355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Воронин » Смерти вопреки » Текст книги (страница 21)
Смерти вопреки
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 19:46

Текст книги "Смерти вопреки"


Автор книги: Андрей Воронин


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

Такого не случалось давно – Банда не проснулся, когда Марина собиралась на работу. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит один. В комнате царил все тот же довольно живописный беспорядок.

На кухне отыскалась записка, прижатая к столу ключом: "Я ушла на работу. Оставайся у меня сколько тебе нужно. Вот тебе ключ. Марина".

"Зачем подписывалась? Как будто с нами, был кто-то третий", – хмыкнул Бондарович. У него оставалось еще немного времени. Банда отправился в ванную, помылся и побрился бритвой, которую там нашел. Странно, но эта бритва вызвала у него легкую вспышку ревности, которая тут же прошла. В конце концов женщины тоже бреются. У Бондаровича имелись и более важные дела, чем без толку ревновать к кому бы то ни было женщину, свободную не менее, чем он сам. Затем он вернулся в комнату, оделся, взял пистолет, вытащил из него магазин. Убедившись, что магазин полон, он вставил его обратно и передернул затвор, проверяя четкость работы механизма после вчерашнего купания. Пистолет находился в отличном состоянии.

Затем Банда отыскал пластырь, которым Марина хотела залепить его ссадину, и, закатав штанину, аккуратно прикрепил пистолет к щиколотке с внутренней стороны, прямо под повязкой, наложенной Мариной. Одернув штанину, он после придирчивого осмотра пришел к выводу, что пистолет совершенно незаметен. Второй пистолет он спрятал во внутренний карман куртки.

Внезапно зазвонил телефон. Александр колебался, отвечать или нет, но потом подумал, что это, возможно, звонит Марина – уж слишком настойчиво, не умолкая, трезвонил аппарат, словно звонивший был уверен – кто-то обязательно дома. Он быстро снял трубку, поднес ее к уху и сказал:

– Слушаю.

– Здравствуйте, – раздался в трубке мужской голос, – а Марину можно?

– Вы ошиблись номером.

– Ты мне не задвигай, – голос стал злым, – попал я куда надо. У меня телефон с определителем.

– Ее нет.

– Где же она? – спросил мужчина.

– На работе.

– Вот как? – в голосе мужчины прозвучало удивление. – Я как раз звоню с работы. Ее еще нет.

Банда взглянул на часы. С момента ухода Марины прошло не очень много времени.

– Думаю, она скоро придет, – спокойно сказал он.

Мужчина с легкой неуверенностью в голосе спросил после небольшой паузы:

– А с кем я говорю?

– Это ее знакомый, – ответил Банда, потирая чисто выбритую щеку, – в гости приехал. Передайте ей привет, когда она придет.

– Хорошо, – сказал мужчина, и сразу же раздались короткие гудки.

"Кажется, начинается, – подумал Банда, – главное – не ошибиться".

Он поставил дверной замок на защелку, так, чтобы дверь можно было свободно открыть, и перебрался на кухню, окно которой выходило на ту же сторону, что и дверь в подъезд. Сел он так, чтобы видеть подходы к дому, а самому оставаться незамеченным. Прошло полчаса, и у самого подъезда притормозила машина, из которой вышли двое парней Не обменявшись ни единым словом, они скрылись в подъезде.

Резкий звонок расколол тишину в квартире Бондарович уже стоял в прихожей, держа руку с пистолетом в кармане куртки. На всякий случай он еще раз провел ладонью по прилепленному к ноге пистолету. Звонок повторился. Бондарович не шелохнулся. Ручка повернулась, дверь медленно приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась коротко стриженная голова. Бондарович приложил палец левой руки к губам, показывая, чтобы парень молчал. Карман его куртки недвусмысленно топорщился. Та же история повторилась и со вторым визитером. Когда только они оказались в прихожей, Банда дал им знак закрыть за собой дверь.

– Привет... – мрачно сказал один из них. – Вот ты какой, оказывается!

Александр холодно посмотрел на него:

– От Адвоката?

Посетители переглянулись. Один из них покачал головой и сказал:

– Ты, значит, Адвоката ждешь? А может, он не хочет с тобой разговаривать?

– Что ж, – пожал Банда плечами, отступил на шаг в комнату и, как ни в чем не бывало, уселся в кресло. – Тем хуже для него.

– А он наглец! – сказал второй парень, который до сих пор молчал.

– Похоже, – кивнул первый.

Бондарович почувствовал, что визитеры не очень напуганы – скорее всего у них в запасе был какой-нибудь козырь. Один из мужчин уставился на него темными немигающими глазами, как будто хотел изучить его получше.

– Так вот ты какой, – наконец повторил он таким тоном, что непонятно было, нравится ему Банда или нет. – Ничего особенного.

– Не нравлюсь, наверное? – спросил, усмехнувшись, Александр.

– Не нравишься, – ответил тот, – с удовольствием свернул бы тебе шею – И я с радостью сделал бы то же самое с тобой, – спокойно ответил Бондарович.

– Теперь не тот случай, – осклабился здоровяк, – думаю, теперь тебе не скоро представится возможность свернуть шею хоть кому-нибудь.

– Это почему же? – усмехнулся Банда. – Уж не ты ли мне помешаешь?

– Мы, – ответил второй, – мы сейчас с тобой поедем в одно место и потолкуем по душам. Там мы как раз и выясним, кто кому нравится, а кто кому не нравится.

– Вы что, и вправду думаете, что я с вами куда-то поеду? Ситуация не в вашу пользу, – Александр пожал плечами.

Ни один из визитеров не пробовал достать оружия – скорее всего они были достаточно опытны, чтобы понять – Бондарович успеет выстрелить первым. Но для людей, находящихся под прицелом, они вели себя вызывающе нагло.

– Ничего, – успокаивающе махнул рукой первый, – мы тебе поможем идти. Доберемся.

– Парни, – Банда рассмеялся, чтобы позлить их и заставить выложить свой козырь, – ну неужели вы и вправду думаете, что я вот так просто все брошу и поеду с вами?

– Думаем, – подтвердил второй, – честно говоря, мы в этом даже не сомневаемся.

– А я не сомневаюсь, что смогу положить вас здесь рядышком без особого труда, – процедил сквозь зубы Александр. – Можем проверить.

– Не стоит, – покачал головой первый, – ты лучше баб пугай. Небось хорошую бабу себе оторвал.

– Хорошую. А тебе-то что до нее? Заткнись лучше.

– Ты, кажется, не понял...

Упоминание о женщине охладило Банду.

– Ты лучше ствол свой убери! – сказал второй. – Твоя подруга у нас, и если ты сейчас не поедешь с нами, то ей плохо придется. Ребята там крутые, церемониться не будут.

Банда мысленно проклинал себя за то, что отпустил Марину.

– А что она вам сделала? – стараясь говорить как можно более равнодушно и даже немного насмешливо, сказал он. – Отпустили бы ее лучше. Я и так с вами поеду. А то волнуются у нее на работе, искать будут.

– Пусть ищут, – отмахнулся первый, – пусть ищут хоть до посинения. А ты давай вставай, а то как бы ребята и впрямь чего-нибудь с ней не сделали. Они любят баб резать – удовольствие получают.

Александр смерил взглядом своих гостей. Разобраться с обоими не стоило большого труда. Но тогда он, во-первых, не добрался бы до Адвоката, во-вторых, не вызволил бы Марину.

– Моя пушка при мне останется, – сказал он.

– Не пойдет.

– Можете достать свои, и тогда едем.

– За ним глаз да глаз нужен, – проворчал один из бандитов, доставая пистолет и пряча руку с пистолетом под полу куртки так, чтобы в любой момент иметь возможность выстрелить. – Ладно, пошли.

Банда понял: хотя бандиты и считают, что он полностью находится в их власти, они все равно опасаются его и остаются начеку.

– Пошли, – сказал он, – только потом вы ее отпустите.

– Конечно, как приедем, ее отпустят. На хрен она нам нужна!

Они переглянулись. Каждый из троих прекрасно понимал, что Александр хотя и остается пока опасным, но все равно уже находится во власти Адвоката, и теперь они могут обещать ему все, что угодно, а насчет выполнения обещанного придется еще подумать.

– Хорошо, – Банда предпочел до поры до времени подыгрывать им в их игре. – До вашей машины идем так: ты впереди, а мы вдвоем сзади.

– А в машине я сяду за руль, а вы на заднее сиденье, – сказал тот, кому предстояло идти первым.

Они уселись. Александр и бандит, сидевший рядом с ним, не спускали друг с друга глаз, стволы их пистолетов тоже смотрели друг на друга. Они проехали чуть ли не через весь город. Банда почти не следил за дорогой, запоминал только основные ориентиры. Все его мысли были сосредоточены на том, что ему предстояло сделать. Противнику удалось захватить его врасплох, да к тому же связать по рукам и ногам. Собственная безопасность волновала теперь Банду гораздо меньше, чем судьба Марины, которую он втянул в это дело. Как бы ни развивались события дальше, ее будущее рисовалось ему в мрачных тонах. Бондарович мог спастись сам в любой момент – это скорее всего понимали и его сопровождающие, но тогда он терял шансы освободить Марину. Точно так же отсюда, из Крыма, невозможно было хоть чем-нибудь помочь Артему.

Банда проиграл одну из заключительных партий, и в этом проигрыше был виноват только он сам.

Собственными руками он втянул себя в западню, впервые неверно оценив уровень своего противника, хотя еще с армейских времен Александр прекрасно усвоил, что недооценка противника всегда приводит к самым плачевным результатам.

Наконец машина остановилась перед небольшим старинным домиком.

– Выходим так же, как и садились в машину, – предупредил Бондарович.

Никто не стал возражать. Охраны во дворе Бондарович не заметил, а долго озираться по сторонам не позволяли обстоятельства. Все трое, соблюдая прежний порядок, проследовали в дом.

В полуподвальной комнате, в которую они спустились, находились четверо мужчин и женщина.

Банда увидел ее и даже на секунду сбился с шага. Это была Роза Мамаева – она сидела на стуле с высокой спинкой, привязанная к стулу тонкой, но, как сразу же определил Банда, достаточно крепкой веревкой.

"Это меняет дело, – подумал Александр, – какой же я идиот, вот что значит переоценить противника.

Ему, оказывается, известно меньше, чем мне. Часто повторяющаяся случайность становится закономерностью... А я-то подумал, что у них в руках Марина..."

Мужчины, находившиеся в комнате, на первый взгляд походили друг на друга, как близнецы, хотя, конечно, ни в каком родстве не состояли – просто то, чем занимались эти люди, постепенно сделало их похожими. Все они были кряжистыми, плечистыми, с широкими, невыразительными, грубыми физиономиями и короткими стрижками, мешающими во время драки схватить человека за волосы.

И одевались они по определенному стандарту – в свободные спортивные костюмы и кожаные куртки, подходящие для любой погоды и хорошо скрывающие оружие. Поэтому кожаных курток они не снимали даже летом.

Сейчас они играли в карты, не обращая никакого внимания на связанную девушку. Правда, когда появился Банда и его спутники, игру на время остановили. Душераздирающе орал магнитофон, изрыгая слащавые куплеты ресторанно-блатных песенок.

Роза увидела Банду и вскрикнула:

– Они схватили меня, когда ты уехал! Они уже ждали.

Двое охранников продолжали играть, не обратив никакого внимания на ее крик – раз уж попала сюда, то кричи не кричи – все равно ничего не выкричишь, твоей судьбой найдется кому распорядиться. Бондарович стоял так, что со стороны невозможно было понять, вооружен он или нет.

Роза всхлипнула, но не смогла вытереть слезы, потому что руки у нее были связаны. Банда подошел к ней и, не обращая внимания на напрягшегося охранника, вытащил носовой платок и осторожно вытер ей лицо.

– Ты была права, – негромко произнес он, воспользовавшись тем, что на фоне музыки их голоса были практически неразличимы для посторонних. – Они охотились на меня.

– Что это за люди? – спросила она.

– С такими людьми я воюю всегда, – ответил Александр, – как бы они к тебе ни относились.

– Что они хотят с тобой сделать? – Роза, казалось, опять готова была заплакать.

Двое охранников уже стояли рядом с ними. Банда знал их клички – он слышал, как они обращались друг к другу.

– Ничего особенного, – быстро ответил Банда, – просто поговорить.

– Точно, – кивнул Штык.

– Именно, – подтвердил Жук, – садись, парень, не стесняйся.

– Куда? – спросил Александр, обводя взглядом комнату.

– Куда хочешь, – пожал плечами Жук. Этот вопрос интересовал бандитов меньше всего, для Банды же он имел особое значение. Александр хотел выбрать такое место, чтобы видеть все, что происходит в комнате, и в то же время иметь прикрытую спину и возможность маневра. Поэтому, подумав немного, он уселся не на один из мягких стульев, расставленных вокруг стола, за которым играли в карты, а на кухонную табуретку, стоявшую поближе к той двери, что вела в соседнюю комнату.

Он уселся на табуретку, вытянул ногу и потер ее, как будто массируя мышцы, а на самом деле проверяя, легко ли удастся ему извлечь оружие. Штык подозрительно скосил на него глаза, но когда из-под штанины показалась повязка, бандит расслабился.

– Вчера растянул, – пояснил Банда, – когда с балкона прыгал.

– В курсах, – недовольно проговорил Штык и с презрительной усмешкой добавил:

– Твоей ноге повязка уже ник чему, все равно идти тебе уже никуда не придется.

Бондарович чувствовал – ловушку расставили не только для него. Штыка явно настораживало то, что Александр не требовал отпустить Розу, как договаривались... Магнитофон между тем заревел еще громче.

– Да выключите наконец свою шарманку! – крикнул вдруг Жук, зажав уши. – Скоро оглохнете все к чертовой матери!

По-видимому, Штык и Жук пользовались во всей этой компании авторитетом – музыку тотчас же выключили. В наступившей тишине Банда сразу же уловил какой-то шорох и понял, что за дверью, возле которой он сидел, находится еще кто-то.

– Если вы хотели со мной поговорить, то давайте говорить начистоту, – потребовал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно громче.

Штык и Жук переглянулись. Александр указал на дверь.

– Я думаю, один мой знакомый слышал бы нас гораздо лучше, если бы не сидел там, за дверью, а набрался бы храбрости и вышел сюда.

Штык и Жук вдруг заулыбались, показывая тем самым, что все эти хитрости им тоже не очень-то по душе и они вовсе не хотят быть посредниками при чужих разборках.

– Хорошая мысль, – кивнул Жук.

– Так и поступим, – согласился с ним Штык, – только ты, парень, пушку свою разряди.

Банда вынул магазин, один за другим высыпал из него патроны и швырнул их в угол, затем демонстративно передернул затвор:

– Пусто.

После этого все замолчали и посмотрели на дверь. Поскольку все еще никто не показывался, Александр не выдержал и крикнул:

– Выходи!

Через мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошел насупленный Адвокат.

– Ты догадливый!.. – хмуро сказал он.

– Не всегда, Адвокат! Не всегда! – Банда криво усмехнулся. – Если бы я был по-настоящему догадливым, то не сидел бы здесь.

– Ты просто допустил неосторожность, – развел руками Адвокат, – но заподозрил ты меня гораздо раньше. Разве не так?

– Что верно, то верно, – кивнул Александр, – только заслуга в этом скорее Артема, чем моя.

– Что ж вы так сплоховали? – покачал головой Адвокат. – Обычно ты опережал своего друга по сообразительности, по быстроте реакции...

– Мне просто некогда было этим заниматься, – лицемерно вздохнул Банда, – приходилось все время отстреливаться, а остановиться и подумать было некогда.

– Что ж, пока у тебя есть время – думай, – Адвокат, казалось, был в прекрасном настроении.

Бондарович понял: Адвокат вряд ли привез с собой всю эту компанию. Скорее всего люди были наняты по случаю, а значит, ненадежны. Это повышало шансы на успех.

Догадка подтвердилась почти сразу же.

– Оставьте нас вдвоем, – бросил Адвокат, беря в руки пистолет и наводя его на Александра. – Будьте неподалеку и если что – сразу сюда.

– Вдвоем оставить? – переспросил Штык.

– И девчонку тоже, – злясь на то, что его не понимают с полуслова, процедил Адвокат.

Шестеро бандитов покинули комнату. Бондарович сидел, закинув ногу на ногу.

– А теперь так, – при каждом слове Адвокат чуть-чуть вскидывал ствол пистолета, – ты, фээсбэшник долбаный, берешь телефон и звонишь в свою контору. Говоришь, что Рахмет деньги наличкой собрал и они теперь у тебя, а я отпускаю девку.

Бондарович усмехнулся и обхватил руками колено:

– Кто тебе сказал, что я из ФСБ?

– Знаю наверняка. Ты мне говори только "да" или "нет".

– Телефончик мне скажешь, тогда позвоню кому угодно. Номера не знаю.

После этой фразы Бондарович заговорил серьезно:

– Рахмет денег тебе не отдаст, зря стараешься.

Адвокат только хмыкнул, но отвечать напрямую не стал:

– Это не твои проблемы. Ты только позвонишь, остальное решаю я.

– Номера не знаю, – повторил он идиотскую фразу, заметив, что Адвоката она разозлила больше всего.

– Я и без твоего звонка обойтись могу, но тогда придется твою девочку немного потревожить. За каждую цифру номера ее будут трахать мои люди, а номера в Москве семизначные...

Роза дернулась и что-то хотела сказать Банде, но Адвокат оборвал ее:

– Тебе слова не давали.

– А сам ты уже трахаться не можешь? – Банда потер гладко выбритую щеку. – Ей-то это дело нравится, и парни у тебя крепкие, здоровые...

Адвокат начинал терять терпение. Пистолет в его руке задрожал, но он сделал над собой усилие:

– Врешь, тебе не все равно, это ты так говоришь, а когда ее на твоих глазах...

Дверь отворилась без стука. На пороге возник Штык:

– Мамаев приехал, вроде бы с наличкой...

– Не пускать пока... – зашипел Адвокат.

Но было уже поздно. Штыка оттолкнул сам Рахмет – он вошел с чемоданом в руке, удивленно посмотрел на Банду, затем покосился на Розу и тут же попробовал подступиться к Адвокату, но тот наставил на Рахмета пистолет.

– Не бойтесь, – сказал Штык, – мы его обыскали, оружия при нем нет.

– Что это значит? – грозно спросил Мамаев.

– Мне нужны были гарантии, – попытался улыбнуться Адвокат.

– Сейчас же развяжи ее, – обратился Рахмет к Штыку. Тот глянул на Адвоката, но внятного ответа не дождался. – Я сказал – развяжи!

Штык повиновался. Наконец Роза смогла подняться со стула. Она стояла в отдалении и не решалась приблизиться к Мамаеву.

– Ничего бы с ней не сделалось, – пробурчал Адвокат, – еще немного, и он раскололся бы, – Адвокат показал на Александра. – Теперь ни за что не позвонит. И тихо покончить с ним не получится.

Он говорил о судьбе Бондаровича как о чем-то уже решенном. Рахмет молча взгромоздил тяжелый чемодан на стол и кивнул Адвокату.

– Здесь все или только моя доля? – спросил Адвокат.

– Все.

Адвокат рассмеялся, придвинул чемодан к себе и забарабанил пальцами по крышке.

– Ну, Рахмет, на этот раз не врешь, верю. Я точно знал, что деньги ты собрал наличкой и что они у тебя в доме. Недавно мне позвонили – твой тайник пуст, в машине тоже ничего. Всю дорогу от дома сюда тебя пасли – никуда не заезжал.

– Я обещал и сделал, – холодно проговорил Мамаев.

– Однако ты и хитер, сразу видно – восточный человек, – зацокал языком Адвокат. – Обещал...

Сделал... Дочку себе нашел, – он расхохотался. – Шкуру из "Интуриста" купил! – Адвокат на секунду оторвал руку от крышки чемодана и ткнул пальцем в сторону Розы. – Всех провел, а меня не сумел. Да эта б... такая же дочка тебе, как и мне. Катей ее зовут, с арабами трахается, – правда, с богатыми.

Она, когда я ее прижал, во всем призналась...

Пока Адвокат говорил, ни у Мамаева, ни у Банды не менялось выражение лица. Каждый из них и Я без него знал правду: Мамаев – потому что сам заварил эту кашу, предварительно отправив свою настоящую дочь в Америку, чтобы не рисковать ее жизнью; Бондарович догадался обо всем попозже, но открыл ему глаза отнюдь не Адвокат. А тот в эйфории не мог остановиться:

– Я думал сначала, что твоя сучка деньги с собой в Америку повезла, но мои ребята ее повсюду сопровождали, номера в гостиницах обыскивали, багаж... Не взяла она с собой больших денег, а переводить со счета на счет ты их не стал бы – ФСБ все твои ходы через банки отслеживала. Тогда я всех людей на тебя здесь бросил. Все ты правильно делал, Рахмет, но меня не перехитрил. Я тебе специально этих двоих подослал, а ты и клюнул, как я и рассчитывал, на них пропажу списать захотел. А деньги-то вот они.

При этих словах Адвокат открыл чемодан и тут же замолчал. Секунд десять он молча смотрел на ворох обгоревших купюр, среди которых не было ни одной целой. Пепел, небольшие кусочки бумаги с водяными знаками, черными и зелеными линиями... С некоторых обугленных кусочков на Адвоката смотрели строгие лица американских президентов, отцов нации. Среди пепла змейками поблескивали скрученные в спирали металлизированные полоски от сгоревших долларов.

Адвокат с недоверием перевел взгляд на Мамаева, схватил один из обугленных кусочков и почти вплотную поднес его к глазам:

– Настоящие... – упавшим голосом пробормотал он. – И полоски настоящие...

Девушка, казалось, потеряла дар речи. Она как завороженная смотрела на чуть подрагивающую под сквозняком массу пепла, еще хранившую форму денежных купюр. На некоторых черных листках даже можно было разобрать надписи.

– Ни одной с целым номером... – задыхаясь, прошептал Адвокат.

– Да, настоящие, – спокойно проговорил Мамаев, – все сжег сегодня ночью, чтобы никому не достались, ни мне, ни тебе. Одни неприятности от них. Адвокат.

Никто – ни Банда, ни Адвокат, ни девушка, еще недавно выдававшая себя за дочь Рахмета, – не мог поверить в реальность увиденного. Возможно, в чемодане лежали даже не все деньги, но уцелеть могла лишь какая-то малость, несоизмеримая со всей суммой.

– Я специально не до конца сжег, чтобы легче было разобраться, посчитать. Хочешь, отнеси на экспертизу.

И тут снаружи послышался шум. Адвокат никак не мог успокоиться. Пистолет в его руках ходил из стороны в сторону.

– Положи оружие!

Никто не успел заметить, как Александр вытащил из-под повязки на ноге пистолет.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояли трое вооруженных людей. Одного из них, начальника охраны Мамаева, Банда узнал сразу, двух других он видел только со спины – они держали под прицелом Штыка, Жука и их подручных.

Бандиты стояли лицом к стене, руки за головой.

Адвокат раздумывал недолго и с отвращением отшвырнул пистолет в угол:

– Дурак ты. Мамаев, сумасшедший.

– Не поймешь ты меня, боюсь, – сказал Рахмет, давая Банде и Розе знак пробираться к выходу.

Проходя мимо бандитов, Мамаев сказал:

– Ребята, заплатить вам он вряд ли сумеет, и на улицу особо не рвитесь – мы к дверным ручкам гранаты приделали, только усики на чеках отогнуть осталось.

Естественно, никаких гранат прикреплять к дверям люди Мамаева не стали. Все сразу же бросились к машинам. Два "БМВ" рванулись к порту.

– Куда вы меня везете? – опомнилась наконец девушка, оказавшись на заднем сиденье между Бандой и Мамаевым.

– Молчи, ничего с тобой не случится, – пообещал Рахмет.

Возле причала их уже ждал пограничный катер Охрана осталась на берегу, а Александр с банкиром и девушкой, так и не понявшей, куда ее тащат, оказались на борту.

Через час катер подошел к круизному теплоходу.

– Тебе выходить, – сказал Мамаев девушке и протянул ей пачку долларов и документы. – Все, как договаривались – поплаваешь по Средиземному две недели, а там сама думай.

Она смотрела на него, ничего не понимая:

– Но я же...

– Продала меня? – рассмеялся Рахмет. – Я на это и рассчитывал. Или, может, ты хочешь, чтобы я передумал? Хочешь назад?

Девушка отчаянно замотала головой. Восточная щедрость Мамаева окончательно добила и Банду тоже. На прощание бывшая Роза подошла к нему и прошептала:

– Я не знаю, что говорить, но тогда я и в самом деле вообразила себя дочкой банкира.

– Не переживай, развлекать ты умеешь... убедительно.

Девушка спустилась в моторную лодку, и та унесла ее к теплоходу.

– Пошли, – сказал Мамаев.

В тесной каютке он распахнул шкафчик и подал Банде военную форму с погонами капитана, а себе достал полковничью.

– Давно не носил?

– Наверное, как и ты, – ответил Банда.

Мамаев поворачивался перед небольшим зеркальцем, пытаясь разглядеть себя целиком.

– Ты что, Рахмет, – не выдержал наконец Бондарович, – и в самом деле сжег десять миллионов?

– Сжег, – самодовольно сказал Мамаев, – все до последней бумажки.

– Зачем?

– А ты разве сказал мне всю правду, Александр Бондарович? – с издевкой проговорил Рахмет. – Нет, Банда, зря я тогда тебя из-под трибунала вытащил, фээсбэшник ты долбаный.

– Я у них служу, но на особом положении. И принципам своим, Рахмет, я не изменял. Если приказы отдают сумасшедшие или подонки, я их и теперь не выполняю.

– Ты так откровенно во всем признаешься, будто уверен, что я назад уже не вернусь.

– Не вернешься.

– Правильно, незачем мне возвращаться.

– Так и не скажешь, где деньги? – настаивал Бондарович.

– Сжег! Сжег! – захохотал Мамаев. – Адвокат-то уж наверняка поддельные баксы от настоящих даже по запаху может отличить.

– Рахмет...

– Черт с тобой, все равно ты уже ничего изменить не сможешь. Американское законодательство знать надо. В каком случае тебе испорченную купюру на новую поменяют?

– Если цел номер, – не задумываясь, ответил Бондарович.

– Все лохи так считают. А на самом деле Федеральный банк выдает новые купюры, даже если у тебя на руках и клочка не осталось. Главное иметь свидетельство того, что подлинные купюры уничтожены, погибли при форс-мажорных обстоятельствах: наводнение, землетрясение, пожар. Вдобавок к этому у тебя на руках должен быть список номеров всех уничтоженных купюр. Я не просто сжег их – я сжег их при свидетелях: пригласил в гости трех американских дипломатов. И все это мы сняли на видеопленку без перерыва – там каждый номер отснят. Да и список номеров у меня есть. Кассету с собой дипломаты унесли, за процент они ее в Штаты переправят. Форс-мажорные обстоятельства налицо – мой дом был обложен людьми Адвоката. Вынести деньги я не мог. Все уже обговорено, Банда, деньги я там получу.

Бондарович постоял в растерянности. Возразить было нечего, как, впрочем, не стоило и переживать Деньги безвозвратно ушли из России и теперь могли послужить разве что для безбедной жизни Рахмета.

– Ну и черт с тобой, – сказал Александр, – правильно поступил.

– За Артема не беспокойся, – напомнил Рахмет, – он и без тебя сумел выбраться, я справки навел.

– Как?

– Узнаешь.

– Точно выбрался?

– Охранника по голове стукнул, вытащил у него из кармана радиотелефон и твоему приятелю в ФСБ позвонил.

– Я бы не додумался.

– Хочешь, поехали со мной? – предложил Рахмет.

– Нет, для меня и тут дел хватит.

– А я устал от здешней жизни, – признался Мамаев, когда они уже стояли на палубе. – К спокойствию потянуло. Передай привет Артему, если он, конечно, захочет с тобой, обманщиком, разговаривать.

Они пожали друг другу руки на прощание. Мамаев легко спрыгнул с последней ступеньки мостков в военный глиссер, который понес его к серой громаде линкора. Про то, каким путем он дальше двинется в Америку, Рахмет не сказал, да Банда и не спрашивал.

* * *

Бондарович сошел на берег в военной форме, с погонами капитана на плечах. Он рассеянно отдавал честь, когда ему навстречу попадались другие военные. Такси подвезло его к самому казино.

Марина как раз отпустила очередному посетителю кофе и подняла взгляд. Она не сразу узнала Банду.

– Если будет облава, спрячешь меня в кладовке, как тогда? – спросил он.

– Это маскарад? – Марина сняла с головы Банды новенькую пилотку и повертела ее в руках.

– Конечно, прощальный маскарад. Я уезжаю и хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Можешь взять пилотку себе на память.

Марина, даже не спрашивая его согласия, поставила на стойку два стакана толстого стекла и плеснула туда сухого хереса. Банда кивнул ей и выпил.

– Ты сразу пришел ко мне, когда узнал, что можешь уехать?

– Я сообщил тебе об этом первой.

– Тогда при мне позвони. Для меня ты уезжаешь, но для кого-то приезжаешь, – для подруги, для жены... Кто там у тебя? Я люблю видеть или хотя бы представлять себе счастливые лица.

– Это межгород, – попробовал спастись Александр, но телефон уже стоял перед ним.

– Звони.

Бондарович, вздохнув, решил быть честным до конца и набрал телефонный номер своей новой квартиры. Он надеялся, что Алины не окажется дома. Марина, подперев голову руками, заглядывала ему в глаза.

– Я слушаю, – донеслось издалека.

– Алина? – ясное дело, Банда узнал ее сразу же.

– Саша?!

– Давай забудем все, что было... плохого, произнес Бондарович. На большее его не хватило.

– Я знала, ты захочешь мне это сказать, поэтому сильно и не волновалась... за себя. С тобой все в порядке?

– Я сегодня или завтра буду в Москве – увидишь сама.

– А теперь повтори за мной: "Я люблю тебя!"

Банда попытался отвести взгляд в сторону, но Марина погрозила ему пальцем.

– Я люблю только тебя, Алина, – сказал он в трубку.

* * *

Телефон был убран на полку. Марина приняла от Банды пустой стакан.

– Видишь, я даже сумела помирить тебя с ней.

– Из тебя никогда не получится хорошей жены – ни для кого.

– У каждого своя роль в жизни, – махнула рукой Марина. – Иди, такие слова можно говорить только один раз.

– Да, один раз в день, не чаще, – согласился Банда.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю