Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22
Маринованный адмирал

– Я занят, Жибер, – ответил я. – Я приду пообщаться с вами, когда сочту необходимым.

– Что⁈ – воскликнул адмирал. – Как… как вы смеете обращаться в таком тоне⁈

– Ну, а как? Раз вы не зовёте меня Моё Сиятельство – я чего, обязан разводить политес? Ждите. Я приду и поговорим.

– Когда? – очевидно, продолжая кипеть, спросил Жибер.

– Так, у меня есть окно на тридцать минут сегодня в девять сорок пять вечера. Через четыре с половиной часа. Я попрошу Октавию отправить мои реквизиты для селекторной связи.

– Какого! Я требую! Личного! Присутствия! Я вас жду!

– Всё, мне некогда, – ответил я и бросил трубку.

– Отправить реквизиты? – спросила Октавия.

Я отмахнулся.

– Забудь. Ещё недостаточно помариновали.

А сам продолжил совещаться и писать письма.

Получил второй транш от князя Ковыльского. Написал благодарственное письмо и пообещал выслать новую медаль почётного спонсора мегазавода.

Потом – ещё приём. Легавый вместе со старшей боевой горничной отчитывался о строительстве городских укреплений и бюджете на планетарную оборону.

Госпожа полномочный посол. С ней поговорили больше за жизнь.

– Надо тебе официальный визит на Помпаду готовить. Саша. Зачем-то же я пришла сюда.

– Надо, – кивнул я. – Давно пора с Великим Князем местным сознакомиться.

Мы с ним, как-никак, дальние родственники, по отцу. Ну, это если мой прадед действительно был Леонов, а не получил фамилию в награду от Императора. Но о сроках визита пока так и не решили. Слишком много всего навалилось.

После я разгрёб письма и сам написал письмо в ответ на анонимный адрес нашего «Клуба Преферанс». Ещё одна флотилия у князька транзитных планет была укомплектована катерами и корветом. Но свежих, крепких, а главное – быстрых кораблей всё так же оставался явный дефицит.

Ничего, я уже над этим работал.

Дальше – наши, местные бароны, быстрое заседание дворянской ассамблеи, Крестовский и прочие, в формате рабочего полдника. Расположились в вип-зоне ресторана герберской кухни Марии Геннадьевны, в квартале «Восход», во время ресторанного фестиваля.

– Надо готовить орбитальный биатлон, – напомнил Крестовский. – Вы ж вроде бы обещали, Александр…

– Да. Обещал. И обещал, что это будет биатлон в честь Валентина Меркурьева. Значит – так тому и быть. Займитесь, Константин Игоревич, объявите приём заявок. Трассу расчистите. Вот это всё.

– Вы… хотите чтобы я стал главой оргкомитета биатлона? – воскликнул Крестовский-старший.

– А вы не хотите?

– Почему, – он как-то даже заёрзал на стуле. – Признаться, я даже когда-то мечтал об этом. Я бы всё сделал лучшим образом! Но Церберов, не к ночи буде помянут, всё держал в своих руках. У него там Яшка всем заправлял.

– Это кто?

– Бастард его. Мерзкий тип был. Сгнил в Арабеллой вместе…

Да. Была и такая статья в моей биографии – уничтожение рода Церберовых…

Выходит, первый год после моего пробуждения уже почти пролетел. И быстро пролетел. И биатлон уже скоро…

Следом – совещание с вождями племён. На открытой веранде ресторана «Упитанный кисубак», всё в рамках того же ресторанного фестиваля. Обговорили объёмы дани и порядок распределения субсидий и средств производства. Карточки федеративных граждан были выданы уже пятнадцати племенам из девятнадцати, остались только самые отдалённые. Три племени с началом поступления водных ресурсов окончательно перешли на земледелие, решено было их постепенно цивилизовать, строить школы и энергообъекты.

Отлично. Всё идёт по плану.

Далее Петенька, агенты Андрона и разведывательное управление отчитывались о ситуации с возможными волнениями и антигосударственных элементах. Засели в самой захудалой забегаловке, за шторкой, чтобы лишних глаз не было.

Но тоже – всё в рамках ресторанного фестиваля.

Отдельно спросил про Черепа.

– Пока что – по нулям, – ответили мне.

Ну, что ж. Ожидаемо. Но найдётся. Выскочит, как чёрт из табакерки, уж я-то был в этом уверен.

После я должен был принять ещё представителей городского бизнеса, но резко ощутил, что совещаний мне на сегодня хватает. Всё перенёс на завтра.

Потом я отужинал шашлычком из кисубака – как я соскучился по этому жилистому мясу! И снова отправился играться с Потёмкинскими отпрысками.

– Рассказывай, – сказал Семёныч, когда все непоседы уснули, а Сефирот зашёл за горизонт. – Всё рассказывай. Очень уж интересно, что там у тебя было.

И я рассказывал. Долго очень. Всё не рассказал, конечно, да и про отношения с Лу рассказывал всё очень кратко и сухо.

Незачем Семёнычу знать про всё это, и тем более незачем додумывать.

Потому что Семёныч – мой будущий тесть. И это я уже знал точно.

А про пеше-конную атаку короля Руперта, конечно, Семёныч смеялся. Долго смеялся, заливисто. А потом, видимо, посмотрев на время во Внутреннем Экране, вдруг округлил глаза и сказал:

– Саша! Так тебе же уже пятнадцать минут как надо на аудиенцию с этим Жибером идти! Ты опаздываешь?

– Да? – усмехнулся я. – А давай-ка мне вторую порцию шашлычка. Уж больно по местной дичи соскучился.

Семёныч посмотрел с опаской в сторону трёхзвёздочной гостиницы. И сказал с явным беспокойством и заботой:

– Не боишься ты совсем их, Саша. А они же очень серьёзные люди. Всю жизнь поломать могут. Это тебя так кажется, что у тебя флот большой, и власти достаточно. Они и не таких через колено ломали.

– Не бойся, Семёныч. Я ни себя, ни вас в обиду не дам.

Мне же, на самом деле, предстоял ещё один очень важный, и очень серьёзный разговор. Да, вот так вот, поздно вечером. И совсем не с Георгием Жибером.

Потому что я уже давно научился через Внутренний Экран высчитывать соответствие светового дня и часов на Гиацинте и Гефесте. И потому что мне предстоял звонок Даше – а мы из-за моих прыжков от Войпеля не общались уже почти неделю, никак состыковаться не могли по времени.

Ох уж это приятное волнение от ожидания! Ответила она не сразу.

И была одета если не празднично, то точно не по-домашнему.

– Приве-ет! – воскликнула она. – А ко мне как раз тут все пришли!

Она повернула экран и камеру терминала. И действительно – на заднем фоне маячили наши – Вова Крестовский, оживлённо общающийся с какой-то девушкой в форме инженера, ещё пара девушек из инженерных рот. Ещё Макс, Андрон в своём облике «кэжуал», с туловищем обычного серва «Лорес-105». А также Василий Гаврилович и Изабелла Васильевна.

Тёща будущая, значит.

На этот раз посмотрела не так строго. Даже коротко, хоть и сухо, улыбнулась.

Ну, значит, разговора по душам с Дашей не выйдет. Ну, не выгонять же мне их всех? Или выгнать?

– Приветствую. Всех. Что, у нас совещание намечается? – усмехнулся я.

– Командир! – тут же вытянулся по струнке, едва не пробив лбом потолок, Макс. – «Принц Евгений» доставлен в тридцать третий ремонтный док!

Вова тоже мигом отвлёкся от девицы, вперился в экран терминала.

– Я проинспектировал ход строительства «Геркулеса», как вы и говорили! Всё идёт в соответствии с графиком!

Тут Даша фыркнула и вопросительно на меня посмотрела. Инспектировать? Серьёзно? Стройку судна, на которой она – главный инженер строительства? И которая уже почти завершена.

– Это шутка была, Вова, фигура речи, – пояснил я. – Имел в виду, чтобы ты зашёл в гости к Даше и Василию Гавриловичу… и Изабелле Васильевне, да. А инспектировать я прибуду сам.

Даша подмигнула.

Уж я-то приеду. И проинспектирую.

– Мозг на девяносто девять процентов адаптирован, финальный изолированный тест всех подсистем прошёл, – прокомментировал Василий Гаврилович. – Молодой, бойкий. Чуть быстрее по срокам всё выходит.

– Я помню, мы говорили про последствия нашего внепланового подъёма со стапеля при отражении атаки «Тарантула-Щекотуна», – вспомнил я один из прошлых разговоров. – Что-то про швартовочную палубу, и маневровые.

– Всё давно исправлено, Саш, – кивнула Даша.

– Так может, и официальный спуск с приёмкой раньше проведём? – предложил я. – Скажем, через две недели?

– Хм, – Василий Гаврилович посмотрел на Дашу. – Вообще… Мелкие неисправности, плюс отделка в каютах идёт. Наверное, стоит, да.

– Ну и отлично. Я завтра-послезавтра закончу все дела и отбываю на Гиацинт. Можете оформить это как государственный визит.

– Хорошо, – кивнул Василий Гаврилович. – Займусь подготовкой.

– Будем ждать, – кивнула Даша.

И подмигнула.

Когда я распрощался и закончил сеанс связи, услышал за окном напряжённый разговор.

Пустынгеры, Октавия и кто-то ещё очень громко ругались.

Я уже догадывался, кто это пожаловал ко мне в гости.

– … Его высокопревосходительство, господин Адмирал занят! – уже почти визжала Октавия.

– Какой он, к чёрту, адмирал! Это я адмирал! А он самозванец! Выскочка! Развёл тут чёрте что! Пропустите!

– Ещё шаг к дому рыцаря Александра, и я выстрелю тебе в колено, злой человек, – сказал кто-то из Пустынгеров.

– Это покушение на жизнь высшего флотского офицера! Взять его! – рявкнул адмирал, и чуть позже добавил. – Ну что же вы стоите!

Я выглянул в окно. Двое пареньков в форме корабельной охраны второго Легиона из сопровождения Жибера стрелять не спешили. Видать, успели пообщаться с пустынгерами. Понимали, что они здесь никто, и звать никак. И что их командир просто психует. Но выстрелить могли.

А народ увидел какое-то безобразие около моего особняка – и начал подтягиваться

Допустить смертоубийств на пороге собственной резиденции я не мог.

– Отставить! Октавия, – крикнул я в окно. – Впустите его во внутренний дворик. Ждите меня.

Переодевшись, я спустился вниз.

Адмирал Жибер выглядел реально измученным. Даже измождённым. Не столько от условий проживания, сколько психологически, от ожидания.

Но нет, понял я. Ещё недомаринованный.

– Александр, что вы себе позволяете! – воскликнул он, буквально бросаясь на меня. – Вы тут развели каких-то дикарей…

– Во-первых, здравствуйте, – сказал я, поймал его за руку и похрустел костяшками. – Во-вторых. Это не дикари, это федеративные натурализованные племена. И, между прочим, у них имена есть. Вот этого замечательного сына племени Новых Альпийцев живут Бальтазар Уотерс, а этого отпрыска племени Большой Мамочки – Махмуд Петруччи.

– Вы мне зубы не заговаривайте! Вы чего резину за хвост тянете!.. В долгий ящик!..

– И, в третьих, вы же изучили моё дело? Знаете, чем я только что был занят, сколько отсутствовал дома? И знаете мои методы руководства?

– Да, знаю! – всё ещё хмурясь, но уже слегка успокоясь, продолжил Жибер. – Меня предупреждали, что вы сложный человек, Иванов! Хоть и молодой! И даже сказали вам за освобождение Войпеля погоны новые дать!

– Абсолютно справедливо, – кивнул я. – Я там трижды чуть не помер. Какой у меня ранг? Капитан второго, да? Давайте!

Жибер снова принялся краснеть от злости, поджимать губы и выражать праведный гнев.

– Да как вы! Что вы себе! Сначала корабли, а потом – звание!

Я указал на диванчик вокруг уличного столика, который стоял в центре двора и служил частым местом для переговоров. И потребовал.

– Присядьте, Жибер. Вам плеснуть, может, что-то для успокоения?

– Я не употребляю алкоголь, будучи на службе! – гордо вздёрнув нос, сообщил Жибер.

Ясно, мысленно сделал я пометку. Значит, манёвр, который мы провернули с ревизором полгода назад, не пройдет.

Поди и кибердевочки его не привлекают. Выходит, всецело положительный человек?

– Одобряю, – кивнул я. – И осуждаю употребляющих. Но, адмирал, при всём уважении, вы ведёте себя несдержанно. Я бы даже сказал – импульсивно. А кто-то другой сказал бы – как девка-истеричка. Ну и что, что вас сослали? Первый раз, что ли, такое, в истории флота?

– Меня не сослали! – сжал кулаки Жибер. – Это… длительная командировка. И я сам попросился!

– Ага, ага. Вы точно сможете управлять флотом? Уверены, что хватит навыков?

– Я⁈ Да я! Когда вы пешком под стол ходили!..

Я заржал, не дослушав ответа. Затем, успокоившись, продолжил.

– Вы командовали звеном из двух малых крейсеров. Это маловато для флотилии. Сколько вам там наобещали кораблей?

– Десять. Но я-то знаю, что у вас их минимум двенадцать в прямом подчинении.

– Ага, ага. Я пометил. Десять кораблей. Ну, да, как по мне – так вполне нормально, чтобы считаться адмиралом. Только вот ведь забавная штука. Вы только что – я слышал это в окно, потому что орали вы как резаный – заявляли, что человек, командовавший флотом из десятков кораблей – не адмирал, а «выскочка». Ведь так?

Жибер насупился.

– Вас это оскорбляет? Так ведь вы – выскочка и есть. И упёртый, к тому же.

– Плевать на «выскочку». Вы отрицаете, что я адмирал. Плевать на флотские звания – вы имели в виду то, что имели, я вас услышал. И вы этим оскорбили не только меня, а всех моих офицеров. После такого, знаете, должны озвереть вовсе не вы, а я. И там несколько вариантов – либо пристрелить вас на месте, либо вызвать вас на дуэль, либо… выдохнуть и оградить вас от народного гнева.

– Вы… вы что имеете в виду⁈ – насторожился Жибер и схватился за пояс.

– Господин Адмирал… тут это… – промямлил, оглядываясь назад, солдатик из сопровождения.

Ну, и правильно оглянулся. Потому что я пригнал для укрепления роту дворянского ополчения и пару гиацинтовых в доспехах.

– Как вы посмели! – воскликнул Жибер и всё-таки схватился за пушку. – Это мятеж! Немедленно отдайте мне флот, или я пристрелю вас на месте.

Я вздохнул.

– Вы не арестованы, адмирал. Выдохните. Уберите пушку. Никто вас не будет расстреливать. Это ваша усиленная охрана, чтобы избежать праведного народного гнева. С этой усиленной охраной вы и посидите в своём люксовом номере. До завтрашнего вечера. Дайте пока мне всё обдумать и найти компромисс.

– Компромисса быть не может! Вы офицер, чёрт возьми! Младший по званию! Мы все, чёрт возьми, делаем общее дело – гоним из галактики эту зеленозадую падаль! Так примите неизбежное решение с достоинством – и подчиняйтесь!

Я посмотрел на него – и понял. Что так и есть. Проклюнулось, значит, откуда-то из глубин души. Вспомнил, зачем он во флот пошёл, до того, как погряз в кабинетной работе и карьерном росте. Так ведь окажется, что он реально хочет гнать из галактики зеленозадую падаль.

Это ма-ахонький такой плюсик ему в карму добавило.

Только вот как мне всё разрулить? Куда бы его приткнуть такого?

И одна мыслишка на этот счёт у меня зародилась.

– Ох, адмирал, – усмехнулся я. – Идите, я всё понял. И про десять кораблей записал. Завтра вы поймёте, что во многом ошиблись. Но только завтра. Постарайтесь только следить за языком. Вечером вернёмся к разговору.

– Вы дадите мне слово офицера, что у нас завтра будет разговор? – спросил Жибер.

– Даю, – сказал я. – Разговор будет. Точно будет. А вот передачи моего флота завтра не будет. Проспитесь пока.

Хотел сказать «никогда не будет», но решил уж не усугублять. Стадия принятия у него скоро придёт, понял я. И он примет тот компромисс, который я посчитаю компромиссом.

Выспавшись, утром я прыгнул на глайдербайк и помчал к Акведуку. Потому что ещё один важный разговор должен был состояться. Очень важный.

Как я надеялся, более приятный, чем полуночный. А для начала промчался мимо уже практически построенного лифта по мелководью моего моря.

Как же круто, что у меня получилось воплотить эту маленькую мечту. Море Имени Александра! Хотя нет, это перебор. С самолюбованием в топонимах надо осторожнее. Я хоть и в некотором роде звёздный принц, таким как я, звёздная болезнь категорически противопоказана.

Племя по ощущениям за время моего отсутствия выросло едва ли не вдвое. Новые хижины и даже сильно более крепкие домишки. Огородики, поля заливные какие-то. Птицы в загончиках пасутся какие-то лысые, похожие на мелких тупоголовых раптусов – я встречал таких в других племенах.

Моррисон встретил меня и провёл вниз, по многочисленным лестницам. И вот я снова под тёмными сводами шахты, спускаюсь вниз, вдоль гудящих гигантских труб. Ну, точнее, уже не такие уж и тёмные – повсюду горело освещение, играли в догонялки дети.

Меня встретили Кукушка и Галлахад. Пока я вёл свои многочисленные совещания, он всё сделал правильно. Бегом к любимой, едва «Песца» на орбите припарковать успел.

Только взглянув на Кукушку, я понял, что Галлахад тоже после наших первых полётов время не терял. И что у будущего ребёнка Ильи, в перспективе, похоже, будет или верный друг-ровесник, или потенциальная невеста.

– Тихушники, блин, – усмехнулся я и крепко пожал лапу Галлахаду. – Молодцы.

Меня пригласили отведать травяной чай на круглых циновках.

– Кассандра что-то говорила? – спросил я у Кукушки.

– Говорила, – кивнула Кукушка. – Одно слово. «Ждите».

Я кивнул. Ясно. Будем ждать. Никто и не сомневался, что надо ждать.

– Ты пришёл, чтобы что-то спросить у Творцов, Александр? – без лишнего политеса осведомилась Стальная Кукушка.

– Признаться, да. Только если это тебе, как бы это сказать?..

– Безвредно? – поморщилась Кукушка. – Не волнуйся, рыцарь Александр, безвредно.

Кукушка выразительно посмотрела на Галлахада и поставила пиалу с чаем.

Он молча кивнул и вышел прогуляться. Понимает, насколько ответственные вопросы будут обсуждаться.

– Хорошо, – я отпил чаю и подумал, как бы лучше сформулировать. – Вопрос очень простой. Что за, мать-перемать, внук?

Да. Я про этот вопрос вспоминал неоднократно во время своей экспедиции.

Да и вообще – надо было уже разгребать дебри моей генеалогии.

– Всё не так просто, рыцарь Александр, – прищурилась Кукушка. – Поскольку ты спрашивал уже меня об этом, я навела справки. И могу ответить уже без лишнего беспокойства Творцов. Собственно, они даже толком и не знают сами точное количество твоих внуков.

– Внуков⁈ – я поперхнулся чаем. – Их чего, несколько? Два?

– Может – два. Может – больше. Один из них был тебе врагом, но может стать другом. Один мог стать твоим другом, но остался твоим врагом.

– А третий – и не друг, и не враг, а так, – усмехнулся я, смутно вспомнив что-то из Пантеона. – А почему Творцы не знают?

– Творцы следят за многим в этом мире. Они видят и прошлое, они видят будущее. Для них нет настоящего, настоящее для них – две тонкие вертикальные чёрточки между двумя символами на листе, у каждого из Творцов – своя. Эти чёрточки стирают прошлое и меняют будущее в этом мире так, как посчитают нужным, пока мозаика прошлого и будущего не заполнится до конца.

– Ну и когда это произойдёт?

Кукушка пожала плечами.

– Возможно, когда твоя история будет навсегда закончена. Возможно, эти элементы мозаики никогда не сойдутся до конца, твоё прошлое останется тёмным и запутанным, а будущее – останется туманным. Пока для них, и для тебя, и для меня, однозначно лишь то, что ты проспал в стазисе сотню лет, и однозначно то, что за это время Империя приходила в упадок, а Орда росла и крепла.

Ну, сомнений в том, что Кукушка знает о моей сущности, у меня уже давно не было. Я кивнуло и решил подвести разговор ближе к теме.

– И однозначно то, что до того, как попасть в Пантеон, у меня была невеста, которая, возможно, была беременна. Или нет? Или эти потомки появились путём искусственного гаметогенеза на базе моей остаточной ДНК?

– Ты лучше меня знаешь законы Империи, и знаешь, имперский рыцарь, что это запрещено. А даже если было бы разрешено – то ничего хорошего бы не вышло. Но постой, так тебя интересуют внуки, или дети?

– Как-то странно говорить о наличии внуков при отсутствии разговора о детях. Пока что я знаю только про одного своего ребёнка – того, что родился месяц с небольшим назад, у Лу. Но были ли ещё?

Кукушка покачала головой и вздохнула.

– Рыцарь Александр… ты точно готов узнать правду?

– Правда, и ничего кроме правды, – кивнул я.

И Кукушка сообщила мне координаты.

Уже через полчаса, бросив всё, я мчал туда.

Да уж. Не такого сына я ожидал там увидеть.

Глава 23
«Да, мой папаша – герой галактики. А теперь ты сдохнешь!»

Эта избушка, затерянная в чаще бамбукового леса, хранила ещё немало тайн.

И наверняка ещё будет хранить.

Но одной точно стало меньше. Не самой большой, возможно, тайной, даже не государственной важности. Но очень важной для меня.

За домом бабули, превратившемся в реальности южного болотного племени в Храм Духов Гор и Пустынь, на опушке бамбуковой рощи, стоял крохотный обелиск.

Я ещё давно видел несколько раз аналогичные обелиски в пустыне. Массовых кладбищ пустынгеры не делают. Кто-то сжигает, но большинство – хоронят вот так вот, подальше, в поле, отдельно ото всех. Пустыня большая, чего бы не похоронить.

Однако, этот обелиск был особенный. Я заметил небольшую ямку в верхней части, в которую был грубо воткнут уже основательно затёртый и обветренный кристалл.

Коммуникатор нащупал метку, с трудом расшифровал устаревший формат хранения и прочитал.

'Поллукс Александрович Демидов

7 г от н. орд., Сур – 76 год от н. орд., Гербера

Ты был тем ещё засранцем. Покойся с миром'

И мемориальная фотография была. О-о, вот это была морда! Кошмарная, надо сказать, морда. Со шрамом через пол-лица, без половины зубов, в какой-то безумной тюбетейке, с короткой пиратской бородкой.

А глаза были как у Марьяны, моей несостоявшейся невестки. А рот и подбородок – мой.

И ещё что-то неуловимо-знакомое в его бандитской морде было. Не мог понять, что именно.

Ещё и отчество Марьяна, скорее всего, дала именно моё, то есть, у самой сомнений не было. И у меня не было сомнений, что это – мой сын. Причём нахватавший от меня не самых лучших моих качеств – импульсивности, духа авантюризма, вот этого вот всего.

В общем, если в пути к координатам, которые дала Кукушка, я ещё и думал, что стоило бы произвести генетический анализ останков, то теперь точно понял – тревожить могилу смысла нет никакого.

Я сорвал мандарин с дерева рядом, вернулся в дом-музей, к Октавии, которая беседовала к хранительницей. Та сразу начала говорить, когда я вошёл, понимая, какие вопросы я буду задавать.

– Злой человек пришёл ко храму духов Гор и Пустынь через шесть лет после того, как в небеса упали, и далеко на севере родилось кольцо…

– После битвы двух флотов, – пояснила Октавия.

Я поморщился и кивнул, мол, не идиот. Понимаю и сам. И Октавия заткнулась.

– Злой человек пришёл со злыми намерениями, – продолжила настоятельница. – Пришёл с толпой приспешников, сказав Основательнице, что этот дом по праву принадлежит ему. И если она ему его не отдаст, то он спалит тут всё к демонам шнырьковым.

– А он принадлежал ему по праву? – на всякий случай уточнил я.

– Об этом знает только настоятельница и Творцы, – пожала плечами старуха. – Однако предания говорят, что Основательница в ходе перестрелки прикончила всех его приспешников, и сказала ему: «иди отсюда». И он ушёл. Видимо, она знала что-то, и пожалела Злого Человека.

– Правильно сделал, что ушёл, – усмехнулся я. – С Ксенией Павловной шутки плохи. И что дальше?

– Шли годы. Храм духов Гор и Пустынь переехал сюда. Злой человек стал Чуть Менее Злым Человеком. Говорили, что он даже где-то завёл семью.

– Ты видела его лично, мудрая женщина? – спросил я.

– Нет, я была тогда совсем ребёнком, – покачала настоятельница головой.

Я прикусил язык. На вид ей было под семьдесят, но запросто могло было оказаться и сорок с небольшим. Как-никак, аборигенное племя, плохое питание, плюс близость к южному полюсу, где слабое магнитное поле, ультрафиолет сильно портит кожу, и всё такое…

– И что было потом? – спросил я.

– Когда Чуть Менее Злой Человек стал совсем стар и немощен – он явился к дому сему. И уже без ружья, но с миром. И Основательница приняла его в дом, непутёвого, обогрела, и последние годы он прожил здесь, ухаживая за деревьями и отстреливая весенних оголодавших выползней в бамбуке. О прошлом Бывший Злой Человек рассказывал мало, потому что прошлое этого человека было полным нечистот. Кто были его потомки – об этом ваша помощница спросила меня – он никому не говорил. Наверное, были они столь же спесивы, и песок в Пустыне уже давно засыпал и их.

Я кивнул. Значит, Поллукс Демидов… Жаль, что не дожил до моего возвращения. Хотел бы я поглядеть ему в глаза. Ну, что ж, этого более чем достаточно, чтобы продолжить это небольшое расследование. Я точно знал, что внук у меня имеется. А теперь ещё знал, что он, скорее всего, где-то рядом, на Гербере.

Мы распрощались с настоятельницей. Уже в дороге я спросил у своей помощницы:

– Октавия, ты же проверила дом на другие источники сигнала?

– Проверила, – кивнула она. – Всё пусто. Журналы работы кофеварки, фоторамок и пары других систем дома не в счёт. Уже давно вычищено кем-то.

– Мне знаешь что показалось странным, – подумал я вслух. – Как это так – бабуля сорок лет назад исчезла, но при этом как-то застала моего нерадивого отпрыска? Что-то не сходится.

– Всё очень просто, господин рыцарь, – прокомментировала Октавия. – Разница летоисчисления. Пустынгеры используют местный календарь, а не общий. У них всего двести пять дней в году.

– Вот как! Выходит, она исчезла всего двадцать с небольшим лет назад. Хм, очень интересно.

Это в корне меняло дело. Выходило, что бабуля была жива ещё совсем недавно. А помня, насколько чудесными энергетическими тактиками она владела – запросто могла оказаться в числе тех самых супердолгожителей, доживающих и до двухста, и до двухста пятидесяти.

Ну и где она в таком случае ходит-бродит?

– А про почившего господина – уже навела справки?

– Навела, господин рыцарь, – она кивнула. – На имя Поллукса Демидова имеются пустые счета в планетарном банке, а также записные листы в нескольких клиниках в Западной Гербере. Также короткое интервью журналиста из жёлтого издания, который утверждал, что нашёл потомка Героя Александра в герберской глубинке. Цитирую: «Да, мать вашу за ногу, мой папаша – герой галактики! А теперь ты сдохнешь!» Никто, по счастью, не обратил внимания на эту сенсацию. Обнаруживаются также какие-то следы транзакций со счетов так называемого «кислотного» барона Немилина, откуда предположение, что он некоторое время был его головорезом. Также… два ареста за разбой, один арест за хулиганство со взрывом общественного туалета, два трёхлетних срока в тюрьме Крестовска за участие в перестрелках… неоплаченные долги в казино.

– Ясно, жил на полную и ни в чём себе не отказывал. Если даже при режиме господ Церберовых умудрился в тюрягу загреметь – это надо было научиться! Одно меня интересует. Если есть Поллукс – то есть же и Кастор?

– Что вы имеете в виду, господин рыцарь? – немного испуганно осведомилась Октавия.

– В смысле? Ты что, не знаешь о древнегреческом мифе о братьях-близнецах.

Она помотала головой и пояснила:

– Я производила оптимизацию после того случая в войде. Хотя я вас поняла, уже подгрузила нужную информацию. Да, Кастор должен быть. Произвести поиск?

– Конечно производи, да.

Два брата близнеца, так? Теперь осталось найти второго. Вдруг он всё-таки жив?

На самом деле, вдруг понял я, его наличие, как и наличие внуков, создаст мне изрядные проблемы в дальнейшем. Как-никак, они, как минимум идут по категории бастардов, а значит – гипотетически создадут проблемы и мне, и остальным потомкам. Потому что, как минимум, они будут старше и недавно родившегося сына Лу, и моих официальных наследников. Которые когда-нибудь будут.

Ладно. Проблемы надо будет решать по мере поступления. К концу этих очень длинных суток я чувствовал одну потребность – упасть и уснуть, потому что вернулись мы в Королёв в районе трёх часов ночи.

Отоспался – и снова пошёл по списку встреч и разгребания операционной деятельности. С небольшим заходом в тактическую и стратегическую.

Проинспектировал лифт и прокатился туда-сюда. Да, Коварольский трест сработал наотлично. Лифтовая кабина, четырёхэтажная, огромная – ещё приятно пахла пластиком и свежесваренным металлом. А грузовая консоль кабины вмещала грузы и фрагменты судов до ста пятидесяти метров в поперечнике, эдак раза в четыре поболее, чем в Княжьем Порту.

Да, народ, увидев такое дело, из Западной Герберы уже переезжал, и недвижимость вокруг старой столици и первого на планете лифта дешевела. А коттеджные посёлки и небоскрёбы вокруг Королёва росли как на дрожжах, за моё отсутствие ещё семь комплексов успели построить, а население выросло до ста тысяч человек.

Ну, ничего, превращу Княжий Порт и Западную Герберу в развлекательно-рекреационный кластер.

Наверху, на лифтовой станции, уже кипела работа. Станция работала и как порт, и как потенциальный цех по крупноузловой сборке судов третьего класса размерности. Хотя до этого было ещё очень далеко.

Потом – мегазавод. Уже на въезде я увидел, как самоходные локомотивы на ядерно-солнечной энергии уже вовсю гоняли между блоками, развозя стройматериалы, руду, металлические слитки и прочую радость. До горизонта всё было засеяно солнечными панелями, списанными, которые привезли с заброшенного склада на Гефесте. Про традиционную энергетику никто не забывал, хоть на Гербере и всё в порядке с числом световых дней в году – резервных реакторов понатыкали в достатке.

Проехал на глайдерах мимо металлургического комплекса и сектора металлопроката. Внутренний экран поймал метку и заботливо подсветил статистику по выпуску изделий. Идёт работа! Ну, логично, это дело запустили первым, оно ещё в прошлый раз было уже почти готов. Ладно, позже зайду.

Я сперва, как подобает государственнику, озабоченному социальным достатком населения, посетил сектор гражданской техники. Глайдеры – конвейер пустили без меня, и тестовые партии уже пошли по конвейеру.

– Сорок машин в день, – сообщил начальник цеха. – Это на первом этапе. А на втором – по двести двадцать. Но это надо кадры… работников не хватает…

– Найдём работников, – заверил я начальника цеха.

И дальше пошёл. Цеха по сборке глайдебайков, цеха по сборке грузовиков, сельхозтехники и – тут пока выпуск был заявлен гораздо более скромный. И многое ещё было не доделано. Но – всё равно, вроде как старались успеть, и корпуса уже медленно ехали по конвейеру.

Цех по сборке локомотивов и платформ – тут без них никак. Часть технологии успешно позаимствовали на Гиацинте, а комплектующие заказали на планете Кедр.

Внутренний экран заботливо подсветил: семьдесят пять локомотивов, двести десять платформ. Это за два неполных месяца! Неплохо, неплохо.

Далее – цех по сборке станков. Ну, ясно, что пока что тут всё на покупных станках, но уже несколько сервов что-то тихо собирают в уголке.

И все начальники, как в один, жалуются на нехватку кадров. Да что же это такое!

А дальше шли цеха по сборке бытовой техники – холодильники, кухонные станции, опреснители, пищевые комбайны, влагоуловители и прочее. Про некоторые категории даже я не был в курсе, это Аннушкин вместе с ребятами с Гиацинта понапридумывали.

Всеволод Аннушкин у меня был поставлен временно исполняющим обязанность директора.