Текст книги "Подземная одиссея (СИ)"

Автор книги: Андрей Стригин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Грайя продолжая шипеть и плеваться, чтобы как-то успокоиться, осторожно пересаживается вперёд к магам. Семён оборачивается ко мне, подслеповато моргая, шёпотом спрашивает: – Чего она так взъелась? Ну, вывалился, борта у вагонетки низкие, сильно б не ушибся.

Я глянул вниз, где-то в бездне вижу всполохи света, стараюсь прикинуть глубину, так и не понял истинных размеров пропасти, только хотел сплюнуть, как слышу тихую мысль Зирда: "Это не самый крупный провал, не более десяти километров, есть и до сотни"

Интуитивно отшатываюсь, даже сплюнуть забываю, между лопаток пробежал холодок, непроизвольно срывается смешок: – Это точно, сильно б не ушибся, кости в труху превратились и всего делов! Зирд говорит, под нами пропасть глубиной в десять километров.

– Ё-ёх! – Семён шарахается от борта и съёживается, словно испуганная гора.

– То-то и оно, Грайя не просто так тебя чихвостила, до сих пор бухтит по этому поводу, всё успокоиться не может, – очень тихо произношу я.

– Откуда она научилась так материться, – в смущении произносит Семён, – я не держу в своей памяти таких слов, – и мне становится нестерпимо стыдно от его проницательного взгляда.

– Мало ли откуда ... может, это первые слова придуманные человечеством, – пытаюсь я оправдаться.

– Ой, не думаю, – качает головой Семён.

– Не думает он ... ты лучше крепче держись! – прикрикиваю я на друга.

– Ей надо объяснить, что эти слова нехорошие, – вздыхает Семён.

– Ты думаешь, она не знает об этом? С каким вкусом она их выговаривала, любого боцмана за пояс заткнёт! Но интересно то, что это у неё получается совсем не пошло.

– Потому что по делу, – сознаётся Семён.

– Далеко пойдёт ... эта жрица Огня, какая продвинутая женщина! – неожиданно вырывается у меня, я не в силах сдержать восхищение, краем уха до меня донеслась её крепкая фраза, но предназначенная уже кому-то из сидящих впереди магов. И я увидел, с каким усердием тот начал манипулировать своими кистями рук, срывающиеся с пальцев искры стали более жгучими и злыми. Вот что значит, сила слова!

– И всё же я с ней поговорю, – Семён бросает на меня осуждающий взгляд.

Вагонетка резво бежит по рельсам, перестук колёс отражается от нависших стен, на которых едва угадываются крутые каменные лестницы, силуэты обвалившихся башен с тёмными провалами окон и теряется в бездне под нами. Когда-то здесь был город, но сейчас он мёртв, тоска сжимает сердце, неприятное чувство, словно мы в гигантском склепе.

Наконец вырываемся из пропасти. Железная дорога извивается между молчаливых домов, замков, кругом камень и холод – ни одной живой души, но шевеление в одном из завалов вижу, стараюсь рассмотреть, но мы уже далеко.

"Здесь нет живых" – странно говорит Зирд.

"Я кого-то видел"

"Это не живое, я не ощущаю присутствие души" – звучит печальная мысль.

– А вон ещё!– вскрикиваю я. – Их много! Это люди! – я вижу, как из развалин выползает народ – тёмные силуэты, лиц разобрать невозможно.

"Здесь нет людей, здесь нет жизни, здесь отсутствует душа" – скрипит зубами Зирд. Маги шевелят губами, водят впереди руками, с их пальцев срываются уже не искорки, а длинные ветвистые молнии. В атмосфере стремительно растёт странное напряжение, словно натянулось полотно и вот-вот лопнет. Мой шрам наливается болью, я чувствую, как нагревается артефакт, появляется желание его достать, но я пока сдерживаюсь.

Семён видит фиолетовые разряды, нешуточно беспокоится: – У нас всё в порядке? -он пытается что-то рассмотреть в кромешной тьме. Счастливый. Мне же приходится лицезреть, как целые толпы, сползаются к железной дороге, но не могут переступить её. Маги сдерживают их натиск, у меня волосы становятся дыбом, я рассмотрел их лица, они цвета грязного полотна, а в глазницах нет света глаз, кожа изъедена язвами. Люди, потерявшие разум, скалят редкие зубы, взмахивают обезображенными конечностями и упорно пытаются заползти на железнодорожный путь.

Внезапно, как взрыв в душе, возникает жалость, слёзы жгут глаза. Сколько же их! Как ужасно, целый народ зомби. Где сейчас обитают их души? Я решительно достаю артефакт, лихорадочно перебираю алмазы на медальоне, слёзы капают на грудь.

"Останови вагонетку" – требую я у Зирда.

"Ты уверен, что правильно делаешь?" – без тени удивления спрашивает он.

"Уверен!"

Скрипнули тормоза, из-под колёс брызнули искры, вагонетка пролетает с десяток метров и замирает. От резкого толчка у меня из рук вылетает артефакт и падает за борт.

Толпы безумцев всколыхнулись, всюду слышится невнятное бормотание и шарканье ног. Они быстро окружили вагонетку, но близко подойти не могут, маги от усилия скрипят зубами, пока сдерживают их натиск, но силы на исходе, скоро толпа обрушится на нас, а дальше ... я даже не хочу представлять, что будет.

"Ты этого хотел?" – без всякого ехидства спрашивает Зирд.

"Я выронил артефакт" – сознаюсь я.

"В нашем распоряжении не более пятнадцати секунд" – тяжёлая мысль мага заставляет меня быстро прыгать с вагонетки и заниматься его поисками.

Толпа лишенных души людей, придвигается ещё на несколько шагов. Я ощущаю зловонье давно немытых тел, смрад разложения и чужой зверский голод. Маги стонут, потоки энергий с их пальцев сильно бледнеют, раздирая колени и локти, я лихорадочно ползаю по камням. Где же этот артефакт! Наконец-то замечаю его, но он покоится прямо под ногами первой шеренги безумцев.

– Мой меч! – кричу я.

Грайя ловко кидает оружие, бросаюсь вперёд, не задумываясь, рублю лезвием по взметнувшимся в мою сторону конечностям, ныряю под ноги и хватаю артефакт. Впиваюсь пальцами в раскалённые камушки и швыряю неизвестно куда своё сознание.

Что это? Вспыхивают бесчисленные звёзды, мгновенно сворачиваются в ослепительные радуги. Неожиданно всё меркнет, перед глазами невообразимо огромная газовая субстанция. Открываю экран. Зарево из огня вздымается над мёртвым городом, Грайя, Зирд и маги с шипением прикрываю глаза, жмурится Семён. Нечто, как ветер, вырывается из огня, экран гаснет, тьма и тишина.

Вагонетка стоит как вкопанная. Ожидаю, нас разорвут толпы обречённых, но слышу удивлённые мысли тысяч людей, я смотрю на них – они преображаются, в глазах появляется осмысленное выражение, но, сколько в них ужаса! Души нашли свои несчастные тела и люди прозрели, но теперь видят, какой кошмар их окружает! Они стали чувствовать боль, увидели разруху и запустение.

"Большинство из них умрёт впервые часы" – угрюмо молвит Зирд.

"Но душа останется!" – парирует Грайя.

А в город тоже вливается душа! Пространство наливается светом. Я вздыхаю с облегчением, он будет спасать своих детей.

Семёна колотит крупная дрожь, я его понимаю, сложно обуздать нервы, увидев такое.

– Теперь можно ехать, – говорю я.

Вагонетка трогается с места и беспрепятственно набирает ход, никто не пытается задержать её.

"У нас была вражда с этим народом, но я бесконечно рад, что наши враги обрели душу" – тягостно звучит мысль Зирда

"Вы опять станете воевать с ними?" – с иронией спрашиваю я.

Зирд задумался: "Вероятно да, но они сейчас очень слабые, мы не будем нападать на них, пускай наберут силу, тогда схлестнёмся"

"А нужно ли это делать?"

"Так было всегда"

"Вот поэтому химеры начинают одерживать победы" – сухо говорю я.

"Меня посещали те же мысли" – Зирд грустно вздыхает.

Маги с удивлением и почтением поглядывают на меня. Мне неловко от их внимания, но ведь не объясню, же им, что всё произошло спонтанно, до сих пор не понимаю, как это сделал. Я слышу их мысли, они одобряют меня, напряжённость, которую они испытывали ко мне, исчезла. Они уже готовы не работать на меня, а трудится. С некоторых пор я понимаю, как отличаются два, вроде одинаковых, слова. Работа – удел рабов. То, во что не вкладываешь душу – работа. За неё можно получать деньги, но результат будет один, долго плоды работы служить не будут. Но только в труде – душа, изготовленные вещи, будут жить веками. Поэтому, для человека, счастье трудиться, но не работать. Меня постоянно коробит слово – работник, но всегда нравилось – труженик. Может, это на генетическом уровне?

Рассвет наливается силой, словно торопится наверстать упущенное время. С болью смотрю на хаос и запустение. Когда-то величественные здания обвешали, штукатурка осыпалась, в окнах выбиты стёкла. Дикая поросль жутко белёсого цвета, источает яд на суровые, многострадальные стены и тротуары. Пещерная живность пытается спастись от света в щелях и провалах, но люди уже ведут себя осмысленно, они вспоминают свои дома, знакомых, родных, собираются в группы, кто-то берёт руководство в свои руки.

Проносимся мимо "проснувшихся", они бросают на нас настороженные взгляды, но не мешают в продвижении, но я испытал облегчение, когда вагонетка ныряет в тёмный лаз очередного тоннеля.

Грайя напряжена, она как перетянутая струна, её волосы развиваются на ветру, словно хвост породистой лошади, глаза полыхают огнём. Она отрывисто и резко говорит с магами, на лицо налетают волны гнева. Аккуратно спрашиваю Зирда, что за конфликт у них?

"Требует сократить дорогу, но она не права, тот путь плохо знаком, лучше сделать крюк, это безопаснее"

"Сколько потеряем по времени?"

"Всего ничего, дней пять, шесть"

"М-да. Всего ничего. Знаешь, давай всё же рискнём сократить путь"

"Уверен?"

"Не совсем, но шесть дней – очень много"

"Маршрут будет проходить за пределами основных тоннелей, по резервным линиям и по тем, которые строили задолго до первых войн, в них даже химеры боится заходить"

"А мы не химеры" – я улыбаюсь, но жуть царапает сердце, как бы, не поступить опрометчиво. Я смотрю на Грайю, она уверена в своей правоте, безусловно, есть у неё некие знания. Что ж, доверимся судьбе и я подтверждаю своё решение.

Маги смотрят на меня, сложно выдержать их взгляд, вертикальные зрачки пылают огнём, пространство вокруг меня наэлектризовалось, но они кивают, Грайя успокаивается.

– Что это они?– Семён кивает на магов.

– Не у них, у нас. Предлагали безопасный маршрут, но почти неделя. Я предложил опасный, но день.

Друг вздрагивает, обхватывает рукоять боевого топора, вздыхает, я не стал лезть в его мысли, хлопаю его по плечам: – Прорвёмся! – но больше себя убеждаю. В последнее время, всё так навалилось, одно событие следует за другим и каждое краше предыдущего.

Вновь темно, сыро и зябко, перестук колёс раздражает. Сколько же можно носиться по путям затерянных миров? Остро хочу домой, надоели приключения. Как там мой сынок, Лада? Оленинки бы поесть, рыбки копчёной. А вдруг уже и хлеб пекут, я сглатываю слюну.

– Я Грайю на вверх возьму, – неожиданно слышу голос друга.

– Она не выдержит радиации от солнца, – с сочувствием замечаю я.

– Ночью его нет, – резонно утверждает Семён.

– Как Снегурочку будешь держать, – я улыбаюсь, но на душе мерзко. Жалко друга, влюбился по уши.

– Только б не отказалась, – в голосе неприкрытая тоска.

Но я думаю, откажется, она жрица, дел у неё и здесь по горло. Хотя? Кто знает женскую душу. Смотрю на Семёна, он не читает моих мыслей, в чём-то ему легче. Семён смотрит во мрак, туда, где должна находиться его Грайя и не видит её, а я вижу хорошо. Судя по всему, приближаются определённые события, чувства обостряются, шрам на руке знакомо ноет.

Грайя и Зирд рядом с магами, вглядываются в чёрное пространство. Изредка командует куда свернуть. Определённо, она обладает некими знаниями, и они позволяют ей с точностью определять путь в лабиринте бесчисленных ходов.

Стены стремительно мелькают, тугой воздух давно высушил кожу, но вот вагонетка с пронзительным скрипом притормаживает, останавливается. Тоннель перегорожен люком. Маги прыгают вниз, обступают его с разных сторон. Грайя, пылая от гнева, бьёт по нему кулачком.

"Этого мы не предвидели" – Зирд заметно волнуется.

– Что там? – подаёт голос Семён.

– Дорога закрыта. Люк как в бомбоубежище, – я тоже выбираюсь из вагонетки, разминаю затёкшую спину.

– Как вы тут всё различаете? Темно как у негра в ... – с завистью говорит друг и добавляет: – Что делать будем, ломать?

Фыркаю, я догадываюсь, даже атомный взрыв не пробьёт этой преграды. Но ведь должны быть засовы?

Семён на ощупь спускается на пути, шарит руками по обводам вагонетки, тащится на наши голоса. Зирд с сожалением смотрит на него и взмахивает рукой. Словно шаровая молния соскальзывает с пальцев и зависает над головами, освещая тоннель призрачным светом.

– Спасибо, – молвит Семён. Он не чему не удивляется. Оказывается, к чудесам можно привыкнуть. Он присоединяется к нам. – Действительно, дверь не выбить, – убеждается он.

"И магия её не может отодвинуть" – замечает Зирд.

"Неужели придётся возвращаться?" – мне эта перспектива не нравится, но если другого пути нет.

Грайя резко оборачивается: "Нас загнали в ловушку. Сзади мы тоже блокированы"

"Откуда знаешь?" – холодея от ужаса, спрашиваю я.

"Моё сознание видит это"

Атмосфера наваливается тягостная, от безысходности хочется выть. На месте, конечно, не стоим, ползаем у двери, ищем скрытые механизмы, но она абсолютно ровная, даже швов нет.

Неприятная вибрация прокатывается по стенам и доносится невнятный гул. Маги насторожились.

"Так ребята, сложа руки сидеть, не стоит" – обращаюсь я ко всем.

"Мы прощупали дверь всеми возможными способами, к механизмам подобраться не в состоянии" – мрачные мысли Зирда не вызывают оптимизма.

"Тогда ищем невозможное" – требую я.

Впору злиться, ударяться в панику, но голова ясная как никогда. "Шарики" в мозгу резво бегают по извилинам, утыкаются в тупики, отскакивают, вновь бегут по извилистым путям, я усиленно думаю, как выбраться из западни. Вначале необходимо понять, с кем столкнулись. Кто это, химеры или местные? С химерами не договоримся, но с местными, очень может быть. Хотя, в любом случае, не успеваем, события надвигаются невероятно быстро, вибрация усиливается, гул заполняет все пространство. Мощь неведомых врагов велика, маги бессильны. Ещё вначале пытались создать некую защитную завесу, но она, дрогнув, острыми иглами падает под ноги. Даже светящийся шар, созданный Зирдом, меркнет и, с шипением гаснет, как спичка, опущенная в воду.

Стены двигаются как живые, образуются трещины, сыпется песок и камень. Воздух спрессовался, словно в газовом баллоне. Грайя повизгивает со страха, вцепилась в мощное плечо Семёна, он прижимает её к себе одной рукой, в другой уверенно держит топор.

К сожалению события, развиваются ну просто стремительно дико быстро. Мысли уткнулись в тупики и прыгают на месте, как резвые лошади в стойле. Но скачут! Шрам на плече ослепительно горит, даже освещает пространство вокруг себя, зловеще блестит лезвие топора, выпучили в бессилии глаза маги, Зирд шепчет и взмахивает руками. Грайя плачет, размазывает слёзы по опухшему лицу, не хочет умирать. Семён как может, её утешает, а сам до судорог сжимает древко чудовищного топора, ещё миг и мой друг кинется в самую гущу врагов.

Наконец я понимаю, с кем имеем дело, в легкие врывается насыщенный аммиачный запах. Он усиливается, мы кашляем, задыхаемся, сознание начинает меркнуть. Неужели всё? Так просто? Задохнёмся на радость изуверам?

В глубине тоннеля проявляется жёлтая клубящаяся масса, гул невыносим и вдруг я вижу в бесформенном облаке десятки тысяч нечеловеческих созданий. Всё же достали! Ярость бурно разносится по артериям потоками крови. Хочу рвать на себе рубашку, но натыкаюсь на серебряный медальон, он горячий. Жадно хватаю его, пальцы скользят по алмазным камушкам. Зло смеюсь, знаю, что делать! Вызываю образ Пекельного мира.

Великое множество радуг вспыхивают над головой. Мой разум несётся сквозь Вселенную, обгоняя свет звёзд. Вот они, Пекельные миры! Сверхмассивные двойные и даже тройные звёздные карлики. Вокруг них вращаются исполинские планеты, превосходящие по размерам даже звёзды. Разворачиваю экран, с любопытством заглядываю сквозь него. Там ползают невероятные твари, они мгновенно бросаются на меня, в ужасе выдергиваюсь из их лап, но теряю ориентацию и падаю в их мир. Удар о поверхность оглушает меня, едва не теряю сознание, в панике вскакиваю, не знаю куда бежать, сверху падает зловонная тень, прыгаю в сторону, с ходу влипаю в паутину, множество глаз вспыхивают в грязной норе. Выныриваю из куртки, надёжно прилипшей к клейким нитям, дикими скачками бегу к слепящему пятну, мне кажется это и есть мой выход. В воздух взмывают тысячи крылатых монстров, хлопанье бесчисленных крыльев напоминают обвал в горах. Из их пастей льётся жгучая пена, невыносимо пахнет серой, лёгкие болезненно сжимаются, я не могу дышать. Из моей глотки вырывается жалобный вопль и призыв о помощи, я тяну руки к золотым лучам, которые струятся из яркого круга, но не могу коснуться их, хотя знаю, это надо сделать немедленно, иначе смерть не только телу, но и для души. Волосы давно стоят дыбом, во рту пересохло, язык разбух и напоминает противную жабу.

Внезапно чувствую пристальное внимание, оно холодное до жгучести и наполнено всёпоглощающим любопытством, странное сочетание. Рядом проносится вихрь из лохматых лап, челюстей и ещё чего-то. Меня отбрасывает в сторону, и совсем рядом вижу золотой луч, хватаюсь за него как утопающий за соломинку, миг ... и я вновь в знакомом тоннеле, передо мной слепящий глаза экран. Не размышляя более ни о чём, швыряю его в скопление химер. С неприятным свистом разворачивается воронка и втягивает аммиачную нечисть внутрь, хлюпнуло как в унитазе и ... гул прекратился, стены перестают извиваться, но ... краем глаза замечаю, как нечто непонятное просочилось из воронки и, распространяя за собой едкий запах серы, поспешно улепётывает по путям. Я с сожалением понял, произошёл побочный эффект, житель Пекельного мира успел прорваться сквозь воронку. Пока не знаю, насколько это плохо, но в любом случае, мы ещё живы.

Грайя бросается мне на шею, Семён бормочет ласковые слова, маги улыбаются, но Зирд мрачнее тучи, он заметил тварь, сбежавшую из Пекельного мира.

Гл.16.

Как-то зябко, передёргиваю плечами, удивлюсь, что без куртки, шарю взглядом по сторонам и, словно по сердцу провели раскалённым прутом, я вспомнил мир Пекла, а ведь уже думал, что мне привиделось. Нет, это не сон и не иллюзия, я действительно там был и стремительно терял человеческий образ. С выпученными глазами нёсся по выжженной поверхности и, каждая тварь готова была вцепиться в мой зад. Такого ужаса я в жизни не испытывал, даже удивляюсь, что до их пор не в соплях и штаны сухие. Вероятно, где-то внутри сознания сохранил чуток присутствия духа и мужественности, а может всё проще, некогда было разбрызгивать по сторонам слюнями, в данный момент главенствовала величественная цель – во что бы то не стало, выжить ... но шансов не было. Так кто ж меня спас? Неужели в том мире существует сострадание? Верится с трудом. Я чешу шею, с раздражением замечаю, что забыл побриться, щетина ощутимо колется. М-да, о чём это я? Ах, да, об артефакте! Бросает в жар, неужели там его выронил? Да нет же, он в кармане штанов! С жадностью вытаскиваю, провожу пальцами по россыпи из алмазов, они привычно отзываются теплом, отдёргиваю руку, хватит экспериментов!

Зирд насупившись, наблюдает за мной, я чувствую его удивление и настороженность, словно я уже не тот.

"Не сверли меня взглядом, шипы на спине и рога на голове у меня не вырастут, я прежний" – усмехаюсь я, поспешно прячу артефакт, вновь провожу ладонью по своей щетине, прямо зуд пошёл, так захотелось побриться.

"Ты без посторонней помощи смог выбраться?" – звучит его недоверчивая мысль.

Маг старательно прощупывает меня взглядом, что я не удержался и прилежно осмотриваю себя со всех сторон, даже шею едва не вывернул, оглядывая спину. Ни шипов или ангельских крыльев не обнаружил, поэтому с радостью выдохнув, раскованно произношу: "А что, это так сложно?" – лезвием меча, начинаю с усердием, скрести щёку. Семён моментально подсовывает свой топор, он наточен словно хирургический скальпель.

"Судя по твоему безумному взгляду и то, что потерял куртку, проблемы у тебя были ещё те. Кто помог выбраться?" – допытывается Зирд.

Лицо мага до невозможности побелело, впору пугать им истеричных барышень, выдавая его за вампира. Ну, и рожа у него сейчас! Хотел было хмыкнуть или вовсе рассмеяться, но задумался: "Сам ... как-то" – я сморщил лоб и начал вспоминать как орал и молил о помощи. Затем, словно налетел вихрь, и все твари от меня отстали, а я смог уцепиться за спасительный луч.

"Не хорошо, не умно поступил, опрометчиво" – качает головой маг.

"Имеешь в виду ту тварь?" – в смятении произношу я.

"Это не шрага. Хотя, и с ней у нас были бы огромные проблемы, а этот, даже в своём мире, является монстром" – уверенно заявляет он.

"Даже так?" – неприятно удивляюсь я.

"Не аккуратно, небрежно сработал" – пожёвывая губы, продолжает разносить Зирд, испепеляя меня уничтожающим взглядом, у меня даже мозги начинают коптиться от его настойчивости.

"Да ну тебя, меня чуть не съели!" – обижаюсь я.

"Зато всех могу поздравить, была одна проблема, теперь две"

"Неужели так серьёзно?" – мне становится тоскливо. Зирд смотрит на меня долго и внимательно, через силу улыбается: "Хорошо, не принимай близко к сердцу. Мы, на некоторое время остались живы, уже радует, но поторапливаться надо, пришелец отойдёт от стресса и ринется по нашим следам, они всё такие"

Грайя прислушивается к нашим мыслям, не на шутку тревожится: "Я поняла, к нам проник нежелательный гость и его необходимо убить" – безапелляционно заявляет она.

"Жрица, он нам не по зубам. Бежать, только бежать" – качает головой Зирд.

"А если это самка, ждущая потомство?" – огорошила предположением Грайя.

Маги окружают нас полукольцом, они уже в курсе происшедшего. Семён не поймёт в чём дело, требовательно хлопнул тяжёлой ладонью по моей спине.

– Ещё одной заботой разжились, – сарказмом произношу я, – из Пекельного мира сбежала тварь, и нам предстоит на неё охота ... только она не в курсе, поэтому мы ещё живы.

– Я мельком её заметил, – в раздумье произносит мой друг, – так, не больше коровы, сразу после тебя выскочила ... лапы странные, как у насекомого, длинные и лохматые. Мой топор быстро их укоротит, – Семён с любовью щёлкнул по лезвию ногтём и с улыбкой вслушивается в грозное пение.

– Оптимист, – усмехаюсь я. – А вот Зирд так не думает, предлагает как можно быстрее уносить от сюда ноги.

"Не успеем. Быстро отошёл от стресса, наш приятель. Вот он!" – Зирд полыхнул взглядом в темноту.

Мы обмерли. Смотрим вглубь тоннеля. Уцепившись за стены членистыми лапами, взирает на нас существо, словно сошедшее из самых кошмарных снов. В сплетении безобразных лап притаилась голова тираннозавра. Такое сочетание паучьих лап и морды ящера, моментально вводит в ступор. Мы, словно парализованные, смотрим, как оно зашевелилось, соскакивает с одной стены, резво забегает на другую. Пасть приоткрывается, капает слюна, задымился бетон.

С невероятным трудом выбираюсь из сетей ужаса, адреналин выплёскивается в кровь, молоточки неприятно стучат в висках, но я соображаю, что не скажешь о моих товарищах. Все, как один, окаменели. Начинаю догадываться, на них произведена гипнотическая атака, существо лихо им владеет, чувствую, и меня пытается окутать своей сетью, но я получил некое противоядие из скрытых резервов организма. Конечно, страх испытываю огромный, но голова ясная. Делаю шаг навстречу, смотрю в сплетение лап, челюстей, вижу россыпь изумрудных глаз, впиваюсь в них взглядом. Существо с интересом поворачивает голову. Посылаю ему мысль, очень глупую, но она возникла спонтанно: "Ты мальчик или девочка?"

"Мальчик" – его мысль звучит в моей голове, как рассыпавшийся на столе горох.

"Тогда уходи" – требовательно говорю я.

"Хорошо, я уйду ... на некоторое время, но мы встретимся вновь, я связан с тобой" – существо спрыгивает на шпалы и неожиданно исчезает в темноте.

– Он мальчик! – я нервно смеюсь, – пока ушёл. Когда вернётся, не знаю. Предлагаю послушаться совета Зирда, делаем ноги. Бежим отсюда!

Теперь люк слушается магов и с грохотом отваливает в бок.

Оцепенение проходит, запрыгиваем на вагонетку, гудит двигатель, искры вылетают из колёс, трогаемся. Фу! На это раз пронесло!

Вновь стучат колёса, ветер холодит мокрые лица. Молчим. Даже маги, привыкшие в своём мире, видеть всякую гадость, и те, в пришибленном настроении. Грайя, оказалась крепче мужчин, быстро приходит в себя, шипит, возмущается, что отпустили тварь. Я посмеиваюсь, сдаётся мне, не мы его отпустили, а он нас.

Идёт время, вагонетка несётся вглубь лабиринта тоннелей. Несколько раз тормозим у закрытых дверей, но на этот раз маги без труда отодвигают их.

Чем глубже проникаем в запретные ходы, тем беспокойнее становится Грайя. Она с невероятным трудом ориентируется, пару раз даже возвращались в исходные точки. В этом месте тоннели иные. Что же они мне напоминают? Вспомнил, служебный ход! Здесь стены тоже из металлизированного камня.

Через некоторое время Зирд присаживается рядом: "Сейчас я не помощник жрице, только мешаю. Поберегу Силу на крайний случай" – он зажигает "шаровую молнию", но она быстро гаснет. "Видишь, что творится? Простейшее, долго не держится. Всякая магия, здесь гасится и чем дальше, тем хуже. В авантюру ввязались со жрицей, я бы вернулся назад"

Смотрю на Грайю, она злая, губы плотно сжаты, но нет растерянности. К тому же я вспоминаю "мальчика", до боли в животе не хочу вновь видеть его изумрудные глаза.

"Вперёд, Зирд, только вперёд!" – моя мысль до глупости полна задора и оптимизма.

"Связался с вами. Надеюсь, навыки владения холодным оружием вы не растеряли? Боюсь скоро понадобиться и топор, и твой меч. Нашей совместной магии хватит, разве, что мячик подбросить, эти стены глушат всё" – бурчит он.

Незаметно касаюсь медальона, он холодный, значит, опасности нет. Зирд косится на меня и говорит: "Эти места крайне странны. Жрецы Огня ещё захаживают сюда, но не мы. Вообще удивлюсь, что их сюда тянет?"

Прислушиваюсь к ощущениям – покой и глубина, словно спит нечто невообразимо сильное и непонятно, что произойдёт в случае пробуждения.

Грайя останавливает вагонетку на пересечении тоннелей, садится рядом, тяжело дышит: – Отдохну немного, в глазах темнеет. Наши маяки не прощупываются, это со мною впервые. Словно дорогу закрыли, но это не химеры, от них, а получается, заодно и против нас. Если не найду путь, мы не выйдем отсюда.

Над ухом раздаётся бас Семёна. Я опешил, его речь напоминает хриплый лай ротвейлера с немецкими языковыми вариациями, мой друг великолепно шпарит на языке местных жителей. Непостижимо! Для того, чтобы его понять, мне приходится скоренько нырять в его мысли и, внезапно понимаю, что и я могу разговаривать как жители этого мира, словно включилась некая программа ... или высвободилась из потаённых уголков сознания тайная память далёких предков.

Мы сейчас находимся в зоне странного информационного поля, ощущение, что всё пространство пронизано невидимыми сгустками энергий, но они не враги, это для нас, всё направленно на благоприятный исход миссии. Меня оглушает предположение, что наше появление на этом уровне тоннеля, спрогнозировано невероятно давно и поэтому здесь размещён некий информационный блок, который включил скрытую программу и она поможет нам в дальнейшем передвижении к цели.

– Всё так серьёзно? – спрашивает Семён.

– К сожалению это так. Мы заблудились ... подожди! Ты говоришь на нашем языке? – Грайя вцепилась в его воротник.

– Я? – удивляется он, быстро переходит на русский, затем обратно на местный язык, от возбуждения его глаза наливаются серебром: – А ещё, я всё вижу вокруг! Для меня не существует темноты! Смотрите, какая красивая звезда!

– Она жёлтая, внутри сиреневая? – вскрикивает жрица.

– Да.

– Это маяк. Вперёд!

Маги, едва не со страхом взирают на Семёна, поспешно запускают механизм, вагонетка трогается с места.

– Ты её ещё видишь? – шепчет жрица.

– Вполне прилично. Но она удаляется от нас.

– Да нет, она указывает путь!– смеётся Грайя.

– Чудеса и только. Когда ты научился говорить? – спрашивает его Зирд.

– Наверное, с минуту назад, но словно знал его всю жизнь. А вообще, мне здесь необыкновенно легко.

Кошусь на него, что-то в нём не так, помолодел, в плечах ещё более раздался, мышцы двигаются под кожей как пудовые гири. Грайя посматривает на Семёна, даже глаза закатывает в восхищении, тоже замечает перемены.

– Ещё сто километров и мы у океана Кааз, – по-будничному замечает Семён.

– Что ты сказал?! – вскричала жрица. – Океан? Откуда знаешь? И почему его так называешь? Я не знаю его под таким названием! Ты что, был здесь?

Семён сам растерялся, разводит руками, чистым серебром светятся глаза, в них детское изумление: – Я почему-то всё знаю. Сам не понимаю, как это происходит.

Зирд отсел в сторонку, осунулся, настороженно смотрит из бровей: – Не люблю, что не могу объяснить, – бормочет он. – У нас угасла Сила, а из него бьёт как с фонтана струи.

– Кааз, – слышится шёпот со стороны магов, – было такое название, но это из рукописей Предтеч, он не может о них знать.

– О рукописях ничего не знаю, – Семён поводит плечами, показалось, грянул далёкий раскат грома, – а океан словно вижу наяву, в нём вода цвета тёмного мёда, а в нём живут существа, не ведающие страха перед человеком.

– Правильно, – Грайя с опаской смотрит на него.

Семён с нежностью обнимает её: – Пока мы вместе, ничего не бойся.

– Ты в порядке? – осторожно спрашиваю я друга.

– Пристали, – смеётся он, – я никогда не чувствовал себя так хорошо.

Семён легко берёт за рукоятку топор, над головой сверкает огненная дуга. Лезвие выписывает замысловатые фигуры, которые сливаются в одно целое.

– У меня ощущение, что недавно проснулся, – Семён, словно пушинку кладёт топор на сидение.

– Наверное, мы все спим. Жаль, только избранные могут проснуться, – на бледном лице Зирда полыхнули огнём глаза.

– Сворачивайте, – властно приказывает Семён.

Зирд неприязненно покосился на него, но поспешно выполняет указание. Вагонетка стремительно ныряет в очередную подземную полость и без торможения, словно летит в темноте, лишь перестук колёс напоминает, что мы едем. Дух захватывает от скорости и от неизвестности, ждущей впереди. Я искоса глянул на друга, Семён выпрямился, плечи расправлены, волосы развиваются на ветру, и мне мерещится, с них слетают искры. Точно бог! Грайя в восторге от своего любимого, повизгивает от счастья.

Нам сейчас легко, Семёну уже не нужны маяки, большей частью их игнорирует, посылая вагонетку в совсем уж непонятные полости.

С огромной скоростью влетаем на открытое пространство и мгновенно оказываемся в ином мире. Впереди играет жёлтыми огнями океан, а воздух наполнен свежестью и морской пылью.