Текст книги "Дверг. Хранители Бури. Книга I"

Автор книги: Андрей Пронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

– Давненько я так не радовался людям, старый маг! – он подъехал к Вестфригу и крепко его обнял.

– Великий конь! – прохрипел маг. – Боги хотя бы помнят, сколько тебе лет, Светомир?

Тот радостно рассмеялся и пересадил мага со спины усталого коня на свою, а подобное кентавры делали только для очень близких людей. Если на кентавра сядет обычный человек, то этим он нанесёт ему страшное оскорбление.

– Да и ты, я гляжу, не собираешься помирать. Что привело тебя в мои края? – спросил Светомир, ведя на поводу коня мага вглубь степей.

– Гроза собирается на горизонте, друг. Вопрос только где и когда? Мне нужен доступ в Великую библиотеку, чтобы найти ответ.

– Вечно ты о книгах, посланник неба Матери.

– Сколько тебе повторять? Я не посланник Матери неба!

– Но ты же в синем и пришёл с небес!

Вестфриг глубоко вздохнул и выдохнул.

– Меня выбрали боги спасти то, что осталось от некогда единого континента и благородных держав. К вашей богине неба я не имею никакого отношения. Я же тебе говорил, когда стало понятно, что грядёт катастрофа, что мир будет на грани небытия из-за козней сил зла, боги избрали нескольких духов, что имели силу и волю, и отправили их спасти детей богов. Так появились в этой части известной земли маги Вольдара.

Много лет мы вели войну открыто и скрыто с некоторыми магам врага и, даже, вроде бы, удалось кого-то из них победить! Удалось предупредить многие страны о грядущей тьме и убедить некоторых лидеров увести свои народы на берега океана и в горы. Мы даже совершили подвиг с помощью героев, повергнув сосредоточие тьмы. Прости, подробности я не помню, это всё склероз! – злобно высказался о своём недуге Синий маг, но он быстро взял себя в руки. – Так же нам удалось сохранить некоторые осколки единого континента. Когда стало ясно, что нам нужен лидер мы избрали одного из нас на этот пост. Тогда же боги выбрали и наши цвета за заслуги. Один стал Красным магом и владеет магией созидания. Другой получил белый цвет – его прозвали иллюзорным. Третьему дан зелёный цвет, он стал другом растений и животных, маг природы. Я же получил синий цвет, так как я был ближе всего к стихиям…

– Так я и говорю, посланец Матери неба. Ты же синий?

Вестфриг надвинул свою шляпу на глаза и пробубнил что-то о дурости и бега по степи.

Когда солнце начало склоняться к горизонту Светомир довёз мага и его лошадь до военного порубежного лагеря кентавров. Всего в ложбине между скал находилось около пятидесяти шатров, в котором могли с удобством расположиться по двое гордые воины Лораха. В лагере ходили около тридцати воинов кентавров. На их головах серебрились острые шишаки и кожаные шапки, на верхней части тела все носили кольчуги из средних колец, одним на вид можно было дать около сотни лет, настолько они плохо выглядели, другие же имели довольно новую защиту. Их нижние части тел прикрывали кожаные или стальные щитки, как на тяжёлой коннице людей.

Между шатров наблюдалась небольшая суета, все присутствующие кентавры выстраивались клинами по пять, по периметру всего лагеря, лицом наружу. Вскоре к Светомиру подъехала пара караульных.

– Воевода Светомир! Вы нарушили приказ о секретности лагеря. За это, – кентавр немного замялся, но всё же досказал, – как вы сами приказали, вас должны конвоировать на суд в становище Белокопытов.

Светомир пересадил Вестфрига обратно на коня, затем неторопливо развернулся, вплотную подошёл к воину и навис над ним. Светомир был довольно большим кентавром, среди своего народа. Текущая ситуация очень напоминала кота, стоящего над мышью. Воин потихоньку начал бледнеть, а его напарник потихоньку отходил в сторону, перебирая ногами.

– Род становища? – довольно тихо спросил генерал.

– Златоконево, воевода, – пролепетал караульный.

– Скажи мне, воин Златоконево, кто сейчас сидит на коне у меня за спиною?

Тот снова глянул на мага, и вновь перевёл на страшно спокойного Светомира.

– Человек, воевода.

– Вижу, ты не признал самого посланца Матери неба? – сказал Светомир и медленно потянул из-за спины длинный полуторный меч.

– П-п-посланца? – переспросил тот и глянул глазами тонущего человека, увидевшего смерть, на мага.

– Как ты посмел не узнать живую легенду нашего народа, а, ратник? – спросил воевода, всё сильнее наклоняясь над солдатом и вынимая полуторник.

Кентавр часовой буквально упал всеми четырьмя ногами на землю. Он знал, что его ждёт. За подобное оскорбление легенде народа, посланца Матери, наказание смерть.

– Светомир, вспомни наказ вашего Отца, прости дурную голову, он не со зла, – молвил маг.

– Хорошо, легендарный, – молвил воевода. – Воин, сегодня твой день. Запомни его, ведь ты жив только по милосердию Посланца. Но ты должен в скором времени отправиться в своё становище и прислать другого воина, более внимательного, вместо себя.

– Будет сделано, светлейший! – сказал тот незадачливый кентавр и карьером поскакал в лагерь.

Когда Вестфриг и Светомир проехали в палатку воеводы, маг спросил своего друга.

– Причём тут твой указ о тайне лагеря и тем, что солдат не узнал Посланца?

– Вспомни правило нашего народа. За оскорбление Посланцев и наших шаманов, наказание – казнь. Тот кентавр не узнал тебя, чем нанёс оскорбление тебе, а через тебя нашей Матери. Да и надо было припугнуть молодёжь! Они уже даже в священные рощи не ходят! Ну а насчёт указа… Ныне на границах не спокойно, точнее слишком спокойно. Поэтому наш Воевода издал указ о сохранение секрета местонахождения каждого пограничного лагеря. То есть, смерть всякому прохожему, кто увидел наш стан или выдал его. Хотя ещё возможен временный арест, месяцев на шесть… Да и авторитет решил поднять среди подчинённых, – бесхитростно закончил старый кентавр.

– Сколько живу, и вижу, что только на вашей земле такая дисциплина. Только у кентавров простой воин мог арестовать воеводу, за нарушение указа, и самому не сесть в тюрьму или что там в вас.

– Ну, вот и хорошо. А то ныне расслабились сотники от стойбищ. Уже с оружием, бог знает сколько, не тренировали молодняк! Пришлось всех своих самому тренировать, но этим ли заниматься воеводе? И правила должны всегда соблюдаться. Теперь, не только воевода глядит за солдатом, но и солдат за воеводой!

– Да, дела. Когда ты меня отпустишь в Деновик? Я слишком тороплюсь, происходит что-то странное на всех трёх континентах.

– Ну, раз так… – сказал Светомир, и начал что-то писать на пергаменте, затем поставил восковую печать с ветвистым знаком копыта.

– Вот твоя подорожная, показывай её всем, кто рискнёт тебя остановить. Я прибуду в столицу чуть позже тебя. И ты, может, поделишься информацией, что сейчас происходит?

Маг посуровел, его брови грозно сошлись на переносице, а взгляд глядел куда-то в прошлое.

– Скажу тебе немного, друг. Многое я и сам не знаю, поэтому промолчу. Мне известно только то, что Тени на юге стали темнее, на востоке длиннее, а на западе почти исчезли. Орки стали меньше драться за власть и дольше точить ятаганы, варвары стали тише и осторожнее. В Хладфельме стали исчезать целые деревни поселенцев, и начали вспоминать сказания о тьме, что живёт в подземельях старой цитадели среди снегов. Гоблины перестали воевать с гномами и спрятались в своих норах на севере. Эльфы и лешие перестали беззаботно жить и ухаживать за лесом.

Что-то происходит, Светомир, и народы Вольдара к этому не готовы, пока они смотрят в одну сторону, они не видят, что позади них. Свои ответы на вопросы я найду только в вашей древней библиотеке. Многое, слишком многое позабыл наш орден магов, в чём я виню себя. Мы бегали за сиюминутными делами, пока кто-то ждал долго, очень долго. И вскоре он будет готов.

– К чему? – встревожено спросил кентавр.

В шатре долго стояла тишина, и казалось, даже ветер перестал шуметь. И тут маг сказал грустным голосом, полный печали и скорби:

– К войне.

***

Лаборатория для опытов с «живой молнией», заключённой в железные столбики, была хорошо обустроена. На столах из дерева стояли небольшие пустые и полные колбы с флаконами. Стены были отделаны деревом, а пол покрыт резными досками светлого цвета. На небольшом столике лежали различные инструменты с деревянной рукояткой, на некоторых были даже небольшие гарды из дерева.

Шор постоял, вдыхая аромат свежеспиленных досок, и принялся за работу. Перед началом экспериментов, он достал книгу и сделал в ней некоторые пометки. Позже достал из деревянного ящика один из столбиков, размером от локтя до запястья, и принялся капать на него разными веществами, прикасаться к нему разными деревянными предметами. Через пару дней прейдя к выводу, что столбик не так опасен, как о нем говорили, что он не начинает крушить всё вокруг, Шор решил дотронуться до него небольшим кусочком стали…

Мимо двери собирались пройти пара стражников гномов, обсуждая глупую трату времени на эксперименты с магическими столбами, как вдруг дверь с грохотом сорвалась с петель и улетела в дальний угол коридора, круша всё подряд. Гномы подбежали и заглянули вовнутрь помещения, из которого валил дым. Посередине дымящего помещения стоял обугленный стол, вокруг были разбросаны алхимические инструменты, вперемешку с битыми эликсирами и прочими вещами.

– А где родственник короля, этот алхимик? – встревожено спросил первый гном.

– Может он… того?

Воины переглянулись и уже хотели бежать сообщить королю грустную весть.

– Родичи! – закричала обугленная дверь в конце коридора. – У вас попить найдётся?

Один воин нерешительно снял флягу с элем и подошёл к двери, как та вдруг отлетела ещё чуть дальше. Из-под неё вылез чёрный, буквально дымящийся гном. Он взял флягу и выпил всё до дна:

– Спасибо, мужик. Пришлите суда пару уборщиков, а я пойду дальше работать с этими проклятущими столбиками! Должна же быть от них хоть какая-то польза гномам!

С этими словами чёрный гном взял дверь и поставил её около прохода в лабораторию, потом начал собирать разбитые и сломанные вещи. Воины же уже убежали за помощью.

– Так, а где эти гадкие столбики? – спросил вслух Шор.

Вскоре он нашёл ящик, где хранился второй столбик. Через ещё некоторое время первый. Но в отличие от того в ящике, этот перестал немного светиться. Шор взял метровую палку, привязал к ней кусок железки и стоя за дверью снова его тронул, тот почти не среагировал, лишь обуглил железку.

– Интересно… Неужели выдохся? – прошептал он в надежде.

На исходе месяца Шор сделал многие интересные открытия. С этим докладом он явился к королю Андвари.

– Ваше величество дядя! Вот список того, что мне удалось выяснить об этих столбах из неведомого нам ранее железа.

И протянул королю увесистый пергамент. Король взял его с радостью, однако в его глазах плескалась тоска, от понимания того, что придется всё это прочитать. Пока он читал, в огромном троном зале с резными колонами и сводчатым потолком стояла тишина. По истечении часа он поднял глаза на Шора, тот спал за длинным праздничным столом в центре зала.

– Шор!

Тот резко подскочил и подошёл к королю:

– Дядя? У тебя появились вопросы?

– Много. Ты писал… – король быстро смотал пергамент до середины. – Что столбы при соприкосновении с любым железным предметом ударяют по ним молнией, но по истечении некоторого времени соприкосновения, особенно частого, столб теряет свою силу удара. Как ты намерен его подзаряжать?

– Нужно дождаться грозы и поставить столб на землю, желательно повыше. У этого железа есть странная особенность притягивать молнию. Я уже это испытал, – сказал он, и потрогал свою немного подпалённую бороду.

– Ладно, с этим понятно. А зачем ты хочешь вооружить всех гномов этим страшным оружием? Да я ни за что не разрешу этого! Ты только представь, что будет, если два таких оружия случайно положить вместе! Да и не хватит у нас этого странного железа на всех. Штрековцы, из Меленора, сказали, что больше не нашли этой руды.

На лице Шора всё сильнее проявлялся страх за судьбу этих столбиков.

– Поэтому я повелеваю тебе отнести их в нашу сокровищницу. Надеюсь, они разряжены?

– Да. Но позволь хотя бы мне их оставить для себя! Я уверен, они принесут пользу гномам! Я многое о них узнал и могу сдержать их силу в узде!

Король Андвари устало потёр переносицу и сказал:

– Да хоть вилки из них сделай. Только в случае чего, ты будешь виноват в произошедшем. «А теперь ступай, я уже устал сегодня от потока жалоб и просьб, и особенно от твоего ужасного почерка», – сказал он с усталой улыбкой.

– Спасибо дядя! То есть, ваше величество! – закричал Шор, убегая из тронного зала.

Обычно король имел твёрдый характер, и его трудно было в чём-то убедить или изменить его указ, но поскольку король Андвари устал за весь день, ему стало уже почти безразлично за судьбу этих столбов. Когда король рухнул на свою кровать перед рассветом, то перед сном он пожалел о своей уступке дальнему племяннику.

***

Утром Шор быстро встал с постели, оделся и побежал к лучшему кузнецу в городе, мастеру Балину. Как и все гномы, кто подходил к Великой кузне, он почувствовал гордость за свой народ.

На промежутке между седьмым ярусом и шахтами находилась огромная пещера, в которой текла "кровь земли" – лава. По бокам отшлифованных стен стояли огромные печи и плавильные горны. Вместо огня там были небольшие озёра лавы, которые делали температуру в печах сверхвысокой. Каждая печь была выполнена в виде лица гнома в боевом шлеме с гребнем. Между ними из верхних отверстий лилась свежая лава, которая вскоре попадёт в печи, чтобы сменить уже остывающую "кровь земли".

Гордостью кузни была искусно сделанная печь в конце кузнечного чертога. Её высота достигала около пятидесяти метров, а в ширину там могли работать около ста гномов, не мешая друг другу. Она была выполнена в виде дракона, который охватывает своими крыльями всю ширину печи, а его голова выдыхала огромный поток лавы прямо в центр кузницы. Около центральной кузни стояли самые большие и крепкие наковальни с узорчатым рисунком, что делало их артефактами. Очень мало вещей и произведений искусства времён до Раскола дожило до этих дней.

В центре кузни стояли наковальни с гигантскими молотами, которые висели прямо над рабочей зоной. Чтоб раскачать эти молоты, нужны были по двадцать здоровых гномов с каждой стороны. На той наковальне работали с мифрилом, это очень редкий металл, последний раз руда мифрила была найдена семь лет назад, и только старший мастер кузнец имел право работать с этим благородным металлом.

Шор начал пробираться через море рабочих кузнецов гномов, которых считали вторыми героями нации после алхимиков. Только самые выносливые могли работать при такой жаре. Сам мастер Балин всегда находился около кузни Дракона, что означало около полтора часа ходьбы через кузнечный зал. Когда Шор добрался до Великой кузни, он увидел Балина отдыхающего около бочонка медовухи.

– Мастер Балин! Пусть годы твои будут долги, а руки крепки! – громко сказал Шор, говорить нормально мешал стук молотов.

– Здравствуй Шор! Да будет длина твоя борода! Зачем ты пожаловал в мои скромные владения?

Пройдя зал из узорчатого камня, красиво скованных стальных решёток, и прочего, Шор решил, что Балин очень сильно скромничает.

– Я тут по делу от короля, ты можешь сковать мне обоюдоострую секиру из вот этих столбиков? – и показал два столбика из ранее неведомого железа, что он нёс в ящике за спиной всё это время. – Они очень ценны и больше такого металла в мире нет. Поэтому я и решил доверить их тебе, ну так как?

– Без проблем, я как раз закончил прошлый заказ, а нового не предвидеться. Будет сделано через… неделю. Посмотрим, что я смогу сотворить! Оплату я возьму как обычно с короля Андвари.

– Спасибо, мастер Балин!

***

Светомир и Вестфриг шли по дороге к развалинам библиотеки, которая находилась в центре столицы кентавров. По бокам дороги стояли длинные дома из дерева, что было не дёшево в степи, украшенные резьбой, а коньки крыш были сделаны в виде лошадей. Город жил своей жизнью, по улицам бегали весёлые дети кентавры, взбивали на улице циновки старики, а родители ходили по торгу. День был солнечный, теплый и приятный, как общение перед вечерним камином. Во всём городе только у старого мага было плохое настроение.

– И всё же, кто догадался убрать летопись мира в самый нижний этаж библиотеки? – ворчал маг, хмуря брови.

– Так кому она нужна? – ответил Светомир. – Народу Лораха гораздо интереснее самим писать книги и летописи. А также скакать карьером по лугам и полям, заниматься резьбой по дереву и обучаться владению луком и мечём, – при перечисление всего, что полезно делать кентавру, его лицо приняло мечтательный вид.

Пока они шли через улочки города к развалинам библиотеки, Вестфриг всё думал о том, что происходит в мире. Было неясно, откуда последует первый удар неизвестного владыки тьмы. И кто был этим королём зла? Да и есть ли он на самом деле? Многое успел обдумать старый маг пока они шли к одному из наследия Древних, расы, против которой некогда объединился весь мир.

– Когда я был тут последний раз, я доходил до библиотеки в два раза быстрее, – сказал Вестфриг раздраженным голосом.

– Мой друг, когда ты был тут последний раз, столица была в два раза меньше, – ответил Светомир. – А был ты у меня в гостях… лет двадцать назад. Вот сам и подумай, сколько времени утекло с тех пор, как…

Маг перестал слушать кентавра, так как они подошли к библиотеке. Она возвышалась над всем городом, как дерево над степью. Огромные развалины древнего, некогда красивого строения, были покрыты вьюном и испещрены сколами и дырами, как в старом сыре.

– Ты знаешь, – сказал он спутнику с грустью в голосе об ушедших временах. – Некогда это строение было красивее, чем столица Меленора. Тут учились, жили и созидали учёные со всего… всех трех континентов во благо народов.

– Так Великую библиотеку разрушил не Раскол? – удивился кентавр.

Маг глядел и видел тонкие шпили, устремляющиеся в небо, красивые цветочные статуи во дворе, грозные бойницы, напоминающие высокие стрельчатые окна, цветочные мозаики стен, добродушного стражника у ворот… Всё это ушло безвозвратно.

– Да, – голос мага был полон грусти.

Вскоре они прошли через арку, которая была раньше воротами, и вошли внутрь здания. После недолгих разговоров с местным архивариусом, маг вошёл в одну из самых великих библиотек в мире. Светомир же ушёл по своим делам в город.

***

Благодаря занятиям со своим дядей и дальним братом в молодости, Шор отлично умел сражаться. Хотя до дяди ему было далеко. Он около шести часов испытывал новую секиру. Глядя, как она разрезает ещё одно чучело с орочьими доспехами пополам, он испытывал настоящую радость. Секира была немного легче, чем обычная из железа или стали, и намного острее. Конечно, резать доспехи как масло он не мог, но разрубать их было намного проще, чем его старым топором. А необычная длинна рукояти позволяла использовать секиру и одной рукой при должном навыке.

Когда он пришёл пару дней назад в кузню, он ожидал увидеть нечто чудесное. Не зря же мастер Балин был лидером в своей гильдии? Но увиденное всё равно заставило удивиться мастерству кузнеца. Секира имела синеватый оттенок, длина стального топорища была ненамного длиннее одноручного и вся покрытая узорами. Сама верхушка секиры была сделана в виде орла расправившего свои острые синеватые крылья в две стороны.

– Это, конечно, не мифрил, но ковать было приятно, хотя с рукоятью я напортачил… Не рассчитал количество материала, – сказал Балин, внимательно глядя на лицо Шора.

– У меня нет слов, это одна из самых прекрасных вещей в мире, – ответил Шор, и смахнул небольшую слезу в углу глаза. Балин надулся от гордости и стал похож на чрезвычайно довольного кота.

И вот уже в течение двух дней Шор упражнялся со своим новым спутником, уча его правильно бить доспехи. Он пробыл бы в тренировочном зале много дней, пока не упал бы в полном изнеможение на пол, но в зал влетел король Двергов. Почётная охрана в полных рунных доспехах безнадёжно отставала от короля Андвари. Шор не успел даже поздороваться, как его перебил король.

– Ну как? – лицо дяди выражало крайнюю заинтересованность в «игрушке» Шора.

– Дядя Андвари, моя секира из тех столбиков просто прекрасна, она, конечно, не твой топор из мифрила, но смотри, – и ударил наискосок по доспеху некогда громадного орка. Секира блеснула и, немного замедлив скорость, прорезала доспех насквозь.

– Да я не про это, – отмахнулся король. Его охрана, наконец, то добежала до короля и, пыхтя, выстроилась в колону позади него. – Ты пробовал зарядить секиру молнией, как обещал?

Шор вспомнил, что он хотел это сделать вчера… или сегодня, или в скором времени. Но сражаться этим идеально сбалансированным оружием было очень приятно, и трудно было отвлечься от этого занятия, да и навыки надо было отточить.

– Хотел…

– Ну, тогда самое время идти на поверхность! – весело воскликнул король. – Там такая гроза идёт! Давненько такой не бывало!

Стоящие вокруг охранники короля неуверенно переглядывались. То, что задумали эти двое, было для них довольно странно. Шор погладил гладкую поверхность секиры и вздохнул.

– Хорошо, я иду. – И двинулся прочь из тренировочного зала. Только сейчас он заметил, что очень устал и давно не ел. Поэтому он решил зайти домой и перекусить перед тем, как идти пытаться заключить молнию в секиру и заодно захватить чехол его оружия.

Когда он сытый и довольный добрался до ворот и попросил стражу их открыть, те начали его отговаривать, указывая на толпу людей и гномов, что прятались на этом ярусе от непогоды. Но Шор настоял, и ворота приоткрыли… увидев, что твориться снаружи он резко передумал.

Деревья гнулись почти до земли, будто склонялись перед их владыкой горой, более старые уже лежали на земле вырванные с корнем, небо было цвета глубокого моря, а ливень явно пытался сравнять землю с морем, и ему это почти удалось. Те немногие, кто не смог попасть к гномам в Аркатол, были вынуждены копать хоть какие-то рвы, дабы хоть как-то спасти свои дома от воды. Белые молнии били вокруг, будто беря гору в осаду. Каждая вспышка сопровождалась титаническим грохотом, а жутко воющий ветер пел свою ужасную мелодию, вселяя ужас в сердца всех жителей вокруг горы.

Шор немного потоптался на месте и нерешительно вышел наружу. Его целью был голый холм неподалеку от статуи Нордри Алхимика. Когда он поднялся, сражаясь с ветром, будто со стаей волков, мимо его лица пролетел ствол сломанного дерева. Собирая остатки гномьей храбрости, Шор встал на самую высокую часть холма и воздел топор навстречу небу.

Как в замедленном сне он увидел, что небо разверзлось, а из него белым драконом вылетела молния. Надеясь на чудо, он не закрыл глаза. И тут произошло то, чего он меньше всего ожидал, когда молния была в метре от его лица, она резко изменила направление и забралась внутрь его оружия с громким свистом. Рукоять, где не была скрыта кожей, резко стала белой от жара, а сама секира стала отливать ярко-синим цветом. Шор с недоверием к произошедшему чуду аккуратно закрыл секиру чехлом, набитым опилками. Забыв про ливень и грохот молний, летящие предметы и грязь, он спустился с холма обратно в свой город. Его дядя стоял в воротах, и мелкие брызги оседали на его начинавшей седеть бороде и бровях. Когда Шор вошёл в город и за ним закрыли ворота, Андвари резко его обнял.

– Я рад, что тебе это удалось. – Сказал он с гордостью и страхом из-за произошедшего. – Ты цел? Все нормально? Выглядело будто тебе конец, когда молния ударила в землю.

– Дядя, боюсь, я спрятал в этот мешок спящего дракона, – ответил он и потряс мешком с опилками, которые были одеты на навершие секиры.

Тут к нему подбежал его отец и тоже обнял его, хваля удачу за то, что его сын жив и стал героем. Чтобы не уронить секиру на пол, пока его обнимал отец, Шор отдал её одному из эскорта короля. Тот бережно взял секиру и тут же с криком её уронил, а потом стал сдирать с себя рукавицы. Его стальные, одни из лучших стальных рукавиц, стали красными от жара, а сами ладони были обожжены. Все гномы резко кинулись помогать бедняге. Шор, не веря в увиденное, снова взял секиру в руки. Его ладони остались целы.

На следующий день он лично извинился перед охранником короля. Тот его благосклонно простил за пару бочек эля "Синева" и Шор с чистой совестью вышел из госпиталя, находившегося на втором ярусе тридцать первого чертога горы, чтобы раненые и больные могли быть ближе к свежему воздуху. Там же располагались казармы. Весь ярус пронизывали длинные, но чрезвычайно узкие, скважины для воздуха. Оглянувшись вокруг, и удовлетворено заметив, что все гномы-воины и городские стражники тренируются, чинят свою одежду, или отдыхают, он начал спускаться по ступеням. Недалеко был так же и лифт, но гномы использовали его только для перевозок вещей и больных. Редко для того, чтобы быстрее добраться до нужного яруса. Большинство предпочитали лестницы или гладкие спуски вниз и наверх.

Пока он спускался на седьмой ярус, он размышлял, что теперь делать с секирой заряженной молнией. И почему она обожгла того воина, а его нет? Это было странно. В подобных ситуациях он спрашивал совета у своего родственника Хара, он успел прочесть много книг и даже написать пару своих. Говорят, что он был одним из самых умных жителей горы.

Обычно Хар находился около библиотеки города на седьмом ярусе, и как ожидалось, он там был. Шор заметил, что Хар заметно исхудал за эти пару дней.

– Привет родне! – весело воскликнул Шор и заключил Хара в свои медвежьи объятия.

– Приветствую, Шор, – просипел тот, пытаясь спасти свои рёбра.

– Ты же знаешь, что у меня загвоздка с моей новой секирой? Конечно, знаешь, или ты не всезнайка. – Лицо Хара приобрело обиженную форму. – Поэтому я хотел бы выслушать твои идеи насчет того, что теперь мне делать с этой ядовитой змеёй в моем супе?

– Ну, ты мог бы пройти со мною в мой Архив Короля…

– Архив? Но, ты же не помощник архивариуса! – воскликнул Шор, так, как только брат короля Вир, архивариус и его помощники могли заходить в личную библиотеку короля Андвари.

– Зато я его родственник, – хитро улыбнулся Хар.

Шору вспоминались случаи, когда он пытался проникнуть в архив дяди, но его всегда ловили и прогоняли, говоря, что те знания за дверью слишком опасны для такого молодого гнома как он. И всем было не важно, что Шор прожил более половины жизни.

– Вижу, ты вспоминал те случаи, когда тебе не разрешали туда войти? – Хар пытался не улыбаться, но лицо Шора было слишком огорченным для этого дня, что и вызывало смех. – Мне тоже туда нельзя было входить, пока я не подружился с советником Виром. Он чисто случайно потерял все указы короля на тот день, а я случайно вспомнил, о чем там была речь, и заново их написал, за что дядя Вир меня долго благодарил.

Шор часто слышал сплетни насчёт Хара, как тот добивался своего с помощью своей хитрости и ума, но отказывался в это верить до сегодняшнего дня. Хорошо, что Хар был одним из самых благородных гномов Аркатола, и не использовал свои знания во вред своего народа.

– Ну… э … неважно, братец, что было, главное, что теперь ты сможешь мне подсказать, как укротить ту молнию в моей секире.

Слово за слово они оказались около неприметной каменной двери без ручки и скважины около торца библиотеки города. Хар подошёл к потайному ходу и нажал на несколько мест вокруг. Открылась замочная скважина, куда гном вставил узкий и длинный ключ. Дверь начала открываться в внутрь и бок, и уже открылась на половину, как со скрежетом застряла. Хар спокойно мог пройти в неё, но не Шор. Хар глянул на дальнего брата, оценил его габариты, и резко ударил ногой дверь, та, наконец, продолжила открываться, прячась внутри стены.

– Шестерёнки старые, смазать надо, – сказал он, как бы извиняясь.

Вскоре они прошли через дверь, та стала закрываться, но опять застряла на половине. Они недолго шли по узкой лестнице и вскоре попали в архив короля. Здесь были собраны самые сокрытые знания и сведения за все годы, а также списки тех, кто жил и живет в горе. Писцы ведут подробный отчет, с основания Аркатола. Стеллажи тянулись в длину на многие сотни метров и устремлялись ввысь метров на пятьдесят. Проходя по пыльным дорожкам между тоннами знаний, казалось, будто они изучают тебя, будто здесь обитают призраки и монстры подземелий, готовые испугать тебя, выскочив из прохода между стеллажами. Однако Хар храбро шёл к центру этого пыльного лабиринта книг. Наконец, они подошли к столу заваленного фолиантами.

– За пару дней до того, как ты отдал столбики из того металла Мастеру Балину, я начал собирать сведенья о них и прочем. Тут всё, что есть на тему молнии, оружие, магии и магов, а также магических кузнецов.

– А это кто такие? – спросил Шор?

– Маги не только сражались за мир, но и делились знаниями с теми, кто помогал им. Делал им оружие, одежду, доспехи… и прочее. Они сражались не только магией мира, иногда приходилось биться и мечом, строить здания для спасения народов, говорить секреты ремесленникам… В этих книгах собраны все крупицы того золотого знания, которыми они поделились за долгие тысячи лет. – Хар нежно погладил одну из книг и дал её Шору.

Книга была довольно тонкой, но широкой, а также чрезвычайно пыльной. На ней было написано: «Кузнецы-маги. Правда или быль?»

– И что мне тут искать? – спросил Шор.

– То, что даст тебе знание о том, кто сможет укротить твою змею в супе, – и Хар немного зловеще посмеялся.

– Хм, ну ладно, спасибо тебе, – и Шор сел за табурет и начал читать.

Хар так же взял одну книгу с названием «За век до Раскола. Отрывки сказаний» и стал её читать. Шору попадались куча имен и названий мест, рассказы о тех немногих кто владел магическим ремеслом. Зная, что в начале и середине книги будут описаны только кузнецы и оружейники древних лет, он открыл конец. Там был нарисован маг в синем балахоне. А под картинкой надпись: «Вестфриг был одним из самых скрытных магов, но даже ему нужен был тот, кто смог бы вернуть силу древнему эльфийскому мечу короля Лэола, поэтому он попросил одного кузнеца на севере Радхельма в 1981 году Второй Эры перековать меч и вернуть ему его огненную силу». Шор понял, что близок к разгадке, где обитал тот человек. Ведь возможно тот обучил своё подмастерье этим тайнам и те смогут помочь ему, хотя было возможно, что он умер, не раскрыв тайны. Он продолжил чтение: «… однако тот мастер погиб от рук орков и магу пришлось передать просьбу другому мастеру, жившему в клане Двергов. Тот согласился сделать одолжение великому Вестфригу и принял заказ. Но, как и все гномы, он не сдержался и поставил свой знак на рукояти меча по окончанию работы».