентичных герберских саперных лопаты С гербом космодрома-государства Королёв и дарственной надписью: «Леопарды» такие звери, что им даже оружие ни к чему'.

Манджаро так расчувствовался, получив в руки эту лопату, что тут же встал на колено и просил от себя и за всех своих парней милости присягнуть мне на верность и следовать за мной уже не в качестве наемников, а как часть моей личной дружины. Следовать куда я их поведу, отважно, без страха и упрека.

Ну а я чего? Я их присягу и принял. Подразделение хорошее, в бою себя показали стойко и профессионально. Мне такие кадры нужны. Чай не последнюю планету на штык саперной лопаты берем. Опытные люди мне пригодятся.

После этого случая, кстати, прям как прорвало! Мне посыпались с Войпеля предложения с просьбами о присяге мне лично. От полевых командиров, уцелевших дружин старых родов, отколовшихся от Мастеров Никто банд, капитанов частных полу-пиратских флотилий и чёрт знает от кого еще. Я поручил Октавии проверять кандидатов. Через месяцок пройдусь по списку и приму присягу у тех кто мне приглянется,

А еще огромное количество освобожденных после окончания боев агрохолдинговых рабов из сельскохозяйственного пояса вербовались в мою личную армию. Натурально, десятками тысяч – и людей, и сервов. На новые дивизии уже не хватало офицеров их старых герберских дворянских родов и пустынгерских племен, и я выписал с Герберы офицерские подкрепления. Этот куш я не упущу. Всех заберу себе. Всех вывезу. Но сначала – боевое слаживание прямо на Войпеле. Пусть потренируется на кошках, гоняя по буеракам остатки Мастеров Никто, всем полезнее будет.

А уже на следующий день я отправлял своих практикантов домой, вместе с их ангелом-хранителем Агатой Кристициной. Я решил, что хватит с них, пожалуй, напрактиковались. А то так действительно кого-то убьют. Вон, Батыя почти совсем грохнули, чуть живой остался.

Я подписал каждому практиканту отчет по практике, не читая, конечно, делать мне больше нечего, так же дал отличную характеристику каждому, составленную Октавией лично от моего имени, и вручил каждому медаль. Первую боевую медаль этих многообещающих молодых офицеров.

Они даже улетать под конец не хотели. А Орочай Ганзориг, та маленькая студентка-инженер, которую я принял за мальчика, ещё и пропищала напоследок: