Текст книги "Царство Зыбучих Песков (СИ)"

Автор книги: Андрей Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава седьмая
Знакомство с лесом

Удивительно. Железоделательный завод острова Красные Воды и их монстры-автобусы дотянулись даже сюда.

Корпус автобуса – дом (он же панцирь) какой-то гигантской ракушки. Двигатель – керосиновый. Колеса – железное дерево. Чудная и уже привычная для меня техника.

– Билет? – Строгим голосом потребовал от меня перед трапом, кондуктор.

Поняв, что перед ним маг-ученик, он проявил достаточно уважения, без перехода той грани, за который уважение превращается в унижение. На колени передо мной не падал.

Вручив ему затребованное, я спросил.

– Багаж?

Кондуктор щелкнул пальцами, и его подручный споро запихнул мои вещи в отделение для сумок.

– Приятной поездки.

– Спасибо.

До конечной остановки автобуса, деревни Пчеловодов, нам добираться несколько часов.

Внутри ракушки пахло морем. Свет солнца, проникающий через ее панцирь, приобретал нежный, розовый оттенок вечного рассвета.

Поднявшись на второй ярус автобуса, я нашел свое место, сел рядом с приоткрытым окошком и посмотрел через него на гору, вокруг которой раскинулся город-муравейник. Побывать там, в «Верхнем гнезде», мне так и не удалось. Был слишком занят. А ведь говорят, что это самая красивая часть острова Чайка. Там, на горе, живут богатейшие люди и искуснейшие маги острова. Рядом с каждым домом, поют фонтаны. Журчат каналы, через которые перекинуты деревянные мосточки. В каналах плавает рыба, «несущая на хвосте теплые воспоминания». И все вокруг усыпано цветами, покрывающим ярким ковром не только землю, но и крыши домов.

– Закройте окно, молодой человек! Дует! – Потребовала у меня какая-то скандальная старушка, занявшая кресло рядом со мной и чтобы не ругаться, я выполнил ее просьбу.

Не повезло. От старушки пахнет высокомерием, истеричностью и надменностью. Поездка будет невыносимой. Придется притвориться спящим, а может, и правда, попытаюсь поспать.

– Стюард! – Начала она подзывать помощника кондуктора. – За что я вам плачу? Бокал вина.

Ого. А я и не знал, что в стоимость билета входит такой сервис. Видимо переплатил.

Сегодня я, наконец, получил письма, адресованные мне, но так и не нашедшие меня на острове Красные Воды. Собирался прочесть их в пути, но не хочу, чтобы в них совала свой нос эта дама. Пугать ее своим статусом и силой, тоже не хочется. Ничего. Прочту их позже.

И отвод глаз не выход. Я найду лучшее применение своей силе. Не прятаться же мне, в самом деле, от старушек?

Салон автобуса, все его два этажа, потихоньку заполнялись народом.

– Мам, давай кушать.

– Доченька, – запричитала женщина, – но мы же только из дома? Потерпи до деревни.

– Ну, ма-а-а-а-м…

Тяжелый вздох.

– Ох, ты. Сейчас. Очищу тебе яичко.

Как же это напоминает поездку на поезде. Не хватает только стука колес и той самой атмосферы чуда и ждущих тебя, где-то там, приключений.

Через десять минут автобус тронулся с места, и я решил, нет, не вздремнуть, а продолжить изучать руны.

За окном проносились городские улицы. Мы двигались к выезду из города. Посмотрев через стекло на городские пейзажи, я испортил себе настроение тем, что прочитал вывеску одной из лавок. Фактория острова Тьерра-Бланка. Тьфу! Мерзость.

Все. Руны! Нужно забыть о том, что увидел.

Со стороны, наверно казалось, что я сплю. Глаза прикрыты, на раздражители не реагирую. Разве что не храплю, но тут, думаю, старушка бы терпеть не стала и пересчитала бы мне ребра своим острым локотком.

Внутри Бесконечного Пространства Внешнего Моря стало уютнее. Много зеленых насаждений. И станет еще больше! Дайте только время.

Дотянувшись разумом до медальона мага, я вытянул из него новую руну, и она появилась прямо передо мной. За работу.

Напрягая разум, сосредотачивая все свое внимание на руне и скрытой внутри нее силе, я начал ее постигать. Это было легко. Так что через сто вдохов, руна исчезла и вместо нее, на поляне вырос новый куст, а часть воды внутреннего моря (мой резерв), был потрачен.

Если попробовать объяснить человеческим языком то, что ему не подвластно, можно сказать так. Эта руна олицетворяет собой теплый ветер, идущий на нас с востока. Сон медведя, сосущего лапу. Радость сахарной ваты. И запах оранжевых облаков.

Человеческим разумом знание рун не понять.

Я огляделся. Кустики рядом со мной, те, что высотой до середины бедра – это руны ранга неофит. По грудь – ранга ученика. И огромные, пышные кусты, иногда даже выше меня ростом – ранга бакалавра. Мой Атолл превращается в изумительный сад.

Погладив бархатистые листья новых кустов, я удостоверился, что с ними все хорошо. Не задумываясь, отмахнулся от комаров, не время еще для них и подошел к серому дереву. Погладил его, но новых видений не было. Пыль не откликалась.

Пора открывать глаза.

У меня сильный разум и хорошая плотность воды внутреннего моря, так что изучать новые руны выходило легче, чем во время моего бытия неофитом. Только вот резерв убывает слишком быстро и скоро пруд обмелеет, а значит, пора отдохнуть и продолжить работу завтра.

Старушки рядом не было. Сошла на одной из остановок. Прекрасно.

Достав из внутреннего кармана кафтана письма, я улыбнулся. Не забывают… Писем было всего несколько и все от одного адресата. Одной малявки, хотя она уже подросла. Сколько прошло, года два, как я покинул Плешь Ведьмы?

Вскрыл конверт (оказалось, что в письме несколько листов, вложенных туда разными людьми) и стал читать.

– Дорогой, дяденька, Нос.

Ну, ничего не меняется.

Приятно. От писем исходил аромат тепла и варенья. Маленькая, Роза. Тетя. Ее дети. Все написали мне по письму. И как я чувствую, они искренне скучают. Описывают мне свои будни в деревне. Детские горести (потеря куклы). Зависти (хочется велосипед, как у…). Ну и радости.

Зурад Хвост, в своем письме был более обстоятелен. Домик смотрителя станции железной дороги «Плешь Ведьмы», продолжает пустовать. Мне на замену так никого и не прислали. Без пригляда домик покосился и того и гляди рухнет. А жизнь идет своим чередом. Разве что настроение портят нехорошие слухи. В лесу стало неспокойно. Охотники пропадают чаще. А так, и писать больше нечего. «Держись там, Кай» – такими словами закончил письмо, Зурад.

Убрав письма в карман, я приоткрыл окошко и запустил в салон автобуса ветерок. Вдохнул аромат луговых трав и стал наблюдать за жизнью коров на полях и людей в маленьких деревеньках, мимо которых мы проезжали. За прохожими, провожающими автобус взмахом рук и их собак, что бежали за нами, облаивая чудную самодвижущуюся ракушку.

Понемногу автобус пустел. Люди выходили и до конечной остановки, я добирался хоть и не в одиночестве, но уже не с тем чувством единства, объединившим людей из разных слоев общества в один общий котел с эмоциями и переживаниями.

– Конечная! – Оповестил нас кондуктор, когда время на часах показывало три пополудни. – Деревня Пчеловодов.

Получив свой багаж, я направил свои стопы в сторону дома старосты (позволив высмотревшим мой медальон детям убежать вперед, предупредить взрослых).

Деревня мне понравилась. Теплая. Никакой гнили я не почуял, так что разговор должен быть легким.

– Хрю-хрю!

Перебежала мне дорогу свинья, оседланная бойкой девчонкой, чьи волосы развивались на ветру молочной рекой. На шее ожерелье из связки редисок. За ухо заправлена дудочка из бамбука. Девочка смеялась и похлопывала свинку по попе, подгоняя ее.

– Но-но!

– Хрю!

– Мариша! – Закричали из-за забора ближайшего дома женским голосом. – А ну верни Пятака в загон!

Девочка ее словно не услышала.

Я рассмеялся. Детство.

На крылечке своего дома меня уже дожидался Ежи Тополь, староста этой деревни.

Нос-картошка. Розовые щеки. Веселый взгляд. Сорок лет. Все, как и написано в моих документах.

– Приветствую, – сбежал он с крыльца, энергично подав мне руку. – Вы же новый хранитель садов и лесов? – С вопросом, заглянул он в мои глаза. – Я не ошибся?

– Все верно.

– Ну и славно. Прошу, – указал он рукой на беседку, прячущуюся под кроной дерева растущего рядом с его домом, куда его жена уже занесла чай и тарелку с румяными пирожками.

– Угощайтесь. Горячие, только из печки.

– Спасибо.

Разлив по кружкам «золотой» напиток, с привкусом меда и цвета жженых сахарных леденцов, мы начали разговор.

– Ваш лес, там, – указал он на поле цветов.

Пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть темную полоску границы между лесом и полем.

– Лес мал. Четыре часа уверенного шага и пройдете его насквозь, выйдя к реке – Смолянке. А если обходить лес по кругу, то тут, конечно, четырех часов не хватит.

Я кивнул, с благодарностью приподняв чашку и сделав глоток густого, обжигающего язык чая, с терпким ароматом облепихи и приятной кислинкой послевкусия.

Какой же хороший чай. Давно такого не пил.

Спросил.

– В моих документах не сказано, как умер прошлый хранитель садов и лесов. Должно быть занимательная история?

Ежи, подавился чаем.

– Умер? – Переспросил он, пуча глаза от непонимания.

– Э-э-э, а разве нет?

– Что вы? Нет, конечно! С чего вы вообще это взяли⁈

– Простите. Привык, что все мои предшественники умирают. Это мое третье назначение. Два моих коллеги, мага, с прошлых мест службы – погибли. Один при невыясненных обстоятельствах, а второй – спился. Вот я и привык ожидать худшего.

– Вот оно что. Но, нет. Наш дурачок, сын моего двоюродного брата – жив. Ниочема, – махнул староста рукой. – Тридцать лет уже, а головы на плечах словно и нет. Неофит. Весь в мечтах. Он так надоел вашему начальству, посылая прошения о переводе на другую должность, что те взяли и перевели его служить куда-то за море. Так племянничек на радостях ужрался хмельного меду, спалив домик у леса, в котором жили все прошлые хранители садов. Кхе-кхе, – смущенно покряхтел староста, Ежи. – Мы как положено обо всем доложили, но отстроить заново дом, так команды, и не поступило. На несколько недель о нас все забыли. Теперь даже не знаю где вас поселить, – пожал он беспомощно плечами. – Свободных домов нет.

Что это? Маленькая подлость, Аргуса Пух? Я явно встал костью ему в горле. Это так. Но как-то мелочно с его стороны.

Я успокоил старосту. Дом мне без надобности. Я собирался жить в лесу, рядом с источником магии. Палатка у меня есть. Хозяйство я заводить тоже не буду. Все силы брошу на магию. Куры и козы будут меня только отвлекать. А голова о нормальном жилье пусть болит у того, кто сменит меня на этой службе, после того как я стану бакалавром.

Проговорив с Ежи несколько часов, я подхватил свои сумки и отправился в лес. Перешел поле цветов, стараясь их не затоптать. Обошел седьмой дорогой ульи зловещих пчел, породы – злоба. Посмотрел на пепелище – все, что осталось от дома неназванного по имени неофита «без головы» и ступил под тень лесной чащи.

Влажно. Таково мое первое впечатление о лесе.

Влага и сырость – плохо для леса. Мы не в Океании. Тропики. Деревья, обросшие мхом-паразитом. Ветки, обросшие мхом-паразитом. И мягкая, жирная, полная червей и личинок земля, удобряемая огромной массой листьев, превращающихся в перегной в таких «сладких» условиях, за очень короткое время.

Столько запахов, что теряешься.

Видимость в лесу – никакая. Зеленые стены стоят преградой и чтобы просто продвигаться вперед, мне очень пригодился приобретенный загодя изогнутый нож, насаженный на длинную деревянную рукоять.

Сбивая ножом листву и ветки, я оставлял позади себя просеку, которая на глазах зарастала, наращивая новые побеги с невероятно-пугающей скоростью.

Я шел в центр леса. Именно там расположен грязный источник магии, что превратил этот лес в опасный для обычных людей сад.

Лес был неухожен. Перечитав всю информацию о волшебных садах и лесах, имеющуюся в библиотеке подвала мэрии (ту часть, что была мне доступна, как чиновнику двенадцатого класса), я могу это утверждать. И вина тут не на прошлом хранителе. Неофиту такая работа не по плечу. Железные деревья, судя по всему, и сами хорошо росли, так что его продолжали держать на этой должности, но реальной работой он занят не был.

Я остановился и огляделся. Относительно безопасный подлесок был позади.

– Шлеп!

Влажный хруст.

Раздавив очередного жука, присосавшегося к моей шее, и понюхав его (вредная привычка), я его выкинул.

Дальше придется идти под отводом глаз, который работает не только против магов и людей. Хищные растения, те из них, кто обрел инстинкты близкие или равные – животным, будут хуже меня чуять.

Пять часов, ровно столько я могу удерживать заклинание отвода глаз, пока мой пруд с плескающейся в нем энергией не опустеет. Это в идеальных условиях (полный резерв). Сейчас, после изучения трех десятков новых рун… Придется пробежаться. У меня в запасе лишь час времени.

И я побежал.

Хищные растения реагировали на меня с опозданием. Их попытки схватить меня за ногу, выплюнуть в меня шипами или облить клейкой слизью, запаздывали.

Жуткий лес.

Согласно отчетам, которые я читал, опасных хищников в лесу быть не должно, но я как-то мало верю бумажкам, так что внимание не ослабляю. И не зря.

Увернуться от коряги, попытавшейся сжать меня в своих объятиях. Пнуть здоровенный гриб, что хотел надеть мне на голову свою шляпу, с печальными для меня последствиями. Засунуть в ухо мизинец и пошерудить им, вытащив наружу личинку твари, спрыгнувшей на меня с веток дерева-вишни.

– С-ука! Безопасный лес. Хищников нет, – ругался я, отмахиваясь руками и ногами от кроликов, прогоняющих меня со своей поляны. Но они хотя бы не хотели меня убить, просто гнали прочь. – И как здесь выживал тот неофит, спрашивается⁈ Не такой уж он и ниочема, выходит. Да и эта история со «случайно» сгоревшим домом. Будет о чем подумать.

Все. Выбрался.

– Тьфу, – выплюнул я попавшую в рот и пережеванную траву.

С трудом, но я добрался до центра леса.

Источник грязной магии «жил» в дупле мертвого, засохшего дерева. Поляна, на которой оно росло, идеально подходит для проживания. Осталось только разобраться с ними.

Сумки сброшены на землю. Рука крепко сжимает револьвер. Выстрел. Барабан проворачивается. Еще!

– Бам. Бам. Бам.

Запах пороха. Семь патронов, семь трупов. Перезаряжать револьвер времени нет. Не успею… Взмах руки и нож на длинной рукояти, которым я расчищал себе путь, срезает лапу крупного паука, прыгнувшего на меня из кокона – паутины, в которое было закутано дерево. Тварь верещит, истекая кровью, зовет подмогу, и на меня прыгают еще два паука.

Дело дрянь!

От одного я ушел, а второй сумел ударить меня одной из лап, пытаясь проткнуть грудь, но поддетый под кафтан бронежилет спасает. Меня откидывает на один шаг назад.

Взмах, но умный паук отпрыгивает. Мы кружимся по поляне. Мои два глаза смотрят в двенадцать глаз самого крупного паучищи. Тот открывает и закрывает рот. Я вижу крупные зубы и застрявшие между ними полусгнившие куски плоти. Смрад из его рта едва снова не сбивает меня с ног.

Твари снова прыгают.

– Ха!

Выпад вперед и мой нож протыкает голову одного из пауков, но другой все же достает меня и по моей ноге, затекая в ботинок, течет горячая, красная кровь. Это служит сигналом для тварей, и они еще яростнее пытаются меня разорвать. Под таким напором, я отступаю. Резерв пуст.

А-а-а, к ведьме экономию!

Не хотелось, но придется.

Свободной рукой нащупываю на поясе патронташ с зельями и вынимаю из него первую в ряду других склянок – баночку. Подковыриваю ногтем пробку и выпускаю из хрустального фиала заключенный внутри дым, что не трогает меня, но разъедает все живое вокруг.

Хищная кислота не дала и шанса паукам. Они корчатся на земле, дергая своими ногами, а я отдыхаю и «плачу» над пустым фиалом. Дорого, зараза! Пауки – бесполезны и ничего не стоят. Просто еще один вид паразитирующих на источниках магии монстров и теперь вся поляна покрыта их вонючими тушами.

Выместил злость на одном из пауков, пнув его.

Делать нечего. Пришлось взять штык-лопату, привязанную к рюкзаку и взяться за копание ямы, в которой я их и захороню. Но прежде, жизнь-трава. Пережевать ее в кашицу и залепить рану на ноге. Перебинтовать.

Это временная мера, пока мой резерв не пополнится, а там я вылечу себя приказом-лечением.

Позволил себе пару минут отдыха и приступил к делу.

Работы по обустройству лагеря заняли весь световой день. Ночь я встретил сидя рядом с небольшим кострищем. На ветвях дерева подвешены погасшие керосиновые лампы (сейчас они мне были без надобности). Палатка стояла на месте. Вещи разложены внутри. Трупы больше не воняют. Жить и работать можно.

Из списка первоочередных задач вычеркнут пункт о: «недопущении паразитирования на источнике магии существ опасных и не несущих для магов пользы» – это прямая цитата из моей новой должностной инструкции.

Выполнено с блеском.

Завтра я начну знакомиться с лесом более обстоятельно. Обойду, все его уголки и удостоверюсь, что гнездо пауков было единственным. Шугану браконьеров. Намечу фронт работ. Отыщу идеальные с моей точки зрения места, через которые (после ряда ритуалов и манипуляций с силой) из грязного источника магии потечет струйка энергии, помогая расти железным деревьям. Сейчас энергия растрачивается зря. Большую часть потенциала источника высасывают встреченные мной по пути сюда растения, грибы и драные кролики, напихавшие мне в рот травы.

Тьфу! Все еще ее привкус во рту.

Надкусив сладкую пластинку меда, в котором застыли орехи, я глотнул воды из фляги и позволил сну, забрать меня.

Глава восьмая
Помоги мне, Кай

Полгода спустя.

В деревне Маришу встречали как героиню. Грязная, чумазая, вся перемазанная глиной, она шла, вздернув свой носик вверх, и смотрела на ровесников с превосходством… пока на горизонте не появилась ее мама.

– МАРИША!

– Ой!

Спрятаться ей было негде и девчонка тринадцати лет, попыталась укрыться за тем, кого привела из леса. За огромным кроликом, что с любопытством осматривался по сторонам и пробовал на вкус траву под ногами и доски ограды чьего-то приусадебного участка.

– Кряк, – и секция чужого забора заваливается и падает. Столб что ее удерживал подгрызен.

Еще одно – «Ой!» – от Мариши.

Веревка, которую ему на шею накинула девочка была не способна удержать кроля размером с хорошего теленка, так что он легко вырвал из рук Мариши поводок и, бросив ее на растерзание матери, бродил, где хотел и грыз что хотел.

Компания детей, что встречала отважную девочку, уже кормила его с рук и пыталась на него взобраться, пока саму «героиню» тем временем отчитывала мать.

– О чем ты думала? Ты понимаешь, как это опасно? Я так волновалась.

Я слышал это уже много раз. Собравшиеся бездельники со всей деревни тоже, так что разговор мамы с Маришей никого не интересовал, все вышли посмотреть на кроля из волшебного леса.

– Спасибо вам, господин, Кай. Если бы не вы… – Слезливо благодарила меня мама девочки, когда уставала ругать дочь.

А я кивал. Гонять детишек из леса, было моей нелюбимой, но необходимой обязанностью. Особенно усердствовала в попытках пробраться в лес, бунтарка, Мариша, но даже ей так и не удалось зайти дальше предлесья. Вот и сегодня я поймал ее на дне глинистого оврага, куда она заманила кроля ведром морковки, пытаясь его приручить.

– Кай, ты же уведешь это чудовище отсюда?

– Сам убежит, – ответил я старосте, Ежи, что и сам с любопытством погладил кролика, прежде чем подойти ко мне. – Видишь? – Кивнул я на мохнатого. – Он уже оглядывается. Ему здесь неуютно.

Не прошло и десяти минут, как кроль убежал. Правда, кто-то из деревенских свинопасов надумал утащить его к себе в амбар, в хозяйстве гигантский кролик пригодится, и закономерно, животное разозлилось и, защищаясь, накормило его травой.

Мужик все еще сидит на земле и отплевывается, а все вокруг ухохатываются.

– Ты уж извини нас, Кай. Мариша хоть и странная, но сердце у нее доброе. Не со зла она бегает в твой лес. Тянет ее к животным.

– Я знаю, Ежи, и не сержусь.

Пусть радуется счастливому детству. Ведь в восемнадцать лет, ее судьба изменится. Девочку уже заметили и поставили на учет в Министерстве.

– Сегодня день вырубки? – Уточнил староста, задумчиво рассматривая небо и темные облака, приближающиеся к нам с севера.

– Да, – ответил я безрадостно.

– Снова они нам все цветы затопчут и переломают, – проворчал он.

Я лишь пожал плечами.

Те, кого мы ждали, показались через полчаса. Колонна грузовых армейских автомобилей, чадя черным дымом, въехала в деревню. Пересекла ее и пошла дальше. Колеса машин начали буксовать, но армейские грузовики перемалывали грязь и ползли в сторону леса. Бездорожье не было им помехой.

В кузовах сидела целая рота солдат. Больше двухсот человек.

Заметив меня, рядом с нами остановился офицерский, штабной автомобиль в «песочной» расцветке.

– Младший лейтенант, – приветливо по-медвежьи, поприветствовал меня капитан-бакалавр, Ож Дубняк, выскочив из машины и хлопнув по плечу. – Как у тебя дела, хранитель садов и лесов? – Спросил он, поправив зеленую каску на голове.

Их подразделение так и называют – зеленые каски.

– Отлично, капитан.

– Да? – Не поверил он. – Разве отдел ревизии не подозревает тебя в… – неопределенно помахал он в воздухе рукой, – в чем-то там? Ха-ха-ха.

Я усмехнулся.

– Подозревают.

Мой командир из рядов офицеров Морского Приказа тоже улыбнулся.

– Хорошо, что они тебя не сломали, затаскав на допросы. Нравишься ты мне, младший лейтенант. Есть в тебе что-то правильное. И да, – скривил зверскую рожу бакалавр, когда рядом остановилась еще одна штабная машина, – со мной гости.

Староста деревни Пчеловодов, Ежи Тополь, вовремя отступил и «потерялся».

Из автомобиля вышли полевые офицеры отдела ревизии, внешней и внутренней разведки и два представителя цеха алхимиков Чайки (один из них бакалавр), а второй очередной гений. Нет и двадцати лет, а он уже ученик. Только вот его запах… Я постарался не морщиться.

– Снова будете прочесывать лес? – Спросил я представителей отдела ревизии, отдав честь старшим офицерам. Два мужика и женщина. Все трое – ученики в звании полных лейтенантов.

Мой вопрос они проигнорировали.

– Капитан-бакалавр, Дубняк, – процедил старший в их тройке, постаравшись говорить учтиво, все же обращается к бакалавру, способному с легкостью оторвать ему голову, но получилось у него так себе. Свист сквозь зубы все равно слышен. – Чем вызвана задержка?

Похожий на вставшего на задние ноги медведя – Дубняк, оскалился.

– Никакой задержки, офицеры. Младший лейтенант, Левший, – обратился он ко мне более официально, – цепляйтесь к моей машине, на внешний обвес, и едем. Не будем задерживать господ, проделавших такой путь ради поимки «преступника», – указал он интонацией на сомнительность последнего утверждения.

– Есть.

Добравшись до леса, я спрыгнул с подножки и вступил в грязь, в которую превратилось распаханное колесами поле цветов (пчелы будут недовольны). Над головой прогремел гром. Солнце что только что светило нам в затылок, спряталось за темными тучами и потихоньку, с неба начало накрапывать.

Раздав указания своим офицерам и рядовым зеленых касок, выстраивающимся в походный порядок (и вооружающимся топорами), ко мне подошел капитан-бакалавр.

Не сводящие с меня глаз служащие отдела ревизии (с сопровождающими от цеха алхимиков), тоже подошли ближе.

– Какой урожай деревьев в этом месяце? – Спросил у меня, Дубняк.

– Большой. Я насчитал сто сорок три дерева под вырубку.

Он присвистнул.

– С каждым месяцем все больше, ведьма тебя поцелуй! И чего этим не нравится, – кивнул он на неживые маски вместо лиц, наших «друзей» из особого отдела, – ты явно на своем месте, младший лейтенант.

– У нас нет претензий к работе хранителя садов и лесов, – процедила одна из неживых масок. – Он подозревается нами в укрывательстве опасного преступника, а не в халатности.

– Знаю я, в чем он подозревается. Так, – он оглянулся и крикнул. – Все готово?

Его заместитель в ранге ученика, поднял большой палец вверх.

– Веди, – велел мне мой прямой (во всех смыслах) начальник, и я первым зашел в лес.

Шум дождя стал тише. Запахи прелой листвы приятно щекотали нос, и я вздохнул с облегчением. Надоело вдыхать отвращение, мнительность, пот и паранойю от магов из отдела ревизии.

Я вел нас к местам будущей вырубки.

Мы останавливались у помеченных мной железных деревьев, оставляли рядом с каждым из них, по пять солдат под командованием сержанта, и шли дальше под удаляющиеся звуки стука топоров.

Хищную растительность, что нам мешала, выкашивали огнем маги и рубили солдаты. Но даже так, не обходилось без раненых, которых приходилось лечить, объявляя привал.

Над нами грохотало. Гроза продолжала набирать силу, но деревья сдерживали основной поток воды и шквалистого ветра. Идти было комфортно.

Пока я и капитан были заняты своими непосредственными обязанностями, погань из отдела ревизии дышащая нам в спины, исходила ядом.

Я прислушался к их разговору, и лес мне в этом помог. Шелест листвы в ушах, шепот травы, и я их слышу.

– Чувствуешь ее? – Понижая голос, спрашивал лидер этой мутной команды дознавателей у бакалавра.

– Нет, – в отрицании помотал головой маг из цеха алхимиков. – Что-то забивает все ощущения. Нужно еще раз допросить этого мутанта – ученика с огромным носом.

В мою сторону махнули рукой.

– Пустая затея. Мы уже вывернули его наизнанку. Он действительно ничего не знает…

– Но? – Почувствовал недосказанность маг цеха алхимиков.

– Не знаю я! – Огрызнулся дознаватель. – Есть в нем что-то… Но доказать я ничего не могу.

– Но ты уверен, что ОНА здесь?

– Моему чутью можно доверять. И оно нашептывает мне, что искать ее нужно в этом лесу. Ритуалы поиска сбоят, но она точно на острове. Осталось только ее найти. И тогда мы все из нее вытянем, – пахнуло от него кровью на последних словах.

Молчавший все это время сопляк, источающий гниловатый запашок, заорал.

– Мы поймаем эту с-уку! И я лично! С-с-с-с…

Он протянул руки вперед и сжал кулаки так, словно держит в руках чью-то шею.

– Тише, Рассок, – шикнул на своего молодого коллегу из цеха зельеваров, бакалавр. – Нас же слышат, идиот!

– Она убила моего дядю! Я не могу молчать! Тварь! Дрянь! Шлюха!

«Клоуны» – подумал я.

Мы продолжали идти. Рота зеленых касок редела. Из более чем двухсот человек, с нами остался десяток солдат, когда мы подошли к последнему, помеченному мной дереву.

– За дело, – начал раздавать команды, капитан, сделав шаг к одному из солдат. Выхватив из его рук топор, он размашисто замахнулся, но его остановили.

– Стой! Солдаты и твой офицер пусть остаются здесь, а вы, капитан и он, – указали на меня пальцем, – идете вместе с нами дальше.

Капитан-бакалавр остановился. Повел плечами, разминая мощную шею, и в упор посмотрел на нагловатого дознавателя.

– Мизерис-с-с…

Вот я и узнал, как зовут этого мага.

– Объяснишься?

Тот с напряжением посмотрел на топор в руках Ожа Дубняка, и показал нам официального вида приказ, пестривший печатями, светящимися от силы, вложенной в них магии.

– С этой минуты, капитан, вы обязаны подчиняться мне.

Господин, Дубняк, промолчал. И это его молчание было громче любых слов. Топор глухо опустился на дерево и крепко в нем застрял.

Мы снова двинулись в путь.

Теперь первым шел не я, а тот бакалавр из цеха алхимиков. Следом за ним шли мы с господином, Дубняком. А позади нас, наступая нам на пятки, дознаватели и ругающийся матом сопляк (проклинающий лес), родственник погибшего Жана Голяша. Как и от его дяди, от него смердело магией плоти и кишок.

Я понял, куда мы идем. К источнику магии. Хорошо. Я ухмыльнулся и искусно задействовал отвод глаз, отражая от себя внимание только лишь хищных растений.

Двадцать минут спустя.

– Это он, тварь! Он завел нас в ловушку!

Показывали на меня.

– Решил нас убить, драный мутант?

Капитан-бакалавр стоял рядом со мной и, как и я, закатывал глаза, выслушивая обвинения недоросля, решившего, что он на прогулке в парке, а не в смертельно опасном лесу.

– Заткнись, Рассок! – Велели ему товарищи.

Он лежал на земле и от бессилия ругался. Женщина ученик, нависла над ним и лечила жуткую рану в животе.

Племянничек Жана Голяша продолжал визжать.

– Почему эти страшные деревья его не трогают⁈ Разве это не подозрительно⁈

Мизерис скрипнул зубами, но промолчал. Маги из Министерства однозначно владеют всей доступной информацией обо мне, так что догадаться об отводе глаз способны. Хорошо хоть они держат мои секреты при себе.

– Зачем вы вообще взяли его с собой? Он же бесполезен? – Хмыкнул мой капитан, мало беспокоясь о сохранности чужих жизней. Помогать другим, отражать атаку пояса высаженных мной вокруг источника магии «мрачных осин» – он не собирался.

– На то есть причины, – сухо ответили ему, не вдаваясь в подробности.

Вылечив этого неудачника, мы прошли пояс и, перепрыгнув канаву, оказались в центре моего лагеря, рядом с источником грязной магии.

Здесь мало что изменилось за последние полгода. Разве что появился невысокий забор, сплетенный из гибких веток и три расчищенных площадки, с идеально выровненной и утоптанной землей. Моя палатка стояла рядом с кострищем, пепел от которого образовал почти идеальный круг метрового диаметра.

– Ищем! – Коротко отдал приказ, Мизерис.

Итогом нескольких часов поисков был один большой – пшик. Мизерис был в ярости.

– Где результат⁈ – Чуть ли не рычал он, ругаясь с магами цеха алхимиков.

– Ее здесь нет, – отвечали ему, такие же мрачные как и он, маги, севшие в лужу.

– НА! – Пнул он мой перевернутый котелок, в котором я варю себе кашу и тот, пролетев всю поляну, угодил в канаву.

– Может, хватит уже портить чужие вещи? – Скучающе, подперев голову локтем, сидя справа от меня, рядом с костром, на котором мы с ним жарили хлеб, спросил, капитан. – Долго мы еще будем кормить комаров? Камлание вашего бакалавра ничего не дало. Этот, – сморщился, господин, Ож, – со своей магией плоти, обосрался. Преступника, которого вы здесь надеялись найти – тут нет. Чего мы ждем?

Мизерис обвел бешеным взглядом поляну, и отдал приказ.

– Возвращаемся.

На то чтобы собрать роту зеленых касок воедино и вместе покинуть лес, перетаскивая на плечах стволы избавленных от веток железных деревьев, понадобились часы тяжелой работы.

Уже в темноте, под непрекращающимся дождем, уставшие, насквозь мокрые солдаты роты погрузили корабельный лес в машины и с ругательствами, помогали толкать их через размякшее поле. Грузовики вязли и утопали в глине. Офицеры всех поторапливали и потихоньку, дело двигалось.

Я стоял подле капитана и вместе с ним смотрел вслед уносящей жопы сотрудников отдела ревизии, машине, распугивающей светом фар гусей, свободно гулящих по улицам деревни.

– Ты или везунчик или и, правда, ни в чем не виноват, – заявил, бакалавр. – Я ведь тоже пытался найти след объявленной в розыск Рогеды Ткач и ничего…

Я молчал.

– Ладно, младший лейтенант, – по-приятельски, хлопнул меня по плечу, командир. – Свидимся через месяц, хранитель садов и лесов, – хмыкнул он и сел в машину.