Текст книги "Не надо, Азриэлла!"
Автор книги: Андрей Белянин
Соавторы: Людмила Астахова,Галина Черная,Михаил Бабкин,Дмитрий Мансуров,Христо Поштаков,Франтишка Вербенска,Наталья Татаринцева,Анна Шохова,Иван Иванов,Александр Сивинских
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Христо Поштаков
Генератор счастья
Возрастом Фоли подходил к пятому десятку, и проседь в шевелюре предполагала немалый житейский опыт. Он жил в этнически пёстром городе Новаполис, выросшем в довольно уютном уголке территории Среднего Запада. Ростом Фоли был под метр восемьдесят, слегка дрябловат и не очень-то привлекательной наружности. Служил водной из ведущих к области микроэлектроники компаний, получал неплохое жалованье, а после работы любил выпить. За спиной у него остался неудачный брак, детей он не имел, а последующие отношения с представительницами нежного пола сложились опять-таки неуспешно.
И этим вечером он снова перебрал лишнего, посему выглядел более чем жалко, но взамен природа одарила его гениальной идеей. Ему вздумалось сотворить нечто великое!.. Правда, та же природа ничего конкретного про нечто ни фига не подсказала.
Фоли часто брал на дом доделывать работу, и в одной из двух комнат квартиры располагался обширный стол, заваленный экспериментальными образцами его фирмы. Интегральные схемы, магнитоплаты, оптические устройства и ещё чёрт знает что вперемешку с нужными для дела инструментами. Часто из вороха по большей части бракованных элементов удавалось соорудить прилично функционирующие вещицы. Конечно, всё, что находилось на столе, было фактически украдено из монтажных корпусов компании – ну какой же работодатель позволит служащему таскать домой опытные модели своих изделий! Однако Фоли был ловкач и воровать у хлеб дающих считал неотъемлемой частью своей натуры, вернее – нужды чувствовать себя выше остальных. В самом деле же – требуется больше семи пядей во лбу, чтобы пройти через все контрольные прибамбасы да детекторы, вынося детали, за которые конкурент отвалит щедро… а в случае поимки фирма позаботится, чтобы ему тоже навалили столько, что мало не покажется… Но Фоли пока не попадался, а интереса к продаже образцов, составляющих коммерческие и технологические секреты компании, не проявлял. Мелкие хищения он совершал по-своему бескорыстно, ради идеи, идеально оправдывающей его деяния, а именно: раз уж я вкалываю на фирму, участвую в создании всех этих штучек, значит, они – плоды моих трудов, я имею на них право! Имею право держать их дома, вот. Вместо похвальных грамот. А в чём дело? Никто ведь не пострадал – ни работодатель, ни фирменная тайна, ни я… И не пострадает.
…Каждому после четырёх джинов могут прийти гениальные идеи. И пусть они не вполне ясные, пока витают в испарениях выпитого, но зато кажутся очень толковыми, и любого на месте Фоли (ну почти любого) осеняет твёрдая уверенность в их успешной реализации. И вот сейчас из алкогольного эфира вдруг сгустилась конкретная сущность озарения, превратилась в схему действия, заставившую Фоли доковылять до стола и, всё чётче орудуя руками, заняться монтированием невероятного изобретения.
Точнее – вероятного. Он вдохновенно и всё более трезво собирал генератор случайностей. Голова ещё плыла, но пальцы работали быстро и ловко. Волоски проводников, крохотные адаптеры, металлические коробочки с мудрёной начинкой, винтики для присоединения к каркасу из пластика (нужен изолятор), а теперь вон тот дисплей, здесь жестянку присобачим, магнитики вот так чтоб крутились, нет, зачем, поле будет вращаться, магнитам стоять на месте положено, да хорошо бы экранировку, а на этот блок поле наводить ни к чему, нужно ещё чипов, ага, есть и что-то оптическое – давай, всё пригодится… Прибор неясного пока предназначения постепенно возникал из кучи хлама, нарастал, обретал форму… а после того, как Фоли снабдил его памятью и парой батареек, внезапно заработал. Изобретатель крякнул и откинулся на спинку стула. Оставалось всего ничего – понять, что сия штука делает, чёрт её побери.
Это оказалось непросто, по крайней мере на первый взгляд.
Фоли потёр руки. Творческая деятельность всегда доставляла ему удовольствие. Что и требовалось получить этим вечером. Удовлетворение. А понимание… Он решил отложить разборки на завтра. Честно говоря, он сомневался, что генератор случайностей вещь практичная и нужная кому-то, но, несмотря ни на что, она сама по себе являлась достижением.
Да и раз прибор уже появился, надо бы придумать ему применение.
Фоли тяпнул ещё сто грамм джина и собрался спать. Уносясь в забытьё сладкого сна, он успел подумать: «Слишком много я выпил этим вечером, да…»
Утром он встал, маясь с похмелья, однако пара чудесных пилюль «Формула доктора Джи» собрали его голову воедино и реставрировали самочувствие всего за десять минут. Кругозор прояснился, Фоли стал соображать чётче, муть вчерашнего вечера рассосалась без следа. Когда он шёл в ванную, его взгляд упал на собранный ночью прибор. Фоли остановился как вкопанный. Память прокрутила список вчерашних действий, всплыло даже название штуковины, а также факт того, что прибор несомненно подавал признаки функционирования.
Фоли задумался. К чему лучше всего приложить своё изобретение?
Чем может быть полезен генератор случайностей?
К сожалению, времени на спокойные размышления не оставалось. Фоли поехал на работу, где не переставал ломать голову над этим вопросом, умудряясь притом заниматься служебными обязанностями – скучными, как всегда, как вчера и позавчера, как, наверное, будет завтра и послезавтра. И даже вполсилы ему удалось придумать решение где-то в середине рабочего дня.
Он тут же вошёл в Интернет со служебного компа (чем сэкономил два доллара сорок два цента за пользование Сетью), скопировал все выигрышные числа «Большой лотереи» на дискету, которую упаковал в непроницаемую для сканера на проходной фольгу и спрятал в карман пиджака. Четыре оставшихся часа рабочего дня он провёл, ёрзая от нетерпения проверить поскорее своё предположение.
Едва служебное время подошло к концу, Фоли поспешил домой и, не раздеваясь, соединил свой домашний компьютер с изобретённым прибором. Затем сунул дискету в гнездо, скачал данные в память генератора случайностей… и с любопытством стал ждать, что из этого выйдет.
Результат: прибор выдал на своём дисплее числа 2, 13, 35, 36 и 39. Недолго думая, но чуть брюзжа под нос из-за необходимости тратить свои деньги за пользование Интернетом, вместо того чтобы урвать услугу у фирмы, Фоли вышел на сайт «Большой лотереи», сообщил свой банковский код и подтвердил своё участие в очередном розыгрыше. Затем, довольный, он отмерил себе стакан джина, пока только первый, окропил его тоником и чокнулся с отражением в зеркале. Он давно уже установил, что алкоголь чудесно скрадывает отсутствие женщины рядом. К тому же бутылка – не баба, скандалов не устраивает, зато…
Додумать мысль о преимуществах выпивки перед женщинами он не успел, ибо пришлось наливать второй стакан.
Три дня спустя заявленные числа выиграли в тираже потерей, и Фоли стал миллионером. Новое положение в обществе поставило перед ним ребром первый и весьма важный вопрос: продолжать таскаться на работу или же показать боссу фигу? Второй вариант нравился Фоли куда больше.
Что он и сделал. После чего целыми днями не покидал новый роскошный особняк – одинокий, как большой палец той самой фиги, показанной бывшему начальству. Двухкомнатное убожество, где он жил долгие годы, осталось в прошлом. Фоли уже обжил дом с десятью комнатами, во дворе синел бассейн, садовый робот хозяйничал, подравнивая генетически изменённую муравушку, по которой было необыкновенно приятно ходить босиком. Киберкухня же старалась вовсю, ублажая хозяина китайскими, арабскими, итальянскими и бог весть ещё какими угощениями, новыми и незнакомыми для Фоли. И всё бы хорошо, да избыток свободного времени заставлял заботиться, чем всё это время заполнять, а забота сия ложилась на плечи нелёгким бременем. Он чуть не стал пить джин ещё с утра, остановило его только отвращение к людям, пьющим спозаранку. Он считал их пропащими, отпетыми типами. Совсем другое дело – раздавить бутылку-другую после обеда! Это даже… изысканно… в некотором роде.
Фоли обратился к друзьям и знакомым. Однако они были заняты, по крайней мере до обеда и чуть позже. Он был обречён проводить в одиночестве около шести часов в сутки, в течение которых приходится изобретать, чем бы заняться…
Сначала головизия заполняла время до полудня, но постепенно стандартная чушь передач опостылела до смерти. Прогулки? Фоли знал в лицо (в морду, вернее) всех белок в парке, запомнил наизусть все экспонаты во всех пяти городских музеях. А по складу характера мысль о далёких экскурсиях нисколько не казалась ему привлекательной. Фоли был человеком консервативных убеждений и нрава солидного – по крайней мере, он сам о себе так думал…
Однажды в сером его бытии случился прокол, сквозь который хлынул освежающий свет.
Сосед Бари обругал его и тем внёс ободряющий смысл в существование захандрившего Фоли. Оскорбление требовало удовлетворения, и он объявил наглецу войну. Серые будни отступили, монотонность сменилась лихорадочной, яркой динамикой. Началось с пустяковых гадостей, но с течением времени кампания усугубилась и приняла ожесточённый характер. Фоли подбросил препарат для удаления засоров в унитазе в бассейн соседу, вследствие чего Бари выпрыгнул из воды весь в красочных волдырях химических ожогов. Война стала уже совсем настоящей. На следующее утро Фоли застал садового робота зверски раздолбанным, вероятно кувалдой, а ещё чуть позже трава во дворе завяла, сгнила и завоняла. Отдав должное противнику за бесшумную расправу с роботом, Фоли взъярился за сгубленную муравушку. Требовалось ответить жёстко и непреклонно, но как? Измышляя ответную атаку, он вдруг вспомнил о генераторе случайностей. Прибор уже много месяцев валялся, покрываясь пылью, в одном из чуланов особняка. Фоли его даже и не сразу нашёл, а найдя, зловеще ухмыльнулся: разве нельзя устроить мерзавцу Бари йекую СЛУЧАЙНОСТЬ?
Идея показалась ужасно привлекательной. Фоли притащил прибор в кабинет, протёр тряпкой и подсоединил к компу. Сел за стол, поднял руки, словно пианист, над клавиатурой, а затем натарабанил всё, что пожелал душой пакостливому соседу, а именно:
– чтоб он захлебнулся в дермовом своём бассейне;
– чтоб он подавился жратвой и дал дуба;
– чтоб он ноги себе переломал, играя в чёртов свой гольф;
– чтоб он всё своё имущество проиграл в покер;
– чтоб он подцепил самую отвратительную венерическую болезнь;
– чтоб он сгорел вместе с домом;
– чтоб у него то самое отсохло и. чтоб жил евнухом;
– чтоб все его друзья сдохли…
Фоли тужился придумать ещё что-нибудь, но почувствовал себя удручающе исчерпанным по теме гадостей. Дисплей генератора случайностей мигнул, и прибор выбрал вариант «случайного» инцидента: чтоб Бари утонул в бассейне.
Всего через неделю Бари пошёл навстречу доброму пожеланию. Фоли не поскупился дать санитарам в морге на лапу, дабы узнать результаты аутопсии. Оказалось, что Бари скрючился из-за инфаркта, прыгая в бассейн, а впоследствии захлебнулся, не сумев вынырнуть. Не вполне по начертанию, но в сущности генератор выполнил поставленное задание, Фоли возликовал. Потом задумался. Очевидно, прибор генерировал (скорее – провоцировал) не только случайные события. Вдруг он испугался – а если штуковина испортится? Фоли совершенно не помнил, как он его сделал, сможет ли починить чуть что?
Пришлось смириться.
Пришлось смириться и с тем, что после кончины соседа жизнь снова стала серой и скучной. Не хватало перцу, адреналина, борьбы… Воевать с другими соседями?.. Нет, неосторожно, по крайней мере не в ближайшие пару лет. Нужно нечто другое, нечто новое, освежающее, возбуждающее, вызывающее эмоции, заполняющее время… Что бы это могло быть?
Фоли уныло посмотрел на пустую бутылку перед собой. Он выпил её вчера. Утром. И весь день затем проспал.
Бутылка напомнила ему…
Он вскочил. Именно! Вот чего ему всегда не хватало – совершенной женщины.
Фоли снова сел за компьютер, подключил к нему прибор, которому торжественно дал название «генератор счастья», и написал возможные варианты нового заказа к законам вероятностей:
– чтоб была стройной и красивой;
– лучше всего – блондинка;
– ласковая;
– чтоб меня любила;
– и детишек нарожала;
– чтоб стряпала лучше киберкухни;
– хорошо бы – умница…
Последней фразой его требования к будущей подруге жизни исчерпались. Не оставалось ничего больше, как ввести данные в прибор. Результат его ошеломил. Генератор счастья объявил своим дисплеем безапелляционный приговор:
«Умница и всё остальное».
Выбор прибора вполне уместен, подумал, придя в себя, Фоли.
Не прошло много времени, и как-то раз один из его приятелей привёл на вечеринку стройную русоволосую женщину лет тридцати пяти, с приятным лицом и умными глазами. Представилась Верой, обнаружила способность поддерживать интеллектуальный разговор и весьма полно вписывалась в образ его вожделений. Фоли быстренько влюбился по уши и приударил за ней, ибо финансовые возможности позволяли ухаживать пышно и успешно, с лёгкостью создавая приятную обстановку и вообще… Короче, Вера скоро отплатила за его усилия нежной интимностью, а месяцем позже они поженились.
Но едва притупилась сладость первых девяти недель, как Фоли ощутил горечь первых разочарований. Супруга довольно умело и с умом поразгоняла всех его собутыльников, называемых в обиходе друзьями, объяснив, что они просто прихлебатели и халявщики, что дружат не с ним, а с его кошельком. Фоли смирился было, ведь Вера заполняла собой все его дни… однако в один прекрасный момент она решительно вылила все запасы алкоголя в раковину, не терпящим возражений тоном заявив, что здоровье и выпивка суть несовместимы. Затем принялась за ремонты, перекраивая дом по своему вкусу. Кружевные занавесочки, шторы в цветочек, кожаная мебель, кухню вообще не узнать, обои понаклеила стереоскопические… а туалета и ванной Фоли откровенно испугался. Счёт же в банке таял, таял, а ошарашенный супруг терпеливо продолжал давать добро на походы в магазины.
Как-то утром он проснулся с мыслью, что неплохо бы снова попытать счастья в лотерею. Его беспокоило смутное ощущение, что надвигается нечто неприятное, даже ужасное. Да, Вера мила и заботлива, он всё ещё мужчина о-го-го какой… но что-то не так… не так, как надо. Брак длился уже полгода, вроде бы ничего, всё в ажуре, несмотря на кружевные занавесочки и сладко-липкого вида ванную, однако… Может, генератор счастья напутал что-то? Всё чаще и чаше Фоли вздыхал о былой войне с соседом Бари. Совершенно нездоровые мысли! «Ну чего, чего тебе не хватает?» – вопрошал он себя. И не находил ясного ответа. К тому же Фоли вчера вечером выслушал длинное нравоучение от жены, что становилось традицией… Если прибор что-то напутал, это надо исправить – так ведь?
Он встал и с угрюмой физиономией отправился в чулан, где вновь собирало пыль его чудесное изобретение. А войдя и включив свет, замер.
Генератор счастья лежал на полочке. Расплющенный, словно по нему прошёлся каток.
Единственное, о чём успел подумать Фоли, было не «кто?» или «зачем?», а осознание, что «я его не починю». Он остро вспомнил, что понятия не имел, как вообще у него получился прибор.
Это уже не починить…
За спиной раздался шорох. Фоли с трудом обернулся на ласковый знакомый голос и краем глаза уловил стройную и нежную тень.
– Это я разбила твои дурацкие игрушки, милый. Хватит ерундой заниматься, ты уже взрослый мужик.
Кстати, в банке сказали, что денег на счёте уже не осталось. Ищи себе работу, дорогой. Я беременна.
Игра
Мелодичный звон информатория наполнил небольшой жилищный объём Ори и прервал лениво текущие мысли хозяина. В окне-экране, который показывал вид на лес, появилось окошко, а в нём – физиономия Хорта. Друг казался недовольным жизнью – рот кисло кривился, а морщины на лбу и сдвинутые чёрные брови выдавали напряжение. Ори принял вызов и установил ви-зиоконтакт.
– Что там стряслось? – зевнул он.
– Я вчера дошёл до десяти тысяч очков, что изрядно потрепало мне нервы. Всё же я добрался до следующего тура!
– Дык радуйся! Есть чему.
– Есть. Но я не рад. Всю ночь кошмары снились. Гадкие твари донимали дурацкими вопросами. Я, наверное, подсознательно боюсь следующих уровней Игры… Ну а ты?
– Тайна! – надулся Ори. Он набрал двенадцать тысяч, но не желал светиться перед Хортом. Да и тайна была с двойным смыслом…
Хорт обиделся.
– У друзей секретов не бывает! – пробурчал он. – Вон Тайра и Матратам всего лишь знакомые, так признали, что выбыли.
– Ну, скажем так, я тоже продолжаю. Только тебе-то что с того?
– Как что? Обижаешь. Мне было бы приятно добраться вместе с тобой до Алгедона.
– Мне же приятнее было бы в женской компании.
– Если мы выиграем, будет такая компания – на месте найдём. Есть и умницы бабы, которые наберут нужные очки. А как только окажемся в райском местечке, так там для знакомств раздолье! – ответил чопорно Хорт.
– Ты отовариваться будешь сегодня? – сменил тему Ори. – Давай встретимся возле супермаркета. – Ладно, – как всегда, согласился Хорт. – Но больше слышать не хочу про тайны и секреты.
Ори дал отбой связи и стёр виртуальное голографи-ческое видеокошко с панорамного окна. Подумал и убрал лес, сменил его морским побережьем. В помещение хлынул шум прибоя, вопли чаек. Каморка Ори (комната, кухня-бокс да санузел – без прихожей) не имела настоящих окон, находясь на пятьдесят втором этаже жилищного концентратора, но зато он мог выбирать на го-лоокне пять тысяч различных видов на природу или пейзажи другого рода. Лес застоялся, однообразное пение почти невидимых лесных пичуг надоело.
Начинался новый день, пятница, первый выходной на неделе. Надо было чем-то заняться. Ори начал приводить себя в порядок после сна и долгого пробуждения.
Пока тонкие струйки рециклированной воды впива-лись в кожу, Ори ворочался в тесном пространстве душевой кабины и продолжал размышлять об Игре. Вернее, о тайне. Рассказать ли Хорту или промолчать? Вряд ли никто ещё не догадался, что миллионы игроков употребляют импланты. Всё же правила этого не запрещают. А на рынке появилось множество моделей присадок, что прямо указывает на повышенный спрос.
Автоматика предупредила, что дневной лимит воды исчерпан. Ори подождал, пока не иссякнут последние капли, и вышел из кабины, лишь когда душ совсем выключился. Далее активировал голозеркало и стал поворачивать собственный тримерный образ, рассматривая себя пытливым оком. Обнаружил под левой лопаткой новую родинку. В целом же он остался доволен собой. Употребляемые напоследок мази убрали лишние жировые накопления. Ори всё ещё выглядел недурно – стройный телом, лицом пригожий. Ему было под сорок, и с возрастом миндалевидные глаза становились всё выразительнее, а присаженные волосы сохраняли модную в этом сезоне причёску, она удачно шла к его золотистой коже. Он невольно провёл пальцем по подбородку – гладко. Борода и усы не скоро начнут опять расти, ещё пару лет можно не прибегать к процедуре депиляции… Так, всё в порядке!
Ори облачился в новое трико, сунул ноги в сандалии, упрятал в нагрудный карман кредитный диск и вышел из квартиры.
Локальный супермаркет. Атавизм, упорно выживающий вот уже целые столетия – в основном благодаря людской привычке встречаться и общаться лично, и то в толпе других людей. Почти каждый среднестатистический житель планеты чувствовал себя комфортно в толкотне себе подобных, наверное, первобытное стадное чувство неискоренимо из человеческой природы и пребудет в веках и тысячелетиях…
Ори не понимал тех немногих мизантропов, которые сиднем, безвылазно, сидели по домам и даже отоваривались по каталогу, получая необходимое для жизни прямиком на домашние терминалы. По его мнению, таким следовало немедленно подключать свой информа-торий к ближайшему центру психотерапии. Сам Ори не чурался встреч с людьми, его даже не коробила давка в пневмолифте. Чувство локтя, даже если и в рёбра, давало душевную опору и приносило среднестатистическую радость от осознания своей принадлежности к многомиллиардной популяции двуногих.
Прогулка по коридорам нижних этажей жилконцен-тратора всегда вызывала хорошее настроение. Полкилометра от лифта до входа в супермаркет превращались в неизменное пятничное удовольствие. Протискивание в толпе, ловя дыхание окружающих, мелькание лиц, шумы в ушах, приятные запахи духов и одеколонов… К тому же Ори знал, что пешие прогулки считались полезными для здоровья ещё тысячу лет назад, на самой заре техноконцентрированного общества. Однако сейчас на Земле не оставалось много места для прогулок пешком. Поэтому поверхность Алгедона казалась столь заманчивой… Ори снова вспомнил об Игре, выигрыш в которой давал возможность пребывания на этой прекрасной планете. Вопросы конкурса становились всё сложнее и труднее… Не пора ли задуматься о покупке имплантов у контрабандистов? Дорого, однако…
Он заставил себя отвлечься, начинала болеть голова, но идея поставить себе ещё пару присадок привязалась назойливой мухой и не отставала. Конечно, Ори знал сие наглое резвое насекомое лишь как персонаж мультфильмов да в виде корма для обитателей домашних террариумов. Реальное представление об этом создании у него появилось после приобретения импланта со знаниями по биологии, необходимыми для ответа на вопросы вроде «На каком этапе развития земной цивилизации на планете всё ещё существовали мухи?». Несомненно, присадки – вещь весьма полезная, и можно смириться с тем, что от них голова всё время ощущается слегка опухлой. Можно стерпеть. Как там говаривали древние? «Цель оправдывает средства»?.. Что-то в этом духе, да…
А как всё началось, кстати?
Незнакомые на тог момент чужие, которых потом окрестили слаксами, появились на Земле как-то незаметно. Они затесались в толпу остальных инопланетян возле нуль-терминала, затем оставили гарантию на таможне, без возражений отвалив требуемую сумму га-лаксов на покрытие трёхмесячного пребывания на Земле. Успешно прошли проверку на наличие незаконных физиоактивных веществ, запрещённых приборов, в том числе оружия, и нелегальных инфобаз да софтвера. Цель посещения – торговля, маркетинг, реклама. Совсем обыденно.
Слаксы походили на толстых жаб человеческого роста. Их земные сородичи (вернее – аналоги), мелкие и квакающие, всё ещё жили на Земле, их разводили в качестве домашних любимцев – милое воспоминание о прошлом планеты…
Согласно декларации пришельцев они прибыли с Алгедона, довольно захолустного мирка из звёздного скопления в соседней галактике. Таможенник, который первым столкнулся со слаксами, проявил усердие и установил, что новые чужие являются высокоинтеллектуальными земноводными, мечущими икру. Такова была информация из Центральной Памяти. Это никого не удивило, ибо совсем недавно была открыта планета, на которой совершенно дикие люди употребляли в пищу местных умных пауков.
Пришельцы довольно-таки быстро освоились в земной обстановке, подыскали себе подходящий отель ровно за двадцать минут, после чего притихли. О них почти забыли, когда по головизии запустили придуманную ими игру «Выиграй поездку в рай».
Агрессивная реклама, чуть ли не пропаганда прекрасных местностей планеты Алгедон, без устали крутила трёхмерные ролики неописуемо красивых скал, причудливо изваянных неведомыми стихиями, показывались хрустально чистые моря с белоснежными песчаными пляжами и заросли потрясающих изяществом растений. К сожалению, турпоездок слаксы не предлагали, может быть, потому, что только-только стали членами Галактического Содружества.
Ори Тантари увлёкся Игрой совершенно случайно, попробовал разок и втянулся по уши. Потом узнал, что и его друг Хорт включился. Сама Игра строилась на совсем простых правилах. Нужно было набрать очки для перехода на новый уровень. Участник, неверно ответивший на вопрос, выбывал из Игры, при правильном же ответе выигрывал очки. Можно было в любой момент прервать участие, не выбывая насовсем, и продолжить на следующий день. Призами были пять тысяч годовых путевок на Алгедон, и, чтобы победить, нужно было набрать двадцать тысяч очков. За участие не взимали плату, вероятно, рекламные паузы приносили слаксам достаточно доходов, а может, эта раса была достаточно зажиточной. Игру признали законной, и расточительство на рекламу прелестных уголков Алгедона и на организацию самого состязания ничуть не тревожило игроков.
Хорт Орсиа ждал Ори на обычном месте, возле одного из входов в супермаркет. Как всегда, он нервно притоптывал ногой, словно сетуя, что вынужден терять время на досуг, хотя как раз время-то становилось в условиях техноцивилизации самым дешёвым товаром. Но Хорт вообще был типом дёрганым по натуре, вероятно, вследствие некой генетической ущербности.
– Привет, – сказал Ори. – Что будем покупать, придумал?
– Тебе не надоело опаздывать? – кисло ответил приятель, – Почему я всегда должен тебя ждать?
– А ты ещё не привык? Давно пора бы. Таков мой характер. К тому же древние когда-то говорили: не будь точен, чтобы не ждать других. Придерживайся этого правила, и жизнь твоя станет легче.
– Если бы все были как ты, мир бы уже давно развалился…
Хорт работал в центре подпространственных сообщений, где дорожили каждой миллисекундой, в то время как Ори служил инструктором по плаванию. Его опоздания не производили впечатления на учеников. Несмотря на большую разницу в характерах, Хорт и Ори уже больше десяти лет дружили или по крайней мере терпели друг друга.
– Тайна, чёрт возьми! – вспылил внезапно Хорт уже в супермаркете, толкая свою тележку мимо касс– Какие у тебя могут быть тайны?! От меня! Я тебе каждый вечер говорю, на каком я уровне! Зачем тогда друзья, если от них что-то прятать? Тайна!.. Не стыдно?
– Без тайн жить неинтересно. Ты ещё захоти, чтобы я тебе рассказывал, что я ел и сколько раз в туалет ходил.
– Не выделывайся. Наши отношения выше тайн. Разве тебе не хочется, чтобы мы вместе поехали в рай Алгедона? Зачем тебе прятаться от меня в Игре?
«И действительно, зачем?» – подумал Ори. Мигом позже он отыскал возможное объяснение – синдром соперничества. Да, Хорт прав, он действительно заслуживает лучшего отношения к себе. Орт остановился возле прилавка с внеземной дребеденью, осмотрелся украдкой и признался:
– Ладно, слушай… Я не такой умный, как ты, вот и воспользовался присадками… Смотри не разболтай!
– Ты – на имплантах? – удивился Хорт. – А они разве не запрещены?
– Вне Игры кое-где, может, и запрещены… зато в правилах Игры нигде ничего не сказано про импланты. Уж не думаешь ли ты, что я первым догадался? Неплохо бы и тебе пару биочипов в мозги вживить. Не помешает. Да и выигрыш так вернее.
Хорт призадумался.
– Где достать? – спросил он немного погодя. Ори расплылся в улыбке:
– Давно бы так! Наконец-то ты заговорил осмысленно. Не волнуйся, я устрою.
Они отоварились пятью парами самогреющих носков, дюжиной тонизирующих напитков да несколькими кульками внеземных салатов, содержащих кучу витаминов, если верить рекламе. Перед кассой Ори озабоченно проверил кредит-карточку, отощала напоследок, но потом оглянулся на Хорта и успокоился. Друг никогда не отказывался дать взаймы.
Они вышли из супермаркета, поболтали пару минут и договорились через два часа встретиться перед кабинетом очень надёжного нейрохирурга. Написав адрес кабинета, Ори заявил, что успеет достать нужные присадки.
– А не больно? – опасливо спросил Хорт на прощание, отдавая кредит-диск другу.
– Не надо ля-ля! Даже шрама не останется. Надо было в школе слушать и запоминать, что мозг вообще нечувствителен к боли. Ты чего привередничаешь? Я тебе услугу, аты… – И Ори, махнув рукой, отправился к пневмолифту.
Пару дней спустя благодаря имплантам они набрали уже по пятнадцать тысяч очков.
Ещё через несколько дней, под вечер, Хорт связался по информаторию с Ори и закричал, забыв поздороваться:
– Врубай Игру! Мы уже в финальном туре! Против обычного Ори тут же повиновался и услыхал
квакающий голос ведущего.
– Переходим на восемнадцатый уровень, – сообщил неопределённого пола слакс (вообще, до сих пор было неясно, есть ли у них пол). – Вопрос: какова пуль-сационная частота подпространствснных сообщений?
Ори было запаниковал, по тут в углу годоэкрана появилось письмо электронной почты, конвертик раскрылся, показывая слово «квазисинхронная». Не задумываясь, Ори перенаправил ответ в Игру – очевидно, шпаргалку подкинул Хорт. Через пару мгновений счётчик личного успеха участника Игры достиг отметки 16 000. Ори перевел дух, подсказка прошла незамеченной.
– Последний рекорд ныряния на глубину? – последовал новый вопрос.
Ори быстренько написал «199 метров», уж ему ли, как инструктору по плаванию, не знать, а затем поспешил отправить сообщение Хорту – в благодарность.
Счётчик показал 17 000 очков. По коже Ори прокатилась волна мурашек удовольствия. Победа совсем рядом!
Ведущий огласил следующий вопрос:
– Где проводятся брачные обряды тарнилонцев с Эридана?
Ори моментально вспотел. Многочисленные импланты молчали. Он смутно помнил, что тарнилонцы не
то амфибии, не то членистоногие, но совершенно не находил в памяти хотя бы обрывки сведений о составе атмосферы их планеты, о религии, размножении… Он забыл вживить себе чип по ксенобиологии, но всё равно вряд ли это помогло бы, вопрос может быть с подвохом или из совсем другой области – ксеносоциологии, а то и ксеноэтнографии…
Совершенно растерянный, он всё же догадался вовремя отключиться. Хорт, очевидно, сделал то же самое, ибо появился на экране с кислой физиономией.
– Ладно, – сказал он деловито, преодолевая досаду, – на сегодняшний вечер мы неплохо справились. Почти уже на финале… Надо было раньше скооперироваться. Дешевле бы обошлось.
– Уже сделано, – уныло отозвался Ори.
– Могли с самого начала так.
– Везение кончается рано или поздно. Если кто-то пронюхает…
– Да уж, не совсем честно мы поступили, – потупился вдруг Хорт.
– Раньше надо было про честность вспоминать! – психанул в ответ Ори. – До того как тебе чипы в мозги поставили! Ты хочешь на Алгедон или нет? Тогда оставь мораль в покое.
– Да ладно уж, не сердись… Сыграем в «Убей негодяя»? Расслабимся.
– Нет, лучше отдохнём. Иди спать. Впереди ещё два уровня. Чтоб завтра был свежий, как гидропонный огурчик, Хорт! Ага?
– Хорошо…
Ори отключил информаторий и невольно рассмеялся собственной шутке про свежесть огурцов. Затем навёл луч дистанционного управления жилищем на стену, отодвинувшись, чтобы не ударило выдвижной постелью. Надел пижаму и устроился на кровати, едва автоматический сервис натянул на неё простыню. Ори задал на панорамном голоокне полнолуние, добавил сосновый запах в струю кондиционера и вскоре задремал.
Проснулся он с криком, снился кошмар. Что отвечает на вопросы, а потом… Ори поёжился, выругался архаичными матерными словами и отправился в туалет. Вернувшись в постель, он не удержался и вызвал Хорта на связь.
