Текст книги "Системный Друид. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)
Соавторы: Оливер Ло
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Большая Охота
Место для стоянки нашли вместе. Борг указал на прогалину у подножия скальной гряды, я добавил, что родник бьёт из-под камня двадцатью шагами правее и что ветер с этого направления унесёт дым костра в сторону от звериных троп.
– Откуда ты знаешь, что тут родник? – Мартин посмотрел на меня с недоверием, которое быстро сменилось удивлением, когда я раздвинул куст папоротника и обнажил гладкий камень, из-под которого сочилась тонкая струйка воды.
– Мох, – пояснил я, указывая на полосу ярко-зелёного бархата, тянувшуюся от камня к зарослям. – Такой оттенок бывает только у постоянного источника. Пересохший мох сереет за два дня.
Мартин присвистнул, а Ярек посмотрел на меня так, как мои ученики в прошлой жизни смотрели на наставника, когда тот показывал трюк, казавшийся волшебством, а на деле бывший простым наблюдением.
Пока Браун и Дерек рубили лапник для подстилок, я обошёл ближнюю опушку в поисках дикого тимьяна. Здесь, на высоте, трава росла мелкая, жёсткая, прижатая к камню, но у самого родника я нашёл несколько кустиков с лиловыми макушками, ещё не побитых первыми заморозками. Сорвал пучок, растёр между пальцами, и знакомый горьковато-пряный запах кольнул память о другой жизни, где такой же тимьян сушился на верёвке над крыльцом таёжной заимки.
Вечером, когда костёр прогорел до углей и запах жареного мяса с травами размягчил молчание усталых мужчин, разговор потёк сам собой. Браун рассказывал о традиции первой охоты в Бродах, когда молодой охотник должен провести в лесу трое суток один, без провизии и оружия, вернувшись с добычей, пойманной голыми руками.
– Ярек у меня ежа поймал, – Браун хлопнул сына по спине с силой, от которой парень крякнул. – Обычного, без колючек мановых. Приволок его в корзине из веток, гордый, как барон на параде. Бабка потом из того ежа суп сварила, весь дом на три дня провонял. Но традиция была соблюдена, да!
Дерек, молчавший весь день, вдруг подал сухой хриплый голос:
– У нас в семье по-другому. Первую добычу не едят. Несут к дому, кладут на порог и ждут, пока отец выйдет и возьмёт. Если берёт, значит, признаёт охотника. Если нет…
– Что тогда? – спросил Мартин.
– Тогда идёшь обратно в лес. И не возвращаешься, пока не принесёшь что-то более достойное.
Мартин переглянулся с Яреком, оба ещё слишком молодые, чтобы понять вес этих слов, но достаточно чуткие, чтобы промолчать. Угли потрескивали, выбрасывая в темноту рыжие крапины искр.
– А у вас как? – Мартин повернулся ко мне. – В семье Хранителя? Торн что-то подобное устраивал?
Я помешал угли палкой, глядя на россыпь искр.
– Торн никогда не требовал доказательств. Он просто однажды перестал запрещать мне ходить в чащу. Это и было признанием.
Борг, привалившийся спиной к валуну на другой стороне костра, тихо хмыкнул. По лицу его прошла тень, какая бывает у людей, которые вспомнили что-то своё, давнее, и решили оставить воспоминание при себе.
Мартин оказался разговорчивее, чем можно было ожидать от сына старосты. Парень расспрашивал о методах Борга, о ловушках, о приёмах выслеживания, и от вопросов его веяло настоящим голодом к знанию, а не праздным любопытством. Я отвечал, когда вопросы касались того, что знал, и молчал, когда Борг или Браун брали слово, потому что их опыт превосходил мой в тех областях, которым я учился всего несколько месяцев.
– Вик, ты ведь у Борга стрельбе учился, да? – Мартин подбросил ветку в угли. – Я слыхал, что ты за месяц освоил то, на что ему два года понадобилось.
Борг кашлянул, и в темноте за пределами круга света мне показалось, что его уши порозовели.
– Я говорил «почти за месяц», – буркнул охотник. – И добавлял, что парень всё ещё промахивается с сорока шагов при боковом ветре. И это был разговор с твоим отцом. А ты, ишь, уши развесил.
Негромкий смех прокатился вокруг костра. Ярек толкнул Мартина плечом, тот отмахнулся, но тоже улыбнулся, и на этом разговоре первый день похода закончился.
Спал я чутко, по привычке, положив руку на рукоять ножа. Лес вокруг стоянки шуршал и потрескивал – обычные ночные звуки, к которым тело давно привыкло реагировать без пробуждения. Мартин, который стоял в карауле первую смену, сидел у догорающего костра, обхватив колени руками, и его силуэт темнел на фоне рдеющих углей.
* * *
На третий день привычный ритм сломался. Утром мы перевалили через каменистый гребень и спустились в распадок, поросший редким берёзняком, и тут Усиленные Чувства зацепили то, чего здесь определённо быть не должно, – покалывание прокатилось по вискам, лёгкое, как прикосновение паутины, и в нём угадывался отголосок чужого присутствия.
Я поднял руку, останавливая группу, присел на корточки у основания берёзы и указал вниз.
– След. Кошачий, крупный.
Борг подошёл, присел рядом. Его пальцы прошлись по углублению в мягкой почве, задержались на краях.
– Неглубокий, – пробормотал он. – Лёгкий шаг, без давления на подушечки. Зверь шёл спокойно, не торопился.
– Три дня назад, может, четыре, – добавил я, изучая состояние краёв отпечатка. – Дождь размыл контур, но подушечки ещё читаются. И вот тут, видишь, земля продавлена глубже – зверь остановился, повернул голову, высматривал что-то в той стороне.
Борг провёл пальцем вдоль края следа, подцепил комок глины, растёр между большим и указательным пальцами, понюхал.
– Самка, – определил он. – Самцы тяжелее, след был бы глубже на палец. И расстояние между отпечатками короче, значит, шла осторожно, выбирая, куда ставить лапу.
Мы переглянулись. След находился значительно дальше от Каменных Шпилей, чем предполагали записи Брауна. Стая расширяла зону охоты, и расширяла агрессивно.
– Выставить дозорных по флангам, – Борг поднялся. – Браун, бери Дерека, идите левее на полсотни шагов. Вик, ты со мной впереди. Ольм, Мартин и Ярек замыкают.
Темп замедлился. Мы двигались осторожнее, проверяя каждый участок тропы, каждый подозрительный куст. Ярек, шедший позади меня, держал лук наготове, стрела лежала на тетиве, а глаза его обшаривали подлесок по обе стороны от маршрута. Мартин, замыкавший строй, оглядывался каждые десять шагов, прикрывая тыл.
К полудню воздух загустел от напряжения. Каждый из нас чувствовал перемену, тот сдвиг, когда лес перестаёт быть местом, через которое идёшь, и превращается в место, которое за тобой следит. Борг шёл впереди медленнее обычного, часто останавливался, прислушивался, и рука его то и дело ложилась на рукоять ножа у пояса.
Встреча с волками случилась ближе к вечеру, когда косой свет уже растягивал тени между стволами. Пара выскочила из-за нагромождения валунов справа от тропы, молча, без предупреждающего рычания, что означало атаку, а не угрозу. Поджарые длинные силуэты мелькнули между стволами берёз, мускулистые лапы привычно хватались за каменистую почву. Второй ранг, оба – крупные матёрые звери, решившие, что семеро двуногих пересекли их охотничью территорию.
Борг среагировал первым. Стрела сорвалась с тетивы с коротким гудением и вонзилась в землю перед мордой переднего волка, выбив фонтан земли и щебня. Предупредительный выстрел, рассчитанный на то, чтобы сбить атакующий порыв и заставить зверя переоценить обстановку.
Волк шарахнулся в сторону, оскалившись. Его напарник затормозил, задние лапы заскользили по камню, и оба зверя замерли, прижав уши, низко рыча.
Я уже стоял сбоку, на три шага левее Борга, с луком наготове. Второй волк повернул голову в мою сторону, его жёлтые глаза нашли меня и сузились. Секунда – и он прыгнул, оттолкнувшись задними лапами от камня так, что из-под когтей брызнула крошка.
Молниеносный Шаг сорвал меня с места и выбросил в двух метрах правее, за валуном, который волк перелетал в этот самый миг. Его когти скребнули по камню там, где я стоял мгновением раньше, и зверь приземлился на четыре лапы, дезориентированный исчезновением цели.
Мартин, стоявший за моей спиной, выпустил стрелу. Наконечник чиркнул по шкуре волка, оставив кровоточащую борозду на боку, неглубокую, но болезненную, и зверь взвыл, отскочив в кустарник.
– Строимся! – рявкнул Борг, и охотники сомкнулись плечом к плечу, выставив оружие.
Второй волк развернулся, готовясь к повторной атаке. Браун и Дерек, подоспевшие с фланга, встали в линию, перекрывая путь к отступлению. Отряд работал как единое целое, каждый прикрывал соседа, каждый контролировал свой сектор.
Мана-звери прочитали ситуацию за секунды. Двое раненых хищников против семерых вооружённых людей, стоящих плечом к плечу. Расклад, при котором инстинкт выживания перевешивал территориальную агрессию. Передний волк попятился, обнажив клыки в последнем предупреждении, потом развернулся и метнулся в заросли, увлекая за собой напарника. Через десять секунд лес поглотил их, оставив только примятую траву и тонкие полоски крови на камнях.
Мартин стоял с открытым ртом, стрела всё ещё была наложена на тетиву. Его взгляд метался между местом, где я стоял до прыжка, и местом, где я оказался после.
– Как… – он осёкся, сглотнул. – Ты же был вот тут. А потом…
Ярек, стоявший рядом, толкнул его локтем в бок.
– Не пялься. У Вика есть свои штуки.
– Штуки? – Мартин развернулся к Яреку с выражением человека, которому показали фокус и забыли объяснить. – Это же магия! Он мгновенно переместился! Парень из деревни, внук травника, и у него…
– Внук не травника, а Хранителя, балда! – поправил Ярек, и в голосе его звучало спокойное принятие без тени удивления. – У Хранителей свои секреты, так всегда было. Мой отец говорил, что Торн однажды деревья сдвинул, чтобы перекрыть тропу браконьерам. Целые деревья, понимаешь? Корнями прямо из земли, как пробки из бутылок. Так что способности внука… – Ярек пожал плечами. – Ничего странного, если подумать.
Мартин замолчал, переваривая услышанное, но его взгляд ещё долго возвращался ко мне, когда он думал, что я не замечаю. Ну а сам я это считал, скорее, преувеличенной байкой. С другой стороны, старик никогда особо и не показывал своих умений, так что кто знает.
Остаток дня мы шли молча, настороже, и каждый раз, когда ветка трещала в подлеске или птица срывалась с ветки, семь рук одновременно тянулись к оружию. После столкновения с волками группа двигалась иначе – плотнее, собраннее, без лишних разговоров. Даже Мартин перестал задавать вопросы и шёл, сосредоточенно глядя перед собой, с луком, переложенным из-за спины на плечо. Я отметил, как изменилась его походка – парень ставил ноги осторожнее, мягче, бессознательно копируя манеру Борга, которую наблюдал весь поход.
Вечером, когда мы разбили лагерь у подножия скальной стены, защищавшей от ветра с севера, Борг разложил карту на плоском камне и обвёл угольком участок, где мы обнаружили следы.
– Стая ближе, чем мы думали, – он посмотрел на Брауна. – Твои данные говорили о пяти днях пути до границы их территории. Следы начались на третий.
– Они расширяются быстрее, чем я рассчитывал, – Браун почесал шрам на щеке. – Значит, добычи на старой территории уже не хватает. Стая голодна, а голодная стая – наглая стая.
– И эти двое, что на нас вышли, – я кивнул в сторону тропы, по которой мы пришли. – Второй ранг, оба. Такие обычно дальше всех от логова уходят, разведчики. Если они здесь, значит, само логово ещё ближе.
Браун достал из-за пояса мятый лист бересты, на котором вёл свои записи, и сверился с отметками.
– По моим прикидкам, до Шпилей осталось два перехода. Может, полтора, если они действительно сместились к югу.
Борг кивнул и повернулся ко мне.
– Вик, ты знаешь повадки кошачьих? Что думаешь?
Я присел рядом с картой, прикидывая расположение скальных выступов и зарослей.
– Обычная пантера – одиночка. Бьёт из засады, один раз, и если жертва сопротивляется, отступает, ждёт следующего шанса. Опасный хищник, но предсказуемый. Тактика против одиночки простая: прикрывай спину, контролируй тени, держи дистанцию.
Я провёл пальцем по карте, обозначая потенциальные позиции.
– Стая теневых пантер – совсем другая история. Альфа связана с каждым зверем через общую тьму, видит их глазами, направляет каждый шаг. Пока она жива, стая работает как единое целое: фланговые обходы, отвлекающие маневры, удары с нескольких направлений одновременно. По сути, мы имеем дело с одним хищником, у которого дюжина тел и дюжина пар когтей.
Мартин тихо присвистнул. Ярек нахмурился, крепче сжав рукоять ножа.
– Но в этом же и слабость, – продолжил я, перехватив взгляд Борга, который уже шёл по тому же следу рассуждений. – Убей альфу, и нити контроля порвутся. Стая рассыплется на отдельных зверей, каждый из которых начнёт действовать сам за себя. В идеале так и сделать.
– Проблема в том, что альфа обычно держится позади, управляя стаей из укрытия, – добавил Борг. – Найти её во время боя почти невозможно, особенно, если она владеет теневой магией ранга ученик или выше.
– Значит, выманим, – ответил я. – Если проредить стаю достаточно быстро, альфа выйдет сама. Каждый убитый зверь – это оборванная нить, потеря части себя. Когда нитей останется слишком мало, инстинкт толкнёт её вперёд, защищать остатки стаи лично. И тогда бьём всем, что есть.
Борг обвёл взглядом отряд. Браун кивнул, скупо и весомо. Дерек поправил тетиву на луке, а Мартин выдохнул и расправил плечи.
– Расклад такой, – Борг поднял палец. – Завтра выходим на границу их территории. Послезавтра ищем логово. Атакуем в полдень, когда солнце в зените. Охотники образуют полукруг, прикрывая друг другу фланги. Вик и Мартин на правом крыле, вы самые быстрые, ваше дело перехватывать тех, кто попробует обойти строй. Браун, Ольм и Дерек – по центру, лобовой удар. Ярек со мной на левом фланге.
Угли догорали, отбрасывая на стену скалы рыжие блики. Ночь обступала стоянку с запахами хвои и прохладного камня. Где-то далеко, за гребнем, протяжно завыл волк, и крик его растворился, не получив ответа.
На пятый день мы вышли к границе территории стаи. Следы здесь были повсюду: глубокие борозды от когтей на стволах деревьев, метки, оставленные на высоте полутора метров, демонстративно, с силой, которая говорила каждому зверю в округе – здесь наши угодья, убирайся. Вдоль звериных троп я находил свежий помёт с непереваренными фрагментами костей и шерсти, а в зарослях попадались лёжки, где примятая трава и вмятины в мягкой почве указывали на крупные тела, отдыхавшие между охотами.
Я изучал каждый след, каждую метку, выстраивая в голове карту перемещений стаи. Борг работал рядом, и между нами установилось молчаливое взаимопонимание, когда один находил улику, а другой дополнял картину. У одного ствола я задержался дольше, водя пальцем по глубоким параллельным бороздам в коре.
– Здесь точила когти не молодая особь, – сказал я Боргу, когда он подошёл. – Посмотри на расстояние между бороздами, ширину лапы. И на глубину – зверь вдавливал когти на два пальца в кору. Это третий ранг, может, альфа.
Борг кивнул, проведя ладонью по изуродованному стволу.
– И метка свежая. Полдня, не больше.
Логово обнаружил Дерек. Следопыт, зачастую молчавший, свистнул тихо и коротко, поманив нас к расщелине в скалах, окружённой густыми зарослями можжевельника и дикого шиповника.
Узкий вход, забранный переплетёнными ветвями, вёл в каменный карман, защищённый от ветра и дождя нависающим козырьком скалы. Тяжёлый мускусный запах стоял внутри настолько густо, что глаза слезились.
– Тут, – произнёс Дерек единственное слово за весь день, и этого было достаточно.
Борг осмотрел подступы к логову, прикидывая позиции. Скальная стена за расщелиной поднималась на десять метров вверх, гладкая и отвесная, без выступов, по которым пантера могла бы забраться наверх для контратаки. Заросли по бокам были густыми, но проходимыми для человека, а для крупной кошки представляли лабиринт, в котором она теряла преимущество скорости.
– Атакуем завтра, – решил Борг. – Позиции занимаем на рассвете, ждём полудня. Когда солнце встанет в зенит и теней станет меньше, выманиваем.
Ночь перед охотой прошла в напряжённом молчании. Я сидел у костра, перебирая стрелы, проверяя каждый наконечник на остроту и целостность покрытия парализующей пастой. На двух стрелах паста подсохла и пошла мелкими трещинами, я соскоблил старый слой ножом и нанёс свежий из глиняного горшочка, который таскал в сумке, обмотанной тряпками, чтобы крышка не слетела на ходу. Борг точил нож, и мерный звук бруска о сталь врезался в тишину с однообразием, от которого клонило в сон и одновременно не давало уснуть. Ярек и Мартин спали, набираясь сил, а Браун с Дереком и Ольмом несли караул, сменяясь каждые два часа.
– Вик, – позвал Борг негромко, не отрываясь от ножа. – Ты раньше на стаю ходил?
Я покачал головой.
– На одиночек дважды. Стая – первый раз.
Перед рассветом я проснулся от холода. Огонь прогорел, и серая зола чуть дымилась в темноте. Мартин, заступивший на последнюю смену, сидел на валуне с луком поперёк колен, повернувшись лицом к расщелине, и вполголоса считал собственные вдохи – старый охотничий приём, который помогал не задремать.
Яркое холодное осеннее солнце пробилось сквозь разрывы в облаках косыми столбами света, заливая лес пятнистым золотом. Короткие чёткие тени лежали под деревьями, лишённые глубины.
Мы заняли позиции засветло. Полукруг, как договаривались: Браун с Дереком и Ольмом по центру, в тридцати шагах от входа в расщелину, укрытые за поваленным стволом, который давал и прикрытие, и упор для стрельбы. Борг и Ярек на левом фланге, за нагромождением валунов, контролируя подход из ельника. Мы с Мартином – на правом, в зарослях можжевельника, откуда просматривалась боковая тропа, по которой стая могла попытаться обойти строй.
Я раздал световые бомбы и объяснил их применение: бросать на твёрдую поверхность, камень или корень, береста лопается от удара, смесь воспламеняется от трения селитры, пыльца Светоцвета вспыхивает, заливая пространство белым сиянием на четыре-пять секунд. Глаза закрывать за мгновение до удара, если не хочешь ослепнуть самому.
– Когда бросите, считайте до пяти и открывайте глаза, – сказал я. – Пантеры в этот момент будут дезориентированы. И не бросайте все сразу.
Борг кивнул и добавил от себя:
– Первыми выйдут молодые, первый-второй ранг, быстрые и осторожные. Они будут проверять, что за шум у входа. Стрелами их, отравленными, в бок или в загривок – куда попадёте. Когда первая волна ляжет, ждите старших. Те будут умнее и опаснее. Перестраивайтесь, сомкните круг, никого за спиной.
Полдень пришёл с тёплым ветром, принёсшим запах нагретого камня и хвои. Солнце стояло высоко, тени сжались до узких полосок под стволами деревьев. Я покосился на Мартина – парень сидел неподвижно, лук лежал поперёк колен, наконечник отравленной стрелы поблёскивал на солнце. Пальцы его чуть подрагивали, но лицо оставалось спокойным, сосредоточенным, и я подумал, что сын старосты, пожалуй, окажется покрепче, чем можно ожидать от парня его возраста.
Борг швырнул камень в расщелину. Глухой стук разнёсся по скалам, отразился от стен, умножился эхом. Из темноты логова донёсся шорох, потом тихое, низкое шипение, вибрирующее и тягучее.
Первая пантера вышла оттуда, откуда её никто не ожидал, – она обошла расщелину по верху, скользнув по козырьку скалы с грацией, от которой перехватило дыхание, и спрыгнула на камни в пяти шагах от позиции Борга. Почти чёрная шкура с едва различимыми пятнами, которые проступали только на ярком свету, лоснилась на солнце. Длинное мускулистое тело прижималось к земле, горизонтально вытянутый хвост удерживал баланс, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками метались по поляне, фиксируя каждое движение.
Браун выстрелил первым. Стрела с отравленным наконечником вонзилась пантере в бедро, и зверь шарахнулся в сторону с визгливым рыком, обнажив ряды белых клыков. Вторая стрела, от Дерека, прошла над спиной твари, срезав клок шерсти.
Из расщелины хлынули остальные – три пантеры выскочили одновременно, распадаясь веером, и каждая метнулась в свою сторону, к ближайшему укрытию. Стремительные осторожные звери первого и второго ранга, с поджатыми ушами и оскаленными мордами, атаковали из теней, ныряя под низко висящие ветви, используя каждый куст и каждый камень как прикрытие для рывка.
Я швырнул световую бомбу, прикрыв глаза свободной рукой. Берестяной свёрток ударился о валун в центре полукруга с сухим хлопком, и ослепительная белая вспышка залила поляну – такая плотная, что даже сквозь зажмуренные веки глаза резало. Рёв нескольких глоток прорезал воздух, и когда я открыл глаза через пять секунд, три пантеры метались по поляне, врезаясь в кусты и камни, временно лишённые ориентации.
Стрелы полетели со всех позиций. Борг и Ярек били с левого фланга, Браун и Дерек – из центра. Я выпускал стрелу за стрелой, целясь в бока и загривки ослеплённых зверей, и парализующая паста начинала работать, замедляя движения тварей, превращая их рывки в вязкие, неуверенные шаги. Одна пантера завалилась на бок, скребя когтями по камню, вторая попыталась уйти в заросли, но задние лапы уже не слушались, и она проползла несколько шагов, прежде чем обмякнуть. Третья, раненная в плечо, крутилась на месте, щёлкая челюстями вслепую, и Ярек всадил ей стрелу под лопатку, после чего зверь завалился набок и задёргал лапами, ещё живой, но уже неспособный встать.
Мартин рядом со мной стрелял реже, но точнее, каждая его стрела находила цель, и я отметил, что парень целит в основание черепа, туда, где нервные узлы ближе всего к поверхности, где паралитик подействует быстрее. Толковый парень. Борг научил его хорошо.
Первая волна легла за две минуты. Четыре обездвиженные пантеры лежали на поляне, их тёмные тела распластались по залитым солнцем камням. Каждый из нас успел перезарядить лук и перевести дух, прежде чем воздух переменился.
Потом появились старшие, и сразу стало понятно, почему Борг говорил о них другим тоном. Усиленные Чувства взвыли предупреждением, покалывание прокатилось по загривку и вниз по позвоночнику, и воздух слева от меня сгустился, потемнел, словно кто-то бросил на землю кусок чёрной ткани, который обрёл объём и плотность.
Тень отделилась от ствола ели, обретая форму. Массивное тело, вдвое крупнее молодых, несло на себе шкуру, которая поглощала свет, оставляя вокруг себя ореол темноты, размывавший контуры. Два жёлтых пристальных осмысленных огня горели в этом пятне мрака – глаза зверя третьего ранга, владеющего теневой магией.
Рядом с первой тварью проступила вторая, за ней ещё одна – три особи, вышедшие одновременно, окружая полукруг с разных сторон. Каждая несла вокруг себя колеблющееся облако тьмы, которое перетекало при движении, скрывая лапы, хвост, контур тела. Стрелять в них было всё равно что стрелять в дым.
Одна из них прыгнула раньше, чем кто-либо успел крикнуть. Тень метнулась к Дереку, скользнув между камнями с бесшумностью, немыслимой для твари её размера. Дерек успел развернуться, выставив перед собой охотничий нож, и лапа пантеры полоснула по его боку, распарывая кожаную куртку и рубаху под ней. Четыре красные полосы вспухли на рёбрах, кровь хлынула, пропитывая ткань, и следопыт покачнулся, хватаясь за камень.
– Круг! – рявкнул Борг с левого фланга. – Сомкнуть круг!
