Текст книги "Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год"

Автор книги: Андрей Венков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

В дальнейшем Краснов попытался разыграть добровольческую карту в своей игре с немцами. В станице Манычской 15 (28) мая Краснов встретился с командованием Добровольческой армии и настойчиво советовал ему наступать на Царицын, в Поволжье, где можно было соединиться с уральскими казаками. Тем самым атаман бил сразу трех зайцев: выпроваживал соперника с территории Дона; способствовал созданию единого фронта с Чехословацким корпусом, который как раз вышел на Волгу в районе Сызрани, и тем самым подталкивал немцев начать строительство буферного нейтрального государства между немецкими войсками и чехами. Роль этого нейтрального государства Краснов отводил Дону.

Однако Деникина и других «добровольцев» нелегко было толкнуть на этот шаг. Хотя чехи впоследствии и приглашали «добровольцев» на Волгу, русские генералы не стали переносить туда свои действия. Они учитывали, что из всех политических сил при чехах главную роль И1рают эсеры, а это усугубило бы кризис в Добровольческой армии. Кроме того, чтобы говорить с чехами на равных, нужна была настоящая армия, а не жалкие 2 тысячи. Армию планировалось создать на базе кубанского казачества. Даже после разгрома под Екатеринодаром белые были убеждены, что Кубань – против советской власти, а «Корнилов не поднял Кубани, так как не имел базы и оружия»⁴⁸⁰ . Последние сообщения с Кубани утверждали их в этом мнении. Под боком у Деникина был Ставрополь, где скопилось до 3000 офицеров и юнкеров при таком же количестве Красной гвардии, но Добровольческая армия на Ставрополь не шла, хотя и могла увеличиться там вдвое. Она ждала соединения с отрядом Дроздовского (тот 23 мая «на 2—3 дня» ездил к Алексееву) и готовилась к новому походу на Кубань.

На совещании 15 (28) мая «добровольцы» «взяли обязательство овладеть железной дорогой Великокняжеская – Тихорецкая и освободить Задонье и Кубань»⁴⁸¹. Взамен Деникин потребовал оружие с русских складов на Украине, которое Краснов должен был выпросить у гетмана и немцев, и 6 миллионов рублей, которые принадлежали Добровольческой армии «по разверстке» общей казны еще времен Каледина⁴⁸² (Краснов в своих воспоминаниях писал, что эти деньги Деникин занял у Донского правительства) ⁴⁸³ .

26 мая (8 июня) к Деникину присоединился возросший до 2,5 тысяч отряд Дроздовского. Тем не менее большую часть июня Добровольческая армия накапливала силы и прикрывала левый фланг донских (и германских) войск, оперирующих против советских частей под Батайском.

23 мая (5 июня) германский генерал Кнерцер предложил Краснову оружие, захваченное немцами на станции Лихой, при условии, что его не используют против немцев. Краснов заверил Кнерцера в этом, но треть снарядов и четвертую часть патронов передал проантантовски настроенным «добровольцам».

В целом Добровольческая армия сохранила, несмотря на кризис, свой состав (отпускники, получившие три недели отпуска

после истечения четырехмесячного контракта, вернулись), и даже пополнилась за счет отряда Дроздовского. В ней остались, вопреки приказам, многие донцы. Так, один из партизан-чер-нецовцев, вернувшись из Ледового похода, был произведен в офицеры и направлен в распоряжение Донского Войскового штаба. Трижды являлся он в штаб, чтобы получить назначение или отпуск... «В четвертый раз я в штаб не пошел, – писал он, – а сел на коня и в составе Дроздовского полка, в 4-й Донской сотне, уехал в станицу Мечетинскую, в Добровольческую армию»⁴⁸⁴.

Постоянным пристанищем для донцов, воюющих с большевиками вне Донской армии, стал Партизанский полк. Б. Прянишников вспоминал: «В те дни немало кадет 6-го и 7-го классов уходило на фронт проводить с пользой для Отечества летние каникулы. Так и я провел лето 1918 года в рядах Партизанского пешего казачьегополка, впоследствии Алексеевского пехотного полка, прошедшего с боями по степям Ставрополья и Кубани во время второго похода Добровольческой армии⁴⁸⁵.

Командование Добровольческой армии, внешне весьма щепетильно относящееся к взаимоотношениям с немцами и отвергающее всякие намеки на контакт с ними, демонстративно выжидало формального окончания военных действий на советско-германском фронте и, как только стало известно о демаркационной линии, 10 (23) июня начало наступление. Но пошло сначала не на Кубань, а в противоположном направлении – на торговую и Великокняжескую, то есть согласно «обязательству» перед Донским правительством, захватило линию железной дороги.

Обеспокоенное активностью «добровольцев» германское командование 11 (24) июня предлагает Краснову удалить Добровольческую армию с его территории⁴⁸⁴, а 13 (26) июня еще раз «намекнуло» ему через калмыцкого князя Тундутова о «репрессиях против Добровольческой армии»⁴⁸⁷. Но было уже поздно, «добровольцы» в первых числах июля повернули резко на юг и начали наступление на Кубань, нанося удар по тылам советского антигерманского фронта, захватывая огромные трофеи и выходя из материальной зависимости от Краснова и немцев.

В этой борьбе донцы и «добровольцы» были взаимосвязаны. Как считали «деникинцы», «против нас были красные час-

та с Кавказского фронта. Мы перегородили единственную железную дорогу, ведущую с Кавказа в Россию, чем обеспечили донцам тыл. Донцы же обеспечивали нам тыл и снабжали нас патронами и снарядами»⁴⁸⁸.

Германское командование, которое не оставляло замысла о своей экспансии на Кубань путем «воссоединения» Кубани и Украины (о чем постоянно велись переговоры кубанских «самостийников» и гетмана), запросило Краснова о положении и планах Добровольческой армии. Краснов ответил, что Добровольческая армия 17 (30) июня самовольно, без ведома донского командования, бросила позиции под Кагальницкой – Мечетинской и на свой страх и риск отправилась в неизвестном направлении. Силы «добровольцев» невелики, – успокоил немцев Краснов, – всего 12 тысяч, из них 70 % – кубанские казаки и 1,5 тысячи – отряд Дроздовского⁴⁸⁹. На самом деле красно-вцы приняли самое активное участие в боях «добровольцев» за южные районы Донской области. Всю первую декаду июля «добровольцы» и кубанцы под командованием Покровского совместно с донскими казаками продолжали бои под Кагальницкой – Мечетинской (обо всех этих боях будет рассказано ниже). Краснов передал в подчинение Деникину 3,5-тысячный отряд Быкадорова, который вскоре возрос до 12 тысяч ⁴⁹⁰ , то есть сравнялся по количеству со всей Добровольческой армией.

Некоторые тыловые органы «добровольцев» остались в Новочеркасске, и недруги, используя это, пытались стравить две армии.

«Донскому Атаману. Негласно до меня доходят сведения, что предполагается обыск и арест моего политического отдела. Если это правда, то такой акт, ничем не вызванный, будет означать в высшей мере враждебное отношение к Добровольческой армии. Разве пролитая кровь армии за Дон позволяет допустить такой унизительный акт, разве имеются причины? № 187. Алексеев. 10 августа»⁴⁹¹.

«Екатеринодар. Штаб армии. Генералу Алексееву.

Удивлен, что Ваше Высокопревосходительство допускает возможность, что такой акт по отношению Добровольческой армии возможен. Прошу арестовать как злостных провокаторов лиц, распускающих такие слухи. Враги Дона ни перед чем не стесняются, чтобы вызвать вражду и недовольство в той армии,

которой Дон так многим обязан и в которой видит будущее России. Донской Атаман генерал-майор Краснов»⁴⁹² .

Алексеев в свою очередь приветствовал Донской Большой Войсковой Круг словами: «Как всегда верую, что наши пути должны идти вместе»⁴⁹³ .

Глава 11

АРМИЯ ФОРМИРУЕТСЯ В БОЯХ

Два врага – немцы и Добровольческая армия – выступали союзниками по отношению к восставшим донским казакам. «Без немцев Дону не освободиться от большевиков – это было общее мнение фронтового казачества, которое умирало, защищая с оружием в руках свои станицы и освобождая станицы своих соседей», – писал атаман Краснов⁴⁹⁴ . Добровольческая армия – «армия не народная, а интеллигентская, офицерская»⁴⁹⁵ – в рассматриваемый период больше зависела от Дона, чем Дон от нее. Но она тоже была «союзником» и дралась вместе с донцами против большевиков.

Однако уповать лишь на союзников Дон, естественно, не мог. И главное внимание восставших было уделено воссозданию казачьих вооруженных сил. Круг Спасения Дона поставил вопрос «об организации на Дону постоянной армии, упорядочении казачьих сил, поднявшихся для борьбы с большевиками, и об установлении закона об организации армии и установлении в ней дисциплины⁴⁹⁶ .

Первые законы, принятые Кругом Спасения Дона, установили: «...5. Атаман есть верховный вождь Донской армии и флота... 25. Все воинские части, как постоянной армии, так и временно вызываемые по мобилизации, руководствуются законами, уложениями и уставами, изданными в Российской империи до 25 февраля 1917 года»⁴⁹⁷.

С избранием П.Н. Краснова атаманом в командование Донской армией 5 (18) мая вступил генерал-майор С.В. Денисов. 8 (21) мая вышло «Положение о военной службе». «Положение» предполагало воинскую повинность для казаков с 19 до 40 лет. 2 года они должны были обучаться в подготовительном разряде,

2 – служить в строевом разряде, далее шли запасные очереди в 6 и 11 лет. «Жребьеметание» проводилось по станицам 1—15 сентября. Сохранялись льготы по болезни, семейному и имущественному положению. В мирное время предполагалось иметь 12 конных полков, 2 пластунских и 2 стрелковых полка, в военное – 36 конных полков, 8 стрелковых и 8 пластунских. Служить казаки должны были в казенном обмундировании и на казенных лошадях⁴⁹⁸.

Были утверждены штаты Донской дивизии и Донского шестисотенного полка.

Донская дивизия:

Начальник дивизии – оклад 700 рублей.

Начальник штаба дивизии – 600 рублей.

Старший адъютант по строевой части – 450 рублей.

Старший адъютант по хозяйственной части – 450 рублей.

Старший адъютант по инспекции – 450 рублей.

Интендант – 600 рублей.

Делопроизводитель при интенданте – 400 рублей.

Обер-офицер для поручений – 400 рублей.

Казаки нестроевые:

Писаря в штабе – 2 + 5 (оклад не указывался).

Писаря в управлении интенданта—1 + 2.

Старший урядник– 1.

Для хозяйственной надобности – 4.

Для ухода за лошадьми – 8.

Обозных – 7.

Шоферов – 2.

Мотоциклистов– 14.

Обоз: 7 повозок, 13 машин.

Лошадей: строевых—15, обозных – 9⁴⁹⁹.

Донской полк:

Командир—1—600 рублей.

Помощники по строевой части – 2—500 рублей.

Начхоз—1—500 рублей.

Адъютант—1—450 рублей.

Казначей—1—400 рублей.

Зав. оружием—1—400 рублей.

Начальник обоза (квартирмейстер) —1—450 рублей.

Врачи – 2—450—500 рублей.

Ветеринарные врачи – 2—450—500 рублей.

Делопроизводитель по хозяйственной части– 1 —400 рублей.

Капельмейстер 1—400 рублей.

Священник—1—450 рублей.

Казаки:

Штаб-трубачи – 2.

Трубачи – 20.

Каптенармусы – 2.

В полку 50 офицеров, 1 чиновник, 4 врача, 1 священник, 900 казаков, 239 нестроевых⁵⁰⁰ .

Приказом № 76 утверждался «Табель содержания воинским чинам». Взамен жалования, столовых, квартирных, прислуж-ных, фуражных, добавочных на дороговизну все чины армии получали единое месячное денежное содержание.

Казак—10 рублей⁵⁰¹.

Приказный—12.

Младший урядник, фейерверкер—15.

Старший урядник, писарь – 20.

Вахмистр, полковой писарь – 25⁵⁰².

Подхорунжий без должности, сотенный медицинский фельдшер – 50.

Вахмистр-подхорунжий– 100.

Подхорунжий на офицерской должности– 150.

Офицер в строю в качестве рядового – 200.

Младший офицер сотни, батареи (прапорщик, хорунжий, сотник) – 350.

Старший офицер сотни, батареи (хорунжий, сотник, подъесаул, есаул), квартирмейстер, зав. оружием – 400.

Командир сотни, младший полковой врач, старший адъютант штаба дивизии, полковой священник – 450.

Штаб-офицер полка, командир батальона, командир батареи,старший полковой врач, ветеринарный врач, дивизионный интендант – 500.

Командир полка, начальник штаба дивизии – 600.

Начальник дивизии – 700.

Оклад начислялся с 4 (17) апреля 1918 года⁵⁰³ .

В «Положении» и «Табели» не оговаривались права добровольцев, поскольку управляющий военным отделом генерал

Денисов запретил прием таковых в части войск Донской армии⁵⁰⁴.

В реальности «Положение» выполнялось далеко не полностью, поскольку организация армии и освобождение области от большевиков шли параллельно и влияли друг на друга.

Хотя П.Х. Попов и заявил на Круге Спасения Дона, что 75 % территории области очищены от большевиков, реально к началу работы Круга восставшие казаки контролировали северную часть Черкасского и Ростовского округов, южную часть Донецкого и «отдельным оазисом весь Верхне-Донской»⁵⁰⁵.

Краснов писал, что во время вступления им в управление Войском Донским «все вооруженные силы Донского войска состояли из шести пеших и двух конных полков при 7 орудиях и 11 пулеметах, составлявших Северный отряд полковника Фиц-хелаурова, одного конного полка в Ростове и нескольких небольших отрядов, разбросанных по всему войску, сила, численность и вооружение которых ни атаману, ни командующему войсками не были известны. Дон кипел восстаниями и поднялся весь, от Крайнего Севера до юга. Но сведения о восставших, об их силе, об успехах их борьбы первое время приходили лишь со случайными людьми, прорывавшимися сквозь большевиков и привозивших известия в Новочеркасск»⁵⁰⁶ . Как явствует из этого заявления, конфликт между «черкасней» и «партизанами», между П.Н. Красновым и П.Х. Поповым привел к тому, что все наработки штаба походного атамана (корпусная система организации повстанцев, разветвленная сеть связи с округами и прочее) оказались невостребованными или просто не были переданы «новому начальству», и новому командующему армией Денисову все пришлось начинать с «чистого листа».

Хорошо, что в этот период противостоящий казакам противник особой боеспособностью не отличался. Многие отошедшие с Украины красногвардейские отряды разложились. Характерна для этого времени дневниковая запись П.А. Лурье от 7 мая: «В Тихорецкой стоит начальник войск Северного Кавказа Сорокин. Он собирается разоружить отступающие отряды. Командармы Харченко и Бондаренко этому не препятствуют, так как армии им не подчиняются, а занимаются только грабежом»⁵⁰⁷.

Ситуация менялась, когда казакам противостояли местные крестьяне-добровольцы, сознательно дравшиеся против

повстанцев. Их слободы стали очагами сопротивления внутри области.

Исходя из сложившейся ситуации, главной задачей было «внести полный порядок в организацию армии и боевые действия, построить организацию на началах военной науки и добиться правильного управления отрядами, не нарушая в то же время ее народного характера» ⁵⁰⁸.

Непосредственной задачей стало объединить Север и Юг Дона, разрезанные красногвардейцами, отступающими по железной дороге от Лихой на Царицын. Тем более что именно на Верхнем Дону и на речке Белой Калитве местными повстанцами в конце апреля – начале мая были взяты огромные трофеи – оружие, снаряды, патроны. Таким образом, командующий Донской армией генерал Денисов начал развивать действия на север и северо-восток. Отряд генерала Фицхелаурова получил приказ наступать на станицу Каменскую, затем, взяв ее, повернуть на восток, на Нижне-Чирскую, чтобы соединиться с отрядом Мамонтова. В результате предполагалось освободить восточную часть Донецкого и западную часть 2-го Донского округов⁵⁰⁹.

А) ОСВОБОЖДЕНИЕ ДОНЕЦКОГО ОКРУГА И ЧАСТИ 2-го ДОНСКОГО

В состав отряда генерала Фицхелаурова, названного «Северным отрядом», входили:

Кривянский пеший полк.

Раэдорский пеший полк.

Сводный пеший полк Каклюгина.

Сводный пеший полк Климова.

1– й конный полк Татаркина.

2– й конный полк Слюсарева.

12-я Донская казачья батарея Ковалева.

Заплавская батарея Попова.

Грушевская батарея Никольского.

Окружная станица Донецкого округа Каменская после четырехдневных боев была 22 апреля (5 мая) захвачена немцами и местными восставшими казаками. Выбитые оттуда донские красногвардейцы и украинские советские войска отходили на восток вдоль железной дороги Лихая – Царицын. Лежавшие к

северу от железной дороги крестьянские слободы с приходом «солдат» начали мобилизацию против восставших казаков. Казачьи станицы, отрезанные от повстанцев Нижнего Дона «железкой» и крестьянскими поселениями, тоже активизировались и стали формировать дружины.

Еще 14 (27) апреля нарочный от походного атамана Попова привез в станицу Милютинскую приказ о мобилизации казаков 1912—1916 годов переписи «для защиты Морозовского района». Предполагалось, что в Морозовский район войдут Вольно-Донская, Морозовская и Милютинская станицы. Начальником обороны района назначался есаул Захаров.

16 (29) апреля мшпотинцы, отмобилизовавшись, выступили и 20 апреля (3 мая) заняли Морозовскую, перерезав железную дорогу Лихая – Царицын. Эшелоны украинских советских войск, таким образом, оказались отрезанными между станциями Чертково – Сулин – Морозовская.

17 (30) апреля из-за вступления Тираспольского отряда 2-й социалистической армии в пределы Верхне-Донского округа (о чем говорилось выше) началась мобилизация в Мигулин-ской станице. В результате в Верхне-Донском округе произошел антибольшевистский переворот, а Тираспольский отряд был разоружен и перебит. Мигулинцы захватили 12 орудий, 52 пулемета, 2000 винтовок и 15 тысяч патронов.

Узнав о событиях в Мигулинской, 21 апреля (4 мая) провела мобилизацию четырех возрастов самая южная станица Усть-Медведицкого округа Краснокутская.

23—24 апреля (6—7 мая) большевистские отряды с двух сторон – от Царицына и от Белой Калитвы – атаковали Морозовскую и восстановили коммуникационную линию от Лихой на Царицын. В Морозовскую стали стягиваться местные красногвардейские отряды из слобод.

Председатель Донского Совнаркома Ф. Подтелков с агитаторами и отрядом верных ему казаков Каменской местной команды решил пройти от линии железной дороги по крестьянским слободам на север, в Усть-Медведицкий округ, где военным комиссаром был популярный красный казак, войсковой старшина Миронов. Там Подтелков, сам уроженец этого округа, надеялся провести мобилизацию казаков «против немцев и контрреволюции».

От станции Грачи Подтелков с отрядом устремился на север. Сводки отряда Фицхелаурова с опозданием сообщали 30 апреля (13 мая), что среди Пасхальной недели 25 или 26 апреля (8 или 9 мая) через слободы Скасырскую, Процыкову, Болыпин-скую и Голодаевку проследовал (бежал) обоз в 30 повозок с массой вещей, сундуков, ящиков. В обозе были замечены пулеметы. «Встречных лошадей отбирают и вербуют лошадей и повозки, где возможно, и заменяют вместо усталых и наскоро бегут, некоторым жителям, способствующим им, платят за подводы большие деньги по 40, 50 и 60 рублей за подводу на самое короткое расстояние, а многие местные жители, зная это, уводят лошадей от них. Все говорят, что это штаб большевиков во главе с Подтелковым... В слободе Скасырской Подтелков бросил свой автомобиль за неимением бензина или порчи»⁵¹⁰.

Как раз в то время, когда Подтелков двигался на север области, красногвардейцы в Морозовской решили «усмирить» близлежащую станицу Милютинскую (ее Подтелков обошел с запада), которая создавала реальную угрозу железной дороге. Командир Милютинского отряда подъесаул Донсков запросил помощи у соседних станиц. 26 апреля (9 мая) делегации от Милютинс-кой приехали в Краснокутскую, Боковскую, Каргинскую станицы просить помощи, сообщив, что Милютинская окружена крестьянами двух слобод и Красной гвардией из Морозовской.

Верхне-Донской округ реально мог выставить отряды Ми-гулинской и Каргинской станиц (командир подъесаул Цыганков). Остальные станицы округа от подачи помощи уклонились.

«26 апреля. Военный отдел Каргинской станицы. Командующему войсками Верхне-Донского округа полковнику Алферову.

Отсутствие вооруженной помощи милютинцам от станиц Вёшенской, Еланской, Казанской и других произвело настолько скверное впечатление на казаков Мигулинского отряда, что мигулинцы заявили о своем нежелании идти дальше. После долгих разговоров мигулинцы согласились подчиниться требованиям Каргинского отдела выступить вместе с каргинцами в поход против шайки Подтелкова, оперирующего в районе Милю-тинской станицы.⁵¹¹ Поручиться за то, что мигулинцы в дороге снова не проявят колебаний, нельзя. Да и на каргинцев отсутствие сил других станиц производит не лучшее впечатление, чем на мигулинцев.

Ваше присутствие, как командующего войсками округа, очень и очень желательно. Отряд отправляется из Каргинской станицы в Милютинскую через Боковскую в 12 часов ночи. Председатель военного отдела Лиховидов. Секретарь С. Ушаков».

Однако 26 апреля (9 мая) поднятые на помощь милютин-цам казаки столкнулись с отрядом (экспедицией) самого Под-телкова.

В 6 часов вечера в правление Краснокутской станицы был доставлен подтелковский квартирьер К. Мельников, который заявил,.что Подтелков идет объявлять мобилизацию, а Красную гвардию им приказано «считать сестрой Дона»⁵¹². В ответ на это станица Краснокутская и хутор Пономарев выставили отряд в 119 человек и двинули навстречу Подтелкову.

О приближении Подтелкова сообщили соседям. Силы его отряда были резко завышены.

«27 апреля командующему войсками Верхне-Донского округа. Ст. Каргинская.

По сообщению Боковского военного отдела, военного отдела Краснокутской станицы и жителей хутора Пономарева Подтелков с отрядом Красной гвардии силою приблизительно 300—400 человек, посаженных на 37 обывательских подводах, 26 сего апреля в 4 часа дня появился в х. Алексеевском, пройдя Шашкин и Рубашкин, направляясь, по-видимому, в слободу Чистяковку. Узнав, что около Чистяковой находятся казачьи силы, Подтелков с х. Алексеевского вернулся через Рубашкин в Свечников. Разведывательные силы казаков х. Пономарева и Краснокутской станицы вошли в соприкосновение с бандой Подтелкова и ни на минуту не выпускают его из наблюдения. В вышеупомянутых донесениях указывается, что Подтелков, держа путь в х. Алексееве кий по направлению к Чистяковке, вел свой отряд (размещенный на подводах) на рысях.

Станицей Каргинской для преследования Подтелкова отправлен отряд казаков, состоящий из каргинцев и мигулинцев. Сила отряда: 225 конных, вооруженных винтовками, 3 пулемета, 2 полевых орудия с 300 снарядами.Казаки Каргинской станицы настроены бодро, а мигулинцы за исключением казаков хуторов Наполов, Верхне-Чирский, особенно артиллеристы, очень и очень ненадежны.

Ожидается немедленная вооруженная поддержка от станиц Верхне-Донского округа, не принявших до сих пор никакого участия в выступлениях против Подтелкова с его Красной гвардией. Отряд Подтелкова в 300—400 человек с 3 пулеметами, о которых упоминается в настоящем донесении, является авангардом главных сил, численность которых неизвестна. Председатель Каргинского военного отдела Ф. Лиховидов. За секретаря К. Лиховидов».

Таким образом, силы, собираемые на помощь милютинцам, были брошены против экспедиции Подтелкова.

Каргинцы, мигулинцы и немногочисленные вёшенцы выступили в полночь с 26 на 27 апреля (9—10 мая) с х. Нижне-Яб-лоновского кх. Свечникову, где сторожили подтелковцев Крас-нокутский и Пономаревский отряды. На рассвете соединились с отрядом Боковской станицы под командованием подъесаула Попова (Василия Степановича).

В целом против подтелковского отряда в 79 казаков с 3 пулеметами были выставлены Каргинский и Мигулинский отряды под командованием подъесаулов Цыганкова и Каргина, Бо-ковский отряд подъесаула Попова, Пономаревский отряд прапорщика гвардейской батареи 3. Спиридонова, Краснокутский отряд подхорунжего Кумова. Позже подошел небольшой отряд Чернышевской станицы 2-го Донского округа. Всего очевидцы насчитали 3 сотни пеших и 5 сотен конных казаков⁵¹³.

27 апреля (10 мая) с Подтелковым вступили в переговоры. Он соглашался сдать оружие при условии, что его с отрядом проводят в станицу Краснокутскую, где он надеялся собрать станичный сбор или митинг и переломить настроение казачьего населения в свою пользу.

Подтелковский отряд сдал оружие, но был отправлен не в Краснокутскую, а в Пономарев. Там по приговору наспех собранного подобия военно-полевого суда 28 апреля (11 мая) под-телковцы были расстреляны, а Подтелков и Кривошлыков – повешены. Многие агитаторы, ехавшие в подтелковском отряде, смогли скрыться, и расстреляны были в большинстве обычные конвоиры из Каменской местной команды, приставленные к «денежному ящику» – подтелковской казне⁵¹⁴.

Даже если экспедиция и попала бы в Краснокутскую или другую станицу Усть-Медведицкого округа, она все равно была

обречена, так как именно 27 апреля (10 мая) в Усть-Медведиц-ком округе началось восстание против большевиков.

В день казни командирами повстанческих отрядов было принято решение, развивая успех, идти немедленно на помощь милютинцам, имея главную задачу – разбить отступающих красногвардейцев, чьи силы были определены в 3500 человек (видимо, имелись в виду украинские советские отряды).

Сводный отряд во главе с подъесаулом В.С. Поповым принял участие в боях с красногвардейцами севернее железной дороги Лихая – Царицын. 29 апреля (12 мая) к нему присоединился отряд, отступивший из Милютинской, под командованием войскового старшины Конькова – 700 конных, 1 орудие, 5—10 пулеметов. Позже, когда красногвардейцы пытались наступать с юга на Усть-Медведицкий округ, на помощь отряду прибыли казаки Усть– Медведицкой станицы. Наступление было остановлено. Участники боев со стороны красных вспоминали: «Со стороны хутора Селиванова пошел в наступление пехотный цолк, сформированный совсем недавно из стариков-бородачей. Бородачи упорно в полный пост лезли на красных, видимо, подавая пример молодежи. Даже в то время, когда дружные залпы красногвардейцев опустошали их ряды, старики упорно наступали, норовя вызвать на рукопашную схватку. Каменцы (красногвардейцы станицы Каменской. – А .В.) не выдержали и отошли»⁵¹⁵.

. Приказом № 4 от 5 (18) мая Краснов приказал отряды подъесаула Попова и войскового старшины Конькова и другие, действующие в этом районе, объединить в отряд Фицхелаурова, которому двигаться на Морозовскую – Обливскую для соединения с войсками Мамонтова.

Объединиться Попову и Конькову с Северным отрядом Фицхелаурова мешали растянутые по железной дороге эшелоны красногвардейцев. Сводный отряд еще какое-то время действовал отдельно, называясь «Сводным отрядом Верхне-Донского округа», «Сводным отрядом 8 станиц», и, наконец, 12 (25) мая был разделен на три полка:

1– й полк Милютинский – 853 конных, 227 пеших – под командованием войскового старшины Конькова.

2– й полк из казаков Краснокутской станицы (305 конных, 40 пеших), Вольно-Донской станицы (100 конных, 119 пеших),

Усть-Медведицкой станицы (135 конных, 50 пеших) – под командованием подъесаула Клещова.

3-й полк из казаков Мигулинской станицы (227 конных), Каргинской станицы (75 конных), Боковской станицы (200 конных, 100 пеших) – под командованием подъесаула П.Ф. Каргина.

В отряд входил взвод артиллерии есаула Афанасьева – 2 орудия.

Командиром сводного отряда командиры станичных отрядов избрали подъесаула В.С. Попова. Начальником штаба отряда стал хорунжий А.С. Попов, отрядным интендантом —

В.Д. Мелихов, зав. оружием – хорунжий Буданов. Приказом № 1 В.С. Попов объявил мобилизацию в ближайших станицах казаков 1912—1918 годов переписи. Кроме этого, приказывалось: «Слово “товарищ” забыть и в отношении своих никогда не произносить, что послужит отличительным признаком от Красной гвардии».

В этом же районе, но западнее, около донецких станиц Каменской, Калитвенской, Усть-Белокалитвенской тоже шло формирование казачьих частей и тоже в боях.

30 апреля (13 мая) окружной атаман Донецкого округа просил немцев очистить of большевиков-«эшелоншиков» донецкие станицы Усть-Белокалитвенскую и Ермаковскую. Немцы ударили по Усть-Белокалитвенской, по хвостам отступающих эшелонов. Большевики откатились из Белой Калитвы до речки Быстрой, бросив на станции разбитые паровозы и вагоны с имуществом. «За день до прихода немцев конный отряд казаков заскочил в комитет и арестовал всех комитетчиков»⁵¹⁶.

К северо-востоку и востоку от Белой Калитвы лежали крестьянские слободы, опираясь на которые, большевики начали создавать местные формирования. Казаки пытались разоружить слободы. Белые сводки от 2 (15) мая сообщали, что в слободе Большинке Подтелков ведет агитацию (сведения о казни Под-телкова дошли сюда лишь к вечеру 2(15) мая). И на этом основании командование требовало послать туда казаков и «арестовать или расстрелять Подтелкова»⁵¹⁷.

3(16) мая к Болыыинской была направлена 1 конная сотня Усть-Белокалитвенского отряда и 1 пешая сотня из Каменской с 1 орудием и 4 пулеметами. Этих сил было явно недостаточно.

Как вспоминали красногвардейцы, «буквально через несколько дней у нас уже была целая крестьянская армия, державшая по речкам Быстрая – Калитва фронт протяженностью 75 км»⁵¹⁸. Вместе с мобилизовавшимися крестьянами силы «эшелонщи-ков» с 3,5 тысяч возросли до 12 тысяч штыков и около 1000 сабель при 7 орудиях и 22 пулеметах⁵¹⁹.

7 (20) мая казачьи сотни подошли к слободам, но были отброшены. Сотня Каменской станицы отошла к хутору Юрову Калитвенской станицы. Командир сотни подъесаул Попов В.В. начал мобилизацию калитвенских казаков 4-х возрастов—1911– 1914 годов переписи, а в ближайших шести хуторах (Юров, Грызунов, Забулдыгин, Верхне-Ерохин, Илюхин, Плешаков) – казаков 1910—1908 годов переписи. Молодежь свели в 2 конные и 1 пешую сотни. Командир 1-й конной сотни – ротмистр Сулац-кий, командир 2-й конной сотни – хорунжий Козьмин, командир пешей сотни – сотник Давыдов. Старшие возраста свели в пешую сотню сотника Пятницкова. Командование всем «Ка-литвенским» («Юровским») отрядом (2 конные сотни, 2 пешие сотни, 1 орудие, 4 пулемета) 9 (22) мая принял подъесаул Попов В.В.

10 (23) мая на помощь отряду прибыл из Калитвенской сводный дивизион под командованием подъесаула Рудакова (1 конная сотня и 1 пешая сотня).

За день до этого, 9 (22) мая окружной атаман Донецкого округа отдал приказ о формировании по станицам округа полков. Однако в более или менее нормальной обстановке формировались полки в Гундоровской, Луганской и Митякинской станицах. Казаки Каменской, Калитвенской и Усть-Белокалитвенской станиц, как мы видим, проходили формирование в боях.

Все время мобилизации и формирования между казаками и «хохлами» шли вялые перестрелки.

Генерал Фицхелауров не стал тратить силы на это «противостояние». Отряд подъесаула В.В. Попова был оставлен в качестве заслона против слобод, а остальные силы, объединенные Фицхелауровым и располагавшиеся в основном к югу от железной дороги, были брошены на захват ключевых пунктов – железнодорожных станций.

В основном это были отряды полковника Шишлова и войскового старшины Старикова (бывший командир этого отряда